Поиск по сайту
Главная книга сайта Форнит: «Мировоззрение».
Другие книги: «Познай себя», «Основы адаптологии» и «Вне привычного».

Короткий адрес страницы: fornit.ru/m
Список основных тематических статей >>
Этот документ использован в разделе: "Про наш мир"Распечатать
Добавить в личную закладку.

Мировоззрение

Система естественно-научного мировоззрения сайта Форнит. Основы понимания мира и себя в нем.

 

 

ISBN 978-5-4485-9951-4

Путь развития естественнонаучного мировоззрения на основе принципов научной методологии с оценкой преимуществ и недостатков. Эта книга - для неудовлетворенных существующим и готовых на многое, чтобы узнать и понять новое.

 

Доступны электронные версии для скачивания: pdf, epub, mobi и fb2.

 

Книгу можно свободно публиковать целиком с условием полного сохранения ее содержания, без каких-либо изменений или в виде отдельных фрагментов цитирования с обязательным указанием источника: scorcher.ru/m

 

  • Альберт Эйнштейн: "Человек ощущает себя, свои мысли и чувства, отделенными от всего мира — и это его оптический обман. Эта иллюзия стала темницей для нас, ограничивающей нас миром собственных желаний. Наша задача — освободиться из этой тюрьмы, расширив сферу своего участия до всякого живого существа, до целого мира. Никто не сможет выполнить эту задачу до конца, но попытки достичь этой цели, являются частью освобождения".
  • Бернар Вербер (Мы, боги): "Очень немногие люди способны сами понять происходящее. Они повторяют то, что говорили им родители, потом учителя в школе, то, что они видели в вечерних новостях. Наконец, они убеждают себя, что это их собственное мнение, которое они с жаром защищают, если им противоречат. Однако они могли бы сами посмотреть и подумать, чтобы увидеть мир таким, каков он на самом деле, а не таким, как его хотят им показать".
  • Джон Лаббок: "Фактически любой из нас может по собственному желанию превратить мир во дворец или в темницу".
  • Франц Кафка: "Между мировосприятием и действительностью часто существует болезненное несоответствие".
  •  

    Мировоззрение - основа понимания всего, но мало кто задумывается, что от его мировоззрения зависит буквально все остальное. То, что оказывается в основе здания, автомобиля, колбасы и всего прочего, определяет его качества и возможности. Мировоззрение - та основа, которая обеспечивает качество возможностей человека, соответствие желаемого им и получаемого.

     

    Оглавление

    Предисловие. 4

    Про реальность. 5

    Яйцо или курица?. 7

    Матрица. 7

    Объективная реальность. 9

    Что такое личность. 10

    Понятие личности. 11

    Этапы формирования личности. 12

    Возникновение мира личности. 14

    Причины и следствия. 15

    Физика. 16

    Вероятность. 21

    Наука и ученые. 23

    Донаука. 25

    Ненауки. 26

    Певдонауки, альтернативные и Антинауки. 27

    Химия. 28

    Биология. 29

    Адаптология. 30

    Социология. 33

    Теории мироздания. 34

    Мистические теории. 35

    Научные теории. 36

    Альтернативные теории. 38

    Мировоззренческие принципы и понятия. 39

    Законы природы. 43

    Истина. 44

    Вера. 46

    Научный подход. 48

    Научная методология. 50

    Важнейшие принципы научной методологии. 51

    Философское осмысление. 52

    Оптимальные методы исследования. 53

    Научная методология против иллюзий восприятия. 57

    Метрология. 60

    Верификация. 61

    Формализация. 65

    Системное мышление. 68

    Организация психики. 70

    Почему и как возникла психика. 70

    Свобода воли. 74

    Функции сознания. 77

    Что такое мысль. 79

    Субъективные модели объективной действительности. 81

    Самосовершенствование. 83

    Общество. 84

    Зачем нужен социум. 85

    Духовность, религиозная и нерелигиозная. 86

    Политика. 89

    Авантюризм и мошенничество. 90

    О либерализме. 91

    Социальные проблемы. 92

    Общество будущего. 94

    Быть или не быть. 98

    Творчество. 101

    Творчество и ремесленничество. 103

    Интуиция. 104

    Гениальность. 106

    Обо всем на свете. 107

    Список полезных принципов. 108

    Список упоминавшихся материалов сайта Форнит. 112

     

    Предисловие

    Что такое мировоззрение? Это не конкретные теории мироздания. И это - не философия с ее основным вопросом. Прежде всего, это непротиворечивая система самых общих представлений о мире, взаимосвязях и самом себе в этом мире. Это не просто какие-то почерпнутые в книгах сведения, а собственные знания, складывающиеся в слаженный пазл с каждым новым элементом опыта.

    То, в каком направлении стоит набирать опыт - очень важно, от этого может зависеть буквально все потому, никто не может начать исследовать мир "с нуля" и критически важно не потерять время на огромное множество ложных путей.

    Поэтому в этой книге предлагается не просто путь развития адекватных реальности представлений, а возможность оценить его правильность и сделать свой осмысленный выбор, не полагаясь просто на веру.

     

    Я не стал бы писать эту книгу без уверенности, что есть очень многое, что я могу сказать нового о привычном. Мировоззренческий сайт Форнит на домене scorcher.ru существует с марта 2003 года (на самом деле он возник еще в 1996 году с другим доменом) и с тех пор по мере актуальности пополняется оригинальными статьями о наиболее важных вопросах, возникающих в обсуждениях. Но, главное, сформировалась целостная система взаимодополняющих представлений, основу которых составляли знания об организации психики.

    К настоящему времени вышли 4 книги, трех разных уровней понимания, раскрывающие эту систему, имеются научные рецензии от известных, социально активных ученых.

    Но есть и существенный минус: реальность убеждает, что глубокое понимание этой системы для многих оказывается не вполне доступным, что говорит о недостаточности популяризацонного потенциала и о недостающих у таких людей представлениях, о которых невозможно сказать парой слов. Оказалась нужна еще более общая книга - самый нулевой, мировоззренческий уровень. И вот она появилась.

    Мудрый юморист Михаил Жванецкий как-то высказал истину в том смысле, что нужно сказать очень много слов, чтобы тебя поняли и приняли. Хотя он это сказал применительно к пробуждению интереса женщины, но, как обычно бывает с меткими мыслями, они оказываются универсальны.

    Конечно, текст этой книги не может быть воспринят каждым именно так, как задуман. Но это и не нужно потому, что я не хочу выдавать его за готовые истины и желаю гораздо большего: пусть каждый извлечет что-то полезное для себя, а это - точно возможно. 

     

    Существует множество самых разных мировоззрений, но все они могут быть сгруппированы по одному важнейшему признаку: насколько те действия, что по логике следуют из данного мировоззрения, приносят желаемое в реальном мире. Или насколько предполагаемое соответствует получаемому (адекватно реальности).

    В этой книге будут предлагаться к рассмотрению те принципы, которые, как мне кажется, обеспечивают такую адекватность. Но в этом каждому стоит окончательно убеждаться самому, а не просто верить в сказанное. Только тогда сведения в книге окажутся не просто методичкой, а основами адекватного личного знания. Эта книга содержит способы, позволяющие проверять верность таких представлений.

    То, о чем будет рассказано, не потеряет свою актуальность потому, что мировоззрение - самое основное, что связывает Идею и Мир. Несомненно, когда-нибудь появятся более удачные слова и примеры, способы популяризации, но принципиальная суть останется той же.

    Существуют немало книг о мировоззрении, но большинство из них религиозного характера и в них вместо мировоззрения пропагандируется идеология. Иногда это даже попытка компромисса - как книга Гудинг Д., Леннокс Дж. "Мировоззрение".

    Но эта книга - не повторение уже сказанного другими, а во многом - трактовка, позволяющая взглянуть на обычные вещи с непривычным пониманием. Такой подход способен заинтересовать даже специалистов.

    Утверждения здесь могут показаться несколько категоричными, как в учебнике, где нет сомнений в истинности сказанного. Но при этом они будут показаны достаточно очевидно и будет приводится достаточное количество обосновывающих материалов в виде коротких интернет-ссылок, которые очень легко вводить вручную.

    Если скачать архив всех статей сайта Форнит (на главной scorcher.ru в правой колонке), то дополнительные материалы можно будет читать и без подключения к интернету, легко находя их по короткому адресу.

    Все материалы по мировоззрению с сайта Форнит занимают около 7000 страниц формата А4 (~2000 файлов только основных статей). Поэтому в этой книге - только ключевое, мировоззренческое обобщение всех этих материалов.

    Хотя уровень изложения рассчитывался на школьников и школьных знаний достаточно для понимания хотя бы в первом приблежении, но иногда потребуется цепкая память чтобы, не упуская сказанное, увидеть целостный смысл. У человека, решившего понять суть взаимосвязей себя с миром, должна быть развита нормальная способность удерживать в памяти 5-7 прерываний предыдущего смысла (что у людей как раз оптимизировано природой), но это нужно тренировать во-первых, чтобы получить возможность воспринимать самодостаточные по смыслу фрагменты, во-вторых, чтобы постепенно развивать способность обобщающего восприятия и, в-третьих, чтобы развить способность к системному охвату (такая способность формируется до 25 лет развитием лобных долей мозга: fornit.ru/7524). Это, как раз, и был один из таких фрагментов, после которого стоит решить: читать ли дальше.

    Про реальность

    Марк Твен, тот, что подарил людям неувядающий юмор про "Янки во дворе короля Артура", в своем более позднем завораживающем произведении заставляет читателя поверить, что все вокруг - лишь его воображение. Сегодня куда более техничный и современный полет фантазии породил идею "Матрицы".

    Как-то давно Энгельс сгруппировал все философские направления по отношению к "основному вопросу философии", который он сформулировал как "вопрос об отношении сознания к бытию, духовного к материальному". У него получились два основных типа философии: "материалистический" тип полагает, что материя является первичной и порождает сознание, а "идеалистический" тип - что сознание является первичным, и порождает материю или как часть своего сознания или актом творения.

    Важно обратить внимание на то, что в формулировке и интерпретациях основного вопроса используются неопределенные, а значит, многозначительные понятия: непонятно, что именно имеется в виду под словом "сознание" просто потому, что до сих пор нет общепринятого определения, которое бы основывалось на функциональной сущности этого явления. Понимание слова "материя" вырождается до неопределенного: "все сущее". Энгельс вообще любил давать мистически неопределенные определения вроде: "Жизнь есть способ существования белковых тел".

    Если вместо слова "сознание" сказать: "какая-то хитрая штуковина", то это как-то несерьезно. Нельзя же признаваться, что вообще не понимаешь, что это такое, а невольно хочется замаскировать такой риторикой, чтобы возникло впечатление определения.  Это делается даже не специально чтобы обмануть, а вполне добросовестно, считая такое определение корректным. И сегодня в словарях определение сознания звучит вот так нелепо ни о чем: "состояние психической жизни человека" и затем идет перечисления его свойств, но далеко не всех.

    Очевидно, что когда мы полностью выясняем сущность какого-то объекта, то и отпадают вопросы про его отдельные свойства, т.е. нет необходимости перечислять все свойства штуковины: "Ну, это то, что способно переживать, мыслить, воображать, фантазировать, мечтать, удивляться и т.п.". В разных состояниях сознанию могут быть присущи самые разные до противоположности свойства и никакие перечисления не выявят его сущность. И так можно сказать про любые определения вообще: они не должны просто перечислять свойства объекта определения, меняющиеся в разных условиях.

    Когда есть функциональная модель явления (то, какие функции реализуются в более общей системе), то в ней отражаются все взаимосвязи процессов причин и следствий, которые в разных условиях проявляют те или иные свойства. Такое понимание сразу снимало бы все вопросы, в том числе основной философский. Но многим все еще не ясно, мозг ли мыслит или это - душа, которая временно соединилась с мозгом. Если бы был точно ясен механизм как мозг мыслит, какие функции сознание выполняет, то и вопросы бы отпали сами собой.

    Вот определение из словаря того, что такое ложка сразу апеллирует к ее функциональности и назначению без попытки перечислять свойства разных ложек: "столовый прибор, отдаленно напоминающий небольшую лопатку в виде мелкого сосуда-чашечки (черпала), соединённого перемычкой с держалом (рукояткой). Размер чашечки соразмерен размеру рта человека".

    Наука как раз занимается тем, что строит модель объекта исследования, определяющую его функцию.

    Наука способна оперировать только с чем-то уже определенным, выявляя его функции в причинно-следственных связях [1]Исследовать, к примеру, такой объект как сепулька можно только после того, как станет возможным как-то соприкоснуться с его функциями, а без этого о сепульке можно сколько угодно говорить и философствовать, но толку не будет, чем и интриговал читателей фантастический юморист Р. Шекли в рассказе «Путешествие четырнадцатое».

    Вот почему наука не занимается такими вопросами как доказательство существования или несуществования Бога, сотворением мира, субъективистскими и мистическими теориями. Поэтому и "основной вопрос философии" к науке не относится.

    Далее в этой книге мы будем сопоставлять разные теории не по отношению к неопределенным понятиям "основного вопроса философии", а по тому, насколько обоснования соответствуют объективной реальности или с помощью принципов научной методологии, которая это соответствие призвана обеспечивать.

    Несколько позже по тексту книги станет ясно, что такие критерии сопоставления - привилегия не просто науки, а прямо следует из организации нашей возможности понимать и приспосабливаться. Так работает наша психика чтобы быть адекватным окружающей реальности, а не пребывать в субъективных иллюзиях, без чего не удавалось бы выжить.

    Яйцо или курица?

    Спор о первичности яйца и курицы - типичный пример спора о словах и их значениях. В спорах такого типа все зависит от того, какой именно смысл придать словам. Поэтому спорить о словах можно бесконечно и это будет совершенно бесполезно [2].

    Можно сказать, что когда в природе были яйца у насекомых, то еще не было кур и даже вообще птиц. Получается, что яйца были раньше. Но если уточнить: "говорим только о курах и куриных яйцах", то придется учесть, что куры и их яйца имеют различающиеся из-за изменчивости гены, что позволяет им выживать и развиваться в разные породы. Строго говоря, в любом случае куры несут уже другие яйца, чем было то, из которого вышла курица. И когда-то раньше нечто совсем не курица постепенно превратилось в то, что мы называем курицей. Вопрос оказывается снят как некорректный. Даже если сделать автомат, который будет нести в точности те же яйца, а из них возникать в точности те же куры, то только от конструктора зависит, с чего он начал в первую очередь, а нам это совершенно неведомо и спор бесполезен, просто нужно конкретно узнать.

    Зато такие споры, когда творцом-конструктором подразумевается высшее существо, погружают в многозначительно-мистическое состояние и заставляют смириться с неопределенностью ради чего-то невыразимо чудесного.

    В случае сознания и материи все обстоит ровно так же. Скорее, речь идет о том, был ли конструктор? Но если нам важно знать первопричины, то резонно задаться вопросом: а что сотворило конструктора? И ведь может быть сколько угодно звеньев такой цепочки сотворения. Можно сказать, что конструктор был вечен и убежденно поджать губы, не задумываясь, а как это быть изначально вечным? Все это оказывается настолько надуманно, что теряет любой смысл кроме смысла напустить непознаваемую многозначительность.

    Но даже ученые сегодня иногда всерьез задаются будоражащей темой: а вдруг наш мир - чье-то компьютерное творение, а мы - в полной власти творца и он может выключить нас, когда ему вздумается. Знаменитый бизнесмен Илон Маск полагает, что мы живем в такой искусственной "Матрице" и финансирует исследования по доказательству этого: fornit.ru/7599.

    Матрица

    Есть люди, всерьез впечатленные фантастическим фильмом "Матрица", пишущие статьи, доказывающие, что мы живем в Матрице. Они приводят в пример необычные явления в жизни, которые, конечно же, не могут объясняться ничем иным, как Матрицей. Особенно впечатляет довод: "Ну не может быть во вселенной так точно все сделано для нашего существования, ведь если бы любая из фундаментальных констант (это такие константы как скорость света в вакууме, гравитационная постоянная, постоянная Планка, масса электрона, заряд электрона, масса протона) имела хоть незначительно другое значение, то мир бы не мог существовать".

    Ученые пытаются объяснить это и в самом деле чудесное совпадение "антропным принципом": в постоянно образующемся бесконечном множестве больших и малых вселенных с самыми разными константами жизнь стала возможна только в той, где все фундаментальные константы оказались вот так взаимно согласованными. Вот там мы и можем задавать всякие вопросы.

    Ученые непосредственно наблюдают материю на уровне ее элементарных частиц, а о других ее проявлениях судят хотя и косвенно, но вполне определенно, даже если невозможно непосредственно это зафиксировать. Значит, симуляция нашего мира должна начинаться не с макрообъектов как в компьютерных играх, а с квантов.

    Попытка компьютерного моделирования показывает, что для вычислительной поддержки одного квантового объекта необходимы немалые ресурсы, обеспечивающие его поведение во всех присущих ему взаимодействиях. По мере увеличения числа таких частиц необходимые ресурсы растут нелинейно. Это категорически означает, что при любой мыслимой мощности компьютера и его быстродействия предел возможности будет достигнут уже при эмуляции незначительного числа частиц. Те программисты, что на себе попробовали поддержку такой нелинейности, например, при "пузырьковой" сортировке, отлично знают, как быстро достигается этот предел возможностей.

    В старой притче о мудреце, которому царь предложил выбрать любую награду за то, что тот увлек его шахматами, мудрец скромно попросил положить на каждый следующий квадратик шахматной доски в два раза больше рисинок, чем на предыдущий, начав с одной. В шахматах 64 клетки. Количество подарочных рисинок равно 2 в 64 степени или 18 446 744 000 000 000 000 штук. Эта нелинейность привела к столь огромной цифре всего за 64 шага. Во вселенной же существует примерно 328 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 частиц.

    Но у идей, основанных на неопределенности, есть одно свойство: ее носители всегда придумывают такие доводы, которые для них оказываются вполне оправдывающими существование этой идеи. Так, сегодня все еще существуют люди уверенные в плоскости Земли. Знаменитый американский репер Бобби Рэй всерьез утверждает, что Земля плоская, а НАСА все врет, хотя два американских космонавта откликнулись на это в соцсетях и выложили для него свои видеосъемки Земли с орбиты. На это репер заявил, что фотки сделали объективом "рыбий глаз" чтобы продолжать получать миллиарды на космос и открыл проект по сбору денег на доказательство плоскости Земли.

    Самый главный вывод из всего этого: слова (и любые другие формы изложения вплоть до математических формул) сами по себе ничего не доказывают и бессмысленны вне их однозначного соответствия реальным фактам действительности [3]. Неопределенные рассуждения обычно используют те, кто таким образом хочет ввести в заблуждение других людей или даже самого себя (ведь блажен кто верует).

    Объективная реальность

    И, все же, есть нечто в основном вопросе философии резонное: существуют два мира: мир объективной и мир субъективной реальности.

    Мир субъективный состоит из фрагментов, соответствующих миру объективному, в нем нет ничего своего самовыдуманного какими бы абсурдными ни были сочетания этих фрагментов. Реально в нем только то, что он существует в голове в форме условных смыслов (абстракций объективной реальности). Не в виде чего-то материального в голове, а как абстрактная форма материальных процессов. А форма нематериальна, т.е. не существует в природе в виде чего-то самостоятельно. Образов субъективного мира нет в действительности потому, что все они - абстрактны и условны и не существуют самостоятельно в виде каких-то сущностей [4]. Нет меридианов и параллелей, нет силовых линий, нет прекрасного и ужасного, нет чисел и слов, нет даже, казалось бы, столь очевидного как пространство и время (fornit.ru/7020).

    Если задуматься, в природе нет вообще никаких образов, мыслимых субъективно, какими бы осязаемыми они ни казались. Все, что выделяется осознанным вниманием из объективного мира - условно потому, что никаких форм и выделений в действительности нет в природе: невозможно провести границу никаких объектов, больших или малых так, чтобы было четко и ясно: вот до сюда - один объект, а дальше - другой. Даже если что-то одиноко висит в космическом вакууме, вокруг него бурлят возникающие и пропадающие виртуальные частицы вакуума, которые на какое-то время становятся частью объекта, когда рядом бывшая частица объекта заняла ее место и рекомбинировала опять в ничто. От тела исходит тепловое излучение, испаряется какая-то часть достаточно летучих составляющих, тело поляризует свой массой и зарядами все вокруг, и волна этой поляризации распространяется вокруг.

    Можно выделять огромные образования, а в них - более мелкие, можно выделять системы мелких образований в огромном объеме, - это все будут произвольные условности.

    Мало того, все в нашем воображении состоит из тех мельчайших составляющих, на которые делятся рецепторами потоки воздействий окружающего, т.е. мы воспринимаем реальность отдельными точками ее воздействия и даже отдельными составными частями (гармоники звуков). И не только у разных животных, но и у разных людей особенности строения органов чувств придают разные качества элементам воспринимаемого.

    В фантастических фильмах часто показывают мир с точки зрения монстра, который видит все совсем не так как человек. Но кроме сенсоров организма на элементы восприятия очень сильно влияет их дальнейшая обработка мозгом. Он не только выправляет перевернутое изображение глаз, но и реконструирует его из-за неравномерности сетчатки, движений глаза, силы света, цветовой гаммы и других факторов, привязывая восприятие к реальным свойствам чего-то извне.

    Все это вообще никак не похоже на реальность, но делает самое главное: все ощущения зависят от реальности так, что на это оказывается возможно полагаться.

    Если у нас вдруг откажет зрение, то постепенно мир начнется восприниматься через слух и осязание, вызывая так же образы, зависящие от динамики внешнего. Это позволяет не наугад, а вполне уверенно воздействовать на реальность в зависимости от состояния субъективного: потребностей, проблем и целей.

    Выходит, что субъективное - вовсе не реальность, а некоторое условное, личное ее отражение, в чем-то вполне соответствующее причинам и следствиям действительности, а в чем-то нет, и в таком случае неадекватность или корректируется насущным опытом или остается такой как есть. Поэтому дальше под словом "реальность" будем умолчательно понимать только объективную действительность в природе.

    В принципе, не имеет практического значения, эмулирован ли наш мир или возник самостоятельно, не важно, кто или что было вначале (до тех пока это не станет актуальным), а важно то, что все, происходящее в мире всегда строго следует законам причин и следствий, в одних и тех же условиях процессы всегда идут воспроизводимо одинаково [5]. Мир безупречно стабилен в своих свойствах и никогда не подводил в этом. Иначе бы не была возможна наука и чрезвычайно сложная, чувствительная современная техника.

    За много столетий ничего не грозило внезапно разрушить этот мир из-за изменившихся его свойств и такие угрозы на ближайшие миллионы лет не известны, хотя на голову может упасть метеорит или настигнет хищник, но это уже относится к познаваемым свойствам мира.

    Попытку переопределить слово "объективность" делали многие, в том числе и доктор исторических наук В. Мединский в диссертации "Проблемы объективности в освещении российской истории второй половины XV—XVII веков": «Первый вопрос, на который должна честно ответить историческая наука, - насколько то или иное событие или частное деяние отвечает интересам страны и народа. Взвешивание на весах национальных интересов России создает абсолютный стандарт истинности и достоверности исторического труда». Отсюда прямо следует, что у каждого государства - своя объективность, своя версия прошлого, выгодная данному государству. Становятся допустимы такие варианты как "Армия США победила фашистов" или "Укры вырыли Черное море". В этом случае история - уже не наука, а вырождается в государственную идеологию, и тогда вовсе не нужны никакие раскопки и исторические факты.

    Но объективность - что-то одно, уже безвозвратно совершившееся и не может быть в принципе, чтобы существовали несколько разных противоречивых объективных реальностей в одном мире.

    Науку следует отличать от политики и идеологии, и она занимается именно всамделишной объективностью, а не выдумками. Как только реальность подменяется выдумкой, это - уже не наука.

    Что такое личность

    Мир для человека возникает не с "Большого взрыва", а с непосредственного восприятия окружающих сущностей действительности. Поэтому нет необходимости сразу погружаться в первоосновы фундамента вселенной и решать "основной вопрос" философии, а каждый с детства постепенно постигает на своем опыте законы мира, начиная с ближайших явлений и постепенно раздвигая границы неизвестного. В точности так же поступает и наука, в отличие от философии.

    Это - первый принцип разумного мировоззрения: начинать познавать не с неизвестного и неопределенного, а с уже уверенно познанного и постепенно продвигаться дальше [6]. И здесь возникает противоречие с религиозным мировоззрением, которое изначально предлагает поверить в нечто совершенно неопределенное и даже не наблюдаемое.

    Понятие личности

    Каждый где-то с десяти лет с изумлением открывает, что именно он - исключительная личность в этом мире. Но такая сильная иллюзия возникает просто потому, что он не может заглянуть в мысли любой другой личности и увидеть ту же самую исключительность. Самосознание проявляется гораздо раньше - в период начала интенсивного формирования функций приспособления к миру наиболее эволюционно совершенных, лобных долей мозга, развитие которых завершается примерно в 25 лет.

    Более 20 лет постепенно формируются осознаваемые представления на основе уже имеющихся более простых, достигая наивысшего уровня для данного индивида. Разброс по уровню достигнутой сложности очень велик у разных людей и зависит от большого количества различных факторов, среди которых наследственность играет лишь потенциальную роль.

    Наиболее сильно влияющий фактор - особенности ближайшего социального окружения в возрасте от рождения до 25 лет. Этот период - самый длинный среди всех других животных и только у некоторых видов обезьян он соизмерим с человеческим, но значительно короче. Именно это и дает человеку имеющиеся преимущества в способности гораздо более глубокого понимания и приспособления к меняющимся условиям жизни, причем не только самого себя, а в тесной связи с окружающим обществом.

    С момента осознания окружающего человек начинает осмысливать наиболее для него интересное, наделяя своим личным отношением. Это и есть момент появления новой личности - носителя субъективного или психики. Человек начинает познавать мир, строя свою субъективную модель взаимосвязей объектов внимания, включая самого себя. В такой модели не просто отражается происходящее, а вычленяется то главное, что касается именно данной личности, которая строит свое отношение ко всему. Это является следствием того, что сознание появилось как необходимость выделять из всего окружающего наиболее важное и новое для него - для того, чтобы научиться учитывать это новое, уточняя привычные, уже не осознаваемые реакции.

    Подстройка поведения для новых обстоятельств - самая основная функция сознания (fornit.ru/5214) и именно так будем рассматривать все, что касается сознания далее в этой книге.

    В результате все окружающее приобретает оценку личного отношения, которое обычно не выделяется и не осознается, просто весь мир воспринимается через такое личное отношение. Отсюда возникает ощущение своей исключительности.

    У всех других людей - одинаковые принципы субъективного понимания, которые находятся очень далеко от того, что привносит наследственность, поэтому условно можно уверенно сказать, что все люди вокруг - одна и та же личность, но развившаяся из своих начальных условий и своего окружения.

    Это так же, как если бы из одного человека суметь сделать несколько его точных копий. В первый момент у них будут совершенно одинаковые системы реагирования, но очень скоро различия в окружении начнут привносить свои уникальные особенности и чем больше времени пройдет, тем более разными будут становиться личности. Даже однояйцевые близнецы, если живут в разных условиях, во взрослом состоянии часто оказываются похожи лишь внешне, да и то, различия в субъективности накладывает на внешность свой отпечаток. Не зря в романе А. Камо "Падение" сказано: "После определенного возраста каждый человек сам отвечает за свое лицо".

    При этом из-за схожести социального окружения и общего взаимопонимания разные личности во взрослом состоянии оказываются больше похожи одна на другую, чем одна личность на разных этапах своего становления. В детстве, юношестве, взрослости и старости - поочередно возникают совершенно разные личности по отношению к окружающему и самому себе: их реакции - оказываются специфичны к потребностям данного возраста и окружения так, что, например, повадки детства уже никогда не бывают востребованы взрослым.

    Получается, что последовательно возникают и умирают несколько типов личности в одном теле. И это - не просто аналогия, а именно так все и обстоит на самом деле, но мы не делаем трагедии из очередного перевоплощения, хотя и ностальгируем о прошлой жизни.

    Этапы формирования личности

    С самого рождения у человека и других животных связь с внешним обеспечивают несколько очень эффективных, выверенных поколениями анализаторов внешнего мира.

    Один из них разлагает потоки света в матрице изображения в глазу по три точки яркости цвета и точку яркости белого (но не как палитра цветов CMYK, а более сложно, с учетом общей яркости). Эти точки за счет обратных связей имеют широчайший динамический диапазон, который все еще не доступен современной оптике. Другой анализатор разлагает звуки на отдельные гармоники, опять же очень широкого диапазона силы звука. Третий анализатор выделяет отдельные функциональные группы в химизме запахов. Четвертый - так же разделяет вкусовые элементы.

    Еще есть анализаторы прикосновений, температуры и множества параметров внутренней среды, важных для организма. Обычно, когда говорят про органы чувств, последние анализаторы не упоминают, но именно они обеспечивают определение важнейших потребностей и опасных для организма состояний, а вместе образуют возможность позитивно или негативно относиться к различным состояниям и воздействиям, способным изменять важные параметры организма. И что главное - эти анализаторы позволяют учиться избегать нежелательного и стремиться к желаемому.

    Есть общее у всех органов чувств: они разлагают физическое воздействие на мельчайшие составляющие из которых потом формируются сначала очень простые примитивы (абстракты) восприятия, а затем все более сложные.

    Все это позволяет организму строить свою систему управления для максимального соответствия с окружающим и приспосабливаться к особенностям этого окружения так, чтобы оставаться жизнеспособным. Но такая система должна дополняться новыми элементами управления всякий раз, когда возникает новая ситуация или новые условия, которые делают прежние реакции уже неверными, приводящими к нежелательному.

    Вот почему так необходимо, в первую очередь, определение именно негативных последствий [7]. Бывают люди, нечувствительные к боли. Они не способны приспосабливаться к тому, что вызывает боль и такие повреждения нарастают без контроля, приводя к смерти.

    Для того, чтобы выделять самое важное в новой ситуации, что приводит к негативу или пока только угрожает привести к негативу, возникла система корректировки старого поведения в новых условиях - канал обработки наиболее актуального или канал сознанного внимания.

    Этот канал единственный и поэтому ему необходимо достаточно быстро переключаться с одной актуальности на другую чтобы успевать обрабатывать самые важные новые ситуации. И он переключается так быстро и незаметно, что мы осознанно можем контролировать сразу несколько действий одновременно. Для этого нужно не усиленно концентрировать внимание на этих действиях, а наоборот, расслабиться и полностью довериться организму.

    Первые осознанные воспоминания возникают очень рано, в возрасте 1-2 года. Это - начало работы системы выделения наиболее актуального из всего воспринимаемого, того, что не просто важно, но и в чем-то ново. Пока происходит просто переключение внимания и запоминание отдельных фрагментов воспринятого, а даже не их последовательности. Это сопровождается не осмыслением, а простой констатацией образа. Что именно показалось важным в этом образе трудно вычленить, почему именно эпизод был осознан, но что-то в нем есть такое волнующее, что потом не раз вернет его в виде небезразличного воспоминания. Этот эпизод связан с личной его значимостью, пока еще не конкретизированной неким определенным смыслом.

    Принципиальный признак такого воспоминания: оно зафиксировалось всего за один эпизод восприятия, без повторений, как это необходимо для формирования условного рефлекса. Образ некоторое время "крутился" в памяти из-за своей личной значимости и новизны и такое повторяющееся эхо заменило собой множество отдельных эпизодов, которые были бы необходимы для закрепления в виде условного рефлекса. За это время формируется постоянное воспоминание.

    Все чаще такие эпизоды связываются с попытками собственных действий и тогда возникает более определенная оценка значимости их удачности или неудачности. Постепенно возникает и все более совершенствуется еще один важный механизм осознанности. Всякий раз, когда привычное действие оказывается неудачным, нужно суметь в следующий раз уже не повторять его, а заставить себя действовать как-то более правильно. А если что-то кажется удачным по памяти схожего опыту, то нужно усилие, чтобы попробовать вопреки привычке действовать по-другому.

    Возникает конфликт между привычным и тем осознанным предположением о более правильном реагировании, которое теперь хочется выполнить вместо привычного действия. Иногда такое сопротивление привычного бывает настолько сильным, что требуется еще более сильное противодействие. К примеру, бывает очень непросто заставить себя преодолеть боль или страх от каких-то действий. Но если очень нужно, то только сознание способно пересилить привычное. Это называют силой воли или волевым усилием. С этим связывают понятие свободы воли. Свобода воли - это не есть способность делать что-то совершенно неожиданное, а способность произвольно пересиливать привычное для реализации желаемого.

    По сравнению с более древним механизмом условных рефлексов, осознанное реагирование отличается как минимум двумя главными признаками: одноразовым запоминанием и способностью действовать непривычно. Это и обеспечивает несравнимо более эффективную возможность приспособления к новому.

    Все животные, обладающие такой системой адаптации, обладают личным каналом осмысливания ситуации (фокусом сознания), или личностью. А проявление работы такой системы называют психикой. Психика позволяет строить личные модели объективной реальности окружения и ситуаций для того, чтобы использовать их для предвидения негатива и возможности выбора более правильного действия.

    Вот так возникает личное отношение к миру и появляется личная картина мира.

    Возникновение мира личности

    Каждый может вспомнить одно из самых первых своих впечатлений в жизни в виде врезавшейся в память картинки из очень раннего детства. В ней есть нечто необъяснимо завораживающее, хотя если попытаться кому-то рассказать, то получится совсем не интересно. И только для вас в этом воспоминании есть нечто важное. Это - как попытки рассказать самые захватывающие сны другому. Трудно поверить, но то, что только что так сильно потрясло, обидно не задевает слушателя и не находится слов, чтобы передать это фантастическое значение.

    Эта глубоко личная важность, непередаваемая никому никакими словами, актуальна только для нас и только для определенных обстоятельств. Именно так выделяется среди всего воспринимаемого то, что увлекает именно нас свое пока еще непривычной новизной. Это - самая главная основа осознания и того, из чего состоит личность, позволяющая обращать внимание на самое актуальное и адаптироваться к нему. В последнем и состоит функция психики.

    Можно условно сказать так: все, что происходит с организмом вне осознания - автомат, а все, что осознается составляет текущий момент личностного восприятия с произвольным реагированием. Условно потому, что даже при самом ярком осознании огромная часть реакций происходит автоматически, вне осознания.

    Канал осознания один, и в каждый данный момент его внимание обращается только на что-то одно, т.е. канал подключается только к какому-то одному из множества возникших образов в мозге: или это отражение происходящего или это собственные мысли (последовательности осознания) и воспоминания (цепочки кадров-фрагментов осознания при переключении канала внимания). Последовательно и подробно об этом написано в книге по адресу fornit.ru/a. Но пока на это не стоит отвлекаться, а нужно просто иметь в виду, что есть возможность продолжить развитие представлений в области глубокого понимания организации психики.

    Лишь то, что осознается создает очередной запоминающийся фрагмент текущего восприятия с пониманием его смысла на основе уже имеющейся модели понимания. Мир для личности - это текущий момент восприятия с сопутствующими мыслями и воспоминаниями, позволяющими спрогнозировать наиболее вероятное, плюс произвольная возможность воскресить другие фрагменты памяти или сфокусироваться на текущем восприятии.

    Этот мир - не настоящий, а субъективный, условный или абстрактный и поэтому может сколь угодно значительно отличаться от объективного мира по свойствам и зависимостям. Он лишь приблизительно отражает объективное, но может очень точно отражать характер взаимодействия тех объектов внимания, что выделило из настоящего мира сознание. Были бы у нас анализаторы радиоизлучения и ультрафиолетовое зрение или, наоборот, не было бы зрения вообще, и мы бы воспринимали мир существенно иначе как это и происходит со многими видами животных.

    Но в любом случае результаты взаимодействий в объективном мире отражаются в нашем понимании так, что мы можем ощущать, что именно это для нас значит или может означать. Это называется осознаваемой значимостью или просто смыслом происходящего (fornit.ru/7339).

    Весь мир, отражаемый нашим сознанием условными его символами наших ощущений представлен в виде сформированных опытом моделей понимания смысла происходящего: у каждого события есть последствия как-то затрагивающие нас потому, что иначе бы мы просто не осознали это событие, ведь осознается только то, что для нас важно и что оказывается в чем-то новым для нас (fornit.ru/5400).

    Модели мира в виде памяти о событиях оказываются связанными между собой так же как связываются в объективном мире события - по законам причин и следствий. И эти взаимосвязи отражаются в моделях потому, что мы заметили, что это - достаточно важно для нас, для возможности получать желаемое. Изучая причинно-следственные закономерности объективного мира, мы оказываемся способны приспосабливаться к нему.

    При этом бывает немало иллюзий, самообмана и даже намеренного обмана одних людей другими так, что предполагаемое оказывается неадекватно объективному, что в попытках получить желаемое приносит негатив.

    Причины и следствия

    Если бы в мире была магия или сверхъестественные сущности, нарушающие причины и следствия событий, то сознание не могло бы сформировать достаточно надежные для адаптации модели мира. Вряд ли вообще бы возникло сознание и были возможны даже рефлексы, ведь каждое новое событие могло бы происходить по какому-то сверхъестественному сценарию и не было бы возможности к ним приспособиться. Даже магия должна следовать каким-то воспроизводимым законам, что и приходится учитывать писателям в фантастических мирах, и там магия - техника использования особого знания.

    Объективный мир буквально во всем демонстрирует поражающую по точности и надежности воспроизводимость процессов без каких-то исключений, включая законы квантового мира, которые так же чрезвычайно строги при наличии квантовомеханической неопределенности. Эта неопределенность не нарушает причинность взаимодействия, а входит в эту причинность как важнейшая составляющая для процессов, лишенных метрики пространства и времени потому, что квантовые процессы протекают со скоростью света и ее квантовые участники, тем самым, лишаются пространства и время в соответствии с формулой преобразований Лоренца: они как бы "одновременно" и в начале и конце пути между событиями их появления и взаимодействия.

    Только на уровне свойств отдельных квантов существует особая неопределённость, но и у нее есть совершенно точно соблюдающиеся особенности, на которые всегда можно положиться и быть уверенным, что так будет всегда и во всем.

    В динамике же объектов, состоящий более, чем из нескольких квантов, события происходят очень строго, без какой-то неопределенности, и описывающие это формулы резко теряют неопределенность с численностью более одного кванта, в том числе волновых-корпускулярных свойств.

    Если условия прохождения события одни и те же, то и взаимодействия в этих условиях будут происходить одним и тем же способом. И это становится строго детерминированным для любых материальных объектов, сложнее отдельных квантов.

    Ничьи волшебные мысли и желания не могут непосредственно воздействовать на объективные процессы. Такие воздействия не были зарегистрированы даже в самых незначительных случаях, а попытки выявить сверхъестественное нарушение причинности или хотя бы нарушение нормальной статистики событий делались очень многими. Так, в лаборатории Принстонского университета этим серьезно занимались в течение 30 лет (fornit.ru/2339), но ничего сверхъестественного не удалось обнаружить ни в каких событиях даже как следы или намеки. Всегда причина четко порождает закономерные следствия [8].

    Поэтому науки, изучающие причины и следствия в различных предметных областях, дают настолько точные и воспроизводимые утверждения, что на них уверенно можно полагаться и создавать надежную технику, использующую такие знания.

    Физика

    Есть любители, аккуратно складывающие длиннющие последовательности домино со сложными фигурами, а потом щелчком запускающие цепь падений. За этой цепной реакцией многие с увлечением наблюдают даже в выложенных видеороликах. Одна рекордная по числу элементов композиция была составлена из сорока тысяч костяшек, боксов от компакт-дисков, пластмассовых стаканов, книг и брусков. И все это завораживающе неизбежной волной прокатывалось одно за другим по всем заготовленным направлениям. Те, кто это сделал, полагались на надежную воспроизводимость физических законов.

    Иногда мультики дарят захватывающий сюжет с настоящим торжеством изобретательской фантазии: на полке в насесте сидит курица, ее бьет током, и она в ужасе сносит яйцо, которое катится по желобу и падает на чашу весов, а другая чаша взлетает, толкая стержень, тот как бильярдный кий бьет тяжелый шар, слетающий по спиральному желобу вниз, и он с раскрученной силой ошарашивает в лоб изумленного персонажа.

    Те, кто хорошо представляет реальные последствия увиденных взаимодействий, получает удовольствие от позитива ожидаемой неизбежности последствий, от фантазии и умения конструкторов. Дети же увлекаются новыми для них впечатлениями, приводящими к интересным результатам.

    Законы причинно-следственных взаимодействий изучает физика. Но уже появляется новая физика, которая выходит за область пространства и времени, где нет причинно-следственных последовательностей, и там начинается настоящий абсурд потому, что для нас немыслимо понимание того, что вне времени.

