Ознакомьтесь с Условиями пребывания на сайте Форнит Игнорирование означет безусловное согласие. СОГЛАСЕН
 
 
Если в статье оказались ошибки...
 

Субъективность

Книга о сознании, о сути субъективного опыта (квалиа).

 

ISBN: 978-5-0064-0689-6

 

Оглавление

Вопросы о субъективности. 2

Выбор предметной области исследования субъективного. 4

Принцип субъективного ощущения. 9

Зачем эволюции понадобилась психика. 13

Как эволюция может творить такие сложные механизмы.. 15

Что такое живое существо. 16

Образы.. 18

Базовые стили поведения. 19

Значимость - основа субъективности, а новизна - ее причина. 23

Деревья в мозге. 25

Информационные функции. 26

Начальная обработка актуального стимула. 29

Ментальные уровни обработки. 32

Бессознательное. 34

Целевая мотивация. 35

Пассивный режим мышления. 37

Дополнительные механизмы для обработки актуального стимула. 40

Сон и сновидения. 42

Субъективность в примерах и демонстрациях. 45

Развитие квалиа в онтогенезе. 46

Развитие воспитанием.. 52

Решение сложных проблем, творчество. 59

Общие свойства субъективного. 60

Заключение. 63

 

Здесь не будут обсуждаться множество существующих теорий сознания (fornit.ru/19813, fornit.ru/68293), потому что рассматривается уже обобщенная теория  МВАП  (модель волевой адаптивности психики). Она не носит философский характер, а основывается на каркасе аксиоматически выверенных данных исследований, имеющих достаточно уверенные подтверждения.

Эта теория воплощена в действующем прототипе индивидуальной системы адаптивности "Beast" и развивается Лабораторией схемотехники адаптивных систем (fornit.ru/67990).

 МВАП  практически закрывает "трудную проблему сознания", связанную с понимаем сути субъективного опыта (квалиа).

Книга написана коротко, без лишних слов, как учебник. Вынесение обоснований и подробностей в виде коротких ссылок, легко набираемых от руки, позволило сделать объем минимальным.

 

Вопросы о субъективности

Что такое субъективность?

Услышав фразу вроде «Это субъективное суждение», все понимают, что речь идет о личном мнении, которое обычно не бывает без ошибок. Но объективных суждений не бывает, все суждения кем-то высказываются однажды (или автоматически генерируются на основе базы высказываний). Как же тогда возникают верные, или кажущиеся верными высказывания?

Любая фраза разными людьми воспринимается по-разному, с различным смыслом и откликом. Мало того, одна и та же фраза у одного и того же человека может восприниматься своеобразно в разном настроении, разных потребностях - в разных контекстах. Не только фразы, а все воспринимаемое окрашивается личным пониманием. Значит ли это, что всякий раз восприятие в чем-то ошибается?

Мы наблюдаем чужую субъективность только по тому, какие действия совершаются субъектом, как он реагирует. Но собственная субъективность для нас ясна и очевидна. Хотя очень часто у нас возникает сопереживание чужих чувств и даже мыслей, но только собственное мы можем ощущать.

При этом мы не способны проследить то, как именно мыслим, а идеи возникают уже в готовом виде, как будто из ниоткуда. Поэтому склонные к мистической философии теоретики утверждают, что мозг только принимает мысли как антенна, а сами мысли уже есть в некоем вселенском высшем разуме.

Различаются ли разные субъективности по своей сути или все они — одна и та же субъективность, но проявляющая себя в разных условиях? Ведь если субъективность порождается у людей одними и теми же механизмами в мозге (а навряд ли они принципиально различаются), то она должна быть одна и та же в точности как самые разные компьютеры одинаково запускают одну и ту же программу, хотя процессоры разных производителей и разных версий могут иметь разные возможности.

Наши субъективности постоянно изменяются с каждым новым опытом, и в раннем детстве мы воспринимаем совершенно не так, как взрослыми, но вряд ли при этом столь кардинально изменилось механизмы мозга, хотя то, что изменилась память (как новая прошивка исполняемой программы) — несомненно.

Как устроена субъективность, которая предназначена для адекватного реальности восприятия и реагирования в объективном окружающем мире?

Этими вопросами люди задавались очень давно. Философы и исследователи ставили огромное множество других вопросов. Делались самые различные предположения в попытке объяснить, как работает сознание, что это вообще такое. Многие механизмы мозга достаточно хорошо исследованы и есть уверенность в том, что постепенно будут изучено всё основные принципы, с помощью которых субъект приспосабливается к объективной реальности.

Но вопрос о сути субъективного, о том, почему материальный мозг порождает субъективное переживание и опыт, оказывается самым трудным для понимания, потому что субъективное наблюдаемся нами в виде готовой информации по результатам скрытых от наблюдения процессов, а природа сумела создать столь необычный способ получения субъективной информации, обновляющей наше ощущение, что он ускользает от всех попыток разгадать этот принцип. Но если начать строить модель организма целостно, то с освоением каждого нового уровня адаптивности возникает все большее понимание.

С каждым новым фактом, добытым исследователями, предположения становятся всё более определёнными, настолько, что несколько философских теорий сознания представляются сегодня очень правдоподобными. Кроме того, многие известные авторы публикуют книги, где на основе своих эмпирических данных делают предположения о сознании. Самые значимые такие книги были рецензированы: fornit.ru/a10.

В 2021 году в России была издана книга Майкла Грациано «Современная теория субъективного опыта» (fornit.ru/p6), в которой очень хорошо описана история эволюции внимания и его механизмы. Сделана попытка подойти к пониманию сути субъективного переживания с интерпретацией теории "Глобального рабочего пространства" (Дж. Тонони говорит почти о том же словами про информацию).

Хотя на первый взгляд известные теории сознания говорят о разных вещах, но смутно проглядывается то общее, что скрывается за философскими предположениями. Возникла проблема сравнения этих теорий и критериев их верификации. Конечно же, появилось множество работ, определяющих требования к ним (fornit.ru/68293).

Это означает, что только сначала и до конца пройдя путь исследования всех находок эволюции в их принципах, которыми она добилась эффективности адаптации к новым условиям, возможно сделать достаточно уверенные и, главное, поясняющие принцип организации субъективного модели. Метод исследования оказывает прямое влияние на сложность и эффективность результатов.

Во многих предметных областях науки есть отдельные хорошо развитые формализации, которые с трудом поддаются пониманию даже специалистами. Особенно много этого в математике, но и молекулярная биология и квантовая механика, несмотря на популяризацию таких моментов, не делает их лучше понимаемыми. Например, это можно сказать про комплексные числа, теорию относительности, генетический код, принцип неопределенности. Люди читают очень хорошие, тщательно сформулированные популярные интерпретации, все слова понятны, но... понимания сути не взникает.

Дело в том, что для понимания таких принципов нужно довольно глубокое развитие многих представлений в общую модель явления. Поэтому, столкнувшись с попытками популярных объяснений, но не видя ясно утверждаемое, нужно решить, насколько необходимо такое понимание, и если оно достаточно важно, то придется серьезно углубляться в проблему, начинать понимать то, на чем она основана и то, как она проявляет себя в различных случаях. Только тогда в голове возникнет достаточно уверенная и очевидная модель понимания. Так что эта книга - не просто объяснение сути субъективности, но и путеводитель в область освоения всего того, что нужно для возникновения ясной модели понимания субъективности.

Чтобы сделать книгу максимально доступной, будем по возможности избегать специализированных терминов и привязки к анатомическим образованиям мозга.

Выбор предметной области исследования субъективного

Одно и то же явление можно описать самыми разными способами, разными понятиями и подходящими аналогиями. Например, "задача трех тел" (определение траектории движения трех небесных тел, взаимодействующих друг с другом посредством гравитации) считается неразрешимой в общем виде (математической формулой) так как гравитационное взаимодействие между телами делает их движение хаотичным и непредсказуемым. Но при компьютерном моделировании можно легко решить эту задачу, с заданной точностью рассчитывая каждый момент взаимодействий.

Будет уместно сказать, что возможности математики во многом сильно переоценены и из-за мнения многих ученых, что только математика дает по-настоящему верные и точные модели, но это - иллюзия. Никто не станет пытаться описать математически работу телевизора и вообще любого электронного устройства потому, что это будет задача взаимодействия не трех, а огромного множества элементов. Для этого наиболее подходящим является схемотехника. Она дает точные и верные результаты как ничто другое, используя условные описания причин и следствий взаимодействий элементов и исследуя основные принципы таких взаимодействий. И если какая-то математика графов инкапсулирует условные описания взаимодействий, то она предстанет схемотехническим описанием.

В попытках формализовать работу мозга некоторые пытаются привлекать математику, как для описания отдельных механизмов (это пытался сделать E.Соколов для модели ориентировочного рефлекса), так и для описания вообще всего мозга. К.Анохин привлек математиков для этого и, конечно, они сделали это с помощью теории графов, но на таком уровне описания вся польза от модели и закончилась, потому как графы сами по себе не способы формализовать сложные взаимодействия, зависящие от входных параметров, многие из которых не определенны (в восприятии может появиться что угодно).

Более успешной попыткой можно посчитать модель персептрона, предложенную Розенблатом. И тут случилась целая драматическая история. Математическая модель персептрона, которую Розенблат предложил использовать для описания функции нейрона с синапсами, была невероятно точной в допустимом выборе величин связей. Но в природном мозге нет такой точности из-за влияния температуры, изменений состава и других дестабилизирующих факторов. Мало того, персептрон претендовал на роль универсального элемента для управляющих цепей, но он оказался не в состоянии реализовать обычную в логических схемах управления функцию "исключающего ИЛИ". Этого оказалось достаточно, чтобы исследователи объявили такую модель ошибочной и более не желали слушать о персептронах.

Вот этот момент - трагически показателен для сообщества исследователей. Каждый увлечен своей идеей, любит ее и развивает. Вникать в чужие идеи оказывается просто некогда и как только возникает очередная претензия на решение любимой проблемы, достаточно бывает найти первое же противоречие, чтобы вздохнуть с облегчением и отмахнуться. Это - чистая психология, это то, как "работает" субъективность. В научном сообществе некоторое время пообсуждали персептрон и вывяли множество нестыковок с ясными эмпирическими фактами того, что нейрон вообще очень непрост, это - творение огромной сложности. Мало того, в мозгу кроме нейронов есть еще больше других видов клеток, и они явно влияют на процессы передачи импульсов. Тема персептронов была убедительно закрыта и все, кто пытались ее приподнять, воспринимались невеждами.

Общепринятое закрытие тем - очень частое явление в науке. И такой консенсус единомышленников был бы оправдан, если бы этому закрытию посвящалось больше корректного внимания. Так что существует эффект Земмельвейса, раскрывающего одну неприятную особенность не только человеческой психики - выработку и удержание стадного мнения. В истории было множество случаев, когда исследователь в ходе своей работы обнаруживал новое явление, перепроверял выводы и, наконец, публиковал их, но сообщество данного направления науки, не вникая особо, закрывало тему лишь потому, что наиболее авторитетным ученым идея казалась раздражающе неверной, в чем-то серьезно противореча его важным убеждениям и просто бесила свой наглостью.

По ссылке fornit.ru/68139 вы найдете описания таких случаев. Самые вопиющие из них: модель Солнечной системы Коперника, неевклидова геометрия Лобачевского, теория эволюции Дарвина, молекулярно-кинетическая теория Больцмана, периодическая таблица элементов Менделеева, теория гравитации Ньютона, теория относительности Эйнштейна, открытие существования электронов Стоуни, вакцинация Дженнера, теория дрейфа материков Вегенера, открытие структуры ДНК Уотсоном и Криком, расширение Вселенной Хаббла. Т.е. практически все значительные открытия поначалу не принимаются научным сообществом.

Гипотеза о том, что Земля вращается вокруг Солнца, была отвергнута Аристотелем (а не монахами). Он был одним из первых непререкаемых авторитетов в науке, известных в истории. Некоторые его умозрительные заключения (он был убежден в способе логического вывода любых истин) держались на его слове столетиями. Так, он заявил, что у мухи восемь ног, даже не удосуживаясь посчитать вживую, потому что логически все было верно. Еще он заявил, что число зубов у женщин и мужчин различны. Подробнее об этом можно прочитать в fornit.ru/889.

Ученые - тоже люди, а все люди - животные с определенными свойствами адаптивности психики, для них всегда важнее то, что имеет превышающую субъективную значимость.

Через много десятилетий персептроны внезапно возродились в новой ипостаси. Хотя идея многослойных персептронов, в которых все элементы слоя соединяются со всеми входными элементами, появилась еще в 1950 годах, но только в 1980 компьютерные мощности позволили начать развивать их эффективно, а в 2012 разработка глубокой сверточной нейросети Яном Лекуном показала впечатляющие результаты в распознавании изображений.

Это было направление, никак не связанное с тем, что собой представляли природные нейроны. Во-первых, нейрон если и можно представить в принципе персептроном, то это будет однослойный персептрон, выпускающий веер входных цепей к ограниченному участку рецепторного поля. И, во-вторых, число рабочих градаций уровня сигналов по входу не превышает 5-10 значений (воспроизводимый диапазон порога срабатывания нейрона), вместо неограниченной точности значения связи у персептронов.

Нейрон - очень грубый распознаватель поля активности на входах. Направление искусственных нейросетей показало, что возможно создать настолько точный распознаватель, какой в природе не достигается даже всеми слоями нейронов в конечном образе. Но природная система распределенных локальных персептронов дает некоторые преимущества, отсутствующие в искусственном персептроне. Это - большая эффективность обучения, нет необходимости в обучении с учителем (распознаватели адаптируются при обучении к тому профилю восприятия, который присутствует наиболее часто), высокая помехоустойчивость к искажениям и высокая надежность. А с обучением искусственной нейросети всегда очень много возни и результат применим только к узкой области видов распознаваемых образов.

Математический персептрон помог понять то, что природные нейроны используют именно тот же принцип, но с некоторыми ограничениями, так что сегодня вопрос о функциональности нейрона в мозге как универсального элемента закрыт (fornit.ru/6449), хотя по-прежнему многих смущает то, что кроме персептронной сущности нейрон проявляет очень сложное поведение, и в разных частях мозга нейроны имеют очень различающуюся форму и особенности ветвления отростков.

Умение выделять системное в общем наборе элементов - самое ценное свойство исследователя. Оно развивается с опытом, как умение сопоставлять массив исходных данных в итоговое обобщение для самого главного в контексте задачи.
Ребенок чтобы прочитать слово просматривает его по буквам и потом только обнаруживает его значение. Потом он учится сопоставлять известные уму слова в предложении для того, чтобы понять общий смысл. И, наконец, из известных ему смыслов фраз он оказывается способен выделить общий смысл сказанного. Всякий раз он способен одновременно рассматривать довольно ограниченное число элементов сопоставления.
Хотя емкость памяти для этого возрастает с возрастом, но оптимизируется, потому что слишком большой объем сопоставляемых элементов приводит к неоднозначности и слишком фантастичным результатам обобщения. Возникают эффекты перегрузки информацией с затруднением распознавания смысла, увеличивается вероятность ошибок, возникает стресс и потеря фокуса внимания.

Оптимизация обработки информации и выделение главного являются важнейшим условием эффективной работы ума. Недостаточность такого умения приводит к неверным выводам при рассмотрении массива данных, что и происходит уже много десятилетий при попытках конкретизировать функцию нейрона.
А что можно исследовать в мозге, если уже на уровне его основного элемента возникают проблемы понимания?..

Многим нейробиологам сильно мешает то, что они не являются специалистами по схемотехнике и просто не видят в системе то главное, что очевидно для схемотехника.

Схемотехника описывает множество принципов, которые присутствуют при взаимодействиях элементов любой природы, в том числе в мозге: обратная связь (очень широко представлена в нейросети), циклы (удержание стимулов), синхронизация (подстройка по идущему процессу), дискретизация (импульсация в ответ на уровень активности и мн. другое), фильтрация (выделение и контрастирование латеральным торможением, фильтрация вниманием и др.), компенсация (способность нервной системы адаптироваться к изменениям или повреждениям, адаптивные механизмы и др.), регуляция (повсеместно), каскад (последовательная передача сигналов от одного нейрона к другому через синапсы), усиление (вниманием), нелинейность (механизмы модуляции), компарирование (пороговые свойства нейронов), интеграция (суммационные свойства нейронов), стабилизация (тормозными связями и др.), регистры (цепочки действий с подтверждением выполненного), иерархия (вложенность контекстов и уровней) и многие другие (fornit.ru/24649).

Но самое главное - опыт построения устройств на таких принципах и понимание сути механизмов чужих устройств. Опыт конструирования и понимания схож с опытом применения слов из букв и фраз из слов. Если нет такого опыта, то сколько не смотри на схему, никакого смысла не возникнет. Человек просто не будет замечать те принципы в конструкции, которые сразу выделяются вниманием опытного схемотехника. Так же как простой нейробиолог не может представить как работает даже несложный усилитель, какими процессами сопровождается усиление сигнала, как обеспечено подавление паразитной генерации, борьба с помехами, регулировка усиления и т.д. и, тем более, разобраться в его схеме, точно те же трудности у него возникают и в понимании схемотехники мозга, в выделении главного в наблюдаемом.

Чтобы разобраться в механизмах мозга катастрофически недостаточно быть простым нейробиологом... Например, академик Ю.Александров в попытках определить функциональность нейронов в мозге сопоставил огромное количество фактических данных, известных ему как нейробиологу, породив сложнейшие теоретические концепции и пришел к выводу, что каждый нейрон является организмом, целенаправленно реагирующим на стимулы импульсацией, которая аналогична действиям индивидуума (fornit.ru/816). И внешне это выглядит очень правдоподобно, такие сопоставления с индивидуумом кажутся достаточно обоснованными, и тогда популяция нейронов становится взаимосвязью целеустремленных особей. Так многие склонны и камню приписывать целенаправленные действий, видя как он вприпрыжку катится с горки. А описание персептронной функции нейрона выглядит с такой позиции раздражающе невежественно и вульгарно. Но концепция Ю.Александрова, как и концепция математических графов, ничего не дает в практическом плане понимания функций мозга и его механизмов. Но персептронная модель для схемотехника - ясный и очевидный факт, не сравнимый с нагромождением философских интерпретаций.

Можно создавать очень сложные философские конструкции, каждый элемент которых сам по себе кажется блистательным продуктом высочайшего разума. Но когда кто-то вдруг предлагает простую, но очень ясную до очевидности модель, то вся философия остается с открытым ртом. Это обидно и болезненно для авторов, совершивших титаническую работу и посвятивших жизнь своей теории. Но разумные люди понимают, что такие субъективные реакции следует оставлять за рамками корректных обсуждений.

 

Нейроны - универсальный элемент мозга, который вместе с его синапсами обеспечивает все многообразие механизмов, и является элементарным распознавателем профиля своего возбуждения. Это - наиболее эффективная находка природы в плане организации устройств управления, работающего между входными стимулами и выходными реакциями (fornit.ru/67252).

Ни в одном исследовании мозга не обнаружены никакие другие виды взаимосвязей, кроме причинно-следственных классических взаимодействий, никаких квантовых механизмов или чего-то вне детерминированных причин и следствий. Вот почему механизмы мозга лучше всего описываются принципиальными схемами с реализацией универсальных для любой реализации схемотехнических принципов.

И даже сами нейроны являются не обязательным элементом реализации устройств адаптивного управления, потому что их конструкция оправдана только для случая выполнения схемы из отдельных (дискретных) элементов. Но если эти схемы, эти принципы реализовывать программно, то нейроны становятся лишней сущностью, требующей огромных затрат на эмуляцию их свойств (для этого не хватает даже суперкомпьютеров), не характерную для программного кода. Все схемотехнические принципы устройства индивидуальной адаптивности могут реализовывать с помощью компьютерного кода без нейронов, и для такого устройства оказывается достаточно хорошего настольного компьютера.

Такое устройство уже создано в виде действующего прототипа индивидуальной системы адаптивности, названного Beast (fornit.ru/beast).
Схемотехническая реализация Beast является воплощением теории, построенной на совокупности подтвержденных данных исследования всего спектра живых существ.
Beast - программное устройство, взаимодействующее с реальностью через терминалы, отражающее схемотехнику природной реализации во все принципах адаптивных механизмов в их эволюционной последовательности.

В результате эксперимент подтвердил и развил теорию  МВАП  так, что теперь и теория, и эксперимент работают вместе. Но полная модель воспринимается с трудом даже при максимально дружественных и упрощенных пояснениях...

