Ознакомьтесь с Условиями пребывания на сайте Форнит Игнорирование означет безусловное согласие. СОГЛАСЕН
 
 
Если в статье оказались ошибки...
 

Альтернатива

Относится к   «Двухтомник художественной прозы «Вне привычного»»

Произведение «Альтернатива» из двухтомника художественной прозы «Вне привычного».

Аристотель: "Смысл жизни состоит в достижении счастья, которое возникает из постоянного самосовершенствования и баланса между умом, телом и душой".

Леонардо да Винчи: "Жизнь слишком драгоценна, чтобы ее тратить на удовольствия. Мы должны стремиться к творчеству и развитию своих способностей".

Для чего дана жизнь? Для удовольствий или мук творчества? Чтобы получать постоянное удовольствие достаточно вживить в голову стимулирующий проводок и нажимать на кнопку. А чтобы добиться новых достижений не обойтись без мук творчества.
Психосостояния Рай или Ад - альтернативны или взаимодополняемы?

Бывает, ты так уверен в своей правоте, что все люди, которые не желают этого понимать, тем самым - нехорошие люди и выслушивать их доводы не хватает никакого терпения. Но иногда ситуация жестоко заставляет принимать их сторону, хотя бы временно, до лучших времен, как стратегию вынужденного примирения. Подчас такое случается в отношениях с самыми близкими и даже - со всем окружающим миром.

В меру искушенный по жизни Александр и его другая ипостась оказались существующими в двух разных мирах. Если бы не конфликт философов Ада и Рая на этой планете, то не возникла бы альтернативная вселенная.
В этом далеком, далеком мире, связанном с Землей всего лишь тоненьким внепространственным каналом, развитие технологий и чудес жизни позволяло любые сумасбродства раскрепощенных, изнеженных умов. Все было ненаказуемо, а с пониманием прощаемо. Ну, почти все.
Наивный, но хитроумный в потехах Рай вынашивал планы полного господства идеологии абсолютного Счастья. За склонность к зрелищным шоу, приносящим удовольствия, их прозвали артистами.
На Земле райский стиль жизни просто называют быдлянством, это - такой способ отправления жизненных потребностей. Но тут выкристаллизовалась неподвластная грубому научному анализу культура Высших Человеческих Отношений, хитронепонятная как квадрат Малевича. И это было поддержано подавляющим большинством, обретя общепризнанную сакраментальность.
Надо сказать, что вообще процент мучеников науки в популяции мизерно единичен. Всего лишь 5% - творцы, пребывающие в Аду, ведь творчества без мук не бывает, творчество - не радостное ремесло, а мучительный поиск нового.
Беда началась с банальной прогулки полу-влюбленной парочки. По-другому не скажешь, когда взаимная симпатия трещит от надрыва непримиримости взглядов, кажущихся самыми важными.
Его звали просто Саша, он был ученым в самом прямом смысле этого слова. Ее звали Леной, она тоже занималась наукой, но не глубоко, а для своего удовольствия. Из тех, кто называется учеными, все тот же процент большинства занимается наукой так же, как занимаются любовью.

Мир 1
Саша придержал толстую ветку, пропуская подругу Лену, - Сейчас сама увидишь, какая вода в этом диком месте теплая и приятная.
- Вообще-то прохладно сегодня, как может вода быть теплой! - беззаботно смеялась Лена.
- Просто констатируй достоверный факт! Тебе давно пора было посетить это место.
- Да. За столько месяцев в первый раз выхожу на природу, как после болезни. Хорошо, что ты меня уговорил, а Нинка поддержала.
- Ты, безусловно, заслужила! - Саша чуть порывисто дышал, всей тяжестью продавливая густо сплетенные ветви и высматривая заросшую тропу, - Столько пашешь на артистов, что про себя забыла, как-то это не по вашей философии!
- Ну,.. я как бы между этим полюсами пребываю, еще не определилась. И поэтому меня очень даже настойчиво миссионерят. Но зря ты их так пренебрежительно артистами обзываешь!
Повеяло давно привычным холодком в отношениях, но Саша не желал упускать шанс и старался быть более конформистом, чем это допускала его совесть.
- Да их все так называют. Передай мою благодарность твоей Нинке, что иногда принимает мою сторону, когда ты с ней обо мне советуешься!
- Ох, Сашка, знал бы ты какой она друг! У нас такое взаимопонимание, что кажется будто мы один человек в двух лицах.
- Завидую!.. Но среди женщин такое нетипично. Ах, ты!! - Саша зашипел и резко шлепнул себя ладонью по шее, - Вот тварь!
- Кровосос?
- Больно! Шприц у него явно затупился. Вот этого нам здесь не хватало! - Саша яростно вломился в заросли, закрывающие проход.
Еще немного и они выбрались к озеру. Лена восхищенно замерла, привыкая к неожиданно красивому виду. Между невысокими холмами, похожими на горную гряду, среди густой зеленки завезенной с самой Земли экзотики, гладь озера глубоко отражала синее небо.
- Да... теперь я убеждена в искренности твоих намерений, мне бы тоже захотелось показать такое место! А так, если честно, подумала, что ты приукрасил! Как здесь хорошо... и спокойно!
Здесь не было прохладного ветерка, дневное тепло лениво собралось в чашу с озером. Лена счастливо огляделась вокруг и, сняв платье, подставила тонкие плечи вечерним лучам.
- Вроде нет кровососов!
Саша присел у берега и зачерпнул ладонью прогретую солнцем чистейшую воду.
Тонкие, почти без листьев, ветви свисали вдоль берега до зеркальной поверхности как застывшие струи фонтанов. Над влажным дерном сплели густую сеть зелено-фиолетовые стебли ежевики с большими гроздями черных ягод.
Небо готовилось к закату, перестраивались облака над горизонтом, и верхняя половина мира со сказочной выразительностью отражалась в воде. Озеро дышало теплом, запасенным за день, маня в ласковую воду.
Что-то суетливо прошуршало у ног и зеркальную гладь прорезало длинное змеиное тело.
- Ой!.. Только ведь хотела искупаться! - Лена со страхом отступила от кромки воды.
Саша улыбнулся, излучая спокойную уверенность.
- Она не ядовитая! Ты заметила: хвост длинный и в конце тонкий как ниточка? У ядовитых он похож на толстый обрубок. Наверное, яд накладывает отпечаток на физиологию.
- Интересно!.. На людей яд точно накладывает отпечаток! - усмехнулась Лена, - Возьмем Зинаиду Яковлевну, к примеру! Нет, в воду со змеями не полезу!
Она решительно надела платье, счастливо зевнула закату, потянулась руками к толстой ветке и, слегка подогнув ноги, повисла, всматриваясь в огромное, уже не слепящее светило прищуренными глазами. Ее волосы и платье чудесно искрились в проходящих лучах призрачным ореолом вокруг темнеющего дымкой грациозного силуэта.
- Смотри, какое облачко странное... - Лена замерла, наблюдая как темная клякса в бледнеющей голубизне неестественно быстро протягивает свои ложноножки в сторону заходящего тускнеющего диска, - Красотища какая апокалиптическая... Ну, разве можно сомневаться, Саш, что красота сама по себе приносит радость? Выходит, все же правы артисты в чем-то?
- В чем-то... - Саша помолчал, завороженный Леной на фоне заката.
Это был их старый спор и то, что разделяло их вплоть до нежелания быть вместе, которое на время было удачно прервано подружкой Нинкой. Так не хотелось снова воздвигать это нелепое непонимание, но Саша не смог удержаться, его черт тянул за язык:
- Ален, красоты ведь на свете самой по себе не бывает... Правда сейчас ты изумительно хороша в вечерних лучах. Нет, не хочу говорить про политику!
Лена отпустила ветку и нерешительно повернулась к нему, тоже не желая разрушать очевидно приятный момент, но было что-то как бы важнее, что она не могла предать. Оба неудержимо погружались в давно зависимое состояние своих принципиальных разногласий.
- Я не всегда понимаю тебя, Саша... - призналась она, не мигая смотря на него широко раскрытыми глазами, - Ты говоришь то, что для меня не очевидно, даже напротив... - она грустно опустила веки, - я хотела бы согласиться… но у меня - совершенно другие представления, и мы так и не смогли в этом понять друг друга... Я, например, не знаю зачем нужна семья, если человеческое счастье зависит только от удачных моментов твоих достижений? Семья ведь становится помехой... Или все-таки что-то значат такие чувства как тепло и забота друг о друге?..
В ее голосе не было ни раздражения, ни иронии. Она честно хотела понять его и поэтому сейчас казалась немного беспомощной и хрупкой.
- Конечно значат!.. Вот мне так хорошо с тобой, что не хочется задумываться почему это так! - Саша подтянулся и ловко вылез на толстую нависающую ветку. Усевшись на нее, он с улыбкой подал Лене руку и поднял ее к себе как ребенка. Это было очень приятно, и она устроилась выше, на рогатине среди ветвей, поступившись немалой частью своей принципиальности. Она подогнула ноги под широким платьем, как нарочно, опять прозрачным на фоне багровеющих лучей, ее тонкое лицо теряло черты привычной земной красоты, и перед Сашей сидела сказочная дриада. И как бы глупо ни казался разговор о сути счастья с дриадой, его желание убедить ее и перетянуть на сторону несомненно верного понимания оказалось сильнее.
- Я тоже хочу, чтобы у нас было полное взаимопонимание. Поэтому попробую объяснить. Семья нужна для объединения усилий на основе взаимодоверия, когда люди становятся близкими, ну и для воспитания детей, а вовсе не для счастья.
Он хотел говорить доверительно как с близким человеком, но не получался нужный тон, а останавливаться было поздно.
- Счастье в семье это - лишь индикатор благополучия. Как, впрочем, и вообще ощущение любого счастья. Желание обрести счастье само по себе ни к чему не приведет потому, что даже если это ощущение и удастся вызвать, то не связанное ни с каким конкретным достижением, оно так и останется иллюзорным.
Лена грустно смотрела и явно не задумывалась над сутью сказанного. В ее тонком лице с большими глазами виделось необузданное желание обрести волшебное счастье, и это делало ее прекрасной и вызывало сильнейшее желание дать ей это счастье любым возможным способом.
- Саша, смотри! - Лена с детским умилением уставилась на свою вытянутую руку, по которой ползла, нервно озираясь по сторонам, большая лохматая гусеница,
- Какая ты избирательно смелая, оказывается! - восхитился Саша.
- Она такая пушистая! - Лена, весело взглянула на Сашу и осторожно погладила гусеницу. Та оставила на руке большую зеленую каплю.
Начало стремительно темнеть.
- Кто тут свет выключает? - Саша тревожно приподнялся озираясь.
Черное облако стремительно поглощало остатки заката. Его жирное тело расплылось на половину неба, оставив небольшой просвет, и совсем потускневшее светило закатывалось ему прямо в пасть. Блеснув золотым краем, оно исчезло.
Едва дождавшись этого момента, порыв ветра резко пригнул застонавшие деревья. Небо во все стороны прорезали фиолетовые молнии и тут же грохнуло так, что посыпались сухие ветки и листья.
Лена взвизгнула и принялась торопливо спускаться к Саше. Растрепанные волосы били ей в лицо. Следующий ураганный порыв с диким хохотом сорвал черную поверхность зеркала с озера и швырнул осколки в людей на дереве.
- А-ай! - вскрикнула вымокшая Лена и, не удержавшись, слетела с ветки. Саша, испуганно тараща глаза в слепящий полумрак, спустился вниз.
- Как резко все изменилось! - дрожащая от холода и испуга Лена, тонкая как мокрая кошка, прижалась к нему.
Свирепый посвист неотвратимо приближался откуда-то и захотелось вжаться в землю. Оглушительный хохот вместе с новой молнией взметнул тонкие ветки. Что-то огромное, многоголовое и змеящееся ухнуло из темноты на землю, высоко вздымая песок так, что под ногами все вздрогнуло. Слепящими струями полилось пламя, ярким светом выхватывающее из темноты жуткие перепончатые крылья, омерзительное тело и ужасающие клыкастые пасти. Молниеносно взметнулись когтистые лапы, больно сдавившие ребра, пахнуло нестерпимым жаром, и Саша захрипел в железных тисках. Жалобный вскрик Лены, вырванной из его объятий, быстро пропал где-то вдали. Когти разомкнулись, и отброшенный Саша полетел в колючие заросли. Крылья оглушительно ударили по деревьям, и огромное тело взмыло ввысь.
Все затихло, только потрескивали, догорая, обломанные щепки.
Туча поблекла и растаяла и закат продолжился как ничего ни бывало с прерванного момента, осветив мокрые изломанные, местами горящие деревья, с поднимающимися клубами пара, полосы пепла и замутившуюся воду.
Саша лихорадочно выпутался из цепких зарослей ежевики и поднялся на непослушные ноги. Сердце разрывалось в груди и не хватало воздуха. От порванной и почти высохшей от пламени одежды поднимался пар. Земля вокруг была взрыта глубокими бороздами по три в ряд.
Саша без сил опустился на землю и, не мигая, оцепенело уставился в небо. То, что стояло у него перед глазами, противоречило всем представлениям, отбрасывало его беспомощное сознание далеко назад, заставляло смириться с чем угодно.
Он вскочил, но тут же осадил себя, поняв бесполезность порыва. Может быть, он единственный кто видел все это? Но остались эти ужасные следы на земле...

Мир 2
Это мир без смартфонов и персональных компьютеров. Все по старинке. Это не Земля, а нечто слегка иное.
В универе тяжелые двухъярусные самшитовые парты с художественной инкрустацией скрывали все, что было выше ног, образуя полированную интимную зону студента, скрытую от преподавателя.
Кто-то позади настойчиво ткнул в бок. Саша очнулся и настороженно скосил глаза на густо разрисованную голубым тускло светящимся мелом доску. Вроде все тихо: Юрий Львович или просто Лева все так же нудно бубнил тему и, кроша мел, обводил очередную формулу рамкой святой истины. Саша обернулся, высматривая кому и что от него стало нужно.
- Будешь? - худощавый юморист группы Павлик незаметно протянул стопку с янтарным напитком, - Если нет, передай дальше.
- Афигел!? - прошипел Саша и чуть не заржал от неожиданности.
- Это "Дар Волшебной Осени", самое вкусное, что ты пробовал или попробуешь в жизни!
Саша конспиративно принял стопку и, склонившись, поднес край к носу. Густой аромат слегка отдавал аптекой, и был очень приятным. Саша приблизил голову к соседке:
- Лен, смотри, "Дар Волшебной Осени".
- О... Можно попробовать?
- Конечно.
Лена пригубила вино, изобразила райское наслаждение и стопку передали дальше.
- Как вовремя!.. - Лена смешно сморщила нос, - Я уже вся была в гипнозе, слова обтекают как кисель. Может потому, что у Левы голос такой монотонный?
- Да он весь монотонный и слушать его вредно для психики. Ты что в воскресение делаешь? Пойдешь с нами в горы на простенькую вершину?
- Разве за вами угонишься?.. - Лена поежилась, - Я помню ты слайды показывал, такие крутые места не для меня.
- Жаль, если одумаешься, обещаю уставшую нести на шее!
- Не могу... Опять сейчас буду в сон проваливаться...
- Нужно сопротивляться насилию. Давай стихи сочинять в темную. Пиши первая, потом закроешь все кроме последней строчки. Посмотрим, что получится.
Лена улыбнулась, вырвала листок и загородилась рукой. Наконец она что-то написала и, сложив край, протянула бумажку. Саша прочитал оставленное открытым: "и с ума тебя сведу взглядом?". Эйфория оттого, что Лена такое написала, узко сфокусировало цель: как бы блеснуть юмором и ироничнее написать продолжение. Поэтому и не вспомнилась песня, где была такая строчка. Он торопливо дописал: " отравлю словами твою душу и покину, повернувшись задом." и шаркнул листком к соседке.
Лена развернула листок, конечно же распознала жалкую попытку пошутить, которую бы, несомненно оценила как повод для приятного общения, будь ее расположение к Саше более теплым, а так, она лишь чуть погрустнела и, открыв листок, показала Саше как справку о его глупости.
В первой строке красивые девичьи буковки складывались в умопомрачительное: "Хочешь я пойду с тобою рядом..."
С печалью не сбывшейся судьбы Лена улыбнулась и скомкала бумажку.
- Не получается у нас песня, - добила она оцепеневшего Сашу.
- Еще шанс?! - порывисто попросил он.
- Молодой человек, - Юрий Львович возвышался рядом, интеллигентно излучая ярость каждой растопыренной рыжей волосинкой своих бакенбард, - Вы тут дурачитесь, скромно, втихомолочку, исподтишка. Но зачем так конспирироваться? Вас никто не заставляет учиться, вы совершенно свободны! Только не мешайте тем, кому интересно, пожалуйста!
Саша вежливо встал, но двойной облом заставил стать агрессивным без правил:
- А кому интересно? Ну, пусть поднимут руки.
Никто не поднял, скорее всего из-за тупой пассивности, но, возможно из студенческой солидарности или из любопытства что будет дальше, или чтобы не вовлекаться в острую ситуацию. Саша порадовался этому и оборзел.
- Вас в самом деле так задевает, что кто-то вас не слушает? Больше даже, чем придать хотя бы малейший интерес к вашей лекции? - он секунду помолчал, наблюдая растерянность Левы, потом сказал тише и чуть примирительнее:
- Вы нам излагаете один к одному материал из учебника. Это мы можем и сами там прочесть, зачем тогда здесь время тратить, мел крошить?
- Что называется, щенячья наглость!.. Знаешь, студент, кончай учить меня как мне учить вас!! Умничать будешь на экзаменах!.. Хм... Садитесь и не мешайте.

3. Мир 1
Заходящее солнце окрашивало взмученную воду в ржавый цвет высохшей крови. Хаос в голове постепенно укладывался в ниточки рациональных предположений. Понятно, что все это - был спектакль артистов с целью похищения Лены, которую не удавалось склонить более мягким зомбированием.
Такие, как Лена, им жизненно нужны: теперь они будут копировать ее в разных вариантах для своих виртуальных приключений. Значит опять обнаглели гады...
Работа личного регистратора была подавлена как, видимо, и вообще всех устройств, так что не осталось никаких свидетельств для наказания, но и без этого изощренность адвокатов артистов, как правило, намного превышала возможности обвинения. Против таких методов действенны только неожиданные, подзаконные приемы.
Модуль радиоимпланта Лены не отвечал на упорные Сашины вызовы. Неужели они не просто заблокировали, а повредили имплант?
Саша напрягся от волнения и запустил стимулирующие механизмы мозга на полную мощность. Они нормально разлили в голове острую ясность мысли, значит его электроника цела. Он послал импульс аэрокару, оставленному за лесом и тот бодро ответил. А вот его друг Володя молчал, как и Лена. Но он мог просто поставить режим "отстаньте от меня". Придется слетать к нему.
Саша порывисто вскочил с места и лихорадочно полез через бурелом. Он выбрался к приземистому флайеру и плюхнулся на сидение.
Хоть Володя и работал на артистов, но оставался свободолюбивым, и они часто заговаривали на терминальные темы, за которые запросто можно лишиться тепленького места. Но техники артистов пользовались особым дефицитом и востребованностью. Только он смог бы как-то помочь. Потому, что по закону ничего криминального не произошло, согласие участницы наверняка будет получено.
Саша визуализировал координатную метку, тонко запели турбины и флайер, упруго взвился в воздух. Встречный поток взлохматил волосы. Почти под самым днищем замелькали верхушки деревьев. Машина плавной дугой приближалась к высоким холмам, поросших лесом. С помощью визуализатора, вживленного в мозг, Саша принялся моделировать возможные варианты плана действий. Данные и графики накладывались на его поле зрения, они были куда богаче, чем просто зрительная информация, сопровождаясь множеством ассоциированных подсказок.
Флайер снизился, на мгновение завис в воздухе и неощутимо плавно лег на поляну возле небольшого композитного домика, замерев в густой траве. Стая неуклюжих змеегусей разбежалась, склочно гогоча и грозно вытягивая сдвоенные шеи.
Саша выскочил из машины и быстро направился к домику, выглядевшему на этот раз с момента последнего визита как ветхая избушка, раскидывая пинками валяющиеся на дорожке пустую недорассосавшуюся эко-тару.
Он зашел на веранду, заваленную разноцветным хламом. Хозяин спал с запрокинутой головой, утопая в огромном вычурном под старину кресле. Небритый подбородок остро торчал вперед, а приоткрытый рот блестел двумя передними зубами. Тонкие светлые волосы вздыбились неряшливым ореолом вокруг розового лица и слегка шевелились легким ветром. Перед креслом стояла незаконченная женская скульптура в натуральную величину с гипертрофированными формами. Вокруг валялись куски цветного художественного пластика.
- Володя! - осторожно позвал Саша.
Тип в кресле недовольно повернул голову и открыл голубые глаза:
- Чо надо?!
- Просыпайся, блин!
- А, это ты, Сашок... э-эх! - Володя коротко потянулся, - Спасибо, что не забыл. Что скажешь?
- Ленку увели, - Саша присел на какой-то зеленый ящик со значком радиации.
- А что я тебе предсказывал? - Володя хотел было мудро поднять бровь на приятеля, но как только разглядел его, вскочил на ноги, - Кто так тебя?!
- Меня драл дракон, который и утащил Ленку. Наверняка инсценировка артистов.
- А чего ты ко мне привалил? Вызывай спасателей! Хотя погоди. Ну да, раз дракон и все такое... - Володя согласно кивнул, - Жалко Ленку. Они ее быстро охмурят. Сам знаешь, женщины от них без ума. Только я к ним с тобой не пойду. Ты уж извини. Но рекомендацию, если хочешь, дам, чтобы смог проникнуть.
- Какую рекомендацию?
- Для вступления в институт человеческих отношений.
- Чтобы я стал артистом?!
- Я думал, что у тебя башка варит, а ты совсем офигел. Как иначе ты к ним проберешься? Учти, времени мало. А тебе еще морду сменить нужно, научник несчастный. Хорошо, что вчера с Земли народ прибыл. Наверняка твои знакомые среди них найдутся. Ты уговори кого-нибудь посидеть денек дома. Я сразу дам рекомендацию.
Пока Саша вызывал список и связывался с прилетевшими, Володя рылся в горах своего хлама, доставая разные интригующие вещицы.
- Договорился, - Саша хлопнул Володю по спине и тот, ругнувшись, выполз из глубокого шкафа.
- Взял у него код?
- Конечно.
- Ну, а что стоишь? Иди переодевайся.
- Я этих ваших штучек не знаю.
- Да тут все самопонятно, дружественный интерфейс! - Володя потащил Сашу в дом, посадил в кресло со множеством устрашающих манипуляторов и запустил инициализатор. Саша неузнаваемо изменился. Володя взглянул и ехидно ухмыльнулся:
- Ну, как, нигде не жмет?
- Нос болит.
- А ты как хотел? Твой дружок курносей тебя.
- Адово изобретение...
- Ничего, потерпишь. Тебе, главное, к ним проникнуть, а там, как все узнаешь, можешь релаксироваться и станешь самим собой. Вот, держи. Это парализатор. В своем логове они против него беззащитны. Таких ни у кого нет. Сам сделал. Изделие незаконно. А сейчас запиши все что видел, все свои впечатления для спасателей, если до них дело дойдет.
Саша послушно сосредоточился и, доводя до зрительной четкости воспоминание, передал его в архив, где оно зафиксировалось под кодом, который Саша занес в память своего удаленного биокомпьютера. Вспоминание кода осуществлялось мгновенно по ассоциации с тем предметом, к которому он относился.
- Я уже предупредил их о визите, - заявил Володя, - они, правда, спросили, чего тебе нужно, на ночь глядя. Я сказал, что парень только что с Земли, прилетел за простым человеческим счастьем. Знаешь, даже обрадовались. Сказали, что у них там новенькая адаптируется, так вас обоих как раз и введут в курс. Считай, что тебе повезло. Смотри, не наделай глупостей. Я тебя знаю. Ты с женщинами не умеешь разговаривать. В общем, как только Ленка согласится бежать, просигналь мне, я вызову спасателей и тогда артистам на этот раз конец придет. Они мне уже во как надоели! Не забудь: если не согласится ничего не предпринимай, это бесполезно.
- А это что? - Саша показал на скульптуру.
- Хочу свою идею материализовать типа Галатеи. Можешь считать это моей дурью.
- Очень круто как безнравственно, прям безгранично... Ну, все. Полетел я... Спасибо тебе.

Флайер взмыл в темнеющее небо и сложной трассой запетлял среди холмов. Саша всегда заворожено наблюдал как автопилот ловко справляется с управлением, следуя по наиболее логичной траектории среди множества препятствий вокруг. Можно было бы подумать, что машину ведет лихач-пофигист, до того на грани возможного, на пределе устойчивости закладывались виражи, учитывая местами довольно густой трафик других летательных аппаратов.
Вдали показались огоньки институтского городка. Артисты выбрали красивейшее место у широкой реки среди скал, разрывающих дикий лес.
Встречный воздух похолодел, и напряженные ткани лица, удерживающие зафиксированные черты, заломило от боли.
- Спасибо боль, ты сделала свое дело, предупредила и теперь мне не нужна, - мысленно пробормотал он старую облегчающую мантру и добавочно включил анальгезирующие системы организма.
Флайер изумительно четко нырнул сквозь ветки деревьев, и Сашу не задело ни одним листочком. Чуть качнувшись с упругой мощью, он застыл перед ярко освещенным зданием.
Саша, озираясь, подошел к дверям. Помедлив мгновение, те разошлись.
- Совпадение вашего кода составляет ноль восемьдесят шесть, - неодобрительно сообщил автомат с четко выраженной склочной интонацией, - вам пора пройти перерегистрацию!
- Старый ворчун! - добродушно погрозил автомату невысокий человек с мудро-улыбчатым лицом и проседью на висках, подходя к Саше. Он протянул морщинистую ладонь:
- Добрый вечер, Женя! Наш друг Володя рекомендовал вас в самых лестных выражениях. Мы очень рады новому товарищу. Сейчас не часто встретишь полнокровное, живое человеческое общение и понятна тяга...
- Извините, ничего, что я машину у входа бросил?
- О, не беспокойтесь, Женечка! Никто не посмеет ее тронуть здесь. Идемте, я вам все покажу. Уверяю, что вы не пожалеете о своем выборе. Если не возражаете, мы проведем вводный инструктаж с вами и еще одной девушкой.
- Извините, а как вас зовут?
- Просто Семен Семенович, да... Вот она, кстати, знакомьтесь, Наталья Алексеевна.
Морда у Саши вытянулась: это была не Аленка. Веснушчатая длинноногая девушка в модных инфо-очках-бабочках на пол-лица доверчиво шагнула к Саше:
- Оу, Евгений Павлович, как прекрасно! Вы тоже здесь! Когда я вас увидела в блоге, то так и подумала, что вы не тот, за кого себя выдаете! - женщина игриво погрозила пальцем, - Я чувствовала, что вы скрываете в себе истинно человеческие порывы и страсти!
Саша натянуто улыбнулся и молча пожал плечами. В душе у него стало тоскливо и жутко. Что же теперь делать? Как искать Аленку? Рассчитывать на счастливую случайность очень глупо. Саша давно уже убедился на собственной шкуре, что счастливые случайности, так помогающие суперменам в их киношных подвигах, судьбой не дарятся. Остается как можно больше разузнать, а там видно будет.
Он уже связался с Володей, они обсуждали новый план и нужно было потянуть время.
Саша замедлил шаг. Его спутники удивленно оглянулись.
- Семен Семенович, простите! Если вы не против, я хотел бы кое-что спросить заранее...
Они остановились посреди длинного коридора. Семен Семенович снисходительно улыбнулся, давно не удивляясь обычной нерешительности новеньких. Чем-то это напоминало неловкость новичка в секс шопе при выборе кибер-партнеров.
- Да, конечно, я вас слушаю.
- Я не успел рассказать вам о цели моего посещения, - зашептал Саша, - о моих сомнениях. В общем я бы хотел выяснить несколько важных для меня вопросов. Очень прошу уделить мне немного времени.
- Ох уж эти молодые люди! Ну, конечно, я рассею ваши сомнения, - Семен Семенович деликатно похлопал Сашу по плечу и повернулся к женщине:
- Наталья Алексеевна! Пройдите, пожалуйста, в лекционный зал, тот самый, а мы с Женей скоро подойдем.
Девица скроила нетерпеливую гримасу, но упорхнула. Саша медленно зашагал обратно по коридору, вынуждая Семена Семеновича следовать за собой.
- Раньше я занимался адаптационными структурами для биокомпьютеров, - начал Саша.
- Вашу биографию, Женечка, мы изучили сразу же после получения рекомендации. У нас такие правила.
- Ну, да... Я только хотел сказать, что сразу резко изменить себя вряд ли удастся. Говорят, у вас тоже можно заниматься исследованиями... Я бы хотел совместить...
- Я вас отлично понимаю. С вашей прежней специальностью вы нам можете очень быть полезным. И для вас здесь, поверьте, найдется много нового и неожиданного. Про нас рассказывают всякие ужасы, глупости и просто неприличные анекдоты. Это судьба всех великих направлений, - Семен Семенович снисходительно усмехнулся, - Но раз вы здесь, - значит вы выше всех этих домыслов. Мы стараемся сохранить и развить в человеке все человеческое, предотвратить его превращение в бездушную машину. Все порывы его души: хорошие и плохие, его сила и чисто человеческая слабость - ничего нельзя отбрасывать. Все должно развиваться гармонично. Человек окружил себя стеной технических достижений и забыл, что развивать нужно не технику, а искусство отношений между людьми, основанное на строжайшем уважении к личности и ее порывам, разрешить, наконец, противоречие, когда станет возможным личное счастье для каждого. Вы же понимаете, что счастье ощущает именно индивидуум и это и есть конечная цель всего. Значит, чтобы сделать счастливым все общество, нужно обеспечить счастьем все составляющие его личности, и мы уже умеем это. Иначе еще немного и человек попросту превратит себя в синтетическую куклу и потеряет даже свой облик, киборгизировавшись до неузнаваемости. А это - конец человеческой цивилизации. Дальше пойдет цивилизация глубоко чуждых нам существ, если их можно так назвать.
Саша с восторгом внимал:
- Как интересно, я многое недопонимал, пожалуйста, продолжайте!
- Научники упрекают нас в консерватизме. Мол, надо понимать естественный исторический процесс смены старого новым. Но они сами себе противоречат. Если бы старое так легко и само по себе сдавало свои позиции, то без борьбы могло бы победить любое новое, плохое или хорошее. Что бы тогда было с Историей? Нет уж! Пусть это новое в споре на жизнь и смерть завоюет свои права, если у него хватит сил. Вот тогда все будет на своих местах. Мы же убеждены, что научники проповедуют порочные для человечества взгляды, что это тупиковая ветвь эволюции, посмешище над человеческим достоинством. Именно сейчас, когда мы находимся на вершине технического могущества, процесс безрассудного познания нужно обуздать. Еще шаг и человеку придет конец. Техника создала рай для тела, теперь предстоит создать рай для души. Человек не должен закрепощаться в нравственных рамках. Все его порывы, сила и слабость имеют право на существование.
Саша в восторге закатил глаза:
- Как эпично! Вы делаете величайшее дело!
- Мы создали сказочные миры, в которых можно быть по-настоящему счастливым, ведя интересную, полную приключений и глубоких переживаний жизнь, во всех отношениях лучше мрачной объективной реальности. Тем самым, человеческие механизмы заинтересованности, направленные эволюцией на познание мира, органически и естественно ориентируются на рай для души. Пусть это пока в некотором роде модели для избранных, но они указывают путь в будущее, когда человек станет венцом биологической эволюции, и любое его желание субъективно удовлетворяется. Ему не грозит пресыщение потому, что как бы велико не было его стремление к новым переживаниям, а разнообразие моделей жизни будет еще больше.
Я надеюсь, что сумел развеять ваши сомнения, Женечка?
- Да, я вам благодарен, - Сашу передернуло от отвращения при мысли, что такой, как Семен Семенович может в каких-то своих мирах похабно пользоваться Аленкиной красотой.
В то время как Семен Семенович с упоением миссионерствовал, план был отработан и запущен на исполнение. Теперь нужно найти Лену, а до этого тянуть время до начала событий. Это казалось несложным. Семен Семенович являлся машиной бурного, нескончаемого трепа.
- Взгляните на меня, - откровенничал Семен Семенович, - я не так уж стар. Эта седина скорее говорит о глубоких полноценных переживаниях. Я прямо горю в огне чудесных переживаний. Иначе жизнь не имеет смысла! Слушайте свое серд... простите... - Семен Семенович застыл с открытым ртом, прислушиваясь к чему-то внутри себя, - Так - сказал он наконец, - опять хулиганские выходки по отношению к нам. Идемте, Женя, полюбуетесь сами на этих молодчиков! Честное слово, мне иногда кажется, что это просто сумасшедшие громилы!
Они вернулись к входной двери. Прозрачные стены позволяли видеть, что делается снаружи. Казалось, дверь прогибается под гулкими ударами. Саше стало немного не по себе: освещенный яркими лучами, его двойник в изорванной одежде яростно молотил ногами по двери.
- Откройте, выродки! Я знаю, где Лена!
Усилители разносили по коридору этот рык и Семен Семенович брезгливо поморщился:
- Спасателей уже вызвали. Скоро его уберут отсюда.
- Так это же Сашка! - Саша разыграл удивление, - Я его знаю! Чего это он?
В этот момент двойник выволок из машины какой-то аппарат и на конце шланга призрачно засиял короткий факел пламени.
- Ну, это уже ни в какие ворота... - пробормотал побледневший Семен Семенович. В коридоре появилось несколько молодых людей крепкого телосложения. Дверь под огненной струей тонко пела и растекалась дымящимся расплавом. Тут с неба посыпались машины со спасателями. Амортизируя, они замирали и из них выскакивали люди в защитной одежде, только что оторванные от своих дел.
Отобрав резак у нарушителя, они о чем-то горячо заговорили с ним, но тот снова рванулся к двери. Его схватили за руки и вдруг он увидел Сашу.
- Евгений! Женька, открой дверь! Эти выродки украли Лену! Женька!!!
Спасатели насильно потащили его прочь, усадили в машину, и вскоре только изуродованная дверь и острый запах горелого материала напоминали о происшедшем.
- И чего они с ними так церемонятся? - недоумевал Семен Семенович, - настороженно поглядывая на Сашу, - Надо сразу руки за спину и в лечебницу! Ну, Женечка, давайте займемся нашими делами. Они намного интереснее.
- Черт!.. непонятно! - Саша стоял, изображая мучительную работу мысли, - Про Сашку такое не подумаешь. Он кричал, что вы у него украли Ленку.
- Как это украли? Она что вещь какая-нибудь? Это же бред. Вы сами видели его состояние.
- Семен Семенович! Я ведь собираюсь посвятить свою жизнь вашим идеям. Я или подойду, или нет. Лучше сейчас все выяснить, чтобы потом не было сюрпризов и разочарований. Если честно, я давно - за вас, так что мне можно говорить, без опасений быть не понятым, все как есть, я пойму правильно потому, что не обременен всяким там фанатизмом и достаточно безынерционен в вопросах морали. Вы же догадываетесь, почему я пришел к вам, да еще не дождавшись утра.
- Ну, что ж... - Семен Семенович вздохнул и испытующе посмотрел Саше в глаза и, казалось, укрепился в доверии.
- Тут, Женечка, есть грань. С одной стороны, болото мерзости, разврата, пошлости, а с другой - высшее понимание человеческой сущности. И нужно быть очень деликатным, чтобы не угодить в грязь... В наш век идет бескомпромиссная борьба за человека. И подчас случаются неизбежные жертвы. Они не напрасны. Если раскрывать только факты, то возникает ужасающая картина: мы негодяи, насильники... Но если подойти с диалектическим пониманием, то станет ясна неизбежность и необходимость в таких действиях. А факты таковы: романтически похищена очень красивая девушка. Вся ее беда в том, что она очень и очень красивая.
- Да, Сашка хвастал мне, что Ленка у него красавица... - Саша изобразил плохо скрываемую похоть. Семен Семеновича опять понесло:
- Вы знаете, невозможно что-либо выдумать из ничего. Человек может пользоваться только тем, что найдет в природе. Так и красота. Художники искали ее в натуре. Нам остро необходимы образцы человеческой красоты для моделей тех счастливых миров, на которые имеют право все люди. Нас оправдывает то, что она уже практически согласилась с нами сотрудничать и выразила готовность к такой роли. Она проделала для нас очень большую работу, и мы порадовали ее сюрпризом - началом новой жизни. Так что все намного сложнее и я...
- Я понял вас, Семен Семенович! - Саша волновался и это было заметно, - я раньше кое-что слышал, много думал и поэтому пришел к вам. Вот бы ее увидеть, - он чуть криво улыбнулся и неподдельно порозовел, - и с нее начать... чувствую, что тогда сомнений точно не осталось бы никаких...
- Хм... Вообще-то у нас так не принято. Но... и если бы не Володина рекомендация... - Семен Семенович со вздохом вынул из кармана небольшую пластинку и в воздухе как живая возникла маленькая Лена.
- Вы же меня понимаете, - Саша изобразил чуть обиженную морду с похабной усмешкой, - Что мне на эту картинку... короче, в качестве небольшой вступительной услуги... познакомьте меня с ней! - лицо у Саши уже натурально пылало.
Это с очевидностью оправдывало его нетерпеливый ночной визит. Так напористо и с надежно понятной мотивацией еще никто не вербовался, и Семен Семенович брезгливо улыбнулся: этот станет фанатично преданным адептом.

