Поиск по сайту
Проект публикации книги «Познай самого себя»
Узнать, насколько это интересно. Принять участие.

Короткий адрес страницы: fornit.ru/590
Список основных тематических статей >>
Этот документ использован в разделе: "Авантюристы и обманщики"Распечатать
Добавить в личную закладку.

Козлов Н. Подборка текстов

Козлов Н. Подборка текстов

Тексты по ссылкам из материалов, собранных на http://www.people.nnov.ru/volkov/feedback/Synton/

Содержание:

·        Дискуссия о манипуляции и «реалистической» психологии с Н. И. Козловым 2002 г. в «Журнале практического психолога»

·        Козлов, Синтон и социальный дарвинизм С. Патрушев

·        Экспертные наброски по проблеме признаков деструктивного культа в деятельности Н. И. Козлова и “Синтон-программе” Е. Н. Волков

·        Центр реабилитации жертв нетрадиционных религий памяти А.С. Хомякова

·        Синтон — культ Козлова аналитические заметки Алексей Грязных

·        Соблазнительная пропасть легкости… и секса

·        Тьма "Солнечного Дома" Лия ДАНИЛИНА

·        Н. И. Козлов и его «Синтон» Макс Гореску

·        Синтон - взгляд изнутри

·        Надо ли быть компетентным, если пишешь книгу, или «не все то золото, что блестит» Горинцев Л. (первый руководитель клуба «Синтоник» в Казани)

 

 

Манипуляция и Н. Козлов

Мы говорим манипуляция - подразумеваем Н. Козлов,
Мы говорим Н. Козлов - подразумеваем манипуляция.

Дискуссия о манипуляции и «реалистической» психологии с Н. И. Козловым, 2002 г.

Дискуссия опубликована в «Журнале практического психолога» в начале 2003 г. (2002, № 6). См. также полное оглавление дискуссии о Н. Козлове и Синтоне на этом сайте. Как дополнение, публикуется полный текст дискуссии Олега Мозговатого с Николаем Козловым о манипуляции на синтоновском форуме. Из самого форума, по синтоновскому обыкновению, многое, что было неудобно НИКу, судя по всему, удалено.

Журнал практического психолога, 2002, № 6

Специальный выпуск: Практическая психология per se

Практическая психология per se
Гуманизм и манипулирование: Н. И. Козлов vs. К. Роджерс
Козлов-1
Козлов-2
Carte-Blanche
Вести, информация

Главная страница
Создано: 20 мая 2004 г.
Обновлено: 08 октября 2004 г.

 

Козлов, Синтон и социальный дарвинизм

С. Патрушев

От: Сергей Патрушев s_patrushev@inbox.ru
Кому: volken@mail.ru
Написано: 28 августа 2005 г., 5:53:04
Тема: Козлов и Синтон, заметка

Здравствуйте! Очень хочется, что бы вы меня опубликовали на сайте.

Считаю, что заметка хорошая.

Меня зовут Сергей, я не профессиональный психолог, однако считаю, что имею неплохие (для дилетанта) основы знаний в области как психологии, так социальной психологии и социологии. Много читал в свое время, посещал и тренинги Синтона, общался с Козловым (как один из тьмы его студентов).

Я бы хотел затронуть в своей заметке аспект Синтона и Козлова, который, к сожалению, среди критиков особо не затрагивался (я посмотрел с ходу почти все на вашем сайте, что открылось).

Дело в том, что мало кто из людей (скажем так) говорит о том, что Синтон — есть явление социальное и подчиняется определенным социальным законам (они есть, как бы не критиковали марксизм). Кто-то, кажется, говорил на сайте, что при расколе и хаосе в обществе Козловы приходят и находят благодатную почву. Но это — не совсем тот ракурс, который я хотел бы затронуть.

Очевидно, что Синтон — не секта, у него другие функции. Основная цель Синтона — это сформировать как можно большего круга молодежи ценности, соответствующие современной России социального дарвинизма. Синтон не является (по крайней мере, когда я его застал-2000- 2002 г.) психологическим центром. Многие тренеры и не являются психологами. Синтон утверждает эгоистично-ницшеанскую идеологию, которую можно было бы выразить словами «падающего толкни».

Когда я впервые попал на 1-е занятие базового тренинга Козлова ( 2002 г.), меня поразило и ввело в состояние некой беспомощной злобы первое, что Козлов адресовал пришедшим (более полусотни человек): так, вам дается 10 минут, вы должны обойти как можно большее кол-во людей и убедить их, что именно ВЫ достойны посещать занятия. Т.е. либо они, либо вы.

(Лично я занял, кажется 2-е место по кол-ву «очков», т.к. нарушил правило: просто предлагал всем ими меняться).

Вроде бы, ситуация простая до умопомрачения, но увы, она имеет и глубокое внутреннее содержание.

Козлов, любящий анализировать фильмы «Чего хотят женщины», мог бы на досуге посмотреть «Игры разума», узнать, что при конкуренции может складываться ситуация, когда выигрывают все, и почитать, за что Джону Нэшу вручили Нобелевскую премию.

Теперь главное. Бесспорно, личный опыт счастья и успеха Козлова заслуживает уважения. Однако его идеология и сам Синтон являются ни чем иным, как банальным проецированием российской социальной реальности. В современных условиях старые советские ценности, такие как, к примеру, вера в светлое будущее и склонность к коллективизму, интернационализм и тунеядство, книги как нечто безумно важное и доносительство, неприязнь к Западу и жажда жить как там и т.п. либо разрушены, либо деформированы. Современные позитивные западные ценности (например, права человека, эмансипация женщин, уважение закона, высокий уровень межличностного доверия и т.п.) в обществе никак не воспринимаются, никак не имплантируются.

Что же остается? Российское клановое общество с девизом «Спасайся, кто может!» просто обязано по всей логике как-то себя обосновывать и утверждать те ценности, которые хоть как-то структурируют ельцинско-постельцинский социум. По сути, Синтон (Козлов сам или организация, не имеет значения в каких пропорциях и у кого именно это содержится) предлагает путь личного эгоистичного спасения за счет, естественно, других людей. Это и есть идеология социального дарвинизма. Кто сильнее, тот и лучше.

Такой дарвинизм не предполагает значимости ни моральной, ни гражданской, ни правовой ответственности за свои действия. А самое страшное, то, что идентификация человека низводится лишь до его личности — он не чувствует себя частью общества и не несет ответственности за свои поступки, не может относиться к другим людям по презумпции как к равным себе. Путь такой идентификации — гибельный для людей и для общества, которое хочет быть современным. Здесь могут пустить корни расизм и фашизм.

В заключение хотел бы еще раз сказать, что мои рассуждения а-ля социология правомерны по той причине, что сам Синтон и Козлов в частности являются типичными общественными явлениями (а не психотренинговым центром), так же как общественными явлениями являются Фандорин, Абрамович, ЦСКА, Наши и т.п. Они очень замечательно проросли в России, что ничего, кроме ощущения тоски, у меня вызвать не может.

28 августа 2005 г.

 

Экспертные наброски по проблеме признаков деструктивного культа в деятельности Н. И. Козлова и “Синтон-программе”

Е. Н. Волков

О попытках Н. И. Козлова убрать этот текст из Сети см. следующие документы:

Дьявол кроется в деталях, мелочах и оттенках.
Вывод из наблюдений

Нельзя не искать правду, но нельзя действовать именем правды. Нельзя жить законами этого мира, но нельзя отворачиваться от жизни в этом мире.
Чэнь Цзижу. Избранные афоризмы из книги "Скажу ли, как подобает старшему?"

См. также экспертизу священника О. Стеняева
Материалы дискуссии о Синтоне и родителе его Н. И. Козлове

Наброски тезисов по ходу экспертизы текстов и практики Н. И. Козлова и  "Синтон-программы", а также дискуссии о том же

99.10.20. "Тихая сапа".
Примечательный факт был обнародован два дня назад на сайте "KibiZoid Online": Н.И. Козлов попробовал косвенным путем ("тихой сапой", т.е. тихим минным подкопом, как говаривали раньше) помешать развитию дискуссии. Он попросил KibiZoid'а (в миру Александра Соркина, если я не ошибаюсь), автора этого сайта, поместившего у себя ранее два сценария клубных спектаклей в "Синтоне" и  собственные критические заметки о Синтоне, чтобы тот обратился ко мне с просьбой снять из дискуссии ссылку на один из сценариев ("Синтон в психушке или Апокалипсис (сценарий Клубного спектакля)"). В результате Kibi написал еще и "Размышления о Синтоне", и обнародовал сам факт этой просьбы НИКа. Я оставляю всю эту историю без комментариев.


99.10.20. Ко мне поступает информация, что ряд поклонников Н. Козлова воспринимает инициированную дискуссию как личные нападки на кумира, усматривая их даже в тех высказываниях участников дискуссии, где его имя не упоминается. Меня также откровенно грубо подозревают в зависти, саморекламировании и т.п. Если таковы реакции большинства будущих обитателей "Солнечного дома" на обыкновенную критику, то я совершенно точно НЕ ЗАВИДУЮ Николаю Ивановичу, мечтающему изолироваться от общества в таком окружении. Авторы подобных выпадов оказываются в смешном положении, поскольку против своего желания демонстрируют обоснованность большинства моих выводов.


Чего хочется Н. И. Козлову? Ему хочется быть Мессией, Спасителем, Мудрецом и Героем всех времен и народов. Еще ему хочется быть многими другими людьми, точнее, он утверждает, что они воплощены нынче в нем. Буквально, Н. И. Козлов - это "Пушкин сегодня", "Ницше сегодня", "Карл Роджерс сегодня", "Эрик Берн сегодня", "Хейзинга сегодня", "Фрейд и Юнг сегодня". Что-то это напоминает? Да, вспомнил: "Сталин - это Ленин сегодня". Из самохарактеристики, помещенной в Интернет: "очень хороший психолог, нескромно, но правда, и, однозначно, лучший писатель среди психологов".

Портрет логично дополняют амбициозно-учительские названия книг: "Как относиться к себе и людям, или Практическая психология на каждый день" (навеяно, видимо, кулинарными книгами и трудами манипулятора Д. Карнеги), "Истинная правда, или Учебник для психолога по жизни", "Формула человека", "Лучшие психологические игры и упражнения".

НИК - "Спасатель". Только свое спасательство НИК хорошо маскирует презрением к "слабакам". Он организует "Спасение для Избранных", как все "Мессии".


Н. Козлов берет из исторического и культурологического материала удобные ему факты, опуская неудобные. Например, так дорогая ему сексуальная свобода в Древней Греции и раннесредневековой Европе была во многом связана с психологической обобществленностью (общинностью) человека, на которую вряд ли согласиться кто-нибудь из его последователей, если их с ней познакомить поближе. С другой стороны, он и толкает своих последователей в архаичную общинность под лозунгом "расцвета личности". Его проект социальной утопии под названием "Солнечный дом" вполне вписывается в эту логику.


Один пример очень характерной для него "антинаучности": в последней книге "Формула человека" (у меня не типографский вариант, а макет какой-то из редакций - ходит по рукам в Синтоне) он пишет: "Итого, по науке: не выступал, не участвовал, не привлекался". Я знаю людей, которые слушали его выступления на конференциях. Правда, в следующем предложении он эту формулировку слегка смягчает: "Статьи в научные журналы не посылал, на научные конференции СТАРАЛСЯ НЕ ЕЗДИТЬ (выделено мною - Е. В.)". По поводу глагола "старался" в психологии много чего написано и сказано. В переводе получается: "не участвовал,
но иногда участвовал". Вот до чего доводит стремление "не запачкаться противной наукой". Это сильно смахивает на желание подладиться под подростковую (прежде всего по ментальности) аудиторию фразой типа: "И я не люблю этих учителок".

Вообще, подростковый негативизм Н. Козлова - это просто гимн Естественного Ребенка, боевая песня восстания против Взрослых и Родителей. С позиции трансактного анализа это, по-моему, тотальная контаминация Взрослого Ребенком, когда во внешне рассудительно-разумных рассуждениях сплошь и рядом выпирает инфантильное начало. Тут, конечно, нет места культуре.


Олег Соломатин (solo) из Подмосковья написал в гостевой книге: "Я за тех, кто придерживается основного принципа в психологии :"НЕ НАВРЕДИ!" Вредить всегда легче, что и делается сейчас почти повсеместно".

Н. Козлов в "Философских сказках" по поводу "не навреди" высказывается вполне откровенно:

"...совсем не ставил здесь задачи оказывать кому-то душевную помощь, не собирался никого воспитывать и не несу никакой ответственности за неуклюжие душевные движения тех, кто не выдержит нагрузки этой книги. Если я сделал тяжелую штангу, а кто-то стал ее поднимать и надорвался - мои соболезнования, но в его несчастье виновата только его глупость" (С. 12).

Как изящно получена индульгенция самому себе! Ведь все, кто пострадает от его книги, заранее записаны в дураки. И это не случайная оговорка. В "Истинной правде" он подчеркивает, что его программа (Синтон) "на умственно усталых, душевно отсталых и социально опущенных... идет плохо" (С. 288). Если это не навешивание ярлыков, то что же это? К сожалению, это навешивание ярлыков и это бессовестность.


Этот отказ от ответственности за судьбы людей, доверия которых он одновременно так неистово добивается, сильно напоминает поведение игрока-провокатора, так хорошо объясненное Э. Берном. Здесь и элементы игры "Динамо" (а сколько вообще "динамо"-упражнений в его тренингах!!!), и основание поставить главный вопрос в анализе плохих игр: если Н.И. Козлов столько таланта и энергии тратит на одни громко провозглашаемые цели, а регулярно получает иные результаты, то может быть последние и есть его подсознательно-бессознательная настоящая цель? Ведь он сам признает крах Синтона-1 и пытается создать Синтон-2 (Солнечный дом) с еще более сомнительной перспективой.

В Веллспрингском реабилитационном центре для жертв культов (есть такой уникальный центр в США, штат Огайо) применяют именно берновский подход к анализу типов личностей, из которых состоит культовая группа. Эта модель позволяет выделить жизненные позиции среднестатистического культиста, лидера культа и "истинного верующего", т.е. абсолютно преданного культиста, в сравнении с более здоровыми позициями.
[Применение трансактного анализа к культовым отношениям описывается в магистерской диссертации:  Michehl, Ingo. Cult Trauma and Recovery. Ниже дается кусок моего перевода из этой диссертации.]
© 1999 Перевод с англ. Е. Н. Волков
[начало цитаты]
http://www.people.nnov.ru/volkov/pix/gr_person1.gifВнутренний диалог растущей (развивающейся) личности - это, прежде всего, диалог между Заботящимся Родителем (ЗР) и Свободным Дитя (СД). Диалог отслеживается (контролируется) и аналитически сравнивается с ранее приобретенной информацией для “проверки реальностью” ("проверки на реалистичность"). До некоторой степени негативная и ограничивающая коммуникация от Критического Родителя Адаптированному Дитя (такая, как “Не занимай место этой старой леди! Ты должен уважать стариков!”) минимальна и носит здоровый характер.

Согласно этой модели, имеются четыре основных жизненных позиции:

1.    Растущая (развивающаяся) личность

“Я - О'кей, ты - О'кей” (“Я хороший, ты хороший”).
Принятие и уважение себя и других.


 

2.    Жертва

“Я не О'кей, ты - О'кей” (“Я плохой, ты – хороший”).
Уважение к другим, но не к себе; низкое самоуважение; легко поддающийся влиянию; “я страдаю, и я это заслуживаю”.

3.    Преследователь

“Я - О'кей, Вы не О'кей” (“Я хороший, ты – плохой”).
Обычный (среднестатистический) участник культа, идентифицирующийся (отождествляющийся) с группой.
Уважение к себе, но не к другим; “Тебе нужно то, что я (уже) имею”. “Если ты не примешь мой путь, то не имеет никакого значения, что с тобой будет”.

4.    Спасатель

“Я не О'кей, ты не О'кей” (“Я плохой, ты плохой”).
(1) Лидер Культа (нарциссическое расстройство личности)
Если я не О'кей и ты не О'кей, то не имеет никакого значения, что я с тобой делаю”.

С внешней стороны поддерживается маска “я - О'кей, ты - О'кей ”, но за ней скрываются глубоко укорененные, невыносимые чувства неполноценности и никчемности, которые лишь временно могут быть облегчены постоянным подтверждением — в форме обожания, абсолютного повиновения и т.д. – со стороны других Лидер культа будет доходить до любой крайности, чтобы добиваться абсолютного подчинения и внимания своих последователей. Один из способов идентифицировать это позицию состоит в том, чтобы пронаблюдать его реакцию, когда кто-то не отвечает на “заботу” этого человека или не дает ему того подтверждения, которое он требует. (Враждебность, гнев и поношение - наиболее частые реакции.)

  (2) Истинный Сторонник (Истинный Верующий)
“Если я не О'кей и ты не О'кей, то не имеет никакого значения, что случится со мной”.Истинный сторонник (истинный верующий) защищает лидера любой ценой, поскольку он полностью отказался от критического мышления взрослого типа, чтобы принять на себя роль “совершенного объекта” (Как образно выражался Лютер 400 с лишним лет назад, «верующий должен быть подобен трупу в руках господних»). Его самоуважение и Я-образ в значительной степени определяются колебаниями в принятии и отвержении со стороны лидеров и выполнением его роли и миссии. Истинный сторонник (истинный верующий) также раздражается, когда кто-то не отвечает на его “проявление заботы”: “Я не могу терпеть, наблюдая твое страдание”.

[конец цитаты]

Трансактный портрет лидера культа кажется просто списанным с Н. И. Козлова. Тут и безбрежный нарциссизм, и апология манипуляторства, и ругань в адрес "дураков, на которых не идут" его тренинги. Н. И. Козлов демонстирует и черты Преследователя, а не только Спасателя, поскольку не жалеет иронии и желчи в адрес всех, чей образ жизни ему хоть чем-то не нравится.

[Продолжение следует]

Аналитические заметки к тексту книги Н. И. Козлова "Лучшие психологические игры и упражнения"

На мой взгляд, в деятельности Н. Козлова и его "Синтона" присутствуют довольно заметные черты деструктивного культа. В основном это проявляется в нюансах и акцентах, которые по отдельности почти незаметны, но вместе складываются в малопривлекательную картину.