    Современная физика продвигается очень мелкими и осторожными шажками, как по скользкому ледяному склону, очень опасному возможностями ошибиться и улететь в бездну неверных теорий. Слишком большой оказывается цена за допущенное неверное утверждение, на основе которого воздвигается теория, строятся дорогущие установки для ее проверки, а множество поверивших людей начинают мыслить ложными представлениями.

    Вообще без ошибок обойтись невозможно потому, что любое новое субъективное предположение, как правило, сначала или полностью ошибочно, или в каких-то своих деталях [9]. Это - чистая статистика. Об этом хорошо знают программисты и схемотехники и вообще те, кому приходится творить что-то новое, что тут же проверяется на верность реальностью. Опытный программист, написав новый код, озадачено уверен, что он содержит ошибки и первым делом начинает тестировать его, выявляя эти ошибки. Иногда приходится серьезно помучиться, чтобы, наконец, в реальности все работало так, как задумано.

    Отсюда прямо вытекает вывод, что вообще все субъективные предположения оказываются во многом ошибочными [10], и только потому, что эти ошибки оказываются не проверенными реальностью, они могут долго не замечаться. Соответственно, в любом литературном или философском тексте также есть скрытые ошибки, которые не видит автор, но может заметить кто-то со стороны.

    Ошибки - это не зло, а неизбежность адаптации к реальному миру, которую нужно учитывать. Особенность субъективных ошибок в том, что автор сразу не видит их, иначе бы он их не совершал и нужны немалые навыки и подходящие методы верификации предположения, чтобы их выявить.

    Но человек с другими представлениями, с "другим взглядом" может заметить ошибки. Поэтому рукописи очень желательно вычитывать не автору, а другому человеку, лучше профессионально научившемуся видеть ошибки - редактору и корректору. А программы желательно тестировать тоже другим людям - профессиональным тестерам, которых в штате солидных фирм бывает больше, чем программистов.

    Современная физика дошла до постановки проблемы совместимости в более фундаментальной теории таких уже очень хорошо выверенных на практике предметных областей как теория относительности и квантовая физика, но пока породила только огромное множество предположительных теорий на этот счет, не имея возможности даже достоверно верифицировать, чтобы уверенно опереться на одну из них.

    В теории относительности определяющими являются представления о предельной скорости процессов (скорости света в вакууме) и влиянии массы тел на пространственно-временную метрику вокруг них.

    В квантовых явлениях главное - некая первосущность всех частиц и, соответственно, их взаимодействий, которая не имеет своего пространства и времени, опять же, в силу предельной скорости в своей системе отсчета, что порождает квантовомеханическую неопределенность.

    Эти две области связаны между собой каким-то элементарным общим свойством материи так, что с одной стороны области, разнесенные в пространстве, не могут взаимодействовать пока действующие кванты не сблизятся с бесконечной скоростью потому как для них нет времени и пространства (принцип отрицания дальнодействия), а с другой стороны, скорость света в вакууме всегда постоянна относительно стороннего наблюдателя.

    Постоянство скорости света напрямую приводит к выводам, что сам свет оказывается вне пространства и времени, точнее, с его точки зрения (его системы отсчета) свет как бы одновременно пребывает и в точке излучения, и в точке поглощения. Это описывается очень простой формулой, называемой "преобразованием Лоренца" и любой школьник, подставляя значения в формулу увидит, что, двигаясь со скоростью света, у объекта не будет ни пространства (он растягивается во всю дистанцию) ни времени (которое становится нулевым).

    Получается как бы парадокс: кванты проявляют свою сущность во взаимодействиях с бесконечной скоростью с их точки зрения, но относительно других квантов и их сложных образований все имеет свои относительные скорости, ограниченные скоростью света в вакууме. Происходит как бы сравнение разных бесконечностей так же, как в каждой нарисованной линии разной длины бесконечное число точек, но линии при этом относительно друг друга вполне соизмеримы.

    В это сложно поверить потому, что логика привычной жизни требует: если с движущегося тела выстрелить, то скорость пули сложится со скоростью движения ствола. Но есть и другая логика - распространения звука в среде, например, в воздухе и там тоже скорость звука постоянна и не складывается, а при попытке превысить скорость звука начинает разрываться структура вещества (хлопок от сверхзвукового самолета).

    Относительность пространства и времени заставляет подумать о том, что эти понятия не являются какими-то самостоятельными сущностями, а представляют собой "степени свободы" объектов взаимодействия. Пространство - степень свободы того, в каких направлениях может происходить взаимодействие, а время - с какой быстротой могут развиваться взаимодействия в своей динамике.

    Физики некоторых квантовых теорий полагают, что более элементарные взаимодействия и динамика на уровне отдельного кванта имеет больше трех пространственных направлений свой динамики изменений. Говорят о девятимерном и даже десятимерном пространстве, которое действует только для самого кванта, а при взаимодействии с другими квантами возможны только три степени свободы. Поэтому для нас в мире есть только три пространственные измерения и время "скорости" изменения процессов. Свойства этих измерений зависят от условий, в которых реализуются взаимодействия так, что в условиях действия большой массы или при большой скорости реально наблюдаются изменения свойств эти метрик в полном соответствии с формулами Лоренца.

    Скорость света в вакууме, как и звук в веществе, тоже постоянна из-за каких-то свойств среды распространения - вакуума. И здесь возникает определенная связь со свойствами квантовых объектов, из которых, собственно, и образовано вещество. Это проявляется в "принципе неопределенности".

    Представим, что мы раскрутили велосипедное колесо и ткнули в него палкой. Она застрянет между какими-то двумя спицами. Нам будет не просто предсказать заранее, между какими именно. Только построив механизм, который будет тыкать палкой строго в нужный момент, удастся сделать это определенным. Так и поступали конструкторы самолетного пулемета, стреляющего сквозь вращающийся пропеллер, не повреждая его. Они точно синхронизировали выстрел со временем ухода лопасти с траектории выстрела.

    Но внутри квантовой системы нет времени потому, что ее динамика совершается с предельно возможной в природе скоростью - скоростью света. А в таком случае время и расстояние исчезают по формуле преобразования Лоренца, что было проверено в реальности множеством способом. А раз нет времени, то нет возможности что-то синхронизировать и хоть как-то предсказать результат. Можно говорить только о вероятности результата. Из-за нулевого времени и пространства в квантовых явлениях нет никакого способа точно определить результат их событий. Но это не столько неопределенность, как определенные свойства квантовых событий. В частности, известные свойства этой неопределенности всегда строго обязательны.

    А теперь немного настоящего треша.

    По сравнению с механической аналогией велосипедного колеса, у такой системы появляются новые свойства, вытекающие из этой особой "неопределенности": не может быть абсолютной пустоты потому, что точно известно свойство квантовомеханической неопределённости: электрическое и магнитное поля в данной точке не могут быть одновременно точно равны нулю даже в абсолютной пустоте (fornit.ru/383). Это прямо означает, что в вакууме в каждый данный момент должна быть или электрическая, или магнитная составляющая фотонов.

    И так же как "нулевые" электромагнитные кванты, в вакууме появляются колебания самых разных частот и состояний любых других квантов, имеющие одну общую фундаментальную природу неопределенности. И не только кванты, но и их стоячие волны в виде элементарных частиц вещества. В каждой точке незанятого другим квантом пространства обязательно появляются и тут же исчезают все возможные виды элементарных частиц.

    Нормальному человеку трудно представить логику такого принципа. Так и кажется, что эти очкарики-ученые чудят сверх меры. Но это не они придумали, а в реальности в самом деле так и происходит, что подтверждается постоянно и очень надежно. Можно гадать о первопричинах таких свойств, но они есть и их нужно учитывать. Это как фонарик в руке, большинство просто пользуется им, не задумываясь про свободные электроны и их свойства при прохождении вещества.

    На почту сайта Форнит присылают много самых разных авторских теорий, большая часть которых объясняет природу мироздания. Вот одно из последних: "Мне 80 лет. Написал 20 статей. Просто и понятно объяснил глупости традиционной физики. Выдвинул свою "ДИПОЛЬНУЮ ТЕОРИЮ", которой объясняю физическую сущность всех явлений, например: свет, гравитацию, секрет питания растений корнями, почему "протонный луч" отклоняется в сторону положительной отклоняющей пластины".

    У него положительно заряженные протоны притягиваются к положительно заряженной пластине как следует из его опытов: "Я проводил эксперименты с протонным лучом. Я проводил множество экспериментов с наэлектризованными телами и их взаимодействиями. Я пишу просто, без математики и заумных терминов, которые наукой не объясняются".

    В присланном файле теория начинается с негодования об ошибочности законов Ньютона: "Ускорение свободного падения отличается той любопытной особенностью, что оно в данном месте одинаково для всех тел, для тел любой массы. На первый взгляд это очень странное свойство. Ведь из формулы (F = m a), выражающей второй закон Ньютона следует, что ускорение тела должно быть больше чем меньше его масса. Тела с малой массой должны падать с большим ускорением, чем тела, у которых масса велика. Опыт же показал, что ускорения свободно падающих тел не зависит от их масс ".

    В интернете есть немало статей, отвечающих на вопрос: "почему ускорение свободного падения не зависит от массы тела". Он просто очень невнимательно вникал в элементарную физику и не увидел причин и следствий. Для него даже простые утверждения физики были трешем, а его открытия игнорировались "инквизиторами от науки".

    Разные люди в той или иной степени способны к сопоставлению и обобщению сведений и очень по-разному подготовлены к пониманию обоснованности чужих утверждений. Это зависит от того, как именно сформировались их модели понимания, отражающие свойства объективной действительности и от того, каков есть опыт методов рассуждения и их проверки, что в науке называется "научной методологией".

    Но продолжим констатацию надежно обнаруженных фактов. Все виртуальные частицы в вакууме возникают парами со своими "зеркальными" противоположностями - античастицами (а кванты - вместе с такими же квантами, но закрученными своими волнами в противоположную сторону) так, что в какое-то время они взаимно компенсируют друг друга и становятся недоступными для взаимодействий (а значит, как бы исчезают в небытие), а в другой момент эта компенсация нарушается и каждая частица оказывается способной взаимодействовать с реальными частицами. Поэтому такие частицы вакуума назвали вирутальными: они еще не вполне реальны и в целом их как бы нет.

    Это трудно вообразить, но это и в самом деле происходит в космическом вакууме: он бурлит виртуальными частицами всех возможных в природе типов, которые появляются и тут же исчезают, в среднем образуя ничто. Но эти несуществующие частицы могут влиять и влияют на реальные частицы, определяя их состояние и поведение. Мало того, их можно получить и в явном, материальном виде, если один из зеркальных партнеров в момент его появления удалить, например, с помощью горизонта событий черной дыры. И тогда оставшаяся частица уже ничем не компенсируется и оказывается реальной, при этом черная дыра излучает специфический спектр, который называют излучением Хокинга, что подтверждается экспериментальным путем (fornit.ru/451).

    Свет, распространяясь через вакуум, неизбежно сталкивается с виртуальными частицами, которые способны с ним взаимодействовать (как, например, электроны) и концентрация (точнее частота появления) таких частиц строго постоянна в вакууме так, что свет не просто летит через пустоту, а постоянно переизлучается ее виртуальными компонентами, что приводит к ограничению скорости его распространения относительно внешнего наблюдателя. Получается, что он не летит через пустоту, а просто переизлучается от одной рядом возникшей виртуальной частицы к следующей. Так что дальнодействия нет уже на квантовом уровне.

    Этот процесс и порождает ограничение наблюдаемой скорости света так же как скорость звуковых волн ограничивается частотой частиц вещества и их свойствами. Чтобы превысить скорость света, нужно порвать саму сущность вакуума.

    Последний вывод не является общепринятым и экспериментально подтвержденным. Он вытекает из логики: если в вакууме возникают все виды квантов и их вещественные формы - частицы, то возникают и электроны-позитроны, которые обязаны взаимодействовать со советом. Это - теоретическое предположение с которым можно не согласиться, но факт постоянства скорости света все равно остается экспериментально подтверждаемым фактом и у него есть своя причинность, которая бы отсутствовала, будь вакуум в самом деле пуст от всего.

    Какими бы удивительными и непредставимыми рациональным умом ни были описанные факты исследований, они всегда демонстрируют свою незыблемую воспроизводимость без малейшей произвольности. Хотя и сегодня есть люди, которые интерпретируют данные квантовомеханических процессов как зависящие от мысли наблюдателя или способные к взаимодействиям на расстояниях, исключающих столь быструю передачу этого взаимодействия, но стоит это начать изучать достаточно внимательно и корректно, как мистические эффекты уступают место более прозаическим картинам, и у сенсации, которая бала так нужна людям, истово пропагандирующим квантовую магию, не остается места в объективной реальности. Мысли никак не влияют на результат квантовых взаимодействий, а квантовая телепортация не способна передать не только материю, но даже информацию. Говорить о дальних взаимодействиях невозможно.

    Кстати, слово "информация" понимается в разных случаях очень по-разному и очень противоречиво. Так что с этим стоит разобраться, чтобы затем использовать это слово адекватно контексту.

    В физике информация - это антиэнтропия. Энтропия для термодинамической системы является мерой беспорядка, хаоса системы, тогда как информация (антиэнтропия) является мерой упорядоченности и сложности системы, тем, что определенно что-то характеризует.

    В кибернетике информация - структура обмена данными в управляющих системах, с единицей информации - битом.

    Все это не имеет ничего общего с обыденным пониманием информации: то, что придает информированность (понимание смысла сказанного).

    При этом в случае информированности в одних словарях говорится о сведениях, в других - о знаниях, хотя эти слова - явно не синонимы. Обычно под сведениями понимается формализованные в виде символов условные понятия. Это - еще не знания, а лишь "книжные знания". А под знаниями понимается то, как эти понятия интерпретируются у данной личности: как они понимаются и какой смысл приобретают. У кошки интерпретируются только сигналы общения кошей и сигналы взаимных договоренностей с человеком, но не обозначения символов в книге, которые ее ни о чем не информируют.

    Понятно, что информировать можно только того, кто знаком с передаваемыми символами и понимает условный смысл сведений.

    Впредь будем считать информацией тот смысл, что означают сведения в понимании конкретного человека.

    Вернувшись к физике, заметим, что сегодня пока еще не просматриваются горизонты понимания наиболее фундаментальных основ мироздания, а на ее переднем крае с каждым новым открытым фактом исследований возникает огромное количество предположений, иногда чрезвычайно экзотического и надуманного характера. Но общий непротиворечивый пазл не складывается и это дает основания полагать недостаточность существующих теорий. А по опыту истории ясно, что реальность оказывается куда круче, чем многие предполагающие о ней теории.

    Всякий раз объективная реальность оказывается гораздо изощрение и интереснее, чем любые субъективные предположения о ней [11] потому, что человек по сути не способен придумать нечто совершенно новое, а лишь комбинирует элементы старого в разных сочетаниях, как калейдоскоп стеклышки, только гораздо более сложно. Всякий раз открытия и даже изобретения оказываются куда более необычнее начальных предположений, и вместо нелепых ковров-самолетов по небу летают несопоставимые по сложности устройства.

    Более обстоятельно про свойства материи и строение вещества: fornit.ru/216.

    Вероятность

    Если акушер Василий на пикнике попал из дробовика по двум бутылкам из десяти, а десантник Михаил красиво, почти не целясь, расстрелял 9 бутылок, то случившиеся никак уже не вернешь назад, это уже совершилось. Но мы можем прикинуть, что если дать еще один подход Василию, то вряд ли он сшибет все бутылки, а, скорее всего, попадет в одну или максимум три. А вот насчет Михаила мы не сомневаемся, ну, может, конечно, разок промахнуться.

    Совершенно бесполезно и бессмысленно что-то предполагать в отношении того, что уже произошло, ведь итак известно, что именно случилось. Зато есть смысл собрать статистику попадания с данного расстояния данным ружьем у группы людей без какой-то подготовки и тех, кто отзанимался по определенной методике целый год. Это - вполне уверенные практические предсказания и называются вероятностью того, что может еще случиться.

    В природе нет повторяющихся событий и даже самые элементарные из них оказываются уникальными по каким-то характеристикам окружающего влияния. Философы говорят: "В одну и ту же реку невозможно войти дважды. Все течет, все изменяется". Человек условно выделяет что-то из уникального потока событий и пытается оценить, насколько возможно повторение такого явления в будущем.

    Если на исход события влияют какие-то конкретные причины, то для определения вероятности необходим сбор статистики достаточно большого числа событий. Чем больше число учтенных событий, тем с большей точностью вероятность можно впредь уверенно использовать.

    Но огромное число событий происходит так, что невозможно точно найти, что именно влияет на разброс выделенного вниманием параметра от среднего. И таких зависимостей бывает немало. В случае полностью случайной причины получается определенный график зависимости числа опытов и расхождения от среднего, похожий на колокол: около среднего результата (например, местоположения бутылки при стрельбе) будет больше всего попаданий, а чем дальше - тем все меньше.

    Среди даже полностью поглощающего случайного шума можно выделить полезный сигнал. Для этого нужно точно знать зависимость распределения случайных событий, и тогда, при достаточном числе опытов, отклонения зависимости от стандартной позволяет судить, что есть совсем другие, отдельные неслучайные.

    Именно этим занимаются на адронном коллайдере, когда среди огромного числа событий с известной зависимостью распределения вероятности обнаруживают новые события. Особенно, если могут предсказать, как именно такое новое событие повлияет на общую статистику. Огромным числом повторений добиваются достаточно высокой уверенности и после этого резонно считают, что новое событие типа бозона Хигса можно считать достаточно уверенно обнаруженным.

    Точно так же становится возможно прикинуть, насколько вероятно, что партнер лжет, заявляя различные оправдания своих действий. И это могут быть очень надежные оценки. Причем, часто для этого даже не нужно что-то высчитывать так же как мы по опыту уже точно знаем, что коровы по небу не летают (fornit.ru/707). Если в детстве нам бывает трудно прикидывать вероятности событий, то чем более искушенными становимся, тем труднее нам обмануться и, если еще хорошо понимать, как корректно использовать вероятности, то можно развить очень хорошие навыки вероятностных предсказаний.

    Вероятностная интуиция или эвристика - чрезвычайно востребованный навык без которого мы бы оказались беспомощными во многих случаях. Но многие люди, неверно оценивающие вероятности, так и остаются такими наивно беспомощными, их легко обманывать, они и видят чудеса там, где все куда прозаичнее. Часто поводом для самообмана бывает даже добросовестно полученная статистическая зависимость, например, в работе, выявившей зависимость потребления моцареллы на душу населения от количества защитившихся докторов в сфере гражданского строительства (fornit.ru/6612).

    Поэтому чрезвычайно важно понимание природы и сути процессов, влияющих на зависимость распределения событий. Просто попытка бездумно применять даже самые точные и совершенные методы вычисления вероятности могут привести к критическим ошибкам. К тому же стоит знать, какие вообще бывают ошибки использовании вероятностных методов. Это проясняется в статье про развитие эвристического метода оценки вероятности: fornit.ru/7498.

    В реальности случаются поистине удивительные совпадения, которые давно уже были задокументированы в отчетах выпадения выигрышей в рулетку. Чтобы лучше прочувствовать характер вероятности можно воспользоваться страницей, точно имитирующей вероятность выпадения игральных костей с любым числом сторон, от двух (орел-решка), до сотен тысяч: fornit.ru/rand.

    Случаются настолько невероятные совпадения, что люди не верят в их случайность и, пораженные глубоко в психику, строят свои потрясающие предположения. Так, один американский телезритель, под горячую руку проклял взлетающий по телику космический корабль с экипажем, только что душевно прощавшимся с Землей, и тут же этот корабль загорелся и взорвался в воздухе. Несдержанный американец в ужасе осознал, что он натворил и у него на этой почве поехала крыша. Такие совпадение породили мистическое направление, которое К. Юнг назвал синхронизмом и объяснял высшими комическими силами.

    Много других чудесных совпадений описано в статье Теория невероятности: fornit.ru/1423.

    Нужно понимать, что никаких вероятностей нет в природе, а это люди научились выделять то, что следует из логики множества взаимодействий, а свойство прогнозировать события возникло на определенном уровне развития индивидуальной адаптивности (fornit.ru/952). И кроме вероятностных методов придумали много других, не менее эффективных. Совокупность таких методов, позволяющих измерять и наблюдать, не попадая под иллюзии восприятия, строить свою теоретическую модель причинно-следственных процессов, корректно проверять предсказания этой модели и описывать ее так, чтобы смысл был понят другими, составляет то, что называют наукой.

    Наука и ученые

    Лучи смерти и зомбовирус, уродцы от маньяков-хирурхов и супермены, уничтожение планет и всей вселенной из научного любопытства - так обычно живописно показывают ученых в фильмах и книгах.

    Отношение людей к науке очень неоднозначно. С одной стороны, она имеет настолько высокий авторитет, что все им пытаются воспользоваться, объявляя новость от имени науки. С другой стороны, во многих книгах и фильмах ученые представляются идиотами, далекими от всего человеческого, иногда смертельно опасными маньяками. В современной мистической философии, как правило, возникает парадокс: утверждения объявляются научными со ссылками на разных академиков (как иначе завоевать доверие у неискушенных людей?), но сама наука представляется как нечто отжившее себя по сравнению с более эффективным "прямым знанием" и прочими сверхъестественными откровениями (fornit.ru/748).

    Мистический философ Томас Кун в книге «Структура научных революций» (1962) заявил, что все научные открытия - всего лишь временная парадигма, которая неизбежно будет заменена на новые теории. И поэтому нет особого смысла держаться за какую-то теорию, все равно она будет опровергнута когда-нибудь. Красивое и непонятное словечко "парадигма" с восторгом было подхвачено и стало настолько популярным, что даже ученые им пользуются, не задумываясь о том, что оно означает тленность любых научных теорий.

    Но вся история науки сводится к тому, что найденные и хорошо проверенные экспериментальные факты, представленные теоретической формой (строгим описанием и/или формулами), образуют островок надежно выясненного, а дальнейшие открытия уже не опровергают это, а лишь дополняют с учетом новых условий [12]. Так, классическая механика Ньютона оказывается и сегодня очень надежным и востребованным инструментом. Ее используют буквально во всех расчетах, получая достаточно точные результаты. Теория относительности может описать все те же явления более широко и точно - с учетом скоростей объектов и гравитации, но такая точность обычно не нужна в повседневности, хотя уже в системах геопозиционирования учитываются релятивистские эффекты, без которых не получилось бы достаточной точности вычислений.

    Такие достоверно надежные сведения называют аксиомами, и каждая предметная область развивается, опираясь на основы системы взаимосвязанных аксиом (систему аксиоматики fornit.ru/127) для чего учеными делаются ближайшие предположения, экстраполируя известное в область новых условий, или же выдвигаются произвольные утверждения (постулаты), проверяется их объективная верность и корректируются ошибки. Если многие независимые специалисты убеждаются в правоте сделанного утверждения, оно получает статус аксиомы и на него более уверенно полагаются, учитывая, что в рамках тех условий, для которых была показана его верность, утверждение уже не может быть опровергнуто.

    Обычно слово "ученый" понимается, как человек, у которого есть корочки научной степени. Но в детстве все мы были учеными, увлеченно и успешно исследующими мир, испытывающими жизнь своим поведением и добивающимися желаемого соответствия реальности.

    Жизненный опыт растет в направлении актуально нужного и этим интересного. С каждой проблемой приходится находить решения, но зато потом похожая проблема решается уже легче. У ребенка нет еще хорошо выверенных методов, как исследовать и как делать выводы, чтобы не обмануться. Но те навыки исследования, что он приобретает, он начинает целенаправленно использовать, без чего его усилия оказались бы напрасными.

    Именно навыки исследования и осмысления результатов придают человеку реальную эффективность усилий что-то познать. Тот, кто не является носителем таких навыков, не сможет познать даже уже кем-то хорошо сформулированное. Значит все мы являемся учеными в той области, в которой наработали такого рода навыки. Правда бывает, что такие области настолько специфичны, что это как бы не наука. Уметь быть лидером или уметь быть привлекательной или уметь переспорить кого угодно - тоже как бы наука, не достижимая для тех, кто не обладает нужными навыками. Но есть нечто, различающее бессистемное обретение личного опыта и науку.

    Долгое время ученые на Земле были похожи на детей с очень разными наборами наработанных навыков исследования и применения результатов, хотя такие востребованные области как риторика, логическое рассуждение, математика и т.п. приобретали все более общие системы специфических методов. Лишь в середине двадцатого века были сделаны первые попытки систематизации всех принципов и методов исследования, обработки данных и формализации. Философы науки Карл Поппер и Имре Лакатос особенно полно развили отдельную предметную область: научную методологию. Только относительно недавно ее стали преподавать в вузах так, что многие даже очень известные и великие ученые не были знакомы с системой ее принципов, хотя их общая мировоззренческая подготовка уже делала эти принципы для них очевидными, а значит, для них достаточно убедительными.

    Тут стоит прерваться на очень важное понимание роли очевидности в субъективных представлениях. Очевидность - высокий уровень обоснованности убеждения в том смысле, что считается бесспорным данной личностью, а такая уверенность может быть обусловлена или авторитетом, или пониманием причин и следствий явления. Для личности принципиально нет ничего более доказательного, чем очевидность [13] (fornit.ru/7117) это - собственная оценка уже выясненного. Поэтому для того, чтобы кого-то в чем-то убедить нужно суметь так ясно показать истинность, чтобы это стало для него очевидным. Наивному ребенку или фанату достаточно сказать: это потому, что так сказал Он (папа, гуру, великий ученый).

    Исторически возникло резкое разграничение тех направлений, которые считались науками, но противоречили важнейшим принципам научной методологии и поэтому они не могли приносить достоверно надежных результатов. Это различные мистические направления: алхимия и астрология, гомеопатия и т.п.

    Нужно признать, что и сегодня многие ученые с высокими научными званиями не вполне владеют системой взаимосвязанных принципов научной методологии и совершают соответствующие ошибки в рассуждениях. Так что не корочка и звание определяет то, насколько человек ученый, а только следование им научной методологии. Ученый это, прежде всего, носитель научной методологии.

    Подробнее обо всем этом: fornit.ru/607fornit.ru/809fornit.ru/1505.

    Донаука

    Физику определенно можно назвать наукой потому, что сегодня ее методы соответствуют современным принципам научной методологии, иначе бы невозможно было получать достоверные данные в столь сложных условиях фундаментальных исследований. Но когда-то в прошлых веках это было не так потому, что эти принципы еще не были выявлены на аксиоматическом уровне. Несмотря на это, такие исследователи как Ньютон, наследуя культуру и этику исследователей, обеспечивал объективную достоверность итоговых утверждений, их проверяемость и строгую корректность формулировок. Он уже был носителем во многом пока еще неформализованных, но достаточно выверенных методов, которые постепенно веками сложились в эволюции навыков исследований и формализации результатов.

    Каждый великий мыслитель со времен Аристотеля привносил как удачные, так и порочные находки, но главное - даже не вполне удачные идеи оказывались настолько интересными, что они корректировались в попытках их использовать, отшлифовывая минимальную необходимость главных своих составляющих и отсеивая второстепенное.

    Чуть предваряя, стоит заметить, что именно такая минимизация отсеиванием вротостепенного (необходимость и достаточность) - главный и универсальный процесс оптимизации идей, заложенный в механизмах сознания в виде формирования и совершенствования субъективных моделей понимания и отношения.

    Раньше всех исследователей называли философами. Они делали важное дело: в каждом новом направлении исследований находили самое главное, то что составляет суть предметной области и позволяет начать исследования этой сути, образуя первые островки уверенно познанного в виде системы взаимно-выверенных утверждений - системы аксиом. Никаким методом науки невозможно вычленить эту основу. Только наблюдением и осмыслением возможно создать в своей голове модель, отражающую явление и затем постепенно освободить ее от второстепенного, несущественного.

    Сначала понимание возникает в голове одного конкретного исследователя, даже если этим занимаются сразу многие вместе. Это понимание долгое время может оставаться никак не облеченным словами и без возможности передать его другим. Но когда выкристаллизовывается принципиальная основа явления, ее становится возможным формализовать словами или другими условными символами, понятными другим потому, что при этом выявляются многие связи с уже известным и, главное, определяется личное отношение - смысл.

    Иногда увидеть ключевой принцип помогает что-то, казалось бы, совершенно к нему не относящиеся. Так, Аристотель черпал идеи, рассматривая узоры на штукатурке. Кто-то смотрит на волны или огонь, кто-то пишет слова почти наугад, кто-то играет математическими конструкциями. Это происходит тогда, когда понимание уже есть в неформализованном виде, так что словами его выразить не удается, но оно как бы светится внутри. И вот, какая-то аналогия формирует более конкретную мысль, зарождающуюся в глубине неосознаваемых процессов, оставленных изолированно после очередного осмысления, эта мысль становится настолько важной при своей новизне, что в конкуренции со всем другими мыслями оказывается самой актуальной и всплывает в сознании. Ученый хватается за стилус, ну или кричит "эврика" из ванны.

    Философия не является наукой по определению, но она - необходимый этап осмысливания для формирования понимания и возможности его формализации. Поэтому философии не нужны строгие рамки и есть множество взаимоисключающих философий. Она - личное донаучное средство понимания. Философия же как дисциплина в одной из своих ипостасей, часто политизированная или религиозная, - лишь картина стилей и методов понимания каких-то философов или компоновка этого. Подробнее о философии и ее месте в культуре: fornit.ru/1711 и fornit.ru/920.

    Ненауки

    В культуре взаимопонимания исследователей и творцов нового есть много предметных областей, которые не являются науками по определению (в чем-то не следуют принципам научной методологии или вообще ей не соответствуют), но занимают свою важную нишу.

    В отличие от "естественных" наук, таких как физика, химия, биология, многие такие науки не имеют даже своих определений, например - математика потому, что математика не изучает какие-то отдельные виды явлений (в отличие от прикладной математики). Любое из справочных определений математики недостаточно: "математика - наука о структурах, порядке и отношениях, исторически сложившаяся на основе операций подсчёта, измерения и описания формы объектов".

    Почему именно формы объектов? Имеется в виду, что выделенный вниманием математика объект исследований нематериален, а является лишь субъективной, абстрактной формой материальных явлений.

    Итак, математика оперирует с мыслительными условными абстракциями с, опять же, условной и необходимо произвольно постулируемой логикой таких операций.

    Проще говоря, математика - специфический способ формализации идей, но не единственно возможный и не единственно корректный.

    Существует неизбежная последовательность: cначала понимание идеи, потом - ее формализация и никак не наоборот, о чем иногда заявляют некоторые даже математики. Это проявляется особенно ярко в математическом творчестве. У людей возникает иллюзия некоей логической последовательности мышления и возможности создавать новые конструкции, но механизмы организации мышления и творчества сугубо не последовательны и многоуровневы. Основная часть творческих процессов не осознается, и возникающие идеи появляются как бы ниоткуда. А иллюзия плавности мышления при всех скачках фокуса осознанного внимания возникает уже после самого процесса мыслеобразования.

    Особый "математический" стиль мышления - всего лишь один из множества реализации контекстов сформированных субъективных моделей и сопутствующих навыков с наработанными автоматизмами.

    С математикой связано множество легенд, отражающих ее эффективность и исключительность. Самая распространенная - что только математика может быть единственно верным, современным инструментом исследования, приносящим новые идеи. Это - принципиально не так. И, тем более, математика не может быть в основе мироздания, хотя многие заявляют о математической первопричине законов природы. Подробнее о математике: fornit.ru/693.

    Множество специализированных предметных областей поддерживают различные виды творчества, но при этом не являются науками по определению, хотя имеют отдельные черты науки, используют отдельные научные методы и не противоречат основополагающем из них. Это - большой пласт наук "художественного" творчества, различные "гуманитарные" и "технические" предметные области. Все это включает в себя свои специфические принципы и аксиоматические основы, но пока на уровне промежуточного состояния методологии: между философией и наукой. Развитие этих предметных областей, сопоставление и обобщение в систему может привести к полноценно научным направлениям.

    Певдонауки, альтернативные и Антинауки

    Псевдо - значит кажущееся, ложное, чем-то похожее на настоящее, но таковым не являющееся. Анти - противопоставление, отрицание.

    Все такие субъективные новообразования, которые выдаются за науку, на самом деле в чем-то или даже во всем противоречат принципам научной методологии и поэтому вместо истинных утверждений о действительности, декларируют не соответствующие реальности, но кажущиеся правдоподобными или просто чем-то заманчивые утверждения.

    Все, что основано на мистических и религиозных представлениях, что в основу закладывает не строго верифицированные аксиомы, а нечто непознанное и даже непознаваемое, начиная возводить систему представлений от этого неопределенного, являются не просто ненауками, а ложными, уводящими от адекватности фантазиями.

    Часто говорят об альтернативной науке, как бы добивающейся успеха там, где обычная наука в принципе не способна что-то сделать, обычно из-за ее "консервативности", "косности", "засилья инквизиторов". Здесь люди просто путают науку с организацией науки. Но нет альтернативы научной методологии. А консервативность и скептицизм - один из способов избегнуть ошибок опрометчивости и субъективных предпочтений. Эти качества не являются в науке самоцелью и не гипертрофированы до абсурда, а разумно сбалансированы.

    То, что для ученого наиболее важно и определяет его направление исследований, должно подвергаться беспощадному скептицизму, в том числе и собственные идеи. Все это должно проверяться до уровня очевидности для профессионала в данном направлении и, к тому же, проверяться корректными экспериментами, и, самое важное, - другими независимыми исследователями. Ученый ни в коем случае не должен любить свою идею и делать из нее сверхзначащую, не подлежащую сомнению (про идею-фикс: fornit.ru/449).

    Все перечисленные виды лженауки характерны именно безусловной, предельно значимой верой в какую-то идею. Подробнее об этом: fornit.ru/736, fornit.ru/908.

    Продолжим краткий обзор основ наук, и после физики со всеми ее разделами, начиная с космологии, следующей по охвату природных явлений оказывается химия.

    Химия

    Химия - это не только вонючие реактивы и взрывы юных химиков в подворотнях. Химия - это частный случай физики, изучающей свойства и взаимодействия веществ в различных условиях. Все вещественное, что есть в природе, включая человека - химические элементы и из соединения. Мы сами - химия и едим химию. Поэтому химия очень важна во всех аспектах нашей жизни.

    Большинство свойств веществу придают внешние электронные оболочки, но они сами зависят от того каков заряд ядра, а масса ядра в основном определяет вес вещества.

    Взаимодействия веществ (химические реакции) происходят за счет внешних электронов (их числа, удаленности от ядра и состояния), а условия, которые влияют на результат, зависят от температуры среды (термодинамика), измельченности (поверхностная энергия), формы вещества и присутствия других веществ.

    Температура очень сильно влияет на химические реакции. Изменение температуры на 10 градусов изменяет скорость реакций примерно в два и более раза. Стоит температуре подняться от комфортных 25 градусов до 30 и нам становится слишком жарко, а при 20 приходится теплее одеваться. Поэтому чтобы наши мозги и многие метаболические процессы функционировали нормально, организму приходится термостатировать внутреннюю среду, поддерживая температуру крови, как главного теплоносителя, на оптимальном градусе.

    Химия мозга должна быть еще более стабильной и поэтому существует гематоэнцефалический барьер, не пропускающий в кровоток мозга многие химические вещества, которые могли бы резко нарушить работу нейросети. Но все равно есть вещества, которые туда проникают и, выпив алкоголь или приняв некоторые препараты, люди утрачивают нормальное мышление, заменяя его на сюрреалистический суррогат.

    Можно сказать, что все химические соединения, включая био-организмы, подчиняются закону Дарвина об естественном отборе: остаются только те формы и соединения, которые в данных условиях оказываются достаточно стабильными (fornit.ru/806, fornit.ru/1640).

    Биологические объекты обладают настолько специфичной химией, что она выделяется в отдельную предметную область - биохимию. Но кроме сложных белковых молекул в организмах есть простые и распространенные вещества, начиная с воды.

    Про химию достаточно подробно и интересно написано в статье: fornit.ru/1139.

    Биология

    Биология - еще более частная предметная область, чем химия. Все живое - химия, в основном, органическая химия во многообразии ее природных воплощений.

    Основой биологии являются механизмы наследственности и адаптивные системы биологических организмов.

    Если раньше биологи в основном занимались описанием и классификацией живых существ по отдельным внешне проявляемым признакам и особенностям строения, то сегодня молекулярная биология стала уже полностью научной системой представлений со своей надежной аксиоматической базой. Она с полным основанием относится к естественным и даже "точным" наукам.

    В биологии до сих пор нет строгого определения того, что такое "живое". Просто нет насущной необходимости дать такое определение потому, что на нем не основываются никакие биологические механизмы. Мало того, нет вообще четкой границы того, что является живым, а что еще - нет, кроме очень условных. Это касается и самого принципа наследования (fornit.ru/806) потому как наличие генетического механизма не является определяющим для наследования свойств. Мало того, генетический механизм сам - лишь одно из составляющих условий развития определенной формы сложного организма, среди которых, в первую очередь, - необходимость наличия клетки, обеспечивающий условия экспрессии генов.

    Неорганические и вообще любые вещественные образования точно так же сохраняют форму вследствие достаточной стабильности в данных условиях и являются преемственными из каких-то предшествующих структур и форм.

    Но форма - произвольно выделенная сознанием условная абстракция и нет возможности точно выделить границы живого или неживого образования, хотя на первый взгляд эти границы кажутся очевидными: вот вдоль того пушистого хвоста, включая волосинки (или не включая?..).

    Хотя слово "эволюция" стала раздражителем для религиозных людей, верящих в сотворение мира, стоит только подумать, чтобы стало ясно: для всего на свете, живого и неживого справедливо утверждение, что в неизменном виде остается только то, что не поддается повреждающим, изменяющим факторам. Но даже вода и ветер точат камень, и его форма эволюционирует, а в пещерах из этой воды, растворившей минералы, кристаллизуются красивейшие узоры.

    Этот универсальный и очевидный принцип - необходимое и достаточное условие для эволюции форм, остальное - дополнительные механизмы, обеспечивающие определенность таких изменений. Так, если камень сточится течением реки так, что останется только его верхняя часть, то он уже не будет подвергаться воздействию потока и надолго застынет в такой форме.

    У меня есть знакомый геолог, склонный к вере в Бога. Однажды мы шли вдоль языка ледника Федченко и увидели огромный круглый камень ровного серого цвета, опоясанный вдоль и строго перпендикулярно поперек широкими белыми полосами кварца. Геолог в восхищении воскликнул: "Ну вот смотри, разве может такое возникнуть само по себе?". Я спросил его, а знает ли он, как возникают те красивейшие узоры, что мы видели в новой и пока не разграбленной пещере? Он признался, что нет, потому как с химией у него было хило. Тогда я ему рассказал, как растут кристаллы и что определяет направление и скорость их роста, неважно какие кристаллы, хоть снежинки, хоть аметисты (fornit.ru/635). Потом выдал пару правдоподобных предположений о том, как могли возникнуть те полосы в сером камне.

    Непрекращающиеся химические реакции и чисто физические взаимодействия образуют многообразие форм и видов живого и неживого, которые за миллионы лет достигают поражающей сложности постепенных изменений. Исчезновение того, что оказалось недостаточно приспособленным и изменение того, что возникает в достаточно стойкой в данных условиях форме - это результат воздействия других объектов, это, по сути, - причинно-следственные взаимодействия. О том, как происходит и все еще происходит эволюция буквально всего на Земле: fornit.ru/1640.

    Генетический способ сохранения общей программы развития и свойств дает преимущества в некоторых условиях и годится только для этих довольно узких параметров состояния среды. Зато в этой среде появляются новые качества стабильности и возможностей вплоть до феномена технической цивилизации, что позволяет приспосабливаться к гораздо большему диапазону сред и ситуаций.

    Можно выделить одну общую закономерность: чем сложнее организм, тем меньше оказывается численность его популяции, но больше возможности индивидуального приспособления. Простые организмы выживают и изменяются за счет своей высокой численности. Сложные организмы выживают за счет большей гибкости индивидуальных свойств, большего уровня социализации и передачи опыта выживания следующим поколениям. Но у всех численность особей и время существования отдельных особей оптимизированы для условий их существования.

    Слово "эволюция" - это условная абстракция для обозначения процессов постепенного и скачкообразного изменения форм и свойств. Но для того, чтобы проследить эволюцию выбранного объекта наблюдения, то, по каким причинам он остается неизменным в старых условиях, и что предпринимает он, когда ему удается сохранить качества, по которым мы его выделяем среди всего другого, лучше подойдет другая условная абстракция: "адаптация".

    Адаптология

    Чтобы взойти на вершину, высотой более 5000 метров, нужно акклиматизироваться потому, что наш организм не рассчитан на такое малое количество кислорода и возникает отек мозга. Чтобы успешно заниматься дайвингом нужны несколько иные перестройки тела, тоже связанные с недостатком кислорода, но уже при повышенном давлении. Чтобы суметь выпить сразу две бутылки водки залпом и не упасть сразу под стол замертво, нужна немалая адаптация к этому тяжелейшему потрясению организма. Граф Монте-Кристо в романе Дюма понемногу добавлял дозу яда, привыкая ко все большей дозе, чтобы его не смогли отравить враги. Но далеко не к каждому яду возможно адаптироваться.