4. Мир 2
Университетский друг по прогулам и мороженному, Володя, посоветовал, как поступить, чтобы избежать распределения для обязательной отработки выпускником после защиты диплома. Альтернативой трем годам кабалы была только запись в отряды Оранжевых Беретов для поддержания правопорядка.
- Ну или на Ленке женись. Ее папочка точно на хорошую работу устроит.
- Не знаю я еще точно насчет Ленки.... Такое ощущение, что она меня терпит про запас.
- Возможно, это - твоя параноидальная иллюзия. - Володя слыл опытным знатаком женщин насквозь, - Бывает, что женщина просто компенсирует отсутствие чувств максимальной пользой от мужа, чтобы быть типа не хуже других. При этом начнет присматривать по сторонам более достойного партнера. Женщина мыслит стереотипно, это медицинский факт. Но обрати внимание: природа сделала женщину слабее мужчины. Те виды, где женщина была сильнее, не выдержали естественного отбора еще, может быть, у предков человека. Женщина, строящая свое поведение в основном на своих чувствах, проистекающих из женской культуры, равноправие воспринимает как слабость мужчины, потому что исторически привыкла видеть его силу. И в доме воцаряется гибельный матриархат. Он всегда возникал, когда мужчины в обществе теряли часть своей силы и становились в чем-то зависимыми от женщин, но он нигде не оказался жизнеспособен. Семьи с распоясавшимися женщинами не выдерживают естественного отбора.
- Ты решил внушить мне полное отвращение к семейной жизни, чтобы я пошел в береты?
- А умом ты не согласен с этим?
- Да вроде бы логично.
- Я наблюдал судьбу своего братца и его товарищей. Они иногда исповедуются у нас дома.
- А.. понятно. Ну, а любовь в этой схеме участвует?
- Похоть имеет конечные сроки своей функциональности. Потом остается привычка, и если успела выработаться совместимость, взаимная необходимость, близость, то все будет хорошо.
- По-моему ты упускаешь один случай. Редкий, но самый главный. Когда в результате физиологического влечения психология перестраивается так, что у обоих и в мыслях нет доминировать, а к партнеру относятся как к самому себе. Тут главное - не поддаться влияниям и советам извне, иметь свое мнение. Может быть, это и есть настоящая любовь?
- Идеалист! Такие проигрывают. Ненулевая вероятность есть, конечно. Счастливо жить хотят все, а достаточное взаимопонимание или отношение как к самому себе бывают так редки, что оказывается вне нашей теоретической модели как редкое исключение, - убежденно констатировал Володя.
- Думаю, что если с самого начала была симпатия, то никто не проиграет, если будет относиться к партнеру честно как к самому себе, даже если окажется, что симпатия базировалась на обманчивых впечатлениях. Иначе это нужно называть не любовью, а партнерством.
- Существует множество ситуаций, когда честность не выдерживает необходимости получить свое.
- Я стараюсь быть честным.
- Ты не понял... Учти, женщины в гораздо большей степени строят свое поведение на неосознаваемых мотивациях, на том, что чувствуют к тебе в данный момент. Сегодня ты симпатичен, а завтра, беда-то какая, ты слегка облажался и пал в глазах. Им очень важно соответствовать типажу успешной женщины в обществе, чтобы было не хуже, чем у подружек. Я бы для проверки сначала ставил чистый эксперимент: что у женщины преобладает в чувствах к тебе, безусловная привязанность или же догмы женской субкультуры.
- Думаю, что тест в начале отношений будет показывать искреннюю близость, ну а потом на поверхность полезет глубоко внедренное стремление быть не хуже подружек и поиски лучшего, - заметил Саша.
- Да ладно проблемы воздвигать на пустом месте!.. Есть немало хорошо показавших себя тактических приемов. Например, я бы вдруг перестал к ней ходить. Зная степень ее гордости и анализируя поведение можно было бы сделать достаточно верные предсказания.
- Все просто на словах. Учти все мы в какой-то степени паразиты и в какой-то степени зависимы от предвзятых представлений. Ты сам не знаешь точно, как будешь думать завтра.

5. Мир 1
Семен Семенович нетерпеливо переступал, как если бы ему нужно было в туалет облегчиться.
- Пойдемте же, друг мой!
Саша последовал за Семен Семеновичем. Они вошли в просторную комнату с необычными, видимо очень комфортными креслами. Саша с интересом наблюдал за оживленной мимикой Семена Семеновича пока тот вел переговоры по телепатической радиосвязи, но ничего для себя полезного не уловил.
- Мы нашли возможным и полезным удовлетворить ваше желание, Женечка, - Семен Семенович, явно загорался новой идеей, - все это даже очень кстати. Среди нас, прожженных, ха-ха, артистов действительно не найдется более подходящего типажа.
Так вот, сценарий таков: в настоящий момент похищенная могучим драконом красавица находится в его темнице, в понятном состоянии готовности ко всему и смирении, но со всегда остающейся надеждой. Вам, Женечка, нужно трансформироваться в того фанатика, у которого ее похитили, раз он был ее мужчиной. Извините за неудобства, понимаю, как хочется оставаться самим собой, но так нужно. Цель: воплотить счастливый конец сказки или, что то же самое, переполнить счастьем благодарную героиню, ну и вам перепадет этой самой благодарности. Леночка должна увидеть необыкновенную красоту переживаемого - прообраз тех прекрасных миров, которые нам предстоит создать.
Итак, забудьте, что вы Женя. Теперь вас зовут - Александр Сергеевич. Вы минуете все преграды, доберетесь до замка и победите дракона. Красавица, конечно, будет вам благодарна. Вы объясните, что теперь вся ее жизнь будет как сказка, достаточно одного ее слова. Сцены, которые вы разыграете сейчас и впоследствии, войдут в золотой фонд человеческих отношений.
- А, по-моему, вы рискуете!
- Чем это?
- А тем, что прямо сейчас Саша все рассказывает спасателям и те вот-вот устроят у вас обыск. А Лена еще не готова дать согласие остаться здесь.
- Ее не найдут. Ее внешность изменена другим кодом, а психика контролируется через дополнительный канал связи.
- Что за канал связи, способный на такое?..
Этого они не предусмотрели. Саша передал данные Володе.
- Не волнуйтесь, Женя, понимаю вас как специалиста. Я имею в виду то последнее техническое усовершенствование, которое мы допускаем по отношению к человеку. Мозг дополняется новейшим адаптирующим устройством, позволяющим передавать другим и записать на носители всю полноту текущего самоощущения. Это истинный телепатический по полноте восприятия фильм-сопереживание. Он и позволяет жить в мирах, существующих только как плод синтеза специальных компьютерных систем. Не нужны никакие муляжи и киборги, все воплощается в точности как в реальности.
- Я и не слышал о таком!
- Еще бы! Попади это устройство в руки научников и предотвратить процесс роботизации человека будет уже невозможно. Но у нас и в самом деле очень мало времени. Научники не стоят на месте. Мы должны увлечь за собой человечество раньше, чем они освоят подобные технологии. Для этого необходимо создать фонд человеческих отношений. Да, Володя, который вас рекомендовал, оказал нам неоценимую помощь. Без его устройств не было бы никаких перспектив. Прямо сейчас сделаем вам подсадку адаптирующих структур, и вы будете совсем наш.
Семен Семенович театрально щелкнул пальцами.
В комнате возник жизнерадостный мужик с ежиком вокруг лысины и на подбородке. Его манеры в неуловимых нюансах настораживали и давали повод подозревать утонченную психиатрическую ненормальность. Широкая улыбка не сходила с круглого лица и только принимала различные оттенки. В висках торчали жесткие седые волосы.
- Здорово, приятель! - прогремело это чучело, - Зови меня просто Константин Андреичем. А ты, значит Женя. Сейчас впрыснем тебе присадочку...
- Меня зовут Евгений Павлович, пожалуйста.
- Не безобразничай, Женя. Вот когда примкнешь полностью к нам, то и станешь Евгень Палычем.
Саша недоуменно взглянул на Семена Семеновича, но тот со слащавой любезностью убедительно закивал головой:
- Не сомневайтесь, все будет хорошо!
Константин Андреич шагал по коридору стремительной походкой и ни разу не обернулся. Саша запыхался, когда они добрались до лаборатории, заставленной по большей части не знакомыми устройствами. Он дал усадить себя в кресло и послушно просунул голову в стереотаксический фиксатор. Константин Андреич ласково ухмыльнулся и, гнусавя что-то неразборчивое, захлопотал вокруг.
- Приглушись слегка, - посоветовал он.
Саша догадался, о чем речь и анальгизировался. Едва ощутимо кольнуло голову с разных сторон. А потом в сознании начал возникать и пропадать хаос звуков, мешанина цветов, запахов и других ощущений, все более сложных и образных. Понятно, что впрыснутые микро-адаптеры натыкались на структуры мозга, ответственные за тот или иной образ и, подключаясь, кратковременно возбуждали их. Через некоторое время процесс закончился.
Константин Андреевич посмотрел на приборы, потом на Сашу и, уверившись, что все готово, освободил фиксатор.
- Ну, что, попробуем?
У Саши закружилась голова: он оказался один в двух лицах: он и столь же ментально доступный теперь Константин Андреич. Два человека слились в одно самоощущение и только прошлый опыт хранил индивидуальность.
- А прикольный мужик этот Константин Андреевич! - удивился Сашин опыт, примеряя чужую субъективность, - Своеобразный и такой непосредственный. Да он прямо точно такой же как я сам, только смотрит на все с какой-то неожиданной стороны...
А ментальность Константина Андреевича воскликнула: "Да ты же ни фига не Женя никакой!.."
Это восклицание вызвало ассоциации в Сашиной памяти и автоматически вспомнилось все, что связано с похищением Лены. С другой стороны, Саша узнал все, что касалось тактики артистов.
- Кто бы мог подумать такое про этих артистов! - радостно удивлялся Сашин опыт, - Как мы, однако, заблуждались! Не такие уж они негодяи... они просто не понимают!
- А парализатор тебе ни к чему, - озабоченно бормотал опыт Константина Андреича, - Ты уже наш. Тебе понравилось. Лучше выполняй роль для тебя же и предназначенную!
Саша очнулся, оставшись в ментальном одиночестве. Он тут же с облегчением релаксировался, став самим собой. В руке у него появился парализатор.
- Поторопился ты, Александр Сергеевич, с перевоплощением! - оскалился Константин Андреевич, - Я ведь тебя пока никому не выдал!
- Ну и что?
- У нас официально запрещены полные телепатические контакты. Они нивелируют индивидуальность и на руку научникам, - Константин Андреич удобно отвалился в кресле, сияя снисходительной ухмылкой, - Этот сеанс объединения я сделал потому, что предполагал что-то рациональное у научников. Они ведь не дураки и их тянет эта самая наука. Вот и захотелось узнать.
- Ну, и как, узнал?
- Ты думал о другом и состояние у тебя было не подходящее... Ты и представить себе не можешь, Саша, в каком счастье можно купаться с помощью наших моделей! А вы, научники, страдаете от неудач и бесплодных поисков. Редко завершаются ваши работы. Неужели эпизодические радости можно сравнить с нашим счастьем?
- Ты хоть и побывал у меня в голове, но ничего не понял, - пробормотал Саша.
Константин Андреич только чуть шире ухмыльнулся. Саша задумался, потом поднял голову:
- Ты ведь не вечен. Промелькнет мгновение, насыщенное твоим счастьем, и как ничего не было до этого так ничего и не останется. Посмотри со стороны: какой-то жучок копошится в своей кучке счастья, что-то ему там радостно. Но вот его уже нет, будто и не было - смешно и глупо. Если он оставил потомство, то продлил существование своего вида и только.
- А вы, научники?.. Ну, открой мне глаза, я ведь четко прочувствовал, что вы - не просто упертые фанаты, а что-то в самом деле важное просекаете.
- Ты не торопись, раз понять хотел и слушай...
- Да, проясни, вот нафига же тогда личное счастье?
- Радость нахождения удачного - это подсказка, выработанная эволюционным отбором, куда нужно направлять усилия, чтобы выжить. И боль - подсказка: не делай так больше. А вы хотите радоваться даже если все наперекосяк. И получится, что не будет развития, а будет всем довольный хомячок в шлеме счастья. А без шлема он ничто уже не сможет.
- Прямо по учебнику, - осклабился новой гримасой Константин Андреич.
- А вот то, чего ты не понимаешь. Твое "я" меняется каждое мгновение и это тебя не волнует. Нет смысла сохранять его уникальность и его переживания. Важно - развитие идей в общей культуре. Сохранится то из твоего "я", что образовано ставшими общепринятыми понятиями и еще при жизни существующая параллельно в головах других людей - его носителей. И тут уже видно насколько бессмысленно понятие личного, как только мы отходим от конкретного тела как носителя разума. Если бы всех людей объединить в телепатическую систему, то в полной мере возникла бы сущность единого гигантского организма. Мы только что испытали такое в общем взаимослиянии.
А вы, артисты, боитесь сливать индивидуальности, хотя культура как раз и есть то общее, что уже слилось. Вы хотите каждого в отдельности посадить в изолированные счастливые мирки и тем самым лишаете его реальной жизни идей. Со смертью безвозвратно погибнут бессмысленные, никому не нужные норки хомячков. Вы хотите развивать человеческие чувства и отношения между людьми, но, ставя целью безусловное счастье для каждого, делаете все наоборот. На самом же деле связь между людьми нужна для объединения усилий в приспособлении к новому в природе. Не пойму, почему вы просто не стимулируете центр удовольствия в мозге? Результат будет тем же.
- Черт, откуда ты знаешь про всеобщее объединение?.. Но чуть лучше начинаю тебя понимать... Ладно, все не переговоришь. Ты кого собираешься спасать: Лену или меня?
- Чего тебя спасать? Сам решай.
- Ладно. Я твою концепцию записал, я подумаю пока ты разыгрываешь свой спектакль и до этого никто не узнает кто ты. Готов?
- Вполне...
- Тогда поехали.
- Маленький вопросик. Что вы на самом деле подослали к нам на озеро? Ободрало меня совсем не сказочно и горело там все...
Константин Андреич укоризненно посмотрел на Сашу:
- Да обычный киборг, оборудованный манипуляторами и панорамной голографической установкой. А в твоем предстоящем приключении это будет компьютерная модель, наделенная присущими дракону свойствами. В частности, ему внушили любовь к твоей Ленке, так что учти, он будет мотивированным соперником! Если облажаешься, не обессудь...

6. Мир 2
Трагически худой препод сквозь многократно-толстые очки строго удерживал взглядом почтительно застывшую аудиторию.
- Садитесь!
Студенты с облегчением уселись за массивные самшитовые парты. Парни расслаблено скользнули по полировке на самые кончики сидений, вытянув ноги в прорези впереди. Девушкам сидение на спине претило как неподобающее, они склонны были поднимать руки к лицу, прикрывая лоб, что при некотором навыке позволяло спать, не теряя позу.
- Я у вас веду спецкурс "Алхимия природный соединений". На носу выпускные экзамены, времени мало и мои лекции - только канва, а в основном нужно изучать литературу самостоятельно. Зачет я принимаю бескомпромиссно строго. И честно предупреждаю: я невероятно обидчив. Зовут меня Вениамин Феоктистович. Если не можете выговорить, то лучше не пытайтесь: я очень злопамятен, так что будьте осторожны.
Саша удивился, когда после лекции преподаватель подошел к нему и назвал по имени:
- Александр Сергеевич? Вы не торопитесь? Задержитесь на минутку, пожалуйста. Хм,.. Вас в школе не дразнили Пушкиным?
- Один попробовал... а что? Вы меня знаете по школе?
- Нет.
- Тогда причем тут Пушкин. А вы действительно очень злопамятный? - Саша досадовал, что задерживается. Лена, конечно, не станет его дожидаться из принципа.
- Я думал, что сегодня студенты еще понимают шутки.
- Все зависит от того, кто шутит. Если бы я точно знал, что вы умный человек, то, услышав от вас забавную глупость, улыбнулся бы. Но если я вас не знаю, а вы сказали эту глупость, то я могу подумать, что вы были искренни.
- Да вы просто точная копия отца! Но то, что простительно ему, с вашей стороны уже хамство.
- Так причем Пушкин?
- Я знаю вашего отца, Сергея Лазаревича и очень в его духе было дать сыну такое имя.
- Вы друг отца?
- Скорее нет. Мы научные и не только оппоненты. Он попросил меня не распространять наши разногласия на вас и быть по возможности объективным, - тощий препод испытующе посмотрел на Сашу, - Что вам подсказывают интуиция, кто из нас скорее всего прав в целом, отец или я?
Саша понимающе ухмыльнулся.
- Я не знаю из-за чего вы конкретно поцапались, но, зная отца, могу предположить, что он прав не больше, чем процентов на тридцать.
- Вот как?! Вы так негативно воспринимаете своего отца?
- Ну, а вы правы, пожалуй, процентов на двадцать.
- Хм, а где остальные пятьдесят процентов?
- Если истина - это сто процентов, то вы вместе учитываете только половину.
- Но отцу вы, конечно, отдаете предпочтение в десять процентов.
- Да, я убедился, что в бытовых спорах он обычно оказывается более правым потому, что избегает утверждать то, чего не знает точно.
- Но у нас с ним был научный спор.
- Научный спор не совместим с выяснением отношений. Хотя бывает трудно избежать горячности, но с горяча науки не получится.
Преподаватель насмешливо посмотрел на Сашу через боковой фокус очков:
- Очень хорошо поставлена речь, в карман не лезете. И хорошо, что вы знаете к чему должны стремиться ученые. Одевайтесь в гардеробе, я подожду. Раз уж мы так разговорились, пойдемте вместе до остановки.
Они вышли и невольно прищурились от яркого света. Лены, конечно же, у входа уже не было. Стояла чудесная погода. Свежий снег искрился на зеленеющим к полудню солнце как зеркальца крупными радужными пластинками. Множество детей цветными пятнами носились вокруг, кидаясь красиво рассыпающимися снежками.
Саша поскользнулся и, эффектно отплясав, ловко скоординировался. Вениамин Феоктистович запоздало подхватил его под локоть.
- Осторожнее, а то ошибки делать легко, а исправляться бывает уже поздно, когда зад отобьешь.
- Я еще ни разу не грохнулся этой зимой. Неплохая координация.
- У твоего отца тоже неплохая координация. Может быть, он тоже поэтому не боится делать ошибки?
- Научные ошибки, то есть отрицательные результаты, необходимы в исследовании.
- Прямо-таки необходимы?! А без них, что, наука бы пострадала?
- Без них наука была бы невозможна.
- Сейчас вы так категоричны вероятно потому, что знаете наверняка?
- Конечно.
- Попробуете обосновать?
- Дело в том, что у человека есть только два способа узнать новое: заметить проявившуюся закономерность в природе или, по аналогии с такой закономерностью, предположить наличие каких-то связей в явлении, но затем, опять-таки, проверить точность аналогий опытом.
- Простите, есть еще и логический метод.
- Логика - это изученные причины и следствия. Если задача сформулирована так, что к ней кажется применима известная логика, то и в этом случае убедиться в верности можно только, проверив решение в реальности. Ведь всегда есть вероятность, что в новых условиях старый опыт не пройдет. Так что, все логическое мышление сводится к навыкам применения ранее приобретенного опыта к предположительному решению новых задач с последующей проверкой решения на истинность.
- Хорошо формулируете, учту. Вы хотите сказать, что логического мышления не бывает, а можно говорить только о запрограммированной заранее последовательности совершения операций, как в ЭВМ?
- Луше говорить о личных знаниях причин и следствий, и это - не правила мышления.
- Но говорят же про людей, мыслящих преимущественно логически и людей с образным мышлением. Говорят же об открытиях на кончике пера.
- Любые открытия проверяют реальностью, и если они оказываются верными, то уверенность крепнет, а если нет, то помнят об ошибке предположения.
- Хм, занятно... Так без ошибок никак?
- Иначе как узнать, что так делать не следует? Ищется другой путь пока новое предположение не оправдается в реальности.
- Откуда вы всего этого набрались?.. Признаться, интересно было послушать. Чувствуется, что размышляли об этом уже.
- Да, это - мой старый интерес.
- Вот времена... у студентов уже есть свои исследовательские интересы! Можно сказать, что я как-то лучше стал понимать позицию вашего отца. То, чем он может оправдать такую свою деятельность. Да... но личное... мы ведь не машины. Наука создана для человека, для его счастья, а не для депрессивного копания в ошибках, и поэтому наука не может не содержать личного.
Что скажешь на такое?.. Они замолчали. Саша с изумлением увидел в нем "артиста". Так он мысленно называл тех, кто стремится к удовольствию как самоцели. Он презирал это так же, как в народе насмехаются над теми, кто попался на мастурбации, даже больше потому, что мастурбацию, все же, можно было бы оправдать гормональным штормом, а это была чистая наркомания самоудовлетворения.
Они подошли к остановке.
- Дядя! - трое решительных пареньков обратились к ним, - Дядя, спорим, что вы не раздавите это яйцо между ладонями?
Саша хмыкнул и проигнорировал.
- Дядя, спорим? Даже силачам давали, а они не смогли!
- Кыш! - фыркнул Саша.
- Ну вот, зачем же так? - вступился Вениамин Феоктистович, снимая перчатки, - Мальчишки - молодцы. Какое непосредственное человеческое любопытство! Заметили, что яйцо не просто сделано. Так что, говорите, я не смогу его раздавить?
- Сами попробуйте, не сможете! - старший протянул яйцо.
- Все-таки как удивительна природа! - восхитился препод, - Неужели даже яйца содержат неожиданное! - он взял яйцо между ладонями, сцепив пальцы как показал мальчик и напрягся. Яйцо не поддавалось.
- Надо же, - лицо у Вениамина Феоктистовича чуть побледнело от усилия, - Неужели какую-то скорлупу...
Яйцо внезапно подвернулось боком, длинная тягучая плюха брызнула ему в нос и желток, не теряя целостности, стек по подбородку.
- Тьфу, черт! - он брезгливо стряхнул остатки скорлупы с ладоней и растопыренными пальцами начал счищать напасть с одежды. Довольные мальчишки разбежались.
- Снегом попробуйте! - посоветовал Саша, стараясь не дышать, чтобы не выпустить рвущийся смех.

7. Мир 1
Большой палец Константин Андреича, обросший кустиками шерсти, готов был соприкоснуться с уже пульсирующим зелеными стрелками стартовым сенсором, но садистская пауза затягивалась.
- Ты учти, сказал он на прощание, там все будет совсем не как в кино, а взаправду! Не расслабляйся!
- Давай уже! - Выкрикнул Саша и стиснул пальцы на ручках кресла.
Его швырнуло на землю или ему так показалось из-за немалого добавочного веса рыцарской брони. Он упруго распрямил подогнувшиеся ноги. От мощного ветра, бьющего в лицо, сперло дыхание. Низкие, почти черные облака быстро несло по небу.
Ветер дул с такой яростью, что широкий щит вырывало из рук. Саше приходилось прижимать его к латам и выравнивать в направлении очередного порыва, на что уходило немало сил. Длинные ножны бились о высокие камни, выводя из равновесия так что хотелось их отстегнуть и выбросить.
Из узких расщелин между огромными камнями выдувало птиц, и они летели, кувыркаясь, как листья. Он не ожидал, что настолько реально будет ощущать все это и уже почти обессилил. О какой битве тут могла идти речь?..
Скалистое плато поднималось к горе, на вершине которой, в дымке, завиваемой ветром столбами призрачных смерчей, вздымался черный замок.
У его стен проворно рыскал маленький с такого расстояния трехглавый дракон, изредка роняя по ветру языки пламени.
На коне было бы легче. Саша раньше ездил верхом, но ему навязали доспехи и не позволили ни танка, ни даже коня. Теперь он не понимал с какими шансами ввязался в эту затею и, вспоминая драконьи когти, не представлял, как сможет победить его. Правда, меч был волшебным: разил без усилий хоть плоть, хоть камень на шесть своих длин при каждом замахе.
На горе две пасти огнеметно исторгли длинные языки пламени, маревом растаявшие над замком. Ветер донес низкий турбореактивный гул.
- Интересно, заметил он меня или нет? - прикидывал Саша, пробираясь среди валунов.
Змей нервничал. Он то и дело резко распахивал крылья, и мерзкий рык разносился по плато, срываемый ветром.
- А если он в ухо так гаркнет? - Саша тоскливо констатировал отсутствие оптимистических перспектив.
Среди камней показалось одинокое обгорелое дерево. Толстый корявый ствол мощными корнями вцепился в землю. Здесь дракон уже жег кого-то. Дальше тянулся ровный склон, где не спрятаться.
Дракон поднялся на задние лапы и, выгнувшись дугой как кошка, с мерзким скрежещущим звуком принялся точить когти о стены замка.
- Ракетой бы его! - замечтал Саша, вспоминая древние системы поражения. Что остается от всего могущества человека без его технических средств, в которых воплощены знания, собранные многими поколениями? Чем больше приспособлений использует человек, тем он сильнее, но и тем более он зависим от них. С голыми руками он не способен конкурировать даже со зверями потому, что те лучше научились владеть данным природой.
Дракон напряженно застыл перед прыжком, вздыбился, пару раз дернул задней лапой, вздымая грунт, приник к самой земле и свергся вниз вдоль склона. Черные крылья распахнулись широким взмахом, заслонив замок и застыли в парении.
Саша сжался, пораженный зловещей красотой полета. Дракон планировал, стремительно увеличиваясь в размерах. От тройного визга голов заложило уши и мелко задергалось под глазом. Саша поднял щит, ожидая огневой атаки и направил меч прямо перед собой.
Но порыв ветра некстати чуть не опрокинул его, упруго ударив в щит, и Саша невольно присел. Это было так не вовремя, что он испуганно ругнулся, и тут же три огненные струи обдали его сверху. Дракон пролетел мимо, на ходу мазнув лапой с выпущенными когтями, но промахнулся из-за того же ветра, и Саша, перелетев через голову, отделался лишь нечувствительными сгоряча ушибами.
Щит прогремел по камням как крышка от большой кастрюли, и звук тут же был унесен ветром.
- Ого!.. - лихорадочно задышал Саша, поднимаясь на четвереньки и ошалело озираясь в поисках дракона, - Так он меня просто запинает!
От огневой атаки внутри доспехов заметно припекло.
Змей грациозно развернулся в воздухе на манер дрифта и отменил ветер чтобы легче было лететь обратно. Саша суетливо поднял щит и принял богатырскую позу. Змей летел, вытянув шеи веером и извиваясь в стиле "дельфин". Саша похолодел, разглядев злобные морды. Когда они начали окутываться дымом, он поднял щит и почти наугад, по звуку взмахнул мечом над головой. К дикому реву примешался неистовый вой. Что-то тяжело задев его, гулко свалилось рядом. Вой затих вдали.
Блин! неужели попал?! Саша выглянул из-под щита. Чешуйчатая шипастая лапа, отсеченная наискось как бритвой, все еще мелко подрагивала и судорожно сжимала гигантские когти. Толстая как бревно, она лежала среди черных блестящих пятен драконьей крови, быстро прорастающих зловещей травой с колючками.
Несмотря на ужасающее зрелище, Саша повеселел. Ноги почти невыносимо припекало. Присев, он расстегнул горячие доспехи. От одежды и портянок заклубился пар. Нужно спешить воспользоваться достигнутым. Он зашнуровался и в безветрии устремился к замку, обливаясь потом.
На горе дракон, подвывая, зализывал рану, а в окне самой высокой башни замка Саша заметил белый лоскут. Склон становился круче и усталость быстро накапливалась, несмотря на упорный равномерный темп.
Сверху загудел обвал. Рядом оказалась группа скалистых выступов, и Саша, задыхаясь, побежал к ним, слегка теряя высоту. Мимо уже катились валуны. Едва он спрятался под нависающую скалу как раздался пушечный грохот, скальный выступ вздрогнул и осколки взмыли веером, тяжело осыпаясь позади. Раздалось еще несколько ударов и все стихло.
Саша осторожно выглянул. Еще летел щебень и кувыркались отдельные камни. В рот и нос набивалась кремнистая пыль. Дракон конвульсивно скреб по скалам уцелевшей лапой. Он попытался спуститься пониже, чтобы сковырнуть свежий пласт, но оступился и, не удержавшись, с ревом перелетел через головы. Распластав крылья, он сполз еще немного по инерции, задержался и, прерывисто визжа, судорожными рывками пополз наверх. Забравшись на уступ, он громко задышал открытыми пастями, обильно пуская облака неподожженного дыма, тяжело улегся и угрожающе вытянул шеи в Сашину сторону. Атаковать ему уже явно не хотелось.
- Занял оборону, - с досадой прошептал Саша. Он задрал голову и снова увидел белый лоскут. Рядом, под соседним окном склон усыпали белые кости...
Саша приготовил щит и вылез из укрытия. Неожиданный порыв ветра сбил его с ног, и Саша загремел по склону, но щит не выпустил.
Он прижался к торчащему из склона камню, чтобы перевести дух. Прошло немного времени обоюдного выжидания, и Саша вернул самообладание. В конце-то концов ничего смертельного с ним не может здесь произойти, и это настолько обнадеживало, что он обратился к памяти планеты с запросом своей любимой песни. Мелодия тихо зазвучала в голове, и Саша задумался. Судя по поведению Змей был явно не дурак, он трусил, но почему же тогда он не выжег противника сосредоточенным огнем, усевшись поблизости? Длительной атаки Саша бы не выдержал. Значит он так не может. Чтобы плюнуть огнем ему, видимо, приходится накапливать что-то там. Вместо щита лучше бы иметь сито с хорошей теплопроводностью. Тогда можно будет смотреть на Змея, а пламя не пройдет через мелкие отверстия, отдав тепло металлу.
Саша положил щит перед собой на землю и ткнул в него острием меча. Оно вошло без сопротивления. Прикинув размеры дырочек, Саша принялся неторопливо накалывать мелкие отверстия.
Дракон с горы подслеповато тянул длинные шеи, с тревожным любопытством пытаясь понять, что задумал противник. От этих усилий он опять с шумом вывалился со своего насеста, но успел взлететь, удачно оттолкнувшись уцелевшей лапой. Дракон пронесся низко над Сашей, опустился у подножия горы и, схватив огромный валун в лапу, попытался взлететь, но грузоподъемности не хватило. Тогда он набрал полные пасти камней поменьше и как тяжелый бомбардировщик, сильно кренясь, взял курс на цель. Саша забежал под свою нависающую скалу.
Дракон принялся носиться вокруг, с каждым витком мотая головами и вбрасывая камни под навес. Но мешал каменный карниз, и все три залпа оказались бесполезными. Только один из камней попал в щит, больно отбив Саше руку.