Во-первых, это претензия на создание универсальной и наилучшей технологии духовного и психологического развития, в которой воспитание и развитие должны совершаться почти что автоматически, по воле авторов подобных технологий. Цитата из главки “Воспитание средой”: “Как формулирует это педагог-новатор В. Ф. Шаталов, “если огурцы опустить в рассол, через некоторое время все они без всяких нотаций станут солеными”. Сильнее всяких методик воспитывает среда, и главной задачей должно быть создание такой среды, которая сформировала бы нужные личностные качества. Естественно, для ее создания необходимы совершенные и надежные методики. Образовательно-воспитательный процесс должен быть достаточно длительным, чтобы среда “пропитала” каждого воспитанника” (1). В этой идее чувствуется, что Н. Козлов прошел хорошую советскую школу тоталитаризма. Он настаивает, что его программа "должна сопровождать детей, подростков и молодых людей в течение всего периода их развития, так же, как для роста дерева необходимы солнце, вода и воздух" (2). Такие заявления - типичная черта культов "массовой терапии".

Кстати, вторая деструктивная черта - именно "омассовление" психотренинговой деятельности в "Синтоне". Вот главка "Атмосфера большой группы" из книги "Лучшие упражнения": "Традиционная психологическая группа не должна быть больше 15-17 человек, иначе в ней исчезает атмосфера интимности и доверительности. В Синтон-программе, напротив, желательно, чтобы на занятиях присутствовало от 15-20 до 40-50 человек. Сценарии Синтон-программы изначально ориентированы на большое количество членов группы, и во многих случаях успех определяла атмосфера массовости" (3).

Третья черта - профанация психологии, сведение ее к якобы легко передаваемым неспециалистам простым техникам и технологиям. Цитата: "Сценарии Синтон-программы достаточно легко транслируются. По имеющимся сценариям могут уверенно работать и непрофессиональные психологи, учителя, журналисты и социальные работники..." (4).

Четвертая деструктивная черта - упор на "сценарность", заданность тренингов (иначе не будет "легкой трансляции"), противопоставление такой формы свободно-спонтанным и открытым формам. К тому же Н. Козлов обманывает своих последователей и читателей, утверждая, что нет других сценарных программ “со стабильными результатами”. Тренинги жизненных умений с жестким сценарием упражнений и гарантированным уровнем результатов известны мировой психологии уже несколько десятилетий.

Пятая деструктивная черта - навязывание готовых и однозначных решений сложных вопросов, причем в этих решениях отчетливо просматривается исключительно личный опыт и узкособственные представления самого Н. Козлова. Весьма заметно, что он всех хочет сделать "козловыми" и претендует на роль "Учителя Жизни".

Из этой черты вытекает шестой признак деструктивности - намерение "освободить" людей от общества. Дело в том, что лидерам деструктивных культов всегда мешает общество, как плохому танцору - известно что... Вот слова Н. Козлова: "...мы учим видеть и решать более общие проблемы, такие как свободное отношение к традициям и общественному мнению... Точно так же на занятиях в группе "Сексология" мы стараемся помочь человеку освободить свое сознание, избавиться от догм, развить чуткость души и тела, научиться наслаждаться" (5). Навязчивая эксплуатация темы “безграничной свободы” - верный признак подспудного манипулирования, поскольку свободный от ответственности, истории и культуры человек становится легко двигаемой пешкой.


1. Козлов Н. И. Лучшие психологические игры и упражнения. - Екатеринбург: Издательство АРД ЛТД, 1997. 144 с. С. 10.
2. Там же. С. 10.
3. Там же. С. 14.
4. Там же. С. 14.
5. Там же. С. 8.


http://www.people.nnov.ru/volkov/pix/home.gifСодержание сайта

http://www.people.nnov.ru/volkov/pix/mailbox.gifЕвгений Волков

Создано: весна 1999 г.
Последнее изменение: 04 января 2006 г.

 

 

Центр реабилитации жертв нетрадиционных религий памяти А.С. Хомякова

г. Москва, Храм Всех Скорбящих Радости, Б. Ордынка, 20
№ 4б-э от 25 февраля 1998 г.
Депутату Государственной Думы Российской Федерации Н. В. Кривельской

Уважаемая Нина Викторовна,

На Ваш запрос сообщаем следующее.

В настоящее время в Перми и Москве открыто действуют сети “молодежных клубов практической психологии” по “СИНТОН-программам” “психолога-практика” Н. И. Козлова. Во многих городах нашей страны наблюдается значительный рост активности сети клубов “СИНТОН”. В Москве эти клубы, по некоторым данным, являются вербовочными структурами оккультно-религиозной организации “Фиолетовые”.

Нами была проанализирована книга Н. Козлова “Философские сказки для обдумывающих житье: веселая книга о свободе и нравственности” (1).

1. Оккультно-религиозно-философское учение Николая Козлова представляет собой компилятивное нагромождение слабо связанных между собой кусков из самых различных оккультных, неоиндуистских, языческих и сатанистских вероучений.

Козлов вполне в традициях неоиндуизма убеждает своих читателей, что они - это не они.

“Вы - это не ваше тело... Давайте разлипаться!” (с. 24-25);

“Но ваша личность - это не Вы” (с. 26).

А цитата “Топот и ржание: как в заставке программы Российского телевидения, вы видите мчащуюся повозку с кучером на облучке, запряженную лихими лошадьми. Это - вы, если считать, что лошади - это ваши Чувства и Желания, кучер - Ум, а повозка - ваше Тело” (с. 29) вообще чуть ли не прямым текстом заимствована из кришнаизма Прабхупады (2).

В нагромождениях доктрины Козлова прослеживаются элементы языческого вероучения Карлоса Кастанеды: “На моей внутренней картинке Я нахожусь обычно выше себя, немного за затылком, иногда где-то над левым плечом. Впрочем, когда происходящее в Личности мне нравится, тем более, очень нравится, я туда, в нее, сразу ныряю и принимаю во всем живейшее участие” (с. 26). Напомним, что в картине мироздания по Кастанеде человеческие существа видятся магам как некие “светящиеся коконы” или своего рода яйца, пропускающие сквозь себя энергетические волокна вселенной. Центральное понятие учения Дона Хуана - точка сборки, представляющая собой яркое пятно на задней поверхности кокона, находящееся на расстоянии вытянутой руки сзади от физического тела человека. Это пятно может перемещаться по поверхности, внутрь кокона или наружу, изменяя при этом его форму. Маги полагают, что точка сборки отвечает за восприятие мира: человек воспринимает только те энергетические волокна, которые проходят через точку сборки (3), (4).

2. Учение Н. Козлова является человеконенавистническим и антагонистическим по отношению к национальной российской культуре, сложившейся в обществе системе нравственно-этических норм.

Пытаясь убеждать читателей, что его книга служит “ориентиром для личностного роста” (с. 7), Козлов делает оговорку. “Я не ставил здесь задачи оказывать кому-то душевную помощь, не собирался никого воспитывать и не несу никакой ответственности за неуклюжие душевные движения тех, кто не выдержит нагрузки этой книги” (с. 7). Козлов сам себе задает про свои идеи вопрос “А это Правда?”, и сам же отвечает “Мне это глубоко безразлично. То, что я рассказываю - это Сказки, и все, что мне от них нужно - чтобы они работали... А “правдивы” ли сказки - кому до этого дело, если с детьми, их слушающими, происходит все, что и должно происходить?” (с. 6).

Ни о какой нравственности в книге Козлова не может быть и речи, что он сам и подтверждает в своей книге:

“Такая же смешная ситуация с супружеской “верностью” и “изменой”, когда человек может оказаться моральным преступником, не совершив ничего дурного. Ведь разве любить - это дурно? Но в сознании, где возможен захват моего имущества - мужа или жены - враждебными силами, близкий контакт с врагом опасен и преступен. И поехало: измена предательство... Все по-своему логично. А в мире, где нет соперничества, где другой не может быть собственностью, а всегда свободен, измен нет. Есть увлечения... Не откладывая, приглашаю вас прогуляться по разным мирам” (с. 68);

“Если любимому хорошо, но не с тобой, то тебе плохо, а он - сволочь (с подразумением “мой любимый - моя собственность” и “любовь и свобода - две вещи несовместные”). - Кто эти тезисы воспринимает как естественные и не видит их глупость и безнравственность, мои поздравления: вы достойный продукт “высокого искусства” (с. 105),

“Читаю я один из рассказов Набокова и пытаюсь понять - ради чего написан он... А представлена там просто мирно гниющая, то есть живущая семья. Запах гнили передан так тонко и художественно, что против такого гниения уже даже и не возражаешь” (с. 106),

“Какие формы семьи вы прилжете как предпочтительные? - Брак гостевой и прерывающийся, ограниченная времен семья, семья непальская, шведская и открытая семья, а также лесбийская и чисто мужская... Преступлением является как раз осуждение свободной любви и ее запрет” (с 114,116);

“Мораль и религия - это и есть Великий Сон... С помощью такого сеанса массового беспробудного гипноза разум людей был замещен на элементарные программы жизни и поведения” (с. 171);

“Мораль, как гипноз массового поражения, работает в режиме диктатуры. Под ее действием бодрствующие засыпают, но спящим внушается, что они бодрствуют” (с. 173);

“Если девушка полчаса (или полгода) мучит молодого человека, устраивая проблему из “снять кофточку”, вместо того, чтобы прижаться к нему свежим, молодым телом и устроить ему праздник - по-моему, она ведет себя безнравственно” (с. 177);

“Привязанности - это веревки, которыми человечек за больные места привязывается к другим горемыкам (в этом случае они получают звание “Родные и Близкие”) и некоторым вещам или событиям” (с. 231);

“Я люблю свою жену и своих детей, но не могу сказать, чтобы был к ним привязан. Они могут исчезнуть из моей жизни или жизни вообще, и я отнесусь к этому так же, как и к любому другому природному явлению” (с. 233);

“Нецензурщина - это не значит грязь. Это значит живая речь, не кастрированная цензурой... Он ругается матом, а я слушаю мелодию его речи” (с. 189, 251).

Очень ратует в своей книге Козлов за гомосексуальную любовь. Ласково называя мастурбацию и зоофилию “сексуальными радостями” (с. 179) и тем самым, очевидно, выражая свое личное к этому отношение, Козлов пуще всего защищает гомосексуализм и лесбиянство:

“О свободе секса не надо сочинять - достаточно вспомнить нашу с вами Историю... Античная Греция не знала запрета мастурбации... Гомосексуальные отношения считались естественным дополнением мужской любви и дружбы, а подобные отношения между взрослым и подростком рассматривались как наставничество. Просто потому, что это действительно создает между воспитателем и воспитуемым самые живые привязанности” (с. 177);

“А какой состав преступления в мужеложестве?… Церковь развернула самые жестокие бои с естественными нравами людей” (с. 185);

“Ныне утверждается новая сексуальная мораль. Это мораль гораздо более свободная, она разрешает и гомосексуализм, и лесбис” (с. 199).

Абсолютно очевидно, что нравственность по Козлову - это нравственность по-сатанистски, иными словами, полная безнравственность и человеконенавистничество (см. также с. 61, 118-120, 211). Под стать учению и тренинги, проводимые Козловым (см. с. 61, 224-229 и др.)

3. Не смотря на обилие в учении Козлова заимствовании из самых разных религиозных учений, доминирует все же сатанизм. Даже при самом поверхностном знакомстве с указанной книгой в глаза сразу же бросается то, что Н. Козлов в своих произведениях компилятивно излагает идеи “Черной библии” известного сатаниста Энтони Ла Вея:

“В этом месте все христиане, как христианам и положено, меня немедленно расстреливают. Или распинают. Они делают то, что они делали всегда - они уничтожали Жизнь. Христианство всегда уничтожает жизнь… Жизнь - это Сильный. Христианство против Сильного - и поэтому против Жизни. Христианство провозгласило право слабого - и предало сильных… Христианство провозгласило жертвенность - и предало сильных…

Христианство провозгласило сострадание - и мир наполнился паразитами и инвалидами, потому что страдать стало выгодно... Вот в лесу, например, нет христианства, и поэтому в лесу инвалид либо погибает, либо, если он в своем инвалидстве не задеревенел, перестает ныть и начинает выживать. И побеждать” (с. 65-66).

Сравни с “Черной библией” Ла Вея: “Благословен тот, кто разбрасывает врагов своих, ибо они сделают из него героя - проклят тот, кто творит благо глумящимся над ним, ибо будет презираем”; “Трижды прокляты те слабые, чья незащищенность делает их низкими и подлыми, ибо они вызывают отвращение” (5).

Еще в аннотации к своей книге Козлов пишет, что для него такие понятия, как человек, добро, свобода, религия - всего лишь декорации и ничего более. Жизнь Козлов воспринимает как просто бессмысленную череду бездумного веселья: “выбираю жизнь без Смысла” (с. 55). Здесь Козлов вновь просто вторит Ла Вею, который утверждал: “Загробной жизни не существует, по крайней мере, райской, поэтому надо спешить наслаждаться земными радостями” (6).

Далее имеет смысл просто привести несколько цитат из анализируемой книги Козлова, которые позволяют классифицировать его вероучение как сатанистское:

“… экстремизм Христа… ” (с. 151);

“Люди это называют “Я переполнен и не могу не поделиться. Как лепешки из коров или пар из чайника без крышки, из них постоянно что-то выходит или вываливается. Если из одного что-то вывалилось (мысль, желание, переживание, в том числе острое) и задело (а то и оцарапало или толкнуло) другого, то теперь в действие приводится получивший. Откачнувшись и взболтав свое внутреннее содержание, на обратном махе он выплескивает что-то тому в ответ, запуская теперь его гидравлические процессы, и т.д. Если расплескивалось дерьмо, то такое взаимодействие называется руганью, а если сладкая вода, то приятным разговором Обычно же консистенция смешанная. Большинство предпочитает поглощать все что угодно, лишь бы не оставаться голодными. Оставшееся меньшинство старается дурно пахнущие продукты не есть, но трудность в том, что свой постоянно открытый рот почти никто из них закрывать не умеет. Поэтому, если кто-то от ближнего не увернулся, то все выплеснутые ему гадости он все равно вынужденно съедает” (с. 19);

“Жалкий внешний вид Внутреннего Человечка, опутанного - как мумия - веревками с ног до головы, связанного с другими да еще привязанного к массе вещей вокруг него, довершают тяжелые Очки на глазах плюс плотный Колпак поверх всего. Что касается Колпаков, то, надвинув их на глаза, каждый может видеть нарисованные на них Реальную Картину Мира и Правильные Маршруты Жизни. Колпак называется Умом, и каждая мумия постарше торопится поплотнее нахлобучить его тем, кто пробует смотреть на мир своими глазами. Парадокс: при этом тех, у кого Колпак порвался и на кого сквозь дырки и щелочки хлынул свет мира - они называют счастливыми” (с. 20),

“Религия нужна в первую очередь тем, кто нуждается в психотерапии… Любая религия хороша, если она помогает человеку. Но тогда следует заботиться не о Боге, а о человеке… А если они обнаружат, что вместо молитвы помогает клизма, они Бога заменят на клизму. И никто даже не вздрогнет” (с. 123).

“Нравственно ли, педагогично ли описанное в Библии поведение Бога?… В чем уникальность подвига Христа, за что его славят и кому это нужно: людям или Христу?… Если я правильно понял, своего единородного сына Он Сам принес в жертву и Сам себя таким образом умилостивил. Такое нормальное самообслуживание” (с. 125-127).

“Бог очень не хотел, чтобы Адам объедал какое-то дерево… Однако посадить его где-либо на пределами отдельно взятого Рая Всемогущий возможности не изыскал, а поставить охранника Всеведущий догадался лишь потом, задним умом. А пока Бог посадил свое дерево в районе постоянных прогулок своего недисциплинированного воспитанника и даже не поставил никакого забора... Это же прямая провокация” (с 128),

“Создатель и воспитатель этого человека его проклял, что значит устроил ему жуткие неприятности на всю его оставшуюся жизнь. Милостивый ты наш” (с. 129),

“Змеевы слова Еве - не соблазнение, а просвещение” (с. 129),

“А в Библии эта легенда рассказана так, как рассказано в Библии - то есть путано до бессмыслицы и странно до безнравственности... Нравственно-воспитательный эффект такого повествования весьма спорен... Я уверен, если бы написание Библии доверили Саше Kaцy, он бы написал ее гораздо лучше” (с. 129, 136, 162);

“И если я не хочу, чтобы они (пишет здесь о своих детях и православии, - прим. авт.) участвовали в чужих нашей семье религиозных ритуалах, я должен дать им ритуалы другие, и не хуже... Пришлось мне срочно писать детскую молитву... ” (с. 159),

В известной поговорке говорится, что по рогам скотину узнаете. Всю историю христианства не давала вера в Иисуса Христа покою всевозможной нежити. Не дает и сейчас. То-то бесится при одном упоминании о Библии сатанист Козлов, судя по его же произведениям: “Но на свете есть очень древняя и уважаемая книга, и именно эта книга мешает этой моей вере и радости. Эта книга - Священное Писание” (с. 125). Один к одному с трудами Алистера Кроули и Энтони Ла Вея! Им тоже Библия жить спокойно не давала.

Козлов панически не приемлет и ислам: “... стиль и содержание Корана вызывает у меня еще более энергичные протесты” (с. 155).

Николай Козлов и не скрывает, кому поклоняется, только пишет он об этом реальном событии почему-то в сослагательном наклонении: “Если окажется, что мир и людей любит его вечный Соперник, - если это окажется так, то Бог станет для меня на пути Зла, и я выберу его Соперника” (с. 139).

На самом деле, судя по анализируемой книге, Козлов свой выбор уже давно сделал в пользу сатанизма. А все вышеприведенные цитаты являются чуть ли не калькой с произведений известных сатанистов, и в первую очередь - Ла Вея.

То, что Козлов пишет подобное в своих книгах, не очень и удивляет, потому что, ко всему прочему, он, как это можно предположить из его книг, страдает манией величия. “Мне кажется, моя книга “Как относиться к себе и людям: практическая психология на каждый день” - добрее и на роль Евангелия как учебника нравственности в наше время сгодилась бы гораздо больше” (с. 154). Поражает и смешит изобилие титулов и названий, которыми Козлов, подобно королю Лиллипутии из сказки про Гулливера, сам себя украшает: “архитектор”, “политолог”, “врач и антрополог” (с. 9), “строитель и настройщик души”, “мастер душевного здоровья” (с. 22), “солнышко” (с. 232) и др. Тревожит другое - то, что государство откровенно умыло руки, предоставив сатанистам полную свободу действий.

4. Контроль сознания адептов и наличие деструктивности в учении Н. Козлова.

Козлов прекрасно осознает, что его разрушительное (а местами - и откровенно бредовое) учение нормальными людьми воспринято не будет в силу защитных функций сознания. Поэтому Козлов, владея методами прикладной психологии, процесс индоктринации своего учения последователям делит на этапы, при этом в сознание адептов учение вносится порционно: “Никакая учебы, никакие знания не могут продвинуть человека за пределы, поставленные ему его же умом... Критически настроенный ум - это Колпак. Он защищает сознание от несанкционированных вливании, и положение пытающихся влить в него новое содержание было бы совершенно безнадежно, если бы не гигроскопические процессы. Действительно, ведь нужное содержание можно не заливать, а впитывать...” (с. 41, 43).