Если сказать, что основой бензинового автомобиля является камера сгорания с поршнем, которая работает в циклическом режиме, то человек, не знакомый с устройством автомобиля, конечно, уловит основной принцип, но сама по себе камера сгорания не может быть полезной без огромного множества вспомогательных устройств. А когда начинается системное изучение всего того, что обеспечивает работу камеры сгорания и получения пользы движения, то возникает уже реальная схема работы устройств автомобиля и понимание смысла происходящего.

То же самое и с субъективностью. В какой-то степени понятно станет лишь в конце книги, но для начала важно увидеть само ядро субъективности и то, как реализуется феномен субъективного опыта.

Сейчас будет показан достаточно простой (сам по себе - как камера сгорания) принцип субъективного осознания, который не дается в понимании из-за его необычности, но, главное, из-за того, что он не существует обособлено, а является продолжением всех предшествующих эволюционных усовершенствований, без ясного понимания которых невозможно с очевидностью воспринять и принцип субъективного ощущения.

Принцип субъективного ощущения

Основой субъективности является информационный контекст, который обновляется в циклическом режиме.

1. С каждым новым стимулом начинается его обработка для получения информации, связанной с образом стимула.
2. В результате шага обработки появляется новая информация, которая дополняет общую осознаваемую информационную картину.
3. В контексте обновленной информации происходит новый шаг обработки.

И так далее - в цикле. Обработка может быть с определеной целью (активный режим произвольности) или без нее (пассивный режим).
Все. Пока еще не виден феномен субъективности. Нужны пояснения, потому как тут есть очень много существенных деталей.

Информационная картина - это место, куда собирается важная информация в виде данных, чтобы стать доступной для функций обработки данных, которая происходит по определенному алгоритму. Это нечто вроде рабочей памяти процессора, в которую загружается порция данных и сохраняется результат предыдущих операций. В одной из теорий сознания это и было названо "глобальным рабочим пространством" сознания, а в другой - "интегрированной информацией".

Информационная картина всегда является контекстом для осмысления образа стимула (внешнего или произвольно выбранного). В этом контексте по прежнему опыту (если он есть для данного образа) становится понятно то, что именно значит данный образ для субъекта в данной ситуации. И такая значимость дает понимание смысла данного образа. Можно казать, что значимость образа в данной ситуации и есть его субъективный смысл. Это уже приоткрывает суть субъективного феномена.

В результате могут вырабатываться образы возможного действия и сохраняется полученный опыт.   

Вот несколько характерных примеров такой обработки. В каждом примере происходящее можно разбить на одни и те же шаги: появление значимого стимула, его обработка на основе опыта в контексте текущей информационной картины, получение новой информации, с циклическими итерациями обработки - пока не будет найдено подходящее ответное действие или получена полезная новая информация, которая сохраняется в кадре опыта.

1. Режим ежедневной рутины или привычных навыков. Например, мы автоматически приготавливаем завтрак по утрам без лишних размышлений, так как мы уже многократно повторили это действие. Или, например, водитель автомобиля по инерции выполняет маневры на дороге в соответствии с правилами дорожного движения. При этом отслеживаются все неожиданные моменты и в таких случаях мы задумываемся, а привычное действие заменяется на более правильное в этой ситуации или приостанавливается.

2. Действие по правилам опыта: мы в городе идем к нужному нам месту и видим, что подошли к определенному узнанному дому, этот образ обрабатывается и тут же из памяти достается информация о том, куда теперь идти дальше и что должно встретиться. Доходим до нового ориентира и получаем следующую порцию информации. Или же мы играем в блиц-шахматы и после каждого хода противника находим в своем опыте ответный ход. Или участвуем в дискуссии и осознаем аргументы и контраргументы сторон и выражаем своё мнение.

3. Режим восприятия информации: человек слушает лекцию или смотрит фильм, активно вовлекаясь в процесс и анализируя полученную информацию. В этом режиме происходит активное восприятие и обработка информации из внешнего мира.

4. Творческий режим: человек решает проблему нового-нетленного в области рисования, написания стихов или музыки. В этом режиме человек может полностью погрузиться в творческий процесс, создавая новые идеи и образы.

5. Аналитический режим: человек решает сложную задачу или проблему, используя логические рассуждения и анализ. Этот режим требует концентрации и внимания к деталям. Но это - лишь вид предыдущего творческого режима.

6. Рефлексивный режим: человек размышляет о своих мыслях, чувствах и действиях, анализируя свой опыт и делая выводы. Это может помочь человеку лучше понять себя и свои мотивы.

Во всех этих случаях образы стимулов уже достаточно знакомы для того, чтобы по ним найти подходящий эпизод из памяти прошлого опыта. Недостаточно знакомый стимул просто никак не воспринимается, как будто его и нет. Так аборигены не видели корабли у своих берегов, а животные необитаемого острова никак не реагируют на человека или лишь проявляют любопытство (fornit.ru/830).

Воспринимаемый образ, сохраняемый в кадре исторической памяти опыта, может быть связан с правилами, показывающими, какое ответное действие принесет пользу, а какое - вред в текущем контексте (в другом контексте все может оказаться совершенно по-другому), или может быть связан с тем значением, что раньше (опыт) сопровождало его появление: позитив или негатив.

Образ хорошего знакомого во многих условиях сопровождает позитив, а образ раскаленного предмета - негатив, но в некоторых случаях и позитив. Это - значимость образа, то хорошее или плохое, что означает его появление. И эта значимость может храниться в памяти в виде простого значения силы позитива или силы негатива (в программировании - целое число от -10 для предельно негативной значимости, и до +10 - для предельно позитивной значимости).

Значимость - определяюще важная для субъекта характеристика образа любого вида, которая позволяет делать выборку важной информации из памяти прошлого. Например, мы произвольно можем вспомнить эпизоды прошлого, когда мы были счастливы или несчастны и вообразить, как можно было бы действовать, чтобы достичь тех же условий или избегнуть их.

Для каждого знакомого образа в памяти опыта находится множество кадров воспоминаний, так что как только стимул с данным образом появится в восприятии, так становится доступной вся информация о том, когда и как это раньше приводило к хорошему и плохому. Это - модель понимания образа.

Значимость образа или его смысл в текущей ситуации (контексте информационной картины), связанный в кадрах памяти с опытом его переживания, дает возможность думать об этом с определенной целью: задавать ментальные запросы к памяти, получать нужную информацию, воскрешающие кадры прошлого переживания и дополняющие существующую информационную картину с последующей обработкой в новой итерации.

В кадрах памяти не размещаются исходные образы во всей их сложности(независимо, мозг ли это или программное устройство). Они заменяются на указатели - пути к получению полноценного образа. В программировании это - уникальное целое число, а природной нейросети - это номер связи к нейрону, возбуждение которого активирует образ.

Т.е. сознание оперирует с простыми указателями, заменяющими образы (восприятия или действия), их значимости, эффектами правил поведения. При ментальном запросе можно активировать любой образ из памяти, с полной картиной переживания в тот момент, со всеми деталями, из которых можно выделить наиболее значимое и начать думать об этом. В субъективной инфо-картине оказываются только один наиболее значимый образ из более сложного, а не все сразу.

Все элементы информации в общей информационной картине представлены такими заменителями реальной рецепции, тем самым отвлеченными от реальности, и лишь символизирующими реальность, связанные опытом с их значимостью. Это называется абстракциями (fornit.ru/103).

Субъективность сводится к наблюдению, переживанию (непосредственному участию) процесса осмысления образа в информационном контексте. Кажется, что есть нечто, способное сначала по определенному алгоритму, а потом по наработанным ментальным правилам осмысливать происходящее, задавая направления для получения новой информации на основе опыта.
Такой феномен произвольности, управляющей поведением, назвали гомункулусом (fornit.ru/7353) и возкла проблема: а кто управлет внутри этого гомункулуса и т.д. как в воспросе о сотворении мира.
В представленной модели принципа осознания нет такой проблемы регрессии гомункулуса. Произвольно все то в механизмах управления поведением, что является альтернативой привычному (fornit.ru/12787) и это отражает главную функциональность психики: нахождение альтернатив привычному для новых условий, когда привычное прогнозирует нежелательные последствия.

Субъективность за счет ментальных запросов способна произвольно вмешиваться во многие процессы рефлекторного уровня и перекрывать их реакции альтернативными действиями, т.е управлять организмом на уровне психики. Феномен субъективного восприятия этих процессов - то, что назвали "квалиа" (fornit.ru/40830).

Когда мы смотрим в окно, то видим ясную и детализованную картину ровно постольку, поскольку уже есть опыт раннего наблюдения и взаимодействия с деталями этой картины. Мы видим то, что понимаем. И каждая выделенная вниманием деталь понимаемо тянет за собой в циклическом осмыслении сопутствующие образы, прогнозы и возможные действия.

Ясность и понимаемость субъективной картины вида из окна прямо зависит от имеющегося опыта в памяти ранее пережитого. У ребенка до 2-4 лет нет такой картины или она очень фрагментальна. Мир и его понимание открывается с каждым новым опытом соприкосновения (fornit.ru/67439).

 

Пока что мы описали только "камеру сгорания" процесса осознания, или рабочее информационное пространство. Но за кадром остается очень много непонятного. Верить этому или нет?.. Только понимание того, как именно все это встроено в целостную систему адаптивности, позволит с очевидностью убедиться в верности описанного основного принципа организации субъективности.

Самое главное в общей системе, что нужно увидеть на данном этапе: существуют процессы для обеспечения адаптивности к новым условиям (в виде механизмов принципа осмысления образа) и эти процессы сопровождаются феноменом их переживания и произвольностью с каждым изменением информации о происходящем.

Если накопленный опыт недостаточен, то переживание вырождается в простое следование более примитивным алгоритмам, но оно способно к произвольности за счет накопления опыта мышления над проблемами.

Мышление всегда идет об удерживаемом вниманием образе. Если перекрыть восприятие новых образов, то мышление перейдет на внутренние, произвольно выбираемые по значимостям образы, пока цепочка такого мышления не иссякнет, как это бывает при завершении сновидения. Наступает обычный сон (fornit.ru/5244).

Это значит, что осмысление возможно в двух основных режимах: 1) есть определенная цель и проблема ее достижения и 2) пассивный режим цепочечного перебора образов по значимостям с генерацией фантастических сочетаний - основа творчества.

Зачем эволюции понадобилась психика

До появления психики у живых организмов была только рефлекторная адаптивность: на стимул в определенных условиях следовал ответ или даже сложная цепочка действий (инстинкт). Числом наследственно предопределенных программ действий заканчивались возможности организма и если появлялось что-то новое, то безусловный рефлекс на него не срабатывал.

Затем появилась возможность формировать условные рефлексы: действие имеющегося рефлекса могло начаться по новому стимулу, если число повторений нового стимула с активацией старого рефлекса было достаточным для формирования связи (а на это нужно немало времени). Так что число повторений требовалось довольно большим.

Но при этом действие оставалось все тем же, из старого набора. Безусловные рефлексы просто расширяли поле стимулов, от которых оно срабатывало, становясь как бы синонимами старой реакции для нового стимула.

И еще, в популяциях, где такие новые связи в условных рефлексах оставались записанными надолго, затруднялось появление новых условных рефлексов при конкуренции стимулов, при том что условия менялись и старые условные рефлексы оказывались невостребованными. Так что пришлось удалять связи безусловного рефлекса, если он долгое время не подтверждался.

Особи, ограниченные такими рамками, не могли приспосабливаться к слишком резко наступавшим новым условиям и стимулам или делали это недостаточно эффективно. Так что, когда появились механизмы формирования альтернативных реакций и проверки их эффективности, такие особи получили качественно новые преимущества.

Далее началось эволюционное совершенствование уже этого качества адаптивности, вырабатывая все новые возможности.

 

Основой нового принципа стала возможность удержания наиболее актуального стимула среди остальных активных на время выработки подходящего к нему отношения и возможного действия. Если предположительное действие приносило определенную пользу или вред, то память об этом записывалась, а само действие (если оно оказывалось полезным) более не требовало обработки ситуации и становилось автоматическим (в отличие от рефлексов назовем его автоматизмом). Связи закреплялись за один акт опыта, потому что активность при удержании стимула позволяла поддерживать условия на время образования связей. С каждой такой проверкой на полезность автоматизм становился все более уверенным и привычным (fornit.ru/ax1-29).

Кроме закрепления связи автоматизма со стимулом в данных условиях, закреплялись результаты опыта в виде кадра памяти эпизода ситуации (эпизодической памяти), а структура содержания такого кадра так же совершенствовалась (просто потому, что в условиях самоподдерживающейся активности с ней сочетались все ближайшие активности по принципу образования новой связи: fornit.ru/ax1-20). Если раннюю версию памяти опыта назвали "семантической памятью" и она содержала в основном значимость стимула, то ее эволюционно более совершенная форму назвали "эпизодической памятью".

Эпизодическая память эволюционно возникла на основе семантической добавлением правил (в виде стимула, ответного действия и получаемого эффекта). В кадре воспоминания оказываются оба вида памяти. Эпизодическая память включает в себя конкретные воспоминания о событиях и переживаниях, а семантическая память содержит абстрактные знания и понятия.

В процессе развития эпизодической памяти добавляются правила, которые позволяют организовывать и структурировать воспоминания. Эти правила помогают нам связывать различные элементы воспоминаний, такие как время, место и контекст, что делает воспоминания более полными и детальными.

Таким образом, в эпизодическом воспоминании присутствуют оба вида памяти - семантическая и эпизодическая. Семантическая память обеспечивает основу для понимания и интерпретации событий, а эпизодическая память позволяет нам воссоздавать и переживать эти события в деталях.

Эта модель памяти жизненного опыта (fornit.ru/6756) полностью оправдала себя в реализации системы Beast.

Одновременно с удержанием стимула, появились и развивались механизмы для выделения наиболее актуального из всех стимулов воспринимаемого (fornit.ru/722). Древние организмы рефлекторно поворачивали голову в сторону такого стимула и за это исследователи назвали эту реакцию "ориентировочным рефлексом".

Этот механизм был дополнен выявлением нового, потому что новое и пока неизвестное имеет высокую значимость (fornit.ru/ax1-35). При этом всякие мелкие детали, которые есть всегда в любом восприятии, игнорируются, а осознается только новое в уже достаточно сложных образах. Наиболее актуальная значимая новизна выделяется в образах среди всех других активностей и замыкает выход нейрона этого образа на его вход (на самом деле через еще несколько структур: fornit.ru/7446) и активность образа начинает циркулировать в таком цикле самоподдержания активности.

Как эволюция может творить такие сложные механизмы

Вызывает неизменное удивление то, насколько сложными могут быть даже наследственно предопределенные реакции, т.е. то, что задано в геноме. При этом в геноме невозможно разместить достаточное количество последовательностей кодирующих элементов (а их четыре, т.е. это - не бинарный, не десятичный, а кватернарный код), их не хватит даже, чтобы закодировать одну клетку.

Хотя вопрос о том, как разместить в геноме все детали организма в принципе ясен, т.к. геном всегда начинает активироваться в тех условиях, на которые рассчитано данное звено производства белка. Геном производит только разные виды белка для определенных условий. Если это ткань растущего зуба, то только то, что обеспечивает дальнейшее его формирование (fornit.ru/2545).

Принцип напоминает то, что влияет на форму капли, когда она падает на поверхность. В самой капле нет такой информации, капнув на бумагу, она расползается пятном формой повторяющей структуру бумаги. На другой бумаге - другое пятно. На вате - третье, на блюдце она высохнет и останется минеральная пыль. То, во что превратится геном точно также зависит от условий. В тундре вырастают карликовые кустарники, а в теплых краях - березы. Это обстоятельно описано в статье про наследование признаков: fornit.ru/806.

Активность генома в условиях окружения клетки или его экспрессия позволяет учитывать огромное число состояний этого окружения. Каждая клетка нашего тела содержит полный набор генов, но не все гены активны в каждой конкретной клетке. Гены, которые активны в данной клетке, определяют, какие белки будет производить эта клетка. Таким образом, каждая клетка производит только те белки, которые ей необходимы для выполнения своих функций.

При этом количество возможных комбинаций экспрессии генов огромно. Даже если одна клетка имеет только 1000 генов и каждый ген может быть либо включен, либо выключен, существует 2^1000 возможных состояний клетки, что значительно превышает количество клеток в организме человека. Это позволяет учитывать любые условия.

Как именно эволюция строит сложнейшие структуры? Это происходит не сразу, а постепенными пробами с отсеиванием ошибок (неприемлемых результатов). Критерием неприемлемости является смерть. Без смерти невозможна эволюция.

Подбор новых вариантов происходит за счет мутаций (случайных искажений уже существующего или доращивание нового), в результате которых чаще всего появляется что-то неприемлемое. В ходе эволюции возник самый главный организующий принцип: подвергать эксперименту только новые области организма, но защищать от мутаций старые (fornit.ru/50319). Иначе бы уже сложное образование при любой мутации в его основе перестало быть пригодно для своей функции, ведь все последующее зависит от предыдущего.

Для наглядности представления принципа того, как в ходе эволюционного экспериментирования могут возникать полезные и сложные образования, сделан демо-пример: fornit.ru/evolution. Конечно, это - только принцип, все несравнимо сложнее, но это - самый основной принцип, который показывает, как осуществляется отбор смертью и возможность достигать любой сложности образований.

В результате получается, что старые наработки эволюции остаются в геноме, а новые увеличивают размер. Так, новокаледонский вид вилочного папоротника Tmesipteris oblanceolata имеет геном размером 160,45 гигапары, что более чем в 50 раз превышает размер генома человека (fornit.ru/68340). 

Материалы фактических данных исследований по этой теме: fornit.ru/ax1-38.

Далее рассмотрим эволюцию принципов приспособляемости у живых существ.

Что такое живое существо

Вопрос о том, что отличает живое от неживого, является одним из ключевых в биологии. Несмотря на то, что ученые выдвинули множество критериев, ни один из них не является универсальным. Рассмотрим несколько наиболее распространённых точек зрения.

Критерий метаболизма. Метаболизм это обмен веществ между организмом и окружающей средой. Он включает в себя питание, дыхание, выделение и другие процессы. По этому критерию живые организмы отличаются от неживых тем, что они могут поддерживать свою жизнедеятельность благодаря метаболизму. Но кристаллы так же обмениваются веществом с окружающей средой.

Критерий роста и развития. Живые организмы растут и развиваются, в то время как неживые объекты остаются неизменными. Этот критерий применим только к живым организмам, которые проходят через стадии роста и развития. Кристаллы могут расти.

Критерий раздражимости. Раздражимость это способность организма реагировать на внешние воздействия. Она проявляется в виде реакций на свет, тепло, химические вещества и другие стимулы. Этот критерий применим к большинству живых организмов, но не ко всем. Существует множество неорганических веществ, которые реагируют на внешнее воздействие.

Критерий наследственности и изменчивости. Наследственность это способность организмов передавать свои признаки потомкам, а изменчивость это способность организмов приобретать новые признаки в результате мутаций или других процессов. Эти два критерия применимы только к живым организмам, которые размножаются и передают свои признаки потомкам. Снежинки обладают свойством наследования и изменчивости.

Критерий самовоспроизведения. Самовоспроизведение это способность организмов создавать копии самих себя. Этот критерий применим только к живым организмам, которые могут размножаться и создавать потомство. Общая концепция искусственных машин, способных производить копии самих себя, насчитывает по меньшей мере несколько сотен лет, начиная с Рене Декарта. В 2001 году Ярле Брейвик из Университета Осло создал систему магнитных строительных блоков, которые в ответ на колебания температуры самопроизвольно образуют самовоспроизводящиеся полимеры.

Критерий целесообразности. Целесообразность это способность организмов достигать своих целей, используя ресурсы окружающей среды. Этот критерий применим только к живым организмам, которые могут планировать свои действия и достигать поставленных целей. Однако не все живые организмы обладают способностью ставить перед собой цели и планировать свои действия для их достижения.

Все эти критерии имеют свои ограничения и не являются универсальными.

Но зачем вообще может понадобиться различать живое и неживое?

Кроме этических вопросов о правах животных, граница неживого и живого - это начало формирования специфических принципов приспособляемости, которые относятся к индивиду - существу, озабоченному поддержанием постоянства своих жизненных параметров и при критическом выходе их из нормы, ищущих пути восстановления нормы.

Вот это и есть основа, определяющая живое: способность определять выход важнейшего параметра из нормы, что грозит смертью (существо теряет указанную функциональность) и возвращать их в норму. Именно с такого качества начинается путь эволюции адаптивности живого существа. И только обладая несколькими важнейшими видами поведения, существо способно осуществлять такую функциональность своей жизни.