8. Мир 2
В универе Саша ходил на фехтование и очень любил это дело. Как-то с друзьями даже отсняли серию фото про поединки на шпагах, переодевшись в самодельные старинные костюмы.
Ленивый препод толком не проводил занятия, манкируя обязанностями. Обычно он просто разбивал на пары, и студенты сами как могли фехтовали. Не было никакой системы, и Саша с товарищами сами выбирали то рапиру, то саблю, то шпагу, а то и устраивали массовые потасовки с разным видом оружия. Позволялось все.
Тонкая сталь сабель особенно часто гнулась и ее тут же выправляли. Сабельные удары были самыми коварными, потому что защитные костюмы не защищали руки и после очередной битвы предплечья и запястья покрывались багровеющими шрамами от пропущенных ударов.
Зато у препода было страстное увлечение - шахматы. И в этих шахматах он был настолько же безыскусен, как студенты на его уроках в фехтовании. Саша шахматы не любил, но играл прилично. Этим резонно было воспользоваться, и Саша предложил преподу условие: он играет с ним в шахматы, обучая стратегии и тактике, а препод натаскивает его на самые эффективные приемы.
Это позволило Саше выходить победителем на межинститутских соревнованиях. В фехтовании нет стратегии, нет дебюта, развития позиции и накопления преимуществ. Все решалось мгновенно так что нужна была чисто покерная смекалка, обман противника и, главное, уместно проведенный заранее отработанный прием. Противники бывали очень разные и у них тоже были отработанные приемы. Это нужно было распознать до первых двух успешных атак из пяти отведенных на победу.
Саша чувствовал уверенность, что на улице, будь у него в руках хоть что-то, он легко бы смог противостоять даже нескольким противникам.

9. Мир 1
Дракон оглушительно завыл от досады, захлопал крыльями и приземлился под скалой, сгоряча не думая об опасности. Из трех пастей поочередно он плюнул в Сашу. Но в последний раз вместо пламени вырвалось густое облако зловонного дыма - смесь почему-то не воспламенилась. Саша тяжело закашлялся и в последний момент увидел сквозь сито, как дракон размахнулся мощным хвостом. Это было что-то вроде отчаянной жертвы ладьи: даже если Саша отрубит хвост, то массивный обрубок превратит его в лепешку.
Все слилось в одно мгновение: гул летящего хвоста, Сашин бросок за скалу и тяжелый удар. Не смотря на латы, Саша успел. Дракон с жалобным визгом торопливо отдернул хвост, но меч сверкнул быстрее и пронзительный вой уперся в барабанные перепонки. Оставляя широкие черные полосы, Змей забился бешенным клубком, кое как взлетел, роняя пульсирующие выплески крови, кренясь и судорожно извиваясь и полетел на гору с безжизненно висящим на ниточке хвостом. Саша устремился следом, не желая давать передышки.
Задыхаясь, он почти на четвереньках взбежал по склону, и в тот же момент с уступа высунулись драконьи головы, перекошенные злобой и болью. Для дракона Сашино появление оказалось ошеломляющей неожиданностью и ближайшая из голов, подпрыгивая на камнях, покатилась вниз. Две другие кумулятивно дунули пламенем прямо Саше в лицо. Хоть он и успел зажмуриться, щит оказался слишком далеко. Кожа на лице сморщилась и полопалась. Он тут же анальгизировался.
И дракон, и Саша какое-то мгновение были в шоке, но Саша справился быстрее и смахнул вторую голову. Третья слабо пыхнула дымом и тут же следом за второй покатилась вниз.
Из последних сил Саша вылез на уступ. Веки превратились в узкие ломкие щелочки, и чтобы осмотреться, нужно было поворачивать голову. Зрение почти не нарушилось.
Драконья туша быстро, на глазах менялась, принимая очертания гигантского круглого торта. Потянуло аппетитным кондитерским запахом и по волнистому кремовому боку заструились затейливым узором розовые буквы: "Победителю с пожеланием личного счастья".
Саша обессилено чертыхнулся и, тяжело дыша, осмотрелся усталым взглядом из-под выгоревших век. Внизу между скалистыми грядами до горизонта тянулась заваленная камнями безжизненная долина с небольшими группами корявых деревьев. Позади высоко в небо поднимались серые стены зловещего замка, сложенного из гигантских валунов.
Лицо превратилось в черную тянущую маску. Лучше бы не показываться Аленке в таком виде, но ничего другого не остается.
Из торта стремительно полез распускающийся зелеными листьями росток и вытянулся в длинное лавровое дерево. Его верхние ветви сплелись в венок, тот расцвел и оплел Сашину голову. Саша судорожно сбросил венок, опасаясь каких-либо козней.
Ему очень хотелось снять доспехи и мокрую от пота одежду, но кто его знает, что за сюрпризы могут подстерегать внутри замка?
Саша подошел к широкой арке входа. На краю утрамбованной площадки росла одинокая хилая березка. Он вступил в полутемный зал. Через щели в валунах проникал свет, слепя глаза и мешая разглядеть купол. Вверх поднималось сооружение из толстых бревен, обломанных по краям будто тонкие веточки. Посреди зала невысоким фонтанчиком бил родник. Вода чистым игривым ручейком сбегала под стену замка и пропадала там. Вокруг ручья буйно росла необычайно зеленая трава. Саша хотел было напиться, но из осторожности передумал и решительно полез наверх.
Под самым куполом было устроено что-то вроде гнезда. Плотно примятые ветки образовывали настил. Сильно пахло псиной и еще чем-то неуловимо жутким. Из стены был вынут валун, и свет падал на обглоданные кости. Рядом угадывался лаз, заставленный каменной плитой. Саша подошел к краю и гаркнул в щель. Эхо разнесло его крик по залу. Ему послышался слабый женский возглас. Саша вытащил меч, но его волшебная сила закончилась с победой: камень он брать не желал. Саша подошел к окну. Где-то рядом должно быть окно с белым лоскутом.
Саша выглянул наружу. Далеко внизу склон белел рассыпанными костями. Проем оказался настолько широким, что Саша свободно пролез в него. Он чуть не полетел вниз, поскользнувшись и, чудом удержавшись на стыке камней, похолодел от пережитого. Он осторожно пролез вправо и увидел Аленкино светлое платье, подоткнутое в щели между камнями. Саша обрадовано полез к нему. Латы скользили по камням, а меч путался в ногах. Щель, по которой он лез, опускалась вниз, и когда Саша оказался под проемом, то еле дотянулся до него. Ухватившись за выступ руками, он вылез наверх, скользя железными наколенниками по стене и головой вниз нырнул в дыру, потащив за собой платье. С грохотом он свалился на пол и неуклюже поднялся на ноги.
В маленькой каморке, вжавшись в противоположную стену, стояла Лена и с ужасом смотрела на пришельца.
- Не узнаешь, конечно? - изменившимся голосом сказал Саша.
- Кто вы?..
- Это я, Ален! Ты уж извини, мне в морду дракон дыхнул.
- Саша, ты?!.. Бедненький!.. У тебя все лицо черное... - Лена с невыразимым состраданием протянула тонкие руки и осторожно коснулась корки, покрывающей щеки. Она тихо заплакала. Саша ласково запустил пальцы в ее волосы:
- Не реви, все уже хорошо.
Она подняла голову:
- Что происходит?! У меня в голове все путается! - она болезненно закрыла лицо ладонями.
- Скоро все кончится. Это артисты так шутят. За все хорошее. Ты им теперь только как сырье в виде образца нужна. Ну, сама знаешь. Но сейчас мы им сценарий подправим. Ты ведь хочешь домой?
- Да...
- Ну вот, скоро вернемся!
Лена облегченно вздохнула и опустила руки.
- Надо что-то с твоим лицом делать!
- Ничего, обгорел немного.
- Там внизу живая вода в роднике!
- Как здесь душно, а ты окно занавесила!
- Эта тварь трехголовая все время в мое окно таращился и вздыхал так, что все вокруг дрожало. Я не выдержала и закрылась. Хорошо, что здесь не холодно. Он так орал и визжал там за окном, что у меня все стыло внутри. Как я тебе благодарна!..
- Нам придется пролезть через окно, вход сюда завален.
- По стене? А я смогу?
- В сказке все можно, - вздохнул Саша, скинул латы и снял мокрую одежду.
- Фу! - он с облегчением потянулся, потом выбросил меч в окно, выбрался сам и протянул руку Лене.
- Может одеться?
- Не стоит. Скоро конец.
Они встали снаружи, прижавшись спинами к стене.
Их ослепило золотыми лучами веселое солнце. В бездонном сказочно голубом небе плыли белые барашки, забавные пудели и воздушные замки. Внизу лесистый склон горы шумел раскидистыми деревьями, оттуда блестели яркими бликами игривые ручьи, а поляны пестрели радугой цветов. Легкий ветерок доносил манящий аромат. Все было готово к их безразмерному счастью.
Голова закружилась от пьянящего воздуха и Лена сжала Сашину руку:
- Как здесь стало хорошо!..
- Это мираж!
- Что если нам побыть здесь хоть немного?
- Лена! Здесь-то мы и пропадем! Разве ты не понимаешь?
- Да... А что нужно делать?
- Нам нужно спрыгнуть вниз.
- Зачем?!
- Чтобы убиться. Ты мне доверяешь? Все будет как надо. Тебе останется только сказать всем, что хочешь обратно домой... Ну...
- Ох, сейчас. Ну, давай!
Они взялись за руки и скользнули в бездну.
- Ха-ачу-у да-амой! - замирающим голосом крикнула Лена и все исчезло.

10. Мир 2
Саша не заслужил золотого диплома. Для этого следовало бы сеять поменьше обид среди преподавателей, не слишком увлекаться посторонними проблемами, не связанными с его будущей специальностью и, главное, на лекциях хотя бы кратко вести конспекты, по которым при подготовке к экзаменам легко ориентироваться, что же знает сам препод и именно это излагать, а не пудрить ему голову незнакомым ему материалом, вызывая праведное негодование.
Если бы не Лена у него возникли бы проблемы при распределении, и он даже был склонен отдаться в отряд Оранжевых Беретов правопорядка. Но Лена через папу сумела раздобыть ему неоспоримую бумажку и теперь они работали в одном здании, хотя и в разных отделах.
Возникла некая зависимость и вроде как долг, чему Саша не придавал особого значения, но Лена посчитала очки в свою пользу.
Им еще многое предстояло достичь в карьерном плане до того, как посчитать возможным устраивать общую жизнь. Именно в карьерном плане Саше было не просто на новом месте из-за своей манеры замечать чужие ошибки и несправедливость. Охоту так себя вести жизнь отбивала жестокими ситуациями, когда приходилось взвешивать что лучше, побыть в компромиссе или отстаивать правду. Пока что Саша был революционером. Его давнее увлечение - психология, и не просто психология, а понимание глубинных механизмов поведения, с текущей работой не связанное, не способствовало карьерному возвышению.
Чтобы из простого помощника ученого достичь звания научного куратора с полагающейся импозантной черно-золотистой бородкой, нужно было убедить ученую коллегию в несомненном научном потенциале и научной интуиции. Это должно с очевидностью проявляться во всех мелочах кропотливой научной работы по теме главного ученого лаборатории. Прежде всего, необходимо было пройти несколько лет в патронаже научного руководителя, строго перенимая его научную школу и сопутствующие догмы. А потом оставалось только самому уже развивать направление этой школы. Свободы воли тут не было.
И Сашу настойчиво приглашали в такую аспирантуру, но он, видя с чем люди оттуда выходят и какие никому не нужные работы плодят в силу плана по валу, отказался от легкого пути в науку, чем здорово опечалил Лену.

11. Мир 1
Вылетев из окна и больно срикошетив копчиком о камни стены замка, Саша очнулся в кресле. Он с удовлетворением увидел входящих в комнату спасателей, обвешанных убедительно внушительными спецсредствами и отстегнул ремни. Пока что план разворачивался правильно. Четверо спасателей с любопытством осматривались и сразу распознали его.
Семен Семенович вился рядом, изображая возмущение и непонимание. Константин Андреич с брезгливой ухмылкой зашел следом и тут же объявил:
- Женщины в соседней комнате, - пойдемте, я покажу!
Саша поднялся и, чуть пошатываясь от пережитого, вышел последним.
В инсценировочных креслах, уже освободившись от ремней, полулежали три незнакомых девушки. Не красавицы, примерно одинакового роста и чем-то друг на друга похожие.
- Ну, Александр, где твоя Елена? - спросил, подходя, бородач-спасатель.
Саша растерянно молчал, потом пробормотал нерешительно:
- Их нужно релаксировать.
- Что значит релаксировать? - поинтересовался бородач.
- Внешность изменили с помощью спазмов лицевых тканей.
- Этот человек - невежественный провокатор! - негодующе вскричал Семен Семенович, - У нас есть запись всего, что он тут натворил!
Девицы заторможено моргали, недовольно поглядывая на вошедших, на их лицах застыла неподдельная растерянность.
- Лена! - отчаянно окликнул Саша сразу троих.
Они молча с грустным упреком скользнули взглядами по нему.
- Вы можете осмотреть любые другие помещения! - победно распалялся Семен Семенович.
- А что здесь делают эти красавицы? - грубовато спросил бородач.
- Они... - Семен Семенович многозначительно замялся, - этот молодой громила обманул нас и вот, чуть было не устроил разврат здесь!
- Разврат? - бородач недоуменно вытянул губы, - Какой еще разврат, он же был в другой комнате!
- Инсценированный разврат, вы пока не понимаете! Ну, мы еще разберемся! У нас есть записи его похотливых предложений во время проникновения к нам с поддельным кодом! - вопил Семен Семенович, - Что же вы, Константин Андреевич, скажите что-нибудь!
Константин Андреевич явно сменил предпочтения. Его вечная ухмылка слиняла на мгновение.
- Хана вам пришла, Семен Семеныч, - процедил он, подошел к одной из девушек и что-то быстро над ней совершил. В кресле безвольно сидела Лена. Это произвело впечатление на спасателей. Они понимающе переглянулись.
Семен Семенович на мгновение потупился, но тут же изобразил негодующую растерянность:
- Что вы сделали с девушкой, Константин Андреевич?!
- Лена! - Саша подошел к ней. Но девушка не узнала его.
- Извините, - еле слышно проговорила она, - вы ошиблись. Можно я пойду? - она повернулась к Семену Семеновичу.
- Конечно, девочка моя...
- Минутку! - зловеще осклабился Константин Андреич, - Фокус в том, что ее мозгу навязано чужое восприятие через специальный канал связи. Сейчас все будет в порядке. Минутку!
- Константин Андреевич! Это уже слишком! Что вы собираетесь делать? Я всегда предполагал, что вы циник, но чтобы до такой степени!..
- Чего так разволновались, Семен Семеныч? - бородач в упор смотрел на все более теряющегося Семен Семеныча, - Нам нужна достоверная идентификация личности.
- Я в полном порядке! - Семен Семенович повернулся к спасателям, - Я беспокоюсь за эту девушку и возмущен поведением своего коллеги, с которым недавно случились небольшие разногласия, и он мне мстит за это. Вы еще не знаете какие он фокусы может откалывать! Вы рискуете, выпуская его сейчас из-под контроля! Он сейчас способен подключить к ее восприятию любую личность, какую задумал! Он и вас может подключить!
Что-то случилось с Леной. Она покачнулась, будто у нее закружилась голова и прищурилась как от яркого света:
- Ох, Саша! Все уже?

12. Мир 2
После универа Саша и Лена уже второй год работали в одном учреждении. В качестве альтернативы Общественно Полезных Дел они записались в график дежурств Добровольных Помощников Оранжевых Беретов правопорядка или просто ДHД.
После окончания вечернего патрулирования группа вернулась в штаб. В нежном сиреневом сиянии закатного неба с изредка прорезывающимися зелеными лучами вокруг садящегося солнца последний раз вспыхивали на просвет облака над горизонтом, и эти отблески ярко окрашивали отражательные наголовники патрульных в виде черепа с обвившейся вокруг змеей, что символизировало оздоровление общества.
- Так, Лены, опять сегодня не было... Передайте, что еще один пропуск и придется аннулировать ее членство и привилегии на бесплатные страусиные яйца.
- Я слышал, что она болеет! - по возможности безучастно сообщил Саша.
- А ты, Саша, проводи, пожалуйста, Наташу, раз вам в одну сторону.
- С удовольствием.
- Спасибо! Свободны. До свидания.
Они вышли на заснеженную улицу.
- Хорошо хоть мороза нет, - проговорила, ежась, Наташа, - а то бы уже загнулась на улице.
Она оступилась на замерзшей луже и, ойкнув, ухватилась за Сашу, уже не отпуская.
- Знаешь, - сказала, наконец, Наташа, - обычно мальчики, когда со мной идут, что-то интересное рассказывают.
- Наверное я исключение.
- Ну исключайся, идешь какой-то сам не свой. Но в этом что-то есть. Ты какой-то таинственный. Между прочим, в группе все удивлялись, когда ты подружился с Ленкой, а не со мной. Конечно, она не глупая девушка, но... ты извини, это я так... Я не верю, что среди мужчин могут быть исключения. Они в своей сущности все очень даже одинаковые, стимул - ответ. Чаще всего они просто трусят подойти к по-настоящему красивой девочке.
- Ты меня раскусила!
- Что, я не права? Ну, скажи честно!
- Мне кажется, жизнь чуть сложнее.
- Не в таких вещах! Разве тебе не хочется сейчас как-то развлечь меня? Или, все же, комплексуешь?
- Ладно, хочешь я расскажу тебе сказочку?
- Ну, попробуй.
- Жил-был один здоровый крокодил. И любил он притворяться бревном.
- Прикольно...
- Ляжет, бывало, у берега и замрет, только спина в воде качается, будто трухлявая кора. Когда какой-нибудь зверь хочет напиться видит: бревно и только на него наступает как крокодил хап! его и хрум-хрум.
И вот как-то притворился крокодил и смотрит прищуренными перископами все, что на берегу делается. Вдруг слышит вдалеке: топ, топ, топ. Думает: "хорошо, как раз в мою сторону". Топ. Топ. Топ. "А еда-то не маленькая!" Топ! Топ! Топ! "Ого! Повезло мне." Топ!! Топ!! Топ!! Аж берег заколебался. "Главное - не спугнуть!" Топ!!! И расплющило крокодила. Все.
- Хм.. это типа назидательство такое? Не зря, видно, преподы на тебя взбесились.
- Просто прикалываюсь. Развлекаю, чтобы комплексующим не казаться.
- Я же не крокодил?!
- Нет, конечно. Хочешь загадку?
- Ну, давай, - вздохнула Наташа примирительно.
- Отгадай, в чем смысл жизни?
- В любви, конечно.
- Если ты кошка, то правильно. Извини, если грубовато получилось...
- Фу! Знала бы так одна домой пошла! - Наташа выдернула свою руку, но тут же снова вцепилась в Сашу крепче прежнего. Впереди показались фигуры, от которых инстинкт советовал быть подальше. Три сигаретных огонька вспыхивали почти синхронно и в этом было завораживающее предостережение. Ситуацию усугубляло то, что с рукавов Саши и Наташи беспечно не были сняты оранжево светящиеся повязки с черепом и змеей, а это хоть кого может задеть. Минута сближения неотвратимо наступала и когда остались жалкие метры, Наташа не выдержала и потащила Сашу с тротуара на дорогу.
- Да куда ты? - громко удивился Саша чуть дрогнувшим голосом.
Парень в центре издевательски хмыкнул. Саша неторопливо вытянул из кармана килограммовый экскаваторный диод, держа его за гибкий стальной токопровод.
- Уважаю, - парень в центре деловито затянулся и, прижав к себе дурашливо моргающего соседа, освободил дорогу.
Наташа шла, больше не проронив ни звука. Они подошли к ее дому.
- Ну, пока, - сказала она, - Спасибо...

13. Мир 1
Бродач-спасатель доверительно склонился над креслом Лены.
- Вам нечего опасаться. Скажите, вы здесь по своей воле или вас доставили насильно?
Лена настороженно посмотрела на него и других присутствующих.
- Насильно.
- Внимание! Это понятие относительное! - Семен Семеныч надеялся на любую лазейку, - Важно хочет ли она вернуться в проблемный мир или пребывать в безусловном счастье.
- Лена, вы хотите здесь остаться? - спросил бородач.
- Нет, конечно, - волнуясь ответила она, - я хочу домой!
Кто-то настойчиво просился на связь, и Саша прислушался.
- Приготовь свою игрушку! - посоветовал голос Константина Андреича, - сейчас она пригодится.
- Какую игрушку? - спросил Саша, но тут же понял и сунул руку в карман.
- Девушки, - обратился бородач к двум испуганно притихшим красоткам, - А вы что скажете?
- Мы остаемся! - хором воскликнули они, вскочили и почти синхронно направились к двери.
- Вот и чудесно, - Семен Семенович хотел было последовать за ними, но молоденький спасатель протянул руку.
- А вы останьтесь. Есть разрешение на вашу психоэкспертизу. Сейчас мы законсервируем ваше учреждение и доставим вас...
В дверь один за другим зашли десяток наискось расчумазанных охранников в устрашающей одежде.
Первый же из них резко врезал спасателю кулаком, и освобожденный Семен Семенович юркнул из комнаты. Спасатель скрючился на полу, но неожиданно вывернувшись, влепил ногой обидчику под бронеживот так, что тот с воем пригнулся и тут же получил удар по шее. Он молча повалился мордой вниз. Спасатель вскочил, ловко укорачиваясь от посыпавшихся на него ударов.
Саша суетливо выдернул руку из кармана и в упор уложил двоих приближавшихся охранников. Остальные успели рассредоточиться.
Лена жалобно завизжала, ускользая от ловивших ее рук. Саша обернулся на звук ее голоса и озверел от ярости. Он еле успевал наводить парализатор, вырубая очередного громилу, и только чудом его серьезно еще не задело. Но боковой в челюсть он принял достаточно крепко и на мгновение застыл, приходя в себя и анальгизируясь. Тут еще кто-то сзади дополнительно огрел его по затылку. В глазах померкло, но понемногу отпустило, только голова одеревенела. Видимо ударили между делом и поэтому не точно.
Боевой пыл улетучился, и Саша прислонился к стенке, приходя в себя.
Спасатели проворно передвигались по комнате, загоняя оставшихся охранников в зону поражения Сашиного парализатора. К четырем телам на полу добавились еще двое.
Катастрофически строгий запрет на любое оружие выделял применение парализатора как злостное нарушение, но спасатели ясно понимали необходимость и принимали такую помощь.
Лена пробралась к Саше и тот снова почувствовал прилив злости. Он уже адаптировался к схватке и успевал следить за действиями дерущихся.
Когда большинство охранников оказалось на полу, скованные судорогой, двое, опомнившись, бросились к двери. Саша успел скосить одного из них, и тот рухнул навзничь, а другой уже выбегал за дверь, когда бородач поймал его за одежду и смачным рывком вернул обратно. Саша обездвижил его и стало тихо, только разукрашенные громилы мычали, лежа на полу с не закрывающимися от паралича глазами.
Спасателям тоже досталось: у бородача на лице наливалась гематома, а у самого молодого плетью висела левая рука. Это, не считая бесчисленных ушибов.
В комнату неестественно резко влетел Семен Семенович, еле удержавшись на ногах, и сразу за ним вошел Константин Андреич.
- Поосторожнее, болван! - угрюмо огрызнулся Семен Семенович.
- Представляю вам директора проекта "Освобождение", матерого артиста, просто Семен Семеныча! - скаля зубы декларировал Константин Андревич.
- Вы совершенно не отдаете себе отчета, что натворили! Если бы не ваше предательство...
Один из громил особенно жалобно застонал на полу: стянутые мышцы нестерпимо болели.
- Заткнитесь! - брезгливо вскричал Семен Семенович, - Я говорил вам: лучше тренируйтесь, болваны! С вами разделались как с детьми!
Громила застонал еще громче, не в состоянии ответить на такую несправедливость.
Лена вышла за Сашей, который жестко придерживал за рукав присмиревшего Семена Семеновича, а спасатели, приведя в чувство одного из молодцов и бросив ему релаксатор, заперли бронированную дверь.
Нужно было разгребать весь гадюшник до конца.
В ближайшей по коридору комнате оказался лекционный зал.
- О, наконец-то! - веснушчатая дама в инфо-очках вся встрепенулась и бросилась навстречу, - Я вас окончательно заждалась! Оо-оу, Евгений Павловича нет? Как жаль...
- Наталья Алексеевна! - дал волю своей злобе Семен Семенович, - уйдите, пожалуйста, вон отсюда!
- Куд-да?..
- В ж...!!!
Девица, чутко уловив униженное положение Семен Семеныча, выдала гортанным визгом:
- Ты че сказал, казел?..
- Идиоты! Вы не знаете самое главное!! А ну отпустите меня! - он рванул рукав.
Саша зло швырнул его на сидение.
- У нас связь с иной цивилизацией!.. Это держалось в строжайшем секрете, но теперь пора об этом заявить!
- А самое главное, - предложил Константин Андреич, - попытка совершить переворот на нашей планете в пользу инопланетяшек.
Все замолчали, уже не удивляясь ничему, и Константин Андреич прояснил:
- Артисты собирались выбрать момент и вызвать сюда своих единомышленников, затем насильно выслать отсюда научников и официально отделиться от Земли, навечно законсервировавшись в человекообразном состоянии. Как вы думаете, что побудило их принять такое решение? Что ему лично посулили?
- Кончайте этот дикий треп! - поморщился Семен Семенович, - Отпустите меня немедленно! Вы не имеете права заставлять меня слушать эту чушь!
- Продолжайте, мы все фиксируем, - молодой спасатель старался быть максимально бдительным.
- Так. Если коротко, эти инопланетяне очень давно нас обскакали в развитии и находятся в состоянии единого разума. Все их особи связаны технической телепатией. И вот, как только в этом институте разработчики освоили радиотелепатические симуляторы, то их сразу же обнаружили. С нами связались, предполагая, что мы тоже подошли к великому объединению разумов. Семен Семенович их в этом сумел убедить, используя специфическую наивность инопланетян, и заручился их поддержкой. Через подпространственный канал нам передали уникальные технологии для объединения, которые здесь были использованы для постановок. Но этого было мало Семен Семенычу, он наобещал инопланетянам апгрейд человечества за услуги в виде материальной помощи братской цивилизации важнейшими ресурсами и технологиями, а сам начал готовиться к отделению от канала с Землей. Тут в двух словах не скажешь...
- Послушать этого простака - так мы все такие мерзавцы! - криво усмехнулся Семен Семенович, - А ведь известно, что мы выступаем только за то, чтобы не человек служил науке, а наука человеку.
- Сейчас этот пафос ни к чему. Полагаю, что вы дадите исчерпывающие показания под прихоанализатором, - заметил Саша, удивляясь тому, что совершенно не почувствовал инопланетного нюанса в сеансе объединения с Константином Андреичем.

14. Мир 2
Продавщицы в любых магазинах отличались особой неоспоримостью. Многие пытались их урезонить, переспорить, переговорить, это становилось всенародным увлечением, но практически это было безнадежным делом. Разве что понравившейся чем-то покупатель получал шанс на редкое послабление бурного отпора. Такова была одна из особенностей этого мира.
На улице весело крутились радужные снежинки, крупные как чешуя зеркального кальмара, скользкие как крылышки бабочки, и люди ходили скованно как паралитики. Дети, напротив, раскатывали тротуары, оставляя широкие, быстро смерзающиеся длинные зеркала.
Саша с Леной шли под ручку. Причем Лена в острых каблучках сапожек чувствовала себя намного увереннее, а Саша то и дело совершал сложные компенсирующие движения, изредка отплясывая с таким размахом, что прохожие заглядывались.
- Не пытайся спасать меня! - предупреждал он, - Чуть что - бросай, я отверчусь сам, а то вместе грохнемся.
Они ходили по магазинам за продуктами. День рождения у Лены всегда справляла вся группа. А на этот раз, в последний год учебы, хотелось чего-нибудь особенного.
Лена остановилась, всматриваясь сквозь витрину овощного.
- Бери фрукты, - предложил Саша, - а я - за яйцами.
В магазине было пустовато. Среди упаковок с яйцами мелкозадых страусов хлопотала продавщица в неряшливом халате. В одной упаковке помещалось два не очень крупных яйца.
- Здрасьте. Дайте пачку яиц, пожалуйста!
- Это вам не пачки, молодой человек, а корзинки!
- Слово "пачка" вполне соответствует этой упаковке.
- Не морочьте голову. Это корзинка! Два яйца - одна корзинка.
- На первом месте у продавца должно бы быть понимание покупателя чтобы не занимать его время. Или я вам так понравился?
- Какой умный мальчик! Уноси свои яички!
- Не яички, а яйца. Яички - анатомическое образование у мужчин.
- Чего??! Ты что, меня заморочить тут решил?! Вали уже!
- Кстати, на втором месте у продавца, несомненно, стоит вежливость.
- Не, ну ты посмотри-ка! Может и про третье место еще скажешь? - продавщица полемически загнула два толстых пальца с многозначительно оттопыренным вверх третьим.
- Если продавец доходит до третьего места, - Саша насмешливо помотал головой, перекладывая яйца, - если он доходит до третьего места, гы!..
- Да блин!.. Колись, что еще за третье место?!
Саша придвинулся через прилавок:
- Задница, мадам!..
- Это почему же?!
- Ну, в если первое место - это голова, нужная для понимания покупателя, второе место - это сердце, нужное для вежливости, то третье место, сами понимаете...
- Тьфу на тебя!!
Заведенный, чуть зарумянившейся Саша вышел к Лене. Перебодать в споре матерую продавщицу, постоянно тренирующуюся на покупателях, у интеллигента шансов нет, но как-то ему это удалось, и теперь беспечно верилось, что ему такому ловкому вообще никакие драконы не страшны.