Козлов сам пишет об использовании им методов контроля сознания (устранение у адептов критического мышления и др.):

“И чем расслабленнее, чем сноподобнее - тоньше и прозрачнее сознание, тем легче новая вера просачивается под колпак... Воспитание - это прогресс капания на мозги. Капать на мозги - не всегда плохо. Если капли по голове стучат - это пытка. А если ее тонко касаются и мягко смачивают - приятная смазка” (с. 43);

“Человек, которому отказывается служить Ум, сумасшедший, но человек под игом Ума - несчастный... Выйти из-под гипноза ума... - задача величайшая и труднейшая. Но если вдруг она решается - Господи, хорошо-то как!”) (с. 56);

“Ум, как серая паутина, ложится на мир, покрывая его слоем пыли и лишая его самой сердцевины - биения жизненности. Он делает мир мертвым. Человек оказывается отгороженным от мира - и от его красоты, и от его космической энергетики. Душе становится нечем жить и дышать. В сердце появляется пустота, неприкаянность - поиск смысла жизни” (с. 57);

“И только тогда, когда человек становится способным откинуть Ум - мир и человек становятся едины. Тогда исчезает все искусственное - запреты, скука, тоска, слабость, поиск смысла жизни...” (с. 57).

Выводы:

1. Н. И. Козлов в своей книге “Философские сказки для обдумывающих житье: веселая книга о свободе и нравственности” проповедует религиозное антиобщественное учение сатанистского толка, характеризующееся деструктивным характером и несущее угрозу личности, семье, обществу и безопасности государства.

2. По мнению экспертов, конфессиональная анонимность, наличие многоуровневой доктрины, использование специальных методов контроля сознания являются одними из основных показателей деструктивной религиозной организации. Все эти признаки, судя по произведениям Н. Козлова, вполне соответствуют группе его последователей, поэтому имеются основания предположить возможность классифицировать эту группу как деструктивную религиозную организацию, несмотря на ее камуфляж под некие психологические курсы. Для вынесения более определенной оценки требуется проведение дополнительных экспертиз.

Руководитель Центра реабилитации жертв нетрадиционных религий, священник Русской Православной Церкви

О. Стеняев


1. Козлов Н. И. Философские сказки для обдумывающих житье: веселая книга о свободе и нравственности. - Дубна: Издательский центр «Феникс». - М.: «Робус», 1994. - 274 с.
2. См. Шри Шрипад А. Ч. Бхактиведанта Свами Прабхупада. Бхагавад-Гита как она есть. - М.: Бхактиведанта Бук Траст, 1990. - Вкладка-иллюстрация 11.
3. Новые религиозные организации России деструктивного и оккультного характера. Справочник / Миссионерский отдел Русской Православной Церкви. - Издание 2-е, дополненное и переработанное. - Белгород, 1997. - 459с. С. 135.
4. Энциклопедия. Т. 6, ч 2. Религии мира. - М.: Аванта+, 1996. - 688с.
5. LaVey, A. Satanic bible. - New York: Avon Books. 1969.
6. LaVey, A. Satanic bible. - New York: Avon Books. 1969.

 

 

 

Синтон — культ Козлова: аналитические заметки

Алексей Грязных

Алексей Грязных магистр психологии, Даугавпилс (Латвия).

Козлов — попытка заглянуть за золотую маску

По-моему, корень всей Синтоновской деятельности кроется именно в личности самого Козлова. Поэтому коротко опишу свое представление о ней.

Николай Иванович — обыкновенное, талантливое дитя эпохи безнравственности и атеизма, воинствующего материализма и соответствующих идеалов. Пережив на этом фоне в подростково-юношеском возрасте стандартный набор потрясений — влюбленность, идеалы, проблемы с родителями, спорт, карьера, физические травмы; молодой Козлов принял за идеальный способ существования и развития формулу «Я сам». В условиях полного духовного вакуума им были выдуманы собственные критерии добра и зла, пользы и пустоты, расставлены свои плюсы и минусы. Эти критерии были призваны объяснить многое происходящее в молодой душе.

И глядя на то, насколько эта «выдуманная правда жизни» глубоко отпечаталось на «скрижалях сердца», можно сделать вывод, что какое-то из юношеских потрясений переживалось особенно сильно, назад пути не было, и этой механистической моделью была заменена какая-то часть живой души. Также на это указывает и зацикливание в своей настоящей клубной деятельности на работе с ребятами юношеского возраста, и, расцветший бурным цветом в книгах, подростковый негативизм.

Видимо из того же энергетического источника подпитывалась неуемная страсть к самопознанию, психологии и философии, что позволило ему сделать хорошую карьеру в этой сфере науки. Судя по всему, чистой науки было мало, и Козлов использовал любую возможность «полечиться» и набраться мудрости у любого учителя, и его механистичная модель была изрядно сдобрена медитацией, йогой и прочими нетрадиционными психологическими и религиозными техниками, вплоть до сайентологии.

Достигнутые вершины в науке и самосовершенствовании, видимо, не решали внутренних проблем, которые, судя по всему, начали серьезно проецироваться на окружающий мир. Свои проблемы стали находиться и решаться во внешнем мире. Начали появляться проекты клубной деятельности, из которых и вырос Синтон. Популярный ныне клуб опять же несколько раз перестраивался, менялись некоторые ключевые ориентиры, что может говорить о том, что «внутренняя работа» Козлова еще не закончена, и еще долго будут из детей и юношей штамповаться рабочие модели идеальной механистичной души Николая Ивановича.

Подобное мое видение сформировалось на основе биографических данных, изложенных самим Козловым в его книгах, упоминаемой им же в разных моментах тренингового и неформального общения информации о своей жизни и внутренней работе, в частности описание некоторых фрагментов участия в сайентологическом одитинге (вроде бы термин был именно таким).

И что же происходит в Синтоне? В клуб приходят ребята, испытывающие острый духовный вакуум и ощущающие потребность во внутреннем росте. Ребята достаточно спокойные, хорошие и более или менее образованные. Об этом говорит хотя бы то, что они не купились на религиозные секты (мунисты, "Новое поколение" и подобные), а начали искать ответы на свои вопросы в области современной психологии, которая по умолчанию предлагает спокойное рабочее решение личностных проблем. И этот очень неплохой выбор для ребят, далеких от православия.

Но вот, начиная интересоваться всевозможными тренингами, они западают на Козлова. Самые раскрученные тренинги, супер-популярные книги и тысячи поклонников. Казалось бы это залог «приличности заведения». И немного ознакомившись с книжками, в которых проповедуется солнечное, вдумчивое, продуктивное отношение к миру, ребята приходят в Синтон. Сразу скажу, в Синтоне Козлов никого напрямую не лечит, личностные проблемы не решает. И начинается игра в философский кружок. Козлов работает только с человеческим мировоззрением. Говорит, что учит свободно мыслить. При этом в методичках эти занятия прописаны дословно, с полным описание выводов и мировоззренческих решений, на которые группа должна выйти. Предлагается истинно правильная модель жизни от Козлова.

Тут, конечно, оказывается, что все люди разные и у всех свои вкусы и проблемы. Поэтому все человеческие проблемы и непохожести сортируются и начинают «решаться». На первом цикле Синтон-занятий решаются самые обычные стандартные проблемки, самыми обычными тренинговыми упражнениями, только с одним «но». Предположим, существует проблема доверия в группе, решается она очень популярным упражнением «Слепой и Поводырь»; упражнение проходит «на ура», все довольны, обсудили и теперь друг другу доверяют.

Но вот только в исполнении Козлова подменяется глобальная цель. Это упражнение в Синтоне направлено не просто на решение проблемы доверия, а на доказательство правильности очередного из фрагментов философии гуру-Козлова, в данном случае относительно доверия. После такого упражнения Козлов читает «лекцию» о том, как хорошо, что мы можем доверять, и объясняет кому и насколько. То есть Козлов свою модель правильной жизни облепил ворохом прекрасных и милых тренинговых методик. И теперь каждая методика работает на подтверждение правильности супер-мировоззрения. В рамках усвоения оного после прохождения «Базового Тренинга» наступает освоение ключевых моментов истинно верного отношения к людям в цикле «Любовь и Дружба», а также всех правильных ипостасей души в цикле «Мир Души». А затем еще, еще и еще.

Ироничное замечание. Если принять во внимание то, что методики тренинговых циклов постоянно переписываются и дополняются супер-автором, то получается, что синтоновец выпуска 1999 года — с одним правильным видением, а синтоновец, испеченный в 2002 году, — уже совершенно с другим.

Здесь мы надолго не останавливаемся на том, что идеальное видение мира Козловым все-таки не самое идеальное, а полно безнравственности и пошлости. Этот момент очень хорошо отражен в экспертизе священника Стеняева. Но ведь Козлову теперь все-таки надо что-то предложить ребятам с новой душой. Наш социум, хоть во многом и опошлен, но в чистом виде материалы для удовлетворения нездоровых «козловских душ» не предлагает. Поэтому, дабы окрыленные сексуальной и прочими свободами синтоновцы не принялись гадить в миру, Синтон предлагает еще десятки эксклюзивных тренингов для удовлетворения эксклюзивных потребностей, только что «вставленных» ребятам. Для одних — «Гармония сексуальности» и «Стервология», другим — «Армагеддон» и «Сталкинг», третьим — «Мистерию». Плюс полное оформление досуга — театры, чайные салоны, собрания по интересам, походы и прочее.

Реальные судьбы синтоновцев

Как я уже упоминал большинство ребят, приходящих в клуб, являются нравственно несостоятельными, но не со знаком «минус» («плохие»), а со знаком «ноль» (духовный вакуум, «пустые»), и при этом, как правило, социально успешны и образованы, я бы даже сказал, интеллигентны (из числа тех, к кому это слово употребляется в ироничном значении). Так вот, в Синтоне души этих «детей атеизма» со свистом врывающегося в вакуум воздуха наполняются клоном испорченного материалистически-механистического мировоззрения Козлова. И теперь ребята уже имеют нравственный заряд со знаком «минус». А также полное идеологическое обоснование правильности выбранного направления, читай нравственного произвола…

Теперь же следует вспомнить тот момент, что всю ответственность за происходящее в сердцах молодежи Козлов перекладывает на «самих утопающих». Одним из главных постулатов тренинговой работы является «мое (Козлова) дело лишь помочь вам трезво и непредвзято увидеть этот мир, дать вам свободу…» То есть, если в какой-то момент синтоновец и заметит свой нравственный «минус», то оснований обижаться на клуб у него как бы и нет. Ведь Синтон учил его только свободе (что тысячекратно подчеркивалось), а здесь, мол, я сам уж со своей свободой не справился. Поэтому-то так мало людей жалующихся на Козлова. У одних, стремительно впитывающих «душевный суррогат» и визжащих от восторга, еще нет повода жаловаться. У других, когда такой повод уже мог бы появиться, «зубы сводит» до немоты (причем, от все того же суррогата, приготовленного кулинарных дел мастером Козловым).

Для большинства в Синтоне становится противно и грустно (в разной форме явности), и синтоновец остается один на один со своими бедами-заморочками. И живет в этом мире дальше. Только теперь немножко более невротичен, немножко испорчен, немножко бесноват, но зато уж до зловонной отрыжки накушавшийся псевдо-духовной кашицей (одно плохо — наряду с этим, часто отпадает вообще интерес ко всему духовному). Хотя некоторые ребята таки становятся «окончательно испорченными», предлагаемая Синтоном пища становится им по вкусу. Но незнакомы мне случаи, когда синтоновец на такой диете высиживает более года. Потом тоже куда-то из клуба исчезает.

Я не исключаю возможности, что кого-то из ребят достаточно сильно мучает синтон-похмелье с полным набором неврозов, депрессивных состояний и склонностей к суициду. Но свидетелем подобного не был, и врать и выдумывать не стану. Даже более вероятным мне кажется следующая идея. Козлов — ведь не полный «злыдень», для него важен постоянный интерес к Синтону, а не трупы «отверженных». Поэтому, наверняка, он с вершины своего психологического опыта заботится о здоровье «временно ушедших» синтоновцев, грамотно прорабатывает занятия, проверяет на экологичность. Все-таки в отличие от «грубых» религиозных сектантов, Козлов, наверняка, видит возможные негативные последствия своей деятельности.

Единственными примерами «душевных срывов на тренинге» я мог бы назвать фрагменты синтоновских занятий, на одном из которых девушка впала в серьезную истерику и приводилась в чувства с помощью холодной воды, и серьезный агрессивный срыв у одного участника тренингового занятия, который неоднократно порывался лезть в драку, одной из жертв его кулаков стал сам НИ (надо бы сказать, что совершенно беспричинно). После чего драчун был выдворен подальше «сильными клуба сего». И что примечательно, хулиганом оказался не неуравновешенный подросток, а вполне солидный психолог.

Секс-работа Синтона

Осенью 1999 года страницы форума на веб-сайте Синтона захлестнула невиданная дискуссия. Неприятную для Синтона дискуссию не удавалось «заткнуть» в течение нескольких месяцев. И касалась эта «война» сексуальных отношений между руководителями клубов и девушками-синтоновцами.

Зачинателем «непогасимой дискуссии» стал один парень. У этого парня была девушка. Очень добрая и красивая, умная и веселая. И они очень любили друг друга. Девушка недавно записалась в Синтон. Тут быстро наступило лето, и девушка со многими другими членами клуба поехала на две недели на выездной тренинговый лагерь «Монастырь». Уехала, оставив любимого дожидаться ее дома. Но на тренинге случилось непредвиденное. Свободные сексуальные отношения, царящие в клубе, сумели захлестнуть и нашу героиню. Притязаниям ребят-синтоновцев она уверенно отказывала. Но верность своему парню была сломлена секс-символом Синтона, самым «козырным» парнем, психологом, ведущим занятия в «Монастыре», Дмитрием Устиновым. Атмосфера на выездном тренинге царила такова, что девчонки почти «глотки друг другу перегрызали» за постель Дмитрия. И от чести разделить ложе ведущего наша героиня не смогла удержаться…

Девушка возвращается домой. Парень узнает о происшедшем. Его негодованию нет предела. Он начинает писать эмоциональные письма на форум синтоновского сайта. Его реплики осуждают царящую в Синтоне безнравственность и разврат. Обманутый парень жаждет достойного ответа на свой вызов. Достойного ответа от обидчика он так и не дожидается. Но затронутая парнем тема оказывается крайне актуальной. На форум начинают сыпаться письма от других обманутых парней. Все обвиняют Синтон. Тема безнравственного поведения ведущих клуба захватывает почти весь клуб. Находятся десятки защитников царящей в Синтоне атмосферы. Растет и число обличающих и обманутых. В дискуссию ввязываются в основном рядовые члены клуба. Администрация предпочитает отмалчиваться. Но при этом предпринимает неимоверные попытки затушить «горящий форум» Требованиями прекратить или перенести дискуссию, единичными громогласными репликами и ответами. Но главные обвиняемые чаще предпочитают остаться в тени. Постепенно к Новому Году скандал утих, скорее всего, от безрезультатности.

Давайте рассмотрим личность самого «совратителя» Дмитрия Устинова. По моему мнению, Дмитрий занимает при Козлове должность ответственного за «сексуальный микроклимат». В «Монастыре» Устинов проводил телеску, пластику, сексологию, и снимал прочие «зажимы». В памяти остались обсуждения нюансов участия в анальном сексе (причем большинство говорило с позиции знатоков), тренинг «ругания матом», обучение разным видам массажа, бесконечные ползания друг по другу в рамках телески и сексологии, а также многие сексуальные откровения, вопросы и фантазии… Также вспоминаю такие моменты «работы» Дмитрия, как описание диаметра и длины собственного члена, частые провокации или прямой акцент на сексуальной сфере даже вне тренинговой работы.

Сейчас я мог бы оценить деятельность Дмитрия Устинова следующим образом. Специально подготовленный Козловым ведущий (Устинов) напрямую работает с еще недостаточно сексуально свободными девушками методом соблазнения и идеологической обработки. Цель — дар «нормальных» свободных сексуальных отношений. В развитие этой идеи упомяну, что сам Козлов в подобной «работе» никоим образом не участвует, ограничиваясь стандартным описанием плюсов и норм свободного сексуального поведения (в своей Синтон- программе).

Кроме упомянутой истории, но к рассматриваемой теме секса, в памяти отчетливо всплывают и некоторые другие фрагменты клубной работы. Вот ведущий одной из групп (Григорий Крамской) в перерыве занятий подходит к молодой девушке, стоящей посреди холла, обнимает ее сзади, кладя ладони на грудь. Девушка поворачивает голову, и пара самозабвенно целуется. Руки и губы психолога наслаждаются молодым телом. Мимо проходят десятки синтоновцев, видимо, совершенно естественно относящихся к подобному «выражению своих чувств» ведущим. Через минуту психолог и девушка разлепляются и расходятся в разные стороны, каждый к своему делу. Позже я еще не раз замечал этого психолога за таким же «общением» с другими девушками.

А вот тренинговое занятие (ведущий психолог и режиссер Незовибатько), где в театрализованной форме воссоздаются Элевсинские мистерии. Ведущий, мисты-помощники и неофиты — участники тренинга. Неофиты голышом и с завязанными глазами переживают смерть и новое рождение. Затем любовь, встречи, общение, отрыв от матери, горечь, опять смерть, опять любовь… и все это в постоянном контакте голых тел. В апогее занятия помощники-мисты, воздействуя непосредственно на эрогенные зоны переживающих очередное состояние неофитов, поднимают в неведомые дали еще более неведомую энергию кундалини. При этом изрядно заставив всех подышать (холотропка). После чего очередная горечь, смерть, рождение, снятие повязки с глаз. Теперь ты принят в свои. Общее братание неофитов с мистами. Конец занятия.

То есть секс-работа в Синтоне часто ведется с очень неоднозначными и опасными техниками, такими, как тантра и холотропное дыхание. И еще маленькое дополнение. В этот период я очень интересовался культурологией. В частности, зачитывался описанием оригинальных Элевсинских мистерий в книгах Мирчи Элиаде и М.П.Холла. И на этом занятии меня поразила исключительная точность, с которой было передано содержание «Мистерии». И это было не единственное проявление «языческого произвола». Было занятие, воссоздающее древний праздник Ивана Купалы (23 июня), в котором через пиво, телеску, «свободное дыхание», прыжки через костер, беготню голышом и «поиски папоротника» (символ женских половых органов) постигалась очередная синтоновская мудрость (ведущий — Шишов Сергей, он же Сталкер).