    Любой вид поведения (в самом широком смысле слова), в конечном счете, направлен на то, чтобы соответствовать текущим условиям и ситуации, а формирование поведения для такой цели называется адаптацией. Как уже замечалось, невозможно провести резкую границу между адаптацией неживого, от чего оно сохраняет некоторые свои свойства, и адаптацией живых организмов, позволяющих выживать в изменившихся условиях. Множество самых разных по виду и сложности ухищрений возникает в био-организме. Они бессистемны в том смысле, то нет общей системы для целенаправленного реагирования, или системы управления. Такие целевые адаптирующие механизмы стали возникать с появлением нервной системы.

    Потенциально бесконечное разнообразие видов живых существ убедительно стройно классифицируется по тем находкам эволюции, которые позволяют организовывать все более сложные уровни приспосабливаемости к окружающему. При этом у самых сложных в этом отношении животных используются все эти уровни одновременно, но с разным качеством их функциональности.

    Животные могут быть внешне и анатомически очень разными по форме и отдельным биомеханизмам, но все они обладают общими принципами, позволяющими им приспосабливаться к объективной реальности. Все огромное разнообразие форм и их воплощений реализует одни и те же принципы восприятия и управления поведением с оптимизацией этих форм к конкретным условиям обитания.

    В технике для систем управления давно используются многие из этих принципов и даже существуют теории адаптивных систем и их математическая формализация: fornit.ru/6969.

    В природе эти принципы реализованы от самых простейших организмов, в которых адаптивное управление ограничивается лишь самым основным принципом, до самых сложных, в которых каждый последующий принцип возникает на определенном этапе развития организма и формирует свою функциональность на основе предыдущих.

    Далее - краткое описание иерархической последовательности основных принципов управления в мозге.

    1. Возник универсальный элемент для формирования цепей управления - нейрон - как распознаватель состояния активностей на своем входе (fornit.ru/6449). Это оказалась настолько удачной находкой эволюции, что нейроны стали использоваться во всех структурах мозга всех организмов. У насекомых простейшие цепи управления напоминают по логике работы простые связи от рецепторов до эффекторов с небольшим числом промежуточных звеньев.

    2. Для того, чтобы стало возможно достаточно быстро переключать взаимоисключающие стили поведения (страх, ярость, исследовательское, половое, пищевое поведение и т.п.) появились нейромедиаторы в мозге и гормоны в теле. Теперь каждая из общих программ реагирования стала формироваться в среде присущего для данного стиля нейромедиатора. А в теле появляются те гормоны, которые оптимизируют работу жизненно важных органов для данного вида поведения (fornit.ru/5387). Из-за этого в среде данного стиля невозможны реакции другого стиля.

    3. Регуляция гомеостаза (поддержание стабильных и оптимальных параметров среды организма) и, затем, стилей поведения, которая была организована в виде рецепторов, реагирующих на отклонение жизненных параметров от нормы и возврат их в норму, образовала основу распознавания критических состояний. Связываясь с сенсорными распознавателями разного вида (зрение, слух, вкус, запах, ощущения кожи) стало возможным определять, как те или иные сочетания приводят к изменениям жизненных параметров, т.е. появилась система значимости воздействий на организм (fornit.ru/324). Стало возможным определять, каких сочетаний сенсорных признаков нужно избегать, а к каким стремиться.

    4. На основе системы значимости предопределенные наследственно рефлексы развились в систему условных рефлексов, зависящих от сочетаний признаков восприятия и состояния жизненных параметров организма (fornit.ru/5231).

    5. Первые разграничения цепей управления для разных стилей поведения начали дополняться уже не нейромедиаторным, а схемотехническим способом - в виде контекстных активностей (создающих условия для более частных реакций за счет перераспределения возбуждения и торможения в нейросети), активирующихся в зависимости от особенностей условий и ситуации. Таких особенностей может быть очень много, и они могут быть разными в жизни разных особей. Теперь же цепи поддержки различных стилей реагирования стали формироваться в рамках активности тех или иных условий. Поведение стало намного более контекстно-зависимым и гибким (fornit.ru/5136, fornit.ru/5139, fornit.ru/5339)

    6. Появилась возможность не упускать важнейшие раздражители даже если они пропадают из вида. Теперь если добыча на время скроется, все равно охота не прекращается. Это - результат возникшей возможности замыкать выходы распознавателей добычи и ее местоположения (довольно уже сложный образ добычи) на вход распознавателей ее активизации, после чего образ добычи уже не исчезал при исчезновении признаков восприятия, а его активность самоподдерживалась на время охоты и даже дольше (fornit.ru/7620, fornit.ru/5290).

    7. Появилась система, позволяющая выделить среди хаоса важного и нового в восприятии наиболее актуальное, на что нужно обращать внимание. Это стало возможно, когда возникли определители нового в элементах контекста старого образа. Возник "ориентировочный рефлекс" (fornit.ru/5400).

    8. "Ориентировочный рефлекс" стал обрастать системами управления, специализирующимся на обработке выделенной наиболее актуальной активности. Возникла возможность сконцентрировать ресурсы на самом главном из происходящего. Возникли зоны, где фиксировались результаты действий в новых условиях, связываемые с откликом системы значимости, а также много других сопутствующих зон, как, например, картирование того, что сопровождает наиболее актуальное: верные и неудачные пути поиска на местности и т.п. Теперь, даже если более древние зоны значимости активируют (не)желательность чего-либо, новые зоны оценки могут интерпретировать ситуацию вопреки этому совершенно по-своему, требуя поступать не привычным, а найденным для новых условий способом.

    Это настолько сложная тема, что о функциях такой произвольности еще будет сказано более понятно.

    Эффективность системы работы с новым и важным по сравнению с условными рефлексами стала несопоставимо выше, в том числе за счет самоподдерживающихся активностей образов, не требуя множества повторений для запоминания (fornit.ru/7208). Проявления работы этой системы называют сознанием.

    Социология

    Не так давно возникло мужское движение против "бабьего рабства" или просто "баборабства" (fornit.ru/1790). Трудно поверить, что здоровые и не обделенные женским вниманием мужики вдруг с таким живым увлечением принялись горячо и тщательно доказывать повальное закрепощение коварными женщинами невинных и добродушных мужчин - непосильных производителей всех благ для женщин. Но они всерьез собираются на сходки, выпускают и распространяют листовки, у них свой фольклор, свои профессора (С. Савельев, Б. Жуков) и даже своя субкультура. В общем, не шутя ведут политическую борьбу за свои права. Это даже забавнее, чем движение феминисток, так что похоже, что многие там участвуют по приколу. Но они создали свою модель гендерных взаимоотношений в обществе, свою социологию.

    И таких социологий в мире очень немало. Приведем всех их к общему знаменателю соответствия научной методологии, отфильтровав ненаучные и тогда в осадке останется только одна, научно обоснованная социология.

    Наличие системы общения в виде звуков, жестов, мимики, любых других условных сигналов, объединяет особи в общность по понятиям - взаимно понимаемым символам общения. Многие из этих символов означают взаимно согласованные правила или этику поведения, что уменьшает вероятность критического конфликта и гибели особей.

    То, что системы приспособления к реальной действительности у разных особей даже разных видов имеют одни и те же принципы, позволило во многом верно оценивать совершаемое другой особью, и копировать важные элементы поведения, чтобы развить навыки таких действий. Мы по многим признакам определяем настроение не только человека, но и кошки, чего она хочет, как относится к нашим действиям. Людей мы понимаем ненамного лучше.

    С появлением этики стало не нужно каждой особи заново постигать все ошибки и удачи в жизни самостоятельно, а почти все, кажущееся полезным, заимствуется у окружающих особей.

    Каждый человек в своих специфических условиях и ситуациях, формирует навыки приспособления, учитывающие не только свои потребности, а и с учетом всех значимых в его жизни людей и получает специализацию своей роли в социуме. Это напоминает различия стилей поведения одной особи, только в огромном разнообразии и намного большей эффективности.

    Общество в целом проявляет определенное согласованное поведение и ведет себя как личность в разных случаях реагирования. Хотя у каждой личности может быть свой доминирующий контекст, но в каком-то общем деле возникает результирующий, во многом схожий контекст всех участвующих в нем личностей, и тогда они действуют согласовано.

    Развитие в социуме приводит к тому, что собственные новые, не заимствованные навыки возникают как редкие открытия в очень незначительном количестве, а в основном все используют наработанные в поколениях заготовки поведения, лишь несколько видоизменяя их в притирке к собственным особенностям строения тела и текущим условиям. Это составляет общую культуру.

    Человек, который развивался вне культуры людей, оказывается чрезвычайно беспомощным в обществе (эффект Маугли). Он не может сам наверстать то, что формировалось в ранних критических периодах развития.

    Законы социальных явлений и развития социума напрямую вытекают из особенностей организации индивидуальных систем адаптации. Без понимания их принципов и отдельных механизмов невозможно выйти из рамок философии и описательных ограничений. Это относится и к тем предметным областям, которые наследуются из более общих. Так, адаптология личности и социума наследует свои принципы из физики, химии, биологии. Соответственно, для ее полноценного освоения необходимо понимание и принципов наследуемых дисциплин.

    Между народами и между отдельными личностями постоянно возникают конфликты. Когда двое конфликтуют, каждый искренне считает себя правой стороной, если только он не сошел с ума. Тот, кто не считает себя правым, оказывается не в состоянии эффективно отстаивать свою позицию. Так, попавшийся любовник не может толком сопротивляться разъяренному мужу, он понимает, что не прав...

    Конфликты, включая международные, это - столкновение субъективных представлений о своей правоте (fornit.ru/612) в рамках этики общей культуры.

    Однако, рано или поздно конфликты улаживаются, делаются выводы и даже очень разные культуры приобретают общий опыт, который определяет допустимость действий и способы взаимопонимания. Это образует мощную тенденцию развития взаимопонимания и взаимоиспользования, сближая в более общую культуру.

    Кроме разрешения конфликтов сближению культур в общую способствуют и общие идеи в фокусе общественного сознания и их практические последствия. Это - доминирующие теории, сегодня, прежде всего это - научные теории и следующие за ними достижения техники.

    Теории мироздания

    Раньше буквально все приходилось вымаливать у богов. Чуть что не так или даже просто косо посмотрел на шамана и все, посыпались несчастья. Но некоторые обнаруживали, что можно показать дулю облакам и ничего, тебя не убивало молнией. Шаман был куда страшнее, потому, что если он накладывал проклятье, то жертва неизбежно умирала. Неважно от чего. Иногда просто с невыразимым ужасом понимая, что жизнь уже отобрана и жалкие остатки утекают как песок.

    Одна советская учительница с комсомольским энтузиазмом предложила всему классу хором показать дулю в потолок и всем деткам это понравилось больше, чем слушать неинтересный урок. Они дома взахлеб рассказывали, что бог совсем ничего им не сделал, но отдельные родители излили гневный протест в дневнике для училки. Потому что они привыкли вымаливать у богов буквально все и страшно вообразить неминуемый конец света, если этот процесс вдруг остановится.

    Но те, кто не напуган гневом божьим, оказывается ближе к миру без всяких посредников, а вместо теории богов у них есть более понятное и непосредственное представление о мире. Они убеждаются на собственном опыте, что чем более полные знания приобретает, тем большие возможности появляются, а боги скромно и грустно уходят куда-то подальше, оказываясь ни при чем.

    Если бы человек попал в совершенно иной мир, где нужно выживать и нет других людей, то он был бы вынужден реагировать точно и без иллюзий, за которые он может поплатиться жизнью. Но совсем иные условия возникают в окружении других людей. Оказывается, в общении бывают очень полезны не адекватные объективной реальности, а придуманные с максимальной выгодой для себя идеи. К примеру, во многих религиях непреложные догмы защищают верховного правителя и, конечно, главного религиозного служителя, относя их к неподсудному божественному.

    С самого раннего возраста каждый из нас учится оказывать нужное для него воздействие на других с помощью таких психических явлений как ложь (fornit.ru/662), обида (fornit.ru/927), а позже многие осваивают риторику (fornit.ru/1249) и даже зомбирование (fornit.ru/436).

    Все это развивается в систему общих представлений и взаимодействий в социуме, а наиболее эффективные и важные идеи образуют элементы картины мира, разделяемой большими группами людей, образующими субкультуры в условиях ослабления влияния альтернативных систем взглядов.

    В специальной подборке представлены наиболее представительные из существующих теорий мироздания: fornit.ru/74.

    Мистические теории

    Для поддержания веры в утверждения мистических теорий требуются лишь поверхностные оправдывающие объяснения, достаточные для того, чтобы отбросить сомнения. Если рассмотреть внимательно тексты основополагающих религиозных книг, то, несмотря на то, что они максимально адаптированы к современности и не содержат явного абсурда по сравнению со своими более древними версиями, заметны не столь очевидные на первый взгляд противоречия и даже явная ложь. Работу по выявлению таких моментов проделывали многие исследователи и писатели, но любые доводы легко обходятся "объяснениями", достаточными для сохранения веры.

    В культурах разных стран, где есть атеистические субкультуры, поддерживается некоторое равновесие в понимании неприемлемости гражданской войны на почве противоборства религии и атеизма, но и идиллический мир не возможен просто потому, что организаторам религий необходимо постоянное пополнение числа верующих из поколения в поколение, иначе эти организации вырождаются. Им жизненно необходимо внедрение мистических представлений на максимально ранней стадии развития душ, хотя бы в школах. И для каждого уровня индивидуального развития создается свой вариант религиозной картины мира со все более изощренными философскими уловками для ее поддержания.

    Этому способствует естественное религиозное чувство, возникающее при осмыслении невероятной сложности и подавляющей грандиозности явлений природы в сопоставлении с собственными возможностями, когда срабатывает древний стиль поведения "преклонение пред несоизмеримо более сильным". На этапе активного исследования окружающего неизбежно возникают такие моменты бессилия, порождая период увлечения мистикой, период допущения самых невероятных предположений, которые с возрастом приобретают все более рациональный вид: Дед Морозы, Змей-Горынычи и волшебные феи отходят в наивное прошлое, а идеи все более связываются с существующей моделью социальных отношений. Если раньше жизнь богов представлялась подобной жизни земных властителей с теми же агрессивными мотивациями и придворными взаимоотношениями, то сегодня боги уже более цивилизованны, но столь же понимаемые в требованиях подчинения и преклонения.

    Многие люди выходят из периода увлечения мистикой в силу все большего понимания истинных процессов причин и следствий, в силу сопоставления атрибутов веры и действительности. Но люди, не обремененные внутренней необходимостью рационального понимания мира или обделенные достаточными для такого познания качествами и подготовкой, только укрепляются в удобной для них спасительной вере, если только жизнь кардинально не ломает эту идиллию.

    Организаторы религии придумывают множество притч (fornit.ru/735) и будто бы реальных историй и мифов, которые своей "мудростью" и примером помогают сохранять и укреплять веру. В них обосновывается, что большинство ученых являются верующими и даже Альберт Эйнштейн не отвергал бога (а вот как было на самом деле: fornit.ru/1005).

    Вере необходим авторитет. А. Эйнштейну, как общепризнанному авторитету, посвящено множество религиозных историй, притч и даже анекдотов. Большинство людей не способно разобраться с его теориями, зато притчи о нем как бы косвенно дают понять, чего стоят его непонятные теории по сравнению с великой мудростью религии.

    Наука сегодня обладает высочайшим авторитетом, и организаторы религии стараются свои теории так или иначе связать с научными достижениями, часто просто объявляя их подтвержденными научно. Но никто никогда не смог показать хотя бы самое маленькое чудо без фокусов, в корректно поставленном эксперименте, хотя за такой показ присуждена премия в миллион долларов (fornit.ru/1539), а научные лаборатории занимались попыткой выявить возможность паранормальных явлений, в том числе и лаборатория Принстонского Университета, которая не оставляла эти попытки 30 лет (fornit.ru/2339).

    Хотя религиозные философы утверждают, что все религии, по сути, говорят об одном и том же разными словами, но самой характерной чертой мистических теорий оказывается их взаимная противоречивость, как в деталях, так и в основных представлениях (к примеру: fornit.ru/1589).

    Про мистические миры и мистические теории собрано огромное количество материалов: fornit.ru/744. Эти теории не выдерживают пристального взгляда и раскрывают свою абсурдность даже при умозрительной верификации. Да и просто во многом кардинально противоречат одна другой. Ни одна из них даже в принципе не может быть подвигнута экспериментальной проверке.

    Сегодня различными мистическими философами, психологами и просто мошенниками создано огромное количество вирусных теорий, пожинающих свою доверчивую паству. Вот некоторые из них в виде критического взгляда:

    ·       Дианетика и саентология - fornit.ru/24

    ·       Кастанеда Карлос - fornit.ru/555

    ·       В.М. Бронников и Зрячие - fornit.ru/213

    ·       Дэир (Дальнейшее энерго-информационное развитие) - fornit.ru/392

    ·       Реинкарнация - fornit.ru/68

    ·       Трансерфинг реальности - fornit.ru/1616

    ·       Про фильм "Секрет" - fornit.ru/1136

    ·       Про фильм "Что мы знаем!? Вниз по кроличьей норе" - fornit.ru/1137

    ·       Живая вода Масару Эмото - fornit.ru/407

    ·       Психо-аттракционы - fornit.ru/1183

    ·       Таинственные истории - fornit.ru/1401

    Научные теории

    В подтверждаемых корректными экспериментами научных теориях, в отличие от гипотез, нет взаимных противоречий и нет опровержения ранее утверждаемого, хотя в развитии научных представлений обязательно возникают ошибки и неверные предположения. Это является принципиальным следствием использования научной методологии.

    То, что сегодня с полным правом можно отнести к науке, то, что составляет систему взаимно-непротиворечивых предметных областей науки, определилось после детальных обсуждений философами науки и взаимного принятия учеными в виде принципов научной методологии. С тех пор то, что не соответствует этим принципам, считается ненаучным потому, что в чем-то нарушает адекватность представлений и реальности.

    В первую очередь, к наукам относятся предметные области познания природы: физика, частный случай физики - химия и их смежные области. Так, наследие прошлых времен в виде общепризнанных аксиоматических утверждений в физике "классическая механика" вошла как частный случай "теории относительности" и применяется до сих пор там, где не целесообразна повышенная точность релятивистских расчетов.

    Если теория относительности (fornit.ru/914) до сих пор не связана с квантовой механикой (fornit.ru/564), то лишь потому, что пока не создана объединяющая их, более общая теория, но есть множество предположительных обобщений, которые проверяются, развиваются, сопоставляются и порождают новые с каждыми новыми данными исследований. Когда-нибудь и в этом будет сложен непротиворечивый и целостный пазл.

    В ходе развития на переднем крае научных предположительных теорий возникают по-настоящему экзотические образования потому, что фантазию и воображение в этих направлениях ограничивает лишь текущая ментальность исследователей, но с каждым фактом, отсекающим вероятность тех или иных предположений, теории освобождаются от всего, что показывает невозможность своего существования.

    Итак, научность теории определяется не авторитетными утверждениями и нравоучительными притчами, как в религии, а соответствием принципам методологии в ходе их обобщения и экспериментальной проверки. А результат научного обобщения - тем, насколько утверждения согласуются в общей непротиворечивой системе представлений, основы который образованы достоверно выверенной аксиоматикой предметных областей. То, что вызывает противоречие с такой аксиоматикой, требует повышенного скептицизма и внимания. Это не значит, что аксиоматика навечно и принципиально не может быть уточнена, но надежность и уверенность ее многочисленных верификаций независимыми исследователями несопоставимо превышает уверенность в новом предположении, которое ее опровергает, в том числе и новым фактам, что требует пристального внимания. Чаще всего оказывается достаточно более тщательно проверить эти факты и возможные ошибки при их получении. Поэтому в первую очередь перепроверяют такие выходящие из общей системы предположения, и лишь в крайнем случае - аксиоматические основы. Это - разумная очередность.

    Из-за того, что наука характеризуется строго определенными свойствами и следствиями, становится возможно привести критерии, позволяющие предположить ненаучность какой-то идеи, например, такой тест: fornit.ru/tnn.

    Наука - то, что находится в головах ее носителей - ученых, т.е. людей, которые в исследовании, обработке результатов, верификации и формализации следуют научной методологии. Поэтому ученые - это не обязательно те, кто имеет корочки и звание, а те, кто следует принципам научной методологии, будь то хоть марсианин, хоть деревенский умелец.

    При этом в чем-то человек может быть на уровне науки, а в чем-то попирать научные принципы. Второе порождает эффект Фоменко (fornit.ru/1510) когда хороший специалист в какой-то предметной области уверен, что и в других областях его интуиция столь же блестяща, но на деле получается профанация. Этим грешат многие ученые в системе организации академической науки (fornit.ru/121) потому, что до сих пор там авторитет играет чрезвычайно высокую роль. Поэтому с авторитетом нужно быть крайне осторожным (fornit.ru/607).

    В то же время наука не предполагает некоей строгой ограниченности фантазии и воображения и не гарантирует отсутствие ошибок. Ошибки предположений являются обязательным и неизбежным атрибутом предположений, даже говорят: "Отрицательный результат - тоже результат" потому, что неоправдавшееся предположение эффективно ограничивает область дальнейшего поиска. Но существует методология минимизации ошибок (fornit.ru/1012), что сокращает время поиска и число возможных иллюзий понимания.

    При публикации предположительных утверждений нужно честно предупреждать об отсутствие должной проверки и приводить те обоснования, которые показывают, почему сделано такое предположение, чтобы не давать повода запрашивать очевидно недостающее. Так как для специалистов в данной области известна аксиоматическая база, то часто предупреждения о недостаточности проверки отсутствуют как само собой разумеющееся, но в популярном изложении это может приводить к заблуждениям. Поэтому популяризация требует показа причин утверждения до очевидности у целевой аудитории.

    Ученые очень склонны к фантазированию, но не в отрыве от непреложной аксиоматики, а в развитии уже выверенных представлений. Воображение является важнейшим качеством научного творчества и поэтому существует определенная свобода утверждений (fornit.ru/6477). При этом увлечение ученых (и не только) воображаемыми теориями может быть настолько чрезмерно, что предположения уже делаются очень далеко от базы надежно исследованного, но, учитывая неизбежность ошибок в любых предположениях, просто нет шансов одной лишь силой ума сделать верными столь далекие экстраполяции.

    Альтернативные теории

    Это - такие теории, как правило, не верифицированные даже в основе предположений, которые делают попытку объяснить природу вещей самобытно, вне общепризнанных мистических или научных теорий. Обычно это - авторские теории, которые автор создал самостоятельно или в узком кругу единомышленников, хотя стоит иметь в виду, что в группе, занимающейся творчеством, только один человек оказывается носителем наиболее полной модели представлений из-за того, что существует отставание формализации представлений от их зарождения.

    Из-за изолированности от основных направлений в данной предметной области, альтернативные теории мало известны и не вызывают фокуса общественного внимания в той среде, где они вообще могут быть интересны. Однако, альтернативные общепринятой модели представлений теории могут порождать свою субкультуру, например, теории эфира (fornit.ru/1349), гомеопатия (fornit.ru/498), дармовая энергия (fornit.ru/1279), эзотерические теории (fornit.ru/6949), теории разума (многие академические теории разума чрезвычайно противоречивы и ненаучны: fornit.ru/R1) и т.п.

    Мировоззренческие принципы и понятия

    Принцип - от слова "основа" -  формулировка основополагающей сути, показавшая убедительную верность. Это может быть принцип работы устройства, описывающий главную суть, принцип поведения в обществе, принцип понимания чего-то.

    В книге уже было изложено немало мировоззренческих принципов, которые стоит иметь в виду, но лучше даже не осознанно, а так, чтобы они срабатывали нужным образом в нужное время, т.е. стали бы личными знаниями. Когда есть ясное до очевидности понимание сути чего-то, то это уже не требует осознания, а само включается во все, что затрагивает. Это происходит потому, что наша психика способна строить модели сути вещей и убеждаться в их верности или ошибочности. Если эта модель достаточно хорошо соответствует реальному миру, то возникает уверенность, что на нее можно полагаться, и она не подводит в уже привычных случаях. Модель становится основой личного отношения и прогнозов как уже готовый автоматизм.

     

    Вспомним ранее сформулированные принципы, они были выделены в тексте жирным. Если что-то вызовет недоумение или неприятие, стоит вернуться и посмотреть почему именно было сделано такое утверждение.

    ·       Наука способна оперировать только с чем-то уже определенным, выявляя его функции в причинно-следственных связях. Поэтому наука не занимается такими вопросами как доказательство существования или несуществования Бога, сотворением мира, субъективистскими и мистическими вопросами  

    ·       Спорить о словах можно бесконечно и это будет совершенно бесполезно

    ·       Слова (и любые другие формы изложения вплоть до математических формул) сами по себе ничего не доказывают и бессмысленны вне их однозначного соответствия реальным фактам действительности 

    ·       Образов субъективного мира нет в действительности потому, что все они - абстрактны и условны и не существуют самостоятельно в виде каких-то сущностей 

    ·       Все, происходящее в мире всегда следует законам причин и следствий, в одних и тех же условиях процессы всегда идут воспроизводимо одинаково 

    ·       Следует начинать познавать не с неизвестного и неопределенного, а с уже уверенно познанного и постепенно продвигаться дальше

    ·       Необходимо, в первую очередь, определение именно негативных последствий 

    ·       Всегда причина четко порождает закономерные следствия

    ·       Без ошибок обойтись невозможно потому, что любое новое субъективное предположение, как правило, сначала или полностью ошибочно, или в каких-то своих деталях. Вообще все субъективные предположения оказываются во многом ошибочными 

    ·       Все субъективные предположения оказываются во многом ошибочными

    ·       Объективная реальность всегда оказывается гораздо изощрение и интереснее, чем любые субъективные предположения о ней 

    ·       Найденные и хорошо проверенные экспериментальные факты, представленные теоретической формой (строгим описанием и/или формулами), образуют островок надежно выясненного, а дальнейшие открытия уже не опровергают это, а лишь дополняют с учетом новых условий 

    Все это было выделено из окружающего осознанным вниманием как определенное отношение, позволяющее строить свое поведение, получая желаемое. Это - утверждения, претендующие на получение ожидаемого в случае следования им, т.е. претендующие на верность.

    Остановимся более внимательно на принципе условной выделенности. В природе нет ничего выделенного, все совершается как процессы фундаментального уровня детализации, откуда следует все остальное. Но мы (и вообще никто и ничто) не в состоянии мыслить на таком уровне, сразу учитывая все элементарные составляющие, тем более, что не известен самый основной уровень реализации всего сущего. Мы мысленно выделяем доступное восприятию явление или какой-то объект нашего внимания из окружающего достаточно произвольно: можем обратить внимание на толпу или отдельного человека, или лицо, или только глаза.

    Мы выделяем только то, что в чем-то важно для нас и бесконечное множество не сделанных выделений остаются нереализованными.

    Выделив объект внимания как нечто важное для нас, мы обозначаем его словом или никак не обозначаем, если такого слова еще нет, но у нас есть обобщенный внутренний символ, играющий такую же роль как слово и активирующийся всякий раз, когда мы распознаем этот объект в окружающем. Этот объект существует для нас как субъективная модель неких объективных свойств так, что среди самых разных видов такого объекта и самых разных ракурсов его восприятия мы уверенно его узнаем, активируем модель его свойств и нашего отношения, после чего становится возможным выбирать вариант поведения, понимая, что мы сможем получить и чего остерегаться.

    Так, для модели куба в нашей голове совершенно неважно в виде чего сделан большой черный куб, какого он размера и даже насколько кривые у него грани и ребра, мы все равно мгновенно распознаем эту форму, интерпретируем виденное как куб, после чего становятся понятны его свойства и возможности. Этому предшествовало формирование опыта его распознавания и важность познания его свойств, иначе мы не стали бы выделять куб из окружающего и как-то относиться к нему, учитывая его полезные и вредные в данные момент для нас свойства в каждой данной ситуации.

    Кошка будет совершенно равнодушна к кубам и никак не станет их выделять из окружающего пока мы достаточно убедительно не покажем ей важность именно различения такой формы для нее, подкладывая только под кубические коробки куски мяса. И это будет не рефлекс, а модель системы замеченных основных свойств или просто системная модель. Именно основных, с игнорированием того, что не связывалось с кубической формой в сравнении со свойствами других взаимодействующих объектов, тех, что чем-то оказывались важны. Становится понятно, что кубик не катится так как шарик, его грани более опасны, чем гладкая поверхность шарика.

    Это означает, что значимая форма объектов внимания должна была быть замечена, а потом узнаваться в других объектах, дополняясь новыми важными свойствами и освобождаясь от неважных и несвойственных свойств, присущих отдельным реализациям объектов такой формы.

    Постепенно формируется все более точная модель системы значащих свойств, которая используется там, где распознается данная форма. И для распознавания оказывается нужно все меньше времени и замеченных ключевых свойств.

     

    Форма - нечто нематериальное, что не существует в природе в таком виде самостоятельно, и это давно заметили философы. И все, что есть в наших мыслях - именно такие выделенные нематериальные формы. Но мысль в своей физической основе - цепочка последовательно подключаемых к сознанию активностей, которые вполне материальны. Материальные процессы формируют нематериальные объекты внимания, отражая объективный мир, но не пассивно как зеркало (отражение в зеркале тоже ведь не материально, хотя имеет материальную природу потока фотонов), а присваивая личное отношение только к самому главному в этом отражении.

    Нашему сознанию доступны для восприятия только идеальные формы в виде субъективных образов воспринимаемого, их связь со значимостью воспринимаемого для нас, и их связь с возможными действиями в данных условиях. Т.е. каждый такой образ - целый контекст возможных действий или контекстная модель понимания того, что возможно, а что нет и к каким для нас последствиям это приводит. В зависимости от разных условий та или иная возможность приобретает приоритет в целях получения желаемого.

    Субъективные образы объективно представлены как активность определенных цепей мозга, и только для сознания эта активность имеет какой-то определенный условный смысл. Внешне для других наблюдателей есть только активности мозга, но для сознания этого мозга есть только взаимодействия выделенных значимых форм по законам приоритета в актуальности этих значимостей, обеспеченных объективными механизмами мозга. Вот и вся связь субъективного с его объективным носителем. Но многим бывает трудно понять, вот почему мы зеленый цвет воспринимаем именно так непередаваемо субъективно (fornit.ru/2560, fornit.ru/7014).

    Мы живем в мире продуцированных нами значимых для нас образов и никакого другого мира, доступного нашему восприятию, нет. Сколько людей, столько миров, но не только людей, а и всех животных, обладающих механизмами субъективного моделирования.

    Каждый из активных образов существует пока есть совокупность признаков, позволяющая узнать их. Мы узнаем увиденное как яблоко, но когда оно сгниет до неузнаваемости, то перестает для нас значить как яблоко и становится гнилью, хотя материя яблока просто изменила свой химизм и структуру даже раньше, чем мы замечаем первые признаки гниения. Вот чем определяется продолжительность существования для нас всего того окружающего, что выделено осознанным вниманием.

    Это позволяет условно говорить, что определенные свойства выделенного объекта обеспечивают сохранение им этой выделенной формы и свойств в нашем восприятии и образуют понятие "существования" [14]. Если объект в таком качестве не сохранился, то для нас он перестал существовать, хотя для окружающего - просто продолжил динамику своего развития в среде различных взаимодействий. 

    Мы видим воду - потом она превращается в пар и облаками расходится по миру. Как воду мы ее уже не распознаем и не воспринимаем, хотя эта вода продолжает существовать в мире в форме пара и где-то опять может сконденсироваться в воду. 

    У живого человека есть немало омертвевших тканей (внешняя эпидерма кожи, волосы, ногти), несущих свою функцию. Мы прощаемся с умершим, но его тело - лишь новая форма развития процессов в природе, многие его клетки еще функционируют, а потом будут функционировать более мелкие составляющие, и только для нас он перестал существовать как живой человек, узнаваемый нашей субъективной моделью. Так что невозможно объективно провести принципиальную границу: это - живое, а это - нет. Потому и нет до сих пор строгого определения того, что такое жизнь. Возможно только условное определение термина (fornit.ru/1315).

    В конечном счете вопрос о выделенности приводит к вопросу о взаимодействии души (сознания) и тела, которому посвящено немало статей и книг.

    Но при понимании сути выделенности и существования возникает понимание относительности существования человека как личности, так что описанный принцип условности объектов адаптивности оказывается наиболее общим и касается любой формы адаптивности.

     

    Система субъективных моделей может быть самой разной по глубине понимания.

    Многие люди довольствуются "поверхностным" пониманием. Зачем знать, как устроен фен, чтобы им пользоваться? Модель фена у таких людей ограничена его некоторыми потребительскими свойствами. И когда фен вдруг сам выключается, возникает непонимание и раздражение. Но, зная, как работает защита от перегрева, легко сделать так, чтобы не доводить до ее срабатывания, включив сначала поток холодного воздуха, а потом нагрев. А если фен сломался, не бежать за новым, а попытаться найти причину, ведь, возможно, она устранима.

    Понятно, что у тех, кто хорошо знает механизм и принципы работы фена интеллект в этой области более эффективен: они по минимальным признакам верно распознают ситуацию и действуют адекватно ей. Число признаков, которых достаточно для уверенного распознавания, минимизируется с опытом, когда отсеивается второстепенное и выявляется существенное, а уровень проработки системы взаимовлияний элементов модели повышается. Чем выше уровень системности субъективной модели, тем она эффективнее и защищеннее от иллюзий восприятия и понимания [15] (fornit.ru/7597).

    Эксперт быстро и точно определяет состояние объекта внимания, а также быстро и с минимальными усилиями действует. Легко заметить разницу между непривыкшим к работе с его неумелом ковырянии ломом и быстрой усталостью и тем, чьи действия похожи на волшебство, а он, казалось бы, не устает совсем. Умение минимизировать при максимуме эффективности - количественная характеристика интеллекта в данной области понимания и действия [16].

    Во многих областях распространены приложения, которые "позволяют получать профессиональный результат непрофессионалам". Это различные конструкторы дизайна обложек, открыток, музыкальные конструкторы и конструкторы сайтов. Как правило, возможность сделать что-то оригинальное отсутствует в таких случаях потому, что ограничен набор заготовленных шаблонов, а создание новых - работа профессионала. Но часто люди довольствуются этим в силу именно своего непрофессионализма в этой области, не позволяющего видеть унылую банальность получаемых результатов. Кроме того, те, кто решил положиться на конструктор, уже не разовьет свой профессионализм, свой интеллект, позволяющий видеть и действовать не поверхностно, а с понимаем всех возможностей. О поучительной истории в случае увлечения конструкторами вэб-сайтов можно прочитать в статье по адресу: fornit.ru/1704.

    Во многих случаях нам приходится доверятся специалистам потому, что невозможно стать экспертом во всем. Это происходит с самого рождения, когда мы безусловно верим сказанному авторитетами, но самое важное обычно потом проверятся самостоятельно, часто вопреки авторитетным истинам и тогда возникает собственное знание, а не просто бездумные сведения. На книжных знаниях без их проверки не построишь собственный интеллект, а пользоваться чужим невпопад, бывает просто опасно, например, в случае собственного здоровья. Поэтому во всех наиболее важных случаях для развития собственной компетенции (интеллекта) необходимо изучать проблему самому и нарабатывать системную модель данного явления [17]. Это сохраняет личность, не подменяя ее механически заготовками чужих личностей.

     

    Вот это вытекает как следствия из принципа произвольности выделения объектов внимания. Это ясно показывает значение системных принципов в адекватности представлений и реальности. Далее так же значимые для мировоззрения утверждения будут выделяться жирным и в конце книги будет помещен их список.

    Законы природы

    В отличие от законов людей, законы природы остаются незыблемыми миллиарды лет вне зависимости от того, как они понимаются и интерпретируются людьми. С момента возникновения вселенной они определяются значениями фундаментальных констант, и никто сегодня не знает точно, отчего зависят изначально эти значения. Главное, что они больше не меняются. И все взаимодействия оказываются определенными ими так, что можно было бы сказать о полной детерминированности мира если бы не несколько НО.

    1. Есть очень сильная, непреодолимая неопределенность, что возникает при каждой конкретизации состояния кванта (в состоянии свободной волны - поля или стоячей волны - вещества). Однако, если как-то выйти за рамки релятивизма кванта (нулевого времени и пространства в предельной скорости распространения), возможно, какая-то детерминированность (точнее закономерность) обнаружится, если в таких условиях (вне пространства и времени нет никаких событий) вообще можно говорить об определенности, ведь вне времени не может быть последовательности причин и следствий.

    2. Даже если бы не было никакой квантовомеханической неопределенности, нет принципиальной возможности вычислить конечное состояние всех частиц во вселенной или даже ее части потому, что на вычисление взаимного состояния даже ограниченной области частиц необходимо нереально большие вычислительные ресурсы, даже если не говорить о виртуальных частицах вакуума, непосредственно оказывающих влияние на все виды реальных частиц. Нет и, похоже, не может существовать даже в принципе такой математический аппарат, который позволил бы уместить в одну формулу все возможные состояния при взаимодействии всех элементов во вселенной. В такую формулу нужно было бы помещать как исходные данные все состояния обсчитываемых частиц. Даже "задача трех тел" (вычисление состояния системы тел с учетом только гравитации) не решена в математике в общем виде: fornit.ru/7608. А это значит, что результат может быть получен только компьютерной симуляцией динамики взаимодействия. Но, как уже говорилось, для вычисления такой динамики ресурсы вырастают нелинейно и для любой мыслимой или немыслимой мощности вычислителя быстро наступает предел возможностей уже при относительно небольшом числе эмулируемых объектов. Это доказательство не только невозможности "матрицы", но и невозможности детерминизма (fornit.ru/882), а квантовая неопределенность делает такую невозможность тем более невозможной даже не для вычислений, а для эмуляции. Реальность принципиально не определенна и не предсказуема [18].

    Но при этом результат взаимодействий тел, более сложных, чем несколько атомов, в одних и тех же условиях всегда строго один и тот же. Это определяет невероятную стабильность законов природы и воспроизводимость явлений, на которую всегда можно полагаться. Если тривиальное явление в опыте не воспроизвелось, значит не были соблюдены в точности те же условия [19].

    Истина

    Когда возникает вопрос: "Что такое истина" многие оказываются в растерянности. Прежде всего потому, что философы очень заинтересованно потрудись над этим и создали представление об истине как существующей самой по себе, что отражается во фразах: "найти (открыть) истину", "истин много вплоть до взаимно противоречивых", "абсолютная истина существует вне нашего сознания". В виде чего именно может существовать истина вне нашего сознания как-то упускается. При этом упускается то, что кроме истины есть еще ее противоположность - ложь.

    Субъективные утверждения - одно, а объективная реальность - другое. Если кто-то говорит, что "Солнце светит", то истинным будет утверждение, а не само светящееся Солнце.

    Истина - утверждение, соответствующее реальному положению дел. А ложь - ошибочное утверждение. Именно так это принято в логике и, в частности, - в алгебре логики.

    Причем речь идет не обязательно про объективную реальность, но и утверждения о субъективной реальности могут быть (не)адекватными этой реальности, что проверяется (верифицируется) определенными методами. Но обычно в таких случаях говорят об истинном или ложном высказывании.

    Истина и ложь всегда и во всем относятся только к высказываниям при верификации того, верно или нет они описывают реальность [20].

    Это утверждение резко все упрощает в понимании и даже разочаровывает своей простотой. Отбрасывается вся сакраментальность и непознаваемость, исчезают неопределенности и даже как бы красота понятия. Тут нужно выбирать: очаровываться ли красотой, которую никак не приложить к практическим проблемам или войти в самом деле в полезную предметную область критериев истины.

    Истина - это всегда результат сравнения предположения с неким эталоном: элементами объективной или субъективной реальности в определенных условиях, в которых эти элементы всегда остаются неизменными [21].

    Отсюда следует важнейший критерий корректности утверждений: верифицируемое утверждение, кроме собственно утверждающей формулировки обязательно должно прямо или косвенно (умолчательно по контексту) определять условия в которых данное утверждения истинно [22]Без этого утверждение оказывается неопределенным потому, что может затрагивать разные контексты, в которых явление будет разным до противоположности. Так, формулировка закона притяжения Ньютона подразумевает только статичные объекты, а при наличии скоростей становится тем более неверным, чем больше скорость.

    Об этом важнейшем принципе научной методологии можно прочитать подробнее: fornit.ru/715.

    Чтобы выявить истинность утверждения, необходимо провести исследование по корректной методике, обеспечивающей однозначную верификацию. Возьмем утверждение: "Когда Василий смотрит на понравившуюся ему девушку, ему хочется ее обнять".