Живое существо обладает как минимум следующими стилями поведенческой активности:

поисковой (чтобы найти место для восполнения жизненного параметра),

пищевой (обеспечивающей восстановление жизненного параметра),

половой (чтобы продолжать существовать виду),

защитной (чтобы обладать какой-то возможностью сохранять себя среди конкурентов).

В ходе эволюции добавляются все новые стили поведения, повышающие адаптивные возможности живого существа.

Мы не будем исследовать историю достижения эволюцией такого качества адаптивности и начнем рассматривать то, на основе чего стало возможным появление психики.

Интересно то, что в систему индивидуальной адаптивности Beast включены основополагающие жизненные параметры, которые оно должно поддерживать в норме, иначе наступает смерть. Для этого организованы 12 базовых стилей поведения.

Образы

Далее станет необходимым понятие образа и то, как он кодируется.

В мозге каждый нейрон - это примитивный распознаватель (детектор) активности нейронов, связанных с его входами. Не сочетаний, не определенных комбинаций, а тупо - просто числа связей с активными предшественниками. Поэтому возникает множество иллюзий, требующих корректировки смысла образа уже на уровне психики - на уровне модели понимания образа (это будет ниже).

Все последующие нейроны, соответственно, оказываются детекторами более сложных систем активности предшественников. Если первые слои нейронов после рецепторов и первичной обработки в зрительном канале формируют самые простые детекторы линий, точек, кругов и т.п., то последующие распознают более сложные фигуры из составляющих простых. В конце оказываются слои нейронов, уверенно активирующиеся на лицо знакомого человека, на вообще всех детей, взрослых или стариков, обобщая характерные их графические свойства. Понятно, что формирование слоев детекторов идет строго по очереди.

Этот принцип распределения сложности в распознавателях иллюстрирован наглядно: fornit.ru/460.

Активность наиболее сложных нейронов является для последующих структур стимулом о том, что появился определенный образ. И вовсе не нужно этим последующим структурам знать детали, а они имеют дело просто с номерами связей (уникальными связями) от определенных распознавателей потому, что такой образ всегда возникает, когда данный нейрон активен. Такая организация невероятно упрощает все механизмы мозга: им не нужно всякий раз работать с изначальными состояниями рецепторных полей, она работает с относительно небольшим числом активностей на своих входах.

В программировании вместо номеров связей нейронов используются простые целые числа. У каждого образа - свой уникальный идентификатор (ID).

 

Образ может быть воспринимаемым стимулом (и тогда это - единственный уникальный iD распознавателя в той зоне мозга, где сходятся все виды образов: зрительные слуховые, осязательные и др.). Образ может быть программой действий, сколь угодно сложной, состоящей из последовательностей и сочетаний более простых образов действий. Образ может быть силой и видом значимости и вообще всем чем угодно, что представлено нейронами и используется в системе адаптивности организма. Каждый из них имеет свой уникальный идентификатор (в природной нейросети - выход конкретного нейрона).

 

Любой образ с точки зрения процессов мозга - это активность распознавателя, выделяющего активности предыдущих распознавателей (или непосредственно рецепторов) в виде детектора, индикатора такого образа. Для субъекта образ символизирует определенную часть реальности, которая может быть рассмотрена в деталях более простых составляющих образа. Такая абстракция не существует сама по себе в реальности, но процессы ее активации - реальны (fornit.ru/1132).

Далее под словом "образ" будем понимать именно то, что было сказано.

Материалы фактических данных исследований по этой теме: fornit.ru/ax1-26.

Базовые стили поведения

Многие считают, что если в компьютер скопировать модель мозга человека и запустить ее, то он очнется там и будет о чем-то думать. Еще ходят новости о том, что вот-вот, уже очень скоро, оглянуться не успеете, создадут робота-хирурга, который с невероятной тщательностью сможет срезать голову с уже негодного тела и пересадить ее на обезглавленное, новенькое тело только что умершего.

Эти представления возникает оттого, что кажется, что разум может существовать и без тела, в чистом сиянии мыслей.

Но в этой книге будет показано, что самая основная часть разума напрямую основывается на состоянии тела и без него не может функционировать. А тела у всех людей отличаются больше, чем отпечатки пальцев многими особенностями так что просто взять процессор, контролирующий и регулирующий гомеостаз одного тела и привинтить на другое никак не получится. Разум как флешку не переставишь.

Но зато для мечтающих обрести вечную жизнь есть интересные новости, и они настолько необычны, что пока пусть будет только обещание рассказать о них.

Из-за того, что восполнение базовых потребностей является жизненно важным и на этом основываются все, даже самые сложные адаптивные системы организма, просто необходимо понять, как это работает и что именно усложняется от самых простых организмов до человека. Без этого не будет полностью ясна и суть субъективности.

 

В организме человека контролируются много жизненно важных параметров, таких как температура тела, давление крови, концентрация глюкозы в крови, концентрация кислорода в крови и еще более десятка других (fornit.ru/324). Систему поддержания их в норме называют гомеостазом.

Если параметр незначительно выходит из нормы, это никак ни на что не влияет и у гомеостаза для каждого жизненного параметра задает порог, до которого оптимум можно поддерживать за счет внутренней регуляции и не сообщать в мозг об опасности. Есть и порог критического выхода параметра из нормы, когда нужно направлять поведение на то, чтобы восстановить норму.

Если организм теряет воду, концентрация солей в крови увеличивается, что приводит к повышению осмотического давления. Это, в свою очередь, вызывает жажду – ощущение потребности в воде. Осмотическое давление - тот жизненный параметр, который контролирует норму воды. Только внешним поведением можно восполнить эту нехватку.

Пониженная концентрация глюкозы - это сигнал голода, но до некоторого предела организм способен сам восполнять глюкозу и без еды способен продержаться намного дольше, чем без воды. Ну, а без воздуха не протянет и пяти минут.

Если вода или еда есть рядом, то остается только воспользоваться этим. Но если нет, то нужно начать искать, а найдя, возможно, агрессивно добыть. В более сложном поведении бывает необходимость защищать запасы воды и еды.

Кроме жизненных параметров организма есть еще одна, глобальная система сигнализации: боль, имеющая также свой порог. Она реагирует на разного рода повреждения и заставляет устранять повреждающие факторы и последствия.

Когда возникает критически важная потребность, этому уделяется первостепенное внимание. Когда нет воздуха, только это важно и остальное не рассматривается. Этот принцип реализован созданием специализированных поведенческих контекстов или стилей поведения. Базовые стили на уровне психики порождают базовые эмоциональные контексты или просто эмоции, у которых остается все та же функция нормализации жизненных параметров.

В каждом контексте уже есть специальные наследуемые реакции (безусловные рефлексы).

Величины порогов параметров, начиная с которых активируются соответствующие контексты с целью приведения параметра в норму, могут различаться у разных видов животный - как следствие экспериментов эволюции. Одни виды более агрессивны, чем другие, более выносливы, более тщательны в поиске необходимого. Но не только у разных видов, а у разных особей границы параметров могут быть разными, определяя все остальные поведенческие особенности вплоть до когнитивных.

В искусственной системе Beast есть специальный редактор, позволяющий задавать разные пороги критичности жизненным параметрам. От этого изменяется все более сложное поведение потому, что в одних и тех же условиях оказываются активны разные базовые контексты и если в одном варианте тварь продолжает пребывать в норме и не паникует, то в другом стили поведения резко меняются.

Из-за того, что в определенных стилях формируются новые реакции (начиная с условных рефлексов), то уже смена порогов жизненных параметров делает все новые реакции неверными и часто даже невозможными. Изменение уже развитой системы в ее основе делает все, что развилось далее бесполезным.

Вот почему не получится пересаживать голову или разум в компьютер, если только не удастся скопировать и систему гомеостаза организма.

Этот принцип невозможности изменений в основе системы природой защищается уже на уровне мутаций в клетках, так что мутируют только самые молодые образования, где изменчивость не убьет всю систему, а может принести пользу.

Мозг развивается строго поочередно, все последующее использует то, что было развито до него. Если у взрослого в зрительной зоне будет поражен участок с детекторами вертикальных полос, то это будет уже невосполнимой потерей и все системы, где участвовали вертикальные полосы перестанут работать. Ведь слой с графическими примитивами давно прекратил свое развитие в определенном периоде чтобы на его основе начал развиваться следующий слой.

В опытах с развитием зрительной системы котенка в критический период развития лишали восприятия вертикальных полос. На всю оставшуюся жизнь он учился обходиьтся без вертикального и поначалу натыкался на стоячие длинные предметы, с трудом обучаясь определять их по косвенным признакам.

Эффект, когда упускаются какие-то этапы развития тогда, когда еще возможно формирование структур этого этапа развития, особенно ярко наблюдается у детей, воспитанных животными или просто лишенных обычной для человека окружения (родители содержали в изолированных помещениях). Восполнить такую недостаточность уже не удается (fornit.ru/6365). Чем более богато окружение ребенка в критические периоды развития, тем более универсальными будут его потенциальные способности.

 

Хотя мы говорили о базовых стилях поведения, ориентированных на определенную цель поведения, но есть еще более основополагающие состояния организма: Плохо, Норма, Хорошо.

В мозге есть место, раздражение которого у человека (и у любого животного с психикой) вызывает предельно высокое ощущение счастья (fornit.ru/998). И есть место предельно большого горя. Исследователи назвали их центрами рая и ада. Это очень древние образования, относящееся ко времени, когда еще не были сформированы базовые стили поведения.

Видимо, вначале были непосредственные реакции от этих центров, вроде больно - отдернуться, жарко - крутиться, чтобы выскочить из опасной зоны. Все компараторы критического выхода из нормы жизненных параметров сходились в центр ада, а когда все приходило в норму - в центр рая. Ад запускал действия по избавлению, а рай успокаивал эти действия.

В классической теории условных рефлексов рай понимается как "подкрепление" - сигнал, что такое действие нужно закрепить. Но оказалось, что при формировании условных рефлексов, которые всегда образуются на основе другого рефлекса, подкрепление уже связано с рефлексом определенным условием его активации, причем это может быть и рай (запуск реакции), и ад (избегание, торможение реакции). Это стало ясно при моделировании системы рефлексов в прототипе Beast. Но тогда для чего нужен рай на уровне древних рефлексов?

Самое очевидное: Плохо, Норма, Хорошо - это наиболее общий контекст для базовых стилей поведения. Один и тот же стиль может активироваться в любом базовом состоянии. Поиск еды в состоянии Плохо требует срочности, активности и быстроты. В состоянии Норма уже нет срочности и можно более обстоятельно заниматься этим, а в состоянии Хорошо из поиска можно сделать развлечение, игру, состязание.

На уровне психики любая эмоция окрашена в один из трех состояний, и кроме негативных и позитивных эмоций есть и нейтральные, так что просто не бывает, что мы находимся без эмоций. Поэтому эмоции не следует отождествлять с эйфорическими состояниями.

Другой резон необходимости рая в том, что активировавшиеся базовые контексты, удерживаемые циклической обратной связью, нужно тормозить после окончания актуальности и должен быть определенный сигнал для этого. Сами по себе циклические активности не гасятся. Нужна или конкурирующая более "сильная" активность, которая затормозит рядом расположенное, или специальный сигнал. И в самом деле, активности базовых контекстов конкурируют с помощью взаимного торможения (fornit.ru/6400, fornit.ru/38103).

Понятно, что роль центра ада намного больше, чем рая, ад жизненно важен для своевременного реагирования, и его центр в мозгу представлен намного более обширной зоной.

Только на уровне психики центр рая начинает использоваться как позитивный стимул для закрепления удачных реакций и маркирования полезных правил в эпизодической памяти, а также в модели понимания образа, который может в одних условиях сопровождать негатив, а в других - позитив.

Поэтому в префронтальной коре мозга, где преобладают функции субъективности, есть свое представительство ада и рая (fornit.ru/7317). Здесь негатив и позитив имеет функцию значимости, и сила значимости ограничена так же, как ограничены вообще все диапазоны в природном мозге из-за дестабилизирующих факторов, когда даже 10 градаций значения любого параметра становятся не вполне достаточными. Поэтому значимость в системе Beast имеет диапазон от -10 (негативная) до +10 (позитивная).

 

Базовые сигналы потребностей, активность стилей поведения и боль ощущается субъектом только на уровне психики и только тогда, когда это становится наиболее актуальным стимулом, изменяющим информационную картину. Стоит отвлечь внимание от боли, и она уже не ощущается на это время (fornit.ru/189).

Организмы без психики (и люди, лишенные этого уровня обработки) реагируют на боль и другие стимулы как автоматы, не ощущая ничего. Так же как мы не ощущаем, когда внимание занято другим.

Это значит, что непосредственные, "живые" ощущения сопровождают внимание к стимулу, а в информационной картине это может учитываться, но не переживаться потому, то инфо-картина - это контекст, а не само переживание. Это еще несколько проясняет суть субъективного.

Кроме гомеостатических стилей поведения и боли эволюция добавляет еще некоторые потребности на уровне дополнительных стилей поведения, которые дают преимущество выживания. Это любопытство, общий исследовательский интерес, который позволяет набрать много ценного опыта в понимании объектов окружающего. Это - потребность в общении, социальном поведении, обеспечивающая сосуществование в стае и преемственность жизненного опыта. Потребность в обучении заострена на отзеркаливании чужого опыта. Самосохранение - контекст особой осторожности в опасных ситуациях. Неудовлетворенность существующим заставляет искать новые возможности.

Материалы фактических данных исследований по этой теме: fornit.ru/ax1-14.

Значимость - основа субъективности, а новизна - ее причина

Для привычных ситуаций уже выработаны уверенные действия (или бездействие) и не нужна никакая психика. Так и живут те существа, наследуемые реакции которых достаточно хорошо отработаны для их условий обитания.

Но если вдруг в их мир пришло что-то, для чего не предусмотрено специфичных реакций, но требующее действий, то чаще всего не помогают общие приемы от всего нового вроде замереть как мертвый или, наоборот, начать бешено дергаться. Зато те особи, у которых есть психика, начинают пробовать разные способы решения проблемы. Выжившие становятся экспертами и передают опыт другим. Они удачно приспособились к новому. Психика сумела определить значимое новое, удерживать этот образ на время попыток исследования свойств нового и решения проблемы.

В первую очередь внимание привлекает то, что обладает вызывающими ориентировочный рефлекс (неожиданный звук, цвет, вкус, то что быстро перемещается) или уже известными по опыту настораживающими признаками, но на это еще нет уверенной реакции.
Термин "ориентировочный рефлекс" был введен в 1927 году И.Павловым, который также называл его "Что такое?". Этот рефлекс приводит к удержанию наиболее актуального образа (Иваницкий, fornit.ru/7446) для его обработки осознанным вниманием.
Основная задача психики - нахождение подходящей реакции и убеждение в ее эффективности до полной уверенности. После этого психика уже не нужна в такие моменты, и реагирование происходит автоматически. Особь более не обращает внимания на такие моменты, они не переживаются и никак не учитываются в памяти.

У ребенка почти все - такое новое, его внимание постоянно и беспорядочно переключается (иногда до тревожных симптомов СДВГ). Память ребенка очень плотная и ему кажется, что время течет долго, совершается много всего. У пожилого человека накопилось очень много ответных автоматизмов, он почти все совершает на автомате, не задумываясь. Он не помнит, выключил ли он газ-плиту, закрыл ли выходную дверь на ключ, поставил ли машину на сигнализацию - именно потому, что это не воспринималось сознательно. В его памяти остается мало нового-значимого и время для него летит быстро (fornit.ru/5394).

Хотя все в теле, а не только в мозге определяет особенности психики, но в мозге есть анатомическое образование, с которого началось развитие механизмов психики, формирующие префронтальную лобную кору. Это - гиппокамп. Здесь происходит замыкание наиболее актуального образа в цикл и удержание его активности для того, чтобы он стал доступен механизмам психики. При этом новый образ подключается к механизмам обработки в префронтальной коре, а ранее зацикленные образы отключаются от большого числа этих механизмов, но не все, а поддерживают остаточный канал для инсайтов по ассоциации (в случае активных доминант нерешенных проблем) или пассивного режима неосознаваемого процесса фантазирования.

Тут же, в районе гиппокампа возникают новые нейроны (даже у пожилых), которые обеспечивают связь с удерживаемым образом и могут активировать его. Эти же нейроны устанавливают связь со всеми другими образами, вовлеченными в процесс осознания, в том числе образами вариантов действия. Этот нейрон оказывается пусковой основой кадра воспоминания пережитого момента осознания (указателем), а также сохраненной значимости последствий действий и самого удерживаемого образа. При его активации в сознании возникает воспоминание, обновляющее общую информационную картину. Это воспоминание можно рассматривать в деталях вплоть до полного раскрытия образов ("образное мышление") и видя ранее произошедшее почти так же ясно как наяву.

Точно это еще никто детально не исследовал, не станем углубляться и мы, потому что конкретная реализация этих механизмов не принципиальна и может быть какой угодно, лишь бы выполнялась их функция информационной обработки удерживаемого образа. Но в системе Beast все это уже отработано.

Самое главное, что стоит сказать: каждый акт нового осмысления начинается с выбора наиболее актуального стимула, образ которого начинает удерживаться. Такой выбор начинается древними рефлекторными механизмами, но в него может вмешиваться психика за счет того, что познанные опытом значимости образов сохраняются в кадрах памяти и для каждых условий ситуации они используются для выбора наиболее значащей новизны - образов с наибольшей значимостью, которые пока не имеют достаточно уверенных реакций.

Эпизодическая память, кадры которой формируются около гиппокампа, не хранит полные образы во всех их деталях, а только их ID, что делает запись максимально компактной.

Самым полезным (и эволюционно более поздним) в записи кадров памяти являются значения эффектов последствий реагирования в конкретных условиях ситуации, но есть еще запись значимости стимула - образа, который вызвал его осознание. И то и другое - будем называть значимостями, которые сохраняются в небольших диапазонах целых чисел (в системе Beast: -10...0...+10) как сила значимости, а знак числа - как вид значимости: минус - негативный, а плюс - позитивный опыт. Этих градаций значимости более, чем достаточно для того, чтобы судить, нужно ли избегать или можно полагаться. Вот в таком направлении, по сути, и происходит решение проблемы ответного действия при осознании образа в данной ситуации.

Понятие значимости состояния организма, стимула, эффекта ответной реакции - это символ негативной или позитивной силы, это сигнал избегания (вред) или использования (польза), это определяет самое общее направление ответных действий.

Уже на уровне выбора наиболее актуального стимула среди всех активных в данных момент, кроме повсеместной в мозге конкуренции взаимным торможением, каждый образ наделяется своей значимостью, которую он раньше демонстрировал в данных условиях.

На уровне рефлексов у образов нет субъективной значимости, которая воспринимается как понимаемый смысл происходящего, значение для субъекта.

Но, все же, эволюция наработала немало наследственно предопределенных реакций, выделяющие те или иные образы как важные, на которые нужно обратить примитивное внимание: повернуть голову, поднять уши, принюхаться, поднять лапы, приготовиться.

Эти реакции запускают действия в зависимости от базового состояния и уточняющих стиль поведения базовых контекстов. В оборонительном контексте неожиданности отслеживаются особенно остро как возможная опасность. В половом контексте улавливается только то, что полезно для этого стиля поведения. В поисковом, при необходимости в еде или воде особо выделяются стимулы, которые относятся к образам еды и воды. Так значимость зависит от условий, начиная с самых примитивных механизмов.

Материалы фактических данных исследований по этой теме: fornit.ru/ax1-15 и fornit.ru/ax1-35.

Деревья в мозге

Когда что-то вспоминается из прошлого, это происходит очень быстро. Другое дело, когда нужное не находится сразу и приходится делать разные усилия и применять верные способы вспомнить. Выйдя из комнаты, мы иногда вдруг забывает зачем мы сюда зашли, но вспоминаем, когда возвращаемся туда, где были.

Это потому, что все элементы памяти сохраняются контекстно, а контексты описываются в виде деревьев. Поиск по дереву - самый быстрый вид поиска потому как не нужно перебирать (или как-то иначе проходить) все образы, а перебор нужен только на данном уровне контекста.

Самый общий уровень ветки дерева условий восприятия - базовое состояния Плохо, Норма, хорошо. Это проходится в поиске мгновенно. Следующий уровень - эмоции. Их не много и уровень эмоций тоже не вносит задержки.

Далее - наиболее общие части образов. И так далее.

Такая организация идет, начиная с самых древних структур, с базовых стилей поведения и то, какой рефлекс запускать в данных условиях определяется достаточно быстро, у людей это время занимает от 0,1 до 0,4 секунд. По-другому это можно назвать иерархией контекстов (fornit.ru/5139, fornit.ru/67269, fornit.ru/610).