Правдивая ложь или манипуляции Козлова

Клубная работа писателя-психолога Козлова строится на лжи и манипуляциях. На профессиональных, элегантных манипуляциях и даже очень правдоподобной лжи. И уже с самых начальных принципов существования клуба. Психолог Козлов с самого знакомства своим ученикам говорит, что, мол, психотерапией не занимается, а дает учебу и нагрузки. «Если вам нужно в поликлинику, а вы забрели на стадион — то вы ошиблись» — говорит он и продолжает, — «Кто пришел за психотерапевтической помощью, кому плохо, кто не уверен в своих силах, может получить какие-либо травмы и прочее — тому не сюда». Вот такая изящная ложь-манипуляция.

Посмотрите, ведь в категории «кому плохо», «кто не уверен в своих силах», «кто может получить травму», можно отнести совершенно любого человека. Также каждый человек в свою меру нуждается и в психотерапевтической помощи. То есть, каждый человек приходящий в клуб Козлова автоматически становится виноватым, ведь им «не сюда», а они приперлись. Вы только представьте себе, каково это, — начинать психологическую тренинговую работу с осознанного утяжеления комплекса вины своим клиентам и с требования «не высовывать» свою терапевтическую потребность.

На этом маленьком фрагменте работы Козлова очень хорошо видны все оттенки, превращающие здоровый тренинг в нездоровую секту. Здесь не только манипуляция, здесь и ложь. В следующий момент Козлов вообще утверждает, что у него на тренинге травму получить невозможно, — ведь у него на занятиях все так рассчитано, отработано и защищено, плюс такая теплая и понимающая атмосфера. Дело доходит до вообще полной патологии: «Если член группы и умудрится получить какую-либо травму», — говорит Козлов, — «то, значит, у него очень хорошо построена тактика провоцирующего поведения». То есть, если Козлов и поранил клиента, то это значит его (Козлова), бедного, сильно спровоцировали. И опять же, выходит, он ни в чем не виноват.

Создается такое впечатление, что Козлов никогда ни в чем не виноват. Ведь он обо всех своих возможных «виноватостях» предупредил. Следовательно, теперь виноватым может быть лишь сам клиент. Если проанализировать все подобные передергивания правды в работе Козлова, то получится труд, возможно, потолще его «Философских сказок».

 

 

Соблазнительная пропасть легкости… и секса

Психокульт: наброски портрета в стиле Синтон

Этот писатель в совершено новой и оригинальной форме сказал: «Хочу пописать».

С. Ежи Лец. Непричесанные мысли

© 2002, Волков Е. Н.

Когда меня спрашивают, опасны или нет, полезны или вредны «Синтон»-программа и «Синтон»-клубы, а также книги Н. И Козлова, то из коротких ответов я предпочитаю такой: «Стоит поискать что-нибудь более полезное и более безопасное». Предлагаемый далее пространный вариант ответа не претендует на полноту и систематичность. Я попробовал популярно, с пародированием, в краткой тезисной форме, обозначить некоторые сомнительные, мягко говоря, стороны и результаты «осинтонивания».

Мераб Мамардашвили, один из мудрейших людей прошлого столетия, метко назвал «социальной алхимией» идеи и проекты, подобные козловским, а их суть и конечный результат выразил в фразе: «соблазнительная пропасть легкости».

Книги Н. Козлова — развернутая самореклама, сделанная с помощью подделки под свою схему в основном «позаимствованных» — без указания подлинных авторов — идей и психологического инструментария. Заимствуется все: образы и метафоры, фразы и схемы, упражнения и интерпретации, термины и концепции, но преподносятся они как собственность Козлова, причем особенно глумливый характер имеет залихватская критика обворованных жертв, которых автор выстраивает в струнку перед своим пьедесталом.

Я красив, силен, умен, добр. И все это открыл я! (С. Ежи Лец. Непричесанные мысли).

Вам рекламируют продукт, но вы вряд ли узнаете достоверную информацию о том, из чего он составлен и что реально от него получили другие потребители. Встречающиеся же по ходу «истории успеха» оставляют странное впечатление, так как связаны часто с сомнительными сексуальными сюжетами, вроде заказывания девушками кавалеров на ночь или подарка в виде новой женщины для своего мужа, который делает «синтонированная» жена.

Современный потребитель, видимо, еще не выработал универсального защитного рефлекса на все варианты недобросовестной рекламы, поэтому находится немалое число простаков (в данном случае — тех, кто верит в простые решения сложных личных и социальных проблем), которые принимают рекламные проспекты самого Н. Козлова и его «Синтон»-программы за книги, содержащие секреты жизни. Хочется верить, что когда-нибудь люди будут с усмешкой оставлять невостребованными на книжных прилавках «Истинную правду», «Формулу личности» и подобные им опусы, только глянув на первые несколько страниц с неумеренными самовосхвалениями и на подчеркнуто инфантильные иллюстрации к «простым и ясным» рекомендациям по разрешению извечных проблем человечества.

Когда-то очень давно наши предки экспериментальным путем пришли к открытию: «Простота — хуже воровства». Теперь расцветает «воровство на простоте» — воровство остатков сознания и денег у тех, кто по-детски клюет на простые рецепты и легкие решения.

Литературный критик Д. М. Давыдов дал почти исчерпывающую культурологическую характеристику «осинтонивания»:

«Я полагаю, что «козловцы», «синтоновцы» представляют собой характернейший пример жестко структурированной субкультуры, а книги Козлова могут быть рассмотрены в контексте данной субкультуры как формирующие ее механизмы. Среди признаков субкультурной козловской поэтики отмечу ее нарочитую инфантильность. Среди средств, которые продуцируют инфантильный дискурс, назову неприятие Козловым «птичьего языка» — то есть языка науки. Термин строг, отстранен от своей этимологии, он обрубает в сознании читателя лишние ассоциации. Эклектике постмодернистско-субкультурного письма это, разумеется, не нужно. Отсюда возникает притчевое мышление, метафоризация текста. То, что выдается Козловым за «простоту», «доступность» изложения, оказывается средством размывания смысла, уходом от ответственности. Благодаря этому сознание «козловца» размывается, он начинает жить в псевдореальности, утрачивает какую-либо способность к интерпретации внешних фактов, к различению смыслов. Козловское письмо порождает в сознании его адептов ирреальный мир. Козлов продуцирует не простоту, а опрощенчество, ведущее к полной интеллектуальной пустоте».

Подспудное послание, которое несут книги Н. Козлова, звучит примерно так: «Замшело-глупые взрослые дядьки и тетьки запутались в одряхлевшей культуре прошлого и не дают нам, мальчонкам и девчонкам, слиться в экстазе с истиной жизни, голой и простой как мычание». Понятно, как возбуждающе действует оголенная и опрощенная «истина» на психику гиперсексуальных подростков и по-современному сексуально озабоченных (скорее, озадаченных, т.е. откликнувшихся на призыв дешевой поп-продукции расстаться с «предрассудками устаревшей культуры») девчушек. И Синтон-практика не разочаровывает тех, кто это послание услышал — значительная часть упражнений представляет собой легализованный публичный петтинг. Секс всегда продавался хорошо и без литературно-философских упаковок, а уж с гарниром «простой мудрости жизни» и «синтонности» успех этого вечного лидера рынка абсолютно неизбежен, чем г-н Козлов и кормится.

«Голый король», но в великолепном убранстве. (С. Ежи Лец. Непричесанные мысли).

Кроме того, производителем-продавцом «в одном флаконе» заранее оборудованы отбойные позиции против критики:

-        если книги покажутся «с душком-с», то предлагается тезис о том, что вот практические курсы и тренинги — это совсем другой, очень качественный продукт;

-        если же тренинги вызывают негативную реакцию, то утверждается, что виноват сам потребитель, не доросший до такого «продукта».

В результате проданы и книжки, и тренинги, а потребитель растерянно озирается в поиске несбывшихся чудес. Ему трудно признаться себе, что его надули, поэтому он сам энтузиастически придумывает результаты и включается в поддержание иллюзии.

«Быстренько, быстренько! Сама, сама!», как выражался герой Никиты Михалкова в известном фильме.

Если же потребитель «раскусывает» продукт, то остается еще немало тех, кто его пока не пробовал.

Стиль и тональность текста решают прежде всего задачу максимального возбуждения эмоций читателя. Благодаря этому читатель, большей частью невооруженный против такого приема, теряет способность замечать вопиющие противоречия в построениях автора, причем в самых основополагающих. Например, Козловым сначала рисуется ужасающая картина того, как нормальное (это самое страшное ругательное прилагательное у автора) общество калечит, делает больными по всем статьям и глупыми беспомощных граждан. Одновременно заявляется, что секрет здоровья известен только Козлову. И тут же провозглашается, что Синтон — только для «истинно здоровых», остальные пусть живут, как хотят.

То есть Синтон — только для Козлова. А вы что думали?

Из этого безвыходного положения читателю все-таки оставляется лазейка-подсказка: критерием здоровья объявляется согласие со взглядами и выводами Козлова. Причем основные идеи, с которыми нужно согласиться, уже услужливо выделены в тексте шрифтом или форматированием, чтобы читатель особенно свои мозги не напрягал или, не дай бог, не вздумал свои собственные выводы делать.

Интересно, что в Синтон-клубах ведущих и лидеров называют между собой «удавами», а новичков — «кроликами». Столь любопытное деление оправдывается тем, что в ходе занятий «кролики» смогут стать «удавами». Забавно, не правда ли? «Удавы», кстати, получают скидки в оплате тренингов за «качественных кроликов» в размере 10 у.е. за голову (или шкурку?).

«Качественные кролики» — это, видимо, те, кто легче всего поддаются гипнозу «удавов».

При этом особо не скрывается и то, что личные цели и интересы новичков — лишние побрякушки с точки зрения Синтон-программы, тут из них сделают то, что нужно Н. Козлову, а не самим «кроликам». Вот точная фраза из письма Н. Козлова своему сподвижнику: «… Ты знаешь, что я мнениями новичков, приходящих в Синтон, интересуюсь мало, и их личные проекты самоизменения для меня только материал. Он хочет жить по своему — ради бога, только при чем тут я и Синтон. У Синтона есть свой проект, и честность его в том, что он его не скрывает. Но мы строим людей по своему проекту, а не по запросам разнообразных клиентов».

Да уж, честность обезоруживающая, но вызывает большие сомнения то, насколько этот подход четко и ясно доносится до подопытных «кроликов». Но и с самой реализацией этого амбициозного «человекостроительства» дело обстоит отнюдь не так гладко, как в блистающих витринах козловских книжек.

Из более поздних писаний и откровений вытекает, что Синтон выпускает в свет немалое количество «довооружившихся» бессовестных хамов, по поводу чего Козлов беспомощно разводит руками, а в качестве некоей панацеи предлагает строить «башни из слоновой кости» — «Солнечные Дома» для избранных. Если экстраполировать эту тенденцию в не столь уж далекое будущее, то вместо обещаемой им фантастической бесконфликтности мы получаем всего-навсего новый вариант поляризации общества со всеми давно известными последствиями. Получается, что как Козлов плюет на личные цели завлекаемых «кроликов» ради своих «более высоких и мудрых» намерений, так и немалое число инородных «удавов», замаскировавшихся под «кроликов», используют в своих собственных целях Козлова, наплевав на все его красивые лозунги.

Сколько раз говорили: не рой яму другому…

При этом он рьяно упрекает науку в том, что она не только пользу плодит, но и опасности увеличивает. На деле оказывается, что Синтон работает по тому же принципу. Однако никакой самокритики и покаяния мы у Козлова не видим, поскольку «Show must go on!», принося деньги и славу. Так обнаруживаются реальные главные двигатели активности г-на Козлова. Если бы у него душа действительно так болела о здоровье людей, как он утверждает, то ему давно бы пора удалиться в монастырь замаливать свои грехи или, по крайней мере, заняться бесплатным гарантийным ремонтом загубленных душ, т.е. психотерапией, многократно закиданной им грязью.

Деньги-то не пахнут! (Инсайт одного из римских императоров, обложившего налогом общественные туалеты).

В одной из своих книг Н. Козлов чуть ли не целую главу построил на кулинарной метафоре. Если эту метафору применить к его деятельности, то возникает два вопроса к экзамену в «калинарном техникуме». Один известен всем — «Чего в супе не хватает?» Второй — «Чего в супе лишнего?»

Дело в том, что свой «супчик» г-н Козлов варит из почти полностью заимствованных продуктов, в значительной части доброкачественных и полезных (при правильном приготовлении и употреблении, а также при раздельном питании). А вот то, как он смешивает, готовит и подает «Синтон»-солянку, какие туда добавляет собственные «специи» — это и есть лишнее и вредное для здоровья потребителей, поскольку замешано на подтасовках, передергиваниях, худших вариантах манипулирования, на социальной и культурной дезориентации. Супчик с мухами, короче говоря.

Котлеты — отдельно, мухи — отдельно! (Лозунг цивилизованного общепита).

Не хватает же в «синтоновской кулинарии», во-первых, весьма существенного и жизненно необходимого компонента — развития критического (научно выверенного и обоснованного) мышления, взвешенно-взрослого восприятия реальности. Эмоционально-«наглядный» перекос — это свойство всеопошляющей рекламы, несовместимое с претензиями на «истинное строительство здоровых человеков».

Во-вторых, еще хуже отсутствие подлинно мудрого, понимающего принятия нашей культуры и истории, без чего любые «проекты будущего» неизбежно становятся «социальной алхимией», бесплодными и опасными утопиями.

В-третьих, у Н. Козлова, как мне кажется, весьма ощутимый дефицит той самой любви, о которой он пишет так много. Трудно считать любовью воспеваемый им «технологичный» эрзац, не принесший, видимо, и ему особых радостей.

В-четвертых, отсутствует, судя по всему, доверие к людям и к жизни как таковой, в том числе и к доверившимся Н. Козлову синтоновцам. Последние рассматриваются Великим Спасателем лишь как сырой материал для «истинной технологии».

В-пятых, отсутствует, по-видимому, у г-на Козлова и способность к принятию критики. Она для него настолько нестерпима, что он либо игнорирует ее, либо придумывает по ее поводу удобную для себя интерпретацию, либо пробует задушить ее с помощью «благородно-доброжелательной открытости», за которой скрывается уверенность в своем манипулятивном и демагогическом превосходстве. В этом он действительно мастер. Достаточно обратить внимание, как грамотно он вставляет в текст изложение критических аргументов в свой адрес, укрепляя отнюдь не взвешенность оценок и независимую критичность читателей, а иммунитет против восприятия этой критики.

Результат неизменно превосходный — критическому взгляду на себя нет места в сознании Н. Козлова.

Разум, даже направленный на достижение самой низменной цели, ищет в свое оправдание благовидных мотивов; редко кто закоснеет настолько, что не попытается обмануть таким образом не только своих ближних, но и самого себя. (Фенимор Купер о Н. Козлове. См.: Купер Ф. Собр. соч. в семи томах. Том VII. С. 378)

Перечисление изъянов супчика по-козловски можно было бы продолжить, но и вышеназванных достаточно для первой пробы. Если я кому-то испортил аппетит, то не по злобе, а по нежеланию скрывать результаты дегустации.

 

Тьма "Солнечного Дома"

Автор: Лия ДАНИЛИНА
Источник: Версты
Дата: 25.03.2003
Номер: 033
Страница: 7
Город: Москва

За обучение житейским и интимным премудростям члены "психологического" клуба"Синтон" платят "гуру"... собственными душами.

Отказаться было невозможно. Во-первых, друг заплатил за меня членский взнос в 2000 рублей. Во-вторых, хотелось узреть "великого учителя", благодаря которому на лице моего приятеля вместо кислой мины засияла жизнерадостная улыбка. В-третьих, страшно интересно было, чем же так хорош "Синтон", если даже Комитет по делам молодежи РФ рекомендовал его программу школам и вузам как эталон нравственного воспитания.

ОТ ЛЮБВИ ДО НЕНАВИСТИ

"Солнечный дом", как называют это место завсегдатаи, встретил обезоруживающей атмосферой доверия и любви. Незнакомые мне люди, от 18 до 40 лет, улыбались, говорили комплименты и пытались расцеловать. На стенах висели рисунки со всевозможными чудиками - рот до ушей. В соседней комнате стояли низенькие чайные столики. В зале, куда мы вошли, звучала тихая музыка. Дабы малость освоиться, подошла к столу с нарезанными бананами и яблоками - единственной, как выяснилось, разрешенной в "Синтоне" едой (на колбасно-сырные изделия, сладости и алкоголь здесь табу). Но едва потянулась за маленьким кусочком, немолодой господин с козлиной бородкой больно ударил по руке:

- Ты разве не знаешь, что есть можно только после того, как все вместе скажут "ням- ням"? Я и не предполагала, что первое знакомство с "гуру" будет столь запоминающимся...

НАУЧИТЕ МЕНЯ ЖИТЬ!

Клуб "Синтон" - детище выпускника психфака МГУ Николая Баранова - появился 12 лет назад, во времена буйного расцвета всевозможных сект и сомнительных клубов. Однако в отличие от них Баранову удалось поставить свое дело практически на легальную основу. Для пущей убедительности он заявил, что его клуб занимается практической психологией и никак не связан с религией синтоизм. Название же происходит от мудреного слова "синтонность" - созвучность всех членов этого сообщества. Свои весьма своеобразные взгляды на жизнь он изложил в десятках "трудов", вроде "Веселая книга о свободе и нравственности" и "Истинная правда". Во многом благодаря этой "литературе" ему удалось стать идолом для "прихожан" и заманить в два столичных "Синтон" - отделения в Сокольниках и на Первомайской - около 500 человек. Кроме того, он открыл филиалы более чем в 10 городах.
Теперь ученики Баранова - люди разных возрастов и профессий - не жалеют денег на любимый клуб (стоимость одного тренинга: 1500 рублей - для работающих и 1000 - для студентов). Носят специальные значки, штудируют его "библии" и не пропускают занятия, напрочь отучающие их от заботы о ближнем и... слова "нет", которое воспринимается в "Солнечном доме" почти как ругательство. Неудивительно, что слабым духом людям вырваться из клуба практически невозможно: "гуру" диктует, как жить, думать, общаться и даже заниматься сексом. К слову, на нем-то и построена вся синтоновская "философия"...