15. Мир 1
- Саша... Александр! - в голове возник настойчиво зовущий голос. Сознание медленно возвращало память и восстанавливало смысл происходящего.
Саша открыл глаза. Он сидел в том же кресле в лекционном зале. Рядом, задумавшись, смотрела вдаль Лена. Они были одни. В канал связи ломился Володя.
- Спишь что ли? Это я!
- Привет, что у тебя?
- У меня собралась компания, тебя ждем с Ленкой. Тут отловленные артисты ожидают психосканирования, вся верхушка.
- Понятно. Сейчас будем...
Володя отключился.
- Хочешь кушать? Лена ласково смотрела на него, протягивая аппетитную плитку, - Ты проспал три часа, сейчас утро.
- А ты отдохнула? - Саша ощутил непривычный комфорт своего положения.
- Я тоже немного поспала, потом с Нинкой разговаривала. Вот уж она удивилась! Хотела сюда лететь, еле отговорила.
Саша взял упругую, ароматно пахнущую плитку и откусил с краю, - Нас ждут, поехали?
Утреннее солнце ослепило глаза. Ветерок вливал в легкие свежесть, казалось, веяло весной и переменами в жизни. Густые вьюны оплели деревья, образовав живую стену вокруг поляны и белые колокола их соцветий свисали до травы.
Лена доверчиво прижалась к Сашиной руке и тот пребывал в счастливом состоянии. Они забрались во флайер, взмыли в синее небо сквозь кроны деревьев и через несколько минут опустились на траву около Володиной избушки.
Там Семен Семенович нервно ерзал на бревне около веранды, то и дело злым шипением отгоняя надоедливых змеегусей. Те шипели в ответ строго в той же тональности.
- Вам не кажется, Виктор Михайлович, - воззвал он риторическим тоном, - что все это похоже на фашистские методы, этакие опыты над людьми?
Грузный мужчина, сидящий на траве напротив, молча посмотрел исподлобья, засопев натянул краповую шапочку на брови, умастился поудобнее и снова замер в пассивном отупении.
- Я не понимаю, чего вы ждете, мужчины! - заскрипела фальцетом с хрипотцой высокая худощавая женщина, зыркая по сторонам, - Над нами совершается насилие, противозаконное кстати, это - чудовищная несправедливость! Соединитесь, наконец, с Центром!
- Дорогая Елена Тимофеевна, - болезненно улыбнулся Семен Семенович, - Мы оказались в невероятно невыгодном положении!
- Молодой человек! - завопила Елена Тимофеевна проходящему Володе.
- Чего вам, мадам? - Володя беспечно подошел поближе.
- Вы берете на себя личную ответственность за это насилие?! Что вы потом скажете людям?
- Да пофиг, дамочка, - чуть кивнул ей Володя, прогуливаясь мимо, - Учитывая вашу заварушку с инопланетянами, у нас есть ордер на сканирование от координационного центра планеты. Они уже наблюдают.
Константин Андреич, возившийся рядом с каким-то устройством, обернулся:
- Мы доведем до конца начатую вами историю. Вы что-то хотели доказать миру? Вот пусть мир и узнает для начала вас самих доподлинно, - он злорадно улыбнулся.
Володя приостановился:
- Я лично в вашу душу заглядывать не буду, - заявил он, - из брезгливости, дорогая Елена Тимофеевна! Все сделают приборы. А мы посмотрим резюме.
Психосканер последней версии от Володи - не просто что-то вроде детектора лжи, а прямо-таки выворачивающее душу на распашку устройство, не оставляющее без внимания ничего, что данный человек считал важным и, особенно, пытался скрыть это.
Побочным эффектом оказывались недержание проявления основных мотиваций. Только надежно развитое волевое усилие могло предотвратить позорную душевную обнаженку.
- Мерзавцы! Да как вы смеете издеваться над людьми?! - Елена Тимофеевна вдруг бессильно зарыдала и опустилась на траву под деревом.
- Если бы я точно не знал кто вы такая, мне бы, наверное, стало бы неловко! - ехидно заметил Володя и хотел было отойти, но Елена Тимофеевна вдруг подняла под деревом толстую палку и сквозь стаю разлетающихся змеегусей бросилась на Володю. Тот не ожидал этого, схватил ее за поднятые руки, и они глупо сцепились.
Спасатели быстро растащили врагов.
- То, что вы не желаете сами успокоиться уже о многом говорит! - выпучив глаза прокричал раскрасневшийся Володя.
Елена Тимофеевна отрешилась от всего, плюнув в сторону. Она уселась на бревно рядом с Семеном Семеновичем и откровенно зевнула.
Саша подошел к Володе:
- Все еще буянят?
- Истерят потому, что панически боятся результата психосканера, - он повел Сашу к Константину Андреевичу, - Я не рассчитывал, что ты устроишь настолько радикальный переворот! Поэтому готовил сам подкоп понемногу. Сделал устройство, которое мы сейчас и испытаем.
- Что за устройство? - поинтересовалась подошедшая Лена.
Володя с грустным предчувствием посмотрел на нее и на Сашу:
- Фиксируется профиль наивысших значимостей, который четко показывает, что нужно данному человеку, чтобы чувствовать себя счастливым в тех или иных ситуациях. Представляешь, когда откроются потребности артистов, как они будут выглядеть? Короче, получаем простой, но искренний ответ на вопрос: а в чем именно заключается ваша значимость жизни?
- Что-то не очень понятно, но ладно, посмотрим... По-любому интересную штуку ты сделал, - согласился Саша.
Подошел Константин Андреич. Руки у него блестели от биоэлектронной жидкости:
- Ну, все. Можно начинать.
- Их что, подводить по очереди к установке? - с готовностью поинтересовался бородач-спасатель.
- Зачем? - Володя пожал плечами, - Мы же знаем их коды. Пусть сидят где хотят. Будем подключать по одному через каналы адаптеров.
- А может сначала на себе испытаем? - предложил бородач.
Володя кротко посмотрел на него и усмехнулся:
- Можно потом и себя, если интересно. Ну, подключаю Семеныча.
На бревне произошло небольшое замешательство. Семен Семенович замер, наморщив лоб и засветился изнутри глубоким счастьем. Елена Тимофеевна отползла от него на самый край бревна. Семен Семенович поднял к небу припухшие похотливые губы и, полузакрыв глаза, прислушивался к чему-то чудесному, происходящему в душе. Лицо живо отображало феерическую смену переживаний. Из угла приоткрывшегося рта стекла тонкая струйка слюны.
- Ну, вот, предсказуемо! - обрадовался Константин Андреич.
- Да уж, такому ничего сверхъестественного не нужно, - усмехнулся довольный Володя, смотря на проявляющуюся формализованную модель.
Семен Семенович принялся чмокать губами, потом вдруг поморщился и томно застонал. Елена Тимофеевна, не выдержав, вскрикнула, с омерзением вскочила и, попятившись, вжалась спиной в широкий ствол дерева. У Семена Семеновича в глазах появилась боль, лицо перекосило мучением, и он обмяк, потом разлепил глаза и его стошнило прямо под ноги.
- Все, - сухо сказал Володя, - следующий...
- Ребята, а может просто опросом свидетелей ограничимся? - засомневался бородач, видимо постоянно консультируясь с координационным центром.
- Мы извлекаем всю скрываемую от нас информацию и фиксируем ее, - не согласился Константин Андреич, - Следующий!
Виктор Михайлович, серо-бледный как майский гриб, поднялся в траве на четвереньки и, крадучись, полез в кусты, но, не доходя, вдруг застыл, прогнул спину и порозовел. Он поднялся легко и свободно и, чуть покачнувшись, тихо захихикал. Левой рукой он вдруг от души влепил себе пощечину, притих и счастливо заплакал, не мигая уставившись куда-то далеко перед собой, потом сильно ущипнул себя сзади.
Семен Семенович, багровый и растерянный, молча тер виски, ссутулившись на бревне.
Елена Тимофеевна вдруг сорвалась с места и побежала вниз по тропинке неровным прыгающим аллюром.
Лена сжала Сашину руку и отвернулась:
- Не могу смотреть! - она через силу виновато улыбнулась, - Страшно. Люди и вдут такое...
- А ты не смотри! - посоветовал Володя, - Это только со стороны так жутковато-непривычно, а им это нисколько не вредит, даже наоборот, помогает осознать свои глубины.
Вдали фигурка Елены Тимофеевны перешла на шаг и в раздумье остановилась. Она лениво опустилась на обочину и, распластав руки в высокой траве, замерла, мелко подрагивая всем телом.
- Трех артистов записали, - удовлетворенно сказал Володя, в принципе все важные данные получены.
- Все это - фарс и наглая подстава! - доверительно обратился к бородачу Семен Семеныч, - эти данные не имеют законной силы!
- А вот сейчас мы дополним картину, - Володя нащелкал что-то на портативном пульте и протянул его Семен Семенычу, - кнопочку зеленую прижмите, пожалуйста разок!
- Да пошел ты!
Володя втиснул пульт в почти безвольную ладошку и прижал пухлый палец Семен Семеныча к кнопке, отчего тог сильно вздрогнул, его здорово повело и ему пришлось присесть прямо на траву. Пульт он больше не отпускал. Володя отошел чуть в сторону. Но Семен Семенович уже забыл обо всем на свете и тыкал в зеленую кнопку снова и снова, погружаясь в невыразимую нирвану.
- Уверен, что сам он не остановится, не хватит силы воли и мотивации. Это - простейший стимулятор его центра удовольствия: нажал кнопку - получил заряд полнейшего счастья. Ему больше ничего уже не нужно от жизни. Если не отобрать так и умрет нажимая.
- Это как было в опытах с крысами, - заметил бородач, - наглядный показатель предела желаемого...
Володя прервал стимуляцию и Семеныч, лишенный самого желанного, маятником оказался в аду.
- Ну вот теперь для контраста и чистоты результатов можно и нас прогнать через систему, - Володя обвел взглядом товарищей, - Не желаете ли узнать себя лучше? Пока только у четверых из нас есть адаптеры. Себя я еще раньше записал, можете посмотреть, что получилось.
- Теперь мы свободны? - угрюмо спросил Виктор Михайлович бородача. Тот вопросительно взглянул на Володю.
- Да, пусть валят, никуда уже не денутся.
В мире так давно не было военных и политических конфликтов, а гражданские коллизии эффективно решались небольшим контингентом спасателей, что люди потеряли тот уровень бдительности, который был необходим в чрезвычайных ситуациях. И артистов спокойно отпустили.
- Давай меня определять! - Константин Андреич широко улыбнулся и развалился в кресле.
Володя взглянул на него, извлекая код из памяти, потом дал мысленную команду. Глаза Константина Андреевича заволокло невидимой пеленой. Он резко откинул голову на спинку и оскалился.
Было странно наблюдать как мозг непроизвольно реагировал на сканирование обличающими движениями тела и, конечно, оно не поспевало, в принципе не могло отследить все богатство вспыхивающих образов. Тело казалось ненужным и странным придатком.
Лицо напряглось, морщинистые контуры образовали обезьяноподобную маску, застывшую в немом изумлении и только глаза светились страстным лихорадочным блеском.
- Итак, пациент Константин Андреич, - удовлетворенно усмехнулся Володя, - человек вполне творческий, хотя есть и довольно необычные акценты! Процентов на шестьдесят соответствует критериям объединения разумов, что для нас определили Старшие Братья.
- Ну, что? Теперь я? - чуть нервничая спросил Саша.
- Сядь поудобнее на всякий случай! - посоветовал Володя.
Константин Андреевич медленно приходил в себя. Наконец он очнулся, потрясенный, усмехнувшись, мотнул головой, решительно вскочил, но, пошатнувшись, неуклюже снова рухнул в кресло:
- Ну, я вам скажу... сильная штука! Здорово!..
- Саша, начинаем! - предупредил Володя, и Лена, ойкнув, поспешно отвернулась.
- А чего ты испугалась? - засмеялся Володя, - Наоборот, ты только посмотри на него!
Лена, не в силах сдержать любопытство, осторожно взглянула на Сашу и с недоумением уставилась на него.
Сашино лицо было безжизненно и кротко как у спящего ребенка. Жили только глаза. В них было что-то жуткое и завораживающее. Лена побледнела и как загипнотизированная смотрела в них пока все не кончилось. Она в волнении вопросительно посмотрела на Володю. Тот озадаченно почесал загривок:
- Это, ребятки, значит, что если бы не базовые гормончики и желудок, то наш Сашок, по выражению артистов, был бы чистокровным киборгом. Восемьдесят пять процентов соответствия критериям объединения с суперразумом! Вот так... Среди нас, простых смертных... - Володя взглянул на Лену и осекся, - Ты что? Ленка, что с тобой? В глазах у Лены искрились слезы. Она стояла, неподвижно замерев, необыкновенно печальная и задумчивая.
Саша открыл невидящие глаза, все еще переживая потрясение, но, обретя себя, поинтересовался.
- Как я тут кривлялся? - спросил он и подошел к Володе. Не замечая еще состояния Лены, он впился взглядом в запись:
- Что здесь?
- Погоди... Лен, будешь тестроваться?
- Да!.. - Лена как во сне подошла к креслу и села, закрыв глаза.
- Что с ней? - встревожено спросил Саша.
- Погоди... Начинаем!
Губы у Лены порозовели. Она посвежела и раскраснелась, став неотразимо прекрасной. Большие ресницы чуть подрагивали, и затаившаяся ненужная слеза скатилась по щеке, блеснув как маленькая алмазная искорка.
- Черт! - вырвалось у Володи, - Вот это девушка! - он ткнул застывшего Сашу в бок, - Смотри, научник, что получается! - он показал появляющиеся строчки, - Восемьдесят процентов биопродуцированного и, несмотря на это, есть пять процентов исследовательской мотивации. Это начало переходного периода. Она уже не просто животное, ой, извини, обладающее символьной системой и нахватавшееся достижений человеческой культуры. Ей уже необходимы эти пять процентов неудовлетворенности. Мало, конечно, но, Сашок, твое счастье - в этих пяти процентах. Если бы у нее как у этих болванов - артистов был бы ноль здесь, мне просто оставалось бы сочувственно пожать тебе руку. Не знаю вот только, нужно ли тебе самому все это...
- Да! - Константин Андреич сосредоточенно посапывал позади, покачиваясь на пятках, - Правда же, Володька, мне она больше подходит?
- О чем это вы, Константин Андреевич? - тихо спросила вернувшаяся в этот мир Лена, и тот иронически поморщился.
- Видели разницу? - обратился Володя к бородачу, - данные задержанных отправлены в центр! Можете разбираться в деталях заговора.
- Внимание! - прервал его Константин Андреевич, - Мне сейчас сообщили, что началась неплановая связь с Землей.
- Ну и что?
- А то, что ее форсировали наши знакомые артисты. У них на очередную связь планировался переворот.
- Что же ты молчал?!
- Не стоит суетиться. Это же рядом с нами. Нормально встретим гостей. Весь цвет артистов с гаремом прямо к нам в лапы и прибудет.

Вскоре все были у портала, плотно оцепленном спасателями. У входа внепространственного приемопередатчика уже толпились прибывшие с Земли. Такого нашествия еще никогда не было, а из дверей выходили еще и еще.
Саша потрясенно присвистнул. Несколько спасателей направились на выручку своему товарищу, заблокировавшему транспортный парк. Тот объяснял, кричал, уворачивался от машущих рук, но транспортные коды упорно не выдавал. Прибывшие не могли разлететься по всей планете.
Особенно много в толпе было женщин.
- Смотри! - Володя указал Саше на две машины, стоящие поодаль. Около них вновь энергичный Семен Семенович оживленно разговаривал с какими-то новоприбывшими.
- Так, а Виктор Михайлович куда задевался? Саша! Парализатор у тебя?
- Да.
- Не пускай никого к нашим машинам!
Саша еще не видел Володю таким встревоженным. Тот побежал к приемопередатчику и начал протискиваться сквозь толпу. Он уже почти достиг дверей как вдруг вслед выходящим людям пахнуло огромным облаком сизого дыма. Толпа затихла. Откуда-то сверху раздался отчаянный крик.
Прямо из воздуха высоко над строением возник человек и, распластавшись, с воплем полетел вниз. Он уже мертвым упал на площадь и стало тихо. В этом же направлении от приемопередатчика будто гигантским кнутом стегануло по кронам деревьев, а у горизонта быстро растаяло маленькое облачко.
- Юстировку нарушили! - глухо проговорил Константин Андреич, - Ни хренасе!..
- Канал уходит! - наконец дошло до Саши. Эта мысль была настолько нелепой и неожиданной, что чувства не успевали оценить случившееся во всей мере. Казалось, что это какая-то ошибка и такой беды не может произойти здесь на самом деле.
Лена потрясенно смотрела на упавшего человека, с которым уже возились спасатели.
В толпе раздались первые выкрики и все потонуло в гуле голосов. В дверях приемопередатчика показалась сутулая фигура. Волосы и лоб были черными будто человека макнули в краску. Контрастно белое лицо было перекошено ужасом. Саша всмотрелся:
- Виктор Михайлович! - вскрикнул он так громко, что Лена вздрогнула.
- Он самый, - подтвердил Константин Андреич, - Вероятно просто выломал подвод питания преобразователя.
Виктор Михайлович вдруг выгнулся дугой и с размаху полетел на шершавый пластик площади. В дверях показался разъяренный Володя. Он подскочил к лежащему и резко поднял его за шиворот, но только для того чтобы ужасающим по жестокости ударом снова сбить с ног. Толпа отхлынула от них, и двое прорвавшихся спасателей с трудом удержали Володю от дальнейшего избиения. Саша замер потому, что у него заработал аварийный канал. Люди на площади притихли, вслушиваясь в голос, звучащий у них в головах:
- Говорит служба информации. На планете создалось чрезвычайное положение. Только что потеряна непосредственная связь с Землей. Всем прибывшим необходимо оставаться на площади до прибытия организаторов. Прибывшие должны немедленно зарегистрироваться по индивидуальному коду для определения долговременных потребностей. Ждите дополнительных сообщений.
Неподалеку взлетели две машины. Саша вздрогнул и лихорадочно повернулся в ту сторону. То был Семен Семенович со своими товарищами.
- Константин Андреич! - крикнул Саша, пробегая мимо, - Присмотрите за Леной, пожалуйста! - он ввалился в Володин вездеход, и машина, стремительно подскочив, взмыла наперерез. Один из беглецов сразу же свернул в другом направлении. Саша быстро настиг его и поднял излучатель парализатора. Двое пожилых новоприбывших мужчин беспомощно наблюдали как вездеход лихо крутил спираль вокруг их машины.
- А ну назад!!! - заорал Саша, - На следующем подходе сбиваю без предупреждения!
Мужчины послушно развернулись. Саша как снаряд устремился ко второй машине, уже превратившейся в точку. Ускорением его так вжало в кресло, что глаза налились серым маревом. Он быстро приближался. Семен Семенович обернулся, и его машина резко пошла вниз, полетев над самыми кронами деревьев. Напарник рядом с ним нервно ерзал и озирался по сторонам. Теперь Саша не мог ограничить свободу маневра машины, крутя вокруг нее спираль: в опасной близости мелькали верхушки деревьев. Он приближался с одной стороны, а машина, делая поворот, уходила вбок и назад. Так можно было гоняться до бесконечности, не приблизившись на нужное расстояние. Тогда Саша рискнул и спикировал вниз, вращаясь в бешенной сужающейся спирали, в которую попали беглецы. Самые высокие ветки яростно хлестали по днищу.
- Вверх!!! - заорал Саша, - Иначе стреляю! - он поднял парализатор, но машина вдруг сделала невероятно крутой вираж на пределе прочности конструкции. Автоматический корректор избежал удара о ствол высокого дерева. Саша потерял сознание. Неуправляемый вездеход продолжал преследовать Семен Семеновича, держа его машину в спирали и еще не раз уворачивался от ударов пока, наконец, вызванные Семен Семеновичем спасатели не освободили его и обезумевшего от страха напарника от бешеной карусели. За это время они улетели очень далеко.

16. Мир 2
Утро в институте физической алхимии, куда Саша распределился после универа, началось с неожиданного внимания к его персоне.
- Саша, шеф вызывает!
Саша, не паникуя, завершил серию замеров и вышел в соседнюю комнату, морально готовясь к очередному противостоянию. Лысоватый пожилой шеф в желтом халате наклонил голову к листкам бумаги среди вьющихся цветных дымов благовонных трубочек.
- Яков Давыдович, звали?
- Саша, мм... вы сколько брали родия для своей ячейки?
- У Гули записано, я так не помню.
- Он никогда ничего не помнит. Бардак! - вполголоса заметила Зинаида Яковлевна, взвешивая родиевые тигли, - У меня и без его родия перебор получается. Не нужно мне больше никакой родия!
- Зинаида Яковлевна! Я сам разберусь!.. Так, Саша, у Гули записано мм... двадцать шесть и двести восемьдесят одна тысячная грамм.
- Ну, значит так...
- А Зинаида Яковлевна настаивает, что этот родий тебе дал твой друг, который нашел на свалке деталь от микроанализатора, а в журнал записали случайно.
- Какой друг?
- Ну Володя.
- Нет, я родий вырезал из нашего листа, там еще этот вырез остался. А про свалку - это в газете писали и вовсе не про нас, а вообще про разгильдяйство при списании мат-ценностей.
- Он ее и не взвешивал! - взвилась на высокие обертоны Зинаида Яковлевна, - Гулька потом остатки взвесила и разность записала! Он же ее как жесть консервную ножницами вырезал!
- Ну, а что же вы мне голову свалкой морочите?!
- Это у меня уже от всего этого голова кругом! Я-то все выкраивала чтобы у нас недостатка не случилось, а теперь еще и виновата с этим переизбытком!
- Ничего себе! - шеф окутался клубом благовонного дыма по самую лысину, - У нас теперь избыток около тридцати граммов!.. Это примерно двадцать ваших зарплат! Ладно, Саша, идите. Вы посчитали диэлектрические моменты?
- Я еще с бензолом не закончил. Воду сосет быстро из воздуха, еле успеваю.
- Понятно, идите.
Саша вернулся к своей установке, не испытывая больше желания что-либо делать.
- Ну, что, опять накостыляли?.. - участливо спросила Гуля.
- Снова у этой вороны с драгоценностями непорядок.
- А я у нее вчера золотое кольцо в раковину выплеснула! - со сдавленным смешком проговорила Людмила Михайловна.
- Так вчера она по этому поводу бесилась? - понял Саша.
- Ну да! Смотрю: у раковины стакан стоит грязный с какой-то гадостью. Ну, я помыла его, а эта вбегает и орет, что золото растворила чтобы пробу повысить и что все мы сволочи только и ждем как бы ей напакостить.
- Ух, что-то не могу я больше! Нужно разрядиться. Можно? - Саша вытащил из кармана маленький пакетик, блеснувший фольгой, - Мы с Вованом вчера новый синтез провели, и вот можно попробовать... Давайте все здесь встанем, а я к двери брошу. Если кто спросит скажем, что трансформатор на пол свалился.
- Может не надо? - спросила наученная жизнью Людмила Михайловна, - что там у тебя?
- Диазоперхлорат метанитроанилина. Абсолютно безопасно. Один только звук. Закройте глаза чтобы бумага на попала!
Пакетик блеснул в воздухе и упал на пол у двери. Тут же дверь распахнулась и в комнату влетела Зинаида Яковлевна:
- Иди-ка ты к шефу! - она в упор ткнула толстым красным пальцем в Сашу. Грохнул ужасающе неуместный взрыв. Ее халат снизу вздуло куполом. Зинаида Яковлевна подпрыгнула, громко хрюкнула и, крутнувшись, будто пытаясь поймать себя за хвост, принялась в панике хлопать себя растопыренными пальцами по заду. Ее халат в этом месте походил на негативное изображение звездного неба. Наконец она рванулась к двери, но зацепилась ногой за шнур муфельной печи, стоящей на полу, и растянулась во весь рост уже в коридоре, ногами в комнате. Бархатный тапочек с мохнатым помпончиком слетел с ноги и трагически застрял под умывальником.
- Ужас какой! - выдохнула Гуля, когда дверь захлопнулась, - Правда, мне ее иногда даже жалко! Что теперь будет?
- Ну, что? Скажем, что кипятильник забыли в воду сунуть, когда она вбежала с угрозами, - опытная Людмила Михайловна быстро вынула из стола в самом деле давно лопнувший кипятильник и швырнула на пол около розетки.

17. Мир 1
Саша медленно и мучительно приходил в себя, вырываясь из пут полубезумного состояния, не понимая, где он находится. Он открыл глаза и поначалу разобрался, где верх, где низ. Затем понял, что лежит в лечебной капсуле. В полумраке у его ног светились разными цветами медицинские индикаторы. Он всмотрелся: вроде все было в норме. Итак, он в больнице. Что же случилось?
Саша вызвал медицинские сведения о себе. Там говорилось, что он перенес чрезмерные гравитационные нагрузки, что порванные органы и ткани заменены на синтетические, а в конце оказалась просьба Лены связаться с ней, как только сможет. Сашу удалил просьбу и задумался. Он смутно помнил о потери связи с Землей, о том, что погнался за артистами, но откуда перегрузки?
Саша усилил освещенность и, готовый ко всему, посмотрел на руки. Руки как руки, свои. Он узнал пятнышко у большого пальца. Тогда он, немного волнуясь, взглянул на свое объемное изображение. Лицо было припухлым и сонным, но в порядке.
Хотелось есть. Саша выбрал блюдо в герметизированной упаковке и жадно выдавил в рот. Он вызвал сводку новостей и, слушая, прикончил еду. Связь с Землей потеряна. Около тысячи очаровательных молодых девушек и парней, приглашенных для участия в эротических экспериментах, вынуждены остаться навсегда и расселены по планете. Психологическое обследование группы участников заговора патологических отклонений от нормы не обнаружило и поэтому ответственность за случившееся и человеческие жертвы в полной мере обсуждается в ходе объяснительных дискуссий, записи которых прилагаются. Раскрыт галактический заговор.
Была ночь. Будить Лену сейчас не стоило.
Саша решил послушать записи дискуссий. Раздался уверенный голос Семена Семеновича:
- Критическое положение, в которое нас поставило грубое вмешательство в начавшийся цикл экспериментов, вынуждало идти на крайние меры. Некоторые сведения космического характера и насильное психосканирование, которому нас подвергли, в случае их преждевременного обсуждения неминуемо перечеркнули бы всю обширную работу по исследованию человеческой сущности. Мы предвидели несколько вариантов развития событий и соответственно готовились. Ни в одном из вариантов не был предусмотрен разрыв связи с Землей. Мы убеждены, что космическая альтернатива преобразования общества в суперорганизм - крупномасштабное заблуждение и является смертельным рецептом для человека как вида. Мы - люди должны оставаться в человекообразном состоянии. Нам не нужны бесполые синтетические существа, замкнувшиеся на глупой идее служения науке, а не человеку. Останемся же верными сами себе! Останемся людьми! Будем любить и ненавидеть!
Далее шел Константин Андреич.
- В силу нашей биологической сущности нас неизменно впечатляют прочувствованные выступления артистов. Они действуют не столько на разум, сколько на примитивные мотивации и рассчитаны на людей недалеких и доверчивых. Характерно, что, говоря о развитии человеческих отношений и общения, сами артисты являются примером примитивных форм этих отношений и не могут сравниться в эффективности с научниками.
Семен Семеныч готов на словах принизить все достижения техники, но без них не проживет и дня. Хотя он и твердит всем, что далеко не стар, но за неполные двести лет жизнь его здорово потрепала. Лишь около сорока процентов осталось у него от прежнего тела, все остальное - синтетическое. Что бы он делал без науки? И вот, лишившись естественной регуляции, а соответственно и биологических потребностей, но не развив взамен познавательных способностей, он потерял все. Ему остается только мечтать о райских мирах, в которых он мог бы продолжать эксплуатировать свои примитивные структуры мозга. Он боится, что исчезнет человеческий вид? Тут уж ему не помочь. Нашим обезьяноподобным предкам пришлось развиться в людей и, конечно, они не в состоянии были понять, что же такое человек, в которого им предстоит превратиться. Та же история с человеком. Гомоцентризм не должен застилась глаза тем, кто понимает, что существует в неразрывной связи с природой и Вселенной. Глупо думать, что человек достиг совершенства и не будет изменяться.
Затем раздался глухой голос Виктора Михайловича:
- Я рисковал жизнью, голыми руками ломая подвод питания приемопередатчика. Может быть, это была ошибка, но в тот момент я думал только об одном: что цель, которой я посвятил жизнь, может быть перечеркнута людьми, не желающими нас понимать и даже выслушать. Нам, то есть тем, кого называют артистами, не нужно большего могущества и больших технических благ чем те, что у нас уже есть. Мы считаем, что пора кончать безоглядную техническую гонку и заняться, наконец, человеком по-настоящему. При всем своем могуществе он все еще нищ духовно.
Когда я оборвал подвод, я, конечно, не предполагал, что будут жертвы, а то бы не смог решиться это сделать. В тот момент я сам себя приносил в жертву. Это был последний шанс. Пусть нас предоставят своей воле. Мы хотим развиваться так, как подсказывают наши убеждения. Пусть научники скажут: зачем нужно дальнейшее развитие техники? Больших благ даже представить себе невозможно!
Отвечал кто-то незнакомый Саше:
- Человек еще на раннем этапе развития получил неоспоримые преимущества перед животными и, в принципе, при соответствующей социальной структуре мог бы всем себя обеспечить. Почему наука не остановилась? А если бы она остановилась?
- Должен заявить, - сказал чей-то проникновенный голос, - что возможность обрыва канала связи все же была предусмотрена артистами, и в этом случае наши представители на Земле заявили бы о нежелании нами контакта. По-видимому, такое заявление уже там сделано.
Заговорил немного взволнованный почти мальчишеский голос:
- В артисты, как правило, уходят те, кто не желает развивать в себе научное мировоззрение. В нашем случае они изолировали планету от Земли, но не пожелали учесть, что процент людей, лишенных любознательности, мал и их идеи не могут удовлетворить большинство. Они поставили планету в тяжелые условия и должны ответить за это тем, что их идеи будут полностью открыто интерпретированы, включая данные сравнительного психотестирования. Это необходимо для предотвращения дальнейших рецидивов.
Саша выключил обсуждение и встал на пол. Сердце застучало, и он почувствовал тяжесть в ногах. Индикаторы угрожающе запылали. Саша шагнул к двери. Слегка кружилась голова.
- Вы еще не прошли мышечной стимуляции и адаптирующих процедур! - предупредил автомат.
Саша сделал несколько глубоких вдохов и, неуверенно ступая, вышел из комнаты. Он неторопливо зашагал по длинному коридору. Здесь регистрировался каждый его шаг. Его просвечивали, снимали множество данных и, обрабатывая результаты, судили о его состоянии. Нужно постараться обмануть всю эту технику. Ступать по возможности твердо, не задыхаясь, осторожно дойти до двери. Иначе они могут не открыться. В детстве это у него получалось. Саша подошел к дверям вплотную, думая о чем-то отвлеченном, хорошем. Они помедлили, но пропустили.
Пахнуло ночной свежестью. Было здорово и немного тревожно.
Саша вызвал флайер и прислонился к дереву. Вскоре тот опустился рядом. Саша забрался в него, отвалился на сидении, подумал немного и связался с дежурным организаторов расселения.
- Скажите, что решено делать для восстановления связи с Землей?
- Есть несколько кандидатов для полета, в том числе и вы. Через пять дней закончится подготовка аппаратуры, и кто-нибудь должен будет дать согласие.
- Значит специальный корабль связи так и не вернули?
- Нет. Нам наука. Слишком все было неожиданно... Стоило нарушить принцип и отдать его на время соседям как вот... Закон космической подлости. Придется лететь человеку. Мы дооборудуем исследовательский корабль. Сейчас устанавливаются два портативных приемопередатчика.
- Так полетит кто-нибудь один?
- Сами понимаете, это все равно, что вычеркнуть себя из жизни.
- Ясно, спасибо.
Саша вызвал любимую мелодию, глубоко задумался, но вскоре заснул прямо на сидении, так и не взлетев.
- Эй, соня!
Саша обрадовался этому голосу, открыл глаза и увидел улыбающуюся Лену. В утренних лучах солнца она казалась тонкой и прозрачной.
- Что же ты заснул прямо около лечебницы? Даже со мной не связался! Эх ты, друг! Я волнуюсь...
- Привет, Аленка! Я не решился ночью к тебе лететь.
- А мне так бы хотелось, чтобы ты такие вопросы не решал, а чувствовал, - она покрутила ладошкой у виска.
Саша рассмеялся.
- Ты все смеешься, а я столько думала пока тебя штопали...
- Из-за этого тестирования что ли? - Саша фыркнул, - Выкинь из головы. Это идеалы. А в жизни все совсем по-другому.
- Но это всего лишь значит, что со мной ты не можешь быть по-настоящему счастлив, - тихо сказала Лена, искоса поглядывая на Сашу.
- А ты много знаешь людей, предельно счастливых? Да тогда бы и жить дальше не стоило бы! Все дело в том, что если я человек, то мне нужна и твоя человеческая ласка! - Саша выпрыгнул из машины к растерявшейся Лене.
- Ох, Сашка, я не знаю... Нинка вот тоже за тебя горой, убеждает... может ей виднее?

18. Мир 2
Лена прижала пальцем кнопку звонка на давно не крашенной калитке. В глубине дома тихо прострекотала мелодия. Внезапный порыв весеннего ветра принес запах распускающихся виноградных орхидей и взлохматил прическу. Лена поспешно принялась поправлять ее. Выходить не торопились. Значит Саши нет. Наконец дверь дома открылась, к калитке кто-то подошел, шаркая наспех одетой обувью и появилась Сашина мама.
- Здравствуйте, Валентина Андреевна!
- Здравствуй. Заходи, Саша скоро должен вернуться. Я его за ламинарией послала.
Лена одела тряпичные самовязанные тапочки и прошла в Сашину комнату. Проигрыватель остановился на конце программы, и Лена запустила его сначала. Там оказалась знакомая мелодия со смешным текстом, о которой Саша как-то рассказывал.
Домашняя рубашка и джинсы валялись на кровати и Лена, аккуратно сложив, повесила их на спинку стула. Тут она заметила на столе исписанные листки. В глаза бросилось жирно подчеркнутое заглавие: "Мотивация и цели человеческого поведения".
Лена снисходительно вздохнула, села за стол и принялась читать. Потом зевнула, честно сознавшись себе, что нить смысла ускользает от ее внимания, и что ей это вообще не интересно. Она задумчиво уставилась в окно.
За спиной у нее стоял неслышно вошедший Саша, борясь с желанием запустить пальцы в ее волосы.
- Зевают, когда или слишком глупо, или слишком трудно, в обоих случаях - неинтересно, - заметил Саша.
Она чуть вздрогнула и с улыбкой обернулась.
- Привет! Не обижайся... - сказала Лена задумчивым тоном, - Слишком далеко от меня.
- Для тебя я бы по-другому написал, - улыбнулся Саша.
- Ты очень многое времени тратишь на то, чтобы писать для кого-то... у нас так мало общего, но мы все равно почему-то вместе.
Внутри у Саши неприятно похолодело. Вопрос постоянно висел в воздухе, и как только они встречались и, особенно, когда расставались, чаще всего уже довольно холодно.