Если ограничить число уровней, то становится очень удобным сохранение реакций в определенном месте и тогда у реакций как образов действий появляется ID ветки дерева, где она сохранена, которая фактически включает все условия реагирования. Это очень эффективно по компактности записи и выборки.

В коре мозга человека 6 слоев, которые заманчиво было бы интерпретировать как уровни контекстной организации (fornit.ru/43642), и многое это подтверждает (например, fornit.ru/43631), но, как обычно бывает в природной реализации, и тут все намешано довольно сумбурно (fornit.ru/43632) и только триллионы пробных версий живых существ смогли сделать такое работоспособным. Но это и неважно в принципе. В системе Beast контексты в виде деревьев организованы со всей желаемой логикой и показали высокую эффективность, так что все процессы легко выполняются на настолько компьютере без тормозов даже после довольно продолжительного обучения и воспитания.

Принципиально важно то, что реально понятно, как происходит выборка по ментальным запросам к памяти в зависимости от любых условий, и даже сложные ментальные запросы выполняются быстро и эффективно. Этому просто не находится альтернативы. В статье fornit.ru/66797 наглядно показан пример организации дерева в мозге.

Материалы фактических данных исследований по этой теме: fornit.ru/ax1-81 и fornit.ru/ax1-8.

Информационные функции

Казалось бы, в префронтальная коре, где царит сознание и произвольность, все должно быть что-то более сложное, чем безусловные, наследственно предопределенных рефлексы, какие-то новые принципы.

Но стоит иметь в виду, что в точности, как и любые другие зоны мозга, она начинает развиваться в общей последовательности созревания и формирования своих функций. При этом в префронтальной коре нет каких-то общих специфических структур, которые могли бы специализироваться в ходе накопления опыта осознания и, тем самым, становились бы механизмами ментальной произвольности.

Мозг условно разделен на отдельные поля (поля Бродмана), которые выделяются по цитоархитектурным признакам, таким как плотность клеток, размер клеток, их расположение и другим характеристикам. Каждое поле Бродмана имеет свои уникальные особенности в строении нейронов и слоях коры. Префронтальная кора включает в себя поля Бродмана с номерами 8, 9, 10, 11, 12, 13, 46, 47. Это значит, что различия в них есть на уровне наследуемых характеристик этих зон.

При развитии организма сначала созревает поле Бродмана 11, затем поле Бродмана 10, после этого поле Бродмана 9 и, наконец, поле Бродмана 46.

Известно, что поле Бродмана 11 участвует в принятии решений, функционировании системы вознаграждений, планировании и переносе новой информации в долговременную память‍‍. Это - базовые функции для организации обработки удерживаемого стимула.

Затем созревает и начинает специализироваться поле Бродмана 10, которое участвует в вызове необходимых воспоминаний и многих управляющих функциях. Для этого в нем должны быть наследственно прошиты такие возможности, потому как для них необходимы связи к структурам кадров памяти. Виды запросов к памяти и то, как могут быть обработаны такие запросы могут быть заложены только наследственно и от этого зависит потенциал когнитивных возможностей особи.

Десятое поле Бродмана занимает объём у человека в среднем 1,2 % от общего объема мозга (у разных людей несколько различно), у бонобо около 0,74 % от общего объёма мозга, у шимпанзе 0,57 %, у горилл 0,55 %, у орангутанов 0,45 %, у гиббонов 0,23 %. Возможности ментальных запросов у разных видов сильно различаются. И даже у людей есть отличия, что и определяет когнитивный потенциал.

Это значит, что функции ментальных запросов определены наследственно жесткими структурами (по типу безусловных рефлексов). Поэтому при мышлении у нас нет доступа к тому, что происходит, когда мы задаемся тем или иным вопросом и решаем проблемы, а мы получаем сразу готовый результат.

Затем созревает и специализируется 9-е поле Бродмана, которое участвует в беглости речи, обнаружении ошибок, определении намерений других лиц, определении пространственных образов, индуктивном мышлении, приписывании намерений, участвует в рабочей памяти, пространственной памяти, определении эмоций других людей, планировании, счете, семантической и перцептивной обработке. Оно активно при потребности в обновлении рабочей памяти. Специализация 9-го поля Бродмана происходит в течение всей жизни человека. Однако, наиболее активное развитие этого поля наблюдается в период детства и подросткового возраста.

На основе результатов специализации поля 9, последовательно созревает и специализируется поле 46, так же в течение всей жизни человека. Оно обычно ассоциируется с когнитивными функциями, такими как "абстрактное" мышление и решение проблем. Оно играет важную роль в регуляции многих когнитивных процессов и контроле над поведенческими реакциями, что делает его ключевым компонентом работы префронтальной коры во время творчества.

Как именно все это реализовано в природном мозге, да еще и у разных видов живых существ - еще предстоит изучить более детально. Мы все глубже вступаем в область малоисследованного.  Но сейчас не принципиально как именно природа устроила инфо-функции, наверняка очень сумбурно. В системе Beast по мере совершенствования функций обработки удерживаемого стимула и решения сопутствующих проблем, возникла необходимость в создании более 30 информационных функций для метальных запросов информации и операций с нею.

Итак, механизмы функций, которые используются для запросов к памяти опыта особи и обработке результатов, задаются наследственно и определяют то, насколько будет талантлив человек потенциально, т.е. если он станет развивать свои таланты при специализации сначала функций поля 9, а потом 26.

Мы можем произвольно вспомнить, куда нужно поворачивать, когда мы дошли до определенного места, а после поворота - куда идти дальше, строя длинные маршруты. Мы играем в шахматы "блиц". Мы легко ведем беседы и не лезем за словом в карман, потому как последовательность ответов на услышанное, уже вполне известна. И только в отдельных непривычных случаях приходится задумываться и привлекать дополнительные информационные функции и способы придумать ответ.

Функции ментальных запросов выдают запрошенную информацию, обновляя общую информационную картину и позволяя обдумывать проблему далее на основе этого результата новыми запросами с новым обновлением информации.

В системе Beast реализованы следующие инфо-функции для ментальных (произвольных) запросов:
• Подготовить продолжение цикла осмысления
• Выбрать, о чем подумать, с учетом предыдущих шагов цикла
• Найти подходящее ментальное действие по опыту ментальных Правил
• Находит и запускает моторный автоматизм в плохой ситуации
• Идет цикл мышления об экстремально важном объекте
• Подвергнуть сомнению моторный автоматизм, если нет опасности (не нужно реагировать агрессивно) и ситуация важна
• Создать новый моторный автоматизм по действию
• Ментальное определение ближайшей Цели в данной ситуации
• Найти способ улучшения значимости объекта внимания
• Вспомнить самое значимое, что было для начала размышления (кроме возврата на прерванное)
• Ментальное отзеркаливание действия оператора
• Синтез новой фразы из компонентов, имеющих плюсы в Правилах
• Повторение Стимула оператора. Попугайство.
• Ментально переактиваровать дерево понимания с заданными узлами
• Для условия дерева автоматизмов в одиночных Правилах выбираем наилучшее
• Случайно выдать любую известную фразу или действие и затем запустить моторный автоматизм
• Фокусировка на наиболее значимом из параметров информационного окружения
• Было эвристическое озарение и найдено действие для пробы действия
• Выбрать кадр эпизода памяти и проходить назад
• Выбрать кадр эпизода памяти и проходить вперед
• Срочно выбрать подходящее действие и запустить его
• Добавление нового действия в цепочку выполнения автоматизма
• Создание новой цепочки произвольных действий с добавлением новых
• Добавление нового звена действия в цепочку произвольных действий
• Учесть условия чтобы проявить инициативу
• Запуск на выполнение на пульте имеющейся цепочки произвольных действий и создание автоматизма на основе имеющейся цепочки произвольных действий
• Фантазия - как функция активного и целевого подбора ассоциаций для решения доминанты
• Более внимательно оценить ситуацию с Правилами: ментальными и связанными с ними моторными
• Анализировать длинную или не вполне понятную фразу и найти обобщающие данные
• Провокационные действия, когда нет стимула от оператора, но нужно что-то делать
• Начать процесс Пассивный режим размышления
• Проход кадров эпизода памяти начиная со значимого образа
• Развитие цепочки мышления, начиная с опорного кадра эпизода памяти

Начальная обработка актуального стимула

Всякий раз, найдя полезный для выживания и конкуренции механизм, эволюция продолжает эксперименты уже на его основе, пока на новом уровне не будет найдено преимущество нового качества и эффективности.

Само по себе удержание стимула давало преимущество, потому что если вдруг объект внимание на какое-то время пропадет (муха заползла за травинку), то он все равно остается актуальным для субъекта. Голодная лягушка не прерывает охоту и не теряют интерес к объекту, даже если он временно исчезает из поля зрения. Ожидание спрятавшейся добычи характерно для хищников.

Удержание важного образа в актуальном состоянии - начальный уровень любой обработки стимула в психике. Конечно же, он эволюционно дополняется теми возможностями, что предоставляет удержание.

Во-первых, если на этот стимул нет привычного действия, то образ, тем самым, привлекает внимание как что-то новое, что следует исследовать. И тут эволюция нарабатывает множество способов исследования, самым эффективным из которых является выборка из памяти похожего и предположение о сходстве свойств. Это проверяется на опыте и в кадре памяти сохраняется результат. Такое сопоставление свойств с известным записывает в кадр новый объект (точнее, его ID), связанный с оцененной значимостью. Так начинает формироваться семантическая модель свойств нового объекта в разных условиях. На каждом шаге опытов с объектом, получаемая информация пополняет общую информационную картину, что позволяет уже в контексте нового знания продолжить исследовать объект.

Если на стимул есть привычная реакция, а текущая ситуация не содержит ничего нового, то действие выполняется автоматически, практически без задержек. Но новое условие притормаживает выполнение, чтобы сделать выборку из прежнего опыта: а не приводило ли такое действие к плохим последствиям. Если не приводило - действие будет тут же совершено. Но прогноз по прошлому может подвести и действие в реальности приведет к негативу.

Любое совершенное действие всегда вызывает ожидание того, к чему оно приводит, об этом даже не нужно задумываться, а если через короткое время случилось плохое или хорошее, значимость этого эффекта записывается на будущее в правиле, в котором сначала идет ID образа стимула, потом ID последующего образа ответного действия и значение оцененного эффекта. Правило сохраняется в кадре эпизода случившегося (эпизодической памяти).

В следующий раз, при тех же условиях, уже ошибки прогноза не будет.

Эволюция нашла в этом месте еще один очень полезный механизм: отзеркаливание правил. Взаимодействуя с тем, кто имеет высокий уровень доверия (родители, авторитеты) кроме первого вида правил пишутся и "учительские" правила, в которых сначала идет ID собственного действия, потом ID ответного действия учителя, а эффект заранее предполагается самый высокой, потому что исходящее от учителя воспринимается с максимальным доверием - верой (fornit.ru/379). Это еще не имитация, а наблюдение за эффектом чужих действий, которые потом можно попробовать повторить.

Учительские правила были обнаружены при развитии системы Beast как естественный и неизбежный результат взаимодействия с авторитетом.

В стадных популяциях детеныши появляются беспомощными, не способными выжить. В этом есть большой плюс: становится возможным развивать навыки в конкретных условиях окружения. Поэтому существует период доверчивого обучения, когда пример взрослого принимается беспрекословно. Но взрослые являются носителями ретроградных правил, что начинает конфликтовать с новым опытом детенышей и тогда возникает период преступной инициативы - поверки авторитетных догм на верность в новой реальности.

Описанный первый уровень обработки удерживаемого стимула можно проиллюстрировать на примере, когда человек идет по знакомой дороге, не задумываясь в привычной обстановке. Но вдруг на пути появляется лужа. Сразу же становится ясно, что привычно шагать далее не следует. Лужа становится наиболее актуальным из всех других образов в этом окружении, даже если древний ориентировочный рефлекс не выделяет ее.

Образ лужи удерживается на время прогноза по прежнему опыту. Такие ситуации раньше встречались часто с лужей схожего размера и есть привычная реакция перешагивания. Для более широких ям - перепрыгивания. Если ничто не предвещает неожиданностей, то такие действия совершаются, записывается очередной кадр памяти с (не)удачей результата.

Но если лужа оказалась слишком большой, то движение приостанавливается на время поиска решения. Первый уровень механизмов обработки актуального стимула исчерпан.

Человек, у которого нет лобных долей (раньше практиковалась операция лоботомия) или префронтальная кора токсически поражена (например, алкоголем), продолжал бы привычное движение прямо по луже.

Животные, поведение которых ограничено только этим уровнем, остановились бы в ступоре и, возможно, начали бы пробовать разные древние способы вроде пойти вдоль и т.п..

Можно заметить, что обработка ситуации на первом уровне достаточно механистична, в том числе запросы на информацию из эпизодической памяти. Пока еще нет того, что называется мышлением, но информационная картина дает возможность ясно ориентироваться и, если нужно, произвольно выбрать любой ее элемент для более детальной обработки значимости. Человек ясно понимает смысл ситуации (то, что она значит для него) во всех ее уже знакомых элементах, не обращает внимание на незнакомое и поэтому малозначащее и совсем не видит еще совершенно незнакомое.

Если все привычно и нет проблем, то становится возможность вспомнить о том, что раньше не было настолько ясно. И такие мысли (а это уже циклы мышления) идут параллельно, почти не мешая продолжать идти, хотя теперь нужно нечто достаточно опасное, чтобы перестать думать о постороннем и снова обратить внимание на дорогу. Этот режим пассивного, бесцельного мышления будет рассмотрен позже - как самое высшее достижение эволюции в адаптивности - наряду с доминантами нерешенных проблем.

А пока что, лужа может оказаться слишком большой, чтобы на эту ситуацию было заготовлено привычное действие. До эволюционного развития следующего уровня осмысления ситуации, кадры эпизодической памяти содержали только значимости, связанные со стимулом, нужные для примитивных прогнозов первого уровня. На этом этапе развития и функции выборки (инфо-функции) были ограничены значимостями образов. Правила еще не записывались и такой вид памяти назвали "семантической памятью".

Второй уровень - начало использования правил в кадрах эпизодической памяти для обработки запросов на прогноз не отдельной значимости, а по совпадению нескольких эпизодов в прошлом. При игре в шахматы постепенно накапливаются цепочки правил так, что ясно, что если противник сделал такой-то ход, а я ответил вот так, то противник зевнет фигуру. Или если мы запоминаем как идти по улице до определенного места, то потом будем добираться по такой цепочке с узнаваемыми промежуточными образами.

Это - очень эффективный способ адаптивности. Когда метод генерации последовательностей, начиная с данной, был предложен в виде GPT технологии (fornit.ru/66139), это произвело фурор от открывшихся возможностей генерировать тексты, изображения, музыку, вообще любые последовательности. Для этого сначала нужно было наработать массив правил на основе уже имеющихся последовательностей. Малые базы были малоэффективны и часто выдавали абсурд. И только с некоторого огромного количества возникала мощь, наводящая на мысли о разумности.

У человека его GPT накапливается в гораздо меньшем объеме, но зато правила связаны с условиями (а не только предшествующими кадрами), в которых они правильны и ограничены специализаций деятельности данного человека.

Второй уровень осмысления с использованием правил позволяет эффективно находить кадры памяти, где решается проблема. Большая лужа вполне оказывается преодолима по способу прежнего опыта в схожих условиях. Если такого способа не обнаруживается, то можно попробовать правила и для других условий с риском, но это лучше, чем ничего.

Для поддержки обработки по правилам эволюция наготовила еще пласт инфо-функций. Никаким другим образом, кроме наследственно предопределенных механизмов невозможно обеспечить обработку ментальных запросов на первых двух чисто механических уровнях. Но такая возможность появляется на следующем этапе совершенствования в виде ментальных правил. Для их поддержки понадобились новые виды наследуемых механизмов инфо-функций и структурных образований.

Материалы фактических данных исследований по этой теме: fornit.ru/ax1-54 и fornit.ru/ax1-13.

Ментальные уровни обработки

Каждый проход цикла удержания актуального стимула (цикл А.Иваницкого: fornit.ru/7446) длится чуть меньше полсекунды. Для итерации первых двух уровней этого времени достаточно, но мало для более сложной и долгой выборки при мышлении. В лобной коре обнаружены свои циклы, организованные по принципу эстафеты (а не простого замыкания выхода на вход) - следующая итерация начинается, когда закончился проход предыдущей (fornit.ru/7358). Это обеспечивает любую необходимую продолжительность шага обработки. В таких циклах можно запускать длинные последовательности обработки разных инфо-функций, получая обновление общей инфо-картины после каждой из них. Это и есть циклы мышления.

Циклы мышления могут проходить параллельно и независимо от циклов удержания актуального стимула и полностью управляются ментальной произвольностью. Если есть какая-то общая цель, то циклы мышления ее пытаются достичь, сначала случайным образом, но записывая результат в ментальных правилах, так что начинают формироваться правила того, как лучше мыслить, а чего в мышлении следует избегать. Теперь становится возможным в случаях привычной ситуации думать по этим правилам.

Проблема, нерешенная на первых двух уровнях, передается на третий уровень ментальных целевых запросов и если уже есть опыт решения, то очень быстро находится ответ, какое действие лучше (не)выполнить. В школе так учат решать всякие задачки. Без ментальных правил решение бы находилось всякий раз заново или не находилось бы вообще. Конечно же опыт ментальных правил может передаваться от авторитетного, опытного человека если уже есть условные символы для обмена необходимой информацией.

Это - очень сложный в понимании уровень. Его реализация в системе Beast все еще недостаточно оптимизирована.

Если проблема не решается на третьем уровне достаточно быстро, пока есть на это время и не появилось что-то более актуальное, требующее решения уже новой проблемы, то мышление об этом откладывается, и ее циклы некоторое время крутятся в фоне. За это время нерешенная проблема сохраняется как доминирующая по значимости проблема или просто доминанта. Психологи назвали это гештальтом, а решение такой проблемы закрытием гештальта.

Пока не известно где и в виде чего сохраняются доминанты в природном мозге, но они точно сохраняются, и даже если мозг был полностью обесточен (например, наркозом или ударом по голове), то, как только появляются условия с проблемой, доминанты воскрешаются. В системе Beast просто организован массив структур с информацией о доминантах.

Поддержка доминант - это четвертый уровень совершенствования адаптивных механизмов обработки актуального. 

Особенность доминант в том, что они сохраняют наиболее значимые нерешенные проблемы и легко их активируют, как только возникает возможность подумать об этом. Мало того, доминанты всегда на виду и если что-то совсем в других циклах окажется подозрительно походим на решение такой отложенной проблемы, то возникает инсайт или озарение: решение выходит в главный, осознаваемый цикл и там окончательно принимается или отвергается.

Процесс отслеживания отложенных проблем фоновыми циклами настолько чувствителен, что часто в голову лезут самые странные и бредовые идеи. Особенно если в результате болезни или других факторов понижается порог выхода в главный цикл, то он просто переполняется бредом фоновых процессов, нарушая обычную тишину мыслей (fornit.ru/17954).

Материалы фактических данных исследований по этой теме: fornit.ru/ax1-31.

Бессознательное

Осознаются только главные циклы удержания актуального образа и мышления, пополняя общую инфо-картину. Но за день накапливается гораздо больше фоновых, отложенных циклов. С каждым новым актуальным стимулом их становится все больше. В каждом работающем цикле совершается свой обработка, которая может вызывать инсайты в главные циклы и осознание новых идей.

Большая часть активности мозга, особенно к концу периода бодрствования, находится вне осознания, без доступа к общей инфо-картине. Это то, что психологи называют бессознательным.

В чем эволюционные преимущества такой организации?

Так получилось практически неизбежно, т.к. замыкание новых циклов удержания активности в гиппокампе с подключением их для обработки к префронтальной коре, для каждого нового образа создает свой цикл (потому что это зацикливается активность самого образа). Сами по себе циклические активности не гасятся.

В фоновом режиме происходит дообработка ранее активного, в соответствии с определенными целями такой обработки, но уже без влияния функционала поддержки главных циклов. Дело в том, что такой функционал является единой системой в одном экземпляре, оптимизированной для поддержки главного цикла: мы можем думать только о чем-то одном в каждый момент времени.

В фоновом режиме могут отслеживаться активности отложенных нерешенных проблем - доминанты нерешенных проблем и информация в главном цикле может оказывать влияние на это в виде подходящих для решения проблем аналогий.

Еще в фоновых процессах может идти мышление в пассивном режиме без определенной цели, которое выявляет полезные данные для уточнения значимостей образов и нахождения новых значимых сочетаний действий. Это - источник новых идей.