    Сразу понятно, что утверждение не полно потому как ничего не сказано про состояние Василия, может быть он отбивается от монстра и ему совсем не до девушек. Предположим, что умолчательно имеется в виду обычное состояние Василия, когда у него все хорошо и ничего не требует срочной реакции.

    Правда, многое зависит от того, что именно делает девушка и как она выглядит. Опять конкретизируем, что девушка не в грязной луже лицом, а просто стоит в обычном, не отвращающем платье и грустно смотрит на Василия.

    Этого уточнения контекста вполне достаточно потому, что в формулировке хитро сказано про понравившуюся девушку, т.е. она уже вызывает у него приятные чувства.

    Остается найти метод, чтобы проверить, на самом ли деле Василию хочется именно обнять девушку или у него возникает какое-то другое желание? Для этого можно будет определить, насколько применимым будет в его отношении детектор лжи и верифицировать утверждение под детектором, задавая ему вопросы. Но уверенность в таком методе может оказаться недостаточной, если Василий научился обманывать эту бездушную железяку. Тогда можно применить томографию для визуализации активностей зон мозга в момент, когда ему описывают красивую девушку.

    Вот как сложно, но вполне возможно верифицировать утверждения о субъективной реальности другого человека. Но мы очень легко судим о других, буквально по первому взгляду - о совершенно незнакомом человеке и при этом решаем, насколько близко подпустить его к себе. Можно представить сколько практически неизбежных ошибок мы при этом делаем, даже не задумываясь о множестве возможных ситуаций.

    Мы всякий раз наверняка обманываем себя, и наше суждение ничего не стоит на деле, но оно играет некую внутреннюю роль для психики. Мы оказываемся в этом на уровне очень древних рефлексов животного мира, когда по длине хвоста определяется приемлемость полового партнера, вот только в природе есть какие-то практические резоны для такого критерия отбора, а у нас их давно нет. Но мы склонны настолько доверять нашей "интуиции", что верим во все, что она подсказывает.

    Вера

    Это понятие тоже сакраментально модифицировано философами. Часто веру воспринимают без учета возможности неверия, как истину в отрыве от лжи.

    Но в главном это понятие оказывается универсальным: вера - признание чего-либо истинным зависимо или совершенно независимо от обоснования. Вера - предельная уверенность в истинности чего-либо.

    Можно представить себе шкалу уверенности: слева - полное неверие, несмотря ни на что, справа - абсолютная вера, которую ничто не может преодолеть по силе. Посредине шкалы - безразличие (полная наивность в вопросе без какого-то отношения) от которого вправо идет доверие и с каждым моментом познанной верности утверждения увеличивается уверенность в ложности или истинности.

    Вера приходит необязательно в результате проверки истинности. Раз в голове есть распознаватель верности, или, грубо говоря, центр веры и неверия, то достаточно его как-то возбудить в связи с каким-то высказыванием, чтобы получить новый объект веры (fornit.ru/1182).

    В раннем периоде развития особей животных начинает работать механизм, который в простейшем случае обеспечивает импринтинг (одноразовое закрепление в памяти признаков воспринятого при формировании наследственно предопределенных поведенческих актов), а более эволюционно совершенные механизмы обеспечивают имитационное поведение, когда детеныш, не имеющий собственных навыков реагирования в жизненно важных ситуациях, бездумно перенимает наблюдаемые им действия взрослой особи.

    Восприятие этих действий сопровождаются активностью текущей проблемы, которую нужно решить, а в контексте условий проблемы наблюдение успешных действий взрослого сопровождается активностью "зеркальных нейронов" и активностью распознавателей уверенности (оценка чужой успешности или подтверждения истинности результатов выбранного поведения). Возникает запоминание общего такого образа с возможностью его использования для подсказки - в виде модели верного поведения в данных условиях. Собственные попытки действовать в таких ситуациях все более оттачивают навык и уточняют модели понимания поведения.

    Если бы детеныш поверил накрепко и на всю жизнь в показанный урок и пытался действовать строго так же, а не с учетом своих возможностей, то он бы не смог развивать свою собственную модель до все лучшего качества и, главное, для некоторых новых ситуаций, в которых старая модель не приводит к желаемому, он бы совершал фатальные ошибки.

    Но в норме за периодом доверчивого обучения приходит период игровой инициативы, в котором делаются попытки действовать не так, как учили взрослые. Игровой стиль позволяет исследовать реальность, не подвергая себя смертельной опасности. Распознаватели догматической уверенности при этом произвольно тормозятся волевым усилием желания проверить а что будет, если сделать не так (точнее - произвольной активностью антагонистических распознавателей неверия). Это позволяет предположить и осуществить какой-то альтернативный вариант поведения.

    Такой стиль отношения называется скептицизмом, и он по силе может быть от нулевого, не могущего преодолеть уровень уверенности, или крайне высоким, когда вообще ничто не допускается верным на время собственного исследования. Крайние значения скептицизма чаще оказываются непродуктивны. Более разумно принимать в расчет влияющие обстоятельства (разумный скептицизм: fornit.ru/1224).

    Результат практической проверки эффективности предполагаемого варианта поведения с очевидностью показывает его истинность или ложность, что или закрепит его в памяти для данных новых условий как проверенный приемлемый вариант, или заставит впредь избегать таких действий и оставит проблему нахождения верного поведения актуальной для последующего решения.

    Сила предельно высокой веры и ее непреодолимость заключается в том, что попытки ее подвергнуть сомнению сталкиваются с достаточно резкими негативными последствиями, которые заставляют впредь избегать таких попыток. Это может быть наказание взрослым за ослушание и неверное поведение или высочайшая значимость, придаваемая суждениям авторитета (чему предшествовал негативный опыт ослушания авторитета). Чтобы получить возможным преодолеть такую веру произвольным усилием альтернативного варианта, нужно чтобы уверенность в верности такого варианта превысила по силе память негативных последствий за счет несомненной заманчивости возможной выгоды. На такую проверку бывает сложно решиться, и лишь в критических обстоятельствах жизнь позволяет или заставляет попирать веру.

    Понятно, что в случае предельно высокой веры (истовая вера) становится чрезвычайно затруднительным совершенствование адекватности поведения в различных условиях [23]Развитие в этом направлении собственного понимания и умений становится невозможным.

    Поэтому воспитание, основывающееся на жесткой авторитарности и требовании неукоснительного соблюдения правил, неизбежно порождает множество непреодолимых звеньев поведенческих цепей избегания сомнения и даже мыслей о сомнениях, что сопровождается искренним отвращением к этому (ассоциация с перенесенным негативом).

    Это касается не только индивидуального воспитания, но и общей тенденции в культуре. Так, чтобы приучить всех людей СССР к придуманной коммунистической этике, нужно было подавлять личную инициативу. Получился абсурд: для качественной работы специалиста очень нужна личная инициатива, когда он формирует наиболее эффективные навыки. На словах такая инициатива поощрялась, а на деле чиновники подавляли ее, породив поговорку: "инициатива наказуема". Это привело к повсеместному отставанию всех видов производственной инженерии от мирового уровня, кроме тех, которые были авторитарно выделены как приоритетные (fornit.ru/7188).

    Кроме негативных факторов, заставляющих избегать того что вызвало негатив, на веру и неверие оказывают влияние и позитивные факторы, побуждающие следовать тому, что в результате привело к позитивному состоянию. Удача, последовавшая за довольно опрометчивой попыткой, сильно стимулирует и впредь рисковать, вплоть до развития авантюризма как доминирующего стиля поведения.

    Предельное состояние позитива отношения можно назвать любовью, несмотря на множество сложных смыслов в основе каждого проявления любви - предельный позитив, связанный с объектом любви. Такая оценка, сопровождающая поведенческий акт, приводит к высочайшей уверенности в правильности такого поведения. Это - так же как предельный негатив, в отношении к какому-то поведению или объекту внимания приводит к сильнейшему скептицизму в отношении него. Любовь к человеку, любовь к идее, чаще всего своей собственной (идея-фикс: fornit.ru/449), приводит к невозможности сомнений, чем умело пользуются те, кто вызывает и эксплуатирует это чувство у других так, что жертва совершает самые абсурдные поступки, которые свято считает верными. Любовь и сомнения совершенно несовместимы. Когда появляются сомнения угасает любовь потому, что это - лишь точка на шкале оценки веры-неверия.

    У людей, воспитанных на догмах в стиле авторитарного подчинения, возникает неприязненное отношение к науке потому, что наука предполагает сомнение и проверку, что в некоторых случаях представляется недопустимым и кощунственным. Попытка скрестить науку и религию не может быть удачной именно из-за недопустимости сомнений в отношении религиозных догм.

    Поэтому тот, кто с интересом познает мир и строит системы своих предположений не должен любить свои теории, а его должен мотивировать сам процесс исследований, получая удовольствие от решения проблем, что и является всегда - самой естественной наградой [24]. Иначе он погрязнет в самообмане. Нужно заниматься не самоудовлетворением, а удовлетворяться успешностью своих действий.

    Научный подход

    У людей, занимающихся наукой, точно те же механизмы неверия и веры. Но ученые - более психически нормальные люди потому, что ученые избегают крайних состояний веры и неверия, которые делают невозможным развитие дальнейшего понимания и своими крайностями легко порождают характерные проблемы психики. Любовь к собственным или авторитетным идеям, невозможность отторжения старых догм - являются неприемлемыми в науке. А люди, неистово погруженные в такую любовь, быстро приближаются к психозам (fornit.ru/1180).

    В наиболее хорошо исследованных и проверенных случаях утверждения могут быть признаны ошибочными или верными, но не в предельном значении веры и неверия (без непреодолимого негатива или позитива), а - как следствие проверенной убежденности. Предельные случаи убежденности ученого составляют аксиомы его предметной области (fornit.ru/127), каждую из которых он не просто усвоил в учебнике, а множество раз во всех случаях их применимости сам убеждался в их верности.

    Таким образом, аксиомы - не есть что-то абсолютное, а их носителями являются конкретные люди и у каждого формируется свой собственный уровень обоснованной уверенности в отношении к ним.

    Проверенное ранее не мешает другим поколениям ученых так же убеждаться на своем опыте в том, что для их исследования является наиболее важным и определяющим, на что становится возможным полагаться в дальнейшем развитии без серьезных опасений в возможном опровержении.

    В науке следует избегать крайне эмоциональных оценок и состояний как негативных, так и позитивных, связанных с исследованием и осмыслением результата. Если таковые присутствуют, они будут неизбежно модулировать убежденность, делая ее несоответствующей объективной реальности.

    Вот важный мировоззренческий принцип, совпадающий с принципом научной методологии: человек должен сам убеждаться в верности наиболее важных для него утверждений и предположений, на своем опыте проверяя их истинность. В противном случае он будет носителем не знаний, а лишь формализованных сведений (книжные знания) [25]. Личный опыт позволяет переводить формализованные (условно представленные в виде понимаемых символов) сведения в личные знания для всех важных условий их использования.

    Это именно мировоззренческий принцип потому, что он касается не только ученых, а всех людей, которые предпочитают жить своим, а не чужим умом.

    Каждый постепенно исследует свои возможности и особенности и учится решать возникающие с ними проблемы. Просто довериться врачу или психологу - значит отдаться другому как собственной матери во младенчестве, но чужие проблемы вряд ли могут решаться так же тщательно и взвешено как свои. Но даже с матерью часто возникают конфликты и недопонимание.

    Кроме самой личности никто не может быть настолько осведомлен о самом себе и не способен даже передать это словами другому специалисту. Поэтому врачей стоит использовать в качестве экспертов, как своих "серых кардиналов", но с хорошим пониманием происходящего, упреждая ошибочные действия, которых всегда бывает немало.

    Кстати, вот это, пожалуй, самый ключевой принцип истинного, а не политического либерализма (fornit.ru/7585). Но многие предпочитают пребывать инструментами чужой воли.

    Ранний период доверчивого обучения предполагает бездумное использование чужого опыта, обычно в каких-то элементарных, простых действиях, нарабатывая собственные варианты действий. Ученые уже имеют такой набор или приобретают его на ранних стадиях специализации (умение обращаться с инструментами, методиками и материалами и т.п.).

    Научные принципы отличаются от общих мировоззренческих принципов своей большей ориентированностью на задачи научных исследований, сопоставлений и обобщений результатов, их верификации и формализации. Но основу научных принципов составляют естественнонаучное мировоззренческие, определяя специализированные методы в науке - научную методологию.

    Научная методология

    Вот всамделишный древний метод получения золота: "Возьми свинца 50 граммов, положи его в керамический огнеупорный сосуд, который поставь на пламя, дай ему расплавиться. Добавь 30 граммов олова. Вылей расплав в ведро с водой и льдом. Это и будет таинство фиксации свинца, где полностью меняется его кристаллическая решетка". А если золото не получится, то алхимик-иллюминат презрительно сплюнет через плечо с масонской лентой и посетует, что каждый невежда вот так сразу пытается получать золото, не освоив тонкости высшего мастерства. Попробуй так сразу приготовить хотя бы яичницу!

    У алхимиков были рецепты на все случаи жизни, болезней и врагов, а еще методы получения философского камня и зарождения гомункулуса. Но, главное, у них было множество оправданий того, что ни у кого кроме них не получается сотворить что-то по этим методикам. Оправданий настолько убедительных, что можно было морочить голову даже самым злющим властителям. А если что припугнуть масонским возмездием.

    Удивительно, но и сегодня такие же оправдания остаются в силе для множества чудесных методик от гомеопатии до экстрасенсов.

    Но кроме совершенствования отмазок, совершенствовались и методы - теми, у кого не было целью морочить голову. Самые общие из методов, которые позволяют как можно меньше ошибаться даже в случае приготовления яичницы, сегодня сведены в непротиворечивую систему научной методологии.

    Методология – "система принципов и способов организации и построения теоретической и практической деятельности, а также учение об этой системе". Система может существовать только в голове в виде субъективных моделей понимания, но может быть формализована в виде сведений, теряющих свойство взаимной согласованности.

    Научная методология - система абстракций, отражающих взаимосвязи некоторых общих подходов к исследованию, сопоставлению, обобщению, проверки и формализации, система, выверенная для получения уверенной адекватности утверждений и объективной реальности.

    Это все очень скупо (для некоторых общих условий) публикуется в виде текстов и то - в качестве начальных сведений, которые необходимо обкатать на личном опыте, сформировав личные модели и став носителем научной методологии или ученым.

    Больше нигде в природе нет научной методологии, ей нужно так же учиться как языку общения. Но как любой самый хороший учебник языка не является самим языком и требует именно личного опыта применения, так это справедливо и в случае методологии, только все еще более сложно потому, что несоблюдение любого из научных принципов приводит к неадекватному отражению объективной реальности - ненаучности.

    Научная методология не заменяет личные навыки научных исследований, ее недостаточно для того, чтобы заниматься спецификой какой-то предметной области, и поэтому ее не стоит переоценивать, но и недооценивать нельзя без печальных последствий для результатов. Это как и мировоззрение, можно жить, ничего не зная про главные принципы, но жить будет куда труднее и можно было бы заранее не допустить критически безвозвратных поступков и их последствий, а жизнь сделать неизмеримо более понятной и не попадать под ложное очарование всяких алхимиков и лохотронщиков.

    Научная методология, как и верное мировоззрение, просто очень полезна по жизни буквально всем.

    Важнейшие принципы научной методологии

    Решение проблемы понимания сути явления имеет несколько чередующихся стадий:

    1) философское осмысление и выбор метрологического подхода (технологии измерений) для целенаправленного исследования.

    2) исследование свойств и взаимодействий явления, исследование условий, в которых явление всегда воспроизводится.

    3)  сопоставление результатов исследования (чужих и/или своих) с их обобщением в виде субъективной модели взаимодействий.

    4) экспериментальная проверка предположений и корректировка модели.

    5) формализация модели в виде доступных для понимания другими специалистами символов.

    Все эти пункты могут реализовываться в произвольной последовательности, т.е. по воле исследователя, в зависимости от представляющейся ему целесообразности. Так, если исследователь в большей степени экспериментатор, то он создает средства и методы для проверки чужих предположений. Если он - теоретик, то сосредотачивается на пунктах 2 и 5, а тот, кто начинает чуть ли не с нуля исследовать совершенно новое явление, проходит все пункты, не раз возвращаясь к предыдущим.

    Понятно, что критически решающим оказывается пункт 3, эффективность реализации которого зависит от уровня подготовленности субъекта, его навыка творческих сопоставлений и обобщений. Это - уровень первичного понимания сути явления и он не может быть реализован нигде, кроме как в чьей-то отдельной голове. Причем, как правило, в чьей-то одной голове из группы исследователей складывается наиболее полная и адекватная картина. Лишь потом следует межличностное изложение формулы понимания, что и лимитирует одновременность стадий понимания в нескольких головах даже самой сплоченной группы исследователей.

    Для каждого из этих пяти пунктов характерны специфические принципы методологии и есть общие для всех.

    Общими принципами оказываются все принципы естественнонаучного мировоззрения, о которых уже шла речь и которые еще будут сформулированы.

    Одним из важнейших общих принципов является подход выбора очередности рассмотрения проблемы или вариантов ее решения: из всех представимых вариантов объяснения сути явления для исследования в первую очередь нужно выбирать наиболее правдоподобное [26]. Правдоподобность оценивается статистически и эвристически (fornit.ru/7498). Этот принцип в частном виде сформулирован как "бритва Оккама" («Не следует привлекать новые сущности без крайней на то необходимости»), но не столь кардинально: не стоит что-то совсем "обрезать", а просто - не нужно ставить в первую очередь. И если более вероятное окажется верным, тем более - без обнаружения чего-то более сложного, а при верификации и надежно подтвержденным, то остальное уже можно не рассматривать, это уже точно оказывается "лишней" сущностью.

    В простых случаях выбор кажется очевидным, и мы скорее поверим, что наш знакомый не отдает долг из-за денежных затруднений, чем потому, что его захватили инопланетяне. Но есть ситуации, когда такой очевидности нет или человек слишком неопытен, чтобы ее увидеть, и тогда в голову приходят фантастические объяснения. Следует всегда иметь в виду, что даже если не видно простого и рационального объяснения, оно может быть, но по каким-то причинам не приходит в голову, как механизмы поражающих воображение фокусов профессиональных престидижитаторов [27]. Вот в таких случаях выручает творческая фантазия в попытках измыслить хоть какое-то правдоподобное предположение (в статусе неуверенного объяснения). И эта фантазия должна быть разумно ограничена и направлена (в чем и заключается сила творчества), иначе возникнет бесконечное множество самых чудесных предположений.

    Стоит отметить важнейший принцип системности, позволяющий выявить необходимую и достаточную часть системы взаимодействующих факторов в искусственно выделенном из окружающего явлении [28]: функциональность системы не зависит от второстепенного, не относящегося к ее причинно-следственным механизмам.

    Этот подход реализуется в организации формирования субъективных моделей понимания, в которых с каждым новым фактом исследования все более уточняются существенные взаимосвязи и отсеивается все второстепенное и случайное.

    Этим принципом многие пренебрегают, начиная исследование с дотошного и кропотливого выявления структуры материалов вместо того, чтобы понять, как именно это работает вне зависимости от того, из какого именно материала это сделано. Типичный случай - психофизиология, где многие погружаются в глубокое изучение метаболизма и особенностей реализации нервных и окружающих клеток, заслоняя себе возможность увидеть принципиальную сторону функциональности.

    Философское осмысление

    Когда некоторые собранные факты о явлении не позволяют отнести его к одному из известных классов предметных областей и его методов исследования, то это означает или недостаточность и неопределенность этих фактов или отсутствие формальной модели описания явления и необходимость открытия нового. Раньше, когда еще не было отдельных предметных областей исследования, почти все вызывало необходимость предположительного осмысления его сущности. Эти предположения могли быть очень своеобразны, от самых невероятных мистических и религиозных "объяснений", когда вообще оставался не понятен механизм явления, до вполне рациональных, но пока не имеющих способов подступиться к выяснению конкретных механизмов причин и следствий.

    Это порождало создание различных систем объяснения потому, что новые и важные явления насущно требовали каких-то объяснений, чтобы стало возможно как-то определенно к ним относиться и взаимодействовать.

    В отличие от знания конкретных механизмов причин и следствий, объяснения были непроверяемыми предположениями. Строго говоря, одно и то же явление можно объяснить бесконечным разнообразием предположений. Но если объяснение не может быть проверено, то остается выбрать наиболее подходящее, наиболее желательное объяснение и строить взаимодействия так, как будто это и есть истина, а возможные последствия ошибочных действий продолжать как-то объяснять, оправдывая ошибки новыми предположениями. Так можно построить сколь угодно надуманную, но совершенно неадекватную реальной действительности систему предположений. И, в самом деле, таких систем в истории развития человеческой культуры было создано огромное количество. Их называют философскими системами.

    Предположительные объяснения не являются конечным результатом в науке [29]. Наука решает проблему исследования явления до уровня, когда становится возможным сформулировать проверенные утверждения о системе взаимосвязанных механизмов причин и следствий в данном явлении.

    Но до того, как возникает возможность исследования научными методами, оказывается необходимым философское осмысление, но не с позиции одной из существующих философий, а с позиции общих принципов естественнонаучного мировоззрения так, чтобы стало ясно, какими именно научными методами следует воспользоваться.

    Часто расширяя островки уверенно познанного различных предметных областей науки, ученые сталкиваются с новыми, неизвестными проявлениями объективной реальности или логических последствий экстраполяции уже известных закономерностей так, что опять приходится заняться философским осмыслением.

    Наука отличается от философии тем, что научное исследование начинается на основе уже уверенно сформированной аксиоматической базы данной предметной области, а не философских неопределенных предположений [30]. В результате область уверенно исследованного все время расширяется. Поэтому первая задача любого исследования - сбор фактической базы достоверно найденных и корректно задокументированных фактов о явлении.

    Вот почему всякие неопределенные материи вроде "основного вопроса философии" оказываются вне науки. Следствием этого является то, что уверенно выверенное наукой не опровергается последующими исследованиями, как это утверждал философ Томас Кун в теории парадигм, а расширяется описание условий, в рамках которых утверждения всегда остаются верными [31]. Так, классическая механика Ньютона не опровергается теорией относительности, а лишь уточняется для более общего случая учета скоростей и гравитации.

    Оптимальные методы исследования

    Уже у простейших организмов есть исследовательское поведение (fornit.ru/6547). Оно реализуется с определением особенностей обстановки, и заканчивается выбором подходящего поведения. Определение новизны, влияющей на привычное в важнейших для жизни условиях, - очень древняя задача, поставленная выживанием. Методы определения такой новизны, постоянно совершенствуются эволюцией организмов.

    Наивысшей эффективности эти методы достигли у достаточно сложных животных (начиная примерно с рыб) - в виде осознанного внимания к новому в важном. У человека возникла система механизмов, особо изощренная по сложности отношения к новому и актуальным проблемам вследствие рекордно длительных периодов индивидуального развития, последние из которых, связанные с формированием связей в префронтальной коре (отвечающей за произвольность), заканчивают развитие только к 25 годам, а то и позже.

    Когда организм переключается в стиль исследовательского или поискового поведения, чувствительность к внешним раздражителям резко возрастает, особенно в направлении значащих признаков. Но если у простых организмов поиск совершается наугад, то у человека развиваются навыки выделения главного в нерешенной проблеме и формирование определенной цели с предположением о способе ее достижения.

    Чем более опытна особь, тем более эффективными оказываются способы решения проблемы с использованием методов исследования, методов выработки вариантов решения и методов проверки предположений (а не сразу использование предполагаемого, что может быть смертельно опасно).

    У людей развитие методов исследования продолжается веками совершенствования культуры человеческой цивилизации. Отдельный человек за всю свою жизнь не смог бы сам развить эти методы полностью заново. Но находки предыдущих исследователей передаются следующим.

    Сначала в культуре преобладала философия, которая по мере конкретизации уверенно исследованного специализировалась в отдельные предметные области. А в этих областях сначала доминировали бессистемные методы (алхимия) или как это называют в научном фольклоре "метод научного тыка". Принципы современной научной методологии открывались трудно и постепенно так, что только к середине двадцатого века несколько философов науки (в первую очередь Карл Поппер и Имре Лакатос fornit.ru/463) обобщили их в систему взаимосвязанных представлений и сформулировали целостную концепцию.

    С тех пор каждый человек с детства проходит все стадии развития представлений культуры и некоторые становятся носителями науки, формируя из полученных сведений свое индивидуальное знание в виде системных субъективных моделей научных методов. Это становится личным опытом, который у разных ученых может преобладать для одного из видов методологии: для исследования (получение первичных фактических данных), для сопоставления и обобщений (теоретики), верификации (экспериментаторы) и формализации (популяризаторы).

    Не только ученым, а всем людям в жизни постоянно приходится сталкиваться с новыми ситуациями и решать самые разные проблемы. Каждый, проходя стадии развития культуры, останавливается на одном из таких уровней. Кто-то довольствуется самым простым, а кто-то развивается до уровня самых сложных, выходя к краю познанного в этой области, становясь экспертом-исследователем в данном направлении.

    Как уже говорилось, практически все субъективные предположения содержат ошибки самого разного вида. В этом легко убедиться и в этом постоянно убеждаются, те, у кого ошибки делают невозможным получение желаемого результата, например, программисты и схемотехники. Безошибочными бывают только хорошо выверенные, отработанные решения и то до тех пор, пока не возникнет новая ситуация, о которой раньше никто не подозревал. К примеру, если кардинально сменилась версия браузера или интерпретатора скриптов, то вэб-программисту приходится искать новое решение или полагаться на чужие сведения, которые нужно будет проверить самому.

    Стоит иметь в виду, что все предположения, возникающие как решения бытовых и более сложных проблем, содержат множество ошибок и это так или иначе может сказаться при их применении или удачно сойдет с рук. Все литературные тексты содержат множество разных неадекватностей и многозначительностей, что часто даже оказывается оправданным потому, что читатель сам домысливает неопределенность так, как именно ему хочется, а не навязывается писателем, вздумавшим побыть четким и однозначным. Но если в субъективной реальности ошибки обычно не приводят к непоправимо фатальному, то в объективной реальности промашки могут приводить к беде.

    Люди с опытом жизни становятся все более мудрыми в отношении большинства видов ошибок своих предположений, но только полное понимание и освоение всей системы научной методологии способно резко и качественно минимизировать субъективные иллюзии и ошибки использования недостаточно верного предположения. Ведь эта методология как раз и формировалась для таких целей и нет никакой лучшей альтернативы.

    Поэтому все мы становимся в жизни все более учеными - нас учит жизнь, если только благополучие оказывается не зависимо от наших ошибок, и мы можем расслабиться и позволить себе безнаказанно чудить. Но человек, оставленный один на один в условиях дикой природы, быстро начинает понимать, насколько его жизнь зависит даже от одной промашки и чудить перестает, если только ему вообще не все равно.

     

    Будет неправильным всех тех, у кого есть научное звание считать учеными и носителями полноценной системы научной методологии. Сегодня это в большинстве случаев не так, и часто ученые с корочками и званиями совершают более нелепые ошибки (особенно на стадии сопоставлений и обобщений), чем более мудрые люди без официальных званий. Корочки никак не гарантируют, что человек не начнет вдруг изрекать антинаучные и просто ошибочные вещи, что сегодня считается почти приемлемым для ученого (и вообще согласно декларации прав человека), особенно в вопросах, далеких от его профессиональной компетенции (эффект Фоменко: fornit.ru/1510).

    Научное сообщество не всегда своевременно открывает эти промашки уже в формализованном, опубликованном виде, хотя в культуре науки принято учитывать независимые проверки декларированных утверждений. Это - один из основополагающих принципов: утверждение должно быть верифицировано независимыми специалистами, которым удалось воспроизвести декларированное [32]. А для этого необходимо, чтобы верифицируемое утверждение, кроме собственно утверждающей формулировки обязательно прямо или косвенно (или умолчательно по контексту) должно определять рамки условий, в которых данное утверждение истинно. Об этом важнейшем принципе научной методологии можно прочитать подробнее: fornit.ru/715.

    Люди, стремящиеся к самосовершенствованию, в первую очередь должны сформировать у себя основу, минимизирующую иллюзии, ошибки и усилия, но это почти всегда напрочь упускается из вида.

    Историческая преемственность убеждений предшествовавших исследователей порождает не только развитие идей с уже имеющейся основой проверенного, но и предвзятые мнения, подкрепленные авторитетом великого ученого.

    Л.Н. Гумилев писал об этом: "Одной из наиболее пагубных для научного мышления ошибок являются предвзятые мнения, которые, будучи некогда высказаны как гипотезы, в дальнейшем принимаются как непререкаемые истины. Сила давности парализует критику, и ложное мнение укореняется, искажая картину исторического процесса.

    Слепая вера в авторитет зачастую бывает абсурдной. К примеру, ярым последователям (если бы таковые в наше время еще остались) великого немецкого философа Георга Вильгельма Фридриха Гегеля, утверждавшего, что он «достиг абсолютного знания», и с апломбом уверявшего, что в нашей Солнечной системе не может быть более семи планет, пришлось бы отрицать все открытия астрономов.

    Надо сказать, что многие авторитетные ученые порой заблуждались в самых простых вещах. Так, гениальный Аристотель полагал, что у женщин меньше зубов, чем у мужчин. Несмотря на то, что он был дважды женат, великие дела не оставляли времени на то, чтобы проверить такие мелочи. Кстати, тот же Аристотель написал, что у мухи восемь ног, и много веков европейские ученые не ставили это его утверждение под сомнение, хотя, казалось бы, что проще - поймать муху и посчитать ноги." (fornit.ru/889).

    Вот почему важным принципом науки является не крайний, а разумный уровень скептицизма (fornit.ru/1224)опасно полагаться даже на самое авторитетное мнение без должной проверки, строя на его основе дальнейшие рассуждения [33].

    Во всем важном и определяющим фундаменте теории необходимо не только убеждаться самому, но и ожидать подтверждения независимых исследователей.

    В современной организации науки авторитет играет высокую роль в качестве начального доверия к основным утверждениям (потому, что все невозможно перепроверить самому), но не тем, которые оказываются в основе последующего построения теоретической модели.

    Даже многократно проверенные данные, как например, постоянство скорости света в вакууме, перепроверяются всякий раз, как находится новый способ измерения. Слишком много от этого зависит.

    Уровень скептицизма не должен быть крайним: ни нулевым с полным доверием, ни бесконечно большим, когда никогда не получится убедиться в чем-то. Этот уровень должен балансироваться из текущих соображений целесообразности, из собственного навыка использования этого свойства психики. Главный критерий оптимума - удачно собранный пазл взаимно сбалансированных элементов общей модели, дающей верифицируемые предсказания. Ее аксиоматическое, строго согласованное ядро сделает почти невозможным безупречную сборку пазла системы представлений без всамделишного соответствия реальности. Это - очень сильный критерий верности общей модели, но не достаточный для абсолютной уверенности.

     

    У любого человека есть безусловное право на ошибку потому, что практически не бывает безошибочных рассуждений и не стоит торопиться полагаться на новую мысль если только не возникла критическая необходимость поступить опрометчиво. Важно быть не безошибочным, а уметь выявлять ошибки и корректировать их, стараясь больше не делать такого рода ошибки [34]. Ошибки - неизбежный и необходимый этап развития верного представления (подробнее про ошибки: fornit.ru/1012). Поэтому есть специальный раздел научной методологии для обработки результатов измерений и оценки погрешностей. И есть раздел для обработки результатов сопоставлений и обобщений при формализации: методы определений и утверждений (fornit.ru/1315, fornit.ru/715).

    В качестве мировоззренческой основы стоит учитывать методы минимизации ошибок (fornit.ru/1012), такие, как только что сформулированный критерий надежности общей модели: взаимную непротиворечивость, выявляемую независимыми специалистами (пазл сошелся).

     

    Большую роль в методологии исследования играют методы оценки вероятности событий, что обеспечивает прогностические свойства моделей понимания.

    Все люди пытаются предугадать возможные вероятности событий и даже то, насколько стоит доверять тому или иному утверждению в смысле вероятности его верности, - это важно, например, для выбора наиболее правдоподобного в бесконечной очереди предположений.

    Теория вероятности - лишь дает более убедительную основу для формирования собственных навыков эвристического предвидения (fornit.ru/7498), которые могут быть доведены до очень хорошего соответствия с реальностью. Это интуитивное предвидение формируется из многих теоретических наработок по оценке вероятности, но, прежде всего это - собственный опыт применения методов оценки вероятности. Не только азартные игроки, а каждый человек с опытом нарабатывает собственное ощущение невероятного, но только математические методы оценки, адаптированные до эвристического уровня использования, позволяют по-настоящему доказательно полагаться на результат [35].

    В прошлом, когда событие уже произошло, это теряет смысл и расчет вероятности не применяется к совершившемуся. Но и для будущего такой расчет - лишь абстрактная вероятность, а не точный прогноз. Такая оценка часто используется как доказательство связи явлений, что совершенно неверно. Если вдруг совпало, что за злым словом последовала катастрофа, это вовсе не означает наличие некой связи и сверхспособностей (fornit.ru/1423).

    Оценки вероятностей не должны быть доказательством существования причинно-следственной связи или события, какими бы точными они ни были [36](fornit.ru/6612). Но они могут быть ценной наводкой на наличие такой связи.

     

    Научная методология против иллюзий восприятия

    Мистические философы любят рассказывать древнеиндийскую притчу, кажущуюся на первый взгляд необыкновенно назидательной: "Три слепых мудреца ощупывают попавшегося им слона за разные части. Один - хобот, другой - хвост, третий ногу. Начинают спорить о том, что же это такое. Один утверждает, что это - большое опахало. Другой - да нет же, это - веревка! Третий - вы оба не правы, это - колонна! И тут подходит зрячий (просветленный, ясновидящей, в общем истинный мистик) и говорил: каждый из вас прав по-своему! Слепые страшно обрадовались, раз все правы и не нужно спорить".

    Идея должна так поразить слушавшего, что он не посмеет задаваться на скорую руку глупыми вопросами, хотя ведь ничего не мешало тем "мудрецам" щупать дальше туда, где все срастается или просто поменяться местами.

    Кстати, все подобные притчи, которые так любят миссионеры, нацелены на то, чтобы загрузить какой-то удивительной идеей и оставаться с ней, не смея кощунственно размышлять глубже (fornit.ru/735). И если человек уже подготовлен не перечить авторитету и прятать свои неуместные глупые мысли, то у него нет шанса выйти из очаровывающей лжи.

    Любое более поверхностное, тем более недостаточное осмысливание текущей оценки приводит к иллюзии понимания [37] потому, что не существует совершенно идентичных ситуаций. Даже если для какого-то вида специфики ситуаций наработаны хорошо выверенные навыки реагирования (восприятия, понимания и действия), то в очередной возникшей ситуации обязательно присутствуют уже в чем-то новые элементы. Они могут вообще оказаться вне поля внимания и быть незамеченными, но существенно изменить результат.

    Вне осознания все действия происходят автоматически по наработанным навыкам, которые не учитывают новизну текущей ситуации, пока это не проявляется неожиданным результатом. И только очень редко, осознаваемое внимание обращается на новые особенности ситуации, и хорошо, если время позволяет это осмыслить и сформировать новое отношение.

    Если что-то новое приводит к неожиданному результату, то это - признак появления какого-то важного причинно-следственного взаимодействия в системе всех взаимодействий явления. Такое просто необходимо выявить и учесть. Но пока нет неожиданностей, все новое можно считать вне системы и игнорировать, пока что не отвлекаясь от более важного.

    Именно так накапливается личный опыт, формирующий личные модели понимания. Это - еще один критерий создания верной модели: отсутствие неожиданностей в явлении после учета тех изменений, что привносятся новыми условиями.

     

    У многих возникала ситуация, когда не замечается лежащий на виду предмет, когда никак не находится что-то нужное, а потом обнаруживается в неожиданном месте. Это называется "белая слепота". Так дикари не обращали внимания на корабли Кука, подошедшие к берегу (fornit.ru/163).

    Существуют определенные условия обращения осознанного внимания и этим пользуются фокусники и мошенники (см. про невидимое: fornit.ru/830). Но кроме привлечения внимания есть и когнитивные причины белой слепоты, когда убеждения мешают видеть то, что не соответствует представлениям - из-за интерпретирующей функции субъективных моделей понимания (fornit.ru/7419). Это порождает огромное разнообразие иллюзий. Такое возможно научиться заранее учитывать и преодолевать, используя определенные методы.

    На самом деле любую иллюзию возможно преодолеть, если только начать исследовать явление поглубже и учиться видеть больше непосредственно воспринимаемого. И тогда весело скачущие по склону вниз камни перестают казаться одушевленными, а образ пушистого белого медведя в облаке остается лишь как поэтичная аллегория.

    Начиная с уровня непосредственного восприятия, все - лишь условно символизирует объективность, в каких-то небольших частях, а способ анализа рецепторами и последующего синтеза все более усложняющихся субъективных образов имеет множество побочных эффектов, мешающих верному соответствию воспринятого и действительности. Глаз вообще вначале все перевертывает как это и положено линзе, а мозг довольно быстро учится ставить все на места. И если приложить к глазам ребро зеркальца, чтобы в нем мир опять перевернулся, то после первого замешательства, довольно скоро станет возможным передвигаться по комнатам. Для этого просто нужно поучиться новым соответствиям ощущаемого и результата своих действий.

    Все тривиальные иллюзии восприятия преодолеваются на довольно раннем этапе развития восприятия и остаются лишь те, с которыми ранее не сталкивались: fornit.ru/456.

    Самые трудно преодолимые иллюзии - личные интерпретации увиденного (fornit.ru/7419) потому, что с формированием моделей объектов действительности, с ними связывается уверенность в верности понимания так, что стоит несколько раз убедится, что прав и такая уверенность становится все более трудно преодолимой.

    Личная своеобразность понимания создает столь трудную для психологов "проблему понимания" (fornit.ru/459).

    Существует немало формальных методов, позволяющих минимизировать неадекватности понимания, что непосредственно применимо не только в научной методологии, но и в любом бытовом процессе установления взаимопонимания.

    Одно из таких правил вытекает из необходимости определить границы условий применимости утверждений. Важно выработать обязательное правило: сначала сказать, о чем идет речь в вопросе или утверждении, а только затем высказывать сам вопрос или делать утверждение [38]. Обычно бывает достаточно сделать это в самом начале обсуждения - сказать о чем идет речь. Пренебрегая временем на то, чтобы задать контекст, как правило, теряется значительно большее время на выяснения при обнаружившемся непонимании. Тот, кто не задает контекст, тот и является первопричиной непонимания.


    Другое правило, хорошо помогающее уберечься от иллюзий - умение классифицировать явления по их принадлежности к тому или иному виду, если это позволяет личный опыт. И тогда становятся понятны конкретные механизмы причин и следствий и то, что они позволяют совершаться в такой системе. Если это электростатическое явление - одна модель предсказания свойств и возможностей, если гидравлическое - другая. При изучении какого-то явления в первую очередь нужно постараться классифицировать его по одной из предметных областей, что позволяет теоретически предсказать характерное поведение взаимодействий системы [39], чтобы затем обязательно проверить предположение на практике.

    А если еще недостаточен личный опыт понимания и не распознается подходящая модель, то явление оказывается на уровне философского осмысления. К этому стоит относиться как к фокусу, понимая, что там есть что-то пока ускользающее от внимания, но доступное для изучения и понимания.

    Каждый новый установленный факт свойств и поведения, выделенного вниманием явления, придает дополнительный элемент модели, отражающей причинные взаимосвязи системы механизмов, все более уточняя понимание и отсеивая несущественное. Это все в большей мере делает понимание адекватным действительности, избавляя от иллюзий. В таком процессе важнейшую роль играют личные навыки сопоставления разных фактов и творческого построения непротиворечивой общей модели. Сопоставление хорошо проверенных фактов так, чтобы оставалось подтверждаемое и отсеивалось второстепенное, а затем обобщение в модель понимания - самый важный и критический элемент познания, сильно зависящий от свойств и навыков данной личности [40].
    Подробнее о методах минимизации иллюзий и ошибок: fornit.ru/817.

    Для того, чтобы экспериментальный факт был установлен корректно и верно, кроме констатации причинного воздействия, нужно обладать умением провести измерение его параметров.

    Метрология

    В мире каждый день производятся тысячи миллиардов измерений и даже на бытовом уровне люди достаточно неплохо ориентируются в корректности измерений, не продавая сахарную вату на палочке в килограммах и их насторожит, если сахар предложить в литрах, а молоко в граммах, а тем более - измерять жилплощадь в шагах или локтях.

    Когда люди выбирают новые джинсы, они прикладывают их к бедрам, чтобы определить впору ли они, реже пользуются портняжным метром или даже просто доверяют написанному размеру. Этой точности измерения бывает вполне достаточно. Но окончательно убеждаются в том, что джинсы подходят, только примерив их, т.е. сравнив с эталоном своего тела.