СЕКС-ЗАВИСИМОСТЬ

"Цель жизни - секс, - делится на первом же занятии "тайнами бытия" тренер. - Ради него вы работаете, выполняете повседневные дела, хотите хорошо выглядеть. Думаете, для чего людишки прошлых веков выдумали любовь? Правильно, из-за ограниченности... Но мы-то с вами знаем: ради пары часов удовольствия не стоит играть в ухаживания и привязанность. Они придуманы слабаками, жаждущими прицепиться к более сильным людям. Если ваши родные накачивают вас романтическим бредом, отгородитесь от них. Мы не оставим вас! Уже сегодня начнем создавать синтоновские семьи".

Народ в зале одобрительно кивает, и я сама себя не узнаю: голос ведущего словно обволакивает сознание. Стоп. Только бы не поддаться гипнозу...

- Разбейтесь на группы и выберите из их участников "маму и папу". Задача "родителей" - собирать "детей" у себя дома, учить синтоновским правилам и интересоваться их жизнью.

Моими "мамой и папой" стали завсегдатаи клуба "со стажем": размалеванная девица и прыщавый парень, с которым я вряд ли вошла бы вечером в лифт.
Заметив, что затея мне не по душе, "отец" недвусмысленно схватил меня за талию: "Испугалась? Ничего, мы и не таких "серых мышек" переделывали! Кстати, сейчас этим и займемся!"

НА ТОРГИ - СТАНОВИСЬ!

По команде "учителя" синтоновцы в драных тапках образовали круг.

- А теперь "Минута молодых людей", - провозгласил он. - Девушки расслабляются, закрывают глаза и "с удовольствием и любовью" знакомятся с нашими чудесными мальчиками.

Действо не для слабонервных. "Мальчики" - старики, юнцы, потные, обрюзгшие и, за редким исключением, не слишком страстные - кинулись целовать и ласкать девиц. Ощущение - дрянь. Но никого нельзя одернуть, никого нельзя "послать".

Священное правило "Синтона" - тотальное "да". Это значит, даже на вопрос "Ты бомжиха?" нужно ответить: "Да, когда долго не моюсь и не переодеваюсь".

Кроме того, как бы противно ни было, необходимо улыбаться, мило беседовать и ни в коем случае не создавать конфликтной ситуации: за это от тренера может и влететь.

За "минутой молодых людей" - "Минута девушек". Истинный кайф для 40-летних разведенок. Одна из них - с малиновой помадой и толстенным слоем штукатурки - кидается на моего друга. Музыка заканчивается: его лицо сплошь покрыто красными следами...

- Важное сообщение! - помощник тренера хлопает в ладоши. - В эти выходные мы едем на двухдневный тренинг "Секс как искусство" в Подмосковье. Стоимость - 5000 рублей. Девушки должны взять чулки и красивое белье. А ты, - обращается он к самой симпатичной девчонке группы, - готовься особенно. Когда еще выпадет шанс подарить мне ночь любви?..

- Господи, - вздыхает моя "одногруппница" - 19-летняя Катя. - Если б мои родители узнали об этом, ни за что бы сюда не пустили. Только никому не говори, что я хожу сюда тайком, а то выгонят...

И действительно, не боящиеся ни бога, ни черта, организаторы клуба, как ни странно, предпочитают удалять "прихожан", чьи родственники относятся к клубу с подозрением. Когда одна женщина пожаловалась "тренеру" на то, что "всемогущий" муж не пускает ее в "Солнечный дом" и даже грозится устроить серьезную разборку, "учитель" выгнал ее со словами: "Раз ты такое трепло, больше здесь не появляйся. По твоей милости рая могут лишиться сотни людей".

...Не дав группе очухаться, помощник "гуру" - Злодей (у синтоновцев нет имен, только клички вроде Шаманка, Теплая, Фень) предлагает следующий "гениальный" тренинг: "Желающие подходят по одному. Орхидея? - читает он написанное на бейдже имя одной из девушек. - Хорошо, иди сюда. Ну, ребята, кто хочет Орхидею?"

Несколько мужчин и женщин поднимают руки.

- Замечательно! В течение недели Орхидеечка будет встречаться со всеми желающими и дарить им свою любовь.
Заметив мое удивление, Злодей сально улыбнулся.

- Ага, у нас новенькая. Ну выходи...

К счастью, прозвенел колокольчик на перерыв. Все-таки хорошо, что в "Солнечном доме" соблюдают хоть какие-то правила...

Минуту спустя компания во главе с "гуру" заорала в сто глоток "ням- ням" и кинулась опустошать стол. Однако перекусить так и не удалось. Подвалила парочка: ему - лет 25, ей - за 30.

- Ты красивая... Можно я тебя покормлю бананчиком? - спросила она. Парень тем временем полез обниматься. Вспомнив про "тотальное да", я резко вырвалась и убежала в холл. Вслед донеслось: "Да не привыкла она еще к такому..."

ДОГОВОР С ДЬЯВОЛОМ

Непонятно, чем руководствовался Комитет по делам молодежи РФ, рекомендуя "Синтон-программу" школам и вузам как лучшую методику по нравственному воспитанию молодежи. Никакой нравственностью здесь и не пахнет. "Гиганту" психологии Баранову наивысшее наслаждение доставляет возможность манипулировать людьми и плодить безбожников (не дай бог, чтоб на ком-то из собратьев заметили крестик!). Духовную пустоту нужно заполнять, и он заполняет... сексом, эгоизмом и преклонением перед собственной персоной.

Несчастным синтоновцам невдомек, что придуманное "гуру" счастье - этакий договор с дьяволом. Цель владельцев клуба по истине сатанинская - власть над душами и легкая нажива. Ну а провозглашенные в синтоновских книгах идеалы - всеобщее счастье, солнечные улыбки и радость, - при чем тут они вообще?..

 

 

Н. И. Козлов и его «Синтон»

Деконструкции Жака Деррида с убедительностью показали свою (не эффективность, но) эффектность: они дают красивые результаты в применении к текстам, претендующим на научную отрешенность и строгость. За такою отрешенностью и такою строгостью очень часто скрывается страсть к систематизации и к навязыванию определенных одних смыслов в ущерб другим. Деконструкции неумело применять к текстам, которые кичатся своей властью и навязываются явно безапелляционно; скажем, вызывать к жизни деконструкцию текстов Николая Бердяева — это неуклюже выказывать свою — по меньшей мере — нарочитость: достаточно прямо указать, к примеру, на патетику, пропитывающую эти самые тексты Николая Бердяева. Т.е. понятно, что старые, наработанные способы критики (если деконструкции — это гегелевская диалектика в сравнении с обычной критикой, то обычная критика — это аристотелевская логика: как распространено считать, логичная, неопровержимая, убедительная, сухая, самоочевидная и все же немного заскорузлая и не настолько интересная) никуда не деваются; методы указания, расчленения и объяснения годятся к воздействию на рыхлые и податливые, словно бисквит, тексты.

Мы возьмемся применить эти методы по отношению к текстам Николая Ивановича Козлова по профессии психолог. Его тексты не вызывали бы особой заинтересованности у людей, уровень понимания которых выше, чем у среднего того, для кого Н. И. Козлов предназначает свои тексты. Но за недавнее время образовавшаяся склонность вплести Н. И. Козлова именно в научную текстовую среду, его критика иных психологических и психотерапевтических концепций, течений и направлений, а также заявления, бросаемые социальными методами (призыв людей в группы организованного им же, Н. И. Козловым, Клуба практической психологии «Синтон»), вызывают на более пристальное внимание к его текстам и к его убеждениям.

(Несмотря на вполне большое количество написанных Н. И. Козловым книг (по некоторым сведениям, оно, это количество, достигает шести), в рассмотрении его убеждений мы используем две из них, такие, которые, по нашему мнению, являются алмазами в короне Н. И. Козлова; это:

1. «Философские сказки для обдумывающих житье, или Веселая книга о свободе и нравственности». Издание четвертое, переработанное и дополненное. — М.: АСТ-ПРЕСС, 2001. — 432 с. Тираж 20000 экз. ISBN 5-7805-0394-X

2. «Формула личности». — СПб.: Питер, 2000. — 368 с. Тираж 5000 экз. ISBN 5-8046-0023)

Одно из последних событий, показавшее то, что Н. И. Козлова склонны рассматривать как знающего и профессионального субъекта, чьи продуцируемые идеи вполне могут быть отнесены к научным, это — как раз печатание книги его «Формула личности» в серии «Мастера психологии». (В этой научной серии под яркими обложками выходят такие признанные академические авторы, как Карен Хорни, Эрик Берн, Лев Выготский, всевозможные учебники по психологическим наукам и пр.) Следовательно, одна из ипостасей Н. И. Козлова уже в принципе определена: он — «мастер психологии», и это не громкие слова.

Книгу, как это принято, предваряет предисловие В. Е. Кагана, «доктора медицинских наук, научного директора Института психотерапии и консультирования «Гармония», председателя Российского попечительского совета Международной школы психотерапии, консультирования и ведения групп» (также когда-то известного своими исследованиями детского аутизма и детско-юношеской социализации). Что же писано в этом предисловии? В.Е. Каган свидетельствует, что клуб Н. И. Козлова «Синтон» — это «жизнеспособное и развивающееся воплощение психологической клубной работы» и что «каждый читатель волен — и сделает это! — сам решить, что такое Синтон — теория, концепция, направление, метод...»

Сложно поспорить с В. Е. Каганом: работа, даже психологическая клубная, должна быть «воплощена», и читателю, раз он приобрел книгу Н. И. Козлова, не разделить тексты Н. И. Козлова и клуб «Синтон», не отвертеться от того, чтобы решить для себя, что же такое «Синтон». Действительно: все книги Н. И. Козлова — это не сухая, абстрактная теория (Н. И. Козлов не любит высушенного знания, мы это увидим далее; по нему, высушивая знания, мы высушиваем саму живую жизнь), проиллюстрированная жизненными примерами, это, по сути своей, сборник практических советов, рекомендаций, описаний практических «тренингов» и пр., подкрепленных теоретическими рассуждениями Н. И. Козлова. Именно эту теоретическую подпорку сам Н. И. Козлов и В. Е. Каган называют «философией». «...Психологическая практика в известном смысле слова есть практика философская — практика помогающего жить осознаваемого и осознающего, действенного, совершающего ответственные выборы мировоззрения», — свидетельствует в своем предисловии на с. 7 В. Е. Каган.

Трудно объяснить, что в известном смысле слова означает «мировоззрение, совершающее ответственные выборы»: возможно, это обозначает такое положение мировоззрения, которое возникает тогда, когда мировоззрение достигает такой систематичности, которое позволяет обладателю мировоззрения предвидеть последствия своего каждодневного (жизненного, злободневного, актуального) выбора из ограниченного числа вариантов этого выбора. Сам Н. И. Козлов тонко иронизирует над так называемой «метафизикой» и доказывает врожденную противоречивость человеческого, так сказать, бытия на с. 130: «Истина для меня — это та мысль или позиция, которая позволяет мне хорошо в этом мире жить и работать». (Это безусловно: к примеру, Карлу Адольфу Эйхману тоже хорошо жилось и работалось в определенный период существования страны Германия, и у него тоже были мысли и позиции, которые для него были истиной.) «Сейчас, под эту задачу, у меня будет одна картина мира. Под другую — другая картина. «Но это же будет противоречие!» — укажет мне строгий ученый. «Верно!» — отвечу я. И это правильно. Сейчас я пальто надел. Через час я пальто сниму. Я противоречив? Да. И это правильно». Здесь Н. И. Козлов очень убедителен; действительно, что мешает человеку менять картины мира как польта, что мешает ему быть воистину противоречивым: к примеру, быть одновременно в пальто и без пальто? Только рамки, которые человек построил сам себе: «Метафизик — тот, кто придумал, как ему ограничить себя в его взглядах на мир», — выводит определение Н. И. Козлов. «В качестве практика и исследователя я совершенно не интересуюсь, как мир устроен «на самом деле»», — продолжает он же. Что же мешает человеку «интересоваться, как мир устроен «на самом деле»»? Мешает лишь то, что он практик, для практических, если можно так выразиться, нужд сведения о настоящем обустройстве мира не нужны; человек-практик их отвергает и не считает нужным «интересоваться».

Нельзя разделять убеждения Н. И. Козлова (такие убеждения можно назвать «философскими») и прагматическую его концепцию психологической практики. Всеми своими книгами Н. И. Козлов пытается сказать примерно, чтобы человек отринул все наслоения, которые не его, а незаметно навязаны извне (обществом, семьей, самим собою), и наконец не стал бы зависеть от этих — на самом деле — чужеродных наслоений.

Стоит сейчас переключить наше внимание с одной книги Н. И. Козлова на другую и обратить наше рассмотрение на особые разделы так называемых «Философских сказок», где Н. И. Козлов, по его мнению, «весело» критикует науку (с. 140-163 так называемых «Философских сказок») и искусство (с. 164-179). В самом деле, Н. И. Козлов стремится к тому, чтобы «освободить внутреннего человека и осветить его внутренний мир» (с. 29), но ведь для начало неплохо было бы знать, куда направлять животворящий освещающий свет Н. И. Козлова. По-структуралистски говоря, культура (в расширительном понимании к ней относятся и наука, и искусство, и традиции, и обряды, и т.д.) есть все, что есть у человека человеческого, минус сам человек со всеми его природами. Поэтому — если же отнять от человека то, что внешне к нему не относится (ту самую культуру), то получаем мы чистого человека, которого можем освобождать и внутренний мир которого — освещать так как пожелаем — снаружи ли, изнутри ли. Этим и занимается Н. И. Козлов довольно планомерно, но без особой на то системы в своих так называемых «Философских сказках».

Какие же положения он выдвигает по отношению к науке и искусству? Следует сказать, что мыслящему критически человеку всерьез воспринять пассажи Н. И. Козлова, которые он изготовляет для говорения о науке и искусстве, будет довольно трудно. Те, кто принимает их, эти пассажи, эти рассуждения Н. И. Козлова, есть сами настоящие или будущие (потенциальные) участники социального образования Н. И. Козлова «Синтон». Утверждения Н. И. Козлова в подавляющем большинстве случаев самодостаточны, т.е. опираются на самих себя и доказываются исходя из самого факта своего собственного существования. Вот что гласит Н. И. Козлов о науке и работающих в ней ученых людях, это его центральный тезис: «Уважаемый коллега, я понимаю, что тебе тоже надо есть и что ты больше ничего не умеешь, но повесь себе на стеночку: если ты работаешь в науке — ты работаешь на уничтожение человечества» (с. 149). На небольшое мгновение можно было бы заподозрить Н. И. Козлова здесь в использовании такого специфического чувства юмора («...колючий, на грани фола, юмор...» (с. 4)), которое характерно для всего массива его текстов и для его авторского сознания также. Но нет — утверждение слишком серьезно, тем более, что сразу же ниже Н. И. Козлов приносит нечто вроде неловких извинений: «Я уже писал, повторю еще раз: более всего я желаю, чтобы вы ужасно разозлились и доказали, что я совершенно не прав. Жизнью своей доказали. Я мечтаю оказаться неправым».

Безусловно, такие обыденные вещи цивилизации, как, например: холодильник (в котором Н. И. Козлов хранит свои «соевые шницели» (с. 261)), компьютер (с помощью которого Н. И. Козлов создает свои тексты, редактирует, выполняет оригинал-макеты своих книг), фторированная зубная паста (с помощью которой Н. И. Козлов поддерживает чистоту своих зубов) и т.д. (прочие вещи) являются научными достижениями. «В груди не щемит» (с. 27) ли у Н. И. Козлова, когда он пользуется всеми этими научными достижениями, ведь наука планомерно работает на уничтожение человечества (покупая и тем более пользуясь этими всеми научными достижениями, Н. И. Козлов автоматически включается в это беспощадное мизантропическое научное стремление к уничтожению человечества; бытовые аппараты — это плоды достижений одной из кровожаднейших наук — физики); в каждом захудалом канцелярском стиплере, можно выразить, есть слезинка африканского ребенка.

Но мы заметили, что Н. И. Козлов не хочет, чтоб предъявляли ему какие-то там вещи, аппараты и достижения, а хочет, чтобы ему «доказали жизнью». Работает ли такая могучая и древнейшая отрасль науки, как медицина — на «уничтожение человечества»? Н. И. Козлов уделяет несколько испачканных типографской краской знакомест и медицине: «...современная Медицина — это наука о том, как поддерживать жизнь в тех, кто о ней совершенно не заботится, а то и просто ее недостоин. Впрочем, свои главные достижения Медицина совершила благодаря тесному содружеству именно с Военным делом» (с. 160). Можно было бы задаться вопросом: если «бубуси и мумуси» (с. 12) Ваня и Саша («детишки» Н. И. Козлова) или так называемая «Чуда» (жена Н. И. Козлова) заболели б тяжелой (опасной) болезнью, то — были бы достойны их жизни того, чтобы наука «современная Медицина» оказала им спасительную помощь? Но мы таким (все-таки несколько неэтичным) вопросом задаваться не будем. Иной момент: почему Н. И. Козлов считает, что «свои главные достижения Медицина совершила благодаря тесному содружеству именно с Военным делом»? Нечто похожее на ответ имеется страницами ранее: «Вспомните,.. отчего вдруг... так резко рванула вперед наука микробиология? Верно, после того, как она смогла пообещать боевикам у власти такие средства, чтобы в один момент испоганить генофонд многочисленных соседей во все стороны от наших границ» (с. 149). Думается, согласно Н. И. Козлову, открытие и, тем более, внедрение в повседневную жизнь антибиотиков (например, известного пенициллина) также было непосредственно связано с военными нуждами (к примеру, общеизвестный факт: в результате применения антибиотиков резко, что называется, снизилась смертность недостойных жизни больных туберкулезом, что увеличивает во все стороны от наших границ количество недостойных жизни). Н. И. Козлов буквально несколькими ударами расправляется на глазах у читателя со всей наукой вообще — от физики до эстетики (по Н. И. Козлову, эстетика — это наука, см. с. 160).

Вычет науки из человека формально произведен, педагогическое действие оказано: на самом деле, к примеру, сложная и запутанная научная терминология вовсе не сложна, а специально сложна («птичий научный язык», — снова не скрывая своей смелости, пишет Н. И. Козлов на с. 15), т.е. ущербен не (средний) читатель (литературы Н. И. Козлова), не понимающий этого сложного птичьего научного языка, а ущербен самый птичий научный язык, сама наука, пользующаяся этим птичьим научным языком, и все те ученые люди, пользующиеся этим птичьим научным языком. (Мы читаем собирательный портрет ученого человека, набросанный Н. И. Козловым для любимого читателя на с. 150: «Умных людей среди [ученых] много, красивых и сильных — единицы. В основном — слабые и убогие. Наука — великолепный тихий заповедник, куда так удобно сбежать от людей и жизни: сиди себе с книжечкой и ощущай себя нужным и умным. Они ушли в Науку, чтобы поменьше жить с людьми, и будут делать такую Науку, которая чем меньше людей касается, тем лучше».)