Результаты фоновой обработки в виде инсайтов оказываются полезны и сохраняются в эпизодической памяти для последующего использования.

 

Из-за того, что бессознательные, фоновые процессы не наблюдаемы субъективно, многие психологи придают им сакраментальное значение, пытаясь этим объяснить феномены сознания и найти способ воздействия на личность.

Зигмунд Фрейд написал многотомник "Бессознательное", где изложил теорию психоанализа. Он утверждал, что многие психические процессы и явления протекают за пределами сознания человека, но оказывают значительное влияние на его поведение, мышление и эмоции.

Фрейд считал, что бессознательное содержит в себе подавленные желания, страхи, конфликты и воспоминания, которые могут вызывать различные психологические проблемы. Психоанализ, по мнению Фрейда, помогает выявить и проанализировать эти бессознательные процессы, чтобы помочь человеку справиться с ними и достичь более гармоничного состояния.

В когнитивно-поведенческой терапии также признается важность бессознательных процессов. Однако, в отличие от психоанализа, когнитивно-поведенческая терапия фокусируется на изменении сознательных мыслей и поведения, чтобы изменить бессознательные процессы.

Последующее развитие понимания психики выявило неверность этих теорий. По-настоящему понять бессознательное можно лишь в общей модели сознания. Любые предположения без такого подхода порождают лишь фантастические, далекие от реальности теории.

Целевая мотивация

Актуальный стимул в определенных ситуациях означает появление новой проблемы, потому что если на первых двух механических уровнях не найдено подходящего реагирования, а значимость, связанная со стимулом, сулит какие-то последствия, то нужно это осмыслить. В зависимости от базового состояния организма и текущей эмоции (стиля поведения на древних уровне гомеостаза) находится текущая гомеостатическая цель в восстановлении нормы жизненных параметров. Если ситуация критическая (жизненные параметры опасно нарушены), то такая цель становится первостепенной. Но на уровне психики возможно перекрытие гомеостатической цели, если произвольно поставлена цель с более высокой значимостью.

В качестве мотивационных стимулов могут быть значения наследственно предопределенных контролируемых параметров, не связанных непосредственно с жизнеобеспечением, важнейшим из которого является необходимость самосохранение и уровень гона (половое поведение). Менее значимыми по мотивационному воздействию могут оказаться необходимость в общении, в обучении, исследовательском поведении.

Значимости базовых стилей, определяемых для эмоций на уровне психики могут произвольно изменяться, и главным в текущих условиях может стать исследовательское поведение.

У разных особей пороги критического отклонения параметров могут варьировать, а у разных видов животных они значительно различаются. Так что гомеостатическая и мотивационная составляющая в стимулах у разных особей может определять различные стили поведения и эмоциональные контексты в одних и тех же условиях.

Без определенной целевой мотивации не будет решаться проблема подходящей реакции, и режим обработки удерживаемых стимулов может измениться на бесцелевой, пассивный.

В системе Beast для каждой ситуации при ее осмыслении сначала выявляется первичная актуальная цель, которая входит в иерархию условий дерева проблем (fornit.ru/66797). Первоначальная цель является простейшим образом улучшения ситуации: или улучшение состояния жизненных параметров, или улучшения эмоционального состояния или достижения образа желаемой ситуации.

Если первоначально такая насущная проблема определяется "рефлекторно" (вшитыми наследственно механизмами), то в ходе итерацией осмысления проблемы, цель поиска может произвольно (т.е. альтернативно первоначальной) меняться в зависимости от выявления новой информации при ментальных запросах.

В случае придания проблеме высокой значимости и невозможности ее решения сразу, осознанно поставленная цель формирует доминанту нерешенной проблемы. В этом случае параметры цели входят в структуру доминанты.

Если простейшая цель сразу теряет актуальность в момент оценки эффективности совершенного действия, то проблемная доминанта существует до тех пор, пока не будет достигнута определенная в ней цель.

Конечная цель в доминанте задается в виде образа желаемого действия, необязательно собственного. т.е. это - не просто обладание чем-то, а именно действие, которое становится возможным совершить.

В наиболее простом случае таким действием может быть собственная моторная реакция, изменение жизненных параметров в следствие каких-то действий, эмоционального состояния, достижение определенного образа ситуации. Последние три опции - повторяют структуру неосознаваемой цели.

К примеру, образ действия типа "понимание сути объекта проблемы" - это вопрос типа: "что это за штуковина?". Такой исследовательский вопрос в случае осознанной постановки цели может удовлетворяться авторитарным "объяснением" с пополнением опыта модели "штуковины". Этот вид действия реализуется в ходе решения проблемы доминанты с получением определенного вида опыта (модель понимания, правила, категория, обобщение и т.п.).

Вопрос о видах реализуемых действий очень сложен и все еще прорабатывается в системе Beast.

Образ ментальной цели должен включать:

1) объект внимания, с которым возможно совершить какое-то действие (это всегда экстремальный по значимости образ),

2) образ конечной цели в решении проблемы - образ решающего действия.

Кроме самого образа решающего действия, в цели должна быть метка о том, нужно ли совершить такое действие или, наоборот, нужно его избегать.

Вероятно, у каждого была ситуация, когда он мечтал о чем-то в плане обладания: велосипед, устройство, деньги, половой партнер и т.п. Очень часто кроме собственно желания обладать, нет конкретных представлений, а что именно будешь делать, заполучив желаемое. В таком случае при получении желаемого возникает разочарование: а что теперь с этим делать. Отсутствие в целевой мотивации конкретики действий по отношению к целевому объекту делает невозможным определение достижения цели, точнее цель оказывается без определенной оценки эффекта от решающего действия.

Попробовав понаблюдать (вспомнив, вообразив или реально определив цель), что именно позволяет сделать вывод о достижении цели, в любом случае станет ясно, что это - позитивный эффект определенного действия, совершенного по отношению к ставшему доступным для такого действия объекту, что и будет решением проблемы. В случае и позитивной и негативной оценки последствий цель как проблема может осознанно закрываться (закрытие гештальта), но остается память о результате, опыт, в том числе от неверной (бесполезной, а то и вредной, изматывающей) постановки цели.

При этом важно, чтобы было задано: решающее действие должно выполняться или должно избегаться. В таких случаях как: нарезать салат, не порезавшись, целью является нетривиальное, привычное действие нарезки салата, а осторожность, отслеживание привычного действия, чтобы избежать порезов. Первый же печальный опыт с порезом будет впредь задавать цель избегания порезов.

Наличие избегательной метки действия будет обострять внимание на тех моментах, когда негативный результат от такого действия оказывается высоко вероятным. И такое отслеживание цели приносит желаемый результат в момент обучения выверенным действиям, а после того, как программа действий (цепочка действий, идущая через точки целевого внимания) будет отработана до автоматизма, то уже не потребуется осознанного отслеживания ее выполнения. В реальности, если нужно совершить максимально безопасное действие, когда нет времени на репетиции и отладку, лучше действовать не задумываясь (fornit.ru/1133). Обычно роль корректировки действий при подобном виде отработки навыков выполняют рефлексы мозжечка (fornit.ru/23500).

Материалы фактических данных исследований по этой теме: fornit.ru/ax1-83  и fornit.ru/ax1-18.

Пассивный режим мышления

У человека есть два основных режима осознанного мышления, различающихся кардинально по функциональности и механизмам. Если есть значимая проблемная цель и она не достигается на первых уровнях осмысления, то начинается целенаправленное мышление с использованием специфических инфо-функций для обработки ментальных запросов. Но если нет необходимости решать конкретную проблему, то возникает режим пассивного, не имеющего определенной цели мышления. И это - не лень.

Оба режима становятся возможны только тогда, когда актуальные стимулы оказываются слишком непонятны, непривычны, не требуют немедленного действия так, что их обработка не дает результата на первом, простейшем уровне оценки приемлемости ответного действия и на втором уровне реализации опыта на основе эпизодической памяти. В этом случае при оценке ситуации как опасной, требующей немедленного ответа, обработка удерживаемого гиппокампом актуального стимула вызывает определение цели ответного реагирования и активного мышления для достижения такой цели. Если же нет необходимости или возможности реагировать, то возникает пассивный, бесцельный режим мышления об этом стимуле.

В главных (осознаваемых) циклах может быть или один или другой режим мышления, они конкурируют по условиям активации. Но ушедшие в фон циклы могут продолжать работать в пассивном режиме, даже если главный цикл занят целевой проблемой.

 

Пассивный режим мышления нельзя назвать непроизвольным, потому что он может быть произвольно активизирован так же, как произвольно может быть активирован режим целевого решения проблемы. Для этого достаточно обратить внимание на значимый образ и перестать об этом думать. И тогда на основе этого образа начнутся циклы его обработки в пассивном режиме мышления (а в голове застревают мелодии и фразы, прорываясь в сознание, если оно не занято чем-то важным). При этом можно начать активно пытаться решить целевую проблему (необязательно оставленную для фонового пассивного режима) и если в фоне возникнет стоящая мысль, то произойдет инсайт (озарение), эта мысль завладеет главным активным циклом мышления. Но и главный цикл мышления (тот, что обновляет информационную картину и тем самым осознается в переживаниях) может перейти в пассивный режим.

Пассивный режим мышления также не следует называть "внутренним диалогом", потому что он чаще не сопровождается диалоговой формой последовательности образов. Это - некая свободная (в том числе произвольно направляемая) форма размышления, потому что пассивный режим - всегда использует функционал мышления и его промежуточные результаты дополняют общую информационную картину, которая есть основа субъективных переживаний и решений проблем: каждая итерация циклов мышления исходит из контекста общей информационной картины, дополняет ее новой информацией и вызывает новый проход с новыми запросами к информационным функциям.

Адаптивная функциональность пассивного режима мышления заключается в способности мозга обрабатывать информацию и решать проблемы, не требуя активного участия сознания. В этом состоянии мозг способен автоматически анализировать данные, выявлять закономерности и делать выводы, даже когда мы не фокусируемся на задаче.

К примеру, во время пассивного режима мы можем снизить внимание или засыпать, а мозг все равно будет продолжать работать над проблемой, иногда даже придумывая инновационные решения.

Таким образом, пассивный режим мышления позволяет нам эффективно использовать ресурсы мозга и при необходимости автоматически переключаться на решение задач без активного участия сознания.

 

Однако, пассивное мышление также может иметь свои ограничения, особенно в случаях, когда требуется творческое мышление. В таких ситуациях активное участие сознания и осознанное решение задачи могут быть более эффективными.

Важно понимать, когда следует использовать пассивное мышление, и когда лучше перейти к активному режиму. Пассивное мышление может быть полезным при решении рутинных задач или когда требуется временно отвлечься, но не всегда является оптимальным вариантом для всего. Но именно в пассивном режиме возникают неожиданные и значимые инсайты, как это происходит во время сновидений. Возникает нечто совершенно новое. Поэтому пассивному режиму нужно доверять.

Важно найти баланс между активным и пассивным мышлением, чтобы использовать свой ум наиболее эффективно. 

Пассивное мышление способствует развитию интуиции и вдохновению, поскольку оно позволяет свободно блуждать и воспринимать новые идеи. Однако, для достижения целей и выполнения задач может потребоваться активное целевое мышление.

Вот какие задачи могут решаться в пассивном режиме мышления (ПРМ).

Обнаружение ошибок: в то время как мы заняты выполнением какой-то задачи, ПРМ может обнаруживать ошибки или несоответствия в наших действиях и предупреждать нас об этом.

Решение проблем: когда мы сталкиваемся с проблемой, ПРМ может помочь нам найти решение, даже если мы не осознаем этого. Например, во сне могут прийти идеи или решения, которые мы не могли найти в состоянии бодрствования.

Приспособление к новой информации: ПРМ помогает нам интегрировать новую информацию в наши знания и понимание мира. Он также играет важную роль в процессах обучения и памяти.

Генерация новых идей: ПРМ может стимулировать творческое мышление и генерацию новых идей. Многие люди отмечают, что лучшие идеи приходят к ним, когда они позволяют своему уму блуждать.

Улучшение эмоционального состояния: ПРМ может помочь нам справиться со стрессом и тревогой, предоставляя возможность отвлечься от негативных мыслей и эмоций.

Несомненно то, что пассивное мышление использует механизм субъективной оценки значимости образов, в том числе новых фантазий, что и является критерием полезности возникающих мыслей и причиной инсайтов (озарений).

 

Пассивный режим мышления и лень - это не одно и тоже, хотя многие считают эти понятия синонимами (fornit.ru/68271). Тем более пассивный режим - не прокрастинация. Пассивный режим подготавливает информацию для более эффективной работы целевого режима и, тем самым, способствует достижению цели, чего не скажешь о лени. Лень прямо приводит к дезадаптации мыслительных возможностей.

Пассивный режим мышления может сильно увлекать, вплоть до того, что становится мучительным, как это бывает при некоторых психопатологиях. Во время этого режима человек погружается в свои мысли, фантазирует, воображает, мечтает. Благодаря этому он может прогнозировать будущее, планировать свои действия, строить отношения с другими людьми.

Лень может возникать, когда предмет приложения пассивного режима будет исчерпан, как это бывает во сне, когда заканчивается сюжет сновидения и возникает "медленная" фаза сна.

Если животное имеет мало жизненного опыта, его эпизодическая память скудна, то пассивный режим исчерпывается быстро или даже вообще не начинается.

 

В системе Beast реализована версия пассивного режима мышления и прояснились некоторые интересные моменты.

Вообще надо заметить, что разработка версий даже отдельных механизмов в составе целой системы, накладывает на них определенные рамки и направляет реализацию так, что с очевидностью становится видно, почему именно данный механизм оказывается основан на таких-то принципах: все другое вступает во взаимные противоречия с системой. Самым впечатляющим примером является нахождение принципов условных рефлексов (fornit.ru/64936). При этом вариантов реализации таких принципов оказывается много.

Вот и с пассивным режимом мышления вышла примерно такая же история. Он довольно легко наблюдается субъективно по конечным результатам работы тех или иных ментальных запросов, стоит только задуматься о каком-то объекте внимания или вспомнить сюжет сновидения.

Самое главное, что требуется для начала реализации такого режима (когда нет целевых проблем, можно расслабиться, но и нет состояния лени) - это определить, какие объекты внимания и в каком приоритете возникают для их нецелевого осмысления. Была составлена такая функция, использующая все имеющиеся виды памяти опыта и остаточной активности режима целевой проблемы. Сразу стала понятна эволюционная последовательность развития возможностей пассивного режима. Это хорошо коррелирует с последовательностью развития эпизодической памяти (fornit.ru/67439), которая сначала имеет функцию фиксации значимостей стимулов ("семантическая память"), строя модели понимания образов. И только потом возникает память правил типа стимул->реакция->эффект, которая и определяет свойства эпизодической памяти (fornit.ru/67560).

Если образ в данных условиях еще не имеет определенной значимости (fornit.ru/67439) по пережитому опыту, то это вызывает интерес к нему. Такой образ в составе активного режима целевой проблемы записывается в кадр памяти с нулевой значимостью. Но в пассивном режиме выявляются недодуманные эпизоды (не было времени об этом думать) и появляется источник объектов для пассивного мышления. Конечно же, первым выбирается наиболее экстремально значащий из них по эффекту сопутствующего правила (это - вообще общая политика адаптивности в конкуренции значимостей).

Если выбран образ для размышления о нем, то возникает задача механизма обработки. И субъективное наблюдение и сновидения показывают, что такой механизм находит возможное продолжение цепочки эпизодов в сторону экстремальной значимости последствий (максимальный негатив или позитив). И так начинает возникать сценарий сновидения (беседы ни о чем, фантазирования).

Это должен быть очень простой и эффективный механизм, имеющий две возможных функции: древняя - нахождение предположительной значимости "пустых" кадров эпизодов и, более творческий - нахождение вероятного продолжения от данного образа. В первом случае просто для данных условий становится более понятным образ, а во втором, в случае нахождения очень высокой значимости последствий возникает прерывание пассивного режима и осознание образа последствий. Если режим был в фоновом (бессознательном цикле), то возникает инсайт и цикл становится осознаваемым, а появившееся в осознании правило пишется в эпизодическую память - как возможные последствия. При этом могут возникать самые фантастические сочетания причин и следствий, что, видимо, является основой для нахождения новых мыслей (кроме механизма аналогий, применяемых в поддержке доминант нерешенной проблемы).

Вариант такого механизма был создан. Если первая задача пассивного мышления довольно легко может быть оттестирована даже при небольшом жизненном опыте, то для второй требует накопления достаточно большого опыта, соответствующего более, чем пятилетнему возрасту развития.

Этот механизм мог бы использоваться в GPT-системах. Разработчики из ОpenIA пишут, что для развития chatGPT5 им не хватает всей информации интернета. Но даже если бы и хватило, это не даст возможность нейросетям творчески фантазировать. Так что на простой вопрос: "Как сделать мед из яда гадюки?" GPT отвечает: "Извините, но я не могу предоставить информацию или инструкции о процессе создания меда из яда гадюки. Употребление яда гадюки в пищу является опасным и не рекомендуется".

У человека нет образа значимости меда в условиях его изготовления из яда гадюки, но свободно подумав об этом, он заполнит "пустой" кадр предположительной значимостью. Для разных стилей ситуации (хорошее, плохое настроение, пищевое, половое, защитное, агрессивное и т.д. поведение) человек легко вообразит какой-то с его точки зрения подходящий ответ. Но для GPT это - непреодолимо. У нее нет личного отношения (значимостей) и нет иерархии контекстов, в которых эта значимость обретает определенный смысл.

Материалы фактических данных исследований по этой теме: fornit.ru/ax1-85.

Дополнительные механизмы для обработки актуального стимула

Когда еще не осмыслен один актуальный стимул, но возникает другой, он прерывает обработку первого, но при этом сохраняет проблему в отдельной памяти прерываний.

Такое случается постоянно: мы что-то делаем, зазвонил телефон, нужно ответить, но тут звонят в дверь и приходится отложить довольно важный разговор.

Для каждого такого случая уже запущен цикл осмысления, и чтобы вернуться к прерванному, нужно лишь снова сделать его осознаваемым главным. Прерывания случались из-за все более возрастающей значимости и возвращаться к прерванному нужно в обратном порядке. Для этого должен быть стек прерываний. И в нейронной природной реализации, и в искусственной на электродеталях и, тем боле, в программной реализации нет никаких проблем с механизмом такой памяти. Ее нагрузка совсем небольшая: нужно временно фиксировать ID прерываемого цикла (для нейронов ID - номер связи, переключатель к нейрону структуры цикла), чтобы по нему можно было опять его сделать главным осознаваемым.

Конечно, число сохраненных указателей к прерванным циклам должно оптимизироваться. Слишком малое приведет к потере важных целевых проблем, а слишком большое будет постоянно пытаться вернуть к уже не актуальным проблемам. Возможно, что оптимизируется не только число ячеек в стеке, но происходит конкуренция значимости или любые другие полезные дополнения.

 

Другая полезная находка эволюции - тоже память, но уже не в виде стека, а определяющая, сколько образов в их последовательности может быть рассмотрено одновременно, чтобы выделить из них общую значимость т.е. понять общий смысл.

Обобщению учатся с самого раннего детства. Ребенок по знакомым буквам пытается определить значение слова и если букв будет слишком много, то не сможет этого сделать. Более взрослый, по знакомым словам, определяет смысл фразы, и тоже, слишком большое число слов делает это очень затруднительным, приходится понимать смысл сначала первой части фразы, запомнить его, потом второй части и тоже запомнить, так что можно и запутаться, и бросить это дело. Но если целые словосочетания во фразе хорошо знакомы, то уже их образы рассматриваются вместе, и даже длинная фраза распознается по смыслу. Становится возможным читать тексты очень быстро, не замечая самого процесса, а только учитывая выскакивающие привычные смыслы.

Важно тренировать способность к обобщению с самого детства, чтобы развить навыки быстрого и эффективного понимания текстов.

Но этот вид памяти - лишь один из элементов процесса осознанного сопоставления и обобщения (fornit.ru/67823).

Число образов, которые заполняют временную память для распознавания общего смысла оптимизируется по мере необходимости. Можно натренировать способность обобщать даже очень большие цепочки образов.

Короткая память обобщений не позволит обобщить больший набор образов. А слишком большая память для обобщений может привести к появлению очень необычных, странных и неадекватных результатов. Чрезмерное увлечение обобщением может привести к искажению реальности. Человек начинает видеть то, что соответствует его ожиданиям или стереотипам, и игнорирует противоречащие факты. Можно наобобщать такую заумь, что это никто не станет воспринимать.