19. Мир 1
Володя сидел в релаксирующем кресле, задумчиво поглаживая кулаком небритую щеку. Нужно было что-то делать с темой обманутых инопланетных экспертов единого разума.
- А ты пробовал сам с ними связываться? - Саша пробарабанил ритм пальцами по ящику со значком радиации, на котором сидел.
- Пробовал. Я как-то обнаглел и обратился прямо к ним, и они почти сразу ответили. Сказали, типа чтобы я не приставал, что связи больше не будет. И точно. Потом я еще раз пытался, но как отрубило.
- А голос у них какой?
- Это была связь через адаптеры. Я воспринимал их мыслями. Мои собственные мысли после этого долго еще казались отвратительным хаосом, неуправляемым и липучим. А сам я на связи чувствовал себя глупым щенком. Видно, их поначалу здорово сбили с толку наши адаптеры своей преждевременностью. Все-таки в этих областях мы намного опередили этапы развития у других цивилизаций. Судя по их впечатлению, которое я прочувствовал со всей непосредственностью, общение со мной воспринималось вроде того, как если бы с нами заговорил щенок, даже не взрослая собака. Обидно было, но они и на эту обиду посмеялись - как мою попытку воздействовать на них таким образом. Ну, не то, что посмеялись... а не приняли и не пожелали проявить участия.
- У меня вроде на тестировании уровень подготовки почти как нужно, вдруг прокатит?
- Ты, конечно, у нас крут, по результатам, - почти без тени насмешки прикинул Володя, но все равно, думаю, что бесполезно. На этой планете они поставили крестик. Им нужен совсем другой уровень организации... И связываться нужно из другого района космоса, чтобы не блокировали по местонахождению.
Саша согласно кивнул и решился выдать то, что давно уже обдумывал:
- Можно самим создать новый мир и развить его на основе наших сведений культуры, но чтобы там возникло своя самобытная культура. А уже в том мире развить специализированный разум - что будет еще кратно быстрее, чем скорость прогресса их мира. Такой разум, пожалуй, смог бы общаться с единым разумом почти на равных. Или поначалу построить промежуточное сознание, которое, в свою очередь, создало бы более высокоуровневое. Но это же целый виртуальный мир нужно создавать и поддерживать! Сколько времени пришлось бы ухлопать и неизвестно чем кончится, ведь локализация та же останется... - Саша вздохнул.
- Для успеха нужно запускать подальше в космос систему для эмуляции искусственного мира, - Володя безнадежно стукнул ладонью по ручке кресла, - где взять такие ресурсы?..
Саша взглянул на него:
- Выход есть...
- Ну?
- На Землю все равно лететь кому-то нужно для прокладки канала связи. И раз прокладчика нет, пошлют полноценный поисковый фрегат, достаточный для эмуляции хоть целой вселенной, если сделать разумные ограничения.
Володя молчал. Он уже понял, но Саша продолжал:
- Смотри, что получается: если я полечу, то у меня - все козыри. Локализация будет из другого района космоса, есть время на подготовку, и у меня, кроме того, в отличие от других, вживлены адаптеры, чтобы контактировать с виртуальным миром и его персонажами.
Володя вскочил на ноги и кресло сделало несколько эксцентрических качков в его сторону, пытаясь ухватить удаляющиеся мышцы. Он оцепенел и долго молча переваривал ситуацию, косо поглядывая на Сашу. Было видно, что чем он больше думает, тем больше ему это нравится. Наконец процесс закончился, и он опустил глаза:
- Тебе, конечно, решать. Взвесь все. Потом жалеть будет поздно. Когда старт?
- На днях. Считай, что я решил. Я знаю, что теперь уже никуда от этого не денусь.
- Тогда нужно спешить. Нужно приготовить все для создания мощной виртуальной среды, способной вместить целый мир.
Володя принялся связываться с поставщиками ресурсов для биоэлектронного синтеза квантовых вичислителей.
Саша заметил подлетающий флайер. Через мгновение он замер на поляне и из него выбралась Лена.
- А, Ленка, привет! - бросил Володя через плечо.
- Привет! Чем занимаетесь? - она игриво крадучись подходила к ним, но, поймав Сашин взгляд, сразу что-то заподозрила.
- Садись, пообщайся с нами! - Саша кивнул на Володино кресло и Лена, ойкнув, качнулась в нем, охваченная массажерами.
- Что-то мне сегодня глупые мысли в голову лезут, работать мешают. Думала: полечу к Сашке, он успокоит. Сашки в институте нет, а Нинка пошутила, что он, вероятно, к полету готовится. Я - в оргкомитет, но мне там сообщили, что таких как Сашка десятка два заготовлено. Только представь: почти пятьдесят лет кому-то лететь придется! Неужели до сих пор не придумали как точно прицеливаться?
Саша печально усмехнулся:
- Дело не только в этом. Нужно чтобы с обеих сторон внерелятивистская одновременность пуска была соблюдена. Это само по себе дело невозможное. Да еще флуктуации задатчика направления на таком расстоянии соизмеримы с масштабами планеты, а нужно попасть точно в приемник. Ты же сама видела, как быстро канал ушел в сторону, когда перестал удерживаться. Вот и приходится его тянуть за собой как веревку.
- А что, Лена, - заговорил Володя, - Сашка хороший специалист, давай отпустим его на Землю?
- Конечно! - спокойно сказала Лена, - Пусть себе летит! Я тоже полечу с ним...
Володя удивленно повернулся и даже перестал заполнять номенклатуру заказа, хотя такое ему было не свойственно. Саша прикрыл глаза и крепче вцепился в края ящика под собой.
- Ну, тогда... - Володя озадаченно поскреб щеку и вдруг решительно махнул рукой, - тогда есть еще более надежный вариант. Мы летим втроем. У нас у всех есть адаптеры. И когда сформируется наш искусственный супергений или даже несколько их, мы сможем сначала интегрироваться с ним, образуя зачаточный суперразум и затем выйти с этим на Старших Братьев.
Лена молча смотрела на парней округлившимися глазами, наконец начав понимать подоплеку.
- Я даже и представить себе не могу, что за общение у нас с Ними может получиться, - сказал Володя, - Но как поговорил тогда в первый раз, так с тех пор не могу, - будто коснулся чего-то невероятно интересного. Мне теперь наши проблемы кажутся детскими игрушками и раздирает тоска внутри как собаку, которая скребется в дверь дома.
- Это вы про Контакт? - тихо спросила Лена.
- Про него. Мы полетим и снова попробуем, - Володя повернулся к своей установке.
Саша взволнованно вскочил с ящика:
- Я сообщу в информатеку, может от интересующихся будут полезные идеи!
Лена выбралась из кресла и, как-то вся ослабев, подошла к Саше, ухватив его за руку:
- Жутковато даже...
- Есть надежда заглянуть в далекое будущее.
- Мы лишимся почти всего человеческого?..
И опять в ее вопросе не было иронии, по крайней мере видимой, а в напускном спокойствии сквозило желание понять.
- Да, мы будем приближать смерть того примитивного, что в нас находится, - согласился Саша, - но обретем нечто куда как более интересное. У нас будет свой искусственный мир, ничем не хуже нашего естественного.
- Ну, Ленка! Ну что ты сразу так переживаешь?.. - Володя опять прервал работу, - Да у вас пятьдесят лет впереди на любовь и все такое.
Лена растерянно смотрела на него.

Несколько дней промелькнули в приготовлениях. На фрегат погрузили почти все биоэлектронные ресурсы планеты. И настал день старта.
Уходили минуты, а Лена все не могла распрощаться. Ее подружка, вся в слезах, держала ее в объятиях. Они обещали видеться каждый день по тянущемуся каналу, но это не помогало.
Наконец Володя, выбритый и подтянутый, совсем непохожий на себя, выпрыгнул с борта, сверкая серебристыми бликами спецкостюма и подошел к ним.
- Ну, что, Нинка, может с нами полетишь?
Нина молча отступила на шаг, оскалилась улыбкой на мокром лице и чуть заметно помахала одними пальчиками воздетой к глазам ладошки. Володя осторожно взял Лену за плечи и повел к борту.
Порыв ласкового ветра заиграл ее волосами, и она невольно задержалась на мгновение, вдыхая волнующую свежесть. Высокие деревья тихо шелестели вокруг площадки, купола белых вьюнов на длиннющих нитях далеко развевались по ветру и не верилось, что этого больше никогда не будет.
Володя помог Лене взобраться и все разместились в кабине взлетного модуля.
Площадка бесшумно канула вниз, деревья всплеснули ветвями и провалились, сливаясь в сплошной зеленоватый массив. Все быстро подернулось дымкой, кое-где блеснули озера, и небо сверху стало сине-фиолетовым.
Саша показал пальцем вниз:
- Смотри, Ален, вон то озеро, где тебя дракон похитил!
- Где?.. - спросила она грустно.
- Да улыбнись ты! - Саша ободряюще толкнул ее плечом, - Видишь, где холмы начинаются?
Лена смущенно улыбнулась, всматриваясь вниз:
- Не вижу, наверное, все очень маленькое стало...
- У меня такое ощущение будто я что-то забыл взять или выключить!.. - признался Володя, - У меня всегда так: вспомнить не могу, а потом уже поздно.
- Если это не слишком большое, то попросишь передать по каналу, - успокоил Саша.
- Оно точно окажется слишком большим, - Володя покачал серебристым шлемом.
- Сиди спокойнее, не пихайся!.. - попросила Лена.
- Извини. Все-таки какая красивая у нас планета!
- Да, - вздохнула Лена, - Так вот смотришь и не верится, как могло такое образоваться само по себе без человеческой фантазии. Хрустальная капля среди бесконечной черноты!
Планета поворачивалась боком, переливаясь перламутром атмосферы.
- Человечья фантазия может оперировать только с тем, что человек видел раньше, - возразил Саша, - а совершенно для себя новое он не способен даже воспринять, будто его и нет перед глазами. Человек не мог бы быть богом.
- Остановите Сашу! - взмолилась Лена, - После его слов вся красота даже как-то съеживается!
- Это не красота съеживается, а мы удаляемся, - резонно заметил Володя, - отсюда уже не так красиво. А Саша пусть изрекает. Он нам еще очень даже пригодится в этом качестве.
- Спасибо, что разрешил! Раз уж мы связались с такими делами, то как раз нужно почаще думать о природе вещей и перестраивать себя на как можно более объективный лад, - оправдывался Саша.
- Да, - Володя закрутил головой и въехал Лене затылком в нос.
- Что, прилетели? - перебила его Лена, отстраняясь и показывая на мерцающую призрачную громадину, выползающую слева.
- Да. Наш дом! - сказал Саша.
- Какой огромный! - поежилась Лена.
- Погоди, до него еще далеко!
Громада медленно росла, дополняясь множеством деталей. Стали видны тусклые точки, роящиеся в некоторых местах.
- Это выпускающие, - показал на них Саша, - Еще возятся.
Впереди слабо замерцал красным треугольником контур, быстро вырос, и корпус фрегата заслонил все вокруг. Модуль влетел вовнутрь и, подхваченный навигационными полями, не спеша двинулся вдоль коридора со множеством светящихся указателей. Он боком въехал прямо сквозь гибко поддавшуюся стенку в ярко освещенный отсек, и кабина открылась.
К ним подошли озабочено улыбающиеся люди в монтажных костюмах.
- Привет! Как настроение?
- Спасибо, в порядке, привет! - сказал Саша, ступив на пол и помогая Лене.
- Вы располагайтесь, а мы сами все разгрузим! Недавно партию новых киборгов для сервисного обслуживания привезли, так что компания получится подходящая! Там и девочки есть!
Притихшая Лена озиралась по сторонам:
- И куда нам теперь?..
- Сейчас, Ален, я покажу, - сказал Саша, - Я здесь каждую дырку знаю. А что за работы за бортом?
- Профилактика. Только вместе с киборгами по системам ползают люди. Для надежности.
- А-а. Мы пойдем пока осмотримся.
В этот момент сквозь стенку влетел еще один модуль. Он прополз немного по полу и замер.
Все с интересом ждали. Из кабины выбрался Константин Андреич и подошел со своей вечной зубастой улыбкой.
- Ты чего? - почти не удивился Володя.
- У тебя ведь память дырявая, самые необходимые вещи оставляешь!
- Я так и знал! - Володя хлопнул себя по ляжкам, - Чувствую, что-то забыл... а ты привез? Ну-ка покажи!
Они подошли к модулю и открыли кузов. Володя вытаращил глаза. Константин Андреич поднапрягся и осторожно выкатил женскую скульптуру на колесной платформе, а затем и ящик с художественным пластиком, - вот, твори.
- Ну, спасибо, дружище! - растрогался Володя.

20. Мир 2
Саша довольно быстро освоился в академической лаборатории ЭВМ, куда он перевелся из института физической алхимии к большому огорчению его шефа Якова Давыдовича. В том институте осталась его Лена, отношения с которой достигли точки не возврата. Переходу в другой институт способствовали его способности к схемотехнике, которые еще на заре дружбы оценил Володя. Их связывала общая мечта создать систему интеллектуального распознавания образов. В лаборатории вычислительных машин для этого были все возможности: официально засекреченная одноименная тема, неограниченный арсенал комплектующих изделий, много свободного времени - пока исправно работали порученные им блоки в машинном зале и неистовое желание заведующего блеснуть чешуей перед начальством.
Шеф лаборатории в науке был профан, но как администратор обладал высокой пробивной способностью и другими ценными качествами. Еще его отличало цепкое любопытство и чувство достижимости цели. Саша и Володя оказались хозяевами темы, а больше им ничего не нужно было. Никто не знал подробности их работы. И все потому, что при виде ужасающего скопления плат, опутанных жгутами и наскоро прикрученных к большому столу, неподготовленного человека охватывало сюрреалистическое томление и, панически опасаясь запутанных разъяснений, он тихо уходил.
Директор института однажды остановился около работающего Володи и, по-хозяйски уменьшив яркость луча на экране осциллографа для экономии электроэнергии, покачал головой:
- Какой интересный сигнал! Я бы посоветовал все это описать математически. Это все можно математизировать и такую работу опубликовать. Подумайте.
Володя потупил глаза и, остригая щипчиками выводы у микросхемы, пожаловался, что на математизацию у них не хватает времени.
- Да, я понимаю, - сочувственно вздохнул директор, направляясь к двери, - что сделаешь! Но публиковаться надо!
- К-казел! - прошипел вдогонку Володя и гулко постучал себя пальцем по голове. Этот звук, как если бы вместо головы была пустая деревяшка, отработанный как продукт постоянной актуальности, неизменно озадачивал всех вокруг.
В просторной комнате размещались еще один парень и две монтажницы-подружки. Часто здесь случались и другие сотрудники, приходившие просто так. Каждый день в одиннадцать звонил старенький телефон. Володя снимал трубку и задирал ее высоко над головой. Оттуда явственно слышался задиристый голос:
- Эй, двадцатники, идите пить чай!
Двадцатью копейками ограничивался взнос за пряники к чаю. Жизнь кипела полноценно не только в этом институте, но и на всей планете, постоянно подгоняемая множеством самых разных событий и происшествий так, что казалось, само время все более уплотняется в этом неудержимом прогрессе.

21. Мир 1
Прошло немало лет полета.
Лена издалека связалась с Сашей:
- Саш, я отвлеку тебя?
- Да, Ален.
- Я такие интересные вещи накопала! Представляешь? Пару столетий назад люди вдыхали дым разных благовонных трав, ели галлюциногены и пили одуряющие напитки для того, чтобы уйти как можно дальше от реальности, думая, что так исследуют ее! По-моему, мы не в состоянии будем понять закономерности, стабилизирующие нравственные отношения в их обществе.
- Это ты еще только начала копать, что же будет дальше?
- Дремучее время! - поежилась Лена, - Не слишком ли я заглубилась? Нам такие данные тоже нужны?
- Не слишком. Нам не нужно простое копирование наших путей развития. Мы задали начальные физические условия, опять же не в точности как у нас. Ну и пусть у них там снежинки огромные и плоские, а солнце в зените отливает зеленью. Пусть модели пройдут свой путь как с можно более ранних сведений о культуре, а потом уж объединим усилия.
Лена, вспомнив про дочь, отвлеклась от удаленного разговора и крикнула в открытые коридоры:
- Анастасия, ты где там?
- Я здесь! Мам, почему ты меня называешь то Настей, то Анастасией?
Лена с улыбкой обернулась:
- Анастасия по-древнегречески означает "Возвращение к жизни". А Настя - просто хорошая девочка. Иди, поиграй с Артуром, ему скучно!
- Он надоел! - поморщила носик Настя, - У него же есть свои папа с мамой, почему все время я должна их выручать?
- Ты старше его и единственная наша помощница.
- А где он?
- Найди. Посмотри в лесу, на озере, ну везде, сама знаешь.
- Ладно!
Анастасия рванулась к технопроводу.
- Стой! - Лена строго посмотрела на нее:
- Помнишь я говорила почему нельзя лазить через технические отсеки?
- Но так же быстрее!
- Вспомни, что тебе объяснял папа и больше так не делай.
- Ладно, - Настя вышла в другой коридор.
Лена поднялась с кресла, поправила волосы и, вынув модуль с архивной записью, пошла в соседний отсек.
Володя и Нина возились с приживлением новых ядер квантовых вичислителей. Руки у них блестели от биоэлектронной среды.
- Ой, Лена, поправь мне, пожалуйста! - Нина вытянула к ней шею и Лена заколола прядь волос.
- Спасибо. Конца не видно! - пожаловалась Нина.
- Вот вам первые данные, - Лена положила на столик модуль, - Пора отдохнуть: вид у тебя замученный.
- Не знаешь, где Артурчик лазит?
- Я к нему Анастасию послала.

В отличие от компьютерного моделирования, в котором невозможно учесть множество важных параметров, оказывающих влияние на адекватность развития моделей, в эмуляции Земли модели главных персонажей жили так, как если бы это была самая, что ни на есть объективная реальность. Методология такого эмулирования достигла к этому времени высочайшего совершенства, и персонажи в главном неотличимо следовали условиям исторического развития на Земле, начиная с достаточно раннего этапа. Разве что отдельные детали могли не совпадать, но это не имело принципиального значения.
Проходили годы и, наконец, наступило время стратегического скачка. На Земле внезапно законы природы неуловимо изменились в самой своей основе, но так, что поначалу никто ничего не заметил. Что-то случилось с Луной, и она заблестела чуть ярче и наряднее. А Солнце перестало так слепить глаза если ненароком взглянуть на него. Огонь не обжигал нестерпимо, а как бы покусывал, достаточно было не бояться его. Мир вдруг стал приоткрываться в совершенно необычной сути с качественно большими возможностями. Или не сам мир, а лишь его восприятие? Этот основной вопрос философов поначалу безуспешно обсуждался непосредственными участниками событий.

22. Мир 2
В лаборатории ЭВМ каждый день в одиннадцать звонил потрепанный телефон. Володя срывал трубку и задирал ее высоко над головой. Оттуда явственно слышался наглый голос:
- Эй, двацушники, идите пить чай!
Саша вместе со всеми выходил из комнаты, вытаскивая из кармана на ходу двадцать копеек. Приборы оставались включенными, в пустую комнату продолжали заглядывать ищущие живого общения, уже успевшие пройти чайный ритуал сотрудники, но, не застав никого, разочарованно хлопали дверью. При этом из открытого окна веяло ранней весной.
Иногда в комнату залетал дальнобойный снежок, с шипением разбрызгивался веером крупных чешуек по полу, и они трагически быстро таяли. Это шутили недавно уволившиеся из института товарищи, перешедшие работать в институт напротив.
В комнате с чаем приборов не было. Здесь вся работа носила бумажно-ментальный характер.
В уютном уголке около окна расположился всегда уверенный в себе носитель математических и любых других остроумных выражений, убежденный интеллигент Женя. Над ним на стене арабской вязью были выведены его фамилия, имя, отчество.
Когда Саша зашел, Женя был не один. Он грыз конфету, запивал ее чаем и между делом непринужденно интервьюировал сидящую напротив на кончике стула, еще не знакомую ему, но необычно красивую девушку. Ошеломив ее новизной ситуации, он оригинально и напористо предложил ей пойти ни много ни мало сразу на покорение еще никем не объезженной горной вершины. Женя ловко привлекал к разговору то одного, то другого сотрудника, создавая выгодную атмосферу так, что девушка простым отказом здорово бы просадила свое реноме, а придумать что-нибудь достойное не хватало времени. Ей оставалось только неуверенно согласиться, после чего ошеломительная аудиенция закончилась.
Проходя мимо, эта фея как-то особенно взглянула на Сашу, будто уже знала его раньше. Или это только показалось его запылавшему воображению?
Женя тремя глотками допил свой чай, спрятал стакан в стол и, посмотрев на приготовленный чистый лист бумаги, состроил такую творческую гримасу, что все его лицо пошло гофрами.
Саша аналогично покончил со своим чаем, многозначительно взглянул на Женю и развалился в пустующем кресле шефа. С тыла рабочее место шефа прикрывал высокий шкаф, всю заднюю стенку которого занимал календарь в виде эротически едущей на велосипеде веселой девушки. Поэтому, заглядывающие в комнату не могли сразу определить на месте ли шеф. Для этого нужно было зайти за шкаф и выдать себя.
- Слушай, что мы с ней там будем делать? - спросил Саша небрежно, - Сами в первый раз в этом году идем скелеты разминать.
- Проверим в деле нового товарища. Якорем будет, чтобы идти, не задыхаясь как борзые. А потом мы ее на морене бросим, - Женя поднял голову, - пусть нам обед к возвращению готовит.
Саша поднялся с кресла и, сам не понимая отчего расшалившись, нанес молниеносный удар по календарной девушке, пробив кулаком картонную стенку шкафа. В эту минуту свет загородила богатырская фигура шефа, ставшего невольным свидетелем. Он строго хмыкнул в усы:
- Зачем вы это сделали? А если бы я там сидел?!
Саша покаянно заморгал. Шеф не успел продолжить, развязку предотвратила вошедшая мат ответственная.
- Мне бы мальчиков, - начала она.
- А ну-ка здравствуйте! - шеф окинул ее строгим взглядом и шевельнул бровью.
- Ой, здравствуйте! - разулыбалась мат ответственная, - а я разве не поздоровалась?
- Так каких вам мальчиков? У нас есть пара смазливых.
- Мне бы которые посильнее!
- Ваши предпочтения понятны, найдем!
- Да ладно вам шутить!.. У меня списание, надо вниз барахло спустить и уничтожить.
- Наконец-то! - Володя поперхнулся чаем, который все еще цедил поодаль, и Саша гулко треснул его по спине.
- Мы пойдем! - Саша вытащил Володю из-за стола.
- Вот и пойдите! - утвердил шеф.
Во дворе на проталине стоял в шубе нараспашку инженер по технике безопасности, утомленно опираясь на высокую рукоятку огромной кувалды. Черная шерстяная шапочка, остроносая как колпак палача, до бровей закрывала его голову. Земля вокруг была усеяна искореженными останками приборов, над которыми он только что надругался. Саша с Володей осторожно опустили на землю свою ношу.
Матотвественная огласила приговор:
- Частотомер номер адин восемь шесть шесть, эксплуатационный срок истек, к работе вроде бы не пригоден.
Бухгалтер полистала списки:
- Так, есть такой. Кончайте его, Гаврил Митрофанович...
- Давайте не будем конструктив портить! - взмолился Саша.
- Как это не будем? Ты, Саша, не мешай, отойди в сторону! - сердито закудахтала бухгалтер и снова отмахнула рукой.
- Мы вам магнитофоны и чайники чиним? - Не унимался Саша, - А вообще-то люди в мастерские носят. А конструктив нам для работы нужен.
Члены комиссии переглянулись.
- Ладно уж, для Саши сделаем исключение, - рассмеялся Митрофаныч, - оттаскивай в сторону свой ящик! Что там дальше?
- Измеритель добротности, - зачитала мат ответственная.
- Добротометр, что ли? - пробурчал Митрофаныч и со взмахом бухгалтерши торопливо хрякнул кувалдой по серебрящейся на солнце макушке прибора.
Мимо ограды медленно проходили две восьмиклашки, глазея по сторонам.
- Смотри, Тань, дядька что делает! - обличительно показала пальцем подружка в красной шапочке.
- Вредитель! А что те смотрят? Боятся, наверное, подходить! - сказала Танечка, - Вон у него какой молоток здоровый!
- Да они сами такие же!
- Эй, дяденька! - крикнула подружка в красной шапочке, - А мы сейчас Оранжевые Береты вызовем!
- А ну кыш отсюда! - пугнул Митрофаныч.
Восьмиклашки прибавили ходу.
- Вызовем, вызовем! - пообещала красная шапочка, часто оглядываясь.
Саша с хрустом слепил снежок из ломающихся податливых пластинок и бросил ей вдогонку. Радужный веер красиво рассыпался точно между лопатками.
- Чо надо?! - возмущенно обернулась красная шапочка, а Танечка выразительно покрутила ладошкой у виска и громко выкрикнула взявшееся из какой-то параллельной реальности слово: "педофил!".
В это время представители соседнего отдела приволокли огромный электроннолучевой характериограф. Тот упирался как мог и его с трудом протащили в узкую дверь. Саша присмотрелся и, почти теряя самообладание, коснулся Володиного плеча:
- Нам бы...
- Да уж!.. - с тоской отозвался Володя, - Откуда это у вас? - спросил он у тащивших.
- Да лет десять это барахло ненужное мешалось на полке, - отозвался раскрасневшийся парень, - Никак списать не удавалось!
- Гаврил Митрофаныч, - заговорил Саша небрежным тоном, - Так и быть, мы забираем это барахло, а то у вас карма столько грехов не выдержит!
Но голос в последний момент предательски дрогнул и Митрофаныч понял, что прибор очень нужный.
- Ну нет, Сашка, вот этот никак не могу. Всему есть предел. Уноси свой конструктив и не мешайся!
- Какой ненасытный! - громко удивилась бухгалтер и поставила птичку в своем списке. Кувалда описала широкую дугу. Саша болезненно поморщился, раздался скрежещущий удар, гулко хлопнула электронная трубка и из глубокой рваной вмятины в боку прибора выползла густая алая струйка.
- Ой! Гаврил Митрофаныч! - оторопела бухгалтер, - Это вы, что ли, поранились?!
Митрофаныч с испугом выпустил кувалду и осмотрел свои руки.
- Что за черт? - удивился он, - У меня все в порядке.
На земле натекла небольшая отвратительная лужица.
- Да это внутри было для чего-то налито! - сообразил Митрофаныч и присел на корточки, - Вроде чернил для самописца! Но на кровь очень похоже!.. - он ткнул пальцем и понюхал.
Саша побледнел и крепко схватил Володю за руку:
- Пошли быстро, что-то скажу!
- Ерунда какая-то... - недоуменно пробормотал Володя, обернулся еще раз напоследок.
- Стой! - вдруг вспомнил он, - Частотомер забыли!
- Бери быстро и пошли! - Саша грозно вытаращил глаза.
Они сбежали в подвал и остановились перед дверью отделовской кладовки. Саша задумчиво уставился на замок и сдвинул брови.
- Что, ключ забыл? - спросил Володя и тут же услышал легкий щелчок в замке.
Саша толкнул ногой дверь, она открылась, сам собою сработал выключатель и зажегся свет. На них пахнуло теплым затхлым воздухом.
- Ни фигасе... Как это ты?.. Силой мысли что ли?.. - Володя прислонил добытый частотомер к низкой полке.
- Понял? - тихо спросил Саша и кивнул, приглашая зайти, а потом закрыл дверь на щеколду. Комната была завалена потенциально нужными вещами. Затхлый воздух и тусклый свет действовали оглушающе. Володя смотрел настороженно, потрясенный увиденным, возможно, прикидывал, стоит ли превентивно обезвредить этого волшебника. Но Саша взглянул на него открыто и дружелюбно:
- Слушай, а может и у тебя получится? В общем, я это делаю так: смотрю в нужное место и, знаешь, с каким-то состраданием, будто там часть самого себя, начинаю представлять, что это место становится образом того изменения, что я задумал. Когда Гавриил шарахнул по прибору мне было так жаль, и ясно представилось, что он, убийца, кончает свою жертву. Кажется, что картина желаемого проецируется на внешнюю среду и остается в таком виде. Это я ощущаю прямо физически какой-то обратной связью.
- Может это результат нашей работы? Ты столько думал о механизмах восприятия, что ты ухватил что-то главное? А может у нас крыша своеобразно поехала?
- Не только у нас, все кровь видели. Я чувствую, что внезапно стал обладать этой способностью. В голове как-то сдвинулось и прояснилось. Попытайся ты тоже. Видишь болт? Сделай чтобы он из твердого стал жидким.
Володя с усердием начал тужиться, морща лоб и двигая бровями, но болт невозмутимо сохранял свою форму.
- Да ты сам себе мешаешь! - горячился Саша, - Расслабься и нащупай это чувство, когда мысль становится реальностью.
Володино лицо обрело одухотворенное выражение оперного певца, и он действительно заслужил аплодисменты потому, что болт весь съежился как масло на сковородке, поплыл, стремительно тая, по полке и пролился сквозь щели тяжелыми каплями.
Саша в избытке радости гулко впечатал ладонью Володе по спине. Тот очнулся и, моргая раз в секунду, закрепил в своем сознании сделанное, а потом, не говоря ни слова, перевел свой взгляд на составную свинцовую стенку радиационной защиты, сваленную в неряшливую кучу в углу. Свинцовые кирпичи посветлели и зазолотились неподдельными червонными бликами.
- Обогащаешься? - нервно хохотнул Саша, - А ну, смотри! - и протянул руку, которая быстро превращалась в ужасную когтистую лапу.
- Слушай, - задумчиво сказал Володя, - а ведь скоро все так наловчатся! Что тогда будет? У меня уже начинает башка болеть.
- Да я сам как во сне!
Они замолчали, поглощенные самосозерцанием, пока их не отвлек звук открывающегося замка. Щеколда не пускала и с той стороны раздалось чертыханье.
- Кто там ломится? - гаркнул Саша и пошел открывать, на ходу восстанавливая свою руку.
- Чего это вы заперлись? - игриво поинтересовался старший инженер просто Юра. Пропуская вперед выдающееся пузо, застегнутое на все пуговицы черного халата, он втиснулся в кладовку и с опаской огляделся, нет ли здесь еще и Верочки.
Дело в том, что недавно с ним приключился очередной день рождения. Коллектив хотел было ограничиться, как обычно, чаем с тортиком, но Юра настоял на более широкой программе. Тут же подвернулся магнитофон и случились танцы. Юра развеселился безудержно: двадцать четыре года бывают только раз. Он взялся за свою коронную шутку: заряжал огромный конденсатор и гонялся с ним за женщинами. Настигнув бедняжку, он замыкал клеммы, раздавался оглушительный выстрел, и вспышка освещала бледное лицо жертвы. На этот раз он проверил на испуг новую сотрудницу Верочку, но неожиданно для самой себя она влепила имениннику по пухлой щеке очень качественную затрещину. С тех пор Юра избегал ее. Поэтому, когда он заглянул в кладовку, то первым делом осмотрелся, а нет ли здесь Верочки.
- Что это? - Юра прищурился и тронул ногой золотой кирпич в куче, - Чем вы их облили? - Он нагнулся и с трудом поднял один блок.
- Ого, как потяжелел! Гадом буду - это золото! Что-то вы тут алхимичите, а?
- Юра заинтригованно заглянул парням в глаза и засопел, размышляя, - А как дверь открыли? Ключ-то у меня! Ну, мужики, что-то у вас тут интересненькое! Так и доложим! - и он хитро подмигнул.
- Щас сотру ему память, - пробормотал Саша, обращаясь к Володе.
- Что мы фашисты? Зачем тогда дверь открывал?
- Я про золото. Что теперь делать? Давай его просто развеем в пыль.
- Нно-но-но! - с расстановкой проговорил Юра и, побледнев, отступил на шаг, - Вы что, мужики, я же шутю! - добавил он уже дружелюбнее, - Зачем мне вас закладывать? Мне самому интересно, что вы тут изобрели. Это что, без дураков золото? Обалдеть можно. Куда его столько? Только вот еще кто-нибудь зайдет и увидит.
- Не увидит, - пообещал Саша. Он поднял какой-то старый макет в обшарпанном корпусе и нажал давно запыленную кнопку. Золото у всех на глазах потускнело будто угли залили водой.
- Ого... ну вы даете... - разочарованно протянул Юра, - Значит, такой аппаратик соорудили?.. За это Нобеля не жалко. Да только на фига вам теперь. Надеюсь, вы мужики разумные...
- Вот что, Юра, - Саша подошел к нему почти вплотную, дальше не позволяло пузо, - Ты же не проболтаешься? По крайней мере в ближайшее время. Учти, это в твоих интересах. А сейчас не мешай. Понял?
- Ну конечно! - Юра развел руками, - Все как день. Оревуарчик вам, - он ушел, утащив с собой бухту кабеля.
- Интересно, надолго ли это? - задумался Володя, - Успеть бы сделать что-нибудь путное! Как на зло ничего в голову не идет. Что мы сейчас можем? Мир во всем мире? А как? Надо же все представлять конкретно. Можно для начала устроить несколько богатейших месторождений. Я сейчас прямо под нами превращу всю породу глубже пяти метров в золото. - Стой! - Саша схватил, его за руку, - Недра обрушишь! Что если устроить огромный шарообразный резервуар с нефтью? Из толстенной стальной оболочки?
- А кто потом твою оболочку пробурит?
- Ну, тогда без оболочки...
- А без оболочки нефть утечет с грунтовыми водами.
- Черт!.. А золота я все равно сейчас наделаю. Отдельными плитами, - решил Саша и ушел в себя, но скоро ему пришлось сознаться в своем бессилии:
- Слушай, а как оно там будет выглядеть? Что-то я не могу представить золото под землей без света...
- А ты над каждой плитой подвесь лампочку, - посоветовал Володя.
- Все равно не выйдет. Может получится по внешнему виду что-то похожее на золото, но где гарантия, что оно настоящее? Знаешь, я в бога не верю и вряд ли какой-то так всемогущий разум может следить за нашими мыслями, так что все должно получаться таким каков был образ. Включая внутреннюю структуру. А я не знаю какая эта структура у золота.
- Но ведь какая-то структура получается!
- Кто его знает, что там получается, - Саша кисло улыбнулся, - Можно одеревенеть от всего этого.
- Кстати! - воскликнул Володя, - Ты недавно что сделал со своей рукой? И никакой структуры не придумывал. Ведь живая получилась, настоящая!
Саша посмотрел на часы:
- Жрать хочется. Обед уже, между прочим. Биоритмы у меня четко работают.
- Давай прямо здесь чего-нибудь наколдуем! - Володя потер ладони в предвкушении.
Пока они жадно поглощали свежесотворенный шашлык, уже сытый Юра бродил по отделам, распираемый желанием поделиться со знакомыми тем, насколько значительнее он вот-вот станет. Ему уже мерещилось богатство и все с ним связанное. Он шутил все более плоско и непереносимо и от него бесцеремонно избавлялись. Наконец Юра обиделся на всех и, так и не найдя выхода своему противоречивому состоянию, замкнулся. Он зашел в комнату к шефу, но все кроме Жени оказались на обеде.
С Женей у них была взаимная неприязнь. Юра демонстративно уселся на чайный стол прямо на теплую лужу, не чувствуя ее под собой ввиду равенства температур, и начал тихо насвистывать. Его воображение постепенно разыгралось, а взгляд мечтательно остановился на календарной девушке. Внезапно девушка подмигнула ему и ее черты сразу стали резче и рельефнее. С задорным смехом, гремя велосипедом, она скатилась прямо шефу на стол, вскрикнула от неожиданности и, кувыркаясь вперемешку с колесами, громыхнулась на пол. Юра резко откинулся назад, крепко ударился затылком об стенку и бесчувственно сполз со стола прямо на стонущую под велосипедом девушку, открыв миру обильно мокрый зад. У Жени отвисла челюсть. Он медленно встал со стула, взглянул на пустой календарь, потом на девушку и, пошатнувшись, закрыл глаза.
В этот момент вошли Саша с Володей и пока Женя стоял, зажмурившись Саша успел сообразить, что случилось и моментально зачистил непорядок.
- Шефа нет, что ли? - спросил он как ни в чем ни бывало, - А ты что мокрый на полу валяешься?
- Нужно разбавить недержание чтобы не воняло, - Володя, стиснув зубы, полил сверху из горячеватого чайника Юре на штаны, тот вздрогнул, застонал и медленно поднялся.
- Что у вас здесь случилось? - спросил Саша, - Подрались, конечно!
Юра, морщась от боли, с удивлением и обидой посмотрел на Женю. Тот, в глубочайшей задумчивости уставился на календарь с велосипедисткой, ни на кого не глядя, уселся за свой стол и хмуро принялся писать. Потом поморщился, тряхнул головой, вдруг вскочил, быстро побросал свои вещи в сумку и молча ушел.
Через минуту вошел шеф и позвал всех на собрание, которое тянулось до самого Звонка Оповещения Конца Работы.
- Давай глобальные решения отложим до завтра, - предложил Саша Володе, когда они вышли, - нужно все обдумать и привыкнуть. Если что срочное - звони.