Далее Н. И. Козлов, трезво и беспощадно, разглядывает искусство, показывает на несуразицы его социального аспекта и снова рушит все — и искусство, и все его аспекты, включая социальный. «Невыносимо трудный вопрос — ЗАЧЕМ ты ходишь в кино (а также в театр, консерваторию или на выставки)?» — пишет Н. И. Козлов на с. 165. (Здесь Н. И. Козлов не понимает, зачем надо уделять такое внимание искусству и вообще — зачем такое искусство, которое не оказывает утилитарного влияния (пример утилитарного искусства — так называемая «музыка для секса», «музыка для релаксации»), а которое самодостаточно, замкнуто в себе, т.е. — искусство, которое оказывает чисто эстетическое воздействие, причем весьма избирательное воздействие.) Вот он и пишет спустя погодя на с. 166: «Вопрос ЗАЧЕМ? — это основной вопрос Делового Мира, мира жестокого и прямого, и от этого вопроса трепетная Церковь вокруг Искусства рассыпается, как карточный домик». (Мы поясним-переведем: стоит только спросить — зачем существует неутилитарное искусство, — как вдруг выяснится, что не зачем, что оно не имеет смысла.) Тут стоило бы осведомиться, что хочет Н. И. Козлов: прозондировать искусство методами так называемого делового мира? Провести редукцию увлекательного искусства к жестокому и прямому так называемому деловому миру? Или синтезировать искусство и так называемый деловой мир?…

Некоторая растерянность Н. И. Козлова может обращать внимание: если науку он измельчал и ничтожил расчетливыми ударами, то с искусством тот же номер не пройдет — искусству самому по себе не нужны строгость и однозначность, чтобы оправдать свое существование; есть такие произведения искусства, которые нравятся многим людям, но не включая Н. И. Козлова; есть такие произведения искусства, которые нравятся Н. И. Козлову, но на которые многие люди не обращают внимания; есть, наконец, такая нерасчленимая вещь, как так называемый «эстетический вкус», результаты применения которого видны налицо; и на самый конец имеется так называемый «профессионализм» в искусстве. В некотором роде пикантная рациональность Н. И. Козлова («...мое рациональное отношение к искусству...» (с. 168)) здесь явно оторопевает. Но судя по всему, верным читателям Н. И. Козлова это не так важно: по всем видимостям, для них главное, что есть авторитетный некто, кто может оправдывать неинтерес к искусству и непонимание искусства как признак — не больше и не меньше — повышенного душевного здоровья; по убеждениям Н. И. Козлова, если не все, то большинство созидателей продуктов искусства душевно неуравновешенны и больны (с. 170: «Очень боюсь в очередной раз кого-то сильно расстроить, но вся русская классическая литература — это произведения душевнобольных! Алкоголик Писемский, душевнослабый и помешанный на несчастной любви Тургенев, больной, злой, неуравновешенный Достоевский, неустойчивый и слезливый Некрасов, мнительный и замкнутый флегма Гончаров...».

Вот здесь мы увидели, с какой крепостью, трезвостью и рациональностью (уместно будет вспомнить одно известное высказывание о сущности поэзии: «Поэзия познает тайны иррационального рациональными средствами», т.е., развивая далее это высказывание, можно изъявить, что в идеале пустая форма искусства должна заполняться только рациональным, в том числе иррациональным, постигнутым рациональным и превращенным таким образом в рациональное, а иррациональное в себе пускай остается иррациональному) на умерших деятелей искусства навешаны характеристики их душевного склада; следует ли думать, что читателю, скажем, «мнительного и замкнутого» Гончарова — должно или подобает помнить о «мнительности и замкнутости» его?), и если не все, то большинство потребителей продуктов искусства душевно неуравновешенны и больны (с. 175: «Для тех же, кто предпочитает Прекрасное не творить, а воспринимать, есть два пути. Первый — ходить на выставки и другие склады, где собираются вещи настолько эстетически насыщенные, что даже из его высохшей души способны выдавить восхищение перед жизнью...» Ключевое словосочетание здесь: «высохшая душа», которое до чрезвычайности метко характеризует душевный мир человека, который предпочитает не реальную жизнь, не прекрасных людей вокруг, не любовь к людям, не «теплый и приятный душевный фон» (с. 168), все время царящий внутри человеческого тела, не Просветление по Н. И. Козлову, в конце концов, а — лишь зависимость от «эстетических допингов» (с. 175), которые ищут только высохшие души).

Прежде чем окончательно порушить представления о самозамкнутом искусстве, которое не руководствуется ничем более, кроме как критерием эстетичности, и сконструировать свою концепцию искусства, Н. И. Козлов производит «разбор» некоторых произведений искусства. («...Вспомните конкретные, лучше самые популярные — кассовые — фильмы, можно из сокровищницы мирового кинематографа. А теперь сформулируйте, какое нравственное, человеческое содержание они несут в вашу жизнь и душу». Сей пассаж уж совсем оголенно рассчитан на неокрепший молодежный мозг (каждый мозг должен постепенно крепнуть): должно ли искусство в принципе или хотя бы в своем большинстве нести «в нашу жизнь и душу» не только какое-либо «нравственное, человеческое содержание», но и вообще что-либо (и какое «нравственное, человеческое содержание» могут нести «в нашу жизнь и душу», к примеру, фильмы, позволим себе перечислить, Пазолини, Гринуэя, Озона, Такеши Миики?)?) «Я могу предложить для разбора фильм «Унесенные ветром»», — предлагает свое предложение Н. И. Козлов; и после несравненно убедительного анализа далее вопрошает: «Если это Искусство, тогда объясните его ценность; если нет, почему тогда об этом все молчат, точнее — бегут смотреть этот «шедевр»?».

Нас может (совсем случайно, теоретически) заинтересовать, почему Н. И. Козлов выбрал фильм «Унесенные ветром», а не какой-нибудь другой (вроде «Звездных войн», «Титаника», «Человека дождя» и т.д.). Далее — и в завершении — Н. И. Козлов высказывает несколько слов о творчестве такого писателя, как В. Набоков: «Вот, к примеру, читаю я один из рассказов Набокова и пытаюсь понять: ради чего, во имя чего он написан — написан, как и все у Набокова, великолепно? А представлена там просто мирно гниющая, то есть живущая, семья. Запах гнили передан так тонко и художественно, что против такого гниения уже даже и не возражаешь. Сюжет совершенно не оригинален: в эту семейную лужу вдруг, по касательной, врывается молодая внесемейная героиня, гниющая бурно. Похоже, что именно этим она задевает лысеющего героя и в качестве самки становится его любовницей. Два тоскующих паразита начали пить кровь друг у друга. Но передано этот так же вкусно, как процесс приготовления супа. Когда же их незаконная связь раскрывается, жена героя душой погружается в страдания, руками немедля собирает вещи мужа, чтобы он убирался, а детям сообщает, что их папа — подлец. Все разошлись, и все благополучно несчастны. Это написано с такой завораживающей естественностью, с такой гипнотизирующей неизбежностью детали — так, как это может только Набоков! — что в читательницу без иммунитета такой способ разрушения семьи и счастья просто впитывается под кожу. Воистину: чем писатель талантливее, тем он вреднее» (с. 173).

Первое, что бросается в глаза здесь, это — совершенно неординарные, неконформистские, так сказать, мысли Н. И. Козлова о литературе: очень, к примеру, своеобычна его фраза о «завораживающей естественности» и «гипнотизирующей неизбежности детали» письма Набокова. (Провещаем походя, что: 1). ворваться в какую-либо фигуру или в какой-либо объем «по касательной», как это известно из сухого школьного курса геометрии, довольно сложно, почти невозможно, и что: 2). попытки понять, ради чего написаны те или иные рассказы Набокова порой действительно не увенчиваются никаким успехом, даже отрицательным, особенно у читателей неискушенных, и этому способствует сама конструкция «набоковских» текстов, промасленность которой, кажется, выдумана ее изобретателем изначально для того, чтобы обозначить пределы человеческого разума.) Может возникнуть такая неотфильтрованная идея: скажем, не от того ли сейчас, в нашей современности, никак нигде не удается сконструировать идеальное общество и все еще продолжают конфликтовать государство и личность, что государственные деятели начитались классической антиутопии «1984» и идеи самодостаточной власти, пронизывающую всю эту антиутопию, впитались под их кожу? Не от того ли продолжаются на белом свете войны, что известные режиссеры все еще снимают фильмы про войну (например, вынимая почти наугад названия фильмов из кассовой сокровищницы кинематографа, можно назвать такие фильмы, как «Спасти рядового Райана», «Перл-Харбор», популярная российская «Война» и знатный «Кавказский пленник»)? Теоретически мы можем дойти до теоретического утверждения, что если бы не было искусства, то пороки нашего общества исчезли бы. Но мы не дойдем, хотя общераспространенное представление искусства мы уже, вслед за теоретическими изысканиями Н. И. Козлова, из человека отнимем.

Что же предлагает Н. И. Козлов взамен этого иссушающего человечьи души «искусственного искусства»? Перво-наперво, он выдвигает тезис: «Искусство необходимо человеку так же, как и парикмахерская или баня» (с. 173). Он очень просто и элегантно предлагает использовать искусство как средство помывки души. «Не надо быть снобом, — убеждает он прямо на следующей странице, — искусство может быть и должно быть и средством, и помощником в самых разных делах. Печорин был лишь честным человеком, заявляя, что ценит музыку, особенно после обеда: она улучшает пищеварение. Музыка бывает нужна для утренней зарядки, когда бодрит и помогает поднимать ноги, которые со сна никак не поднимаются. Она прекрасна как фон, когда пара погружается в любовь». И еще чуть далее: «Прекрасно любое искусство, которое объединяет людей, несет им в душу мир и добро». Остается вопрос: что же делать с таким искусством, которое не объединяет, а (на первый взгляд) разъединяет людей; которое не несет в душу мир и добро, а (на первый взгляд) несет ссоры и зло; которое просто, по счетам Н. И. Козлова, глупо в своей эстетической самозамкнутости?

Прямого ответа Н. И. Козлова не дает, но ответ тут, думается, очевиден: ведь Н. И. Козлов хочет, помимо освобождения внутреннего человека и освещения внутреннего мира, «чтобы [внутренний человек] не шатался от ветров настроений, не мотался от ожиданий окружающих, не склонялся под гнетом обстоятельств, а крепко стоял сам, твердо шел сам, по своему пути. Чтобы он открыл глаза и увидел мир, а не только картинки о мире. Чтобы сбросил тяжелый панцирь и стал открыт миру, воспринимая его в полноте, чутко и тонко, но при этом стал неуязвимым и не ранился — ничем» (с. 29). Итак, делаем вывод: искусство, не соответствующее критериям Н. И. Козлова, может вполне оставаться и существовать далее как факт внешнего мира, но задача человека, прошедшего все так называемые «тренинги» «Синтона», — обрести равнодушие к такому искусству, отбрасывать соблазнительные «эстетические допинги» без ущерба для своей нервной системы; или же — пользовать искусство, не сильно важно какого качества, но только — с пользой для себя: функция порнографии, к примеру, состоит в служении самоучителем для «вкусного занятия сексом» (с. 174); и т.д. Если же у кого-то обнаруживается стремление к сотворению искусства, то один из вариантов, предлагаемый Н. И. Козловым, в этом случае состоит в следующем: реализовать творческие потуги не во внешний мир, а на сам источник творческих потуг. Этот своеобразный (и где-то, так сказать, акробатический) трюк не имеет ничего общего со всякими бледными, бесцветными художественными хеппенингами и перформансами, хотя протекающими и с использованием тела и личности художника, их создающего, но запланированными на специфическую реакцию публики, их созерцающей: задача творчества, по Н. И. Козлову, заключается в том, чтобы превратить саму жизнь творца в объект творческой деятельности («жизнь как произведение искусства», с. 178), тело творца, вообще — самого творца в целокупности, но специально задача творчества тут не ставится, хотя так называемый «личностный рост» («дом моей души — мое высокое зодчество», там же) и обозначается формально как творчество (иначе пришлось бы называть, например, бодибилдеров — творцами и художниками).

На примере расстройства навязших представлений о социальном искусстве Н. И. Козловым мы увидели, что основная задача Н. И. Козлова и его порождения «Синтон» — сделать человека заинтересованным жизнью и незаинтересованным всем тем, что не относится к жизни. Жизнь, считает Н. И. Козлов, это — текучий и интересный процесс, который сам по себе стоит того, чтобы в него погружаться, им интересоваться и жить им, а что стоит за ним, кто его вызвал, что будет, когда он кончится и т.д. — этими (метафизическими) вопросами задаваться совершенно не нужно: заглядывать за жизнь — это убегать от жизни. На с. 296-297 книги «Формула личности» Н. И. Козлов вкратце излагает философию «Синтона» («Синтон как философия»). «Синтон — это не метафизика, — провозглашает он. — Синтону совершенно неинтересны лекции об устройстве мира, будь то мир бизнеса или мир тонких энергий, тем более он не вступает в спор по этим предметам и не увлекает людей этим бесплодным трепом. Девять или двенадцать чакр у человека и как они правильно называются — какая лично вам разница? Эта жизнь единственная или очередная в веренице — что вам за дело, если вы хотите прожить свою сегодняшнюю жизнь наилучшим образом? Синтон интересуется устройством мира лишь в том объеме, который необходим для разумного и эффективного в нем действия». Это важный отрывок: он показывает, до каких пределов Н. И. Козлов решил произвести свой Клуб практической психологии «Синтон», чтобы он был коммерчески успешным (даже, наверно, и не стоит говорить, что члены «Синтона» обязаны уплачивать хоть и небольшие, но членские гонорары за ту порцию неких знаний и навыков и за тот образ жизни, который им может оказать «Синтон»): далеко не все молодые люди, школьники хотят впасть в «бесплодный треп» об «устройстве мира», но все хотят жить эффективно («разумно и эффективно»), эффектно, бегло, легко, доступно, приятно, славно, мило, весело, живо.

Но снова может навязнуть перед нами вопрос, который мы зададим синтонной жизни как бы отстраненно, с позиции высохшего наблюдателя: можно научиться жить легко и доступно, можно жить легко и доступно, ни на мгновение не погрязая в бесплодной метафизике, но — зачем жить (даже так), каков смысл в облегченной от неправильного приятия жизненных трудностей жизни и — в любой жизни вообще? Ответ на вопрос о смысле жизни Н. И. Козловым уже готов нам, еще до того, как мы успели задать этот вопрос. Страницы 77-99 так называемых «Философских сказок» посвящены этого ответа расписыванию.

Решение Н. И. Козловым вопроса о смысле жизни до чрезвычайности оригинально: «...поиск Смысла жизни — проблема не столько житейская, сколько филологическая: «смысл» по правилам русского языка имеет только то, что служит Чему-то Высшему... Человек живет через язык и сквозь него, мимо него прорваться в мир возможности не имеет. А в языке «осмысленное» противопоставляется «бессмысленному» как нечто «служащее чему-то Важному-Высшему или «не служащее»... Поэтому просто по правилам русского языка чья-то жизнь оказывается осмысленной только тогда, когда человек посвящает себя служению, когда его жизнь реализует какие-то Безусловные Ценности» (с. 78-79).

Итак, проблема смысла жизни, по Н. И. Козлову, — чисто языковая (следует ли считать тогда, что, скажем, при исторической или революционной смене правил русского языка может случиться так, что проблема смысла жизни будет решаться по-другому? Следует ли думать, что люди, говорящие не по-русски, решают эту значительную проблему по-другому?) Трудно сказать, в какой центризм погрузился Н. И. Козлов; почему он решает такую серьезную, общечеловеческую проблему, плавая лишь в русском языке; зачем он так строго разделил смысл и без-смысл и насильно поставил смысл в оппозицию без-смыслу (или наоборот) (наверно, можно произнести, что в любом смысле, даже самом осмысленном, имеется хотя бы небольшой кусочек без-смысла; и что в любом без-смысле, даже в самом бессмысленном, имеется хотя бы небольшой кусочек смысла); что он практикует тут — неумелую провокацию или смелость высказывания своих идущих немного нарочито вразрез с общественным мнением взглядов.

Несколько механически расправляясь с вопросом о смысле жизни («Есть большая правда в том, что проблемой смысла жизни мучаются в основном бледные интеллигенты и другие невротики», с. 83), Н. И. Козлов объявляет: «...какая сладость в том, что твоя жизнь оказывается осмысленной? «Смысл», повторю, по правилам русского языка имеет только то, что служит Чему-то Высшему. А мне Слугой быть не нравится. В чем смысл моей жизни — это вопрос: «Кому я служу?» Да никому я не служу и служить не обязан. Это вопрос не ко мне. Это вопрос рабу или слуге, а я таковым не являюсь... И я учусь быть счастливым, живя и без Смысла, и без Служения. И все чаще мне кажется, что Жизнь — просто Жизнь — прекрасна и так» (с. 81). (Можно ли сказать, что, согласно Н. И. Козлову, раб или слуга имеет смыслом или целью своей жизни — служение?) Давайте на несколько моментов займемся бесплодным трепом и высушенной метафизикой: мы знаем, что Н. И. Козлов имеет не просто какую-то абстрактную жизнь («просто Жизнь»), он имеет жизнь «профессионального психолога и писателя» (см. оборот книги «Формула личности»), основателя клуба «Синтон», мужа так называемой «Чуды», отца бубусь и мумусь и т.д.; и какой же остаток мы можем наблюдать, если отвлечь от Н. И. Козлова все эти его ипостаси; что же от него остается — тело, душа, человеческая природа? (Если слуга является слугой потому, что он служит и прислуживает, то Н. И. Козлов является Н. И. Козловым потому, что он «мастер психологии» и создатель клуба «Синтон».)