    В быту приходится очень немало измерять: вес товара в магазине, компоненты еды по кулинарным рецептам, при расчете количества обоев для оклейки комнаты, контролируя свой вес, температуру и давление крови, в общем, очень даже много в самых разных случаях, особенно когда нужно передать другому информацию о количестве чего-то. Автолюбители пользуются навигаторами со сложнейшей системой позиционирования и на опыте научены тому, к чему приводят сбои такой системы. Идя на базар к ушлым продавцам с разными весами, многие знают, что пружинные весы, бывало, растягивают так, что вместо килограмма покупателю отвешивается 800 грамм и в непростые 90-е годы некоторые носили в карманах свою гирьку, которая еще была неплохим способом защититься, удобно помещаясь в кулаке. Очень бывает неприятно, когда, покупая огромный и празднично красный арбуз он оказывается со странным привкусом и вызывает тошноту из-за высокой концентрации нитратов. Но можно купить измеритель нитратов и не рисковать своим здоровьем.

    В настоящее время существует не только огромное количество измерительных инструментов, но и методов измерения и оценки точности. Это все - компетенция метрологии. Причем, вовсе не ученые оказываются самыми востребованными ее потребителями, а основная масса наших измерений – это именно измерения в обыденной жизни. Существует полезный журнал "Мир измерений", где можно открыть глаза на ранее не подозреваемые особенности и стороны этого в самом деле бескрайнего мира. При этом большинство людей вообще не подозревает, что существует наука метрология.

    Именно измерения позволяют исследовать новые явления и контролировать известные. Природа наделила нас очень точными сенсорами, позволяющими измерять "органолептически", например, температуру, прикладывая ладонь ко лбу. Это - тоже метрология, с оценкой достаточности точности.

    Метрология позволяет делать измерения уверенно, с заданной точностью получая информацию о действительности. Метрология изначально учитывает возможность подтасовок так, что издревле аршины делали железными и заклейменными с концов, чтобы не просто было укоротить.

    Развитие возможности исследования и техники напрямую зависит от метрологических возможностей. Когда длину меряли локтями и аршинами то и изделия были ручной работы, неунифицированные, не взаимозаменяемые, ограниченной технологии. И сегодня еще многое не совершенно, в том числе использование хранящихся эталонов мер и весов. Но в течение ближайшего десятка лет прогнозируется:

    1) переопределение международной системы единиц СИ на основе фундаментальных физических констант так, что отпадет необходимость в хранении эталонов;

    2) снятие существующих ограничений, связанных с технологическими возможностями измерительных приборов за счет квантовых технологий изготовления сенсоров;

    3) измерения пополнятся мультисенсорными и мульти узловыми системами на основе интернет-сетей и распределенных вычислений;

    4) встраивание в продукты и системы способности к измерениям, всегда включенных и всегда калиброванных, что приближает такие продукты к принципам организации живых существ.

    Можно представить себе какой потенциал это придаст развитию и совершенствованию возможностей науки и техники. Но какими бы ни были точными инструменты и методы измерения, необходимо еще то, что обеспечивает уверенность не только при измерениях, но и в верности сделанных предположений.

    Верификация

    Жила-была одна дэвочка. Она называла себя багиней, нарочито через "а", чтобы показать свое запредельное пренебрежение ко всему обыденному и земному. Конечно же, безупречности макияжа это пренебрежение не касалось, и в ее блоге всегда отмечались лайками и льстивыми подначками стаи фанатов в надежде увидеть еще один эпатаж полуобнаженки или еще одну умилительную "мудрость", при этом обычно довольно циничную, в чем и был особый шарм для тех пацанов, кто желал бы заполучить на чудесное мгновение эту тварь божью и для тех герл, которые внимательно пытались научиться быть неотразимыми.

    Ей доставалось немало денег, но ее амбиции были несопоставимо более требовательными и даже чудовищными: она на самом деле была уверена в своей божественной исключительности. Оставалось лишь найти эту упорно недоступную кнопочку, чтобы включить всю мощь ее силы. Многим гуру перепало натуры от уроков древней мудрости, которую они ей обещали открыть вместе с третьим глазом. Но все таинства и даже совместные тантрические сеансы оказывались напрасными, и лишь опыт изворотливости спасал наставников от гнева разочарованной багини. Она и сама понимала, что что-то недопонимает и что-то делает не так, а нужно пытаться снова и снова, ведь точно есть у нее это, просто глубоко пока спрятанное, неразбуженное.

    Есть люди, которые продолжают наступать на одни и те же грабли всю жизнь (fornit.ru/5298). Но не только особенности баланса нейромедиаторов мешают перестать биться об одни и те же ошибки. Если истовая уверенность в чем-то не может пересилить получаемый негатив, то он не пойдет впрок и не будет предохранять совершать те же неверные поступки. Всегда найдется оправдание неудаче и люди будут снова и снова пытаться наступить на грабли чуть по-другому, а вдруг получится. Казалось бы, простой и очевидный результат многих повторений должен давать убеждение в неверности предположения, но все дело в том, что с самого начала предположение было слишком неопределенным и не позволяло спланировать попытку так, чтобы все сразу стало ясно. А идея изначально была чрезвычайно заманчивой и не подсудной - сверхценной идеей по клинической классификации.

    Чаще всего, собственные ошибки вообще на замечаются, если они немедленно не приводят к отрезвляющему негативу.

    Любому автору особенно сложно находить свои ошибки именно потому, что он их изначально не заметил из-за особенностей своего восприятия, хотя можно развить навык искоренения отдельного вида ошибок.

    Такие непосредственно связанные с причинно-следственной реальностью области как программирование и схемотехника способны выявить ошибки исполнения предполагаемой конструкции. Но даже в этих случаях огромное количество ошибок оказывается скрытым, не проявляя себя.

    В компаниях по разработке программного кода или электронных схем быстро становится очевидным: каким бы внимательным ни был разработчик, в продукте скрываются ошибки, которые он оказался не способным заметить сам. И такие компании наращивают штат тестеров, причем необходимым оказывается их число, превышающее количество разработчиков просто потому, что 1) некоторые ошибки упускаются тестерами в силу тех же индивидуальных качеств восприятия, что и у автора 2) количество условий, в которых продукт должен работать бывает огромным, и чтобы их охватить нужен большой штат.

    Ошибки случаются не только в технике, но и в художественном творчестве. Да вообще в любом творчестве, без исключения. Количество ошибок, которые автор бы исправил, если ему ткнуть на них пальцем - впечатляюще огромно, и это всегда стоит иметь в виду.

    Писатели вычитывают собственные книги по многу раз и всякий раз делают исправления, тихо радуясь тому, что такой ужас не попал в публикацию. Кажется, что сколько бы ни вычитывал, опять найдется что-то нехорошее, особенно, если прошло немало времени и изменились особенности восприятия.

    Поэтому очень полезно давать "отлежаться" продукту своего творчества, чтобы потом взглянуть на него новыми глазами.

    Но лучше всего с этим справляется посторонний человек. Он обнаружит много ошибок, не замеченных автором. В редакциях предлагают свои услуги корректоры и редакторы, но и после них, когда уже готов макет для печати и его дают в последний раз проверить автору, он с изумлением обнаруживает новые недостатки потому, что в новой форме представления изменяются условия восприятия.

    Кроме отлежки творческого продукта очень стоит проверять его в самом разном своем настроении, в разных комнатах и даже на природе. Но все равно останется то, что потом с досадой обнаруживается.

    С другой стороны, не следует придавать слишком большое значение тем изъянам, которые не искажают общий смысл, к чему пока не готова общая культура, ведь стоит обнаружить грамматическую ошибку в чужом тексте, как возникает праведное негодование. Это - психологическая зависимость, взлелеянная воспитанием в среде менторского отношения к ошибкам. О том, почему нелепо и даже глупо акцентировать внимание на незначительных (не меняющих общий понимаемый смысл) ошибках: fornit.ru/1706.

    Тестирование - частный случай верификации: проверка идеи, формализованной в виде творческого продукта на соответствие желаемого и полученного.

    Верификация нужна не только для проверки научных утверждений, она используется повсеместно для обеспечения желаемой адекватности реальности. Боец оттачивает задуманные удары до совершенства в максимально приближенных к реальным условиям, художник подсматривает, какое впечатление производят его картины на выставке, повару не безразлично насколько люди довольны его кулинарным творчеством, и хотя у него в голове нет словечка "верификация", именно этим он и занимается, совершенствуя свое мастерство.

    Но в науке верификация особенно важна потому, что за наукой следует техника и практическое использование. И если ученый убеждает всех в таком чудесном способе избавления от всех душевных проблем как лоботомия, а клиники совершенствуют методики и инструменты выполнения операции избавления человека от его души, то беда коснется очень многих.

    Стоит ли убеждать, насколько бывает непоправима вовремя не замеченная ошибка, но когда она становится общепринятой нормой, то вред умножается на количество несчастных случаев.

    Хорошо, если вред проявляется лишь в большом количестве напрасно потраченного времени при освоении небрежно составленных методик и инструкций. С этим сталкивается каждый, кто берется освоить новую для него область или направление в какой-то области. Он обнаруживает, что самое для него важное отсутствует в инструкциях и это нужно искать где-то самому. Казалось бы, чего стоит заранее прояснить эту "мелочь", без которой ничего не сдвигается с места, но это приходится выискивать в интернете, а не находя, проводить поиск почти вслепую методом тыка.

    Те, кто давно прошел этот путь только пожимают плечами и снисходительно "помогают" советом новичку, "не желающему потрудиться самостоятельно". Они искренне считают, что человек, раз взялся, должен разобраться в этом сам и не тратить время специалистов на глупые консультации. Они забывают, что сами не могли найти когда-то ответа на "глупые" вопросы не из-за совей лени или глупости, а из-за пренебрежения тех, кто сочиняет мануалы. Такой вред умножается на время, потраченное на никому не нужный поиск каждым новичком.

    Ошибками недосказанности изобилуют интерфейсы программных продуктов, в том числе рассчитанных на массовое потребление. И только доброжелательная взаимовыручка пользователей создает впечатление достаточной "дружественности" интерфейса. Но ничто новое не может быть изначально понятным, и уверения о самодостаточном юзабилити - это маркетинговый миф: fornit.ru/651.

    Вот характерный пример, который хоть и слишком специфичен, но ясно отражает сказанное. В издательской системе "инДизайн" есть возможность вставить уже готовый документ MS Word. Начинающий пользователь легко обнаруживает соответствующий интерфейс и кликает по выбранному файлу ворда. Возникает специфический курсор, который, очевидно, нужно позиционировать на начало рамки страницы и щелкнуть. Но вставляется только одна страница, а для остальных 100500 нужно еще столько же раз щелкнуть. Попытка найти лекарство в интернете оказывается очень утомительной: никто ничего про это не пишет, а в системе помощи инДизайна этого нет и в помине в логически обозримых местах. Наконец обнаруживается, что перед щелчком нужно было прижать клавишу shift и вот тогда возникает совсем другой режим вставки с автоматической версткой. Но потом возникает множество аналогичных проблем, которые можно прояснить только, отвлекая какого-то знакомого специалиста. Среди специалистов происходит передача культуры в данной специфике так же как между родителями и их детьми, требующая наставничества, конечно же, не бесплатного.

    В существующей культуре возобладали распространители мифа о юзабилити, ничего не понимающие в особенностях психики и напридумывавшие чисто маркетинговой риторики, выгодно используемой ими и освобождающей от ответственности при абсолютно бесполезных в своей тупости инструкций и систем помощи. Это же провоцирует соответствующую спесивость специалистов, вырвавшихся из уровня унижения на уровень опытных носителей и хранителей профессиональных секретов.

    То, что сегодня практически никто даже не пытается читать системы помощи перед тем как работать с приложением, позволило это сделать пустым формализмом для разработчиков. Но это как раз и стало бесполезным формализмом в результате того, что практически никто не получает в самом деле эффективную поддержку от такой "помощи".

     

    Всякий раз, когда пренебрегается должный уровень проверки утверждений и корректности формализаций, не прекращается вставание на одни и те же грабли или, как минимум, игнорирование вследствие бесполезности. Потому, что без верификации не происходит адекватной связи идеи и объективной реальности, позволяющей использовать идею и развивать дальнейшее понимание на ее основе [41]Если хорошо понимать, как сложно и трудно, через множество больших и мелких неудач, формируется вообще любое субъективное соответствие реальности, то это утверждение ни в чем не покажется слишком категоричным.

    Поэтому каждое утверждение, каждая идея, претендующая на адекватность реальности, должна быть в принципе способна верифицироваться, иначе она так и остается непроверенной идеей без связи с реальностью [42].

    В науке специалист, занимающийся экспериментальной проверкой истинности утверждений, называется экспериментатором. Он владеет методами, характерными для методологии проверки в данной предметной области. Но есть и общие принципы.

    Неопределенные, многозначительные утверждения, не имеющие границ применения, оказываются практически бессмысленными, хотя в голове они могут иметь сколько угодно произвольный личный смысл и высокий уровень убежденности потому, что любые оценки принципиально произвольны, что порождает иллюзии понимания.

    Чрезвычайно важно, и это - важнейший принцип корректности, чтобы идея, претендующая на связь с реальностью, позволяла проверить свою истинность и соответствие ожидаемым предположениям. Всякий раз, когда кажется, что в голову пришла ценная и полезная идея стоит задаться вопросом: а как можно проверить экспериментально ее реальное соответствие предполагаемому? Если это не удается, то следует считать идею не сформировавшейся.

    Всякая идея возникает в голове часто не облеченная словами, а лишь смутным пониманием увиденных взаимосвязей и свойств. Для того, чтобы стало возможным проверить ее независимым специалистам, нужно облечь ее в формы, позволяющие с помощью условных символов, понимаемых другими, иметь возможность передать ее другим специалистам. Это - первый этап связывания идеи с объективной реальностью. Это называется формализацией.

    Формализация

    Формализация - отображение знания в условном символическом виде.

    Однажды философ, очнувшись после бурного трипа с горящими глазами объявил компании, что только что понял сущность всего на свете и владеет конечной истиной. Все и без него были озабочены своим состоянием, но тот не мог успокоится.

    - Так что за Истина, Вась, тебе открылась, расскажи!

    И Василий даже уже открыл рот, из которого должна была пролиться сокрушающая бренность правда.

    - Ну ты че стоишь как рыба с открытым ртом? Давай, Вася!..

    Тот отчаянно пытался проникнуть в свою еще такую ясную и очевидную мысль.

    - Да не торопись, начни рассказывать, что помнишь!

    - Это... такое грандиозное и огромное..., божественно коричневое!.. и оно пронизывало меня насквозь!..

    - Вот, Вася, прими немного, сам знаешь, сейчас это нужно чтобы полегчало!

    Так Василий никогда больше и не вспомнил суть открывшейся Истины, но знал, что это где-то рядом с ним. Ощущение понимания было, а того, что именно он понимает - нет. Несомненно, что у него в мозгах была точка, которую если чуть подстегнуть током, то вся ясность понимания вернулась бы с прежней силой. Но только само чистое ощущение понимания и более ничего.

    Вот реальная история:

    "Как-то раз американский физик-экспериментатор Р. Вуд (1868—1955) решил поставить на себе опыт - испытать действие наркотика. Раздобыв опиум, он накурился его и вскоре впал в забытье. Придя через некоторое время в сознание, он вспомнил, что в одурманенном состоянии его озарило чрезвычайно глубокой и важной научной идеей, но какой именно напрочь вылетело из головы. Этого нельзя было упускать и Вуд повторил опыт в надежде, что ему удастся поймать идею. И действительно, как только начало сказываться наркотическое действие опиума, забытая мысль возникла в голове. Чувствуя, что сознание вот-вот покинет его, Вуд сумел в последний момент сконцентрировать волю и записать идею на бумажке. Очнувшись, он, дрожа от нетерпения и пережитого, поспешно развернул бумажку с драгоценной записью. На ней он прочел: "Банан велик, а кожура еще больше".

    Эта идея, что каким бы ни был банан, но его кожура будет больше, сама по себе ничтожной актуальности, в эйфорическом состоянии получила предельно высокую значимость как ценнейшее откровение. Что показывает, насколько произвольной вообще может быть придаваемая чему-то значимость. И это стоит всегда учитывать и разумно использовать, придавая произвольную значимость нужному и не придавая слишком большую значимость тому, что того не стоит, например, навязчивым переживаниям.

    Очень много самых разных оценок сопровождают наши впечатления от восприятия: (не)понимание, (не)уверенность, оценки грандиозности и отвратительности - различные виды эмоционального контекста, самым общим из которого является - хорошо-плохо. Только это не сигналы примитивного отклика системы поддержания жизненных параметров (fornit.ru/324), а уже осмысленные и поэтому произвольно утвержденные оценки (смысл), иногда вопреки примитивной значимости. Мы вполне можем посчитать желаемым то, что сопровождается болью или другими чувствами, через которые не могут переступить маленькие дети, у которых еще нет развитой способности придавать произвольный смысл, т.е. проявлять волю вопреки ощущению значимости.

    И эти высшие оценки могут быть вообще в отрыве от чего-то реально воспринимаемого, порождая даже сочетания между собой: уверенного непонимания или неуверенного понимания. Их назначение - эмоциональный контекст, определяющий личное отношение и соответствующий стиль реагирования.

    Во сне оставшаяся недодуманной днем мысль воскрешается в тишине подавленного шума мелких и больших, но не очень важных образов, она тянет за собой связанный с ней контекст эмоционального отношения и тот открывает дорогу всему, что ему соответствует, но уже только среди оставшихся в памяти впечатлений и образов, а те, как калейдоскоп, образуют картинку сновидения, которая вызывает ассоциации наиболее значащего. И так из каждого предыдущего образа возникает контекст для последующего. Дневное впечатление домысливается прохождением по цепи наиболее значащих последствий, создавая образы возможного, но еще не реализованного, которые потом сработают в подходящей ситуации уже наяву как интуитивное знание.

    Субъективное творчество сновидения пока не затрагивает уже уверенно сформированные модели понимания потому, что это было бы неправильно из-за непроверенности и сводило бы с ума накопившимися фантастическими образами. Поэтому сны не запоминаются. Об этом позаботился естественный отбор, не пропускающих слишком мнительных фантазеров в жизнь. Сны не стоит припоминать и делать из них выводы. Они уже отработали как нужно. Так же как не стоит придавать большое значение и случайным, но очень цепким и потрясающим мыслям. Ведь это - еще не действительность, а очень даже эфемерные предположения о возможном.

    Нужно хорошо понимать, что уверенность, вплоть до полной самоуверенности может никак не соответствовать действительности, что очень часто наблюдается у молодых людей и преодолевается мудростью жизненного опыта или ломает жизнь беспечно самоуверенным.

    А действительно проверенное, что имеет стаус реально пережитого, проверенное не "логическим" размышлением, а сопоставлением с объективной реальностью, бывает очень хорошо подготовлено для применения и не подведет в уже известных ситуациях.

    Эти две стороны субъективности нужно четко научиться различать, полагаясь в действиях только на вторую, - надежную модель реальности, а первую, которую лучше называть бредом, использовать лишь как фантазию в творческих попытках найти новое решение.

    Формализация - попытка передать свой проверенный опыт или свою фантазию другим людям. Она будет не полной и некорректной без объявления ее статуса проверки реальностью. Но обычно это подразумевается по умолчанию так, что для специалистов итак ясен этот статус, а неспециалисты легко могут обманываться, чем и пользуются обманщики.

    Системная модель понимания позволяет передать сведения о ней другим людям, от которых зависит эффективность совместных действий в жизни. Творческая фантазия тоже может быть формализована как социальный продукт взаимодействий, но на уровне субъективности, в неформализованном виде она чаще играет роль вымысла, хотя и не бессмысленного, а отражающего личное отношение. Бред стоит держать в голове, если только не позволить себе развлечь им своего друга в контексте ни к чему не обязывающих разговоров. Но иногда он прорывается в силу своей высокой значимости в виде ярких идей или из-за патологических состояний (например, при повышенной температуре).

    Чтобы передать сведения своей системной модели другому нужно достаточное количество наработанных в культуре символов общения, способных отразить образ, и еще нужно, чтобы воспринимающий это человек уже хорошо знал смысл этих символов.

    Кошка не знает наши слова и, не обращая внимания, пропустит все мимо ушей, если только нам не удалось привлечь ее чем-то для нее важным, связанным со словами или интонацией. У аборигенов потерянного в океане острова может быть всего-то 30 слов и штук 50 жестов, чего не хватит для передачи сведений культуры цивилизованного человека. Их пришлось бы понемногу и последовательно обучать всему тому, что постигается ребенком в ранние годы, потом в школе, потом при общении на профессиональные темы.

    Ни один самый мудрый и опытный человек не сможет рассказать ребенку или кошке сведения из передней области своей специфики, хотя многие упрекают: раз ты так хорошо это знаешь, то мог бы легко все объяснить парой слов.

    Часто ученому, у которого созрела качественная системная модель понимания исследуемого явления, приходится придумывать новые слова для обозначения того, что в его голове уже есть в виде взаимосвязей, но не выразимо существующими словами. И тогда ему приходится сначала вводить эти понятия так, чтобы они могли условно обозначить нужный смысл, связав с неким произвольным звучанием слова. Иногда даже как бы известного слова, но в данном контексте обозначающим совершенно не то, что значило раньше. Так, физики придумали слова "аромат" и "цвет" для описания кварковых моделей. И появились модели ароматов разных видов кварков, различающие их как ароматы видов цветов.

    Можно подумать, что если бы люди обладали возможностью полностью воспринимать мысли и образы другого человека, то никакой формализации для общения не нужно было бы. Но в голове человека уже есть формализация: отдельные образы представляют собой сжатое обозначение более развернутого восприятия так, что говорят о наглядно-образном и абстрактно-отвлеченном от первоначальных образов. Это так же нужно для самой возможности мыслить, как необходимо выделять из окружающего отдельные образы, а не рассматривать сразу всю сложнейшую картину микропроцессов. Это характеризует ясность мысли и четкость смысла. Так что формализация - не придумка людей, а - следствие важнейшего механизма выделения главного из всего, заменяемого одним образом, символизирующим его.

    Но для эффективности коммуникации между людьми нужны не такие символы, а те, которые возникли по взаимной договоренности, также заменяющие целые совокупности более простых образов. Они называются вербальными (словесными) символами общения или просто словами. И они затрагивают не примитивные слои усложняющихся образов сенсорных каналов восприятия, а результаты их осмысления - связывания с произвольным смыслом, а не примитивной значимостью. Если удается передать смысл, то слово понимается, если нет, то возникает непонимание или многозначительное понимание.

    Как-то я в горах спросил знакомого киргиза, что означает врезавшееся в память слово, которое прозвучало в юрте. Он не понял и переспросил. Я еще более тщательно выговорил слово, но снова без толку. Это было удивительно и для меня и для него. Наконец, выясняя где я услышал это слово, в каком случае именно, знакомый понял его смысл и довольно смеясь от абсурдной ситуации, пояснил мне, а заодно сказал, что я хоть в целом и верно передал звучание, но совсем слегка необычно так, что само по себе слово стало совершенно неузнаваемым и потребовался контекст. В русском языке есть слово "коса", которое в разных контекстах имеет четыре совершенно разных значения. И если бы мне какой-то иностранец спросил, что означает "каса", то я бы точно не сообразил, что это такое.

    Вербальные символы могут обозначать как бредовые мыслительные конструкции, флуктуирующие в сознании и бессознательном, так и модели понимания, имеющие системный, выверенный характер. И даже неадекватные реальности псевдо-системные модели, возникшие как результат произвольного убеждения в правильности.

    Чтобы мысли в нужный момент становились не беспорядочно бредовыми, а следовали какой-то направляемой нерешенной проблемой системе, они должны возникать в контексте такой системы. Такую дисциплину мышления возможно эффективно развивать.

    Системное мышление

    Говорят, что в правильно поставленном проблемном (а не информационном) вопросе содержится половина ответа. Ну, половина - как бы приблизительно, но сколько? И что такое правильность постановки вопроса?

    К примеру, вопрос, рано или поздно застигающий любого философа: "В чем смысл жизни?". Правильно ли он задан и где в нем половина ответа? Слово "жизнь" понимается очень размыто, хотя по умолчанию имеется в виду вся жизнь - то, что представляет живой человек в окружающем в течение своего существования. И слово "смысл" требует однозначного определения. В словарях нет точной формулировки, а есть привнесенный философами сакраментальный оттенок какого-то общего предназначения. Но тогда вопрос бы звучал: "В чем предназначение жизни?" и осталось бы конкретизировать, а кто определяет предназначение? Определяет государство? Или определяет половой партнер? А если имеется в виду Бог - то нужно уточнять, что конкретно такое - Бог.

    В первом случае ответ "государство" на вопрос становится достаточно очевиден в виду определенности требований государства к своим гражданам и сформулирован в виде прав и обязанностей. Во втором случае обычно бывает достаточно известно, что ждет от вас данный человек в партнерстве, если это - хорошо знакомый человек, то он, скорее всего, уже достаточно конкретно сформулировал свои пожелания. А про то, что требует Бог можно только догадываться или верить тем, кто взял на себя смелость быть посредником.

    Но со словом "смысл" возникает проблема потому, что оно отражает некое качество психики, о котором мало что известно даже ведущим ученым. Те, у кого есть определенное понятие могут уточнить, например, что смысл - это осознанная значимость - как это определялось уже этой книге. И тогда вопрос формулируется: "В чем состоит осознанная значимость моей жизни?". Ответ сразу напрашивается сам собой: кто как не сам человек может сказать, как он оценивает значимость своей жизни.

    Фантаст Роберт Шекли в рассказе "Верный вопрос" еще больше усиливает требование к корректности вопроса: «Чтобы правильно задать вопрос, надо знать большую часть ответа». Он, все же, не доходит до того, чтобы заявить, что надо знать весь ответ, иначе бы вопрос просто нужно было бы назвать проблемой. А может это и в самом деле одно и тоже? Тогда все еще больше проясняется: чтобы получить ответ нужно полностью решить данную проблему, сформулированную в виде вопроса.

    Анализируя разные проблемные вопросы до уровня их полной конкретизации, становится ясно, что корректно составленный вопрос содержит весь ответ. Что невозможно полно и однозначно описать проблему, не зная ее решения. Получается, что проблема в формулировке вопроса - лишь первое приближение к решению проблемы. А проблема решается итерацией (часто множественной, но иногда и за один проход) таких приближений: формализованное предположение - проверка - оценка результата - корректировка проблемы.

    Проблемные вопросы вовсе не претендуют на немедленный ответ, в отличие от информационных вопросов типа: "Который час?", а просто являются формулировкой цели нерешенной проблемы [43]. Не методов ее решения, которые еще нужно придумать, выбрав наиболее желаемые по последствиям, а основных принципов, позволяющих точно выяснить возможные пути нахождения методов решения.

    Вопрос: "Как мне кормить эту зажравшуюся привередливую кошку?" - формулировка цели проблемы кормления кошки. Чтобы выбрать метод правильного подхода к кормлению, нужно точно выяснить, что мешает кошке есть все подряд в даваемых количествах и более правильно сформулировать вопрос, пока не станет ясно, как конкретно можно решить проблему, зная принципы организации пищевого цикла кошки и особенностей ее психики.

    "Как перестать лениться и начать творить гениальное?", "Как навалять этому быкующему во дворе парковщику?", "Что такое жизнь?" - любые проблемные вопросы формулируют первый предположительный уровень понимания цели решения этой проблемы. И сразу нужно начинать выявлять неопределенности, многозначительности формулировок до тех пор, пока не станет предельно ясен путь решения проблемы с поставленной целью.

    Другими словами, это означает, что во всякой проблеме нужно сначала определить желаемую цель ее решения, затем выявить те ее компоненты, которые однозначно определяют условия системы взаимодействий в данном явлении (конкретизировать вопрос). В конечном счете после итераций формулировок-решений получится системная модель явления, позволяющая взаимодействовать с ней, получая желаемое (ставя те или иные цели). Такая модель - результат исследования элементов объективной реальности в их причинно-следственном взаимодействии и отражении этого в голове в виде системной модели понимания.

    Такая стратегия предохраняет от беспорядочного метода случайного тыка (проб и ошибок), минимизирует затраты и сделает наиболее эффективным результат. Это избавляет от почти безграничного множества второстепенного, что как-то присутствует в проблемном явлении, но не оказывает влияние на понимание механизмов системы. Это позволяет увидеть в проблеме главную ее суть, открывающую пути получения желаемого.

    Но самое основное на начальной стадии постановки проблемного вопроса - отнесение проблемного явления к какому-то из уже известных классов, ранее изученных механизмов, что позволит использовать уже имеющуюся системную модель (конечно, сначала освоив ее не просто как книжные сведения, а на основе личного опыта взаимодействий) и решать по аналогии.

    Системное мышление предполагает умение так классифицировать явление, чтобы выделить из него основу системы взаимодействий тех процессов, которые определяют свойства и функции, не зависимо от второстепенного и различных условий, в которых это явление наблюдается. Это образует каркас уже выверенных элементов системы, определяющий ее целостность, без каких-то "белых пятен" пропущенных свойств и функций. Такой каркас позволяет отсеивать все, что не относится к системе при уточнении деталей ее составляющих (более детальном изучении структуры отдельных элементов системы). Он играет роль контекста для всего более частного так же как собранный пазл составляющих элементов картинок образует более общую, гармоничную картину, по которой мы можем судить о том, что пазл собран верно. Этот эстетический критерий верности - один из самых сильных признаков верности теоретической модели системы.

    Системное мышление, учитывающее критерии полноты и верности теоретических предположений, позволяет не тратить лишние усилия на второстепенное и быть уверенным в верности строящейся конструкции теории, если она гармонично дополняет основу.

    Об этом писал А. Пуанкаре: "Из различных элементов, которыми мы располагаем, мы можем создать миллионы разнообразных комбинаций; но какаянибудь одна такая комбинация, сама по себе, абсолютно лишена значения; нам могло стоить большого труда создать ее, но это ничему не служит, разве что может быть предложено в качестве школьного упражнения. Другое будет дело, когда эта комбинация займет место в ряду аналогичных ей комбинаций, и когда мы подметим эту аналогию, перед нами будет уже не факт, а закон. И в этот день истинным творцом-изобретателем окажется не тот рядовой работник, который старательно построил некоторые из этих комбинаций, а тот, кто обнаружил между ними родственную связь. Первый видел один лишь голый факт, и только второй познал душу факта. ...Новый результат мы ценим в том случае, если, связывая воедино элементы давно известные, но до тех пор рассеянные и казавшиеся чуждыми друг другу, он внезапно вводит порядок там, где до тех пор царил, по-видимому, хаос. Такой результат позволяет нам видеть одновременно каждый из этих элементов и место, занимаемое им в общем комплексе. ...Что, в самом деле, вызывает в нас чувство изящного в каком-нибудь решении или доказательстве? Гармония отдельных частей, их симметрия, их счастливое равновесие, - одним словом, все то, что вносит туда порядок, все то, что сообщает этим частям единство, то, что позволяет нам ясно их различать и понимать целое в одно время с деталями. Но ведь именно эти же свойства сообщают решению большую продуктивность; действительно, чем яснее мы будем видеть этот комплекс в его целом, чем лучше будем уметь обозревать его одним взглядом, тем лучше мы будем различать его аналогии с другими, смежными объектами, тем скорее мы сможем рассчитывать на открытие возможных обобщений".

    Подробнее про это - в статье "Системное мышление и формализация": (fornit.ru/7597) и "Критерии полноты и верности теории": (fornit.ru/7649).

    Организация психики

    Психика проявляется как чувства, эмоции, образы и мысли, которые что-то определенное значат для нас, когда мы об этом думаем. А когда не думаем всего этого как бы нет. Стоит отвлечься как боль не ощущается, даже пробовали делать операции без анестезии, отвлекая гипнозом.

    Эти проявления настолько непонятны в своей сути и назначении, что многие ученые считали психику - чем-то вроде побочного продукта развившейся непомерно рефлективности. Но постепенно выяснилось очень много фактов, на основе которых стало возможным проследить пусть постепенного эволюционного совершенствования личных систем адаптации и стало понятно, что условные рефлексы - только самая начальная часть множества более совершенных уровней адаптивности.

    Если бы не было нужно приспосабливаться к новому, то и психика была бы не нужна. Автоматизм любой сложности мог бы возникнуть наследственными механизмами, и поскольку не требуется его корректировка для новых условий, то все работало бы надежно. Но нет ничего абсолютно точно повторяющегося, всегда в чем-то есть отличие, и такие отличия могут сделать неэффективным привычное действие: горошины песка на краю рва сделает невозможным обычное перепрыгивание, и особь полетит вниз. Вся стая может полететь вслед, не способная учесть новое обстоятельство.

    Психика нужна, чтобы замечать признаки новых обстоятельств в привычном и суметь вовремя перестроить поведение более безопасным и успешным образом. Для этого постепенно возникла система осознанного внимания и произвольного изменения привычного реагирования (свобода воли).

    Попробуем в самых общих чертах проследить, как изменяется способность к адаптации от самых простых до самых сложных живых существ.

    Почему и как возникла психика

    У простейших организмов, таких как бабочки, есть простые связи между органами восприятия и органами действия по принципу: стимул-действие. Эти связи могут быть немного усложнены для учета некоторых обстоятельств, что передается из поколения в поколение. У людей такие простейшие связи тоже есть и используются. Эволюция обычно сохраняет те наработки, которые оказываются чрезвычайно эффективными и достраивает новые на этой базе. Но потому как ее результирующие формы подвергаются очень многообразной проверке на действенность, то остаются только самые лучшие, дающие явные преимущества.

    У всех живых организмов есть в основе такие, показавшие свою высочайшую эффективность, находки как организация передачи наследственной информации (в огромном разнообразии форм, но примерно на одном принципе), клеточная форма, соединяющая важнейшие инструменты адаптации - так же в огромном разнообразии вариантов, но на одном принципе клеточной организации и - так далее. Такие базовые находки формировались миллионы лет и достигли предельно возможного совершенства для существующих условий на Земле. А дикое разнообразие форм и вариантов реализации этих принципов позволяет учесть даже самые новые изменения условий.

    Конечно, человек не возник сразу случайно, как иронически пытаются это представить креационисты, говоря: "Эволюция человека так же невозможна, как возникновение самолета от случайных процессов". Но и узоры снежинок или удивительные известковые пушистые веточки в пещерах тоже возникает без чьей-то воли, но, конечно, не случайно. Сложнейший самолет существует реально - как следствие адаптивности человека, развившего техническую цивилизацию, и человек очень постепенно пришел к современным конструкциям. Ни один креационист не сможет собрать самолет, даже если ему дать все нужные чертежи, инструменты и материалы потому, что это сложнейшее творение культуры требует множества разных специалистов, но это не повод говорить, что самолет сотворить невозможно. Так же и сам человек возник как следствие развития самых разных специализированных механизмов адаптации, начиная с самых простейших форм. И вот, коротко, как это происходило.

    Кроме органов восприятия параметров внешнего, очень важны органы восприятия параметров внутренней среды для того, чтобы вовремя заметить опасность аварийного состояния организма и что-то сделать для восстановления. Рецепторы негативного состояния - самое важное, что нужно для эффективного приспособления. А вот рецепторов позитивного состояния нет. Они не нужны.

    У нас есть множество рецепторов, сигнализирующих об аварийных состояниях и воздействиях, но нет рецепторов, которые бы откликались на что-то полезное или радостное. Есть рецепторы боли, но нет рецепторов счастья. Зато есть рецепторы, срабатывающие, когда параметры организма, аварийно отклонившиеся от нормы, возвращаются в норму. Они вызывают активность распознавателей окончания проблемы. Тогда возникает счастливое состояние избавления. Тот, кто испытывал избавление от сильной жажды, голода или боли знает какое это огромное счастье. Даже рецепторы оргазма срабатывают, когда уже все совершилось.  

    Но если распознаватели счастливого избавления активировать сами по себе, даже если нет сигналов от рецепторов восстановления важных параметров, то тоже возникнет ощущение счастья (fornit.ru/5374). Это можно сделать многими химическими веществами или непосредственной стимуляцией электротоком.

    Чтобы организм знал в каком направлении ему приспосабливаться, что можно, а что нельзя и таким образом строил управление своим поведением, необходимы рецепторы отклонения параметров жизнеобеспечения от нормы и рецепторы, сообщающие, что норма опять возвращается [44]На этой основе возникают и развиваются все более сложные уровни возможностей приспосабливаться. И даже возможность предвидеть необходимость приспосабливаться до того, как произошли события, которые грозят вывести организм из равновесия.

    Еще до возникновения высших отделов мозга, обеспечивающих механизмы психики, появлялись различные усовершенствования для более эффективного реагирования. Прежде всего, это - разделение стилей поведения, основанные на балансе разных нейромедиаторов в мозге, а на более высоком уровне - перераспределение активностей больших областей. Это обеспечивает возможность реагирования только связанных с ними элементов мозга: появилась такая-то концентрация нейромедиатора и стало возможно связанное с ним поведение. Одновременно баланс гормонов в теле задает нужные режимы работы внутренних органов от пассивных до экстремально активных или избирательно активных. Больше какого-то гормона - более интенсивна работа органа.

    Это обеспечило возможность контекстного реагирования, различающегося для разных условий. При жизни особи стало возможным образовывать условные рефлексы за счет того, что каждый результат действия сопровождался откликом того, удалось ли нормализовать вышедшие за норму параметры жизнеобеспечения. Такой отклик позволяет или впредь избегать реакции, которая привела к ухудшению состояния или в нужный момент совершать то, что вызвало улучшение состояния.

    С появлением еще одного механизма стало возможно выйти на новый уровень учета новых обстоятельств. Удержание образов, важных для жизнеобеспечения (прежде всего, слежение за добычей и опасным хищником) позволило не прекращать действий даже если такой образ на некоторое время скрылся и стал невидим. Лягушка перестает охотиться если добыча скрывается за травой и даже если она просто замерла и не шевелится. А животные не менее сложные, чем рыбы, не упустят такую добычу. Это стало возможным, как только появился механизм самоподдерживания образа за счет того, что возбуждение от его конечных цепей направляются ко входным цепям признаков восприятия и такой образ уже не гаснет, сам себя возбуждая снова и снова как эхо (fornit.ru/5290).

    Мало того, такой образ может оставаться активным даже после того, как дело сделано и, вроде бы самоудержание больше не нужно. Это очень похоже на образ отвлеченной мысли. У нас в голове, бывает вот так крутится надоедливая мелодия, доводя некоторых до исступления. Чтобы избавится, многие начинают внутренне напевать совсем другой, не менее привлекательный мотивчик и это срабатывает: новая активность, рядом со старой и уже не поддерживаемой сигналами рецепторов восприятия, может гаситься взаимным торможением.

    Кстати, взаимное торможение - еще один древний механизм внутренней оптимизации активностей в мозге. Это настолько полезный механизм, что почти все нейроны мозга обладают свойством при активации оказывать тормозное воздействие на боковых соседей: приглушаются не те, что до или после, а те, что рядом сбоку (латеральное или боковое торможение: fornit.ru/6400). Это обостряет, выделяет более контрастно важные образы за счет гашения менее важного.

    Если не напеть похожую песенку, то надоедливая мелодия так и останется крутиться, самоподдерживась пока наше внимание не отвлечется на что-то другое, ставшее более важным. Это - еще один способ избавиться от надоевших мыслей, но если внимание вернется, то обнаружится, что мелодия так и продолжает играть в голове.  

    В течение дня накапливается много всяких самоподдерживающихся образов. Становится все труднее сосредоточиться не только нашим мыслям, но и всем другим нужным регулирующим цепям нашего мозга, в том числе поддерживающим постоянство жизненной среды. Голова буквально начинает гудеть от этого хора и бред мешает сосредоточиться. Если пройдет несколько таких дней подряд, то начнутся серьезные сбои важнейшей регуляции организма, вплоть до смерти от невозможности регулировки внутренней среды при полной исправности всех органов. А до смерти могут возникнуть локальные поражения отдельных особо активных мест в мозге, которым не хватит питания. Вот почему нужен механизм насильственного гашения таких активностей во сне.

    У организмов, у которых есть механизм удержания образов, кроме множества самых разных функций сна (сохранения заряда питания, периоды вынужденного бездействия, когда активны хищники этого времени суток, перезимовка в условиях скудного питания) во сне возникают периоды сначала общего и постепенного гашения всех активностей, а потом периоды активизации оставшихся наиболее контрастных активностей, тем самым - самых важных (fornit.ru/5235). Раз эти самые важные активности остались на ночь, значит, не было времени осмыслить происходящее, решить связанную с ними проблему и, таким образом, ослабить значимость образа боковым торможением, чтобы он легко был погашен общим торможением. Но во время сновидения информационный смысл проясняется за счет прогностических сценариев возможных событий и пережитое не пропадает даром (fornit.ru/5376).