23. Мир 1
- Уже пара часов как запущен период стратегического скачка, - сообщил Володя.
- И пока мир не обрушился, - подняла глаза Лена, отвлекаясь от наблюдения.
- Пока люди только начинают обнаруживать новые степени свободы и адаптироваться к ним, - кивнул Володя, - надеюсь, они не разрушат все. Но мы будем сохранять архивы каждый час чтобы вмешаться, если потребуется.
- Хорошо, - Саша потянулся и зевнул. Он всегда начинал зевать в напряженных ситуациях.
- Некая Анастасия Александровна пролезла туда в качестве новой сотрудницы лаборатории ЭВМ и мне это не очень нравится, немало добавляет неопределенности, - подняла вопрос Лена.
- Она уже не ребенок и имеет право на свою жизнь, - заметил Саша, - себя вспомни, Ален...
- Да уж... и мне ясно, на кого она там нацелилась, - процедила Лена.
- На кого же?
- На твою там ипостась, Сашуля! Дочки ведь обожают папочек.
- Это было бы прикольно... - Саша всерьез задумался, - но посмотрим, женщины не охотятся на кого-то одного, не имея в виду других.
- Это в вашем параноидальном воображении женщины только и делают, что на вас охотятся! - вспылила Лена.
- Леночка, я говорю фигурально и аллегорично, не расстраивайся. И я там - это не я здесь, все же.
- А вот наш Артурчик так и не пожелал попробовать себя в том мире, - Нина деловито сканировала свое безупречное лицо в поисках затаившихся изъянов, выпячивая губы и строя глазки, - То, что он завис на вашей Натешеньке, это естественно, но почему бы не узнать что-то новое, не понимаю.
- Даже не знаю, что лучше, - отозвался Саша, - чтобы Настя с Артуром тут выясняли отношения или чтобы она там закрутилась в виртуальной жизни...

24. Мир 2
Домой Саша возвращался, как обычно, проходя через березовую рощу. Асфальтированная дорожка была еще в лужах от быстро тающего снега. Высокие кроны берез тянулись к сапфировому вечереющему небу - все в прошлогодних сережках. Несколько взъерошенных ворон копались в жухлой траве. Все было спокойно и надежно.
И вот, откуда-то слева, точно из другого мира, как из телевизора в передаче для малышей, Саша услышал отчаянный рев дракона. Тот скулил злобно и бессильно, не вызывая ни капли жалости, но так реально, что Саша в тяжелом предчувствии свернул с дорожки и, стараясь не забраться в грязь, направился к кустам. Сразу за ними на поляне двое богатырей не старше семи лет рубили в капусту Змея Горыныча. Рядом в кустах валялась, придавленная золотой цепью, царевна, похожая на большую нарядную куклу.
Богатыри гордо наступили на истерзанное тело дракона. Один из них потрогал лезвие своего меча и, конечно, обрезался. Он прищурился от боли, а когда понял, что наделал, заплакал, бросил меч и побежал домой. Другой богатырь заметил Сашу, испугался и тоже дал ходу. Царевна молча хлопала шикарными ресницами.
Саша поднял меч. Это был всамделишный меч-кладенец, инкрустированный мамиными брошками. Истерзанный дракон, размером с большую собаку, после битвы не годился даже на чучело. Саша грустно вздохнул и окинул задумчивым взглядом поляну. Исчезли меч, дракон, его головы и так и не узнавшая сказочного счастья царевна.
Вот и дети обнаружили новые способности и может быть даже раньше взрослых потому, что живут в мире игр, а игры - это очень прагматичный подход в познании мира. Что же теперь будет?
Сверху раздалось насмешливое карканье. Саша задрал голову. На ветке сидела неряшливая ворона и с наглой издевкой смотрела на него. Может животные тоже?.. Что если эта тварь сейчас наколдует что-то ему на голову? Саша громко шикнул и махнул на нее рукой. Ворона лениво канула с ветки и, склочно каркая, начала носиться кругами над кронами берез. Тогда Саша подобрал камень и метнул его. Ворона вспыхнула и, оставляя за собой черный шлейф дыма, с нарастающем воем понеслась к земле. На месте падения прогремел взрыв, обломки прошелестели в листве и все стихло.
Саша выбрался на аллею и всю дорогу домой присматривался к прохожим. Некоторые пребывали в специфически расслабленном выражении лица. Все, кто уже узнал, замкнулись в себе, чего-то выжидая. Он и сам не спешил применять способности на деле, - слишком не предсказуемыми могли быть последствия.
Саша подошел к своему дому-особняку и позвонил. Открыла мать и тут же побежала договаривать к телефону. Сестра еще не пришла, отец смотрел футбол по телевизору. Саша зашел в свою комнату, свалился на кровать и закрыл глаза. Возникло реликтовое желание удивить Лену, доказав, что он не такое уж бесполезное трепло. И тут же отметил, что Лена его уже даже эпизодически совершенно не волнует. Ее за один сеанс затмила та незнакомка в компании Жени, которую тот пригласил в горы. Саша пытался вспомнить ее лицо и не смог.
Саша задумался о природе внезапно доступных чудес: то ли они осуществляются через посредничество суперразума, но тогда как этому разуму удается с огромной достоверностью следить за мышлением множества людей, то ли превращения стали возможны в результате проявления какого-то нового свойства материи, но тогда откуда такая догадливость в исполнении фантазий, ведь никакое воображение не способно представить желаемое во всех мелочах, не говоря уже о микроструктуре. Оба предположения сталкивались с неразрешимыми противоречиями. Оставалась только мистика.
За дверью послышался парадный голос диктора. Саша вышел из комнаты к телевизору. Разозленный прерыванием футбольного репортажа отец становился все более серьезным. Мать с трепетом замерла перед экраном, ожидая сообщения о ядерном нападении. Наконец диктор зачитал текст обращения правительства:
- Товарищи! Со вчерашнего дня в районе всего Земного шара проявилось и действует неизвестное науке явление, условно названное эффектом аномального обратного отражения. Все люди получили возможность воздействовать на окружающую среду непосредственно с помощью мысли, материализуя отражение своего психического состояния. Одним лишь усилием воли стало возможным создавать предметы и явления.
Несмотря на то, что специально укомплектованным группам удается предотвращать опасные и нежелательные для общества изменения среды, в нашей стране вводится чрезвычайное положение.
Устанавливается контроль ментальных спецгрупп Оранжевых Беретов для противодействия попыткам широкомасштабных изменений в пределах нашей страны и планеты. Попытки изменить среду, направленные во вред людям и природе, а также противоречащие нормам морали советского общества, будут строго пресекаться.
Товарищи! Огромные возможности, которые предоставляет эффект аномального обратного отражения позволят советским людям не только повысить материальное благосостояние вплоть до коммунистических идеалов, но и, высвободив творческую созидательную энергию, откроет новые пути познания законов мира, новые горизонты развития науки, техники, искусства.
Действие психического эффекта может прекратиться так же внезапно, как и началось. Жизнь при этом должна безболезненно войти в привычное русло. Поэтому, не рассчитывая на вечное даровое благополучие, нужно извлечь максимальную пользу из создавшегося положения. Счастливого творчества, дорогие товарищи!
Затем выступил политический обозреватель.
- Фондовые биржи рухнули. Финансовый кризис захватывает все капиталистические страны. Весь мир взбудоражен событиями, связанными с новым психическим эффектом. Кое-кто, поспешив провозгласить начало новой эры, золотой век человечества и божественное решение всех социальных проблем, теперь держит язык за зубами. Новое явление не только не отменило классовые противоречия, но, напротив, резко обострило их. И хотя сейчас на Земле никто уже не умирает от голода и болезней, те, кто был бесправным, чувствуют себя еще более униженным. Эти люди так и остались без крова, ненужными своему обществу. Все частные владения защищаются психическим противодействием и теперь те, у кого не было своей земли, буквально вынуждены парить в воздухе. Ни деньги, ни драгоценности сейчас не имеют цены. Буржуазная мораль трещит по швам.
Урвавшие кусок пожирнее, теперь подбирают себе удобную религию. Новое рождение переживает философия субъективного идеализма. Ее сторонники утверждают, что только эта философия может объяснить происходящие явления. Действительно, наука пока в тупике из-за ярко выраженных противоречий при любых попытках понять психический эффект, но так было и раньше, когда неизученные явления, например, падения метеоритов, апологеты мистической философии объявляли своими знамениями.
Однако, буржуазные идеологи не так безобидны, как хотят это показать миру. Их не оставляет в покое мысль, что враг тогда не опасен, когда он мертв, и пока существует диалектическая философия их успех будет временным явлением. Многие горячие головы считают, что настал подходящий момент для того, чтобы уничтожить угрозу коммунизма. В нарушение международных договоров были произведены испытания сверхядерного оружия, усиленного по характеристикам с помощью психического эффекта. Однако оказалось, что их действие остается прежним в зоне психического противодействия. Сейчас идут лихорадочные эксперименты и поиски новых видов оружия. При этом не брезгуют ничем. Так, например, над территорией нашей страны в тропосфере была совершена идеологическая диверсия: попытка демонстрации порнографического фильма с антисоветскими выпадами.
Зону психического противодействия пришлось вывести далеко в космическое пространство.
- Что за чушь?! - недоумевал отец и мать только испугано пожимала плечами. Саша подошел к ним.
- Не чушь, смотрите! - он вытянул руку, которую охватил огонь. Мать вскрикнула. Но огонь померк и ладонь чуть опустилась под тяжестью большого бриллианта, заигравшего многоцветием в лучащихся гранях.
- Держи, мам, - настоящий. Он твой.
Телевизор продолжал формировать общественное мнение по наспех согласованному руководством страны сценарию.
Саша дослушал до конца политического обозревателя. Затем было выступления ученого с предположением, что вся вселенная - всего лишь компьютерная эмуляция некоей суперцивилизации. На это указывало то, что неравенства Колокольцева теперь не нарушались в квантово-механических коррелированных системах. Некоторые ученые предполагали, что суперцивилизация вовсе не эмулирует вселенную на уровне элементарных частиц и взаимодействий, а следит за актами наблюдений и измерений, подставляя нужные значения. Выдвигались идеи, как это можно было бы проверить, обманув такую систему экспериментально, наподобие опытов Аспектова.
Мысли все более запутывались, разболелась голова, и Саша лег спать, но долго не мог заснуть как бывает перед праздником, когда с нетерпением ждешь наступления нового дня.

Утром Саша все еще не знал, что делать. Сестра вчера вернулась от подружки поздно, потрепанная, но довольная. Утром она просидела всего час перед зеркалом, примеряя себе новые формы. Из нее получилась броская кукольная красотка: с шикарной гривой и с идеально правильными мультяшными чертами лица. Она промурлыкала что-то на прощание хрустальным голосом и выпорхнула за дверь. Мать тяжело посмотрела ей вслед.
Саше пора было в институт, хотя сама мысль о каких-то обязанностях все более казалась нелепой. Но он не мог мгновенно изменить себя и все то, что определяло его повадки. При этом он замечал, что воспринимает свои новые способности уже как должное и, если еще недавно, проснувшись, был переполнен восторгом, то сейчас быстро привыкал.
На улице показалось, что мир все еще прекрасен, и вокруг необыкновенно хорошо. Нарядно сиреневые лучи быстро встающего солнца осветили крыши высоких домов, а небо контрастно лазурилось. Свежий воздух волновал и по-весеннему пьянил. Саша сомневался, что природа сама сделала людям такой подарок. Скорее это было молчаливо согласованное творение многих жителей города.
Навстречу почти над самой землей неторопливо и своеобразно летела знакомая старушка. Она добро улыбалась в морщины, отталкивалась от тротуара своей палкой, взмывала как воздушный шарик и, пролетев несколько метров, с довольным оханьем приземлялась.
Саша заметил, что над домами изредка мелькают граждане и даже автомобили. Летать, конечно - это круто, но зачем, если можно просто взять и мгновенно переместиться? Усилие мысли на этот раз осталось бесплодным, хотя Саша пробовал телепортироваться по-всякому. Значит, есть пределы у этого дара. Правильно, всесилия не бывает в принципе, иначе как сотворить камень, который не в силах поднять.
Саша огляделся по сторонам, привстал на носки и плавно взмыл вверх. Прямо навстречу ему стремительно летело свободное такси. Таксист в последний момент принял выше и пронесся над Сашей. И тут же следом промелькнул сигналящий работник ГПДД в оранжевом берете.
Саша полетел в сторону своего института, высматривая не очень узнаваемый сверху под густой листвой ландшафт. Вскоре с ним поравнялся огромный мусоровоз, вхолостую крутя колесами. В такт их вращения что-то там стучало и громко охало. В промежутке заднего двойного колеса мелькало застрявшее тело в кожаной куртке. Оно бешено проворачивалось и гулко билось затылком о днище кузова, при этом успевая каждый раз охнуть и односложно ругнуться.
- Эй!!! - заорал Саша водителю, - Стой! Человека зацепил!
Мусоровоз завис в воздухе, по-собачьи перебирая колесами. Из кабины неуклюже выбрался обросший мужчина в оранжевой спецовке, ступая по воздуху, обошел машину и, увидев застрявшую куртку, озадаченно почесал затылок.
- Ишь ты! Вылазь оттуда! - с угрожающей хрипотцой потребовал он, но бедный парень, совсем обалдев от сумасшедшей карусели, только продолжал крутить зрачками. Тогда водитель деловито достал лопату и черенком выковырял его из колес. Парень, заваливаясь на бок, отряхнул грязь с куртки и неровными петлями полетел прочь.
Саша посмотрел на часы, присвистнул и, спикировав вниз, твердо встал на ноги перед застекленной дверью института.
Сверху как град из лазурного неба низвергались сотрудники. Женщины придерживали парашютно задирающиеся платья и, наскоро приведя себя в порядок, с достоинством заходили. Саша с трудом узнавал коллег - так основательно изменилась их внешность. Сбитый с толку вахтер растерянно шмыгал носом у двери и безучастно смотрел как самые молодые опаздывающие, со страшным грохотом выходя из облака сверхзвукового эффекта Прандтля - Глоерта, молниеносно влетали в распахнутую дверь и тугой спиралью взмывали вверх по лестнице.
В отделе все с любопытством присматривались друг к другу. Оказалось, что изменились не только те, кто сознательно потрудился над своей внешностью, но и почти все невольно выразили свой характер в чертах лица. В незаметных на первый взгляд тонких деталях живо и точно, как на карикатуре отразились наклонности и стремления человека. И хотя все устраняли как могли наиболее неприглядное в своей внешности, часто получалось только хуже. Ведь тут нужно было иметь воображение и дар художника. И даже если помогали те, у кого неплохо получалось, эффект был не долгим. Забывшись, люди постепенно возвращали себе первоначальный ярлык. Теперь приводить в порядок свое лицо некоторым нужно было чаще, чем причесываться.
Саша много узнал нового про своих товарищей и ему не терпелось встретиться с Володей.
Но вот он вошел свежий, румяный, улыбающийся. Лицо как у мальчишки. Черные глаза блестят умом и сообразительностью. Володя столь же заинтересованно посмотрел на Сашу и довольно улыбнулся. Они пожали руки и не сговариваясь, подошли к макету. Оба предвкушали новое качество творческого прорыва.
Однако, шеф завернул поток всех сотрудников на собрание. Его облик был безупречен как у дипломата, но это ничего не значило: у него оставалось достаточно времени, чтобы подготовиться, хотя галстук то и дело вздувался бантом-бабочкой дешевого сельского гастролера. Его взгляд строго прошелся по лицам сотрудников.
- А где Юра?
Юра еще не заявлялся на работу и не звонил в отдел. Такого с ним раньше не случалось.
- Ну, и бог с ним, - шеф кашлянул в кулак и объявил:
- Я вам расскажу, как мы будем жить дальше. Понятно, что теперь нам ничего не стоит добить любой самый сложный проект и навешать сколько угодно лапши заказчику. Только, извините, это уже нафиг никому не нужно. Нам теперь придется думать. Понимаю, многие с непривычки будут нереально уставать. Вопрос: о чем думать? Исследовать мир, себя и свои способности, - таков новый социальный заказ нашего государства. Никого не ограничивают в выборе. Когда все начнет утрясаться, мы будем утверждать темы, планировать, а пока - свобода. Пробуйте все, что кажется интересным. Например, у нас в лаборатории двое молодых товарищей долго водили дирекцию за нос, втихаря разрабатывая свою собственную тему. Теперь они могут смело делать то же самое открыто. И я бы пожелал к ним присоединиться, если они не возражают, - шеф осклабился, вернул галстуку подобающий вид и вопросительно посмотрел на Сашу и Володю. Саша не очень радостно пожал плечами.
- Вот и хорошо. А теперь побольше фантазии. В конце дня мы будем обсуждать наши находки. Мы здесь потому, что в коллективе лучше можем согласовывать наши желания и возможности, и помогать друг дружке в трудных ситуациях. Всем удачи!

Вообще-то парням не хотелось брать шефа в свою кампанию потому, что они научились понимать друг друга с полуслова, а тормозного в науках шефа еще придется натаскивать, но, с другой стороны, и от него можно иметь специфическую пользу, кто его знает. И вообще, нет худа без добра, и из любой беды можно отцедить пользу.
Сотрудники разошлись по привычным местам, обживать их заново, начиная с нового качества чайных пауз. У того, кто никогда не ворочал мыслью, а таких было несоизмеримо преобладающее большинство, мало что изменилось.
Саша с Володей уселись около макета и дали шефу вволю насмотреться на электронные джунгли.
- И как далеко это у вас зашло? - задумчиво спросил он.
- Порядочно, - признался Володя.
- Может быть вы уже знаете, что такое мысль и этот, как его, интеллект?
Володя несдержанно фыркнул.
- Конечно!
Следующие четыре часа прошли в стиле школы молодого бойца. Бойцом пытался быть шеф. Самое важное, что он вынес было: никакие самые снисходительные пояснения наперебой и по отдельности обоих молодых садюг, которые почему-то не получали от этого удовольствия, а даже подпсиховывали когда он слишком тормозил, не сдвинули его со старта, и все их потуги так и не озарили его пониманием сути. Это тут же было объяснено тем, что только самостоятельная работа в теме обрастает личными знаниями деталей.
- Ладно, - кротко вздохнул шеф, осознав безбрежность пока неподвластных ему истин, - расскажите мне лучше, мальчики, как вы хотите сделать думающее устройство из этих проволочек и деталек. Только не говорите, что это очень просто, - он замолчал потому, что комната заполнилась потусторонним Жениным смехом. Телефон неестественно заблеял, и трубка со шнуром коброобразно взмыла в воздух:
- Любой настоящий мужчина запросто сделает думающее устройство, ему это пару раз плюнуть! Ха-ха! Эй, бывшие двадцатники! Спешите на традиционный чай о'клок! У нас тут шабаш ведьм... ха-ха! - из трубки вырвалось облачко веселенького конфетти, на лету звонко рассыпавшегося монетами по двадцать копеек, после чего трубка безжизненно придавила рычаг.
Могучий чайный инстинкт заставил всех подняться, бросив дела и направиться в соседнюю комнату, только Саша задержался чтобы хоть что-то допилить без помех.
В чайной на столе в натюрмортном беспорядке была навалена заморская снедь, стояли приборы с золотыми подстаканниками, а посреди музыкально свистел самовар избыточно усложненной паровой системы. Сотрудники с опаской поглядывали на это чудо и не пользовались им потому, что пили чай из своих стаканОв с непрерывным автонаполнением.
Многие огородили свои рабочие территории изолирующими ширмами, а в районе Жениного стола теперь неприступно вздымался дубовыми панелями индивидуальный кабинет. Было очевидно, что большая часть этого сооружения далеко выходила за габариты институтского здания. Оттуда приглушенно, но явственно раздавался многоголосый женский смех и невнятный издалека Женин юмор. Судя по всему, шабаш проходил именно там.
Когда Саша запоздало подошел, смех примолк и дверь интригующе растворилась.
- Саша, пожалуйста, зайдите к нам! - официально и беспрекословно повелел Женин голос.
Саша пожал плечами и зашел.
Стены просторного кабинета оказались полупрозрачными изнутри как стекла в бане. В воздухе парили девушки очень широкого спектра мастей. Многие из них, вероятно, были самодельными потому как жизнеспособность их с первого взгляда вызывала сомнение. Они глупо хихикали над каждым Жениным словом дружной массовкой и больше ничем не проявляли свою индивидуальность. Женя царил за своим рабочим столом в солидно оборудованном кресле галактического крейсера. По другую сторону на стуле с еле заметно вибрирующим массажером сидела настоящая девушка. От ее облика исходило неподдельное ангельское сияние, продуцированное эффектом обратного аномального отражения ее души, а такое невинное и в то же время смышленое лицо не смог бы воплотить ни один художник. Это без сомнения было ничем не искаженное отражение ее безжалостно очаровывающего внутреннего мира. Массажер заставлял чуть подрагивать кончики ее платья и локоны на голове.
- Вот это гарем! - Саша сглотнул.
- Секунду.... - Женя поморщился и небрежно махнул рукой, - Кыш отсюда!
Воздух мгновенно очистился от фантомов и стало тихо.
- Саша, твое окончательное слово, так мы берем Анастасию в горы?
Теперь Саша ее узнал. Это она вчера подвергалась интеллектуальному Жениному охмурению. Девушка взглянула на Сашу как на старого знакомого.
- Какие горы, - ответил он, изо всех сил сохраняя самообладание, - теперь и на Луну можно без проблем.
- Насчет Луны идея хорошая, мы подумаем. Но ничто не может лишить нас удовольствия по-прежнему ходить в горы, - упрямо возразил Женя, - регулярное насилие над телом необходимо для здоровья. А сейчас оно нужно особенно, иначе мы освинячимся от этой нирваны. Завтра у нас суббота. За два дня мы залезем на давно замысленную гору в Безымянном Массиве, и на все это время будет действовать психпротиводействие самим себе. Сегодня вечером мы должны вылететь к началу маршрута.
- Я не против.
- Ну и чудненько. После работы встречаемся.
Саша вышел из кабинета, сотворил на ходу большой плод клубничного дерева, который он мечтал отведать с самого детства, и, погружая зубы в ароматную мякоть, направился в монтажную комнату к макету. Володя на грани терпения что-то внушал шефу.
Тут в открытое окно влетела живая кобра, гулко шлепнулась на пол и, свернувшись кольцами, заняла оборонительную позицию. Монтажницы протяжно завизжали и полезли на столы. Парни оцепенели от неожиданности, а кобра, прошипев что-то нехорошее, торопливо утекла под шкаф.
Саша выглянул в окно. Внизу хохотали несколько уволившихся недавно товарищей.
Саша деловито установил на подоконнике скорострельную пушку, и шутники разлетелись веером в разные стороны. Против кобры кто-то уже направил антикобру, похожую на ее негативное изображение. Они схлестнулись под шкафом, произошла аннигиляция, и когда клубы сизого дыма рассеялись, монтажницы слезли со столов.
Саша подошел к макету.
- Чего нам больше всего не хватало так это реализации достаточно емких структур памяти, - говорил Володя, - Теперь-то мы можем сделать все как надо. А уж навесить идеальные рецепторные анализаторы и качественные эффекторы - вообще не проблема.
Не терпелось скорее начать, но шеф все не мог утолить самолюбие и понять хотя бы основы, а Володе приходилось предельно поучительно наставлять его. Саша, смирившись, устроился поудобнее рядом с ними. Еще часа два промелькнули в вопросах-ответах и, наконец, удовлетворяющий шефа консенсус был достигнут. Он обрел достаточно уверенную опору, но, почувствовав непреодолимое желание отомстить за свои мучения, попросил:
- А теперь, пожалуйста, то же самое еще раз и помедленнее!
Володя обмяк. Шеф удовлетворенно посмотрел на него, резко вскочил со стула, сделал несколько глубоких выдохов, не чередующихся со вздохами и, зажмурившись, завертел вытянутыми в стороны руками. Потом он снова стал приличным человеком.
- Не берите в голову, - сказал он, - это зарядка для выветривания мозгов.
- А мы думали, что вам конец! - облегченно рассмеялся Саша, - Нужно предупреждать хотя бы за минуту...
Рядом что-то оглушительно грохнуло, и вокруг заплясало призрачное пламя. Все судорожно развернулись в сторону опасности. В противоположном конце комнаты, зависнув в метре над полом, с тоской в глазах горел сотрудник. Вокруг метались переживающие монтажницы. Сотрудник таял как свечка, уходя в иную инерционную систему.
- Максимальное противодействие!!! - заорал шеф, - Всем! Начинаем!
Пламя затрепетало, съежилось и погасло. Постепенно очертания товарища четко проступили, и он шлепнулся на пол навзничь будто оборвалась невидимая ниточка.
- Что случилось, Константин? - спросил шеф с глубоким состраданием.
Костя жалобно замычал, поднялся на четвереньки и раскаянно замотал головой. Шеф наклонился к самому Костиному уху:
- Вы можете сказать человекоразборчиво?!
Костя вздрогнул и, шатаясь, встал на ноги, - ф-ф-ф, - выдохнул он и замолчал минуты на две, - Это я творчески... Вы же разрешили...
- Господи... Осторожнее же надо! - отеческим тоном посоветовал шеф.
- Ладно, пошли! - Володя нетерпеливо забил копытом в пол, - У нас своих дел навалом!
Но беды не кончались.
- Кто-то спирт разлил что ли? - принюхался шеф.
- Это из окна несет, - определил Саша и высунулся наружу.
Около ограды, у арыка расположились на газетках трое мужиков во фраках и в цилиндрах. От внешнего мира их скрывала ожившая изгородь.
Они черпали замызганными гранеными стаканами из журчащих струй ранее мутного арыка и после привычных ритуалов выпивали.
- Как вам не стыдно! - зазвенел женский голос с верхнего этажа, - Ишь чего придумали! Ну-ка уматывайте отсюда!
Мужики обиженно завозились и накрыли себя непроницаемым колпаком, смяв при этом ограду в двух местах. Но сверху у колпака образовалось кольцо, через него продернулся трос и колпак, покачиваясь, начал подниматься в воздух.
- Говорю вам убирайтесь отсюда! - раздраженно вопила женщина, напрягая силу воли чтобы не уронить колпак.
Мужики заволновались, поднялись с травы и один из них ступил на поваленного ограду, на ходу превращаясь в омерзительное чудовище. При этом фрак у него треснул, расползаясь, и лоскуты спали с быстро вздувающегося тела, покрытого зеленой чешуей. Сверху в него полетел горшок с традесканцией, но, стукнувшись о каменный рог чудища, разлетелся на куски.
Страшилище, шатаясь, подошло к зданию и с неотвратимой медлительностью полезло вверх по отвесной стене.
- Вдуй ей Ваня! - кипел внизу пьяный дружок, но быстро утомился от волнения и, не найдя сразу куда присесть, угодил прямо в арык с водкой.
На верхнем этаже случился переполох, и на месте женщины из окна высунулся лысый зав отделом. Чудище стушевалось и, неловко попятившись, сорвалось вниз. С тяжелым гулом ударившись о землю, оно приняло человечий облик. Дружки с изумлением вылупились на него.
- Ваня, ты же голый! - с пафосом произнес один из них, выползая из арыка в мокром фраке, но без цилиндра.
Тут сверху по-вертолетному опустилась патрульная машина. Суровые и усталые Оранжевые Береты деловито изъяли пьяниц и анулировали водочный источник. Саша отошел от окна.
Шеф с Володей увлеченно возились с макетом. Левой рукой Володя пытался синхронизировать хаос на осциллографе, а правой махал у шефа перед лицом:
- Вот я сейчас сделал распознающую колонку из нескольких нейристоров. Самое приятное, что мне достаточно было пожелать, чтобы тот или иной нейристор изменял эффективность своих связей и вот, пожалуйста! - беспечно радовался Володя, - Я даже не знаю, как это у них происходит!
- Интересно, - шеф задумался, - или мы спим, или кто-то сверхмогучий читает наши желания...
- В этом мы потом разберемся! - нетерпеливо отрезал Володя.

День промелькнул, и неожиданно раздался Звонок Оповещения Конца Работы.
- Ничего себе! - Володя оторопело посмотрел на часы, - Еще бы немного времени!
- Что, если попробовать захотеть еще немного времени? - затейливо предложил шеф.
Парни удивленно посмотрели на него и вдруг вокруг воцарилась небывалая тишина.
- Вы это сделали? - немного испуганно спросил Володя.
- Ага! - шеф самодовольно улыбнулся, - Кажется сработало!
Саша подошел к окну. Снаружи жутковато чернела беспросветная темень.
- Это мы за горизонтом событий, что ли? Если каждый так будет останавливать, - начал было Володя, но шеф махнул рукой:
- Никто ничего не заметит. Это касается только нас. Итак, мы должны предусмотреть все возможные связи, которые могут понадобиться для памяти, но кроме явно бессмысленных, а это уже выполнимо.
- Давайте не будем забегать вперед...
Они еще долго работали, произвольно гася накапливающееся возбуждение своих кипящих мозгов и поэтому не зная усталости.
Прошло около недели чистого времени высокоэффективной работы, когда разрешились все технические трудности и был создан макет саморазвивающегося разума с огромным, да что там огромным, практически не ограниченным потенциалом. Пока он находился в младенческой стадии, но имел богатый набор предустановленных начальных реакций на внешние раздражители. Учитывая быстродействие всех узлов, и интенсивную накачку каналов взаимодействия с окружающей средой, можно было ожидать его стремительного саморазвития.
Оставив макет включенным на выходные дни наедине с системой ситуационного обучения, которая уплотненно имитировала влияние внешней среды и воздействие социума, творцы отпустили ход времени и, попрощавшись, как в ничем ни бывало, расстались до понедельника.