Однако даже после того, как Н. И. Козлов раздавил вопрос о смысле жизни, все равно у жизни остаются некоторые сомнения: похоже, что цель и предназначение у жизни есть, так как любая жизнь стремится к смерти (хотя бы как к биологической цели) и заканчивается смертью. Универсальность и тотальность сознания Н. И. Козлова позволяет ему обсудить и тему смерти, и вот что он пишет о смерти: «Жизнь прожита — компот выпит. Он даже не разлит, и чашка не разбилась, просто компот в чашке кончился. Да, компот был вкусен, но вы решаете плакать? Да, жизнь была прекрасна, но она кончилась. Вы решаете плакать? — Выпив компот, я обычно не плачу, а встаю из-за стола с удовлетворением. Когда умирают любимые родители, любящие дети плачут. Но плачут они не об умерших родителях, они плачут о себе, лишившихся собственности и спонсоров внимания. А еще точнее — плачут по иллюзии, потому что не лишились ничего. Пока у капли остался океан, можно ли говорить о потерях?» (с. 387). Снова налицо выпирает оригинальность мозгового устройства Н. И. Козлова: вопрос о смысле жизни приравнивать к вопросу правил великого и могучего русского языка, а процесс старения и умирания приравнивать к процессу постепенного исчерпывания компота в чашке — это весьма своеобычно, не каждый может это понять и разделить, не каждый, даже «веселый духом», купится на эту веселенькую провокацию. Н. И. Козлов может выпить весь компот, наваренный его так называемой «Чудой» или им самим, за некоторое короткое время, но компот может быть наварен еще и еще, и Н. И. Козлов может выпивать чашки компотов и вставать из-за стола с удовлетворением по нескольку раз в день — хоть несколько недель подряд. Наверно, с жизнью подобный фокус не выйдет. Не все дети, также, согласятся, что со смертью своих родителей они не лишаются ничего, кроме своих иллюзий. И не каждому умирающему будет облегчительно думать, что конкретно они («капля») умирают, а отменное общество, пригожие люди («океан») все же остаются на сем белом свете.

Но Н. И. Козлов на этом не успокаивается: «Смерть — это очень просто. Человек родился. Человек умер. Это так же просто, как включили и выключили свет в комнате. Вот свет зажегся и осветил нам кусочек мира. Мы жили в его лучах. А потом свет погас. И все» (с. 388). Действительно, технически смерть — это очень-преочень просто, недаром такой простотой люди и пользуются в своих (корыстных) целях, практикуя убийства и самоубийства. (Развивая метафору Н. И. Козлова, можно вопросить, кто же включает этот самый свет, освещающий нам кусочек мира.) Но все-таки остается какая-то слабая надежда, несмотря на антиметафизическую беспощадность Н. И. Козлова, что в смерти есть некая тайна, будоражившая умы людей с самых древних времен: никто еще не воскресал взад; никто из живых людей не знает, куда деваются мертвые; никакой индивид не уверен, куда он сам денется после смерти. На самом деле, Н. И. Козлов преследует одну цель — сделать человека в его жизни максимально эффективным: ведь задумываться о смерти и смысле жизни — значит переживать неприятные или просто ненужные эмоции и мысли, значит — расстраивать свое успешное жизненное синтонное функционирование. Вот Н. И. Козлов и производит опыт издевания на смертью и над людскими представлениями о ней, помещая на следующей странице свой собственный некролог. Процитировать хоть что-нибудь из него не представляется возможным, руководствуясь филологическими соображениями и правилами русского языка.

Вот, когда мы прошли вместе с Н. И. Козловым путь последовательного вычитания из человека культуры и всего наносного, что же мы получили? Получили — человечий сгусток, волящий, стремящийся к счастью. Счастье основывается на умении выжимать из жизни все, что только может доставить удовольствие. Мы возьмем на себя смелость процитировать несколько жутковатый отрывок из так называемых «Философских сказок», где Н. И. Козлов описывает, как он делает это отжатие: «Вот, например, я только что ел банан — и это было Событием. Я не просто поглощал его, откусывая, жуя и заглатывая, а ел и смаковал его С УДОВОЛЬСТВИЕМ... Мир — переполнен удовольствиями... Удовольствия можно черпать горстями, если только не занимать свои руки и свою душу пыльной и пустой ерундой». (На с. 327 книги «Формула личности» Н. И. Козлов предлагает «не торопясь, с правильным дыханием и выражением прочитать и положить себе в душу вкусный кусочек текста» (т.е. как раз этот самый жутковатый отрывок) «из «Философских сказок».) (Высохшие эстеты с сильной фантазией могут себе вообразить эту картину, руководствуясь портретами Н. И. Козлова, которые помещаются на титулах его книжных трудов: очищенный банан вставляется между двумя полосами лицевой волосяной растительности — в рот, откусывается, смакуется, мельчайшие частицы банана накалываются на волоски, все это сопровождается удовольствием едока; и т.д.)

(С оральными метафорами как раз психологической работы, практики Н. И. Козлова можно ознакомиться на с. 32-36 так называемых «Философских сказок», в разделе ««Синтон», или Сказка о Кулинарии», но для нас больший интерес представляет отношение Н. И. Козлова к своим собственным текстам, к своим возможностям написания текстов. Мы уже выяснили, что определенный отрывок из своего труда Н. И. Козлов назвал «вкусным кусочком текста», и это должно было нас слегка насторожить. На с. 13 книги «Формула личности» Н. И. Козлов может поразить некоторых людей такими высказываниями: «...я... постарался доставить радость... тем, кто любит купаться в звуках, красках и образах великого и могучего»; «я [говорю] не на научном воляпюке, а на языке живом и разном: языке прозрачной поэзии и грохочущих трамваев, голых раздевалок и тихой нежности прощания»; «...тот, кто проглатывает мои книги, пропускает самое важное — их вкус. Целое книги соткано из маленьких лоскутков, составлено из сотен лакомых кусочков. А, как пишет Борис Агапов, «маленький кусочек жрать невозможно. Его можно или не заметить, или положить на язык и почувствовать его вкус»». Думается, мы не ошибемся, если, руководствуясь такими словами Н. И. Козлова, скажем, что Н. И. Козлов, считая себя профессионалом в пользовании языком, предлагает читателю наслаждаться, лакомиться его литературным стилем, языком; возможно, пассажами наподобие: «...Когда я в деревне вечером выхожу на крыльцо, на меня просто обрушивается этот темный, звонкий и плотный вечер. В лицо и нос бьют насыщенные запахи, со всех сторон в меня летят треск, шелестение и свисты, а во все тело вливается и тепло, и прохлада...» (с. 84 так называемых «Философских сказок»); «Вода слилась, Шура вылезает из ванны на стиральную машину, Ваня включает себе маленький теплый душ и там кайфует» (с. 119 того же шедевра)).

У очищенного человека с волей к счастью остается тело и еще то желание тела, которое, по мысли одного известного психиатра и психолога, правит не только им, но и большинством окружающего. Про тело Н. И. Козлов пишет на с. 183-184 так называемых «Философских сказок»: «Сейчас лето, и физические тела моих, к сожалению, собратьев по человеческому роду особенно явственны. К сожалению, потому что тела их плохи. Где — породистые, где — ухоженные? Несколько светлых лиц — только у детей, и какой-то отсвет от них на лицах их родителей. А так — надутые жиром, оплывшие и уже подгнившие. Боже, как много подгнивших! Помятые. Скукоженные. Если бы такие продавались бананы и их кто-нибудь купил, боюсь, покупателя заподозрили бы в своеобразном пищевом извращении. Правда, если не приглядываться, то лица еще как-то выглядят. Особенно подкрашенные». Что ж, откроем с. 207 и узреем фотографию Н. И. Козлова, где представлено его ухоженное, желанное, неподгнившее, породистое тело в определенных подробностях, с демонстрацией голых, совсем не скукоженных, ступней. Выше подтяжек, пересекающих стройные плечи тела, насажена породистая просветленная бородатая голова с неподкрашенным лицом. Мы выразим согласие, тело и лицо Н. И. Козлова — хороши, он построил свое тело как высокий зодчий (и одновременно — выразим слабую надежду, что Н. И. Козлов, все-таки будучи профессиональным психологом, не получает избыточное удовольствие в обладании таким прекрасным телом, иначе его можно было бы заподозрить в своеобразном плотском извращении). (Вспомним, однако, что писал известный Жан-Поль Сартр: «Если порыться в штанах, можно, конечно, найти две маленькие серые припухлости»; также он писал, что подонки имеют право на существование: «Существую, потому что имею право».)

Тело человека хочет сливаться и изливаться — это называется хотение заняться сексом. Подавляющее большинство молодых людей уделяет огромное внимание сексу, а именно — сексу, которым они занимаются и могут заняться. Для них первосекс и секс — это социальное событие, которое, пожалуй, можно приравнять по значимости с обязательной службой в армии. Вот Н. И. Козлов и удивляется на с. 291 так называемых «Философских сказок»: почему это секс вдруг является событием? почему это вдруг секс стал философской проблемой? «Проблемно-философская книга Эрика Берна «Секс в человеческой любви» имела массового и элитного читателя, но мне интересно было бы взглянуть на читателя монографии «Умывание в человеческой жизни»... Впрочем, если бы умывание находилось под запретом в течение тысячелетия...» Залезем в мышление Н. И. Козлова: здесь он хочет сказать, что секс находился под запретом в течение тысячелетия (тем более, на страницах ранее Н. И. Козлов излагает историю половой морали в своей интерпретации); на самом деле, по Н. И. Козлову, надо попросту соединять половые органы и некоторые другие отверстия с удовольствием для партнеров и пользой для общего дела, а не пытаться бесплодно и высушенно понять, для чего еще могут пригодиться половые органы и прилично ли их существование в тех или иных ситуациях. «Если девушка полчаса (или полгода) мучит приятного ей молодого человека, устраивая проблему из «снять кофточку», вместо того чтобы прижаться к нему всем свежим, молодым телом и устроить ему праздник, — по-моему, она ведет себя безнравственно. Она лишает его радости — а как это квалифицировать иначе? Тем более, что она лишает и себя: радости быть женщиной» (с. 272 так называемых «Философских сказок»).

Что ж, помимо редуцированного отдельного человека (лучший человек — это скелет человека) действительно остается еще возможность объединения нескольких и многих людей — в таком случае начинает существовать группа людей. С группами людей и работает «Синтон»; но более того — «Синтон» получает удовольствие от большого скопления людей, от масс, от толпы («...нам нужна воспитательная система, с помощью которой один воспитатель сможет эффективно работать не с одним-двумя-тремя, а двадцатью-тридцатью — и более — одновременно и без потери качества. Для меня оптимальное количество людей в группе — сорок человек. Тридцать — хорошо. Двадцать — ну, переживем, хотя уже чего-то не хватает. А вот пятнадцать человек — что-то в атмосфере занятия теряется почти безвозвратно...», с. 168 книги «Формула личности», в такой подглавочке под названием «Массовый эффект»). Думается, в процессе синтонного преобразования-воспитания (полный цикл занятий в «Синтоне» занимает около двух лет; когда все мыслимые сроки истекают, просветленный «синтоновец» должен уступить место новичку) человеку ощутить себя объектом фордистского производства не допускают ощущения того, что его собственный личностный потенциал раскрывается, происходит личностный и духовный рост и т.д. Наилучший же продукт, который может изготовить «Синтон» из сырого человеческого материала — это так называемые «Солнышки» («...люди богатые и очень богатые, но не деньгами, а душой и содержанием жизни. Я называю их Солнышками», с. 159 книги «Формула личности»; «...люди яркие, в целом благополучные и работать (в том числе над собой) любящие и умеющие», с. 163 той же книги; «Солнышко дает нам тепло и свет, дает нам жизнь. Оно любит нас, но если мы завтра исчезнем, оно будет так же тепло любить других. Какое ему дело до нас? Не будет никого — Солнце останется таким же праздничным и будет так же щедро посылать свое животворящее тепло в пустоту. Ему нет дела ни до кого. Его дело — только быть, только — светить. Лучше всех это известно моей жене, потому что в нашей семье СОЛНЫШКО — это я», с. 351 так называемых «Философских сказок»).

Напоследок мы произведем текст такого, чего следовало бы сообщить ближе к началу нашего рассмотрения: дело в том, что имеется различие между психотерапией в истинном (пусть будет — обыденном) понимании и тем, что социально практикует Н. И. Козлов. «Синтон — это не целительство и не психотерапия», — утверждает Н. И. Козлов на с. 298 книги «Формула личности». «Моя психотерапевтическая квалификация недостаточна», — откровенничает он совсем в противоположном конце той же книги, на с. 12. С этим можно согласиться и удивиться, что у Н. И. Козлова «психотерапевтическая квалификация недостаточна»: психотерапия — это раздел медицины и область компетенции тех лиц, у которых — по крайней мере — имеется медицинское высшее образование; у Н. И. Козлова высшее образование имеется, но оно не медицинское, а психологическое (в 1979 (одна тысяча девятьсот семьдесят девятом, т.е. за четыре года до выхода дебютного альбома Мадонны) г. он закончил психологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова).

Что ж, это совсем не страшно, хочет сказать В.Е. Каган в своем предисловии к книге «Формула личности», — с психологической практикой (эта практика есть практическое пользование своих знаний вышедших из застенок институтов лицами о психологическом образовании) «не считаться уже нельзя», она «снимает (в философском смысле) весь предшествующий опыт психологии и психотерапии» (с. 7). Откровенней всего, откровенней всяких откровений о сексе, еде, смерти и т.д. читаются признанья Н. И. Козлова на с. 30-31 так называемых «Философских сказок»: «Наблюдая за работой моих коллег, я убедился, что совершенно не хочу быть психотерапевтом», «Я не буду психотерапевтом», «Я не психотерапевт. Я строитель и настройщик души», «Я не врач. Я — мастер душевного здоровья». Совершенно аксиоматично, что Н. И. Козлов — не врач и с огромным трудом сейчас сможет стать психотерапевтом, даже если бы и испытывал некоторое желание. В конце концов, свою просветленность и свою синтонность Н. И. Козлов может попользовать и для того, чтобы не испытывать стеснения, неудобства, стыда и прочих пыльных эмоций за писанные им тексты.


Макс Гореску
30 июля 2002 г.

 

 

Синтон - взгляд изнутри

Pooha
 Профиль
16 11 2002 20:31

----Исходное сообщение-----
От: *** pooha@***.ru>
Группы: fido7.ru.syntone.club
Дата: 10 октября 1999 г. 13:42
Тема: Дискуссия о Синтоне

>Мировоззрение нуждается в защите?

Имхо нуждается.

Позволю себе высказать конкретные вещи в защиту мировоззрения.

Итак, с моей точки зрения с Синтоном что-то происходит. Как верно заметил Леша Чекунков, Устав, в котором, надо полагать отражено мировоззрение клуба, и повседневная практика Синтона пришли в противоречие. В переписке Григория Крамского с Евгением Волковым, в материалах с сайта Волкова красной нитью проходит идея о превращении Синтона в тоталитарную секту.

К моему сожалению, к моему глубокому сожалению при всей дикости, нарочитости и тенденциозности некая доля правды в этом есть.

В данный момент, как показывает практика, в Синтоне стала невозможной никакая критика. То есть критика-то допускается - но вот конструктивной реакции на нее ждать бесполезно.

Как минимум, она просто не будет услышана. Синтон, как жена Цезаря, выше любой критики. Там все хорошо, все прекрасно, все замечательно и иначе просто не может быть.

Далее, если она все-таки будет услышана, то реакция на критику пойдет в сторону критикующего. Дескать, начни с себя, не дорос еще, не осознал, нужно работать над собой и т.д. Все это приводит к тому, что пастыри (не будем показывать пальцами) получают моральное право делать что угодно, а пасомые это все воспринимают как откровение свыше, и в меру своих сил копируют. Достигший некого уровня просветления и внутреннего освобождения синтоновец получает внутренюю индульгенцию на право $рать где и на кого угодно... :(

Наглядно это было продемонстрировано на празднике Купалы. Там, если кто не помнит, руководителем был Сталкер, была Юля Зотова и большое количество весьма продвинутых и просвещенных синтоновцев. Был и я с другом и двумя девушками, которые синтоновками не были, но по моим рассказам клубом несколько заинтересовались. Праздник прошел довольно весело, но вот поутру начались будни. Девушки пришли ко мне с круглыми от ужаса глазами и стали спрашивать меня, что это за люди такие и где они вообще находятся. Я пошел смотреть - и оказалась, что вся прекрасная лесная полянка была загажена, за$рана мусором, пустыми бутылками, объедками, кусками рыбьих шкур, бумажками и т.д., притом, что особенно густым "культурный" слой был на месте стоянок палаток пастырей, которые (и палатки, и пастыри) к этому времени, естественно, испарились. Мне стало стыдно и за себя, и за клуб, членом коего я являюсь в глазах этих девушек. Но посколью я человек не очень продвинутый, то работать над собой и своим стыдом не стал, а просто стал собирать мусор, пусть это было и не очень по-синтоновски. Притом, что к тому моменту вокруг оставалось синтоновцев еще человек пятьдесят, помогали мне только мой друг и две эти совершенно чужие Синтону девушки. Что возможно, было сожжено на месте, остальное мы сложили в мешки и оттащили до моей машины, на которой это все и доехало до мусорных контейнеров...

Такие дела. Недавняя дискуссия в этой эхе с Крысом и компанией, пронизанная мыслью "бери, что дают, а не нравится - вали отсюда" показала, что процесс успешно развивается. Нет даже простейших попыток объяснить человеку что он, собственно, получает за свои деньги.

- Это отличный тренинг, он стоит 60 баксов и гораздо лучше, чем другие!
- Чем лучше-то?
- Чем другие!!!

Соответственно, возникает и обратное отношение к клубу как к чему-то среднему между коммерческими тренинговыми центрами и психологическими клубами общения разных оттенков, которых сейчас развелось немеряно, и закрытыми сектообразными обществами. Опять-таки, может, это только мои проекции, но, имхо, изменилась сама атмосфера клуба по сравнению, скажем, даже с прошлым годом. Снисходительно-покровительственно высокомерие администраторов, отношение их к людям, некоторые из которых старше и опытнее их минимум вдвое как к неразумным и бестолковым несмышленышам, застывшим в своем развитии где-то на уровне 8-9 класса школы практически стало нормой. Зимой-весной это сильно чувствовалось на Первомайке - сейчас это, к сожалению, стало заметно и в Сокольниках...

Что в этом хорошего и что плохого? Страдают от этого люди (некоторые), страдает и клуб. Только по моим личным рекомендациям в клуб пришло семь человек. Все они были взрослыми, разумными и достаточно состоятельными людьми. Никто из них не выдержал более двух месяцев. Население Синтона расслаивается на действительно маргиналов различного пола и возраста, которые приходят к пастырям за утешением и руководством, потому что сами нормально жить в социуме они не могут, а напрягаться не хотят, и конкретных людей, которые точно знают, чего хотят и приходят в клуб как в магазин (пришел-заплатил-получил вещь-ушел) или в бордель (пришел-заплатил-получил удовольствие-ушел-забыл). Пропадает всякое желание делать что-либо для других людей или для клуба.

В самом деле - какого, спрашивается, чего-то делать, когда все сполна оплачено на ваших условиях?!