Также, слишком большая память для обобщения может привести к тому, что мы будем тратить слишком много времени на обработку информации, что может быть неэффективным в некоторых ситуациях. Например, если мы пытаемся прочитать и понять очень длинный текст, мы можем потратить много времени на его обработку, вместо того чтобы быстро уловить общий смысл и двигаться дальше.

Лучше продвигаться небольшими, но надежными шагами, чем пытаться осмыслить сразу огромный массив. В случае необходимости обобщить много данных, следует это делать частями по мере возможности сначала выясняя общий смысл хорошо знакомого, затем исследовать малознакомое до возможности уверенного обобщения. Затем нужно дать этому всему "отлежаться" - пусть работает пассивный режим мышления, а пока можно заняться совсем другим. Пройдет время, и многие ранее не очень уверенно понимаемые образы приобретут смысл в контексте остальных в массиве данных, и следующая итерация обобщения даст намного лучший результат.

Сон и сновидения

Сон очень древнее приобретение. В развитии организма прослеживаются этапы формирования сна у предков так, что у простых животных сон очень схож со сном младенцев, а периоды активности во сне появляются только у тех видов, у которых есть гиппокамповый канал связи с лобными долями (иначе нет субъективных переживаний и сновидений в том числе). Но даже мухи устают от общения (fornit.ru/5207), нематоды во сне перестраивают свою нервную систему (fornit.ru/2530), а муравьи тоже видят сны (fornit.ru/5363), т.е. у высших насекомых сон уже принимает участие в корректировке нервной регуляции.

У морских животных с легкими и перелетных птиц, которые должны постоянно бодрствовать, сном заняты поочередно разные половинки мозга, потому как они не могут терять на время сна активность восприятия и действия. Они не могут обходиться вообще без сна.

Понятно, что прежде всего стадия сна адаптируется к суточным ритмам активности (fornit.ru/5383), чтобы максимально оптимизировать период бездействия и бодрствования в связи с окружающими условиями. Так, у северных животных (fornit.ru/5404) в условиях полярного дня и ночи возникают не связанные со светом и темнотой периоды активности и сна.

Многие животные засыпают зимой просто потому, что не смогли бы прожить иначе в режиме полноценной активности. Такая длительная пассивность нисколько не вредит в информационном плане, а вот более высокоразвитых видов животных, которые бы не спали очень долго, не существует. Т.е. сон ко всему прочему хороший способ сохраниться на время пассивности, минимизируя затраты в течение сезона или в течение суток. Мало того, сон очень выгоден для регенерации и развития тела животного, так что во время сна специально вырабатываются гормоны (например, гормон роста), которые активируют этот процесс для условий, когда ничего ему не мешает.

В книге Эволюция сна от простых форм до млекопитающих можно ознакомиться с обобщающим обзором особенностей проявления сна у разных животных: fornit.ru/b10.

 

Сон один из базовых стилей поведения, который у разных видов животных сильно различается по разнообразию и особенностям функциональности (fornit.ru/5212).

Сновидения у любых видов животных активируют пассивный режим мышления (а эффективность режима эволюционно усложняется), с некоторыми ограничениями ввиду того, что структура управления процессом сновидения иная, чем структура управления пассивным режимом бодрствования. Во сне и наяву вызывается одна и та же инфо-функция: "Развитие цепочки мышления, начиная с определенного кадра эпизода памяти".

К концу дня накапливается множество активных циклов, и эти активности мешают один другому. Все чаще в сознание проникают назойливые инсайты и наконец становится невозможным третий уровень обработки. Да и потребление энергии такого мозга настолько увеличивается, что для всех активностей уже не хватает питательных веществ и кислорода. В этом случае прекращается возникновение новых циклов мышления, но старые продолжают работать.

Некоторые из неосознанных процессов могут быть связаны с нашими снами и мечтами. Во время сна наш мозг продолжает работать и обрабатывать информацию, которую мы получили в течение дня. Это может привести к тому, что мы видим сны или имеем инсайты во время сна.

Несмотря на взаимное конкурентное торможение и завершенность обработки в некоторых циклах, основная масса циклов остается активной. Если не давать спать человеку, то на второй день он ведет себя как автомат, а через несколько бессонных ночей может наступить "перегорание", дисфункция жизненно важных зон мозга и человек погибает при том, что все его органы и мозг ничем не повреждены. Но даже если он останется жив и проспится, то за время ненормальной активности у него возникнет так много патологических связей, что с проблемами психики придется серьезно разбираться.

 

Очень важно своевременно освобождать мозг как от импульсной активности, так и метаболических следов, чтобы минимизировать образование ложных связей (fornit.ru/7371), не соответствующих реальности. После каждой процедуры общего гашения новые стимулы будут в большей степени совпадать со своими предшествующими следами и лучше закрепляться, так что чем больше таких циклов, тем более ясны и четки детекторы образов.

Никакие изверги не посмели проводить опыты по депривации сна у младенцев, но последствия представить несложно: fornit.ru/5419. И это еще до стадии развития канала осознанного внимания, после которой все становится намного сложнее.

Итак, сон у человека начинается с развития общего торможения (fornit.ru/5159), постепенно усиливающегося в третичных зонах (fornit.ru/6330), изолирующихся от восприятия и действий. Если какие-то нерешенные дневные проблемы (fornit.ru/7531), остающиеся в виде очень актуальных переживаний, конкурируют с таким процессом, не давая ему развиться, то засыпание затруднено. Но чем больше скопилось активностей, тем в большей степени они будут мешать одна другой, затрудняя осознанное внимание высокого уровня и, тем самым, снижая конкуренцию засыпанию. Снижение уровня сознания усиливает запуск общего торможения, если только что-то внешнее или очень высокое напряжение волевого усилия не будут этому препятствовать.

При общем торможении в первую очередь угасают наиболее слабые и случайные активности, снимая латеральное торможение для соседних образов, активность которых станет более устойчивой и способной преодолеть связи между последующими зависимыми образами в цепочке их очередности возникновения. Оставшиеся активности оказываются изолированными (fornit.ru/5358) и контрастными, т.е. выделяются наиболее актуальные (fornit.ru/5352) из активировавшихся дневных образов, которые во сне особенно интенсивно поддерживаются гиппокампом (fornit.ru/5168). Такие образы становятся началом сновидения в пассивном режиме мышления. Нет цели, нет осознанной произвольности, есть только цепочка связанных прошлым опытом образов.

 

При бодрствовании, в случае полной депривации восприятия пассивный режим также активируется, начиная с последнего удерживаемого стимула, и переходит к цепочечному извлечению из эпизодической памяти наиболее значимых, оставленных ранее без внимания стимулов. Довольно быстро наступает общее торможение и возникает первое сновидение на основе текущего значимого образа.

Засыпание всегда начинается с преобладающего пассивного режима мышления (даже если кажется, что в голове нет никаких мыслей). Сновидения возникают в пассивном режиме мозга, это - его естественный режим, в отличие от искусственной патологии - "осознанных" сновидений.

Во время сна наш мозг переходит в особый режим работы, который называется быстрым сном или REM-сном (от английского Rapid Eye Movement). Именно в этот период мы видим сны. Происходит активация пассивного режима мозга. Исследования показывают, что в этот период увеличивается активность в тех же областях мозга, которые активны и в состоянии бодрствования, когда мы занимаемся сложными когнитивными задачами. Это говорит о том, что сновидения могут играть важную роль в обработке информации, консолидации памяти и решении проблем.

Кроме того, сновидения могут быть связаны с творческим процессом. Многие люди отмечают, что идеи и решения приходят к ним во сне. Это может быть связано с тем, что в состоянии сна наш мозг способен делать связи между различными областями знаний и опыта, которые в состоянии бодрствования были бы недоступны.

 

Механизмы организации сна оказываются тесно сплетенными и с развитием механизмов произвольности. Так, сон еще в древней форме, организуя блокировку мышечной активности (fornit.ru/7270), а также активности со стороны восприятия (пусковые стимулы оказываются не в их рабочем контексте значимости), обеспечил систему произвольности возможностью управлять тонусом активности цепочек реагирования: механизмы уже имеются, осталось ими воспользоваться. Но стоит заметить, что в реализации Beast блокировка рефлексов организована отдельным механизмом, что дает основание предполагать, что механизмы сна не так прямо используется при осознании в природной реализации.

 

Существует порочная практика «Осознанных сновидений», которая переводят режим сна из пассивного в целевой активный (fornit.ru/984). При этом теряется вся та функциональность пассивного режима, нанося вред психике.

 

Материалы фактических данных исследований по этой теме: fornit.ru/ax1-24.

Субъективность в примерах и демонстрациях

Реальный пример: вот ты выглянул(а)(о) в окно, что и как ты осознаешь?

Ты увидел множество зрительных образов, которые сумел распознать. Все образы войдут в твою инфо-картину как что-то знакомое. Незначительное ты не заметишь, а обратишь внимание на самое актуальное. Это даст первое ощущение от инфо-картины. Если оно не заставит тебя об этом задуматься, то переведешь фокус внимания на следующее по значимости.

Осознание - это инфо-последствия значимости составляющих образов в общей инфо-картине. Они могут быть неактуальны, и ты отойдешь от окна. Но ты заметил, какой же опасно скользкий лед на улице, а тебе идти в магазин, т.е. лед сразу ассоциировался с предстоящим магазином, давая цель не упасть с грузом. Эта цель - образ того, как ты падаешь, и нужно чтобы такое не произошло. т.е. тут цель - отрицательная значимость последствий падения.

Целью может быть способ (действия) как чего-то достичь или может быть - чего-то не допустить. Всякий раз контекстом является образ определенных условий и последствий.

Ощущение при осознании - это текущее состояние инфо-картины, которое вызывает прогнозы значимости для субъекта. И более ничего потустороннего. Оно меняется 1) при выборе другого объекта внимания, 2) при инфо-запросах к прошлому опыту, 3) при инсайтах (озарениях), 4) само по себе при мышлении в пассивном режиме (как сновидение).

Ощущается только то, что осознается - то, на что обращено осознанное внимание (главные циклы). Если болит палец, а ты обратил внимание на красивую девушку, то боль пальца перестала ощущаться. Ее нет, пока ты снова не обратишь внимание на палец (fornit.ru/189), потому, что боль связана с определенным объектом внимания, а инфо-картина - это контекст, в котором переживается боль. Но боль может стать постоянной нерешенной проблемой и перетягивать мысли на себя.

Осознается всегда наиболее актуальное. Одна ворона вдалеке не актуальнее более близких и значимых образов, но если стая полетела на тебя, то ее значимость превысит остальное, образ войдет в текущую инфо-картину контекстом ожидания последствий и начнется осмысление информации с ее преобразованием по каждому новому запросу, что дополнит ощущение новыми значимостями.

Ощущение - не самоцель осознания, а эффект понимания значимости объекта внимания и предвидения значимости последствий в общей инфо-картине. Для внешне наблюдаемого материального процесса - это алгоритмическая обработка простых чисел (ID объектов и значимостей), а для субъекта - абстракция (fornit.ru/103), отражающая выделенные вниманием корреляты внешнего и внутреннего состояния, полностью отделенная от объективной реальности с возможностью ее произвольного развития. Понимать квалиа - означает понимать суть абстракций (термин «квалиа» ввёл в 1929 году философ Кларенс Льюис. Квалиа используется для описания субъективных ощущений, чувств и восприятий, которые человек испытывает в результате воздействия на его органы чувств).

Эта абстракция сама может стать объектом актуального внимания и даже стать доминантой нерешенной проблемы (в том числе если это абстракция самого себя). Пока это воспринимается с трудом, ускользая в своей сути.

Для наглядности создана демо-анимация процесса осознания: fornit.ru/an-book-21 и написаны вспомогательные статьи: fornit.ru/67865, fornit.ru/50394, fornit.ru/50497.

Далее мы продолжим выяснять свойства субъективного, все более углубляя понимание сути.

Развитие квалиа в онтогенезе

Чтобы понять суть субъективности, суть самоощущения с точки зрения самого субъекта "(квалиа"), необходимо проследить процесс последовательного развития всех атрибутов абстрагирования от внешнего мира с образованием самостоятельной формы восприятия.

Начальный процесс абстрагирования в онтогенезе формирует распознаватели образов, никак не зависимые от текущего состояния жизненных параметров, а непосредственно отражающих рецепторные картины при внешнем (или внутреннем) воздействии. Это не осознается, пока к такому объекту не будет привлечено осознанное внимание и тогда такое извлечение в область осознания порождает квалиа - осознаваемую значимость воспринятого и такой образ квалиа будет здесь рассмотрен по существу.

Каждый из первичных распознавателей активируется по жестко определенному набору входных признаков восприятия. Поэтому такие корреляты внешнего мира могут давать иллюзии, когда разные воздействия активируют один и тот же образ. Иллюзии могут не мешать ориентироваться или приводить к серьезным промахам реагирования, требующим уточнения.

Никогда не бывает так, чтобы внешний мир при новом восприятии оказался точно таким же, каким он был ранее зафиксирован образами восприятия. Всегда есть что-то новое. Это значит, что особь может или мириться с неточностью реагирования или суметь приспособиться.

Для уточнения реакций в новых условиях у людей эволюционно возник огромный блок нахождения и проверки новых решений, занявший половину мозга fornit.ru/66411. Особенностью этого блока является то, что в отличие от жестко зафиксированных образов первичного восприятия, здесь образы учитывают выход жизненных параметров из нормы и возвращение в норму. Они также учитывают текущий активный стиль поведения (пищевое, половое, оборонительное и т.п.). И еще - учитывают то, что может значить тот или иной образ в предвидении плохого или хорошего fornit.ru/66643.

Все это (и еще немало других компонентов) создает картину информированности в блоке о текущем состоянии, и его изменениях в зависимости от ситуации и попыток действий, создает возможность ответного действия по такой информации - не обусловленного заученными привычными реакциями, а альтернативную им, что и является произвольностью. Появляется ощущение понимания и воли возможных действий.

Образ текущей информированности соответствует философскому понятию "квалиа" и представляет собой самоощущение (информированность) значимости ситуации (fornit.ru/50394).

Такая абстракция оказывается окончательно оторванной от реальности мира и обладает качеством целенаправленной произвольности (в отличие от жестко воспринятого и жестко зависимых реакций). Произвольностью будем называть все, что отличается от привычного и призвано заменить привычное в новой специфике условий. Образ информированности обладает особыми свойствами субъективных абстракций (fornit.ru/103).

Как и любой образ, имея в своем составе более простые образы, абстракция способна представлять наиболее значимые из них в общей информационной картине и по наработанному опыту (причинно-следственных взаимосвязей) предугадать возможные последствия, чтобы выбрать лучшее реагирование взамен привычному. Это и дает эффект осознанного (произвольного) процесса оценки и выбора.

 

В огромном разнообразии видов живых существ можно проследить, как эволюция добавляла все новые полезные для эффективной произвольности компоненты, и это в случае человека привело к системе произвольности огромной сложности, включающей самосознание (fornit.ru/1277). Это позволяет, используя материалы наблюдения формирования новых качеств произвольности с младенчества, увидеть и понять постепенное развитие феномена субъективного восприятия ("квалиа"). Это соответствует эволюционному развитию предков и позволяет выделить отдельные находки эволюции. Вот результат обобщения периодов развития функциональности осознания: fornit.ru/67428 с которым очень желательно ознакомиться, хотя бы с обобщающей диаграммой.

Взрослый человек, в попытке самонаблюдения своей субъективности, сталкивается с очень сложным информационным образом, большая часть которого находится в области неосознаваемого (точнее эта часть формируется за счет работы неосознаваемых информационных функций - наследственно предопределенных образований, выполняющих специфические роли в извлечении информации из нескольких видов памяти по запросу текущего актуального стимула в последовательности, которая определяется другими видами памяти, см. модель fornit.ru/66141). Поэтому взрослый "видит" очень немного из имеющейся информационной картины и не вполне понимает, как именно ему следовало бы направлять свое внимание, чтобы "увидеть" детали. 

Самым основополагающим в инфо-картине (первым узлом дерева текущей ситуации) является оценка базового состояния (Плохо-Норма-Хорошо). Информация об этом сначала поступает как первичный образ состояния жизненных параметров организма (жесткая первичная абстракция), но в ходе осознания другие факторы могут произвольно изменить значимость базового состояния: хотя организму Плохо, некоторые стимулы или даже мысли о них могут предсказывать, что скоро будет Хорошо: или будет утолена жажда (голод и т.п.) или изменится отношение окружающих, которое вознесет в область Хорошо и т.п. Это - самый ранний по периодизации развития компонент информационной картины квалиа - предельно простое его состояние. В самый первый момент просыпания от глубокого сна (нет оставшихся активностей), особенно у детей, именно таково самоощущение.

Следующим узлом дерева ситуации является эмоциональное состояние. Оно также как базовое состояние сначала возникает из текущего стиля поведения, который формируется как очень древняя реакция из состояния жизненных параметров и особо значимых признаков ситуации (пищевое поведение, половое, поисковое, оборонительное, агрессивное и т.п.). Этот первичный неосознаваемый стиль поведения может быть произвольно заменен на другой в ходе развития информационной картины. В любом случае первичная абстракция стиля поведения при осознании приобретает независимую форму субъективной абстракции эмоционального состояния. Эмоция дополнительно окрасит самоощущение более специфичной информацией - как именно хорошо, плохо или нормально, с самым общим мотивационным контекстом, откуда уже возникают прогнозы и ментальные запросы вроде: "где это?", "кто я?".

Вместе с появлением актуального стимула, в привычной ситуации уже есть какая-то привычная реакция (автоматизм), которая при осознании будет оценена в плане пригодности в данной ситуации. А раз было привлечено осознанное внимание к стимулу, то обязательно есть некая новизна и привычный автоматизм в этой новизне может дать неожиданный, даже негативный результат, так что это нужно спрогнозировать на основе имеющегося опыта, записанного в разных видах памяти.

Описанные компоненты - самые первые по эволюции адаптивных усложнений детали инфо-картины. Ими ограничивается субъективное "видение" ребенка, у которого уже работает Ориентировочный рефлекс, т.е. начиная примерно с 4-5 месяцев. Вот и все, что содержит квалиа такого ребенка. Никаких мыслей, только эмоциональная картина, которую он пока еще не может изменить произвольно.

Произвольно - это значит, сделать что-то такое, чего не было в привычных условиях, совершить альтернативное действие. Суть произвольности в возможности совершать какие-то действия, которые следуют из необходимости для данной ситуации ("свобода - осознанная необходимость"). Это не только внешне наблюдаемые действия, но и действия по управлению своим состоянием и действия для получения нужного вида информации.

А теперь - о том, как социальное окружение участвует в развитии произвольности субъекта. Даже когда ребенку плохо, мать может улыбнуться, успокоить, сделать так, что ребенок тоже улыбнется и почувствует себя лучше. Это был акт переключения эмоционального состояния. Ребенок учится ощутить то, что нужно для переключения состояния точно так же, как учится повторять любые другие действия. Взрослые учат не только внешним, но и внутренним управляющим действиям, и для этого уже должны быть образы запуска таких действий.

Ребенок учится обращать внимание на конкретные вещи, связывая их со значимостью для себя в разных ситуациях. Ребенок учится ставить произвольные цели, требующие достижения и решает проблемы для их достижения. Цели так же "отзеркаливаются" у воспитателей, взамен базовых целей поддержания жизненных параметров.

Развитие способности к подражанию начинается очень рано, даже раньше, чем способность осознавать наиболее актуальное. В моменты взаимодействия с родителями у ребенка вырабатываются образы восприятия важных элементов жизни и образы запуска действий. Эти процессы замечены по активности "зеркальных нейронов", которая соответствует связям со стороны восприятия и со стороны действий. Но не неважно, что заметили исследователи и как они назвали замеченное, а важно то, что формируются возможности распознавать значимости объектов в восприятии и управлять действиями.

Когда начинает развиваться система осознания актуального стимула, такие "отзеркаливания" умений и образуют то, что информационные абстракции могут управлять запросами получения информации, управлять переключениями собственного состояния, чтобы выйти на альтернативную информацию о ситуации и управлять ответными моторными действиями. Так реализуется качество информационных абстракций в данных условиях к произвольности посредством немалого числа вспомогательных функций, которые не осознаются, но которыми возможно управлять ментальными запросами.

С дальнейшим развитием происходит усложнение информационной картины и освоение все больших возможностей на основе уже имеющихся. Вот так оживает квалиа.

Только с определенного возраста, когда сформируются необходимые связи восприятия и управления, начиная с трех лет появляется способность обращать внимание на собственное состояние и его отдельные информационные элементы. А в школьном возрасте эти способности достигают полноценного качества самосозерцания.