    Все самоподдерживающие образы обязательно связаны с их значимостью - результат работы ранее упомянутого механизма контекстного выделения реакций.

    Важнейшим прорывом эволюции адаптивности стало появление возможности выявления нового в привычном, что заставляет быть настороже потому, что новое может означать неприемлемость привычных реакций. Появились специальные распознаватели нового, которые обнаружили исследователи (fornit.ru/7476). Но это - не просто детекторы нового, ведь нет двух одинаковых событий, все они в чем-то новые ("В одну реку дважды не зайдешь"). Это были детекторы именно новых обстоятельств (условий) в старом контексте привычного.

    У животных возник "ориентировочный рефлекс": способность обращать внимание на самое важное и новое или на самое актуальное для внимания среди всего происходящего (fornit.ru/5400). Вспомним принцип, что разумно начинать решать проблемы с самых важных из них.

    Если до этого механизма все активности конкурировали между собой только по силе связанной с ними значимости и только самое важное получало преимущество и доминировало в общей реактивности тела, то теперь возникло выделение самого актуального для привлечения внимания к новому. Даже объект не очень большой важности, но с большой новизной обстоятельств может привлечь внимание к нему. И такое внимание принципиально одно - фокус (канал) осознанного внимания к новому.

    В то время как множество реакций оказывались относительно самостоятельными, и выполнялись почти независимо одна от другой, среди них выделяется самая актуальная по максимуму нового и важного. Этому образу уделяется исключительное внимание пока пик актуальности не перехватит еще более важный и новый образ.

    Структуры мозга, управляющие слежением за объектом внимания, поочередно подключатся к текущей наивысшей актуальности и позволяют определять значение данной новизны и то, что за ней может последовать - осмысление объекта внимания и если обнаруживается более правильное действия, подставлять его вместо уже выполняющегося.

    Это - основы организации психики, отсюда она и начинается. С этого момента возникает огромное количество механизмов мозга совершенно нового качества так, что мозг даже анатомически можно условно поделить на две части: более древнюю условно-рефлекторную часть и произвольную часть (сознание). Эволюция в этом направлении проявляется в уровнях вовлеченности сознания от полностью пассивного сопровождения актуальностей до творческого решения проблем с произвольной постановкой цели.

    Раньше психологи, не зная деталей, относили к психике все, что на нее влияло. Но на нее, кроме собственно механизмов мозга, влияет очень многое не только внутреннего, но и внешнего, воздействующего на органы чувств. И, конечно, влияют все более древние структуры, на основе которых психика возникла и действует.

    Так что функционально условную границу можно провести между областью рефлексов и областью произвольного и тогда на этой границе окажется "ориентировочный рефлекс", фокусирующий осознанное внимание на наиболее актуально-новом.

    Получается, что психика (и все ее проявления) это то, что сопровождается осознанием в фокусе актуально-нового. А вне этого - область уже сформированных привычных автоматизмов, не требующих осознания в привычных условиях.

    Индивидуальные психические качества и интеллект проявляются как раз на уровне автоматизмов, а творчество - это мы в будущем, это - проект будущих автоматизмов, воплощающийся в ходе решения возникающих проблем.

    Люди оживленно беседуют, не имея времени подумать, выдавая то, что уже было заготовлено прежним опытом, едва успевая что-то на лету скорректировать, вовремя подставляя заготовки опыта.

    Сложно отличить импровизацию на основе привычного и импровизацию, "на лету" произвольно собранную из деталей привычного. Ведь даже когда человек оказывается в бессознательном состоянии, но способен действовать (сильное опьянение, лоботомия, сильная гипоксия и т.п.) внешне не просто определить какие-то особенности: возникает иллюзия, что это - тот же самый знакомый человек. Вот только в таком состоянии он ничего не чувствует и не ощущает, он - просто автомат и поступает только в русле наиболее привычного, без учета новых обстоятельств, наступая на лужу и спотыкаясь о преграды. Он и не будет потом помнить произошедшее.

    Свобода воли

    Насколько человек свободен в своем выборе? Как уже говорилось, во всех случаях проблемных вопросов необходимо их конкретизировать и определять до тех пор, пока не станет ясен ответ. В данном случае нужно определить, что такое человек (в первую очередь, что такое Я) и определить, что такое свобода.

    Мы легко выделяем себя из окружающего и ясно, что только то, что ограничено нашим телом будем считать объектом свободного волеизъявления. Игнорируем тонкости типа, важно или нет наличие ногтей, выдыхаемого воздуха, даже отдельных конечностей, хотя все это может влиять на наши решения, впрочем, как и очень многое вообще внешнего, вплоть до света далеких звезд. Идеализируем понятие "человек" до его самоощущения, его эго или "Я". Все в мире, в том числе собственное тело воспринимается именно с точки зрения этого эго, которое как бы рулит нашим организмом изнутри, воспринимая мир нашими органами чувств.

    Можно ли выделить в мозге участок, который бы выполнял функции такого наездника? Если выделить только механизм подключения образов к структурам, занимающимся осмыслением, то это будет значительная часть мозга. Но остались еще обширные наборы заготовленных прежним опытом образов восприятия и образов-шаблонов действий (а среди них связи последовательности эпизодической памяти воспоминаний), которые в отдельные моменты оказываются непосредственными участниками картины понимания нашего эго.

    И всему этому предшествует множество слоев усложняющихся примитивов восприятия и примитивов действия, которые начинаются непосредственно с органов чувств и органов действия. Получается, что если провести границу по органам чувств и действий, то весь мозг и даже та его часть, что через позвоночник проникает в тело, оказывается неразрывно принадлежащим нашему эго. Нет такого участка, который бы мог что-то воспринимать, строить решения и давать команду на выполнение совершенно самостоятельно.

    Если у человека будет повреждено тело и ему сумеют пришить другое, то уникальные пути спинного мозга не смогут быть состыкованы даже если удастся срастить нервы потому, что эти нервы окажутся от совершенно разных уникальных систем регулирования разных тел. В первую очередь возникнет проблема регуляции основных жизненных параметров организма (гомеостаза), которые управлялись мозгом, получая данные из тела. Режимы работы сердца, дыхания, температура, давление, состав крови, гормональный баланс, регуляция мочеиспускания и т.п. Эта картина наблюдается при разрыве позвоночника в области шеи и спинального шока и с этим долго не живут.

    Вся регуляция в зависимости от условий возложена на мозг, он как раз и развился как управляющий орган, как система приспосабливающего управления. Хотя управляет он на самом разном уровне, от рефлекторного до произвольного, нас интересует именно свобода произвольности.

    Ну и хорошо, раз произвольность не бывает без рефлекторной основы, пусть будет весь мозг. Итак, вопрос конкретизируется: насколько мозг, как управляющий орган, свободен в своем выборе?

    Определим слово "свобода". Если выделить самое общее, что под этим понимается, то свобода - возможность выбора более одного варианта поведения и реализация такого выбора за счет каких-то своих критериев. Свобода - это вовсе не анархия вплоть до случайного выбора, хотя случайный выбор - частный случай реализации выбора.

    В физике есть понятие "степени свободы" - как раз, выражающее общее понимание сути свободы. Объект, обладающий некоторым числом степеней свободы может реализовать в своей динамике их по причинам и следствиям, определенным его свойствами и воздействием на него. Так, при ударе тело может полететь в направлении, состоящим из компонентов трех основных степеней свободы его перемещения. Здесь нет свободы в ее мистическом, сакраментальном выражении, но есть возможность реализации имеющихся свобод. Итак, свобода - это возможность выбора среди имеющихся возможностей по какому-то критерию. А раз есть критерий, то выбор им и определяется.

    Процесс рассмотрения и перебора различных возможностей может быть чисто автоматическим, по заданному заранее алгоритму.

    Но он может быть и без заранее зашитого алгоритма и тогда последовательность действий формируется на ходу, в зависимости от особенностей ситуации. Это бывает, если кроме привычных условий, для которых подходит уже зашитый алгоритм, возникают условия, имеющие известные признаки непригодности старого алгоритма. И тогда, с помощью имеющихся промежуточных алгоритмов рассмотрения и выбора, формируется новая программа поведения с учетом новых условий.

    После этого вместо рвущейся на выполнение старой программы нужно заставить выполнить новый придуманный вариант, запретив выполнение старого. А вот это уже - универсальный алгоритм произвольности, на все случаи таких замен.

    Никакими способами и ни в каком виде новая программа не существовала и не могла быть предусмотрена. Она не могла быть вычислена пока не появилась конкретика новых условий. Главное, чтобы были вспомогательные программы, позволяющие как-то учитывать их. А такое, в свою очередь, возможно развитием от самых примитивных методов типа случайного выбора или последовательного перебора с учетом ошибок и удач - до сложных навыков целенаправленного нахождения новых вариантов. Именно так и развивается произвольность мозга.

    Таким образом, новые знания в виде возможности реализации свободы, возникли из данных, которых изначально не было в системе (см. теорема Геделя о неполноте данных: fornit.ru/6887).

    Совершенно ясно, что для старых, привычных, хорошо проверенных программ действий не нужны никакие корректировки пока они выполняются успешно. И тогда понятие свободы редуцируется до физического понятия реализации степеней свободы в уже имеющихся вариантах - управления по уже привычному алгоритму.

    Но могут быть два случая:

    1) по какой-то причине поведение привело к неожиданному результату (позитивному или, что гораздо важнее, негативному), что всегда означает наличие незамеченного нового условия;

    2) уже есть опыт выделения признаков, говорящих, что отдельные новые компоненты условий (а ведь любые условия всегда в чем-то новые) могут сделать выполнение старого действия неверным. Это общие настораживающие признаки, которые раньше не сопровождали привычную ситуацию: яркая вспышка, громкий звук, некоторые цвета, которых не было никогда в данном случае и т.п. что заставляет насторожиться, как минимум, остановить действие, или выбрать одно из подходящих защитных противодействий (замереть, спрятаться, приготовиться к битве).

    Итак, три компоненты выделяют произвольность эго в отличие от пассивной физической реализации степеней свободы:

    1 - целевое прерывание выполнения привычного действия,

    2 - выбор существующего альтернативного действия или формирование новой программы действия,

    3 - выполнение новой программы вместо старой.

    При этом часто бывает не нужно останавливать вообще все действия и задумываться, а пункты 1 и 2 выполняются на ходу почти одновременно, по мере возникновения новых, но уже предусмотренных ситуаций. Если же таких заготовок нет, то придется задуматься и обеспечить безопасность процесса нахождения нового варианта.

    С третьим пунктом как раз и связывается понятие воли, точнее волевого усилия. Бывает очень непросто заставить сделать что-то сомнительное вместо очевидно привычного.

    Давно в веках зародилось определение человеческой свободы: "Свобода есть осознанная необходимость" и, начиная со Спинозы вошло в общую культуру философии. Это - на редкость удачное определение, не сравнить с такой пустой тавтологией как: "Жизнь - есть способ существования белковых тел". Видимо, это представление возникло после долгого и глубокого самонаблюдения.

    И, в самом деле, именно после осознания применимости в данной ситуации наиболее верного решения, после осознания необходимости так действовать, решение начинает воплощаться в действие.

    Свобода - это возможность выбора среди имеющихся возможностей по какому-то критерию, а универсальным критерием является соответствие желаемого и получаемого, т.е. адекватность реальному миру. Это предполагает, что есть личная система оценки желаемого и нежелаемого (система ценностей или в примитивной форме - система значимости: fornit.ru/5196).

    Теперь должно стать до очевидности понятным, зачем нужен специальный отдел мозга, который занимается слежением за наиболее актуально-новым и корректирует старые действия. Он, в основном, но далеко не весь, сосредоточен в префронтальной коре головного мозга. Проявления его функций называют сознанием.

    Функции сознания

    Сегодня среди ученых все еще ведутся дискуссии о том, какую функцию выполняет сознание, вплоть до утверждений, что это - некий побочный продукт развития человеческого мозга. При этом давно изучено, что бывает после лоботомии (fornit.ru/7279), а также то, что сознание связано именно с лобными долями (fornit.ru/5234).

    Было бы не так печально, если бы лоботомия просто делала бы из человека автомат, пусть не способный научиться чему-то кроме как через создание условного рефлекса, и он мог бы просто пользоваться своими наработанными автоматизмами. Но она затрагивает невозможность использования распознавателей новых и важных признаков условий и человек, в лучшем случае способен только к наиболее привычным действиям и пойдет через лужу, не замечая, что она появилась на привычной дорожке. При этом его "ориентировочный рефлекс" станет совершенно без толка привлекать внимание ко всему подряд потому, что все ему покажется новым (из-за недоступности субъективных моделей действительности).

    "Нормальное животное обычно стремится к некоторой цели, тормозя реакции на несущественные, побочные раздражители; наоборот, собака с разрушенными лобными долями реагирует на любой побочный раздражитель: так, увидев опавшие листья на садовой дорожке, она схватывает, жует и выплевывает их; она не узнает своего хозяина и отвлекается на любые побочные раздражители; у нее возникают нетормозимые ориентировочные реакции в ответ на посторонние раздражители, что нарушает планы и программы ее поведения, делает ее поведение фрагментарным и неуправляемым. Иногда осмысленное целенаправленное поведение заменяется у такого животного инертным воспроизведением раз возникших стереотипов. Так, собаки, которые ранее получали пишу из двух кормушек, расположенных справа и слева, после удаления лобных долей начинают совершать длительные стереотипные «маятникообразные» движения, многократно перебегая от одной кормушки к другой, несмотря на подкрепление (fornit.ru/7279<i>).

    Начиная с "ориентировочного рефлекса", после привлечения внимания к наиболее актуальному и новому, в игру вступают структуры осознания этого момента, тут же предвидя возможные последствия с учетом появившегося нового признака. Не было бы нового, не привлеклось бы осознанное внимание. В первую очередь это внимание направлено на то, чтобы определить возможные последствия и попытаться вовремя вмешаться в привычное действие, если оно грозит нежелательными последствиями.

    Для этого используется специальный контекст текущего сознания, отличный от более древнего контекста эмоциональных стилей. Этот контекст сформирован из ранее осознанных взаимосвязей в природе в виде субъективной модели причинно-следственных взаимодействий объектов внимания. Но не просто как механическое отражение, а всегда - в связи с собственным отношением, с осознанием того, какой смысл приобретает объект внимания в данных условиях. Так, по мере формирования жизненного опыта появляется понимание важных для личности свойств объектов и последствий возможного с ними взаимодействия.

    Человек, увидев лужу на дороге, сразу понимает ее свойства и то, что его ждет в случае того или иного действия. Он способен выбрать лучшее из всех возможностей, - по максимуму положительной оценки прогнозируемого результата. Прогноз, основанный на опыте наблюдения (отражения причин-следствий) возникает почти мгновенно за счет получения конечного результата модели взаимодействия с объектом. И. Павлов, впервые исследуя это явление, назвал эффект "опережающим возбуждением" (fornit.ru/952).

    В случае хорошего знания свойств объекта, прогноз последствий действий настолько быстр, что движение оказывается непрерываемым и человек обходит лужу. Или перепрыгивает, если лужа маленькая и ему так проще.

    Всякий раз, совершив такое действие, оценивается результат: то, насколько ожидаемым он оказался (fornit.ru/5337). Если результат оценен как негативный, то такой опыт запоминается, дополняя модель проблемой нахождения причины неудачи. Пока проблема не решена, так действовать станет очевидно нежелательно.

    Если объект, требующий внимания, недостаточно хорошо изучен и есть признаки опасности опрометчивых попыток, то действие прекращается (конечно, если обстоятельства не требуют немедленного реагирования). Начинается поиск решения проблемы, опять же с использованием уже имеющегося опыта такого поиска.

    Все это время образ проблемы остается активным и самоподдерживающимся, несмотря на то, что многое продолжает отвлекать внимание, иногда требуя немедленной реакции, но затем сознание опять возвращается к поиску решения. Эту долго удерживающуюся активность нерешенной проблемы А.Ухтомский назвал доминантой. Она позволяет не упускать проблему пока она не будет решена.

    Эволюция этой функциональности привела к образованию множества дополнительных, важных для адаптивности вспомогательных структур, включая 5-7 ступеней прерывания осознания текущей актуальности для переключения на более важную и с возвратом к оставленным после решения текущих проблем. Человек может делать множество действий, "одновременно" следя за ними осознанно, а на самом деле быстро переключая внимание между ними.

     

    Трудно представить, что тот субъективный мир, в котором мы радуемся и ненавидим, возник только для того, чтобы уметь учитывать новое и своевременно реагировать на это. Все богатство представлений и отношений возникло в попытках верно оценить свое отношение к объектам внимания и практически использовать эту оценку.

    Даже самые фантастические картины, возникающие в голове, казалось бы, совершенно оторванные от реальности, во всех своих элементах вполне узнаваемы как частицы известной, вполне материальной реальности.

    И это продолжает существовать в субъективном мире, даже если уже нет актуальных новых моментов, к которым необходимо находить адекватное реальности личное отношение. Все это переносится в область привычных автоматизмов понимания и реагирования.

    В детстве все привлекает внимание, все - новое и яркое, моменты перевода внимания очень часты, а следы памяти, хранящие последовательности таких впечатлений, подробны до мельчайших деталей. В детстве кажется, что время течет очень медленно, пересыщенное событиями. Но с возрастом, точнее, со все большим узнаванием мира, актуально нового в окружающем становится все меньше, если только не оказаться в совершенно во всем новой среде. К старости время течет стремительно потому, что моменты осознанного внимания все более редки (fornit.ru/270). Лишь в очень критических ситуациях время опять может вдруг потянуться медленно, а сознание будет отслеживать все тщательно во всех мгновениях происходящего.

    Мы даже не замечаем, как все в большей степени полагаемся на привычные автоматизмы и только все чаще это проявляется в том, что вдруг обнаруживаются абсурдные действия, которых бы точно не было, если следить за этим внимательно. В молодости тоже иногда случаются такие смешные моменты, когда человек задумается о чем-то и машинально что-то сделает невпопад. Но в старости, в постоянной привычной обстановке почти не остается осознанных моментов. Только воспоминания о прошлом и привычные волнения владеют мыслями.

    Что такое мысль

    Мы способны вспомнить только то, что переживали осознанно. Все, что оказывалось в это время активным в мозге, но не осознавалось, остается вне наших воспоминаний. Этим пользуются фокусники и мошенники, отвлекая внимание так, что облапошенный человек не может вспомнить и понять, что же такое произошло, чего он никак не увидел, но, судя по итогу, явно было.

    Самая простая мысль - осознание текущего момента, который привлек внимание наибольшей актуальностью и новизной. Отсюда открывается множество возможностей и режимов сознания, предоставляемых психикой. До этого момента был такой же предыдущий момент осознания, а за ним будет последующий. Мы запоминаем всю последовательность осознаний как цепочку самого важного в нашем переживании, как фильм важных для нас моментов жизни.

    Существует специфическое поражение мозга, когда человек не может запомнить прошедшие события. Нейрофизиологи знают, что память о событиях нарушается при повреждениях гиппокампа, когда теряется связь через него с ранее активным осознанным вниманием, т.е. связь, между последовательными моментами осознания, но сохраняется связь с лобными долями. При этом возможны почти все функции сознания, человек может обучаться, решать проблемы, но не может использовать память о событиях (fornit.ru/5081).

    С каждым событием связано наше отношение к нему: то, в каком настроении и состоянии оно переживалось (контекст) и то, к чему в итоге привело такое переживание. Яркие случаи, когда в конфликте разбивали лицо, потери в противостояниях или удачи от каких-то действий, все это потом помогает мгновенно воскресить ситуацию перед мысленным взором и остеречься от ошибок или повторить успех от верных действий. Каждый такой эпизод был связан с мыслями, когда мы находили решение и теперь можно сильно сэкономить время, не повторяя пройденного. Мы способны вспомнить, а что же еще похожее происходило раньше и сравнить. Мы способны даже подставить свой предположительный сценарий, и опыт предскажет возможность успеха или неудачи. В таких размышлениях скрывается множество ошибок потому, что в мыслях возможно все, а реальность преподносит неожиданные сюрпризы.

    Мысль, в отличие от действий тела, есть действия разума (перераспределения активности внимания и обработки объекта внимания). Но мысль, так же, как и цепочки звеньев отдельных элементов действия, аналогично образует свои цепочки, в том числе такие же автоматически выполняемые без необходимости привлечения сознания, если эта мысль уже привычная (fornit.ru/7208). Но тогда эта неосознаваемая часть мысли никак не переживается, раз не осознается, она оказывается невидимой частью мышления. А на поверхности, доступной осознанию, оказываются только моменты привлечения осознанного внимания.

    Для нас мысль - отдельные вспышки образов, текущего восприятия и воспоминаний, возникающие в канале осознания как наиболее актуальное, что используется для решения наиболее актуальной проблемы, если она есть. А если нет никакой проблемы, то возникают лишь отдельные воспоминания уже случившегося, тянущие за собой схожие в причудливых сценариях таких же, как сновидения. При этом есть очень много того, что активно, но временно не осознается. Так что мысли - самые важные и новые верхушки всего, что происходит в мозге.

    Если полностью ограничить восприятие и всякую чувствительность, то этого бывает достаточно для погружения в беззаботность, начинающую провоцировать все более похожие на сон видения. Такие опыты впервые начал ставить И. Павлов в специально построенном помещении - "башне молчания" (fornit.ru/5348).

    Мысли очень хаотичны потому, что внимание перескакивает по закону наиболее актуального и нового. Мысли невозможно отследить потому, что большая часть их оказывается вне осознания в виде наработанных автоматизмов мышления. Мы решаем привычные задачи, используя такие автоматизмы и часто даже не понимаем, как это происходит. Поэтому невозможно никакое "логическое мышление": только после того как проблема решена, мы способны и то не всегда, сказать, как именно мы ее решили. Вот почему любой формализации сначала предшествует понимание. И никакая математика не может оказаться в этом процессе впереди мышления [45].

    Чем более выверенным оказывается результат мышления в виде сформированной субъективной модели понимания и отношения, тем успешнее на практике оказывается формализация.

    Подробнее об этом написано в популярной статье: fornit.ru/1609.

     

    Субъективные модели объективной действительности

    Самое главное, что формируется с помощью мышления, с каждой оценкой происходящего относительно нас - модели важных для нас свойств объектов внимания и возможностей взаимодействия с ними, которые уже были упомянуты раньше. Мы мыслим в контексте понимания окружающего, которое определяется этими моделями, отражающими свойства объективного. И в каждой такой модели совершенствуется навыки понимания воспринимаемого и наших действий.

    В другой модели - другие навыки. Модели нас в детстве уже не используется, но хранят наши личности, специализированные для тех условий и в них можно вернуться, иногда безвозвратно.

    Есть модели нас в самых разных условиях и ситуациях. Есть модели нас в будущем, которые еще предстоит проверить. Есть модели всех знакомых нам живых и неживых объектов, и мы можем предсказать, как они будут себя вести в ответ на какие-то действия. Человек на работе - одна личность, человек дома может быть совсем другим, человек, попавший в смертельно опасную ситуацию может демонстрировать разительно иные качества.

    Мы можем сделать сценическое усилие, которое вырабатывают у себя актеры и перевоплотиться в любую из этих моделей, хоть камня у дороги. Или же нас туда можно перевести с помощью гипнотического внушения.

    Есть люди, у которых активны контексты сразу нескольких моделей - из-за сбоя в механизмах их взаимодействия. У них действует сразу несколько личностей (fornit.ru/5135).

    Модели и их связи с другими явлениями, оцененные с точки зрения своего отношения, позволяют наиболее адекватно приспосабливаться к новым условиям и изменениям условий (fornit.ru/7305). Мы таким образом интерпретируем все воспринимаемое (fornit.ru/7419), что позволяет решать проблемы и ставить цели. Это и есть основная функция психики, что сопровождается сопутствующими психозависимостями (fornit.ru/7489). В самом общем плане психика организована в систему эффективной индивидуальной адаптивности к новому (fornit.ru/7431).

    Судя по количеству только что приведенных ссылок на очень обширные и серьезные статьи, можно представить насколько сложна тема субъективных моделей, поэтому здесь она рассматривается в самом общем, мировоззренческом плане. 

    Прежде всего субъективные модели обеспечивают понимание. А понимание - это уверенность в том приданном осознанно смысле (вспомним, что смысл - это осознаваемая значимость), который связан с данным объектом внимания в данном контексте. Непонимание - отсутствие определенного смысла, начальное понимание - некоторая уверенность в определенном смысле, полное понимание - несомненная уверенность. Но так как оценки понимания достаточно произвольны (зависят от личных критериев оценки) и могут оказаться иллюзией, то часто и смысл оказывается неадекватен результатам непосредственной проверки.

    Умение разумно различать предположительную уверенность (которая так часто бывает доминирующей у молодых и наивных людей) и убежденную уверенность позволяет строить адекватные реальности модели действительности и своего отношения к ним [46]Люди же склонные к нагромождению предположительных уверенностей, тем более к безусловной вере, оказываются неадекватными реальности.

    Все градации видов уверенности - условны, и используются только для того, чтобы различать уверенность, которая возникает в результате произвольной оценки собственного или чужого предположения, и уверенность, которая оказывается оценкой проверки предположения в реальности.

    В голове есть распознаватель верности на основе целой системы навыков, или, грубо говоря, центр веры и неверия, и достаточно его как-то возбудить в связи с каким-то высказыванием, чтобы получить конечную оценку (fornit.ru/1182). Что и бывает в случае патологии при приеме наркотических веществ.

    Все большая верифицированная уверенность приводит к двум чрезвычайно полезным вещам: 1) минимизации усилий при понимании и использовании и 2) отсеиванию лишних явлений, которые не оказывают воздействия на объект внимания (системность модели).

    Знающий, опытный человек сразу видит суть в явлениях своей области навыков. И еще он с минимальными усилиями и максимальной точностью делает свое дело[47]. Именно в этом проявляется то, что называется интеллектом, то, что до сих пор толком не определено в словарях потому, что суть интеллекта ускользает от понимания без знаний того, как организована психика.

    Задачки "на интеллект" (тестирование IQ) специалистом в области, для которой специализированы эти задачки, будут решаться моментально потому, что эти решения у него уже есть в готовом виде. Но в другой, незнакомой области возникнут затруднения. Понятно, что интеллект - вовсе не только отражает некие умственные способности, а столь же характерен и для моторных действий потому, что нет принципиальной разницы в том, что требуется от психики для выполнения умственных или моторных действий.

    Интеллект, в отличие от творчества - всегда отражение состояния наработанных автоматизмов (мыслительных и моторных). Причем, в любом из видов автоматизмов есть рецепторная часть (распознавание сути воспринятого) и эффекторная часть (распознавание смысла элементов действия). В отличие от тестов на IP, интеллект в данной конкретной области возможно определить количественно по минимальному числу признаков (восприятия или действия) которых необходимо и достаточно для понимания или действия. Как уже говорилось, интеллект тем совершеннее, чем более эффективно выделение системной сути явления и чем более минимизированы усилия для эффективного взаимодействия с ним.

    Такой метод оценки интеллекта относителен, т.е. делает возможным сравнение двух интеллектов в данной области: кому нужно меньше признаков для эффективной деятельности, тот и выше. В каждой области и в каждых условиях - свое число таких признаков.

    Теперь можно сделать достаточно обоснованное утверждение: самосовершенствование интеллекта возможно только в области развития системности субъективных моделей. Эти модели - и есть самое высшее достижение эволюции индивидуальной адаптивности с социальной преемственностью. И совершенствование моделей наилучшим образом происходит с использованием принципов естественнонаучного мировоззрения и научной методологии, обеспечивающие наибольшую адекватность реальности, что является продуктом общей культуры в виде социально взвешенной этики исследований и решения проблем.

    Самосовершенствование

    С детства каждый мечтает стать лучше. Но насколько лучше?.. Главное - быть лучше кого-то, кто считается образцом совершенства: известного бойца, игрока, артиста. Все относительно и нет смысла быть божественно всемогущим, - такие мечты о владении волшебной силой, конечно, увлекательны, но, всерьез настраиваясь на свое совершенствование, нормальные люди (а не зомбированные идеей) ставят обычно вполне прагматичные цели, а про улетных мечтателей говорят, что они - не от мира сего.

    Характерно то, что, стремясь к улучшению своих качеств, напрочь забывают о не меньшей важности избавления от ненужного. Развив мышечную массу в погоне за модной красотой тела или весовой категорией единоборств, невозможно одновременно быть и великолепным гимнастом. Набивка пальцев и кистей для твердости удара противоречит гибкости музыканта, хирурга, фокусника. Доведение каких-то качеств до предельной развитости идет за счет ухудшения несовместимых с этим качеств и возможностей.

    У японцев есть поговорка: «Почти совершенство лучше совершенства» потому, что совершенство, достаточное для достижения цели, ее и достигает, а развитие впрок не приводит к результату и может быть бесконечным.

    Природа в оптимизации эффективности постоянно использует принцип освобождения от ненужного. С самого начала развития мозга, в каждом из созревающих слоев образуется огромное количество избыточных нейронов, но только те, что специализировались для конкретного распознавания, остаются, а остальные отмирают. Иначе они бы были как опухоль в мозге, потребляя ресурсы, но ничего полезного не совершая.

    Этот принцип распространяется буквально на все в организме. Если не поддерживать тонус мышц нагрузкой, они достаточно быстро атрофируются потому, что лишние мышцы - как бесполезные, но обременительные гири. Мало того, они мешают быть более эффективными на самом деле нужным группам мышц. Космонавты после даже недельного пребывания в невесомости возвращаются в гравитацию Земли совершенно беспомощными и их выносят на руках из спускаемой капсулы. Те, кому доводилось проболеть неделю, не вставая с кровати, знают, как потом непросто оказывается ходить.

    Наша память, особенно ее условно-рефлекторная часть, постоянно балансирует на забывании и поддержании нужного. Даже если бы наши воспоминания, знания и мысли могли бы запоминаться где-то в облаке, не требуя поддержки мозга, то во все большем невообразимом их хаосе стало бы сложно разобраться, что и происходит в немалой степени у пожилых людей, затрудняя вспоминание нужного из-за нагромождения вложенности контекстов и множества их ветвлений (fornit.ru/725).

    Процессы дезадаптации являются не менее важными, чем процессы адаптации. Они позволяют адаптироваться там, где это насущно необходимо без образования непреодолимых тупиков.

    Очевидная порочность стремления к крайностям не осознается перфекционистами, у которых главным критерием совершенства является их субъективное понимание красоты, условное и относительное в отличие от практической целесообразности.

    Конечно, в любых долгосрочных целях, от игры в шахматы и военных действий, а также любом саморазвитии, строится стратегия, не нацеленная на конкретные тактические достижения, а лишь обеспечивающая условия для них. Но если нет общей практической цели, а лишь смутное желание стать лучше, то шанс, что будет достигнуто что-то полезное оказывается минимальным: ведь невозможно предусмотреть все случаи, когда понадобятся те или иные умения.

    Самосовершенствование - задача, для решения которой нужно предельно ее конкретизировать, как об этом уже говорилось в общем случае любых задач.

     Другое дело, когда есть определенная цель, то воля направляется в русло подготовки условий и нужных навыков. Это означает формирование и развитие адекватной реальности субъективной модели решения поставленной задачи с постановкой общих и конкретных целей.

    Как уже говорилось, любое не случайное, а намеренное самосовершенствование - прежде всего начинается с развития субъективных моделей понимания и воплощается, (формализуется) в практических делах [48]Сначала нужно создать модель условий и свойств желаемого, отражающую объективные причинно-следственные зависимости, которая обеспечит выверенный, а не иллюзорный контекст достижения цели или даже вообще возможность подступиться к решению проблемы. Без этого человек просто оказывается игрушкой обстоятельств.

    Дальновидная предусмотрительность - та черта, которая характеризует уровень разумности у животных. И было замечено, что не только у человека, а и у других животных навыки такой предусмотрительности передаются из поколения в поколение, и всякий раз детеныши должны научиться самостоятельному их применению, вначале отзеркалив у родителей. Для того, чтобы появилась возможность такой преемственности, условных рефлексов недостаточно. Нужна поддержка организации субъективных моделей, отражающих внешний мир и свое поведение в этом контексте за один раз, а не множеством повторений и с запоминанием навсегда, а не с быстрым угасанием.

    Такое постоянное запоминание выверенного как адекватное реальности оправдано тем, что это уже не будет опровергнуто, а в привычных условиях всегда будет приводить к желаемому. Здесь - явная логика такого же свойства научных аксиом, которые не опровергаются дальнейшим развитием науки.

    Субъективные модели оказываются основой и поддержкой социальной преемственности навыков и норм поведения. Но они и накапливают ретро-знания, которые уже никогда не пригодятся, как не пригождаются модели детского поведения. И нет другого выхода, как оптимизировать соотношение актуально используемого и ретро-навыков в виде продолжительности жизни индивида с передачей наиболее актуального следующему поколению.

    Общество

    Обычно общество или социум рассматривается как форма взаимовыгодного сотрудничества, объединяющая общей моралью, интересами и целями. Это - иллюзия поверхностного понимания потому, что в основе есть нечто основополагающее: социальная преемственность на уровне механизмов адаптивности мозга. Трудно говорить баз такого контекста о социуме других животных в виде стад, стай, прайдов, групп и пар, где практикуются свои преемственные символы общения, но, главное, наработанная многими поколениями культура выживания и взаимоиспользования.

    Зачем нужен социум

    Сам по себе детеныш любого животного, не воспитанного родителями не в состоянии развить все те навыки выживания, что есть в социуме. Жизни не хватит, чтобы случайно натыкаться на какие-то решения и осваивать их, оставаясь целым и невредимым (fornit.ru/656).

    Лучше всего можно представить роль социальной преемственности по случаям находки детенышей, воспитанных зверями. Они не обладают даже самыми элементарными навыками, которыми хорошо владеют их сверстники. Они не умеют общаться, понимать других и быть понятыми. Они не умеют жить в среде других людей, оставаясь на очень низком уровне развития. Из-за того, что были упущены критически важные периоды развития, во время которых развивались навыки коммуникации и то, что обеспечивает эти навыки, научить их всему оказывается практически невозможно. Из-за этого они не могут участвовать во взаимовыгодном сотрудничестве и даже не могут осознавать общие цели.

    Дети в социуме проходят два самых основных и важных уровня адаптивности. Сначала они безусловно и доверчиво воспринимают то, чему их обучают взрослые, а потом они пытаются действовать вопреки этому, постигая все последствия и, главное, обучаясь решать те же и другие проблемы, но по-своему.

    Основная функция социума - преемственность навыков в общей модели выживания [49]. И это приводит к качественно новому уровню, открывающему и другие возможности, особенно возможность взаимоиспользования.

    С самого раннего возраста детеныши оказываются в защитной среде взрослых, позволяющей им развивать свои навыки без необходимости сразу сталкиваться с суровой и беспощадной жизнью. Они играют, без вреда имитируя взрослые действия, развивая свои интересы в направлении того, что для них важно и лучше всего получается, специализируясь в своей социальной роли.

    Затем, уже взрослые, с помощью развитой системы общения, берут на себя какую-то функцию в обществе, оказываясь частью общего организма, с локализованными у каждого моделями понимания, которые оказываются взаимно согласованными в наиболее важных для совместной жизни элементах.

    Кем бы ни был отдельный индивид, вожаком ли или самым презираемым, он что-то делает полезное, пусть даже укором своего жалкого существования и в чем-то зависит от остальных.

    Сам по себе вожак, оказавшись один вне социума, становится никем. Для того, чтобы быть вожаком нужна стая понимающих его особей. Власть, и подчинение - лишь элементы общего взаимоиспользования (fornit.ru/243).

    В обществе, в том числе у других животных, возникает система общения, основанная на звуковых и незвуковых условных символах, которые понимаются достаточно определенно и позволяют взаимодействовать. Эти символы подразумевают определенную негативную или позитивную значимость для каждой ситуации, что составляет общую для социума систему ценностей или этику. Причем носителями этики бывают не только живые особи, но и продукты их творчества или даже наделяемые этическими ценностями любые предметы и объекты (fornit.ru/1679). Все это составляет общую культуру, передающуюся во всем своем многообразии из поколения в поколение.

    Культура не есть нечто, существующее сама по себе в виде чего-то, а рассредоточена по головам ее носителей. Она - не есть материальные ценности, которые без условленной значимости ничего не стоят, а есть то, что означают эти ценности для других, то, что основывается на общих ценностях или духовности. Культура - то, что способно объединять в общий социум своими этически символами взаимопонимания в процессе взаимоиспользования [50]. Без культуры нет общества. Поэтому лучший способ погубить общество какого-то народа - уничтожить или хотя бы максимально разобщить его культуру за счет непримиримых взглядов (религиозных, политических, нравственных) с образованием несовместимых субкультур.

    Чем более развита объединяющая культура, тем большие возможности адаптации у социума и потенциал его развития. Именно поэтому политики пытаются объединять культуру своего государства хотя бы за счет религиозности и патриотизма и разобщать культуру противостоящего государства.

    В человеческом обществе особенно заметна тенденция все более усиливать систему коммуникабельности, приводя различные суждения к возможности понимания все большим числом людей.

    Духовность, религиозная и нерелигиозная

    Духовность оказывается в самом истоке формирования мировоззрения потому, что она возникает на основе наиболее общих преемственных ценностей культуры или ее субкультуры. Каковы основы духовности, такое и дальнейшее развитие мировоззрения. Поэтому духовности уделим особе внимание.

    Есть два основных различия в философском подходе к духовности: 1) религиозно-мистическая и 2) естественнонаучная духовность. В первом случае под духовностью имеется в виду причастность к святому духу или тому, что данная религия считает сущностью души. Во втором случае духовность - этические качества: душевность, нравственность, добродетельность. Соответственно, духовный в первом смысле человек может и не быть душевным, нравственным и добродетельным, а важно лишь соответствовать святому духу и своеобразной религиозной этике, порождаемой представлениями о том, какой должна быть душа. Вследствие субъективной надуманности религиозной этики, она оказывается во многом противоречивой из-за неизбежных субъективных ошибок и отстает в понятиях от текущей этики культуры.

    Так, заповедь "не убий" оказывается в противоречии с библейскими текстами, требующими убивать даже не врагов, а тех, кто не признает Бога. Мало того, протестантская версия заповедей отличается от католической.

    Этики различных религий оказываются взаимно непримиримы, что выражается в постоянных попытках доказать неверность противоположной трактовки и в религиозных войнах.

    Библейская этика и заповеди оказываются не соответствующими этике современной культуры. Об этом существует множество исследований, статей и книг.

    Самым убедительным для верующих доводом миссионеров сегодня является утверждение, что у неверующих нет духовности и они способны на любую подлость потому, что их ничто не сдерживает.

    У меня есть очень хороший знакомый, и при этом верующий человек. Как-то за столом разговорились про духовность, и он выдал, что если нет страха божьего, то человек способен совершить что угодно. Я его спросил: "Неужели если бы ты не был верующим, то совершал бы подлости?". Он слегка задумался и признал, что нет, наверное, не совершал бы. Я заверил, что вот, я не верующий, но не делаю подлости потому, что мне это претит внутренне, и я не могу переступить это.

    Кто может взять и обидеть просто так ребенка или невинное животное? Кто, если он обычный нормальный человек, может ограбить, предать, не помочь в критической ситуации тому, кого он считает хорошим человеком, особенно если это ему ничего не стоит? Многие неверующие и даже животные, которых трудно заподозрить в вере, помогают совершенно бескорыстно, даже если это грозит им опасностью. Это называется альтруизмом (fornit.ru/140). Альтруизм - это духовность без угрозы кары и страха божьего.

    Еще в 1759 году Адам Смит писал в "Теории моральных чувств": "Каким бы эгоистичным ни казался человек, в его природе явно заложены определенные законы, заставляющие его интересоваться судьбой других и считать их счастье необходимым для себя, хотя он сам от этого ничего не получает, за исключением удовольствия видеть это счастье". И это - вовсе не страх божий, а сопереживание, которому люди учатся в самом раннем детстве, что проявляется потом в способности сочувствовать.

    В норме сопереживание развито настолько, насколько часто бывает нужно отзеркаливание чужого опыта для становления своего. Без этого не формируется то, что мы называем человеком, способным не просто быть в обществе, а составлять его часть. Все элементы причинно-следственных взаимосвязей человека с обществом носят в себе элемент личного отношения, которое не может быть только негативным, иначе было бы невозможно хоть какое-то действие (негатив заставляет избегать того, что к нему приводит - это главный принцип организации поведения). Именно желание быть полезным, делать добро, видеть позитивные результаты своих усилий оказываются результатом нормальной социализации, после чего человек не может уже обойтись без такого отношения и, оказавшись в социальной изоляции, погружается в депрессию (fornit.ru/345).