Так скажем, у меня самого было в свое время довольно сильное желание чем-то помочь клубу (скажем, с ремонтом, с вентиляцией и т.д.), были и возможности, и я, ничтоже сумняшеся, даже чего-то такое говорил об этом. Но, наверное, потребности в этом не было, или говорил недостаточно активно...

Пропадает, как я заметил, и среди самих людей желание помогать друг другу - остается лишь желание поучать, властвовать, самоутверждаться за счет других, решать за их счет свои проблемы и кормиться за чужой счет. Нет стремления "быть" - но растет стремление "казаться". Нет желания "зарабатывать" - но есть дикая жажда "получать". Интересно - откуда бы это?

Короче, очень жаль, что так получилось. Я не знаю, что с этим делать и возможно ли вообще сделать что-либо. И вообще - имеет ли смысл дергаться. Николай Иванович считает, что здесь сделать уже ничего нельзя и пора организовывать более новый Синтон, "со знаком человеческого качества", так сказать, но мне кажется, что если эту идею реализовать, то его постигнет еще более закрытая и тоталитарная участь...

К чему это я? А вот.

В свое время меня привлекло в Синтоне прежде всего его мировоззрение - мировоззрение активной, деятельной доброты, тепла, мировоззрение света и радости, взаимопонимания и созвучного, гармоничного человечного общения. Это было очень важно и нужно для меня, мне этого не хватало - и очень жаль, что сейчас приходится защищать эти вещи в моей душе от самого Синтона - такого, каким он стал, в который я еще по старой памяти захаживаю и с членами которого общаюсь...

P.S. Да, вот еще. Когда я первый раз прочитал статью Н.И. о "Солнечном Доме", идея эта показалась мне дикой и абсурдной. Потом я увидел, что что-то в этом есть, тем более, что эта мысль как-то пересеклась с моими личными заморочками.

Короче, я решил его построить, пусть и не в тех масштабах, но все же... Как я понимаю - так и построить.

Ну и построил.

-- Best regards, Pooha
mailto:pooha@narod.ru
http://pooha.narod.ru/

Содержание дискуссии о Синтоне и Н. Козлове - Обратная связь - Главная страница сайта

Создано 04 декабря 2002 г.

 

 

 

Надо ли быть компетентным, если пишешь книгу, или «не все то золото, что блестит»

Посвящается Николаю Козлову

Горинцев Л., Казань (2002.08.23)

Надо ли быть компетентным в том, о чем пишешь? На первый взгляд — довольно странная постановка вопроса, не так ли, уважаемый читатель?

«Когда устное или письменное суждение, человек выносит на суд публики, «делает публичным», быть компетентным в данном предмете необходимо. По крайней мере — очень желательно» — скажите Вы, уважаемый читатель.

Вовсе нет. Вернее — далеко не всегда нужно быть логичным и компетентным. И это не моё личное мнение. Это жизненный факт (подробнее об этом — в конце статьи).

Да, конечно, быть компетентным и последовательным в своих мыслях необходимо — в случае если выступаешь на научной конференции или пишешь статью в научный журнал. То есть — в случае, если услышат или прочитают люди, которые в этом вопросе компетентны. Иначе — быть «битым», обсмеянным и «посаженным в лужу».

А если писать книжку в научно-популярном стиле? Всё равно надо быть компетентным? Вы так считаете, уважаемый читатель? Авторы, имеющие самые большие тиражи в научно-популярном жанре, полностью опровергают Ваше, уважаемый читатель, наивное заблуждение.

Как, например, Вы, уважаемый читатель, поступите, когда есть альтернатива — написать всё как оно есть на самом деле или пренебречь фактами «ради красного словца»? Не будете искажать факты? А зря. Так Вы никогда не достигните той популярности, славы, и, соответственно денег, которые имеет писатель Николай Козлов.

Да, можно добавить, что Н. Козлов — кандидат философских наук, хотя в научных кругах его воспринимают не иначе как «Остапа Бендера от науки».

Так вот Козлов «ради красного словца» истину не пожалеет. Примеры? Пожалуйста:

«Курица высиживает яйца, время от времени приподнимаясь и поддерживая тем самым кладке необходимый температурный режим, — ах, какая она заботливая? Видите ли, это не совсем так: курица высиживает яйца, приподнимаясь не тогда, когда это нужно будущим цыплятам, а когда у неё перегреется попка и она хочет её проветрить».

Это какую же надо иметь попу, чтобы под ней уместилось столько яиц?! Кроме того, за счёт чего перегревается попка? Разве яйца — горячие? На самом деле яйца холодные, а курица соприкасается с яйцами не попкой, а совершенно противоположной частью тела. И приподнимается она вовсе не для того, чтобы проветрить попку, а для того чтобы остудить грудь. А необходимый температурный режим поддерживается не тем, что она просто приподнимается, а тем, что она переворачивает яйца так, чтобы нагретая часть яиц оказалась внизу, а остывшая наверху, а затем ложится на остывшую часть яиц горячей грудью.

Ну, с популярным жанром — всё понятно. Но мне совершенно непонятно вот что: книга, изданная в серии «Мастера психологии» — она какая? Популярная или, всё-таки — научная? И мне непонятно — как профессиональный психолог может быть настолько некомпетентен, что даже не знает понятия «социопат»? А если знает, то зачем тогда повадки, присущие социопатической, морально деформированной личности приписывает лояльной по отношению к обществу самоактуализирующйся личности? Причём посвящает этому несколько страниц своей книги «Формула личности». Н. Козлов пишет:

«САМОАКТУАЛИЗАЦИЯ стала у нас в Клубе словом, по факту, ругательным».

А кто же в этом виноват? Зачем, спрашивается, понадобилось заниматься подменой понятий, мешая в одну кучу социопатов и самоактуализаторов, если различия между ними — очевидны.

Противоположностью невротика как раз и является социопат, а вовсе не самоактуализатор. В том контексте, что при невротическом поведении человек причиняет ущерб главным образом самому себе, а социопаты, вследствие их «морального идиотизма», другим. Отличительные особенности социопатических черт хаpактеpа — это pаздpажительность, неyпpавляемость, pастоpможенность, конфликтность, лживость, отсутствие чувства вины.

Какими бы дурными не казались его поступки другим, сам он из-за них вины не чувствует.

Самоактуализированная личность умеет функционировать в социуме так, что от неё нет ущерба никому.

Тем более мне непонятно, на что Козлов рассчитывал, когда писал в этой же книге:

«Когда Далай-лама старится и становится понятным, что скоро ему нужна будет замена, монахи идут по деревням и сёлам, ищут нового Далай-ламу. Как они это делают? Просто. Проходя селение за селением, они смотрят на лица шести-семилетних мальчиков и, рано или поздно, нового Далай-ламу — находят».

Для чего, спрашивается, надо было так искажать традицию нахождения Далай-ламы, основывающуюся на идее реинкарнации? Может, автор про реинкарнацию никогда и ничего просто не слышал? Что Вы, уважаемый читатель, думаете об уровне профессионализма кандидата философских наук, который ничего не знает о реинкарнации?! Или может он рассчитывал, что его книгу будут читать одни лишь профаны (лат. profanus — непосвящённый, не сведущий в чём-то человек)? Зачем же тогда эта книга издана в серии «Мастера психологии»? Ведь эта серия рассчитана, в первую очередь, на серьёзную профессиональную публику, а не на дилетантов, не так ли, уважаемый читатель?

Вам наверняка известно, уважаемый читатель, что Далай-лама (верховный правитель Тибета и руководитель Буддизма) не избирается, не назначается, а по буддийскому преданию, Дух Далай-ламы в момент смерти переселяется в тело одного из новорожденных. Ребенка, в которого вселяется Дух, находят и определяют опытные астрологи и ламы, и когда он становится взрослым, занимает пост Далай-ламы. Так было и с нынешним Далай-ламой XIV. А какой глупец будет искать перерождённого Далай-ламу, если тот ещё не умер!?

Уважаемый читатель, Вы бы стали объяснять кому-нибудь — как становятся Далай-ламой, если сами до конца не были бы уверены, что знаете, как это бывает на самом деле? Я бы лично — нет. А уж тем более — не стал бы писать об этом. Зачем умному человеку давать другим повод, чтобы они могли его «посадить в лужу»? Что это ему даёт? Возможность показать, что ему плевать на то, что могут подумать об его умственных способностях те, которые увидели, что человек по своей вине «оказался в луже»? А зачем это умному человеку? Что Вы об этом думаете, уважаемый читатель? Не является ли человек, демонстрирующий пренебрежение к мнению других людей, когда делать это абсолютно нецелесообразно — социопатом?

А если это он не нарочно, значит это сделано по глупости.

Кстати, знаете ли Вы, уважаемый читатель — кому был принесён в жертву Иисус Христос? По мнению того же автора, оказывается, Бог принёс в жертву своего Сына себе — для того, чтобы себя же и умилостивить. Какие основания есть для того, чтобы так думать? Основания такие — раз жертвоприношение всегда человечество делало Богу (богам), стало быть, обратное никак не возможно. Почему? Потому что этого не может быть никогда. А если, всё-таки, взять и представить, что — может? Почему нельзя допустить, что в этот раз жертву принес Бог?

Для чего это Богу? Тайна сия велика есьмъ. Пути Господни неисповедимы. Значит так надо было.

Убеждение, что жертвуют только для того, чтобы кого-нибудь умилостивить — это признак ограниченности мышления. Когда один шахматист жертвует другому свою шахматную фигуру, разве это делается с целью умилостивить противника? На самом деле жертва приносится не только для того, чтобы кого-то умилостивить, но и для того чтобы взамен получить или сохранить что-то другое. Например, жертвуют здоровьем ради денег, отношениями ради дела, временем ради развлечений и, наконец, жизнью ради убеждений. К тому же, это и не жертва, в полном смысле этого слова. Сын Господень к нему же и вернулся. А человечество получило выигрыш в плане развития цивилизации.

Далее. Человек, утверждающий о возможности полного контроля своей души и сознания при любых обстоятельствах, должен очень хорошо разбираться в сути предмета. Лично у меня создаётся впечатление, что Н. Козлов, автор изречения «жизнь — поток нейтральных событий», либо некомпетентен (читай — невежественен), и, стало быть, не отдаёт себе отчёт, насколько он далёк от сути предмета; либо просто из конъюнктурных соображений, морочит другим голову.

Откуда у меня такие подозрения? Я исхожу из того, что если человек компетентен в какой-либо теме, то он, соответственно, подходит к исследуемой проблеме всесторонне. Он не упустит из виду ни одного аспекта, ни одного фактора, который имеет отношение к рассматриваемому предмету. А заслуживает ли доверия тот исследователь душевного состояния человека, который полностью пренебрегает таким важным фактором, как внешние обстоятельства, и не принимает в расчёт другие важные факторы, влияющие на ход человеческой мысли и на эмоциональное состояние человека?

Этот список тем, в которых Н. Козлов проявляет свою некомпетентность — далеко не полный. Если бы я захотел перечислять все нелепости, противоречия, казусы и ляпусы этого автора, которые встречаются чуть ли не на каждой странице его книг (если речь идёт именно о «фирменных» мыслях Н. Козлова, а не о плагиате, коим заниматься он тоже весьма горазд), — то мне для этого понадобилась бы целая книга.

·      И есть большие шансы на то, что я не поленюсь и её напишу-таки.

Но, тем не менее, ширпотреб Н. Козлова, судя по тиражам — очень даже востребован.

Вывод: чтобы писать книгу по научно-популярной тематике, компетентным в том, о чём пишешь — быть вовсе не обязательно.

Я бы даже сказал, что обязательно — именно быть некомпетентным. Ведь чем более парадоксальнее мысли автора, тем лучше они народом воспринимаются. И чем автор некомпетентнее, тем для него же лучше. Тем прикольнее его тексты и читаются веселее. Не правда ли, уважаемый читатель? Разве истина и логика важны для читателя? Нет, конечно. Есть вещи поважнее. Для читателя самое главное — это неожиданный взгляд на какую-нибудь сторону жизни, и, разумеется, юмористический, остроумный стиль изложения.

А если в книжке ещё и веселые картинки — так это вообще кайф. А задумываться над тем насколько содержание книги соответствует реалиям, фактам и здравому смыслу — зачем это нужно? Ваше дело — расслабиться и получить наслаждение от чтения, а не напрягать мозги. Не так ли, уважаемый читатель? Какая разница что там написано — нелепость или что-то толковое? Главное — чтоб читалось приятно. И чтоб прочитанное не вызывало внутреннего протеста и дискомфорта. Если ничего протеста не вызывает, то такой текст кажется умным. И тогда читатель берёт из этого текста то, что позволяет ему сформировать более чёткое отношение к тем или иным сторонам жизни. И при этом полагает, что имеет полные основания считать себя поумневшим. А компетентность, логика и здравый смысл, как критерии оценки того или иного текста, подавляющим числом читателей, почему-то, в расчёт не берутся вовсе. А может я не прав? Может большинство читателей всё, без исключения, прочитанное стараются сопоставить с фактами и просеивают полученную информацию сквозь сито здравого смысла? Какие у меня вообще есть основания делать априорные заявления? Так ведь в том то и дело, что выводы мои — не априорные. Они получены в результате соответствующих исследований. И, как это для кого-нибудь не прискорбно, утверждения мои — правомерны.

И тут возникает закономерный вопрос: какой вред может нанести своим читателям некомпетентный автор?

Самый большой вред — может покалечить человеку личную жизнь. Каким образом? Это возможно в том случае, если «начитавшемуся» захочется внедрить в супружескую жизнь стиль отношений, пропагандируемый Н. Козловым. Вторая половина просто-напросто может послать такого рационализатора ко всем чертям. И будет, между прочим, права — не лезь в монастырь со всякой ересью. И останется тогда последователь Н. Козлова у разбитого корыта.

Но гораздо чаще вред наносится не столько фанатам Козлова, сколько людям, которые с ними общаются. Вот откровения одного из них (вернее — крик души):

«Честно говоря, я Козлова НЕНАВИЖУ!!! Из-за его … книжечек с моей девушкой постоянно выходит разлад».

Средний вред — от чувства вины (а вернее — чувства неполноценности) за то, что человек не может соответствовать пропагандируемому идеалу. Впрочем, почему этот вред — средний? Для кого-то наверняка состояние недовольства собой является большой проблемой.

Кстати, Н. Козлов сам не соответствует этому идеалу (хотя его самого это волнует мало). В своих книгах он описывает не себя реального, а некий идеальный образ. Образ человека, которым ему хотелось бы быть или которым он себя мнит. Для людей, которые его хорошо знают — это не является никаким секретом. Да и в книгах встречаются места, где он сам себя невольно выдаёт.

И я считаю, что слова, произнесённые в адрес Н. Козлова соведущей Диброва (не знаю как её фамилия) по «Ночной смене», куда Козлова пригласили для откровенного разговора, — «... Вот смотрю я на Вас и чувствую скуку, неестественность и фальшь...», — являются совершенно справедливым и закономерным итогом их беседы. У меня у самого на руках куча фактов, подтверждающих фальшивость и лицемерность г-на Козлова.

Маленький вред касается случаев, когда какой-либо читатель начинает бездумно цитировать «некомпетентные» мысли Козлова в присутствии тех, кто в рассматриваемых вопросах действительно компетентен. Тогда он рискует получить моральный ущерб в виде «щелчков по носу». Сам был этому свидетель и уверен, что желания повторно процитировать Козлова у опростоволосившейся стороны больше не возникает. «Битый», «учёный», «опытный» человек будет гораздо меньше восхищаться какой-либо глупостью. По крайней мере, будет осторожнее в цитировании автора, в отношении которого понял, что его компетентность и логичность мысли — весьма сомнительны.

Хоть, как уже выше было сказано, большинство читателей Козлова изначально воспринимают его тексты некритично, но прозрение, как правило, не заставляет себя долго ждать. Свидетельствует Наталья Крыласова (газета «Голос» № 5, 1999 г.):

«Когда я «проглотила» книгу Козлова («Практическая психология»), она перевернула все в моей голове вверх дном и вызвала бурный восторг: так вот, оказывается, как надо жить! (Так вот он какой, северный олень! — Долой мои страдания и разочарования, и сразу наступает хорошая погода!), но через некоторое время пришло некоторое отрезвление — не все то золото, что блестит».

И надо отдать должное правоте Шопенгауэра, который давал совет:

«Не следует приходить в отчаяние при каждой бессмыслице, напечатанной и хорошо принятой: не следует думать, что это навсегда так и останется; утешимся уверенностью, что впоследствии, со временем, данный вопрос будет освещен, обдуман, взвешен, обсужден и правильно решен, в конце концов. После известного срока, более или менее продолжительного, смотря по трудности вопроса, почти все усвоят то, что высокому уму было ясно сразу же».

Ну а как быть с теми, кто не усвоит? Кто в принципе не способен отделять зёрна от плевел? Я вовсе не уверен, что они нуждаются в сочувствии и сожалении. Скорее — наоборот. Ибо, как говорится, — блажен кто верует и находит в этом утешение.

Содержание дискуссии о Синтоне и Н. Козлове - Обратная связь - Главная страница сайта



Последнее редактирование: 2015-09-08

Оценить статью можно после того, как в обсуждении будет хотя бы одно сообщение.
Об авторе: Статьи на сайте Форнит активно защищаются от безусловной веры в их истинность, и авторитетность автора не должна оказывать влияния на понимание сути. Если читатель затрудняется сам с определением корректности приводимых доводов, то у него есть возможность задать вопросы в обсуждении или в теме на форуме. Про авторство статей >>.

Тест: А не зомбируют ли меня?     Тест: Определение веса ненаучности

Поддержка проекта: Книга по психологии
В предметном указателе: Статистика слов в тексте | Контекст понимания | Контекстная установка, как психический феномен | Наблюдение контекста активного неприятия | Пример обсуждения в контексте веры. | Познай самого себя: От простых схем управления телом - к контекстным | Комментарии к тексту книги Дэниела Гоулмана «Фокус. О внимании, рассеянности и жизненном успехе» | Нейронные сети научились писать тексты и рисовать и осваивают все новые профессии | Новая программа понимает многоязычные тексты
Последняя из новостей: О том, как конкретно возможно определять наличие психический явлений у организмов: Скромное очарование этологических теорий разумности.
Все новости

Нейроны и вера: как работает мозг во время молитвы
19 убежденных мормонов ложились в сканер для функциональной МРТ и начинали молиться или читать священные тексты. В это время ученые наблюдали за активностью их мозга в попытке понять, на что похожи религиозные переживания с точки зрения нейрологии. Оказалось, они похожи на чувство, которое испытывает человек, которого похвалили.
Все статьи журнала
 посетителейзаходов
сегодня:11
вчера:34
Всего:60257157

Авторские права сайта Fornit
Яндекс.Метрика