Но обычно мало кто и когда занимается самосозерцанием, ведь большая часть возникающих с каждым новым привлечением осознанного внимания стимулов связана со внешним реагированием. И только когда проблемой становятся вопросы собственного состояния и бытия, самосознание ориентирует инфо-картину на элементы самого себя.

А вот обращать внимание на окружающее, вызывая яркие образы первичной системы распознавания или оперируя их символами, в том числе словесными, приходится почти постоянно. При этом сразу же происходит выборка прежнего опыта для получения информации о значимости образов, того, чем это грозит или что сулит. Это и образует картину текущего субъективного понимания происходящего. В каждый момент осознания возникает привычная модель понимания, воспринимаемого в данной ситуации - за счет уже усвоенных значимостей и свойств, в том числе и модели самого себя в разных условиях (fornit.ru/66141).

Субъективный образ (информационный образ, абстракция) оказывается скроен из всех компонентов текущей информационной картины, начиная с фиксированных первичных образов (отражающих все доступные особенности ситуации), включая компоненты образа текущего стиля повеления с возможностью произвольного его изменения, образы того, что данная ситуация и ее отдельные компоненты значат для субъекта и многие другие информационные компоненты (в прототипе Beast - 19 различных типов образов). Но главным предметом осмысления является наиболее актуальный образ восприятия, определяемый механизмами "ориентировочного рефлекса" - того, что именно привлекло осознанное внимание.

С некоторого возраста текущая информационная картина фиксируется в эпизодической памяти в моменты осознанного привлечения внимания как со стороны внешних стимулов, так и произвольно и может быть позже воспроизведена как воспоминание или источник информации по ментальным запросам. Это дает еще один мощнейший инструмент получения информации.

 Результаты произвольных действий фиксируются в нескольких видах памяти различного назначения (в системе Beast их девять), которая используется специализированными функциями для получения нужной информации и ее обобщения в понимание ситуации и выбор действия.

Следуя ориентировочному рефлексу, мы переводим фокус нашего субъективного внимания на наиболее актуальные элементы восприятия, выделяя их среди всего. Но фокус внимания может переводиться и произвольно - внутренней ориентировочной реакцией, в основе которой - также рефлекс - наследственно сформированная функция выбора наиболее актуального среди элементов ментальной картины.

От каждого такого внимания остается важный элемент информационной картины, удерживаемый циклами в гиппокампе и лобной коре.

Мы обращаем внимание на важные образы, следим за ними, не забывая предыдущие и каждый такой образ тянет свой значимостью прогностические выборки так, что возникает общая картина понимания ситуации. В нашем ментальном пространстве образуется, все время дополняется и удерживается вся картина происходящего, составляющая квалиа.

В образах информационной картины, в квалиа нет ничего потустороннего, а есть только конкретные идентификаторы (ID) образов (номера выходов нейронов-распознавателей образов). Кадр эпизодической памяти фиксирует эти ID как входы распознавателя общего образа эпизода, что позволяет произвольно активировать эту совокупность образов и восстановить информационную картину. Или же использовать историческую последовательность кадров для различных ментальных функций извлечения полезной информации (опыта).

Но с точки зрения субъекта для него становится доступной картина абстрактной информации, то, что информирует его с сопутствующим потенциалом произвольности действий. Для этого еще нет условных терминов, позволяющих специалистам суть сразу понимать все то, что это означат (опять значимость понимаемого!).

У процесса осмысления есть четыре качественно различающихся по функциям уровня, которые формируются строго поочередно так же, как они развивались в ходе эволюционного совершенствования. Первые два из них быстрые и не вызывают мыслительных образов, не вызывают самоощущения. Они позволяют "на лету" ориентироваться и выбирать наиболее подходящее действия. Именно эти уровни участвуют в сновидениях или обсуждениях, когда нет времени, или определенной цели, или возможности задумываться.

Но если это оказывается невозможно, то возникает проблема, требующая процесса размышления с использованием, опять же, накопленного опыта ментальных правил. Это - третий уровень эволюции произвольности.

И только в самых сложных случаях проблема запоминается как Доминанта (доминирующая активность, воскрешающая проблему) для решения в подходящих случаях. Это - творческий уровень произвольности.

 

В Российской энциклопедии, о квалиа пишут:

"Эта проблема заключается в том, что мы либо должны признать, что не существует натуралистического объяснения сознания, либо же должны трансформировать естественно-научную картину мира, вписывая в неё ментальные свойства как фундаментальные характеристики реальности".

Другими словами, это или нечто нефизическое и не познаваемое или же есть что-то такое физическое, о чем мы пока ничего не знаем. Второе предположение заведомо нелепо с точки зрения современной физики, первое - нелепо с точки зрения признания волшебства. Но при всем этом у многих не хватает опыта и разума, чтобы понять, что есть третий вариант, не только примиряющий первые два (типа идеальное - не материально, что чистая правда: fornit.ru/1132), но как бы даже объединяющая их в один феномен. О таком варианте было сказано Т. Нагелем в 1974 г. Его суть заключается в том, что знание о данностях сознания, которое доступно субъекту, является знанием, полученным из уникальной перспективы перспективы первого лица. Только субъект определенного сознательного состояния знает, каково это пребывать в данном состоянии. Наличие этой перспективы существенное свойство сознания. Именно она конституирует нашу субъективность, феноменальное измерение нашего сознательного опыта.

Итог: квалиа доступно только самому субъекту и никому более, и это - текущее самоощущение: fornit.ru/50394.

Материалы фактических данных исследований по этой теме: fornit.ru/ax1-32, fornit.ru/ax1-55, fornit.ru/ax1-41 и fornit.ru/ax1-80.

Развитие воспитанием

Попытки начать воспитательный процесс у системы Btast выявил много важных моментов, принципов и особенностей, зависимых от того, как были сформированы предыдущие по периодам развития адаптивные системы, начиная до рождения. Это оказалось сложнейшей задачей, и углубление в нее позволило сделать много выводов и находок. Так, в научной статье "Модель механизма отзеркаливания младенцами мимики матери в начальной стадии развития до 2-3 месяцев" (fornit.ru/vak5) замечено:

"Сопоставление фактов диадического взаимодействия матери и ребенка в возрасте 2-3 месяцев в строго контролируемых условиях показывает, что вопреки субъективной оценке матери подражательные действия со стороны малыша скорее исключение, а не правило. Напротив, наблюдается такая особенность материнского поведения, как имитирование ею мимики и вокализации, движений и настроений своего ребенка. Роли опережающей инициативы взрослого в появлении и обогащении младенческой имитации чрезвычайно велика. То есть в действительности процесс выглядит следующим образом: ребенок скорчил гримасу мать тут же повторила ее, понимая состояние ребенка и выражая его в мимике. И после нескольких повторений ребенок, видя определенную гримасу матери, начинает уверенно ее повторять уже не случайно, а в определенных условиях. Таким образом, вопрос об обязательном наличии у младенца возрастом 2-3 месяцев развитых моделей понимания ситуации снимается, это становится задачей матери, у которой очевидно нет с этим никаких проблем. Но возникает другой вопрос о механизме распознавания младенцем мимики матери.
Очевидно, что младенцу необходимо в первую очередь выделить мать среди всех прочих как субъект, которому можно безусловно доверять. Ее отличительные базовые признаки фиксируются в первые дни жизни просто по факту «тот кто рядом мать» как это делается у всех животных, имеющих период воспитания родителем. Они позволяют в дальнейшем реагировать в первую очередь на мимику матери, а не вообще всех взрослых".

Наследуемые рефлексы и их цепочки обеспечивают только самые общие реакции. Из них у всех животных, у которых критически важно научение в специфике условий появления на свет, выделяется рефлекс определения главного учителя жизни. Он есть не только у утят, которые могут принять за маму экспериментатора, образ которого они увидят первым после рождения. Даже у людей есть такой период развития, но человечий "импринтинг" более разборчив и мамой становится то, что постоянно рядом, кормит и ухаживает.

Не что попало, а определенный назначенный образ учителя передает самые первые навыки в жизни в разных ситуациях и закрепляет условные сигналы общения. При сбое этого этапа, оптимизированного для своего вида животных, возникают такие явления как феномен маугли (fornit.ru/6365).

Материалы фактических данных исследований ранних форм обучения собраны в разделе "Отзеркаливание чужих навыков": fornit.ru/ax1-82. Из них прямо следует вывод основополагающей роли имитации в эволюции адаптивных навыков. Просто нет никаких других приемлемых способов приобретать необходимые навыки, потому что формировать их полностью самостоятельно невозможно за короткий срок достаточно безопасным способом. Кроме того, важно оказаться в общепринятой среде условных символов общения, а не придумывать свои (хотя придумывание своих символов характерно для раннего возраста: детское словотворчество: fornit.ru/67850).

Эволюции пришлось находить и совершенствовать все полезные способы распознавать действия более опытных особей и копировать их. Вторичные способы и механизмы совершенствования навыков используют базу скопированных, отзеркаленных действий. Это значит, что без механизмов имитации просто невозможно было бы эффективное развитие любых видов ответных действий.

Все начинается с наследственно-предопределенного механизма фиксации родного и авторитетного окружения - механизма импринтинга (fornit.ru/67847). Особи необходимо по определенным признакам распознавать доверенную учительскую особь, на которую можно безусловно полагаться.

Среди всего окружающего с чем начинает сталкиваться новорожденный, критически важно выделить ту часть, которая будет выполнять роль доброжелательного учителя. Доверие нельзя распространять на врагов, так что самым основным в первичной адаптивности является нахождение объектов доверчивого обучения. После рождения это будут родители (если только экспериментаторы не испортят этот критерий вмешательством). Импринтинг выполнят роль фиксации дружественной части окружения.

В системе Beast нет такой необходимости, потому что весь внешний мир уже представлен как дружественное окружение с оператором, со связью через Пульт. Так что оператор сразу же полагается авторитетным учителем и все его действия носят авторитетный характер и фиксируются в эпизодической памяти как учительские правила.

Механизм импринтинга не представляет собой трудности в реализации, это - простейшая реакция фиксации образов восприятия. Она может иметь самые разные механизмы в зависимости от особенностей системы. Огромное число безусловных реакций и их цепочек (инстинктов) заранее прошито на наследственном уровне и актуализируются при определенных условиях. Они все примитивны и механистичны. Этот метод изменчивости природа, раз освоив, использует на всех уровнях улучшения адаптивности, вплоть до обеспечения функционала психики. Так что функционал психики и ее отдельных проявлений в эффективности у отдельных особей полностью зависит от такой наследуемой базы механизмов. Но при этом выделяются все более специфичные принципы (рефлексы, удержание стимулов, распознаватели, автоматизмы и т.д.), для реализации которых возникают специализированные структуры (вроде гиппокампа и колонок новой коры).

Для осуществления импринтинга уже должны быть развиты распознаватели всех примитивов восприятия, которые будут участвовать в общем фиксируемом образе и по которым будут распознаваться объекты подражания. Так же должны быть созревшими моторные зоны со стороны образов действий (распознаватели программ реагирования с пусковыми элементами). Импринтинг должен быть подготовлен на уровне рецепторных и эффекторных образов. Для импринтинга нужен свой критический период развития соответствующего слоя нейронов. Стоит его упустить, и характерная реакция не разовьется. Но если это произошло, то сразу становится возможно дальнейшее обучение только потому, что уже есть выделенные объекты дружественного окружения, выполняющего авторитетную учительскую функцию.

 

Использование безусловных рефлексов в моторных ответных реакциях обеспечивает наработку базовых образов действий, доступных данному организму для целенаправленного реагирования. С самого раннего возраста животные пытаются совершать различные, сначала всегда хаотичные движения и набирают опыт владения своими лапами, крыльями, когтями, зубами и вообще телом. Теперь, чтобы достать что-то, приблизить, схватить и т.п. животное может использовать самые простые моторные приемы. Но на то, чтобы освоить эффективные сложные движения случайно-хаотичными попытками, требуется все больше таких попыток и времени, так что все ограничивается только простыми действиями. Одновременно начинает формироваться то, что обеспечивает процесс заимствования чужих навыков для создания сложных моторных действий - начинают развиваться наследственно заготовленный функционал лобных долей.

Общая картина развития адаптивных систем описана в статье "Последовательность формирования субъективных абстракций в механизмах произвольности выбора" (fornit.ru/67439). Система функций лобной коры направлена на то, чтобы создавать новые привычные реакции потому как имеющаяся база безусловных и условных рефлексов принципиально не может решать такие задачи: безусловные рефлексы - это наследственно передающийся функционал, который не годится для новых условий существования, а условные рефлексы всего лишь являются синонимами уже существующих реакций для новых пусковых стимулов (fornit.ru/64936) и так же не решают проблему создания новых реакций.

На начальных стадиях развития при подражании нет осознания и важно просто отзеркалить чужие Правила, чтобы набрать опыт реагирования и, учитывая, что учитель - заведомо доброжелателен, а правило принимается доверчиво, эффект учительского правила всегда позитивен (считается заведомо полезным для подражания). На начальном этапе набора учительского опыта вовсе не нужно что-то понимать, осмысливать и решать, достаточно механически сохранять Правила в эпизодах памяти жизни совершенно бессознательно.

Механизм бессознательного подражания в виде привычного автоматизма (fornit.ru/5333) для его моделирования не представляет собой какой-то сложности. Он реализуется множеством возможных и приемлемых механизмов по типу наследственно формирующихся функций. В системе Beast существуют такие функции, которые активируются в определенной ситуации актуального стимула и фиксируют учительские правила в кадрах эпизодической памяти.

В природе сделано все для того, чтобы бессознательно перенимать простые реакции у особей, с которыми установилось доверие (fornit.ru/67830). Поэтому простое подражание чужой мимике уже будет оцениваться как проявление доверия.

Наработав базу учительских Правил, становится возможным пробовать использовать их в схожих условиях и уже осмысленно оценивать эффект от пробных действий. Так возникают моторные Правила уже собственного опыта пробных действий, в которых эффект может быть как позитивным, так и негативным.

 

Опыта бессознательного подражания оказывается недостаточно для того, чтобы решить проблему нахождения сложного ответного действия. Если в главном цикле удержания стимула при распознавании ситуации выявляется насущная цель решения проблемы, то становится возможным подсматривать не любое чужое действие, а только то, которое при наблюдении приводит к достижению поставленной цели.

Новые искомые действия должны приводить к решению текущей проблемы, если она есть. Цель - такой образ предположительного результата решения проблемы, который позволяет распознать удачные и неудачные действия, т.е. удачное достижение решения проблемы или неудачу. Этот эффект распознавания придает определенную значимость текущему Правилу причин и следствий и позволяет впредь использовать Правило для уверенных действий или для избегания нежелательного.

Цель становится основой направления произвольной деятельности, в том числе для провоцирования другой особы на показ полезных решений стоящей проблемы. Целевое переключение внимания на необходимые образы и запросы к неосознаваемым информирующим функциям создает эффект заинтересованной автономности действий и формирует субъективную картину понимания значимости (смысла) текущей ситуации (fornit.ru/50394).

Осознанное подражание также реализовано в системе Beast. Кроме того, любое действие Beast оценивается по его результирующему эффекту. Кроме моторной эпизодической памяти есть дерево ментальной эпизодической памяти, в котором фиксируется эффект попыток использования различных наследственно предопределенных функций поиска решения.

Самое главное: природа с самого начала развития организма высших животных начинает наводить мосты между системами восприятия, распознавателями сложных образов, включая образы чужого эмоционального состояния и механизмами решения проблем (т.е. нахождения подходящей реакции) на уровне психического функционала - в виде обеспечения импринтинга, бессознательной и, затем осознанной имитации.

 

В литературе есть много статей по "зеркальным нейронам", в которых делаются попытки не столько объяснить механизмы имитации, как констатируют сам такой процесс, как "черный ящик". Совершенно не принципиально, каким именно образом реализуются механизмы отзеркаливания, тем более что для моделирования адаптивной системы вовсе не нужна эмуляция нейросетей (fornit.ru/67666), главное - реализация самих принципов адаптивности. Поэтому здесь не будем останавливаться на концепции "зеркальных нейронов" ввиду малого практического эффекта.

Огромный массив фактических данных исследований по явлениям имитации дает очень много полезной информации для обобщения. Так, выясняется, что подражать можно не только учителю, а даже неодушевленному предмету, наблюдая причины и следствия изменений с его участием. И "зеркальные нейроны" это показывают (fornit.ru/7496):

оказалось, что эти клетки срабатывают не только тогда, когда обезьяна видит чужие манипуляции с предметами и не только тогда, когда она наблюдает социальные контакты, но и тогда, когда она видит взаимодействие неодушевленных предметов; иными словами, когда макакам показывали в кадре столкновение двух игрушек, у обезьян включались те самые зеркальные нейроны.

Осознание происходящего в контексте поставленной цели позволяет использовать любые наблюдаемые причинно-следственные явления для сохранения опыта и использования усвоенных Правил в своих целях.

В работе "Зеркальные нейроны, физиологическая роль, особенности функционирования и эмоционально насыщенная когнитивная карта мозга" (fornit.ru/67840) делается предположение, что зеркальные нейроны осуществляют активацию сложных профилей образов восприятия и с помощью невыявленных механизмов ("черного ящика") образуют мост между этими образами и субъективным пониманием ситуации, чужого состояния, эмоции и другими субъективными ощущениями. Если бы делалось хотя бы принципиальное предположение о связи этих механизмов, то концепция зеркальных нейронов и их черного ящика была бы оправдана, но она просто ни чего полезного не сообщает.

Создание модели Beast обошлось без черных ящиков и функционала "зеркальных нейронов". Все механизмы системы нахождения новых реакций, альтернативных привычным, с очевидностью демонстрируются в программной реализации без появления трудных нерешенных проблем.

Почему-то, сконцентрировав внимание на "зеркальных нейронах" учеными упускаются множество принципиальных механизмов, обеспечивающих целостность и эффективность системы нахождения альтернативных реакций, механизмов, описываемых такими авторами как О.Виноградова, Е.Соколов, А. Иваницкий. При этом в статье оказывается много в самом деле полезных замечаний и наблюдений, общим из которых является: "функции, которые приписываются зеркальным нейронам, превращаются в функции коры больших полушарий, которая является частью эмоционально насыщенной когнитивной карты мозга".

По тексту статьи следует, что под "когнитивной картой мозга" имеется в виду иерархия зависимых от условий Правил:

"Прочное представление времени и пространства в гиппокампе предполагает фундаментальный механизм для формирования пространственно-временного континуума в рамках согласованных воспоминаний. Можно полагать, что клетки времени, совпадающие по особенностям функционирования с клетками места, выстраивают внешние события во временной последовательности, так как активность клеток места меняется и при изменении внешних событий. Это очень важно, так как память консолидирует временную последовательность событий, и память воспроизводится во временной последовательности".

Фактически здесь описывается структура кадра эпизодической памяти, реализованная в системе Beast.

В цитируемой статье функция зеркальных нейронов сводится к указателям на фрагменты эпизодической памяти, связанные с определенными эмоциональными состояниями и условиями текущей ситуации.

"Процессы осознания и идентификации  это взаимодействия Down Up сигнала с Top Down сигналом из префронтальной коры. Эмоционально насыщенная когнитивная карта мозга формируется интеграцией нейронов гиппокампа нейронами коры больших полушарий. Наше Я, через процессы самосознания, самоидентификацию и виртуальный скачок (тот самый черный ящик) взаимодействуют с нейронами больших полушарий, получающих информацию о процессах в окружающей среде и формирующих контекст окружающей среды, представляющий собой наше субъективное ощущение. Новая информация о процессах в окружающей среде, консолидируется эксплицитной памятью с помощью специфической модификации экспрессии генов, и хранится в открытом доступе, то есть в состоянии быстрого воспроизведения при напоминании. ... Следовательно, нейроны нижней теменной доли кодируют одно и то же действие (хватание) по-разному в соответствии с конечной целью действия. Они могут предоставить нейронную основу для прогнозирования последующих действий другого человека и определения намерения. ... Обучение с помощью зеркальных нейронов лучше назвать Обучение через подражание или обучение с учителем. Когда родители обучают детенышей охотиться, то детеныши наблюдают как это делают родители и подражая им сами обучаются охотиться. ... зеркальная нейронная система может быть активирована только после того, как цель наблюдаемого действия прописывается некоторыми другими структурами мозга".

В статье делается вывод о неизбежности осознанной постановки цели перед любым актом осознанной имитации.