    Убежденность в неприемлемости преступлений у человека не меньшая, чем сила вера в религиозную этику, а практически несопоставимо больше потому, что закрепляется жизненным опытом реальности, а не просто за счет сведений, полученных от религиозного учителя.

    Стоит открыть глаза: духовный человек может не обязательно быть религиозным, а религиозный - не обязательно духовным. Жизненных примеров этого очень много. Когда совершаются антисоциальные поступки человек просто забывает про духовность, оказываясь в совершенно ином стиле поведения. Если вдруг пришел в ярость, то все остальное уже не воспринимается. И это касается не только примитивных эмоций, а и самых сложных форм поведения, основываемых на субъективных моделях.

    У человека могут формироваться как социальные, так и антисоциальные модели восприятия и поведения, в контексте которых совершаются поступки. Так, религиозная мораль, основанная на страхе божьем, непримиримо несовместима со всем, что попирает веру. И тогда человек оказывается способным к любым самым ужасающим деяниям, лишь бы восстановить праведность: сжиганию на кострах, забрасыванию горящими бутылками очагов неверия и т.п..

    При этом те же религиозные мотивы способны оправдать (сделать этически приемлемыми) любые поступки ради веры (и не только ради веры, а того, что достаточно важно) так, что совесть даже не просыпается.
    Негативное отношение не позволяет совершать действия, приводящие к негативу. Если кто-то скажет: "это - плохо!", то становится необходимым опровергнуть это, хотя бы для спокойствия самого себя, найдя доводы, что это - хорошо. Это и есть оправдание. Простейший акт оправдания - убежденно провозгласить: "Нет, это - хорошо!!", - просто сказать это с большей убежденностью, чем кажется мнение о плохом.

    На деле даже бывает не нужно строго обосновывать, почему именно это так, если только само такое обоснование не кажется необходимым потому, что возникло сильное отношение: "Без корректных обоснований полагаться на какое-то утверждение - очень плохо!".

    Вот почему доводы религиозной идеологии не рассчитаны на строгое обоснование. Они оправдывают на том уровне, который оказывается приемлемым для большинства уже склонных верить. Мало того, придумываются множество оправданий для того, чтобы не погружаться в серьезные размышления, а просто верить, т.е. вера объявляется высшей позитивной оценкой и на нее делается главный упор миссионеров.

    Но у многих людей, у которых уже закрепилась оценка неправильности поверхностных оправданий (особенно у людей науки), причем закрепилась очень серьезными обоснованиями, подтверждаемыми реальностью, возникает высокий порог неприемлемости религиозных основ идеологии с ее наивными, казуистическими и, подчас откровенно абсурдными интерпретациями. Для таких доводов в личных моделях понимания уже не находится места.

    Ни один человек не может обойтись без самооправдания своих поступков, если они кем-то оспариваются. Любой преступник имеет такие достаточно веские для себя оправдания, иначе его психика не могла бы нормально функционировать (и у некоторых в самом деле она ломается). Таких людей всегда можно понять, что именно позволяет им совершать то, что считается неприемлемым другими. Говорят, что понять - значит простить, подразумевая, что чужие оправдания помогают понять причины его поступков. Но это так, если только уровень обоснованности их оказывается достаточно убедительным для вас. Экстремально же антисоциальные поступки не оправдываются даже очень убедительными доводами и вызывают негодование в обществе, хотя тот, кто их совершил, свято верит в свою правоту.

    Несмотря на стремительное развитие общей культуры общества в условиях достаточной стабильности (fornit.ru/644), именно огромная разница в понимании разных сторон наиболее передовых достижений культуры (fornit.ru/6679) делает средний потенциал понимания достижений современной культуры у людей не очень высоким. Обычно люди специализируются в достаточно узкой области, упуская все остальное, в том числе и основы мировоззрения. Можно быть классным ядерным физиком и одновременно - истово верующим. В обществе всегда остается немалая часть людей, склонных к вере и невысокому уровню ее оправданий.

    Как результат, в современных обществах продолжает нарастать неравенство не только экономическое, но и в мировоззрении (вот статистическое подтверждение: fornit.ru/7363). Этому не может воспрепятствовать ни рост благосостояния, ни рост технического оснащения.

    Лишь реализация необходимости с самого раннего возраста формировать естественнонаучное мировоззрение на основе нерелигиозной духовности способна привести динамику неравенства в соответствие с общим ростом культуры общества.

    Такие простые принципы как неприемлемость поверхностных оправданий, предпочтения бездумной веры, стремления не задумываться о проблемах, полагаясь на бога, партнера или государство и т.п. могут стать основой формирования адекватных реальности моделей понимания, защищающих от абсурдных, но подчас столь заманчивых обманок.

    Вывод для этики обсуждений (fornit.ru/715)обоснования утверждений должны быть корректными, иначе человек уходит от достигнутого в культуре в область неадекватных реальности представлений [51].

    Политика

    Если бы социум был самоуправляем, без центральной власти, то все бы в нем совершалось в соответствии с общепринятыми условностями (традиции, обычаи, мораль). Но централизация некоторых элементов управления оказалась эволюционно выгодной для выживания социума и появилась иерархия власти. А с ней - новые виды регуляции общества.

    Многие представляют власть как беззаботную возможность делать то, что хочешь. Но как только лидер начинает пренебрегать обязанностью обеспечивать процветание общества за счет своего самодурства или просто совершать непростительные промашки, он долго не живет. Об этом позаботятся те, кто находятся на несколько более низкой ветви власти, как только "Акелла промахнется". Но дело даже не в этом, а в том, что существование лидера неотделимо от существования общества и не имеет смысла без общества (об этом уже говорилось: fornit.ru/243). Лидеру жизненно нужно его общество, обладающее как можно большими возможностями.

    Политика - действия властных структур, часто не понимаемые остальными, в отличие от других атрибутов общей культуры, но обязательные для приятия в обществе постольку, насколько эта власть признана. Фактически политика (внешняя или внутренняя) является попыткой навязать свои модели представлений авторитарным или любым другим путем. Часто ее смысл не раскрывается из-за опасения быть или неверно понятыми, или из-за содержащихся в политике непопулярных моментов, или в целях сделать решение неожиданным и не дать подготовиться противникам.

    В обществе, в головах тех, кто вполне себя причисляет к данному социуму и покоряется управлению властью, формируются модели безусловного подчинения требованиям законов и текущей политики власти. В этом контексте становится возможным поведение, которое иначе бы оказывалось неприемлемым. Если бы таких моделей не было, то возникла бы ситуация невозможности управления, царила бы общая анархия. Но они есть наряду с моделями для обычаев, традиций и морали. Возможности власти прямо зависят от уровня развития моделей понимания власти. Мало того, эти модели обеспечивают саморегуляцию общества и без непосредственного вмешательства власти - за счет убежденной необходимости следования определенным правилам.

    Такими моделями могут воспользоваться политики и вне данного общества, если сумеют убедить в том, что именно их политика является наиболее правильной. Это срабатывает у какого-то процента людей, приводя к расколу в обществе.

    Такими видами контекстных моделей могут воспользоваться не только политики от власти, но и те, кто сумеет убедительно продемонстрировать допустимость чего-то или сумеет настоять на чем-то: родители в отношении со взрослыми детьми, учителя в школах, наставники, начальники и т.п. Этим также могут пользоваться и те, кто никакого отношения к легитимной власти не имеет, например, авантюристы и мошенники.

    Авантюризм и мошенничество

    Авантюра - рискованное предприятие на грани фола, но не просто азартная игра, а нечто новое среди обычных видов получения выгоды. Новизна предпринимаемого делает невозможным быть в этом хорошим специалистом (поэтому опытного игрока не называют авантюристом), он рассчитывает на успех в результате ошеломляющих для других действий и верит в удачу. Фактически это рискованный фокус с целью наживы, а, значит, обман. Опытный авантюрист является мошенником, хорошо специализировавшимся на авантюрах.

    Можно поспорить о значениях слов авантюрист и мошенник, но есть то общее, с чем трудно не согласиться. Это - вид деятельности для извлечения выгоды за счет недостаточного опыта противодействия людей или слишком высокой их доверчивости.

    Недостаточный опыт, в первую очередь, означает недостаточную информированность. Возможности информированности постоянно возрастают с ростом культуры и технических средств коммуникации. Сегодня все выявленные способы обмана сразу обсуждаются в интернете и требуется все большая изворотливость, оперативность и новизна, чтобы изобрести новый способ. Все в большей степени обман рассчитан на людей, далеких от прогресса.

    Если коммуникация станет настолько полной, что каждый сможет тут же по характерным признакам получать нужную информацию, то мошенничество на наивности станет почти невозможным. Останется только мошенничество на доверии и сочувствии, но и оно будет сильно затрудненно в силу информированности об этом.

    Повышенным и даже безусловным доверием обладает довольно большой процент людей. Примерно пять процентов верят всему, что сообщают СМИ или написано в книге. Примерно двадцать процентов склонны верить большей части такой информации, не имея навыка определять вероятность достоверности сведений по характерным признакам (fornit.ru/tz).

    СМИ особенно интенсивно готовит восприятие людей для воздействия в определенном направлении, формируя авторитетно навязываемые штампы, внедрение которых называют зомбированием (fornit.ru/416, fornit.ru/314). И такими штампами могут пользоваться все, кто сможет и кому это нужно для достижения своей цели, от экстрасенсов до политических деятелей.

    Та часть общества, которая использует различные приемы убеждения для получения своей выгоды, не предлагая полезного продукта взаимен, называется паразитами. Это не обязательно люди, а, например, кошки. Это не обязательно даже живые существа, а, например, любимые гаджеты и автомобили (они оберегаются и поддерживаются в наилучшем состоянии). Множество самых разных моделей понимания обеспечивают оправдания для расходов, усилий и заботы на то, что не окупается. К этому общество готово, оно научено, и оно принимает многое из этого.

    Психологи обнаружили, что, если в изолированной группе людей, где есть представители основных социальных специализаций, удалить людей одной из специализаций, его нишу занимает другие, те, кто, казалось бы, не был к этому склонен.

    Однажды биолог Кира Никольская работала с группой крыс. Четверо из них решили задачку и получили награду за эксперимент (вожак и приближённые). Шестеро не решали задачу: а просто садились в углу и начинали чесаться. Никольская отсадила «умников» из общей клетки. И оставшиеся шесть лодырей тут же выбрали себе нового вожака и троих его приспешников. На следующий день их взяли в эксперимент. И что же оказалось? Новый вожак с приспешниками стали активными и решили задачу.

    Это касается социальной роли всех видов, в том числе и авантюристов. Они всегда занимают свою нишу, конкурируя межу собой.

    Кроме паразитирования у них есть немало других социальных функций, развивающих общество и его техническую составляющую, привносящие элементы этики и эстетики. Это похоже на взаимоиспользование власти и общества. Авантюристы и мошенники считают себя революционерами общества, они романтизируются в художественных произведениях. Даже такие воры как хакеры сумели обеспечить к себе особое, далеко не негативное отношение (fornit.ru/1558).

    Подробнее об авантюристах и мошенниках: fornit.ru/923.

    О либерализме

    Индивидуальные субъективные модели формируются очень долго, и чем они сложнее, тем дольше. Это определяется временными масштабами восприятия объективных явлений, проверки адаптирующих вариантов поведения и итерациями выделения все более сложных особенностей явлений. Развитие лобной префронтальной коры идет примерно до 25 лет (fornit.ru/7524). Поэтому модели, обеспечивающие согласованность политики в молодом возрасте, только начинают возникать на основе более простых моделей, в том числе различные модели личной инициативы. В этом возрасте характерны революционные и свободолюбивые настроения. Это дает возможность при определенных условиях начать развиваться анархическим и либеральным моделям, и в случае выбора такой специализации человек становится профессиональным оппозиционером.

    Есть высказывание, приписываемое Черчиллю, в том смысле, что: "Кто в молодости не был либералом — у того нет сердца, кто в зрелости не стал консерватором — у того нет ума". А у Бертрана Рассела: "Одно из неприятных свойств нашего времени состоит в том, что те, кто испытывает уверенность, глупы, а те, кто обладает хоть каким-то воображением и пониманием, исполнены сомнений и нерешительности".

    И в самом деле, опыт жизни показывает, что первоначальные порывы к свободе вплоть до анархии, не только приводят ко множеству проблем, но и не этичны: достичь "свободы" удается только для некоторых, какими бы демократичными ни были намерения и попытки их осуществить. Как правило, либералы не очень-то прислушиваются ко мнению большинства, хотя на словах они за демократию, но на деле они считают свои взгляды настолько верными и бесспорными, что поступаются мнением большинства, считая, что люди просто не доросли до понимания высших идей. Такова в данном случае их оправдательная мантра.

    Поэтому из благих намерений революционеры готовы насильно переделать несогласных с ними людей, вплоть до физического уничтожения.

    Обычно молодые люди уверены в том, что взрослые недопонимают их и вообще не способны понять то новое и прогрессивное, что они привносят. Это - следствие отсутствия тех элементов понимания, которые необходимы для того, чтобы дотянуться и вообще увидеть доводы более зрелых людей. Психологи называют это Эффектом Даннинга-Крюгера (fornit.ru/1682): "люди, имеющие низкий уровень квалификации, делают ошибочные выводы, принимают неудачные решения и при этом не способны осознавать свои ошибки в силу низкого уровня своей квалификации". Но еще раньше его выразил Чарз Дарвин: "Невежество всегда обладает большей уверенностью, чем знание".

    Очевидность еще не значит правильность, но если данный человек считает что-то очевидным, то он уверен в правильности этого и его трудно разубедить. В этом и проявляется эффект Даннинга-Крюгера. Поэтому подростки считают родителей и учителей тупыми, не понимающими их самодурами. Поэтому многие считают ученых идиотами, и такая оценка поддерживается многими фильмами и книгами, написанными наивными в науке авторами.

    Сочетание высокой уверенности, наивности и легкая манипулируемость делает подростков заманчивым материалом для политической поддержки (fornit.ru/7524).

    Философия либерализма давно обосновалась в культуре (это вовсе не новое и прогрессивное направление мысли), пережила свой взлет и надежды, множество примеров попыток реализации в истории и получила трезвую оценку своей несостоятельности (fornit.ru/7586, fornit.ru/7578, fornit.ru/7584, fornit.ru/7582).

    Еще об этом: fornit.ru/7585, fornit.ru/7467.

    Социальные проблемы

    Очень многие люди считают, что богатство и власть дают счастье. С развитием культуры это все больше не так. Конечно, нищета и бесправие делает жизнь очень сложной, но привалившее богатство просто выносит на новый уровень социальных требований и возможностей при новых, гораздо более сложных сопутствующих проблемах. И натиск этих проблем оказывается посильным далеко не каждому. Тем более - власть. На новом уровне все становится и значительно сложнее, требуется недюжинная способность быстро постигать новое и адаптироваться к нему так, что даже возникает ностальгия по былой безответственности.

    Но на ощущении счастья все это никак не сказывается потому, что ощущение счастья, изначально ("медицинский" факт), это - успех в решении проблемы, в том числе жизнеобеспечения, но как только все приходит в норму, это ощущение закономерно пропадает (оно сделало свое дело и больше не нужно) и человек с разочарованием думает: как же так, я вот получил то, о чем так долго мечтал, а радости от этого нет (fornit.ru/7148).

    Еще бытует убеждение, что определенный уровень умений способен обеспечить богатство и власть, забывая, что умелых много, а соответствующих ниш в обществе немного меньше, и все просто не могут там быть, а только те, кто оказался в нужном месте в нужный час и с нужной протекцией. Последнее часто оказывается решающим фактором. Чаще всего нужны вовсе не те умения, что развил человек, а определенная гибкость, проницательность и хватка, - то что наиболее приспосабливает к данной специфике.

    Успешность - сложная тема, не имеющая ничего общего со множеством рекомендаций о том, как стать успешным. Большинству людей, независимо от их профессиональной подготовки, приходится приложить немало усилий и перебрать немало возможностей, чтобы найти достаточно удовлетворяющую социальную нишу и поэтому всегда есть какое-то количество тех, кто пока или уже оказывается вне востребованной социальной активности.

    Не стоит забывать, что ощущение приемлемости своего положения в жизни у человека всегда оценивается относительно известных ему людей. Сегодня не нужно по утрам идти собирать под камнями для еды личинок и лягушек, размявшись после ночи на вонючей подстилке в пещере, почесываясь от вшей. Современный человек безусловно несоизмеримо более обеспечен и лучше живет, чем пещерный собиратель, но сосед Василий живет куда лучше и нагло беззаботно.

    Поэтому главная субъективно отмечаемая проблема общества, из которой следуют другие проблемы - социальное неравенство. Статистика учета факторов такого неравенства ясно говорит, что ощущение счастья людей не связано со степенью расслоения в обществе (индекс Джини). И еще статистика говорит, что с прогрессом технологий неравенство все равно растет, что технический прогресс не несет сам по себе ощущения благополучия. При этом, не коррупционеры, не паразиты, воры и мошенники, а те, от кого зависит благосостояние остальных, люди передового прогресса, привносят наибольший вклад в неравенство (статистика и ее анализ: fornit.ru/7363)

    Есть язвительная поговорка: "Если ты такой умный, то почему не богатый?". Самые "умные" ученые и самые умудренные по жизни люди просто не обладают теми навыками и тем положением в обществе, которые способны вывести их в категорию элиты, а самые быдловатые, но воспитанные в соответствующей среде и с детства нашпигованные лайфхаками системы организации-управления люди пребывают в этой среде как рыба в воде, пользуясь пониманием, сочувствием и поддержкой других представителей элиты без характерной неприязни, появляющейся между носителями разных категорий (деревня - город, естественники - гуманитарии, блюстители правопорядка - оппозиционеры и т.п.).
    Бренды-производители наиболее прогрессивных товаров и услуг все более эффективно воздействуют на умы и высасывают деньги из населения, умело минимизируя свои налоговые обязательства так, что, например, компания Аpple, судя по публикациям прессы, годами не платит налоги, но каждый год раскручивает население всего мира на свои неоправданно дорогие гаджеты, почти ничего не меня в них (fornit.ru/907, fornit.ru/1381). Люди, которые не могут дотянуться до этого края прогресса, по каким-то причинам далекие от всего такого, остаются если не на пещерном, то сравнительно намного более примитивном уровне.

    Сегодня на рост неравенства влияет степень технического вовлечения населения - то, насколько различается число далеких от прогресса людей, от тех, кто в полной мере использует этот прогресс для упрочения своего положения в обществе. А это сильно зависит от специфики занятости.

    Прогресс - достаточно извилистый и длительный путь развития культур, но только он приводит в общее соответствие этику взаимодействия всех ролей в социуме, включая недопустимость коррупции, неравенства обретения благ и все остальное.

    Профессиональные борцы с несправедливость (обычно в силу политической конъюнктуры) и просто недовольные бывают склонны решать проблемы разом, революционно, не учитывая, что без того, чтобы внутренняя этика человека не позволяла ему совершать что-то антисоциальное, нужно развивать, в первую очередь, именно эту духовность, без чего не поможет ни страх гнева божьего, ни страх закона.

    Итоги всех революций в мире демонстрируют, что в результате революции все происходит вопреки декларациям революционеров: культура разрушается, приводя к расслоению общества и многочисленным врагам, а вместо общего прогресса возникают сложнейшие социальные и экономические проблемы: fornit.ru/7438, fornit.ru/6451. Хотя нет худа без добра и в каждом случае возникает и что-то полезное, но по несопоставимой цене. Негатив быстро забывается, а ненависть к несправедливости постоянно подпитывается недостаточным пониманием социальных причин и следствий.

    Пожалуй, столь легко возникающая и проявляющаяся ненависть сама по себе - одно из самых больших социальных зол (fornit.ru/7467).

    Другим злом оказывается социальное паразитирование, тем в больших масштабах, чем более развито и богато общество. Не только профессиональные мошенники, коррупционеры и бюджетные чиновники потребляют богатство общества. Целые философии паразитизма провялятся в самых различных формах, в том числе стремлении найти себе богатого полового партнера (fornit.ru/7126).

    Все эти проблемы проистекают от индивидуальной разобщенности, от недостаточного взаимопонимания и информационного взаимодействия, но с развитием общества, в первую очередь за счет технических достижений, эта разобщенность стремительно уменьшается.

    Общество будущего

    Человек, выросший в обществе уже не способен существовать сам по себе и только для себя, такая жизнь оказывается бессмысленной потому, что буквально все связано с различными смыслами взаимоиспользования. Свою большую часть человек строит для взаимодействия с другими и, потеряв взаимодействие, он лишается этой основы самого себя, становясь инвалидом. Ненужность никому, изолированность от социума погружает в тяжелую депрессию.

    Если когда-то в деревнях жили изолировано от остального мира, довольствуясь общением в узком кругу и не испытывали от этого дискомфорта, то сегодня мало кто выдержит такую изоляцию. Все культуры неуклонно сливаются, лишаясь национальности и самобытности. И технический прогресс средств общения поддерживает и отражает насущную необходимость такого слияния, которое избавляет от проблем непонимания и недоверия. Лишь интересы политиков сегодня тормозят этот процесс, особенно - организаторов религии.

    Наука и техника осваивают все более эффективные и тесные системы связи, в том числе с применением вживляемых чипов. Если такая динамика не прервется, то вскоре ничто не помешает создать вместо интернета общую сеть непосредственного взаимодействия, как для передачи полноценных образов, так и символизируемых их мыслей.

    Конечно, полноценной телепатии возникнуть не может потому, что у каждого слишком индивидуальные особенности формирования элементов его субъективных представлений. Но возможно развитие унифицированных субъективных моделей специально для такого вида общения, понимаемых достаточно одинаково, как в текстах понимаются отдельные слова.

    Экстраполяция динамики развития коммуникабельности определенно прогнозирует такой исход - как новое качество объединения людей в общую систему понимания, отражающую принцип формирования моделей личности для различных условий и специализаций. И нет ничего, что этому могло бы помешать, кроме уничтожения всего человечества или его культуры (что - одно и то же по сути). Эта динамика все большего усиления взаимопонимания и коммуникабельности нарастает нелинейно, делая новый рывок с каждым новым техническим изобретением в области связи и общения.

    Такая тенденция является естественным следствием того, как социум возник и развивается благодаря субъективным моделям в головах каждого, отражая в структуре общества свою особенность организации.

    Уже сегодня у всех людей в голове есть прообраз такого социального организма, и он транслируется в структуру современного общества.

    Каждый специализирован на чем-то, занимает определенную нишу в обществе. Все пользуются общими информационными каналами общества, интерпретируя полученные сведения. Осмысливая это, человек порождает идеи и высказывает их так, что наиболее важные и новые оказываются в фокусе общественного внимания и осознаются теми, кто причастен к данной специфике. Можно говорить о канале осознания в обществе важного и нового, - в точности с той же функциональностью, что и в голове у каждого потому, что этот канал организуется из рассредоточенных по головам механизмов психики людей.

    В обществе существует общая система ценностей, распределенная по головам ее носителей, в контексте которой осмысливается все, и она развивается за счет произвольности оценки отдельных личностей.

    В фокусе общественного сознания актуализируются текущие проблемы различного уровня, от частных, до общего значения. Возникает доминанта необходимости их решения, поддерживающая их активность, проводятся исследования, решения находятся и пробуются при воплощении в реальности, что дает новую оценку удачности и приемлемости.

    Сегодня общество - уже состоявшийся организм, объединяющий отдельные индивиды. И это все в большей степени совершенствуется (fornit.ru/938).

    У любых организмов эволюция оптимизирует сроки жизни особей для максимально эффективной адаптации. В случае людей информация о новом, специализация ко всему новому требует кардинальной перестройки всех уровней восприятия, что невозможно у отдельных людей потому, что условия оптимальной дезадаптации привели к формированию раз и навсегда закрепленных первичных распознавателей, а затем и субъективных моделей, и уже это затрудняет кардинальное изменение личности. С каждым критическим возрастом старые модели становятся невостребованными и вскоре неактуальным оказывается буквально все.

    Обновить это и согласовать с текущей действительность можно лишь рождением нового человека и становлением его в новых условиях. И никакая техника это не изменит. Поэтому нет смысла в попытках обрести бессмертие: это будет означать все большую изоляцию от социума. Она итак нарастает к старости, вплоть до полного одиночества, даже не потому, что человек становится немощным и беспомощным, а потому, что он теряет возможность оставаться на уровне достаточной актуальности в новом обществе, теряя связи, не адаптируясь к новой специфике общения.

    Эта проблема решается в случае нового качества объединения, когда самосознание расширится до уровня всего общества.

    Для лучшего понимания используем аллегорию "круг света". У человека есть условный круг света, куда он, даже не осознавая, помещает самых близких и относится к ним по значимости как к самому себе. У некоторых людей этот круг включает только самого себя, у большинства - еще и самого близкого человека. А есть те, у кого он включает свой город, свой народ, проявляют искренние патриотические чувства.

    С исчезновением проблем взаимной агрессии (fornit.ru/1093) и индивидуализма общность интересов будет осознаваться как собственная, а незаменимость каждого организма окажется условной потому, что он максимально передает свою самобытность как вклад в общий организм и не вызывает ощущения трагедии в случае смерти в точности так же, как не воспринимается трагически переход из детства во взрослое состояние. Каждый организм, как и каждая стадия развития организма, выполняет свою роль и затем, естественно, дезадаптируется.

    Все усложняется с появлением возможности создания искусственного разума, что называют искусственным интеллектом (ИИ), хотя мы уже выяснили, что интеллект - только автоматическая часть разума.

    Чтобы уточнить экстраполяцию в будущее, учитывая ИИ, нужно представлять, в каком состоянии сегодня находится эта технология и чем отличается от реального разума.

    Сегодняшние "искусственные нейронные сети" (ИНС) организованы совершенно не так, как природные (fornit.ru/7513).

    Самое основное, качественное отличие в том, что ИНС функционируют как единое целое (модель многослойного персептрона: fornit.ru/1610) со связями от всех входов ко всем выходам, т.е. они могут учитывать все без исключения возможные сочетания и любые самые мельчайше различия в состоянии входных сигналов. Обучение идет во внутренних слоях, и никто никакими средствами принципиально не может проследить то, что там происходит.

    А вот в природной нейросети вполне возможно проследить, что именно делает данный участок и даже нейрон, его конкретную функцию. Природная нейросеть - принципиально распределенная (fornit.ru/5233,fornit.ru/5104) и состоит из множества подсетей, а ее универсальным элементом является однослойный персептрон (fornit.ru/945), но не идеальный, а без возможности строго точного задания весов связей (всего 1-3 градации, но зато с использованием разных видов переносчиков).

    Если бы природная нейросеть позволяла строить связи всех рецепторов со всеми эффекторами через промежуточные слои, то никакой энергетики бы ей не хватило для работы, а обучение оказалось бы невозможным из-за бесконечного множества реальных ситуаций и отсутствия промежуточных критериев для оценки успешности.

    ИНС ограничены по качеству входных сигналов так, что они специализируются только на узкой области задач, например, для игры в го, и оценивают успешность шагов обучения по ограниченному числу заранее заданных правил. При этом эмуляция их на очень производительных компьютерных кластерах позволяет обучаться чрезвычайно быстро, находясь в своем внутреннем мирке строго ограниченных параметров.

    Сопоставляя по уровню достижимой адаптации, ИНС приближаются сегодня к уровню условных рефлексов, но очень узкой специализации и с привнесенными правилами формирования.

    Вполне возможно развить их функциональность и до уровня определения нового для учета новых факторов в привычном с созданием канала обработки в фокусе внимания к актуальному и новому. Это реализует механизм произвольности для преодоления привычного в новых ситуациях. И это позволит организовывать модели понимания и поведения. Но получившаяся система окажется чрезвычайно узкоспециализированной, что для технических задач вполне пригодно.

    Так что такой путь развития ИНС наиболее правдоподобен: ИИ будут узкоспециализированы до предела, иначе просто не осилить все те противоречия, которые возникают при организации связей типа все со всеми.

    Другой путь реализации, следующий принципам организации природной системы адаптивности нейронной сети, уже принципиально не реализуем в виде компьютерной эмуляции и требует создания таких же отдельных элементов как нейроны с коммутаторами их связей. Это уже - полноценная реализация, уступающая по эффективности узкоспециализированным системам, но несравнимо более эффективная, чем био-организмы. Такой тип ИИ будет хорошо совместим с людьми, занимая свою нишу в обществе и порождая свои особенности культуры.

    Вовсе не обязательно изначально привносить наборы базовых правил искусственному разуму. У него может быть своя регуляция жизненно важных параметров, на основе которой будет все развиваться. У него появятся свои стили поведения.

    Любые наследуемо предрасположенные мотивации, в том числе такую наиболее важную для прогресса культуры как неудовлетворенность существующим (fornit.ru/870) или некую более общую версию законов роботехники А.Азимова организовывать вполне возможно: "Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред. Робот должен повиноваться всем приказам, которые даёт человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому Закону. Робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит Первому или Второму Законам". Хотя эти законы здорово бы препятствовали возможности личной адаптивности и лучше, если все это будет на уровне непреложной этики в культуре.

    В самом деле, культурный человек (развившейся в нормальной социальной среде), не способен совершить проступки, связанные с его личной убежденностью в их отвратительной неприемлемости. Такому человеку не нужен ни страх божий, ни законы роботехники, чтобы не совершать гнусности. Но преступления все равно совершаются по самым разным причинам и никакие законы роботехники или правосудие не смогут от этого предохранить. Это - неизбежная часть такой организации, и в этом есть кроме очевидных минусов свои плюсы.

    Вполне возможно представить себе общество смешанного типа со всеми тремя видами разума. При этом био-разум будет отставать по всем параметрам и, естественно, вытесняться из переднего края прогресса, так же как вытесняются многие люди, не догоняющие его. На вершине прогресса останутся только организмы искусственного происхождения и, возможно, особо гениальные био-индивиды. Конкуренции между полноценными и узкими системами не возникнет потому, что первые будут обладать несопоставимо лучшим творческим потенциалом, а вторые - лучше решать узкоспециальные проблемы.

    Чем технологичнее и сложнее общество, тем больше проблем связано с детьми, их воспитанием и отношениями с ними. Поэтому в странах существует тенденция снижения рождаемости с ростом сложности культуры. Вот когда будут изготавливать искусственный разум в заданной человекообразной или кошкообразной внешностью (вообще любой желаемой и с любыми задатками), то при условии доступности такой игрушки очень многие бы захотели ее воспитывать, и полового партнера уже не нужно. И тогда человечество из био-формата постепенно и неминуемо перешло бы к более эффективному и надежнее социализируемому синтетическому.

    Если вдуматься, то нет катастрофы в вытеснении био-человечества искусственными организмами потому, что вовсе не имеет значения то, из какого материала реализована система адаптивности. Люди все больше используют технические усилители своих возможностей и даже встраивают их в тела, не только для протезирования утраты органов.

    Так, мы не воспринимаем как трагедию вытеснение примитивных, обезьяноподобных форм организации, которые, впрочем, и сегодня существуют вместе с нами. Никому и в голову не приходит начинать истреблять все, что ниже человека по развитию. Не правы те, кто пугает уничтожением человечества искусственным интеллектом. Все будет намного более круто и интересно, отличаясь от предположений так же как ковер-самолет от истребителя.

    Все, что говорилось об общности организации на основе единой системы ценностей социума остается в силе.

    Быть или не быть

    Есть одна страшилка, следующая из индивидуальной разобщенности - страх смерти.

    Очень во многом он воспитан традиционным отношением, существующем в культуре. Есть культуры, в которых это явление отсутствует или отсутствует для некоторых социальных групп: чукчи, кельты. И отсутствие страха смерти не мешает таким народам полноценно жить. У профессиональных воинов тоже возникает бесстрашие в отношении смерти.

    С другой стороны, есть люди, настолько панически боящиеся смерти, что это становится их постоянной проблемой, мешающей жить.

    Вопрос о смерти не вызывает сомнения в том, жить ли дальше, и только люди с глубоко развившейся психопатологией, или убеждающиеся в бессмысленности дальнейшего существования, или жертвующие собой ради чего-то, выбирают смерть.

    На самом деле смерть - субъективная абстракция, которая возникает из-за свойств выделения объекта из окружающего, когда свойства объекта меняются так, что он перестает соответствовать понятию "живой". Это касается и отношения к собственной смерти.

    Эпикур пришел к утверждению, что там, где есть смерть, нет нас, а там, где есть мы нет смерти. Это - пример высказывания, верного по формальной логике, дающего направление осмысления представлений о смерти. Вот как Эпикур высказывает свою мысль: "Приучай себя к мысли, что смерть не имеет к нам никакого отношения... Все хорошее и дурное заключается в ощущении, а смерть есть лишение ощущения. Поэтому правильное знание того, что смерть не имеет к нам никакого отношения, делает смертность жизни усладительной, - не потому, чтобы оно прибавляло к ней безграничное количество времени, но потому, что отнимает жажду бессмертия... Глуп тот, кто говорит, что он боится смерти не потому, что она причиняет страдания, когда придет, но потому, что она причиняет страдание тем, что придет: ведь если что не тревожит присутствия, то напрасно печалиться, когда оно только еще ожидается. Таким образом, самое страшное из зол, смерть, не имеет к нам никакого отношения, так как когда мы существуем, смерть еще не присутствует, а когда смерть присутствует, тогда мы не существуем. Таким образом, смерть не имеет отношения ни к живущим, ни к умершим, так как для одних она не существует, а другие уже не существуют".

    После смерти влияние социально активной личности на социум не прекращается пока не будет исчерпана новизна такого влияния.

    Для социума как единого организма смерть индивидуума означает лишь прерывание его текущей активной деятельности. Уже в современном обществе роль отдельных людей бывает определяющей лишь в отдельные ключевые моменты их активности, и чем более развито общество, тем такая роль бывает все менее индивидуальной: многие открытия и изобретения зарождаются не в одной голове, а нарастают в культуре, прорываясь сразу в нескольких передовых умах (проблемы приоритета возникают все чаще). На самом деле в культуре каждое новое качество развития подготавливается множеством промежуточных элементов, созревая сразу во всем обществе, точнее в той его субкультуре, которая специализирована на этом.

    Ценность жизни итак каждым осознается очень высоко и страх смерти так же излишен, как страх божий для ценности этических убеждений. Он способен только помешать трезво и адекватно оценивать происходящее и принять верное решение, в том числе, когда нужно принести себя в жертву или прекратить уже ничего не дающее существование. В последнем случае - это вовсе не моменты нерешаемых проблем в жизни, а действительно полная немощь с утратой человеческих качеств (fornit.ru/1468), но в таком случае уже не удается принять решение на должном уровне разума и верх берут более примитивные реакции.

    В любом случае не следует принимать непоправимое для себя решение: нельзя решать за себя будущего в новых обстоятельствах, а именно к этому склонны многие молодые при возникающих трудностях, кажущихся им безысходностью в силу наивности (Эффект Даннинга-Крюгера).

    Даже в полной неподвижности и беспомощности Стивена Хокинга, он очень сильно влияет своим разумом на воспринимающих его идеи людей. Слово, даже произнесенное в последний момент или даже записи, обнаруживаемое после смерти, могут оказать решающее воздействие на чью-то жизнь.

    Из-за условности понятия невозможно точно провести границу между жизнью и смертью: смерть субъективного бывает намного раньше смерти тела, а смерть личности - намного позже. При старении все в большей степени востребованы автоматизмы и в меньшей - сознание, пока все не станет привычно автоматическим.

    Каждая личность - не только то, что оно представляет собой сейчас, а и то, что она будет представлять собой на протяжении всей своей жизни и оказывать влияние на окружающее, в первую очередь - на культуру своего социума [52].

    В самом общем плане, можно сказать, что понятие своевременности и своеместности существования является более общим, чем понятие естественного отбора и применимым вообще к любым объектам наблюдения, в том числе неживым, то, что было сведено к двум принципам специализации (fornit.ru/806)

    Хронотоп личности (fornit.ru/7545) определяется социальным окружением так, что личность оказывается в определенном месте определенного времени развития тела и общества, откуда она не может быть просто перемещена в другое место и время развития тела и общества без потери той части функциональности, что была специализирована для прежних условий (fornit.ru/7537).

    У каждого есть иллюзия исключительности своего существования (fornit.ru/861), которая обычно осмысливается примерно в 13 лет. Так кажется только потому, что нет возможности заглянуть в разум другого, иначе бы стало ясно, что у него - точно такое же исключительное отношение к своей жизни, - свойство отражения окружающего с точки зрения текущей модели своего я.

    Но в обществе, как едином организме, связь разных эго устраняет иллюзию исключительности для интегрированных членов так же как нет иллюзии индивидуальной исключительности у каждого из множества специализированных Я в одной голове. Система "Я в детстве" без трагедии безвозвратно уступает свое место более новым "Я - взрослый". В жизни множество разных эго специализируются для своих условий, беря на себя осознание в момент своей актуальности, а другие модели Я остаются неосознаваемыми на это время, хотя их активность и решение каких-то своих задач может продолжаться, в нужный момент порождая интуитивное озарение.

    Логика Эпикура слишком лаконична, чтобы преодолеть иллюзию индивидуальной исключительности. В статье Эго со всеми ее продолжениями (fornit.ru/1648, fornit.ru/160,fornit.ru/861, fornit.ru/7537) дается дополнительная логика, показывающая условность субъективного понятия смерти личности. Одно из самых ярких и убедительных сопоставлений предлагает сделать следующий мысленный эксперимент.

    Если создать абсолютно идентичную копию человека (неважно каким образом), то возникнут личности с совершенно одинаковым исключительным отношением к себе. Если после этого тут же уничтожить любую из них (ведь нет разницы какую, если они абсолютные копии), то ясно, что никакой трагедии от этого не будет: каким был человек, таким и остался. И понятно, что никакой потери тоже не будет ни для какой из копий - по той же причине. Попытка привнести религиозную душу тут ничего не меняет - рассуждения остаются теми же самыми. Но это требует очень глубокого осмысления чтобы понимание стало очевидным и больше не требующим обдумывания.

    То, устройство, каким мы являемся, можно выключить на время и потом включить (что и происходит при полной анестезии или в некоторых стадиях сна) и опять личность воскреснет начнет себя осознавать исключительной. Но при этом множество других личностей других людей и даже других животных точно так же осознают свою исключительность, просто разрозненно. Выключенное одно устройство не мешает продолжать осознавать себя всем другим, просто не привносит активного влияния.

    Можно сказать, что если не учитывать индивидуальные различия, что мы одновременно существуем во всем множестве тел, причем не только человеческих и не только на Земле, но никто из нас не остается застывшей особенностью, а постоянно меняется так, что, бывает, мы оказываемся больше похожи на другого, чем на себя в прошлом. Это трудно осмыслить, но это строго показывает субъективную условность понимания смерти и своей исключительности.

    Каждый специализируется в своем окружении и занимает социальную нишу с полной преемственностью предыдущих личностей и внося свой вклад в общую ментальность. И роль каждого динамично меняется.

     

    Одной из форм смерти личности, кроме ее деградации, является безусловная вера в авторитарно навязанную картину мира и этику поведения (fornit.ru/202). Все, что составляет предмет безусловной веры, оказывается внедренным извне как непреложная истина. Это означает, что в этой области не может возникнуть собственная, самобытная модель понимания, определяющая эго. Фактически это означает чужую жизнь по чужим правилам: эффект марионетки.

    Вера исключает развитие в новых условиях потому, что исключает произвольность в вещах, не допускающих сомнения. Возникает просто ментальный клон. О таких говорят, что человек живет не своим умом. Создание армии таких клонов живописал Курт Воннегут в романе "Сирены Титана".

    Кроме этого, вера, препятствуя индивидуальной адаптивности, порождает нарастание неадекватности реальности, что рано или поздно приводит к серьезным психопатологиям (fornit.ru/221).

    Дети в раннем возрасте оказываются ментальными клонами своих родителей, но в период игровой инициативы быстро становятся самостоятельными исследователями мира.

    В случае авторитарного давления, обычно религиозного характера, период инициативы подавляется, и человек во многом остается ментальным клоном, лишенном самостоятельности или, как говориться, "рабом божьим".

    Вера фиксирует нравственность на уровне древних устоявшихся догм и препятствует развитию культуры. Во время засилья организованной религии в средние века происходил застой культуры во всех ее проявлениях. Лишь с ограничением влияния религии стало возможно развитие и социальная адаптивность, но лишь за счет тех людей, которые оказались не подвержены закрепощающему влиянию церковных догм.

    Человек, теснейшим образом, связанный с обществом, фактически большую свою часть личности формирует из элементов окружающей культуры, и лишь очень небольшая часть оказывается самобытным творением. Еще меньшая часть этой части оказывает влияние на общество и привносит новый элемент культуры.