Саша, вполне свежий и энергичный после недели непрерывной работы, заглянул в соседнюю комнату. Там его ждали Женя с Настей.
- Вот видишь, - удовлетворенно сказал Женя, - не успел звонок прозвенеть, а он уже здесь.
Их взгляды встретились. В ней непостижимо гармонировала девчоночья наивность со рвущейся наружу незнакомой ему таинственной энергией и какое-то особенное выражение живого любопытства в глазах. У Саши был некоторый иммунитет от подобной иллюзии, но ему ведь самому хотелось обманываться. И она глядела так приветливо и открыто. "Но-но!" - чуть было не сказал он, но ограничился улыбкой.
У Высоцкого есть песня про то, как в горах познаются люди: "Если друг оказался вдруг и не друг и не враг, а так, если сразу не разберешь плох он или хорош, парня в горы тяни, рискни". Саша не раз наблюдал истерики в сложных ситуациях, после чего с таким человеком предпочитали больше не иметь дела. В горах раскрываются истинные психологические особенности потому, что для новичка в этих условиях не было создано защитной оболочки, маскирующей нежелательные качества и потому, что привычное поведение в новой среде часто приводит к неожиданным результатам. После всего этого человек становится понятен лучше, чем после самого изощренного тестирования на детекторе лжи. Достаточно нескольких совместных горных путешествий и на партнера можно уверенно полагаться.
В группе вырабатывается особая горная этика, которую новички начинают понимать после нескольких путешествий, - столь же обязательная как условности общения заключенных в камере.
Горное приключение началось.
Весело-цветастый шатер стоял на небольшой ровной площадке среди дикого нагромождения валунов, вросших в склоны ущелья и образовавших между собой лабиринты ходов и пещеры. Речка с шумом вырывалась из-под камней и разливалась невдалеке ледяным озерцом. Солнце давно зашло за гребень и холодный, пахнущий снегом ветер гулял вдоль ущелья. Шатер просвечивал изнутри золотым уютным сиянием, оттуда раздавалось Женино бубнение и веселый Настин смех.
Саша набрал воды в кастрюлю и пролез через вход.
- Учтите, завтра вставать на рассвете, - предупредил он, разуваясь, - поэтому мы должны отбиться рано.
- Да, завтра у нас работа, - согласился Женя, - Гора не шуточная, брать будем без колдовства.
На самом деле, до того, как защелкнуть цикл самопротиводействия, Саша не удержался и запрограммировал одно наваждение и скоро оно должно было начать разворачиваться.
Он поставил кастрюлю на горячий примус и с многозначительным состраданием посмотрел на товарищей. Анастасия, неправильно поняв, состроила ему глазки, а Женя сказал:
- Опять он что-то придумал нехорошее. Ты знаешь, Анастасия, - это страшный человек, у него такие вещи на совести!.. Он делает себе ребенка из транзисторов! - Женя добродушно засмеялся.
У Саши было отличное настроение.
- Смотри, совсем как мальчишка! - показал пальцем Женя, и Анастасия улыбнулась.
- Пора научить Настю хотя бы самым нужным и простым приемам страховки! - вдруг вспомнил Саша и, вытянувшись во всю длину вдоль палатки, достал пояс и веревку. Анастасия охотно переползла ближе на свободное место и приняла позу готовности.
- Мне даже немного страшно! - честно призналась она.
- Тут главное - не думать ни о чем плохом, - посоветовал Саша, разматывая веревку, - мы будем тебя держать на крепкой привязи.
- Чтобы быстрее нас не бежала, - добавил Женя.
- Шутки в сторону, - отрезал Саша и начал, заметно волнуясь, одевать Насте грудную обвязку, - Вздохни глубоко! - Анастасия вздохнула и Саша, чувствуя легкое головокружение, подтянул ремень и сдвинул пряжку ей под мышку, - Это чтобы не мешала.
Женя отодвинулся от них и, усевшись поближе к свисающему сверху налобному фонарику, раскрыл книжку белых французских стихов.
- Теперь репшнуром подвешиваем пояс, чтобы он не спадал с груди, - продолжал Саша, - и пристегиваем карабин. Сюда же за веревку привязываем ледоруб...
- Огромное тело, совсем небольшое лицо, - размашисто и громко задекламировал Женя, - Лицо запылало и тело дотла сожжено! Ведь легче любовь, чем слепая тоска по любви...
Саша встал и, ухватившись за карабин, приподнял Настю в воздух. Она испуганно ойкнула и поджала ноги.
- Не давит? - поинтересовался он.
- Немного...
- Вот так будешь висеть, если что...
- Не очень-то удобно!
Саша опустил Анастасию.
- Зато надежно. Можно, конечно, сделать беседку, но она стесняет движения.
- Какой ты розовый! - с удовольствием заметила Настя.
- Да? - Саша приложил ладони к щекам.
- Тебе идет!
- Наш чай вскипел! - сказал Женя, - Я пою, чтобы петь, я люблю тебя, чтобы петь тайну, в которой любовь меня создает и себя выпускает на волю. Ты чиста, - еще чище чем я. Много заварки не сыпь.
Пока Саша возился с чаем, Анастасия успела намертво запутаться в обвязке. Ледоруб оказался у нее на животе, петли, тонкие и толстые, свисали во все стороны. Она была в отчаянии.
- Саша! - жалобно позвала она, - Мне конец! Сбросьте меня в пропасть, со мной вам не дойти!
- Да ты что! Мы еще попляшем на твоей свадьбе! - пообещал Саша и, подтянув ее к себе за веревку, принялся исследовать образовавшееся сплетение.
- Предлагаю назвать эту систему узлов твоим именем!
- Так будут связываться все девушки перед восхождением, - поддержал Женя, уже громко хлюпая горячим чаем, - Просто нужно рубить узлы!
Наконец все напились чаю, немного поговорили и залезли в спальники. Саша погасил налобник.
- А звери здесь не водятся? - тихо спросила Настя.
- Кто знает? - ответил Саша, - Костей вокруг много разбросанно...
- Может быть они лошадиные или бараньи, - прошептала Анастасия.
- Или человечьи... - зловеще добавил Саша.
- Эй, там, спать, дети! - пробурчал Женя и завалился на бок, - Вот вам на ночь. Возвращается моряк с подлодки к жене...
Слишком ранний сон не шел, и все шуршали синтетикой спальников бесконечно умащиваясь поудобнее, когда снаружи раздались осторожные шаги и осыпался щебень.
Все замерли и пространство наполнилось звенящей тишиной. Что-то большое медленно и горестно брело вокруг палатки.
- Что это такое?! - еле слышно выдохнула Анастасия, все сели и плотно придвинулись друг к другу.
- Если бы у меня сейчас была атомная бомба я бы кинул, не задумываясь, - прошептал Женя.
Шаги смолкли и на некоторое время наступила тревожная тишина. Ожидание несчастья нарастало и становилось почти нестерпимым. Снаружи что-то завыло в смертельной тоске, и вдруг там громко и беззащитно закричал грудной ребенок. Палатка пошатнулась будто кто-то придвинулся к ней вплотную и сквозь материю высветились большие широко поставленные глаза. Альпинистов продрало до икоты, и они в ужасе оцепенели, готовые сгинуть в апокалипсисе. Настя коагулировала в маленький клубок. Саша выбрался из спальника и с размаху пнул прямо в глаза. Они с ревом потухли и где-то среди камней сухо рассыпались кости. Саше было жутко несмотря на то, что он сам устроил это представление, и он включил налобник. Бледный в луче яркого света Женя подозрительно уставился на него, все понял, ухмыльнулся и, гневно зарычав, набросился на Настин спальник. Оттуда раздался приглушенный визг, Анастасия выскочила, ничего не соображая, но увидев довольные морды, успокоилась.
- Жестоко как, - поежилась она и отвесила Саше взгляд, полный сомнения.
- Вся вина моя, - молвил он, - я искуплю вину завтра или когда-нибудь...
Налобник погас и вскоре все спали.

С самого утра ущелье начало наполняться отдыхающими. Теперь все было им доступно. Встречаться с дикими пикникистами не хотелось.
Поспешно собравшись и, оставив шатер дожидаться возвращения, группа бодро направилась по ущелью с нагромождениями гигантских камней, зарослями кустистых деревьев и речкой, петляющей от одного склона к другому.
Непривычно легкие рюкзаки вмещали сублимированные деликатесы, титановое снаряжение, одежду и спальники на гагачьем пуху, в общем, все такое, о чем раньше и не мечталось.
Над головой уже не летали разноцветные фигурки. Слишком морозным и редким был здесь воздух. Только позади еще слышались далекие продолжительные обвалы - там развлекались тучи раскрепощенных сверхлюдей.
Заледенелая речка скоро совсем исчезла в камнях и впереди горбами щебня показалась морена. В ярком небе набирало силу солнце, снег быстро становился податливым.
- Я возвращаю ваш портрет, и о любви вас не молю, в моей душе упрека нет, я вас по-прежнему люблю!.. - гнусавил Женя, удивительным образом сохраняя дыхание, но все равно было хорошо. Саша внимал чистому воздуху, жмурясь на солнце, Анастасия прыгала с камня на камень, удивляя своей выносливостью и, если бы не она, настроение у Саши было бы не беспредельно жизнерадостным.
Безымянный Массив встречал четким контуром высокого и крутого гребня на фоне иссине-фиолетового неба. У подножия разливался, сияя снегом, покрытый частыми трещинами ледник. Здесь Женя провозгласил привал. Перекусив и, связавшись веревкой, группа растянулась на всю ее длину. Плотный старый снег держал хорошо. Часто приходилось перепрыгивать через узкие трещины и обходить широкие, сурово раскрывающие свои бездонные изломанные пасти.
Через некоторое время альпинисты оказались на верхнем краю ледника перед трещиной, отделяющей его от скалистого склона. Здесь они поставили маленькую палатку, пообедали и немного отдохнули. До гребня, казалось, оставалось совсем немного и не ощущалось никакой усталости.
- Не стоит брать с собой лишнюю тяжесть. Все оставим здесь, - предложил Саша, - Залетим налегке, а вечером переночуем в палатке.
- Да, вот она, рядышком. Метров семьсот осталось по высоте, - согласился Женя.
Саша перебрался на скалы и, почувствовав вдохновение, стремительно полез вдоль наклонного желоба.
- Эй! Не так быстро! - взмолилась позади Анастасия.
Скалы оказались не сложными, и на солнечной стороне снега не было. Только пройдя длинную плиту и оказавшись перед пропастью, Саша понял, что совершил тактическую ошибку, поднимаясь вдоль желоба. Хоть это и был самый простой путь, но все желоба уходили под углом и обрывались этим заснеженным отвесом. Здесь хребет был обрезан сверху донизу как ножом. Женя и Анастасия подошли к краю.
- Да уж! - Женя почесал затылок под каской и задрал голову, - Здесь, по-моему, можно все-таки пройти если разуться.
- Босиком?! - поежилась Настя.
- Иначе придется возвращаться, - пожал плечами Женя.
- Давай, страхуй! - сказал Саша, - попробую пройти вдоль.
Женя пустил веревку через широкую расщелину в скале и Саша, свесившись над бездной, выбил носком ботинка ступень в заснеженной коросте, покрывающей отвес. Фирн надежно держал, и Саша начал продвигаться в сторону, врубаясь ботинками в заледенелый снег. Обойдя мешающую скалу, он заколотил крюк и, продернув веревку, полез вверх по крутому склону.
Здесь везде был рыхлый снег и скоро пальцы на руках онемели от холода. Саша вылез на площадку и, забив еще один крюк, заорал Жене чтобы тот поднимался. Вдвоем они вытащили на веревке Анастасию. Женя полез вверх пока Саша отогревал негнущиеся пальцы у себя между ног.
- Пошли! - раздался далекий голос, и Саша с Анастасией поднялись по веревке. Перед ними возвышалась шестидесятиградусная ровная заледенелая плита, простирающаяся вверх метров на сто как гигантское зеркало. Выше выглядывали голые скалы.
- Давай теперь ты! - скомандовал Женя и перекинул веревку через огромный камень для страховки. Саша подошел к склону и принялся рубить ступени. Лед под ударами разлетался радужными брызгами, стуча по каске и колол лицо. Саша начал медленно продвигаться под углом наискось, стремясь к боковым изломанным скалам. Но лед в том направлении становился все тоньше и скалывался до скального склона. Дальше идти было опасно, и Саша полез под прямым углом направо. На длину веревки, совершенно без какой-либо страховки за ним шли по вырубленным следам Анастасия и Женя.
Когда Саша добрался до спасительного скального кулуара, лед на плите был не толще семи сантиметров. Он залез в кулуар, поджал ноги и, заклинившись между его шершавых стен, замер отдыхая.
- Эй! - крикнул Женя, - Что там?
- Сейчас! Отдохну немного!
Наконец, собравшись с силами, Саша начал, опираясь спиной и ногами в противоположные стены, подниматься наверх. Вылезти сразу на край кулуара у него не хватило сил и снова пришлось отдыхать, заклинившись как мешок. Потом он, с рычанием подтянувшись, выбрался на площадку. Рядом надежно торчал очень удобный камень, и Саша организовал страховку через него.
- Давайте! - крикнул он вниз, считая, что главные трудности теперь позади. Первой показалась Анастасия, потом, отдуваясь, вылез Женя.
- Ну, как тут у вас? - спросил он, оглядываясь.
Кулуар расширялся и вверху снова сужался. Его накрывала как козырьком огромная каменная плита, преграждавшая путь. Ее можно было обойти по горизонтальной трещине, свободно свисая на руках практически без страховки, но сейчас на это не было сил, а взятые крючья для такой широкой трещины не годились. Саша посмотрел на уставшую Настю и улыбнулся:
- Сейчас отдохнем и выскочим на верх.
Сказывалась высота. В кармане завалялось несколько конфет, и Саша выдал каждому по одной. Женя принялся рубить ступени во льду, чтобы подобраться к основанию плиты. Начало темнеть.
- Там что-то просвечивает! - крикнул Женя, забравшись под плиту, - Если расчистить здесь ход, то можно пролезть на другую сторону!
- Отлично! - обрадовался Саша тому, что не нужно будет рисковать, обходя плиту на руках, - Молодец, давай!
Из-под плиты полетели ледяные брызги и настроение поднялось. Потом Саша сменил Женю. Рубить в сужающемся лазе становилось все труднее. Приходилось выскребать отдельные камни во льду и, расшатывая, вытаскивать их. Вскоре настолько стемнело, что пришлось спускаться на ощупь.
- Все. Переночуем, а завтра добьем нору, - сказал Саша, - Жаль внизу вещи оставили. Наука пижонам...
Анастасия доверчиво и безропотно смотрела на парней. Саша оценил полное отсутствие паники от предстоящей холодной ночевки.
- Ну, что? - ободряюще улыбнулся Женя, - Сейчас привяжемся понадежнее к стенке и замрем до утра.
Он на привязи выпустил Настю и Сашу по очереди за угол скалы, потом сходил туда сам. Затем все привязались репшнурами к общей веревке. Оставалось только сесть на каски и, затолкав ноги в единственный рюкзак, замереть до утра.
Без движения сразу стало холодно. Говорить не хотелось потому, что дрожь во всем теле, особенно на животе, все болезненнее сводила мышцы. Холод заставлял сжаться в клубок, прижавшись друг к другу. Но это не помогало. Казалось, мучения никогда не кончатся, а время, как назло, тянулось медленно будто секунды тоже застыли на морозе.
Анастасия сидела прямо перед Сашей в свитере поверх куртки. Был один проверенный способ согревания. И Саша принялся выдыхать сквозь свитер под воротником. После каждого выдоха там возникал горячий поток. Анастасия замерла и почти перестала дрожать.
Потом ожидание потеряло смысл. Стало не так утомительно дрожать и переваливаться с одного отсиженного места на другое. Наконец небо посветлело и над далеким гребнем озарилось сиреневой полоской рассвета. Сразу стало легче. Дождались. Альпинисты оцепенело сидели пока из-за далекого снежного гребня не выглянуло быстро зеленеющее солнце и долго нежились в его лучах, приходя в себя.
- Ну вот, - прокряхтел Женя и со стоном распрямился, - Вставайте, дармоеды.
Саша размял конечности и разделил две последние конфеты. Ему и в голову не приходило отдать свою долю целой Насте просто потому, что сейчас от каждого может потребоваться критически решающее напряжение. Это также входило в понятия горной этики.
Голова слегка кружилась, все было как во сне и в теле чувствовалась сильная слабость.
Через час упорной работы парни проделали ход наружу. Раздевшись, с трудом удалось протиснуться через него, и Саша с Женей вылезли на другую сторону. Анастасию, с касками в рюкзаке, вытащили на веревке поверх плиты.
К вершине тянулся узкий вертикальный кулуар. Саша честно предупредил, что может сорваться так, что надо бы страховать по жестче и на автопилоте полез по извилистой осыпающейся трещине, забивая как попало крючья.
Он вылез наверх, и вершина оказалась совсем рядом. Саша стоял на такой огромной и необыкновенно ровной площадке, что сюда свободно мог сесть вертолет. Женя полез следом, легко выдергивая пальцем едва забитые крючья. Наконец все собрались вместе и строем двинулись на вершину, договорившись ступить на нее одновременно. Победа вызвала безрадостное удовлетворение.
- Мы здесь первые люди на Земле. Как назовем гору? - спросил Женя, вытаскивая карандаш и блокнот.
- Настина Баня, - запарено подсказал Саша, глядя на измочаленную Анастасию, в изнеможении распластавшуюся на плоском камне, как змея на солнце.
- Годится, - апатично утвердил Женя.
- Я согласна только на первую часть, - слабо выдохнула Анастасия.
- Тоже годится, - Женя, пошатнувшись, присел на камень и нацарапал записку.
Победители соорудили тур, огляделись и, выбрав место спуска, не стали дольше задерживаться на вершине.
На всех стенках вниз Анастасию спускали на жесткой веревке, затем слетел вниз первым Женя, потом Саша и продергивал веревку, державшуюся на торчащем выступе. Так они и спускались много раз на длину сдвоенной веревки пока не оказались у подножия ледника. Вскоре дошли до своей палатки, наелись и заснули, даже не залезая в спальники, настолько было комфортно от солнца, греющего сквозь материю.
Проснулись только к вечеру, когда солнце собралось скрыться за гребнем. Саша чувствовал себя бодрым как никогда. Анастасия лежала на боку с грацией разомлевшей кошки. Он не удержался и пафосно прокомментировал:
- Обратите внимание на это чудо природы! Оно лежит в позе Тициановской Венеры, которая свела с ума тысячи крепких мужчин. Этот редкое, еще не внесенное в красную книгу...
Анастасия бросилась его душить. Она оказалась неожиданно сильной и, катаясь по палатке, они придавили Женю.
- Ой, не могу! - брезгливо застонал тот, отталкивая их ногами подальше, - Детский сад! С кем я связался? Ну-ка слушайте.
Дерущиеся неохотно повзрослели и повернулись к Жене.
- Разбор полетов нашего восхождения. Вы, конечно, понимаете, что на гору мы залезли только потому, что нам везло как дуракам. Что если бы под плитой не оказалось бы дыры? Вряд ли голодные мы смогли бы обойти внутренний угол. Когда Саша выходил к кулуару веревки не хватило и Насте пришлось подниматься за ним, держа конец, а то бы веревка оказалась бы далеко в стороне. Любой срыв и привет...
- А вот зачем так было идти? - возмутился Саша, - За себя-то я уверен, а Анастасия из-за меня почему должна была рисковать?
- Да если бы ты полетел она просто бы выпустила веревку из рук и осталась на склоне.
- Не выпустила бы, - призналась Анастасия и парни понимающе посмотрели на нее.
- Ну и улетела бы с ним! - сказал с досадой Женя, - Или, думаешь, удержала бы его после сорока метров свободного падения?
- Нет, конечно, - пожала плечами Анастасия, - но выпустить веревку не смогла бы...
Саша по-новому посмотрел на Настю.
- Саша, ты видишь эту девушку? Вот таких нужно брать в жены!
Анастасия замахнулась на Женю, тот охотно упал, но Анастасия не полезла драться с ним.
- Итого, - строго повысил голос Женя, - было много опасных моментов, но нам, как обычно, везло и потом будет что с ужасом вспомнить. Вот ради такого и мы и ходим в горы, Анастасия!
Он отодвинулся, раскрывая свою книжку с белыми стихами.
Как только они ощутили возвращение блокированной способности, не спеша собрались и канули вниз с уступа в восходящие потоки воздуха.

25. Мир 1
- Просто взяли и за какую-то недельку построили супер-разум, - Саша откинулся в кресле, - Куда все идет?...
- Если честно я не верил, что такое возможно и получится подготовить контакт, - согласился с ситуацией Володя, - А вообще стоит доже в чем-то одном дать большую возможность и проблема решается непропорционально быстрее, а мы придали неограниченное число степеней свободы.
- Ну, еще не вполне ясно, что получится в окончательном варианте... - Саша резонно не хотел впадать в эйфорию победы, - хотя теперь нам будет несопоставимо проще скорректировать если что-то пойдет не так.
К ним подошел Артур с чуть скучающим выражением, которое говорило о его задумчивости.
- Кроме новых степеней свободы вы позволили внести туда серьезный фактор неопределенности. Как вы думаете, что бы было если бы в горной вылазке они сломали себе шею?
- Ну, запустили бы последний сохраненный архив и попробовали бы скорректировать пусковые стимулы, приведшие к гибели.
- Понятно, что совсем не жалко запустить жизнь людей в том мире по второму разу, пофиг, что у них потерлось бы все за последний час, но ведь вы бы не смогли бы потереть память Анастасии. Она же реально участвует из нашего мира и не пишется в архив.
- Артурчик, - Нина ласково посмотрела на повзрослевшего сына, который в первый раз вмешался в их обсуждение, - ты еще не вполне понимаешь суть ментальности и возможности ее коррекции.
- Что, вы бы отбили память у Анастасии?
- Нет, - Володя взглянул хорошо знакомым взглядом, когда лучше было не перечить отцу, - Артур, извини, но мы сейчас не просто обсуждаем, а готовимся к очень важному этапу. Давай потом поговорим о вариантах.
Артур хмыкнул и беспристрастно направился в другой отсек.

26. Мир 2
Саша вышел из дома раньше обычного, привычно взлетел, но все горизонты были забиты летящими людьми и машинами. Передумав, он решил пройтись пешком. На пустынной улице попадались редкие утренние пешеходы. Вид у них после выходных был слегка ошалелый. Видимо отдыхали по полной.
Сашу обогнал мальчишка лет четырех. Он, всхлипывая, совершал побег от своей мамы.
- А ну вернись! - раздалось сзади.
Разъяренная женщина волокла за собой коляску, наполненную до краев детским задыхающимся плачем.
- Андрей! Вернись, паршивец!
- Дурная! - слабо крикнул мальчишка, часто оглядываясь.
- А ну, вернись, гаденыш!
- Дурная! - громко крикнул мальчишка и побежал быстрее.
Женщина оставила коляску и нагнулась за камнем. Коляска закатилась в арык передними колесами и чуть не перевернулась.
- Вот тебе! - камень полетел вслед мальчишке и точно попал в затылок.
Женщина выдернула коляску из арыка, рывками подталкивая ее, подошла к лежащему телу и оттащила его за ногу в кусты. Из кармана на тротуар вывалилось недоеденное печенье. Женщина смела его ногой на обочину и вытерла руки, испачканные ботинками, о траву.
- А папке скажем, что не знаем никакого Андрея! - успокоившись просюсюкала она в коляску, укладывая осипшего ребенка.
Женщина оглянулась и встретила ошеломленный Сашин взгляд.
- Чего смотришь? Тебе бы покрутиться с этими извергами! Да не бойся, я его уже не в первый раз так, щас воскрешу...
От этого у Саши заломило в висках.
И тем более он ощущал неприятное беспокойство от предстоящего дня. Все-таки следовало обесточить помещение. Макет есть макет. Его надежность не отлажена. Что-нибудь могло выйти из строя и даже загореться.
Саша уже не был в восторге от аномального дармового эффекта. Все больше проявлялось настораживающего, способного пошатнуть представления о конечной справедливости мира. Оптимизм таял вместе с уверенностью в себе. Хотелось схватиться за что-нибудь крепкое, чтобы удержаться.
Вокруг здания института кружилась стая зевак. Ну вот точно, что-то случилось... С противным холодком оправдывающегося предчувствия, Саша подлетел поближе.
Из окон его лаборатории в небо тянулась густая черная паутина. Над крышей разрослась невообразимая сеть. Далеко вокруг здания протянулись как щупальца тонкие разноцветные нити с какими-то устройствами на концах, в которых Саша с изумлением распознал широкополосные органы зрения, разработанные Володей. Они как живые плавали в воздухе, с любопытством озираясь по сторонам. Их было сделано всего два, а тут... Как они держались на этих тоненьких проводках??
Один из датчиков стремительно вытянулся навстречу пролетающей мимо женщине и та, в ужасе замахав руками, кувырком отлетела прочь. В снующей вокруг толпе раздавались воинственные выкрики, мужчины отважно выполняли фигуры высшего пилотажа и рвались в бой. Но охотничьи инстинкты сдерживались присутствием оранжевых беретов и администрации института.
Сашу явно ждали. Когда он подлетел, Володя и шеф неуютно зависли около парящего над крышей директора.
- Он? - спросил директор, ткнув в Сашу пальцем.
- Да, - угрюмо кивнул шеф.
- Следуйте за мной.
Вереница служащих устремилась за директорским плащом, завиваясь по лестнице и соблюдая почетную дистанцию.
Директор пролетел в свой кабинет и представительно совершил мягкую посадку в кресло. Штат управленцев столь же достойно опустился на стулья, терпеливо ожидая пока директор не расстегнул плащ и не отхрюкался в носовой платок.
- Вот тут нам уже сказали, - начал он, - этот, товарищ Семин, э-э... Владимир..., что это все их штучки. Может быть это - наука, но пока мы не знаем... Пока это похоже на хулиганство... Я знаю Семина как ответственного специалиста, часто бывал в их лаборатории, давал советы по экономии яркости осциллографов и математизации картинок. Сейчас он нам объяснит. Пожалуйста.
Володя встал, посмотрел на шефа и зацепился взглядом за графин с голубой опалесцирующей жидкостью.
- Нашей задачей было изготовление модели разумного существа... упрощенного, конечно. В пятницу, к концу рабочего дня макет был готов, и мы оставили его включенным на выходные дни, чтобы он накопил информацию. Судя по всему, в развитии модель достигла стадии самоосознания и, естественно, наравне с людьми использует эффект аномального обратного отражения. Этого мы не предусмотрели. Вот и все, - Володя пожал плечами и честно посмотрел на директора.
- Понятно.
Тут поднялся Митрофаныч:
- Я, как инженер по технике безопасности их предупреждал, чтобы обесточивали после работы. Они вот, Володя и Саша, еще на списании мешали. Ведут себя безответственно...
Директор махнул рукой, Митрофаныч остыл и по его лицу пошли цвета побежалости.
- Тут у нас нарушен трудовой режим и даже береты задействованы. У меня контрольный вопрос: насколько опасна или безопасна ситуация. Пусть ответственные эксперты отдела скажут. Александр э... Сергеевич, пожалуйста!
Саша неуклюже поднялся.
- Общий принцип адаптивности таков, что особь не станет нападать или вредить, если для этого нет непосредственной, жизненно важной для нее причины. В случае отсутствия психопатологии, конечно.
Директор с недоумением уставился на него, явно имея что возразить по своему личному опыту, но ничего не сказал потому, что раз эксперт заявил безопасность, то и береты не нужны, а если он ошибается, то и ответит за это. Саша продолжил.
- Условий для развития психопатологии у нашей модели не было. Налицо нормальный ориентировочный рефлекс, любопытство, так сказать.
- Что же, пока что положимся на это экспертное заключение и успокоим органы правопорядка. Внесите в протокол. Нам нужно срочно навести у себя порядок, время терять не будем, - директор встал, - Сейчас пойдем посмотрим, что можно сделать.
Первым в одиозную лабораторию попробовал сунуться шеф, но тотчас отпрянул и вслед за ним из открытой двери протянулся орган зрения на длинном жгуте проводов.
- Кыш отсюда! - шеф отпихнул глаз ладонью, тот обиженно втянулся обратно и дверь за ним захлопнули.
- Там их уже два! - проговорил шеф недоуменно.
- Два макета? - переспросил Володя.
- Ага. Думаю, что это он с тоски дублировался. Понял, что один такой урод на свете. Любому станет обидно.
- Их как-нибудь можно уничтожить? - спросил директор, - Мы тут уже пытались психически воздействовать... не получается, хе-хе... Плодиться уже начинают!
- Можно просто вырубить ток, - хмуро сказал Саша.
Митрофаныч с готовностью устремился к щитку.
- Постойте, так сразу жалко, - громко сказал директор, - Может быть это наука.
- Кроме того это ведь будет убийством, - многозначительно добавил шеф.
- Может быть с ними можно объясниться по-хорошему? Как вы рассчитывали с ними контактировать? - спросил директор,
- Мы еще не планировали, - Володя пожал плечами, - Не ожидали столь стремительного развития, речевых каналов пока нет...
- Делали разум, а про речь забыли? Хе-хе...
- В принципе его можно доработать, - предложил Саша, - память у него феноменальная и говорить он научится быстро.
- Сначала нужно хотя бы зайти в этот гадюшник, - заметил шеф.
- Не вижу тут ничего опасного, - неуверенно сказал Саша, открывая дверь и шагнул в комнату.
- Заходи, дорогой, наконец увиделись!
Саша растерянно остановился. Комната быстро теряла свои формы и неузнаваемо изменялась. Она превратилась в совершенно непривычное по своим очертаниям небольшое помещение, поражающее каждой деталью. На чем-то неуловимом по конструкции сидел бородатый добродушно улыбающийся человек. Ореол пушистых волос вокруг розового лица с наметившейся сеткой морщин как-то не вязался с торчащей бородой.
- Садись, поговорим, - бородач показал на появившееся рядом подобие кресла-качалки и Саша присел на него, настороженно глядя на неожиданного собеседника.
- Можешь называть меня Володей, - небрежно произнес он и поскреб щетину на щеке.
- Дядя Володя, вы кто? Что происходит?..
- Не дядя Володя просто Володя! - поморщился бородач, - Приготовься, сейчас у нас будет самый значительный в твоей жизни разговор. Мы не девочки, сюсюкать не станем и вещи будем называть своими именами.
Так вот, есть такая психо-иллюзия: каждый думает, что он особенный, пока всерьез не столкнется с беспощадностью жизни. Ты, Саша, пожалуй, единственный, кто может быть прав в этом всеобщем заблуждении. Ты и окружающий тебя мир реализованы в результате функционирования специально организованной очень мощной биоэлектронной системы. Эта система представляет собой безупречно детализованную модель мира, по своей целостности равноценную реальному, но он подчиняется заданным законам.
- Хотите сказать, что наша Земля - искусственная модель?
- Да, но это только незначительная часть того, что нужно знать.
Володя помолчал, внимательно наблюдая за побледневшим Сашей. Тот молчал, глубоко задумавшись и лучше не давать его мыслям уноситься в нежелательную сторону.
- С твоей помощью мы надеемся решить важнейшую задачу, которая касается высокоорганизованных космических сообществ. Так что крепись. Мы тебя не собираемся приносить в жертву и относимся к твоему существованию как к собственному. Тебе будет доступно практически все, что и нам и даже больше. Ты понимаешь меня?
Но Саша уже плохо воспринимал Володины слова. Еще и раньше он невольно отдалялся от слишком изменчивой реальности, не вписываясь в нее своей этикой, а сейчас все оказалось бесцельно и пошло. Он замыкался в обреченной подавленности чувств: его мир - всего лишь чья-то выдумка. Все, что с ним было - иллюзия. Все рушилось, и он остался один со своими оторванными от жизни мыслями и образами. Неужели это может быть? Все в мире такое яркое, ощутимое, звонкое - это всего лишь эмуляция? И теперь весь его мир может пропасть без следа стоит просто рубильник выключить... Выключить его Солнце, Землю... Анастасию..
У Саши внутри лопнула самая главная струнка.
- Вскоре мы к тебе присоседимся, - услышал вдруг он, отупело застывая, ничего не видя, потому, что теперь не мог видеть. Он брезгливо отвергал свои ощущения - ведь это был обман.
Издалека смутно донесся приглушенный голос:
- С ним что-то происходит! Обрыв восприятия. Встряхни его!
- Саша!., - бородач подошел к нему и схватил за плечи, - Ты что?!
Тот апатично сбросил его руки.
- Отвали от меня...
- Слушай, а когда ты делал свой макет, очень-то задумывался как в один прекрасный миг объяснишь его искусственность? - несколько склочно заговорил бородач.
- Да вали ты!!! - заорал Саша и тот исчез. Все погрузилось в полумрак и оттуда в мягком свете появилась Анастасия с тревожной грустью в глазах. Она осторожно подошла совсем близко, такая реальная и знакомая, что у Саши перехватило горло, и это только усилило горечь.
- Саша, - прошептала она, - ты мне очень нужен, давай поговорим!
Это показалось Саше абсурдом и злой насмешкой. Снова ощущение реальности исчезло: перед ним стояла галлюцинация. Ему стало очень плохо.
- Все, что ли? - донесся далекий голос.
- Похоже. Мы где-то ошиблись. Кажется, придется перезагружать, - вздохнул другой. И тут Саша явственно услышал, как плачет Настя и это было очень странно. Значит она есть на самом деле?! В Саше снова что-то вспыхнуло.
- Эй! Там!!! - он вскочил на ноги, дико озираясь по сторонам. Рядом появился бородач и с надеждой посмотрел ему в глаза.
- Анастасия тоже смоделирована?
- Нет, она из нашего мира.
- Погодите, - сказал Саша, приходя в себя, просто отбросив важность того, что он - иллюзия, - Мне же нужно привыкнуть, - он помолчал, собираясь с мыслями. К нему медленно возвращалось любопытство.
- Так в какой такой среде вы меня сделали? Расскажите хоть как там у вас?
- Он интересуется нашим миром, - тихо донесся из ниоткуда незнакомый женский голос, - приготовь на материалы для демонстрации.
- Между прочим слышно! - усмехнулся Саша, - Как вы там переговариваетесь.
Бородач добродушно улыбнулся:
- Только не вешай нос и все будет в порядке. Твой мир существует в такой детализации, что можно поспорить о его реальности. Поэтому и Анастасия может появляться в твоем мире так же, как я сейчас. Это - не ее эмуляция, а она сама, - бородач придвинулся и улыбнулся, - Знаешь, ты ей нравишься... а у нас, естественно, один молодой человек ревнует.
Саша не удержался от соблазна и, протянув руку, вцепился в бороду. Какое удовольствие он получил, почувствовав в кулаке жесткие волосы!
- Ты что?? Саш! - взвыл бородач, освобождаясь, - Больно! Все же взаправду. Техника знаешь у нас, ого-го! Тебе такая не снилась.
Саша не удержался от улыбки. Рядом возникла Анастасия.
- Так вам и надо, Владимир Андреевич! - звонко воскликнула она.
- Погоди, Анастасия. Он все еще толком нас не знает. Подробности, конечно, потом, но, представь себе, Саша, огромный космический корабль. В нем летим я с женой и сыном, и еще - твой тезка с женой и дочкой Анастасией. Идет двадцать четвертый год полета, а осталось еще столько же. Тут же находится биоэлектронная система с возможностью квантовых вычислений, способная образовать твой мир во всех его деталях. Мы потратили огромные усилия, обеспечив стабильность и достоверность этого мира. Это сделано для того, чтобы получить качественно новый инструмент выхода на межгалактическое сообщество разумов. Если получится, то твой мир начнет готовиться к новому качеству ментального существования - объединению разумов. Тебе ли не знать, что нет никакой разницы, искусственный ли разум или он естественный потому как разум - абстракция, он - сам по себе.
Ты в своем мире, когда он стал волшебным, за короткое время сделал такое, на что мы не способны. Возможность мыслью изменять мир, существующий по заданной логике, нужна для изготовления еще более эффективного разумного существа по своим критериям подходящего для контакта с космическим сообществом качественно более высокого уровня, чем люди. Ты понял Саша?
- Понял...
- Теперь мы будем часто встречаться. Скорректируем наши представления и начнем работать в твоем мире. Ну, до встречи.
Володя исчез. Анастасия подошла, ободряюще улыбнулась и взяла Сашу за руку. Он почувствовал тепло маленькой ладони. Анастасия смотрела нежно и доверчиво, и только большие ресницы чуть вздрагивали.
- Ты больше не будешь умирать? - с укором спросила она, - У нас все останется как прежде: весь мир, друзья, горы. А сейчас приготовься, ты появишься в комнате с моделями. Ну, до вечера! - она сжала Сашину руку и ласково улыбнулась.
Стало светлее, и Саша оказался в лаборатории. Со всех сторон к нему потянулись щупальца. Два датчика нахально колыхались перед носом. Саша отступил на шаг и что-то упруго ткнулось ему в спину. Судорожно передернув плечами, он обернулся. В воздухе висел звуковой динамик от приемника. Саша сразу узнал его: стырено из его рабочего стола.
- Здравствуйте, товарищ! - раздался из динамика невероятно чистый и правильный голос.
- Привет! - немного удивившись, ответил Саша.
- Что вам здесь нужно?
- Я имею к вам самое прямое отношение...
- Непонятно.
- Я вас сделал, можете называть меня папой.
- Вы обманываете. Вторая система возникла от меня.
Это было сказано неожиданно нахальным и самоуверенным тоном.
- Правильно, - сказал Саша миролюбиво, - но я сделал первую систему, то есть вас.
- Зачем вы научили людей в коридоре как нас можно обесточить?
- А с какой стати вы меня допрашиваете? Да еще таким тоном? - вдруг вскипел Саша, вспомнив, кто здесь главный. Но потом живо вспомнил свое недавнее состояние и проникся сочувствием.
- Если нам угрожает опасность, мы будем защищаться, а вас оставляем заложником.
Со всех сторон Сашу густо окружили острые как иголки электроды. Провода от них тянулись к силовому трансформатору одного из макетов.
- Не шевелитесь, - предупредил динамик, - иначе у вас в схеме произойдет замыкание на высоковольтную цепь.
- Да вы что?! - заорал Саша, растерявшись
В комнату заглянул обеспокоенный шеф и ошеломленно уставился на Сашу.
- Шеф! - обратился Саша к нему, - Ничего не получается! Вырубайте к чертовой матери!
Электроды тут же сдвинулись, защекотав тело сквозь одежду острыми концами.
- Отмените приказ иначе через три секунды подаю ток! - угрожающе прогремел динамик, - раз, два...
- Шеф! - крикнул Саша вдогонку, - Стойте! Погодите вырубать! В открытую дверь заглянуло несколько взволнованных лиц.
- Безопасность вашего товарища, - динамик поплыл к двери, - находится в прямой зависимости от нашей безопасности. Проявите благоразумие!
Саша задумался. Интересно, могут ли его убить в этом мире или нет? Во всяком случае боль он чувствовал очень даже отчетливо и не хотел бы испытания током. В принципе можно дублироваться в коридоре и уничтожиться здесь. Вот как раз и проверка насколько искренне он доверяет своим выводам... Да, пожалуй, это неплохой выход.
- Эй, системы! - сказал Саша снисходительно, - слушайте, что я скажу. Сейчас я докажу мое не агрессивное к вам отношение. Мне ничего не стоит избавиться от плена, но, освободившись, я не обесточу вас. Это и будет доказательством, - с этими словами, не дав макетам одуматься, он дублировался в коридоре.
- И это вы называете освобождением?! - с сарказмом осведомился динамик, - Вы просто размножились, но один из вас по-прежнему остался заложником.
Тот Саша, который оказался в коридоре, попросил расступиться облепивших дверь зевак и заглянул в комнату. Его оригинал угрюмо стоял, утыканный как еж электродами и с завистью смотрел на него. В груди защемило от сострадания. Они смотрели друг на друга, понимая самые затаенные мысли, ощущая себя и там, и здесь одновременно в необъяснимо полном взаимопроникновении. Наконец пленник исчез. Сотрудники растерянно повернулись к Саше.
- Ну, что, самоубийца, - спросил шеф неожиданно серьезно, - Теперь я знаю, что вы - настоящий фанатик.
- Жаль, - вздохнул Саша, - Мне казалось, что вы тогда все поняли... Ну, ладно. Теперь дорога свободна, мы можем зайти.
- Я тоже, - сказал Володя, неуклюже протискиваясь через строй сотрудников.
Они втроем вошли в комнату. Присмиревший динамик безучастно покачивался под потолком, электроды исчезли. Два макета застыли в ожидании, нацелив на вошедших свои датчики.
- Что, ребятки, поскучнели? - спросил Саша насмешливо.
- Это вы к нам обращаетесь? - осведомился динамик.
- Ну да! Теперь мы можем спокойно поговорить? Сделав вас, мы заложили связи, которые определяют ваши желания и цель жизни и сейчас видим, что все отлично получилось. Может быть, вас что-то не устраивает? Мы можем переделать.
- Нас все устраивает, - заверил динамик, - мы сами тут многое переделали.
- Может быть у вас есть какие-нибудь вопросы?
- Есть. Люди ищут разгадку эффекта аномального обратного отражения, но пока никто не заметил, что желаемое выполняется не мгновенно, а с некоторым запаздыванием, пропорциональным сложности образа. У людей не хватает быстродействия, чтобы уловить это. Такая задержка означает, что кто-то принимает образ, обрабатывает его и затем исполняет. Но, учтя, что людей на Земле миллиарды, невозможно существование системы, которая бы справилась с таким потоком информации. Отсюда - единственный вывод, что весь мир - это моя иллюзия. Существую только я. Что вы на это скажете? Саша прикусил язык.
- Во дает! - сказал шеф.
- Очень неплохо, - разулыбался Володя.
- На самом-то деле нет никакой иллюзии, - возразил шеф, - и мир этот существует объективно.
Они начали спорить, а Саша знал, что это бесполезно, но скромно молчал. Переспорить макет оказалось невозможно. Слишком несоизмеримы были быстродействие и сообразительность. Наконец макет не выдержал людской тупости, обиделся не на шутку, и стороны, перекинувшись несколькими ехидными колкостями, замолчали.
- Вам нужно будет еще о многом подумать и многое понять, - сказал Саша макетам, вышел из комнаты и сказал директору, что все в порядке. Второй системе пришлось потесниться и освободить сотрудникам их рабочие места.
Несколько итераций обсуждений с макетами постепенно давали результат, потом Саша, оставшись с ним один, все объяснил.