"Целенаправленное поведение - это активный поиск объектов удовлетворения потребности, которая контролируется когнитивной картой и подкрепляется или не подкрепляется оценочной функцией эмоциональных состояний. Оценочная функция, точнее формирование эмоционально положительных состояний или подкрепление, а также формирование эмоционально отрицательных состояний очень важна для выживания и развития организма.

Наше осознанное Я оказывается в центре нашего субъективного мира, в середине окружающей среды, в которой мы существуем. При этом очень интенсивно работает наша память, которая превращает окружающий нас мир в наш внутренний мир, со всеми вытекающими из этого последствиями".

 

Можно представить себе множество самых изощренных и эффективных информационных функций, которые в процессе решения субъективных проблем, по запросам целевой произвольности формируют сложные творения.

Несложно зримо представить себе запросы к информационным функциям: по желанию мы можем вспомнить места, где были особенно счастливы и что именно мы при этом делали. При этом происходит выборка из кадров эпизодической памяти сначала эпизодов, оцененных как счастливые (высокая позитивная значимость), а затем раскрытие образа восприятия и образа действий. При понимании принципов организации нейросети и принципов таких запросов в программной реализации, становится ясно, как именно работают подобные функции, и их механизмы не представляются сложными. Для запроса используются "указатели" - элементы запроса, которые были связаны с соответствующими кадрами эпизодической памяти во время формирования опыта. В нейросети указатели - нейроны, активность которых активирует сложные связанные образы. Именно из таких нейронов и образованы "когнитивные карты" в районе гиппокампа, способные активировать соответствующие эпизоды памяти и сделать нужную выборку информации из них.

Мы можем захотеть вспомнить, куда нужно поворачивать, когда мы дошли до определенного места, а после поворота - куда идти дальше, строя длинные маршруты. Мы играем в шахматы "блиц". Мы легко ведем беседы и не лезем за словом в карман потому как, в точности как привычные маршруты, последовательность ответа на услышанное, уже вполне известна и только в отдельных непривычных случаях приходится задумываться и привлекать другие информационные функции и способы придумать ответ.

В привычных случаях мы просто используем принцип GPT (fornit.ru/66139) для подбора наиболее подходящего по смыслу (осознаваемой значимости) следующего действия. GPT не требует мышления, а лишь использует опыт цепочек Правил.

 

Итак, импринтинг и имитация - первичные функции набора личного опыта, подготавливающие префронтальную лобную кору к использованию этого опыта. Время набора правил должно соответствовать периоду развития, для этого возникают критические периоды созревания соответствующих зон мозга (fornit.ru/5199). В такие периоды обучение оказывается наиболее эффективным. Если особь минует этот период, ее обучение правилам становится очень затруднительно (эффект маугли: fornit.ru/6365).

Далее приобретенный опыт используют более эволюционно продвинутые механизмы, включая сопоставление и обобщение (fornit.ru/67823).

Процесс совершенствования понимания у людей продолжается до 30-35 лет - за счет развития механизмов произвольности управления интегральной информационной картиной (fornit.ru/50394).

Материалы фактических данных исследований по этой теме: fornit.ru/ax1-82.

Решение сложных проблем, творчество

Система Beast к моменту написания этой книги не прошла достаточный путь воспитания и накопления Правил и Значимостей, чтобы можно было с уверенностью моделировать два основных источника идей для решения сложных проблем: пассивный режим фантазирования и реализацию доминант нерешенных проблем, хотя поддержка такой функциональности уже есть в системе.

При этом накоплено огромное количество как эмпирических данных исследования, так и теоретических обобщений по теме, так что продвижение по пути реализации в прототипе, отработка информационных функций, участвующих в процессе, отладка всего процесс творчества представляется технически осуществимым без необходимости решения принципиальных проблем. В то же время этот путь требует огромных затрат времени и усилий и вряд ли окажется под силу ограниченному контингенту Лаборатории схемотехники адаптивных систем (fornit.ru/67990).

Поэтому, не увлекаясь тем, что еще требует серьезной доработки, в этой книге предоставляется уже хорошо выверенное, так что эту тему не будем пока затрагивать по существу.

Общие свойства субъективного

Проблема сути субъективного заключается в том, что мы или должны признать, что не существует физического объяснения сознания, или же должны дополнить ментальными свойствами фундаментальные характеристики реальности. Субъективность - это или не физическая, непознаваемая сущность или же есть что-то такое физическое, о чем мы пока ничего не знаем.

Второе предположение заведомо нелепо с точки зрения современной физики, первое - нелепо с точки зрения признания волшебства.

Но есть третий вариант, не только примиряющий первые два (типа идеальное - не материально, что чистая правда: fornit.ru/1132), но как бы даже объединяющая их в один феномен. О таком варианте было сказано Т. Нагелем в 1974 г. Его суть заключается в том, что "знание о данностях сознания, которое доступно субъекту, является знанием, полученным из уникальной перспективы – перспективы первого лица. Только субъект определенного сознательного состояния знает, каково это пребывать в данном состоянии. Наличие этой перспективы – существенное свойство сознания. Именно она конституирует нашу субъективность, феноменальное измерение нашего сознательного опыта".

Субъективность доступна наблюдению только субъекту и никому более, она - не сущность, представленная в физическом мире, а лишь форма, абстракция порождающих ее процессов.

Свойства субъективного сводятся к свойствам тех абстракций, которые его составляют, потому что осознанию доступна только информационная картина, выполняющая роль контекста для понимания текущего актуального образа. И то и другое - образы, из которых можно произвольно выделить составляющие - более простые образы и начать их осмысливать в главном цикле (сосредоточить внимание на них). Любые образы - это отвлечение от объективной реальности в виде внутренних моделей, символизирующих (в виде ID) определенные корреляты реальности. В главном цикле, эти образы получают определенную значимость для субъекта, и это оказывается еще большим отвлечением от реальности - субъективной абстракцией (fornit.ru/103). Она настолько независима от реальности, что с ней могут совершаться любые, самые фантастические сопоставления и обобщения. Но полезность результата осмысления удерживает оптимум оперирования с абстракциями в рамках "здравого смысла" - разумного соответствия с объективной реальностью.

Субъективные абстракции - это образы, имеющие определенную значимость (смысл) в данных условиях. Они составляют модели понимания образов в разных условиях.

Детектор простого образа "круг" в первичной зрительной зоне создает символ для выделения определенного понятия. Это понятие одно и то же для любых кругов, имеющих такие свойства и качества, что они идентифицируются как круг.

Более сложные образы, в составе которых есть образ "круг", дополняют понятие специфичными свойствами и становятся более частными символами, например, колесо. Но на уровне формирования примитивов восприятия возникает множество иллюзий, и только осознание данного образа и попытки его исследовать произвольно подтверждают символьное понятие или относят его к другой категории.

В разных условиях одно и то же понятие может приобретать разную значимость для субъекта: понятие "зеленый" в контексте зеленого леса - одно, а в контексте ядовитого зелья - другое. Зеленая листва и зеленое зелье становятся разными субъективными абстракциями в общей модели понимания "зеленого". Их можно связывать с разными условными сигналами для передачи не только понятия, но и смысла другим людям.

Абстракция, обозначающая понятие "круг" у любых животных, где она есть, совершенно идентична, т.е. вызывает одно и то же понимание. Любая, даже самая сложная абстракция в любом мозге, если она там есть, будет одним и тем же и это - важнейшее свойство абстракций, позволяющее приблизиться к пониманию сути субъективного.

Объект, который мы назвали шариком, в объективной реальности может быть представлен любым содержимым веществом. Но даже если вдруг удалось изготовить абсолютно одинаковые шарики из абсолютно однородного вещества, то это буду разные предметы в физическом мире, которые могут продолжать развиваться и изменяться при воздействиях. Но в мире идей все абстракции во всех головах - это одно и тоже. Не только во всех головах, но и в любом времени прошлого и будущего: как только абстракция активировалась в голове, она будет в точности та же абстракция, что в любой другой голове, состоящая из идентичных понятий и связанной с ними значимостей.

Любое живое существо, имеющее начальный уровень осмысления, очнувшись после небытия (глубокий сон, анестезия, воскрешение докторами после смерти), получит свою первую абстракцию, оду из трех возможных: мне плохо, или хорошо или все нормально. Этого нет в физическом мире в виде каких-то сущностей, это есть только в мире субъективных абстракций, в каждой голове, способной их активировать.

Это свойства абстракций позволяет с помощью условных сигналов передавать их в другую голову. Сигналы (слова, жесты, мимика, что угодно) воспринимаются распознавателями (вербальными, слуховыми, тактильными) и в контексте ранее уже воспринятых сигналов, распознается их смысл, откликаясь с имеющимися абстракциями.

Об этом не стоит долго и глубоко задумываться - это область, ждущая своих исследователей и методов исследования. Без постепенного освоения мира абстракций очень сложно наработать верные модели понимания феномена квалиа.

Но есть несколько обескураживающих мысленных экспериментов, которые здорово способствуют принятию идеи идентичности субъективных абстракций. Они основываются на понятии Эго - некоей идентичности личности (fornit.ru/1648).

1. Самый простой опыт. Допустим, неважно каким способом, но вдруг создана ваша абсолютно точная копия. В какой-то момент из одного человека возникло два и каждый продолжает те циклы мышления, которые были до дублирования. И тут же предлагается выбор уничтожить одного их двоих. В принципе нет разницы кого именно, ведь оба человека абсолютно во всем одинаковы. Допустим, не успев моргнуть, был деструктирован оригинал. Для него наступила самая что ни наесть конечная смерть без возврата. Но копия-то в своей ментальности и есть тот оригинал. А как же смерть? Ясно, что никакой такой смерти не случилось, ничего не потерялось, все мысли на месте и никаким способом нельзя говорить о смерти субъекта.

Коллизии и эффекты при таком дублировании описаны в рассказе "Слава и первая смерть" (fornit.ru/31007).

2. Предположим, что изобрели телепортацию записи человека последующим восстановлением где-то уже далеко. С оригинала снимается абсолютная копия, и он уничтожается, а запись переправляется со скоростью света и там воспроизводиться. Все в порядке с идентичностью? Да. А как же труп оригинала? Да нет проблем.

Если бы это были просто металлические шарики, то уничтожение одного - один физический процесс, а появление другого - совсем другой. Уничтожение и появление человеческого тела - разные физические процессы, но абстракцию невозможно уничтожить. Активировавшись в любом месте, даже одновременно в тысяче голов, она остается одной.

3. Мы засыпаем каждую ночь и сознание в какой-то момент полностью перестает работать, а при глубоком наркозе это несомненно. Это ничем в принципе не отличается от смерти. Но проснувшись, система активации абстракций вернет сознание. Можно проснуться хоть через тысячу лет. Или вообще не проснуться, но ведь потенциальная возможность остается, а, значит, нет трагедии потери субъекта.

4. Человек на протяжении своeй жизни меняется неузнаваемо. В детстве - это один человек, взрослый - другой, а в старости - уже совершенно иной. Но никого это не волнует ни с какой, в том числе этической точки зрения, все же естественно. Другие взрослые вокруг намного больше похожи на данного человека, чем на него в детстве.

Мы умираем, чтобы стать взрослыми и, затем, пожилыми, и даже тело меняется полностью из клеточной регенерации. Продолжительность жизни клеток кишечника составляет 25 дней, а срок жизни кровяных телец около 120 дней. Клетки кожи обновляются каждые две-четыре недели. Полное обновление костной ткани занимает годы.

И тут нет трагедии потери субъекта.

5. Давайте зададимся вопросом: почему вот уже миллионы лет существует человек на Земле и, несомненно, где-то еще во вселенной и, наверняка, будет существовать еще долгое время, но только сейчас каждый из нас осознает себя? При том, что с яйцеклеткой матери слился один из миллионов сперматозоидов. А если бы слился не он и в другое время, а если бы отцом был совсем другой человек, мы бы осознали себя или оставались в небытии как много лет до этого и после этого?

Это вопрос, который уже содержит вполне очевидный ответ: да, мы бы существовали при любом раскладе родителей, да, мы существовали всегда и всегда будем существовать, мы существуем прямо сейчас во всех особях животных, обладающих определенным механизмом психики. Все дело в том, что такое – мы. И тут нет никакой мистики. Все люди ощущают свою непостижимую исключительность бытия, и это реальный феномен самосознания (fornit.ru/861). Такая исключительность - нечто общее, присущее всем независимо от реальных отличий, от любых отличий наследственности или условий развития.

 

Хотя субъективность это внутренний мир конкретного человека, который уникален и неповторим, но состоит из единых абстракций, активирующиеся под влиянием множества факторов: наследственности, окружающей среды, воспитания, образования, жизненного опыта и т. д. Можно сказать, что любой человек - это - одна и та же основа самоощущения, но на базе разных наследственных особенностей и развития в разной среде, где опыт постоянно меняет результаты активаций абстракций. Таким образом, субъективность временно ограничена личным опытом и знаниями человека.

 

В начале книги мы задавались вопросом: " Различаются ли разные субъективности по своей сути или все это одна и та же субъективность, но проявляющая себя в разных условиях? Ведь если субъективность порождается у людей одними и теми же механизмами в мозге (а навряд ли они принципиально различаются), то она должна быть одна и та же в точности как самые разные компьютеры одинаково запускают одну и ту же программу, хотя процессоры разных производителей и разных версий могут иметь разные возможности".

Теперь на него есть вполне определенный ответ.

 

Как возможно определить, что данное животное обладает субъективностью? Всего один признак позволяет это сделать: если животное способно запоминать с первого раза (без повторений как этого требуют условные рефлексы), то у них есть субъективность. Так, если вы обидите кошку, она это запомнит очень надолго. Но нужно учитывать консервативность реагирования, с первого раза запоминается только очень важное, бесспорное.
Известно, что с первого раза запоминать могут голуби, кошки, дельфины, слоны и обезьяны.

Заключение

Очень было бы здорово, если вы, прочитав эту книгу, вдруг поняли суть и обрели ясное понимание субъективного. Это бы значило, что вы уже очень глубоко и всестороннее занимались такой тематикой.

Но большинство почувствует недостаточность сказанного, ускользнувшее понимание... Время не было потрачено зря, сведениям нужно "отлежаться", чтобы в следующей итерации выйти на новый уровень понимания.

Всегда есть определенная причина достигнутого состояния. Возможно, вам не хватило мировоззренческих (fornit.ru/13268) или методологических (fornit.ru/66449) основ. Возможно, нужно набрать больше сведений для личного сопоставления (fornit.ru/ax1, fornit.ru/1282, fornit.ru/40830). Точкой входа в проблематику является статья "Организации механизмов мозга человека": fornit.ru/66411.

Возможно, что вы настолько требовательны к предоставляемым сведениям, что просто нужно больше времени на то, чтобы все это осмыслить. Что можно сказать точно: такое осмысление особенно продуктивно при личном опыте формирования прототипа, а система Beast как раз создана так, что ее можно начать развивать ее с любых исходных составляющих и проверять любой теоретический механизм вживую.

 

Один человек, осилив этот текст, бескомпромиссно выдал: "Внимательно прочел, но сути сознания не увидел". Это похоже на анекдот про суслика: "Ты видишь суслика? Нет... А он есть!". В этом есть и в самом деле что-то смешное, и даже ироничное. Вот Григорий Перельман доказал теорему о структуре трехмерных многообразий. Доказательство почти никто даже из специалистов по топологии не видит и не понимает, но оно признанно.
Наверное, нет сомнения в том, что представленная система очень сложна, она несопоставимо сложнее теоремы Пуанкаре-Перельмана, но ведь она еще не общепризнанна и это позволяет перенести проблему собственного понимания на тех, кто поймет и признает, и тогда можно будет полагаться на авторитетов.

Вспоминаю как у меня самого формировалось это понимание, учитывая, что всю жизнь вопрос, что такое наше Я был самым главным по значимости. Сначала была чистая философия и сопоставления, что значительно позже вылилось в цикл статей про Эго (fornit.ru/1648). Суть ощущалась, но в целом ускользала. Причем выводы обобщений вполне вырисовывали определенные формы свойств и качеств субъективного, но ясного и очевидного понимания не хватало.

Потом была книга "Что такое Я" (fornit.ru/40830) и она добавила новые представления в общую картину. Чего-то не хватало.

Наконец случилось генеральное сражение. Было выделено время на то, чтобы закрыть вопрос. Начались муки того, что сейчас можно было бы назвать пассивным мышлением о проблеме с самых разных подходов и с самых простейших по эволюции проявлений. Это направление принесло успех: развитие субъективной картины более не вызывало вопросов, тут были проставлены все точки. С другой стороны, помогло внимательное и тщательное рассмотрение того, что происходит при пробуждении сознания после глубокого сна. Это так же не оставляло никаких вопросов.

В одной фантастической повести (fornit.ru/10888) есть фраза: "Он открыл глаза и вместо белой постели в больничной палате увидел беспорядочно мелькающие цветные пятна и полосы. Мучительно долго все увиденное собиралось в образы, и этот процесс походил на безумие. Потом он понял, что смотрит на мерцающую рябь воды прямо у его лица". Каждый помнит такое состояние, особенно в детстве (потому как детский сон очень крепкий, а у взрослых остаются непогашенными множество мыслей). Вот такие мысленные опыты здорово помогают проследить то, из чего состоит субъективное и как оно усложняется далее.

В попытках прояснить суть субъективности написано много статей. Вот наиболее интересные в хронологическом порядке:

  • Алгоритмы сознания (fornit.ru/134) - еще только подход к пониманию.
  • Что такое сознание (fornit.ru/50498) - пример ощещения зеленого цвета.
  • Суть самоощущения (fornit.ru/50394) - здесь есть пример образного восприятия.
  • Одушевление (fornit.ru/50497) - художественно - об универсальности субъективности.

Все это помогает наработать значимости непонятных пока образов методом пассивного мышления.

 

Главное: cубъективность доступна наблюдению только субъекту и никому более, она - не сущность, представленная в физическом мире, а лишь форма, абстракция порождающих ее процессов. Поэтому понимание того, что она собой представляет для субъекта возможно и доступно только для самого субъекта. Может быть, даже нет практической пользы в таком понимании, ведь свойства абстракций хорошо поддаются формальному анализу.

 



Обсуждение Еще не было обсуждений.


Дата публикации: 2024-06-07

Оценить статью можно после того, как в обсуждении будет хотя бы одно сообщение.
Об авторе: Статьи на сайте Форнит активно защищаются от безусловной веры в их истинность, и авторитетность автора не должна оказывать влияния на понимание сути. Если читатель затрудняется сам с определением корректности приводимых доводов, то у него есть возможность задать вопросы в обсуждении или в теме на форуме. Про авторство статей >>.

Тест: А не зомбируют ли меня?     Тест: Определение веса ненаучности

В предметном указателе: Правда и ложь | М.Ю.Ляхович ИССЛЕДОВАНИЕ ФАКТОРА СУБЪЕКТИВНОСТИ В ГОМЕОПАТИЧЕСКОЙ ПРАКТИКЕ | Материя и субъективность | Мозговая основа субъективных переживаний | Субъективные модели действительности | Пространство и время - физическая или субъективная реальность? | Алгоритмы распознавания | Безусловная вера | божестевенный акт творения | Виртуальные шаблоны понятий | Головной мозг | Голографический принцип | Измененные состояния сознания | Интеллектуальные механизмы | Мозг | Нейрофизиологические механизмы... | О мистике, ее сути и свойствах | Изменяя собственную суть | Суть научного мировоззрения | Суть самоощущения | Техника ТМ сидхи, сутры ТМ | Понять суть уникальных и самых обычных вещей можно в музее занимательной науки в Петербурге | Сознание | Работа для студентов в Москве | Есть ли ошибка в опыте Майкельсона? | Корректен ли опыт Майкельсона? | Мистический опыт дает грибной наркотик | МОЗГ И РЕЛИГИОЗНЫЙ ОПЫТ Берснев Павел | Развитие квалиа в онтогенезе или как именно мы все ощущаем | Разные квалиа и разные нейроны.
Последняя из новостей: Книга о сознании, о сути субъективного опыта (квалиа): Субъективность.

Обнаружен организм с крупнейшим геномом
Новокаледонский вид вилочного папоротника Tmesipteris oblanceolata, произрастающий в Новой Каледонии, имеет геном размером 160,45 гигапары, что более чем в 50 раз превышает размер генома человека.

Тематическая статья: Верификация теорий сознания

Рецензия: Статья П.К.Анохина ФИЛОСОФСКИЙ СМЫСЛ ПРОБЛЕМЫ ЕСТЕСТВЕННОГО И ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА
 посетителейзаходов
сегодня:1117
вчера:1028
Всего:51220

Авторские права сайта Fornit