    Творчество

    Картина "Черный квадрат" Малевича произвела сенсацию тем, что расширила существующие рамки допустимого в изобразительном искусстве. До такой наглости еще никто не осмеливался дойти и при этом так чудесно ее объяснить. Потом были белый, красный квадраты, другие фигуры, но только тот первый стал символом новых возможностей.

    Сам по себе этот квадрат ничего не стоит и люди недоумевают: ну что тут такого, да я могу нарисовать квадрат еще лучше! Но не новизна квадрата, а новизна смысла ситуации произвела сенсацию. Нужно знать историю живописи и те рамки, в которых она находилась и что очень многое пробовалось, включая кубизм, но без такого триумфа чистой идеи. Нужно знать философию живописцев (а они все поголовно - философы) и то, какой смысл вкладывал Малевич в ту свою картину и как продолжал ее пиарить впоследствии, объясняя глубочайший замысел.

    Творчество - не только продукт с новыми свойствами, открывающий нечто новое. Это, прежде всего, новый и важный смысл. И огромное число творческих произведений не было замечено потому, что не было понято или даже не осмысливалось.

    Высшим качеством творчества считается то новое, что уже тянет за собой существующий смысл в культуре и при этом открывает новый - в неожиданном и заманчивом качестве. Но любому плевку краски, любому словосочетанию или звукосочетанию можно придать потрясающий смысл. Это и проделывают часто дизайнеры, и когда заказчик с удивлением смотрит на неказистый и простой завиток его логотипа, а ему навешивают на уши высочайший смысл содеянного.

    Это относится к любому виду творчества. Ученый открывает новый смысл расширяющих или углубляющих представления фактов. Ему нужно суметь найти именно такой смысл, такое значение воспринятого, чтобы это стало решением поставленной проблемы, важной для коллег так, чтобы они тоже сумели понять смысл этого решения.

    Это - не просто переключение на более подходящий для текущих условий вариант действий, что требует самого примитивного уровня функциональности сознания. И это - не просто сопоставление ранее известного с выбором наилучшего прогноза - более сложный уровень функциональности, требующий прерывания действия. И даже еще более высокоорганизованный уровень, когда учитывается результат совершенного предполагаемого действия - еще не творчество. Только исследование проблемы с появлением новых сведений о ней, сопоставления разных проявлений, касающихся проблемы и обобщающее формирование нового элемента субъективной модели, позволяет сотворить в самом деле новые возможности.

    Таким образом, любое творчество, в конечном счете является процессом решения новой проблемы на самом высоком, творческом уровне сознания, что невозможно без творческой фантазии.

    Из-за столь высокого уровня организации (наибольшей сложности развития самых совершенных механизмов адаптивности) не всегда такой уровень оказывается доступным. Например, высоко в горах, в условиях гипоксии мозга творчество невозможно. Так же этот уровень недоступен в случае отравления алкоголем, шоковых ситуациях и во всех случаях снижения уровня сознания, к примеру в стадиях торможения во сне. При этом в фазе сновидений возможен конечный этап обобщений с созданием новой успешной модели и осознание ее значимости. Даже после сытного обеда голова не работает достаточно ясно для творчества, склонная к банальностям и поверхностному мышлению.

    Анри Пуанкаре в статье "Математическое творчество" подчеркивает важность появления нового, именно практически полезного смысла (fornit.ru/694):

    "В чем, в самом деле, состоит математическое творчество? Оно заключается не в создании новых комбинаций с помощью уже известных математических объектов. Это может сделать мало ли кто; но число комбинаций, которые можно найти этим путем, было бы бесконечно, и даже самое большое их число не представляло бы ровно никакого интереса. Творчество состоит как раз в том, чтобы не создавать бесполезных комбинаций, а строить такие, которые оказываются полезными; а их ничтожное меньшинство. Творить — это отличать, выбирать.

    Как следует производить этот выбор, я объяснил в другом месте; в математике фактами, заслуживающими изучения, являются те, которые ввиду их сходства с другими фактами способны привести нас к открытию какого-нибудь математического закона, совершенно подобно тому, как экспериментальные факты приводят к открытию физического закона. Это именно те факты, которые обнаруживают родство между другими фактами, известными с давних пор, но ошибочно считавшимися чуждыми друг другу.

    ...В поле его сознания появляются лишь действительно полезные комбинации. ... полезными комбинациями являются как раз наиболее изящные комбинации, т. е. те, которые в наибольшей степени способны удовлетворять тому специальному эстетическому чувству, которое знакомо всем математикам, но которое до того непонятно профанам, что упоминание о нем вызывает улыбку на их лицах".

    Упомянутый творческий выбор предполагает, что уже есть варианты, среди которых можно выбирать. Это - огромное число часто бредовых вариантов, которыми полнится неосознаваемое. Во время тяжелой болезни, бывает, этот бред оказывается вовлеченным в сознание, порождая тяжелые переживания. Это - невероятное множество фрагментов пережитого в их различных сочетаниях, которые становятся ассоциативно связанными из-за изменения границ внимания. В норме первичным выбором занимаются неосознаваемые процессы, активированные доминантой задачи и выдающие результат в виде озарения. И они могут определенным образом организовываться сознательно. Но подробное описание этого уже выходит за рамки книги (fornit.ru/7024).

    Поводом для творчества всегда оказывается осознание новой важной проблемы, не решаемой более примитивными функциями сознания в рамках привычного. Важность и необходимость решения проблемы и намерение ее решить создает цель, порождает доминанту (по А.Ухтомскому) постоянной актуальности, которая переводит внимание на себя всякий раз, когда нет чего-то более насущного. Поэтому мысли днем и ночью оказываются в контексте нерешенной актуальной проблемы.

    Но не столько осознаваемая часть мыслей, как гораздо большая неосознаваемая часть, способна продолжать процесс решения даже если сознание занято чем-то другим.

    Творческой проблеме сопутствует негатив отсутствия решения и волевые усилия, которые приходится применять, чтобы выйти за рамки привычного. Поэтому творческий процесс бывает настолько изнуряющим, что говорят о муках творчества.

    Творчество и ремесленничество

    Как уже говорилось, настоящей культурной ценностью является оригинальный продукт творчества, символизирующий прорыв в решение проблемы и открытие новых путей. Когда проблема решена и это вошло в культуру, оригинальный продукт уже не вызывает восторга, поражающего новизной и важностью. Он становится обыденностью и ценен только как символ совершенного. Копии и вариации воплощений этого продукта имеют вторичную ценность.

    То новое в решениях, что вошло в культуру и носителем которого являются специалисты, применяется для насущных задач как уже готовое эффективное решение. Это называется ремесленничеством и это не требует привлечения высшего уровня функциональности сознания из-за привычности. Это позволяет что-то совершать, не задумываясь, а эффективный результат возникает как импровизация, радующая тем позитивным смыслом успешности, что был закреплен за составляющими эту импровизацию отдельными удачными решениями. Почти гарантированная эстетическая эффективность приносит радость ремесленнику. Он счастлив воплощением своих отточенных умений.

    Вот этот момент качественно и отличает творчество от ремесленничества: Творчество всегда требует почти мучительного напряжения воли в поиске решения, а уже готовые решения радуют удачным результатом их применения [53].

    Творцы вносят нечто новое в культуру, хотя далеко не всегда им удается привлечь внимание и заставить увидеть заложенный смысл. Ремесленники используют уже готовые решения и личные навыки, хотя часто чтобы к этому прийти им пришлось пройти мучительный пусть творчества потому, что освоить просто по сведениям и по книжкам что-то невозможно, нужно суметь приспособиться к этому, сделав сведения своими знаниями.

    Именно самобытная часть творчества, входящая в культуру, делает эту часть личности нетленной в культуре, дополняя символы взаимопонимания и связанную с ними этику взаимоотношений (fornit.ru/1679).

    Нужно быть носителем культуры, чтобы понимать эти символы. Чужое этническое искусство увлекает только своей необычностью, но не понимаемо с позиции другой культуры. Вся музыка кажется однотипной и быстро приедается. Картины в лучшем случае оказываются узнаваемы в известных объектах зрительного восприятия. Тексты непонятны и не интересны потому, что в них скрывается недоступная пониманию часть связанного смыла. То, что в одной культуре представляется симпатичным, в другой может показаться отвратительным потому, что признаки симпатичности (fornit.ru/2073) очень разные.

    Восприятие художественного творчества напрямую зависит от всех остальных предшествующих элементов культуры (fornit.ru/271).

    Интуиция

    Тот, кто сотворил что-то в самом деле стоящее, не может толком рассказать, как именно он это сделал потому, что подавляющая часть процессов творчества была не осознаваема. Мало того, не было какой-то одной последовательности решения, которую возможно проследить хотя бы по отдельным касаниям разума. Все происходило как подготовка отдельных элементов общей согласованной модели решения, постепенного накапливания самых разных, в том числе мусорных частей (которые нужно "не выплеснуть как ребенка"), выбором из которых постепенно складывалась целостная и непротиворечивая система, свободная от лишнего. И в какой-то момент эта целостность и непротиворечивость оказывается осознана как эстетическая гармония получившегося (как сошедшийся пазл или соответствие гармонии), связанная со смыслом того, что все это означает и может означать. Иногда последние связи находятся случайно и к этому подталкивает наблюдение, казалось бы, совершенно не относящегося к проблеме, но ассоциативно показывающая искомую связь. Иногда это происходит во время сновидения - как процесса обработки важной информации следов прошедшего дня. Но чаще всего нежданная мысль вдруг озаряет сознание.

    А. Пуанкаре пишет об этом: "Прежде всего, поражает этот характер внезапного прозрения, с несомненностью свидетельствующий о долгой предварительной бессознательной работе; роль этой бессознательной работы в процессе математического творчества кажется мне неоспоримой; следы ее можно было бы. найти и в других случаях, где она является менее очевидной. Часто, когда думаешь над каким-нибудь трудным вопросом, за первый присест не удается сделать ничего путного; затем, отдохнув более или менее продолжительное время, садишься снова за стол. Проходит полчаса и все так же безрезультатно, как вдруг в голове появляется решающая мысль. Можно думать, что сознательная работа оказалась более плодотворной, благодаря тому, что она была временно прервана, и отдых вернул уму его силу и свежесть. Но более вероятно, что это время отдыха было заполнено бессознательной работой, результат которой потом раскрывается перед математиком, подобно тому как это имело место в приведенных примерах; но только здесь это откровение происходит не во время прогулки или путешествия, а во время сознательной работы, хотя в действительности независимо от этой работы, разве только разматывающей уже готовые изгибы; эта работа играет как бы только роль стимула, который заставляет результаты, приобретенные за время покоя, но оставшиеся за порогом сознания, облечься в форму, доступную сознанию.

    ... эта работа возможна или по меньшей мере плодотворна лишь в том случае, если ей предшествует и за нею следует период сознательной работы. Никогда (и приведенные мною примеры достаточны для такого утверждения) эти внезапные внушения не происходят иначе, как после нескольких дней волевых усилий, казавшихся совершенно бесплодными, так что весь пройденный путь в конце концов представлялся ложным. Но эти усилия оказываются в действительности не такими уж бесплодными, как это казалось; это они пустили в ход машину бессознательного, которая без них не стала бы двигаться и ничего бы не произвела.

    ... Среди тех крайне многочисленных комбинаций, которые слепо создает мое подсознательное «я», почти все оказываются лишенными интереса и пользы, но именно поэтому они не оказывают никакого воздействия на эстетическое чувство, и сознание никогда о них не узнает; лишь некоторые среди них оказываются гармоничными, а следовательно, полезными и прекрасными в то же время; они сумеют разбудить ту специальную восприимчивость математика, о которой я только что говорил; последняя же, однажды возбужденная, со своей стороны, привлечет наше внимание к этим комбинациям и этим даст им возможность переступить через порог сознания".

    Конечно же, в интуиции и озарении нет ничего мистического, если понимать то, как организуется психика на уровне сознания и на что вне осознания опираются эти механизмы.

    Я часто задаю работу своему подсознанию, формулируя важную проблему и время, необходимого решения, после чего не то, что выбрасываю это из головы, а понимаю, что там уже кипит работа, и она требует притока новых впечатлений по нужной теме, так что стараюсь помогать, собирая как можно большую и разную информацию, уже без надрыва, спокойно и вдумчиво. В нужное время возникает решение, настолько удачное, насколько для этого оказалось достаточно информации. Но главный выбор среди интуитивных решений и их доработку уже в составе моделей понимания, делается осознанно.

    Гениальность

    Говоря о таланте, имеют в виду не только выдающиеся способности к творчеству в данном направлении, но и еще и высочайшую эффективность реализации этих способностей. Эта эффективность обеспечивается как соматическими особенностями, позволяющими более интенсивно использовать ресурсы мозга, так и личностными, в частности - особенностями мотивации.

    Неспецифичность такого обеспечения приводит к тому, что гениальный человек делает более эффективной не только свой наиболее развитый навык, но все остальные (fornit.ru/301).

    Если сформулировать главное, то гениальность включает в себя:

    1) Повышенные возможности тела для обеспечения питанием и кислородом мозга и его метаболизма (доставка кислорода и глюкозы, вывод продуктов), что позволяет более длительное время поддерживать локальные и общие активности, а также наследовано предрасположенное особо удачное ветвление аксонов мозга, повышающее результативность творческого уровня сознания (больше процессов могут обрабатывать информацию).

    2) Особую организацию доминанты цели решения проблемы, становящейся очень устойчивой настолько, что такая увлеченность заставляет максимально погружаться, буквально жить решением проблемы. Другими словами - живейший и неугасимый интерес к проблеме.

    3) Талантливость или интеллект в области наибольшего интереса, что позволяет наименьшими силами достигать большего эффекта, а этому способствует воспитание и окружение, обеспечивающее специфичность элементов, важных для предмета талантливости и достаточная преемственность в культуре.

    Замечено, что у гениальных людей не бывает подавленного состояния сознания, голова всегда ясна и свежа, а они полны энергии. Замечали, что этому способствуют широкие носовые ходы. Даже общепризнанно выделяют одну из наций, особенно хорошо подготовленную соматически: евреев. Гений лучше других способен адаптироваться к какой-то специфике деятельности, но гениальность сфокусирована на его наиболее захватывающем, доминирующем увлечении.

    Часто оказывается, что гениальность проявилась в качестве компенсации какого-то дефекта, потребовавшей особых усилий и развития. Человек, у которого все хорошо, которого с детства все любят, а в юности женщины вешаются ему на шею и у него нет проблем, вряд ли станет творческим гением. Так великие ораторы, подобные Демосфену, развивали свой талант с целью преодолеть заикание или дефекты речи (fornit.ru/7624).

    Как и интуиция, гениальность не имеет никакого отношения к мистике. Она не возникает на пустом месте так, чтобы гений сотворил нечто совершенно ни в чем ранее не предрасположенное, с полного нуля. Кроме характерного стиля продуктов творчества и ее самобытности, гений всегда "стоит на плечах" своих великих предшественников (fornit.ru/302). Это - та преемственность в культуре, которая состоит из более простых основных элементов этического взаимопонимания, и обрастает все более сложными производными.

    Обо всем на свете

    Книга завершается и осталось сказать заключительные слова.

    Мировоззрение - основа представлений буквально обо всем на свете, но на уровне основных принципов и причинно-следственных закономерностей, о чем и было уже сказано. Какая основа - такое и здание. Если основа не зыбка и правильна, то позволяет строить уверенные и взаимно согласованные убеждения, становящиеся очевидными и, в то же время не настолько незыблемые, чтобы не меняться в случае необходимой убедительности достоверного. В противном случае не возникнет ничего, кроме самых поверхностных образований.

    Множество ситуаций, иллюзий и воздействия авторитетов мешает сформировать надежный фундамент. Мало того, очень многие, казалось бы, безобидные занятия могут нанести непоправимый вред психике (fornit.ru/273).

    Поэтому самому человеку очень сложно бывает разобраться с этим, нужны достаточно очевидные доводы, помогающие понять и после этого самому решить.

    Ни в коем случае в таких вещах нельзя доверять полностью кем-то сказанному, ведь он может, даже не замечая, ошибаться в чем-то. Примеров ошибок, которые не подвергались сомнению веками из-за авторитетности, достаточно много в истории (fornit.ru/889). Но есть такие принципы, которые уже проверены очень многими исследователями веками, сформулированы в общую согласованную систему методов отношения и действий. Это - научная методология. И даже такие непреложные вещи нужно проверять и самому убеждаться, строя очередь важности для себя. Чем важнее утверждение, тем больше к нему должно быть скепсиса и самостоятельного освоения так, чтобы результат составил личное убедительное знание [54], которое вряд ли будет опровергнуто последующим изучением, а лишь расширено в область более общих граничных условий.

    После прочтения этой книги, возможно, обнаружатся важные и пока недостаточно ясные вопросы. Учитывая фундаментальность, стоит в этом начинать разбираться самостоятельно, но используя огромное количество накопленных сведений в открытом доступе, сопоставляя их, находя общее, отсеивая второстепенное и формируя надежную модель понимания и отношения, позволяющую действовать.

    Первое, что человеку, живущему своим умом, нужно освоить - быстро и эффективно перерабатывать информацию, уметь фильтровать некорректное и намеренно ложное.

    Каждый человек проходит этап развития, когда мистическое кажется чрезвычайно заманчивым своими обещающими возможностями и возникает почти осязаемое чувство, что что-то такое обязательно должно быть в мире, а ученые просто не хотят или не могут видеть. Это оказывается настолько важным, что возникает выбор: просто верить или самому убедиться. Сегодня каждый сам может убедиться потому, что не только собрано огромное количество достоверных фактов, но методов проверки. Важно только выделить задачу конкретно так, чтобы вопрос начал однозначно содержать ответ. Иначе можно потерять много времени, исследуя несуществующее (fornit.ru/501).

    Не стоит просто верить тому, что кто-то что-то нашел и что-то ему показалось гениально важным (при этом почему-то до сих пор мир не кричит от радости открытия и счастья) или, наоборот, десятилетиями кропотливо и заинтересованно пытался найти мельчайшие проявления паронормального, но безуспешно (fornit.ru/2339). Нужно убеждаться самому и для проверки паронормального предлагается конкретные методы как это сделать (fornit.ru/1149, fornit.ru/425).

    Не стоит ностальгически переживать за потерянную привлекательность мистики. Реальность бесконечно разнообразнее и неожиданнее самой необузданной фантазии. Вместо неказистых ковров-самолетов сегодня летают действительно поражающие воображение чудеса науки и техники (это сопоставление специально несколько раз повторялось в книге). Мир открывается исследователям в невообразимом многообразии и чудесных видах, которые запечатлевают фотографы (fornit.ru/ph2, fornit.ru/ph3, fornit.ru/ph1). Не видно конца и границ познанию мира как в глубины фундаментальной физики, так и в формах существующего.

    Есть ли какие-нибудь недостатки естественнонаучного мировоззрения на основе научной методологии? Если верна поговорка: "Нет худа без добра", то верно и обратное. Кроме недостатков не идеальности популяризации за что отвечает автор и недостатков в понимании как следствие неподготовленности читателя, есть один общий недостаток для тех, кто хотел бы жить, не обременяясь заботами. Комфорт жизни типа "блажен кто верует" уже не получится... Эта книга для неудовлетворенных существующим и готовых на многое, чтобы понять суть явлений.

    На сайте Форнит собрано огромное количество материалов, позволяющих соприкоснуться с этим многообразием и выбрать свой путь реализации интересов и социальной востребованности (fornit.ru/1060).

    Наиболее важное опубликовано в виде научно-популярной книги "Познай себя", изданной в бумажном и электронном форматах (fornit.ru/b6). Ее главы в виде самой первой версии доступны на сайте в ознакомительном формате (fornit.ru/a).

    Специальные аспекты эволюции адаптивности - в виде книги "Основы адаптологии" (так же в бумажном и электронном форматах: fornit.ru/b7, fornit.ru/a0).

    И, наконец, есть литературно-художественная интерпретация "Вне привычного" (fornit.ru/b5) - интересные, легко читаемые истории самого разного стиля и жанра, в которых много необычного. Обязательно найдется то, что особенно затронет каждого.

    Список полезных принципов

    Теперь можно посмотреть, насколько запомнилась суть принципиальных утверждений и почему именно такое утверждается. Если окажется, что принцип вызывает недоумение, то стоит щелкнуть на стрелку вверх, чтобы перейти к его обоснованию.

    1.     Наука способна оперировать только с чем-то уже определенным, выявляя его функции в причинно-следственных связях. Поэтому наука не занимается такими вопросами как доказательство существования или несуществования Бога, сотворением мира, субъективистскими и мистическими вопросами  

    2.     Спорить о словах можно бесконечно и это будет совершенно бесполезно

    3.     Слова (и любые другие формы изложения вплоть до математических формул) сами по себе ничего не доказывают и бессмысленны вне их однозначного соответствия реальным фактам действительности 

    4.     Образов субъективного мира нет в действительности потому, что все они - абстрактны и условны и не существуют самостоятельно в виде каких-то сущностей 

    5.     Все, происходящее в мире всегда следует законам причин и следствий, в одних и тех же условиях процессы всегда идут воспроизводимо одинаково 

    6.     Следует начинать познавать не с неизвестного и неопределенного, а с уже уверенно познанного и постепенно продвигаться дальше

    7.     Необходимо, в первую очередь, определение именно негативных последствий 

    8.     Всегда причина четко порождает закономерные следствия

    9.     Без ошибок обойтись невозможно потому, что любое новое субъективное предположение, как правило, сначала или полностью ошибочно, или в каких-то своих деталях. Вообще все субъективные предположения оказываются во многом ошибочными 

    10. Все субъективные предположения оказываются во многом ошибочными

    11. Объективная реальность всегда оказывается гораздо изощрение и интереснее, чем любые субъективные предположения о ней 

    12. Найденные и хорошо проверенные экспериментальные факты, представленные теоретической формой (строгим описанием и/или формулами), образуют островок надежно выясненного, а дальнейшие открытия уже не опровергают это, а лишь дополняют с учетом новых условий 

    13. Для личности принципиально нет ничего более доказательного, чем очевидность 

    14. Определенные свойства выделенного объекта обеспечивают сохранение им этой выделенной формы и свойств в нашем восприятии и образуют понятие "существования" 

    15. Чем выше уровень системности субъективной модели, тем она эффективнее и защищеннее от иллюзий восприятия и понимания 

    16. Умение минимизировать при максимуме эффективности - количественная характеристика интеллекта в данной области понимания и действия 

    17. Во всех наиболее важных случаях для развития собственной компетенции (интеллекта) необходимо изучать проблему самому и нарабатывать системную модель данного явления 

    18. Реальность принципиально не определенна и не предсказуема 

    19. Если тривиальное явление в опыте не воспроизвелось, значит не были соблюдены в точности те же условия 

    20. Истина и ложь всегда и во всем относятся только к высказываниям при верификации того, верно или нет они описывают реальность 

    1. Истина - это всегда результат сравнения предположения с неким эталоном: элементами объективной или субъективной реальности в определенных условиях, в которых эти элементы всегда остаются неизменными 
    2. Верифицируемое утверждение, кроме собственно утверждающей формулировки обязательно должно прямо или косвенно (умолчательно по контексту) определять условия в которых данное утверждения истинно 
    3. В случае предельно высокой веры (истовая вера) становится чрезвычайно затруднительным совершенствование адекватности поведения в различных условиях. Развитие в этом направлении собственного понимания и умений становится невозможным 
    4. Исследователь не должен любить свои теории, а его должен мотивировать сам процесс исследований, получая удовольствие от решения проблем, что и является всегда - самой естественной наградой 
    5. Человек должен сам убеждаться в верности наиболее важных для него утверждений и предположений, на своем опыте проверяя их истинность. В противном случае он будет носителем не знания, а лишь формализованного сведения (книжные знания) 
    6. Из всех представимых вариантов объяснения сути явления для исследования в первую очередь нужно выбирать наиболее правдоподобное 
    7. Следует всегда иметь в виду, что даже если не видно простого и рационального объяснения, оно может быть, но по каким-то причинам не приходит в голову, как механизмы поражающих воображение фокусов профессиональных престидижитаторов 
    8. Принцип системности, позволяет выявить необходимую и достаточную часть системы взаимодействующих факторов в явлении так, чтобы функциональности этой системы не зависела от второстепенного, не относящегося к ее причинно-следственным механизмам - отражает организацию формирования субъективных моделей понимания, в которых с каждым новым фактом исследования все более уточняется наиболее существенные взаимосвязи и отсеиваются все второстепенное и случайное 
    9. Предположительные объяснения не являются конечным результатом в науке. Наука решает проблему исследования явления до уровня, когда становится возможным сформулировать конкретные утверждения о системе взаимосвязанных механизмов причин и следствий в данном явлении 
    10. Научное исследование начинается на основе уже уверенно сформированной аксиоматической базы данной предметной области, а не философских неопределенных предположений
    11. Уверенно выверенное наукой не опровергается последующими исследованиями, как это утверждал философ Томас Кун в теории парадигм, а расширяется описание условий, в рамках которых утверждения всегда остаются верными
    12. Утверждение должно быть верифицировано независимыми специалистами, которым удалось воспроизвести декларированное 
    13. Опасно полагаться даже на самое авторитетное мнение, строя на его основе дальнейшие рассуждения без должной проверки 
    14. Важно быть не безошибочным, а уметь выявлять ошибки и корректировать их, стараясь больше не делать такого рода ошибки 
    15. Не только азартные игроки, а каждый человек с опытом нарабатывает собственное ощущение невероятного, но только математические методы оценки, адаптированные до эвристического уровня использования, позволяют по-настоящему доказательно полагаться на результат

    36. Оценки вероятностей не должны быть доказательством существования причинно-следственной связи или события, какими бы точными они ни были 

    37. Любое более поверхностное, тем более недостаточное осмысливание текущей оценки приводит к иллюзии понимания

    1. Сначала необходимо сказать, о чем идет речь в вопросе или утверждении, а только затем высказывать сам вопрос или делать утверждение 
    2. При изучении какого-то явления в первую очередь нужно постараться классифицировать его по одной из предметных областей, что позволяет теоретически предсказать характерное поведение взаимодействий системы 
    3. Сопоставление хорошо проверенных фактов так, чтобы оставалось подтверждаемое и отсеивалось второстепенное, а затем обобщение в модель понимания - самый важный и критический элемент познания, сильно зависящий от свойств и навыков данной личности 
    4. Без верификации не происходит адекватной связи идеи и объективной реальности, позволяющей использовать идею и развивать дальнейшее понимание на ее основе 
    5. Каждое утверждение, каждая идея, претендующая на адекватность реальности, должна быть в принципе способна верифицироваться, иначе она так и остается непроверенной идеей без связи с реальностью 
    6. Проблемные вопросы вовсе не претендуют на немедленный ответ, в отличие от информационных вопросов типа: "Который час?", а просто являются формулировкой цели нерешенной проблемы 
    7. Чтобы организм знал в каком направлении ему приспосабливаться, что можно, а что нельзя и таким образом строил управление своим поведением, необходимы рецепторы отклонения параметров жизнеобеспечения от нормы и рецепторы, сообщающие, что норма опять возвращается 
    8. Невозможно никакое "логическое мышление": только после того как проблема решена, мы способны и то не всегда, сказать, как именно мы ее решили. Вот почему любой формализации сначала предшествует понимание. И никакая математика не может оказаться в этом процессе впереди мышления 
    9. Умение разумно различать предположительную уверенность (которая так часто бывает доминирующей у молодых и наивных людей) и убежденную уверенность позволяет строить адекватные реальности модели действительности и своего отношения к ним. Люди же склонные к нагромождению предположительных уверенностей, тем более безусловной веры, оказываются неадекватными реальности в контексте таких моделей 
    10. Знающий, опытный человек сразу видит суть в явлениях своей области навыков. И еще он с минимальными усилиями и максимальной точностью делает свое дело 
    11. Любое не случайное, а намеренное самосовершенствование - прежде всего начинается с развития субъективных моделей понимания и воплощается (формализуется) в практических делах 
    12. Основная функция социума - преемственность навыков в общей модели выживания 
    13. Культура - то, что способно объединять в общий социум своими этически символами взаимопонимания в процессе взаимоиспользования 
    14.  Обоснования утверждений должны быть корректными, иначе человек уходит от достигнутого в культуре в область неадекватных реальности представлений.
    15.  Каждая личность - не только то, что оно представляет собой сейчас, а и то, что она будет представлять собой на протяжении всей своей жизни и оказывать влияние на окружающее, в первую очередь - на культуру своего социума.
    16. Творчество всегда требует почти мучительного напряжения воли в поиске решения, а уже готовые решения радуют удачным результатом их применения 
    17. Чем важнее утверждение, тем больше к нему должно быть скепсиса и самостоятельного освоения так, чтобы результат составил личное убедительное знание 

     

    Доступна версия в виде pdf-файла для скачивания.

     

    Список упоминавшихся материалов сайта Форнит

    o   fornit.ru/a: Главы книги Познай самого себя

    o   fornit.ru/ph3Эффекты восприятия

    o   fornit.ru/ph1Фото галерея: Обо всем на свете

    o   fornit.ru/randБросание костей

    o   fornit.ru/tnnОпределение веса ненаучности

    o   fornit.ru/tzТест: А не зомбируют ли меня?

    o   fornit.ru/R1Психофизиология, рецензии

    o   fornit.ru/b6Научно-популярная книга «Познай себя»

    o   fornit.ru/ph2Красивые фото

    o   fornit.ru/a0Основы адаптологии

    o   fornit.ru/b7Изданные книги сайта Форнит

    o   fornit.ru/aГлавы книги Познай самого себя

    o   fornit.ru/b5Двухтомник художественной прозы «Вне привычного»

    o   fornit.ru/24Fornit Дианетика

    o   fornit.ru/68Fornit Реинкарнация

    o   fornit.ru/74Fornit Теории мироздания

    o   fornit.ru/121Академическая наука

    o   fornit.ru/127Аксиомы и постулаты

    o   fornit.ru/140Альтруизм

    o   fornit.ru/160Базовое самоощущение

    o   fornit.ru/163Белая слепота

    o   fornit.ru/202Быть или верить?

    o   fornit.ru/213В.М. Бронников и Зрячие

    o   fornit.ru/216Вакуум, кванты, вещество

    o   fornit.ru/221Вера и сумаcшествие

    o   fornit.ru/243Власть - как социально-психическое явление

    o   fornit.ru/270Восприятие пространства и времени

    o   fornit.ru/271Восприятие художественного творчества

    o   fornit.ru/273Вред медитаций, любой другой психоделии, философствований, веры

    o   fornit.ru/301Гениальность

    o   fornit.ru/302Гении одиночки

    o   fornit.ru/314Голливуд и зомбирование

    o   fornit.ru/324Гомеостаз и Система значимости

    o   fornit.ru/345Депрессии и их преодоление

    o   fornit.ru/383Досье на вакуум вселенной

    o   fornit.ru/392Дэир (Дальнейшее энерго-информационное развитие)

    o   fornit.ru/407: Живая вода Масару Эмото

    o   fornit.ru/416Журналюги

    o   fornit.ru/425Законы судьбы

    o   fornit.ru/436Зомбирование

    o   fornit.ru/449Идея-фикс

    o   fornit.ru/451Излучение Хокинга

    o   fornit.ru/456Иллюзии восприятия

    o   fornit.ru/459Иллюзия понимания

    o   fornit.ru/463Имре Лакатос Фальсификация и методология научно-исследовательских программ

    o   fornit.ru/498Исследование гомеопатии

    o   fornit.ru/501Исследование несуществующего

    o   fornit.ru/555Кастанеда Карлос

    o   fornit.ru/564Квантовая механика

    o   fornit.ru/607Компетентность или авторитет?

    o   fornit.ru/612Конфликты между народами

    o   fornit.ru/635: Кристаллические формы

    o   fornit.ru/644Культура и стабильность

    o   fornit.ru/651Легенды о юзабилити

    o   fornit.ru/656Личность и социум

    o   fornit.ru/662Ложь

    o   fornit.ru/693: Математическое и эвристическое мышление

    o   fornit.ru/694Математическое творчество Анри Пуанкаре

    o   fornit.ru/707Метод Байеса, применительно к атеизму

    o   fornit.ru/715Методология утверждений и этика обсуждений

    o   fornit.ru/725Механизмы забывания

    o   fornit.ru/735Миссионерские притчи

    o   fornit.ru/736Мистика и наука

    o   fornit.ru/744Мистические миры

    o   fornit.ru/748Мистическое влияние в современном обществе

    o   fornit.ru/806Наследование признаков

    o   fornit.ru/809: Наука

    o   fornit.ru/817: Научная методология против иллюзий восприятия

    o   fornit.ru/830: Невидимое

    o   fornit.ru/861Непостижимая исключительность бытиЯ

    o   fornit.ru/870Неудовлетворенность существующим

    o   fornit.ru/882О детерминизме

    o   fornit.ru/889О мухе Аристотеля

    o   fornit.ru/907О рекламе

    o   fornit.ru/908О религии

    o   fornit.ru/914О теории относительности

    o   fornit.ru/920О философии

    o   fornit.ru/927Обида

    o   fornit.ru/938Общество будущего

    o   fornit.ru/945Однослойный персептрон

    o   fornit.ru/952Опережающее возбуждение или сущность прогноза

    o   fornit.ru/1005Отношение Эйнштейна к религии

    o   fornit.ru/1012Ошибка

    o   fornit.ru/1060Познание жизни

    o   fornit.ru/1093Право на агрессию

    o   fornit.ru/1136: Про фильм Секрет (The secret)

    o   fornit.ru/1137: Про фильм Что мы знаем!? Вниз по Кроличьей Норе

    o   fornit.ru/1139Про химию

    o   fornit.ru/1149Проверка паранормальных эффектов

    o   fornit.ru/1180Психические расстройства с религиозно-мистическими переживаниями

    o   fornit.ru/1182Психическое явление «Уверенность»

    o   fornit.ru/1183Психо-аттракционы

    o   fornit.ru/1224Разумный скептицизм

    o   fornit.ru/1249Риторика

    o   fornit.ru/1279Сборник КПД > 100

    o   fornit.ru/1315Символы, определения, термины.

    o   fornit.ru/1349Современные теории эфира

    o   fornit.ru/1381Стоимость и цена

    o   fornit.ru/1401Таинственные истории

    o   fornit.ru/1423Теория невероятности

    o   fornit.ru/1468Угасание человеческих качеств

    o   fornit.ru/1505Ученый

    o   fornit.ru/1510Фальсификатор науки Анатолий Фоменко

    o   fornit.ru/1539Фонд Рэнди: приз миллион долларов за мистику

    o   fornit.ru/1558Хакеры

    o   fornit.ru/1589Чем отличаются научные теории от религиозных

    o   fornit.ru/1609Что такое мысль, популярно?

    o   fornit.ru/1610Что такое нейронная сеть и многослойный персептрон

    o   fornit.ru/1616Чудо-мистик Вадим Зеланд

    o   fornit.ru/1640Эволюция живых существ на Земле

    o   fornit.ru/1648Эго

    o   fornit.ru/1679Этические символы общения, Понимание прекрасного

    o   fornit.ru/1682Эффект Даннинга-Крюгера

    o   fornit.ru/1704: Стоит ли пользоваться конструкторами сайтов (cms)?

    o   fornit.ru/1706О правописании

    o   fornit.ru/1711О философии - как периоде развития личности

    o   fornit.ru/1790Про Мужское Движение

    o   fornit.ru/2073Признаки симпатичности

    o   fornit.ru/2339В Принстоне закрывается лаборатория телекинеза

    o   fornit.ru/2560: Восприятие цветов зависит от родного языка

    o   fornit.ru/5081Память о последовательности событий

    o   fornit.ru/5104Разделение общей сети на подсети 2

    o   fornit.ru/5135Клиническая картина множественности личностей

    o   fornit.ru/5136Роль эмоционального контекста в придании значимости образам восприятия

    o   fornit.ru/5139Роль контекста в выделении объектов внимания

    o   fornit.ru/5196Функции и механизмы системы значимости личности

    o   fornit.ru/5214Функция сознания

    o   fornit.ru/5231Механизм образования условных рефлексов

    o   fornit.ru/5233Разделение общей сети на подсети

    o   fornit.ru/5234Лобные доли 2

    o   fornit.ru/5235Локализация возбуждения во время сна

    o   fornit.ru/5290Реверберация в нейросетях

    o   fornit.ru/5298Влияние ошибок на обучение

    o   fornit.ru/5337В человеческом мозге обнаружен оценщик принимаемых решений

    o   fornit.ru/5339Воспоминания сопровождаются активностью «контекстных» нейронов

    o   fornit.ru/5348Башня молчания Павлова

    o   fornit.ru/5374Центр ада и рая

    o   fornit.ru/5376Реверберация во время сна отражает дневные воспоминания

    o   fornit.ru/5387Эмоции

    o   fornit.ru/5400Функции и механизм ориентировочного рефлекса

    o   fornit.ru/6400Усиление контраста латеральным торможением

    o   fornit.ru/6449Базовая функция нейрона

    o   fornit.ru/6451Разбор полетов после Революции Роз

    o   fornit.ru/6477Свобода утверждений в науке

    o   fornit.ru/6547Генез и эволюция ориентировочно-исследовательского поведения

    o   fornit.ru/6612К вопросу о влиянии северного сияния на онанизм в Средней Азии

    o   fornit.ru/6679Журнал Достижения науки, техники и культуры

    o   fornit.ru/6887Теорема Гёделя о неполноте (Курт Гедель)

    o   fornit.ru/6949эзотерический

    o   fornit.ru/6969Некоторые общие принципы построения адаптивных систем управления

    o   fornit.ru/7014: Субъективные ощущения и уровни сознания

    o   fornit.ru/7020: Пространство и время - физическая или субъективная реальность?

    o   fornit.ru/7024Познай самого себя: Творческое решение проблем - создание новых вариантов

    o   fornit.ru/7117Очевидность

    o   fornit.ru/7126Как правильно выйти замуж

    o   fornit.ru/7148Иллюзия счастья

    o   fornit.ru/7188: Психическое явление Интерес или Инициатива наказуема?

    o   fornit.ru/7208От рефлексов к произвольности

    o   fornit.ru/7279Лурия А. Р. О лобных долях

    o   fornit.ru/7305Субъективные модели действительности

    o   fornit.ru/7339Что такое смысл

    o   fornit.ru/7363Почему нарастает неравенство

    o   fornit.ru/7419Интерпретация

    o   fornit.ru/7431Система произвольной адаптивности

    o   fornit.ru/7438КПД политических революций

    o   fornit.ru/7467Ненависть к несправделивости

    o   fornit.ru/7476Нейроны новизны

    o   fornit.ru/7489Модели понимания и зависимость

    o   fornit.ru/7498Эвристика вероятности

    o   fornit.ru/7513Нейросетям далеко до мозга, но они изменят мир

    o   fornit.ru/7524Дети и политика

    o   fornit.ru/7537Смерть и адаптивность

    o   fornit.ru/7545ХРОНОТОП

    o   fornit.ru/7578Александр Ирвин. Философия истории: Либерализм

    o   fornit.ru/7582Известные люди - о либералах

    o   fornit.ru/7584КЛАССИКИ О ЛИБЕРАЛИЗМЕ

    o   fornit.ru/7585О демократии и либерализме

    o   fornit.ru/7586О книге Э. Арбластера «Взлет и падение западного либерализма»

    o   fornit.ru/7597Системное мышление и формализация

    o   fornit.ru/7599Дневник 2017-10-03 18:03:18

    o   fornit.ru/7608Задача трех тел

    o   fornit.ru/7620Запоминание временно исчезнувшего стимула

    o   fornit.ru/7624Индивидуальные и групповые различия в поведении



    Обсуждение Сообщений: 5. Последнее - 23.11.2017г. 22:35:22

    Дата публикации: 2017-11-21
    Об авторе: Статьи на сайте Форнит активно защищаются от безусловной веры в их истинность, и авторитетность автора не должна оказывать влияния на понимание сути. Если читатель затрудняется сам с определением корректности приводимых доводов, то у него есть возможность задать вопросы в обсуждении или в теме на форуме. Про авторство статей >>.

    Тест: А не зомбируют ли меня?     Тест: Определение веса ненаучности

    В предметном указателе: Научное мировоззрение | Религиозное мировоззрение | Мировоззрение | Мировоззрение - наше единственное оружие в жизненной борьбе | Православное мировоззрение и современное естествознание | Путь формирования моего мировоззрения | Суть научного мировоззрения | Мировоззренческий тупик | Мифологическое мировоззрениеЗолотой середины
    Последняя из новостей: Об эффективности системного мышления: Критерии полноты и верности теории.

    Новый уровень адаптивности в искусственных системах
    Метод обучения роботов подсмотрели у младенцев. Сдвинув игрушку влево, ребенок понимает, что ее таким образом можно переместить — и далее использует эти знания для целенаправленных действий.
     посетителейзаходов
    сегодня:2463
    вчера:1965
    Всего:10592221

    Авторские права сайта Fornit
    Яндекс.Метрика