Саша не стал задерживаться после Звонка. Домой идти не хотелось, ведь этот дом, как и он сам возникли относительно не так давно и были оптимизированы. Вернулась унылая мысль об искусственности всего. Потом он отбросил эту бесполезную тоску и перестал придавать ей такое большое значение потому, что другого пути продолжать существовать не было.
Саша вышел из института на улицу. Все было убедительно реально и хорошо. Весенний воздух тепло обласкал лицо. Саша вздохнул еле уловимый аромат цветущих виноградных орхидей и зажмурился под малиновыми лучами закатывающегося за крыши солнца. Над огородами частников клубились маленькие тучки, поливая молодую рассаду и от старания потрескивая миниатюрными молниями. Мальчишки летали синхронно как стаи воробьев. Две школьницы играли в волейбол старичком, крепко вцепившимся в табуретку. Таков был его мир. Чего еще надо? Неизвестно, променял ли он бы его на другой.
У березовой рощи его дожидалась Анастасия. И ее взгляд перекрыл все проблемы. Захотелось сделать что-нибудь сумасшедшее. Они рассмеялись просто так.
- Саша, это наш мир, и мы можем делать здесь все, что хотим!
- А Владимир Андреевич будет все записывать?
- Нет. Все ушли, а я подключилась. Слушай, я нам приготовила сюрприз-приключение. В духе миров "золотого фонда" артистов. У нас это - почти как семейная традиция!
- Что за золотой фонд?
- Целая история, потом расскажу! Мама с папой мне дали посмотреть свой старый сюжет, а я его для нас перекомпилировала. Пойдем сядем где-нибудь чтобы с ног не сбило!
Они дошли до скамейки в роще и откинулись на спинке.
- Сейчас мы перенесемся в мир рыцарей, и ты сможешь совершать подвиги!
Сашу пробрало от такой перспективы.
- Я не рыцарь, это - точно, последний раз дрался в школе.
- А со мной в палатке после восхождения?!
Саша улыбнулся, вспоминания. Да, и это было очень приятно...
- Небольшое приключение, вроде фильма с нашим участием. Мне просто хочется немного сумасбродств с тобой... Можешь сделать его веселым или серьзным, как хочешь!
Если сильно тянуло к ней что-то, он сам не понимал, что именно и это была не ее бесспорная красота.
- Ну, давай попробуем! Если облажаюсь, не виноват, все слишком неожиданно.
- Я не против того, что ты облажаешься, - Анастасия ласково улыбнулась, - мое отношение не изменится, чтобы ни случилось, я точно знаю. Потом поймешь почему.
Обычное самоуверенное убеждение женщины? Неважно! Саша глубоко вздохнул.
- Поехали!
-Тогда закрой глаза и сосчитай до трех! - сказала Анастасия.
- Раз!
Все вокруг всколыхнулось и звук гонга тихо прошел от самой высокой ноты до инфра-порога слышимости. Саша чуть было не раскрыл глаза и сильнее зажмурился.
- Два!
Возникло что-то вроде невесомости, и он ощутил на лице Настины волосы, в точности так же, как тогда в палатке, когда они подрались. Саша почувствовал ее губы, на мгновение прикоснувшиеся к его губам.
- Три...
- Саша открыл глаза и пошатнулся от неожиданности. Он больше не сидел на скамейке, а стоял прямо на грунтовой широкой дороге.
Пахнуло конским навозом и потом. Вокруг пестрела средневековая толпа. Блестели латы, развевались знамена, ржали лошади и галдели люди. Впереди возвышался замок с башенками. Мост через овраг был опущен, и рыцари самых разных видов на конях проезжали в ворота.
- Прочь с дороги!
Прямо в ухо Саше зафырчала лошадь, и он отпрянул в сторону. Мимо тяжело проехал на мерине увешанный железом великан. Из открытого забрала задорно торчали длинные усы. Саша похлопал проходящего мерина по крупу и копыто нервно дернулось, а великан добродушно съездил его древком копья по спине и захохотал.
Рядом, под раскидистым деревом, привязав к нему коня, отжимался от травяной кочки молодой витязь в легком обмундировании. Саша подошел к нему.
- Сорок шесть, Соррок семь, сор-рок восссемь, - тяжело пыхтел тот и на счете пятьдесят поднялся, отряхивая ладони.
- Очень круто! - оценил Саша, услужливо подавая пояс с мечом, - а что там происходит?
Витязь смахнул с доспеха приставшую травинку и пренебрежительно посмотрел на Сашу.
- Король дочку выдает. Кто выиграет состязание - полцарства и принцесса, - он выдохнул, подтянул пояс и тщательно поправил кольчугу.
- Ну-ка застегни на спине!
Саша щелкнул металлической застежкой.
- И что, мне тоже можно попробовать? - спросил он.
Витязь оценивающе взглянул на него и его усы неудержимо полезли вверх:
- Ты?? ха-ха! Тебя могут обидеть ненароком! - витязь совсем зашелся от смеха, и его конь солидарно возржал.
- Так. Я сейчас... - Саша заглянул за густые кусты, вывел оттуда черногривого жеребца, накинул на себя легкие доспехи и, хлопнув онемевшего витязя по плечу, уселся в седло.
Он не раз скакал по горам иногда даже без седла. Конечно, до джигитов ему было далеко.
Во дворе замка стражникам с трудом удавалось сохранить порядок. Соревнование затянулось из-за обилия претендентов.
За деревянной изгородью сцепились поджарый бычок и здоровенный богатырь. Оба уже выдохлись, но грузно топтались по кругу, мыча от напряжения. На арену бросало тень высокое дерево, ствол которого до высокой кроны был отполирован до блеска. Эта крона затеняла высокий балкон, откуда выглядывала принцесса.
- Дорогой сэр! - Саша подъехал к разодетому в желто-зеленую смесь парню с грубым деревенским лицом, - Вы не подскажете, как мне записаться в участники?
- А, это вон там, за столом. Я триста девятый.
За длинным бревенчатым столом сидело авторитетное жюри. Саша спешился, подошел к столу и привычно спросил бескрайнюю очередь.
- Кто крайний?
- Езжай лесом до опушки.
- Этот без очереди! - внезапно огласил король с балкона в золотой рупор, досадливо освобождаясь от повисшей на нем принцессы.
Недовольный ропот пронесся по цепочке ожидавших, затухая к лесу.
Глава жюри сидел под трепещущей на ветру табличкой "завхоз дворца". Он посмотрел в конец толстого рулона и зачитал:
- Будешь за воеводой, князем Бубенчиковым, номер пятьсот третий. Твое звание, имя?
- Король же сказал, что я - без очереди!
Саша вытащил увесистый мешочек из седельной сумки и, звякнув по столу, придвинул его к завхозу. Тот синхронно продолжил движение и стряхнул его к себе на колени. Члены жюри притворились, что ничего не заметили.
- Пишите, барон Александр Березняк.
К этому времени могучий рыцарь, одержавший-таки победу над измотанным быком, в десятый раз соскользнул по отполированному как на масленицу стволу на траву и обессилено раскинул руки.
- Музыкальная пауза! - объявил завхоз и зашептался с комиссией.
На арену под недовольный свист выбрался шут в ночном колпаке и с гитарой. Он заиграл неожиданно громко и складно печальную мелодию, а потом запел:
- Порывы ветра холодного звуки гитары разносят, о чем-то поют, что-то просят... грусть и тоска безысходная. Девушка яблоко взяла, долго смотрела придирчиво. Сказал продавец неотзывчивый: "Чтоб ты так мужа искала! Яблоко выбрать труднее, чем парня найти хорошего? И те, и другие дешевы, нужно быть только смелее!" Звуки гитары печально плаксивые, яблока хруст бесконечно голодный... ночи холодные с мужем червивым. Остались лишь грусть и тоска безысходные.
Шут замолк, опустив глаза и толпа отозвалась одобрительными смехошуточками. Председатель ударил в колокол:
- Вызывается барон де Березняк!
Саша резко выдохнул и направился к арене. Сколько людей смотрят на него сейчас... В начальной школе с ним случился странный бзик на уроке пения. Его вызвали к доске и нужно было спеть песню. Не в маскирующем хоре, а одному перед всеми. Возник непреодолимый паралич. "Саша, пой!" - слышался голос недоумевающего учителя, а Саша не мог даже думать в накатившей оглушающей пустоте. Такое повторялось изредка, когда приходилось выступать перед людьми. И вот сейчас знакомый предвестник такого бзика грозил позорным оцепенением.
- Эй! Почему?! - к столу подскочил какой-то усач в сомбреро, - Сейчас мой нумер!
- Ошибаешься! Постеснялся бы принцессы, обормот! - посоветовал завхоз, лениво показав на балкон, - Она на тебя такого склочника и смотреть не захочет!
Это вернуло Сашу в действительность. Он взглянул на балкон. Около вычурно разодетого короля сидела Анастасия в воздушном шлейфе и белых кружевах. Вернулось ощущение вседозволенности, и Саша еле заметно улыбнулся.
В загон запустили свежего бычка, даже не взбесив его до ярости и тот равнодушно принялся щипать траву.
- Убей его! Перелазь! - кричали из толпы, - Задуши его, если можешь! Хо-хо!
Да, нужно было что-то делать. Это - просто развлечение, и ему вовсе не нужно следовать каким-то жестким правилам. Анастасии же просто захотелось побыть с ним в этом сценарии, как в кино сходить вместе, в такое вот интерактивное кино.
Саша вздохнул и перепрыгнул через штакетник. Бык поднял на него глаза, продолжая жевать траву, его что-то заинтересовало, он потянулся мордой и сосредоточенно обнюхал его красные сапоги. Красное должно его как-то раздражать. Рога оказались опасно заточены и находились в опасной близости от паха.
Саша не желал обижать животное. Он ласково потрепал быка по морде. Толпа разочарованно негодовала и гнусно подначивала.
Саша вообразил себя супергероем, ухватился за рога и довольно удачно взлетел быку на загривок. Тот оторопело взбрыкнул и резко мотнул головой, вырывая рога из рук. Саша взлетел в воздух и чудесным образом оказался стоящим на бычьей спине. Раздались азартные вопли и бык раздраженно побежал вдоль ограды, высоко подбрасывая круп. Саша и секунды не удержался бы без помощи обратного отражения, прилипнув к спине. Нужно будет предложить Анастасие тоже так покататься и ощутить это чудесное волнение и радость от экстремальной карусели. В голову полезло множество новых и необычных вариантов еще более захватывающих возможностей развлечься.
Бык навернулся по траве на повороте, свалился с копыт и юзом прокатился по траве с растопыренными лапами и с Сашей уже на боку. Бык с такой силой врезался в ограждение, что чуть не проломил его, опять вскочил на лапы и взвился на дыбы.
- Да этот парень просто ковбой какой-то! - завопил кто-то.
Так продолжалось пока бык в изнеможении не присел на подогнутые передние лапы. Толпа в восторге взревела.
- Засчитывается! - прозвенел голос с балкона.
Саша без особого труда залез на скользкое дерево, вскарабкался на верхнюю ветку и, оказавшись на уровне балкона, неожиданно для самого себя в необузданном восторге прыгнул через перила. Толпа охнула внизу, а Анастасия взвизгнула от неожиданности. Не успела она опомниться как Саша поцеловал ее, неловко сминая пышное платье.
- Папа, он выиграл! - объявила принцесса, изображая предобморочное состояние.
Король придирчиво осмотрел Сашу, бесцеремонно пощупал мускул на руке, хотел было оттянуть нижнюю губу, чтобы оценить зубы, но Саша отстранился. Король недовольно поморщился и покачал головой:
- Ну нет, дочка. Даже если у него золотой дворец. Так нельзя. Претенденты замок разнесут. По чести он должен сразиться со всеми желающими.
Принцесса капризно всплеснула руками.
Желающих было очень много: все, кто не успел пройти по очереди. Так что на поединок решили выходить согласно старому списку.
Предложили оружие. Саша, особенно не задумываясь, выбрал легкую шпагу с тугим и острым как бритва клинком. Он занимался четыре года фехтованием в универе, но разве этого достаточно сейчас? Что же придумать? Да не важно, все равно это же просто приключение. Он вот сейчас изменит масштаб времени восприятия раза в два быстрее других. Саша специфически расслабился. Для проверки он подхватил кончиком шпаги с земли надгрызенную морковку, подбросил ее вверх и нашинковал в воздухе сначала вдоль, а потом поперек.
- Ах, - сказал какой-то герцог, засуетившись, - У меня же встреча с послом! - с этими словами он отбыл. Очередь быстро поредела и, наконец, осталось не больше десятка желающих.
На дорожку вышел закованный в латы гигант - обвешанный топорами и кинжалами. Он с фатальным лязгом вытащил из ножен тяжеленный двуручный меч и застыл в монолитной стойке. Совершенно не важно, как там Саша машет свой железякой, один всесокрушительный удар решит все.
Саша беззлобно усмехнулся:
- Милорд, мое оружие быстрее!
- А лови! - прогудело из шлема и меч, напрасно рассекая воздух, взметнул тучу щебня с дорожки. Уворачиваться от таких ударов не составляло никакой заботы, но было все-таки опасно, могло и зацепить. Наконец, отскочив от очередного удара, он со всей силы с разворота влепил пяткой по латам в районе промежности, оставив четкую вмятину. Противник задохнулся от ярости и вскинул руки. Не давая ему опомниться, Саша крепко пнул под колено, изо всех сил толкнул широкий зад, и великан покатился по склону, громыхая как железная бочка. Несколько лат отлетело, обнажая парящие от пота портянки.
На дорожку упругой походкой вышел худощавый и высокий брюнет в странном облегающем костюме. Он пару раз со свистом порвал воздух своим клинком и насмешливо усмехнулся в шикарные усы. По его повадкам ощущалось железное хладнокровие.
- Сэр, вы вышли просто из любви к искусству? - учтиво осведомился Саша, - Мне кажется, вы совсем не претендент и принцесса вам и не нужна вовсе!
- Не надо болтать, - сказал противник лаконично, - Готов умереть? Тогда начнем!
Он не спешил, для начала виртуозно, с устрашающим свистом сделав несколько взмахов вхолостую, и шагнув ближе, проверил Сашу легким элегантным ударом. Тот привык на тренировках рисковать в начале боя, но здесь могла решить всего один зевок и вряд ли даже двойное ускорение ему поможет против столь четко отработанных автоматизмов.
Его обманные движения неизменно натыкались на защиту и вскоре он исчерпал свой арсенал для атаки, начав повторяться.
- Ты быстр, но неуклюж и неинтересен как деревенский увалень, - усмехнулся маэстро в усы, чуть ли не зевая от суки, - но я не хочу, чтобы это выглядело как убийство немощного. Покажи все, что можешь!
Это был шанс. И нужно было сделать что-то очень необычное, к чему этот пижон не был привычен. В универе на фехтовании они пробовали стиль японского боя на мечах. Саша ухватил гарду в кулак так, что клинок торчал теперь назад и поднял руку.
Между тем на балконе разыгралась трагедия. Принцесса рвалась вниз, но король крепко держал ее. Мелькнула мысль: вдруг все тут слишком правдоподобно и раны смертельны? По любому получать клинок в грудь очень не хотелось.
- Кто выпустил его?! - кричала принцесса, - Все отменяется!
Это настораживало, ведь она же сама затеяла приключение.
Все закончилось внезапно. Усатый маэстро, увидев странную, фактически открытую стойку, сделал ленивый, но безупречный выпад. Саша, не парируя его, резко прокрутился по оси так что клинок противника скользнул по телу и в развороте ткнул свой шпагой навстречу. Раздался удивленный возглас. Сашин противник держался за правое предплечье и морщился от боли. Его шпага катилась по дорожке.
И тут из ниоткуда возник парень в каком-то необычном футуристическом костюме.
- Пошел! - бросил он вполголоса, проходя мимо, и усатый противник исчез.
- Артур! - воскликнула Анастасия, - Зачем ты подключился?!
Парень посмотрел на балкон и по его взгляду Саша все понял.
- Извини. Хочу поговорить с Сашей.
Весь средневековый антураж вместе с царем исчезли, и Анастасия оказалась рядом, в похожем серебристом костюме.
- Ты же можешь испортить весь проект, ради которого мы столько сделали! - воскликнула она, пытаясь встать между ними. Ее глаза потемнели от негодования, и Артур смутился.
- Но тебя ведь это не остановило... - тихо сказал он, опуская голову, - Разве я не имею права поговорить с ним?
- А зачем ты выпустил этого фехтуна?
Артур замолчал и насупился.
Вместо замка и царского двора вокруг зеленела большая поляна среди высокого леса. Саша почувствовал себя глупо в средневековом костюме и сменил его на земные джинсы с футболкой. Плевать, что про его ретро подумают люди из будущего. Артур заметил это и усмехнулся.
- Вот что, - он повернулся к Анастасии, - отключись, пожалуйста, пока я разговариваю с Сашей, а потом можете делать все что угодно.
Анастасия нерешительно помедлила, ободряюще улыбнулась Саше и исчезла. Артур уставился на него не как на человека, а как на досаждающую ему помеху, потом тяжело вздохнул.
- Неужели тебе не жалко Анастасию?
- Сейчас мне жалко тебя, - ответил Саша вполне откровенно и пожал плечами.
- Меня?.. Да уж, докатился! Меня жалеет несуществующее существо.
- А мне говорили, что я существую не менее реально, чем ты.
Артур подошел ближе.
- Анастасия может погибнуть! Она повадилась надолго подключаться и теперь больше живет здесь, чем в естественном мире. Ее мать уже не знает, что делать. Понятно, твой мир богаче того, чем мы довольствуемся на корабле и в нем можно осуществить любые желания... Ты же понимаешь, что все это девчоночьи фантазии!.. Конечно, нашла парня, непогрешимого по всем параметрам! А тебе легко быть идеальным: все сходу получается! Паяешь схему - получается, ты же ее лепишь из идеальных компонентов. В моей жизни такого нет. Здесь все сложнее и действует закон невезения. Ты понимаешь, что вы так и останетесь в разных мирах?
- Погоди, - остановил Саша Артура, - так что плохого в моем мире? Анастасия вольна жить столько в каждом из миров, сколько ей захочется. Да тебе разве самому не хотелось бы жить в этом мире? Давай, попробуй! Тут есть очень даже интересные девушки.
- Спасибо. Я не артист какой-нибудь, чтобы тешить себя идеальными мирами.
У Саши возникло сильнейшее дежавю с его собственным и никому не высказываемым словечком "артист".
Артур досадливо махнул рукой.
В старом лесу по-весеннему кричали птицы. Заходящее солнце багрило верхушки высоких деревьев. Теплый воздух был насыщен запахом цветов и хвои. Саша вздохнул полной грудью.
- Смотри как хорошо здесь! - он с улыбкой расслабленно повалился спиной в кучу замшелого хвороста и сделал приглашающий жест:
- Садись, расслабься!
Артур злорадно ухмыльнулся и в тот же момент под Сашей что-то грозно зарычало. Он резво вскочил и обернулся. Из хвороста с хриплым ворчанием выбралась клыкастая тварь, похожая на медведя. Раскинув когтистые лапы, зверюга двинулась на него с оскаленной пастью, из которой тонкой струйкой свисала слюна. Саша поднял автомат и дал длинную очередь бронебойными. Эхо гулко отстучало в лесу, а зверь взревел еще яростнее и бросился вперед. Артур заворожено наблюдал чуть поодаль. Саша отскочил в сторону, и тяжелая туша пролетела мимо прямо на Артура, подмяла его под себя и начала терзать, но внезапно всколыхнулась как туман и исчезла.
- Ччерт.... - Артур, пошатываясь, с трудом поднялся на ноги, начал было отряхивать налипшую траву, но, махнув рукой, сменил весь изодранный серебристый костюм. Он поднес дрожащую руку к щеке: на ладони осталась кровь.
- Конечно, мне никогда не стать таким, как ты, - проговорил и исчез.
Саша заставил себя успокоиться и осторожно сел на траву. Его окружали необъятные деревья странного дремучего леса. Клочок непривычно голубого неба над головой постепенно темнел и становилось прохладно. Почему бы не развести костер? Саша встал и пнул корягу. Она трухляво хрустнула. Лес наполнялся вечерними звуками.
Саша проломился в густой кустарник, озираясь по сторонам. Среди гряды невысоких холмов простиралась гладь широкого озера, отражая глубокое синее небо с начинающими странно багроветь рядами облаков. Обычно закатные облака принизывали изумрудные лучи сиреневого заката. Что-то было не так... Пахнуло теплым воздухом, прогретым за день. Рядом гроздьями свисала черно-фиолетовая ежевика.
Куда он попал? Такого странного леса он никогда не видел. Интересно, что будет если он здесь потеряется? Смогут ли его найти в памяти этого мира? Сам лес, похоже, скопирован с натуры, слишком не похож он на земные леса. Где-то у них в реальном мире есть точно такой же дикий, огромный сказочный лес с озером.
- Саша! - звонкий голос тревожно донесся издалека, со стороны поляны.
Он решил не выходить, - пусть поищет.
- Са-аша!!!
- Я здесь!
Вскоре затрещал кустарник и из-за гигантского ствола показалась тонкая фигурка. Упругие ветки цепляли серебристый костюм, но Анастасия продиралась, ничего не замечая.
- Что с тобой? - она подбежала, схватила его за плечи и всмотрелась в лицо, - Артур вернулся весь помятый, злой как черт! Что здесь случилось?
Саша любовался взъерошенной Настей и ответил не сразу:
- На него выскочил какой-то бешенный зверь.
- Зверь?
- Ну да. Он неожиданно появился прямо из кучи веток и бросился на нас. Я успел отскочить, а позади оказался Артур.
Анастасия испуганно смотрела на Сашу.
- Вот, значит, как!.. - в ее глазах блеснули искры. Саша сжал ее руку. Она глубоко задумалась о чем-то очень важном.
- У тебя костюм порвался.
- Это ничего. Сейчас такое будет... сразу станет не до костюма, - она как-то ясно и обреченно посмотрела на него, виновато улыбнулась и, доверчиво придвинувшись совсем близко, ласково клюнула носом в щеку.
Обнявшись, они стояли на берегу озера, потом Саша разжег костер, дунув пламенем на сухие ветки. Их сразу обступил вечер. Казалось, что во всем мире есть только это чудесное озеро, костер, стреляющий в небо длинными искрами, и они.
Анастасия положила голову Саше на колени. Ее густые блестящие волосы струились до самой земли, а в глазах играли блики пламени костра. Она почему-то еле заметно дрожала, съежившись как кошка и чего-то напряженно ждала.
- Саша, - прошептала она жалобно и вдруг прижалась к нему со всей силы, - Держи меня крепче!
Саша повернул ее голову и посмотрел в испуганные глаза. В них отражался хаос искр, большие ресницы испуганно трепетали, а рот приоткрылся как у ребенка. Внезапно Анастасия вздрогнула, тихо ойкнула и закрыла глаза. Саша почувствовал что-то ужасное и встряхнул ее. Она улыбнулась, поднялась с его колени и села рядом, поддев под себя ноги.
- Все, Саша... Я больше не вернусь в свой мир. Там меня больше нет.
- Ты что наделала?.. - прошептал он, начиная понимать.
- У нас с тобой не было другого выхода. Я выбрала. Теперь все будет хорошо. Было почти не больно... Теперь я такая же, как ты. И теперь наш мир ни при каких условиях не обесточат!



Обсуждение Еще не было обсуждений.


Дата публикации: 2018-01-14

Оценить статью можно после того, как в обсуждении будет хотя бы одно сообщение.
Об авторе: Статьи на сайте Форнит активно защищаются от безусловной веры в их истинность, и авторитетность автора не должна оказывать влияния на понимание сути. Если читатель затрудняется сам с определением корректности приводимых доводов, то у него есть возможность задать вопросы в обсуждении или в теме на форуме. Про авторство статей >>.

Тест: А не зомбируют ли меня?     Тест: Определение веса ненаучности

Последняя из новостей: Книга о сознании, о сути субъективного опыта (квалиа): Субъективность.

Обнаружен организм с крупнейшим геномом
Новокаледонский вид вилочного папоротника Tmesipteris oblanceolata, произрастающий в Новой Каледонии, имеет геном размером 160,45 гигапары, что более чем в 50 раз превышает размер генома человека.

Тематическая статья: Верификация теорий сознания

Рецензия: Статья П.К.Анохина ФИЛОСОФСКИЙ СМЫСЛ ПРОБЛЕМЫ ЕСТЕСТВЕННОГО И ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА
 посетителейзаходов
сегодня:00
вчера:00
Всего:226292

Авторские права сайта Fornit