Этот материал взят из источника в свободном доступе интернета. Вся грамматика источника сохранена.

Далеко ли мы убежали от обезьяны?

Относится к   «Человек среди животных»


В Американском орнитологическом обществе всего 6 почетных иностранных членов. В их числе – профессор В.Р.Дольник, главный научный сотрудник Зоологического института РАН. Его приняли с формулировкой “за создание простых и безвредных способов изучения птиц”. А когда он учился на биофаке ЛГУ в 1955-1960 гг., именно за это его ругали. Тогда было принято птиц убивать, препарировать и изучать в основном трупики. Он же пташек ловил и исследовал поведение птиц живых... А лет пять назад, когда Дольник читал курс этологии для студентов-биологов, на его лекции собирались все – от первокурсников до аспирантов.

Писатель Андрей Битов, побывав на Куршской косе в начале 1970-х (Дольник 22 года был там директором орнитологической биостанции), написал шедевр “Птицы, или Новые сведения о человеке”. Первые сведения об этологии – науки о поведении животных – я получил именно из этой повести. И доктор Д. в “Птицах” – это доктор биологических наук В.Р.Дольник: “Он прошелся по аудитории, заложив руки за спину, мимо доски и мимо доски. По своей манере ходить был он несколько более высок и худ, чем на самом деле. Он чуть выше задирал ноги, чуть поклевывая вперед головою при каждом шаге и взглядывая так, словно глаз его был положен сбоку, как у птицы, оттого в его облике господствовал профиль. Повертывался он так быстро, что снова оказывался в профиль. Словно бегал вдоль прутьев решетки...”

Свою книгу, вышедшую уже третьим изданием, профессор Виктор Рафаэльевич ДОЛЬНИК назвал “Непослушное дитя биосферы” (СПб.: ЧеРо-на-Неве, Паритет, 2003). Подзаголовок у нее: “Беседы о поведении человека в компании птиц, зверей и детей”. Этологию, которой он посвятил почти полвека, Дольник считает зеркалом:

– Человек разумный – всего лишь один из 2 млн видов живых существ. Такой же, как мартышки, пчелы или вороны. Не самый многочисленный и не самый нужный биосфере. Этакое непослушное дитя. Мать-природа тащит его к зеркалу, приговаривая: “Ну посмотри, на кого ты похож!..” Вглядываясь в это зеркало, мы можем увидеть наши чисто человеческие фетиши – культуру, власть, мораль, юмор, любовь – и сравнить их с проявлениями у зверей, птиц, насекомых.

Птицы: программы и интеллект

– У обезьян, птиц и других животных (у человека в том числе) интеллект есть. Но он находится в подчиненном положении у инстинктов. Потому что яйца кур не учат, – объясняет мне Дольник. – Главную роль играют врожденные программы поведения, а интеллект нужен только в моменты выбора между программами. К примеру, вы идете по улице, размышляя о чем угодно, но только не о том, как вам переставлять ноги, как дышать, как размахивать руками... Но вот на вашем пути – лужа. Что делать? Обойти ее, перепрыгнуть, пройти на цыпочках по камешкам? Интеллект принимает решение, выбирает программу. А когда программа заработала, разум выключается – он ей только мешает. Попробуйте, скажем, всей силой своего интеллекта изменить программу продолжения рода, программу ухаживания, программу борьбы за место в иерархии. Или просто остановить свой порыв гнева. Или приступ смеха... И вы поймете: начальник – это программы, а интеллект – подчиненный.

Птицами Виктор Дольник интересовался всегда, с раннего детства. Синицы, голуби, галки, воробьи жили у него дома в Свердловске – еще мальчишкой он научился ловить их паутинками. Приехав в Ленинград и поступив в университет, он первым делом организовал День птиц. Объехал школы, убеждая директоров в том, что необходимо строить скворечники. Организовал машину. Привез эти скворечники в Петергоф, где студенты-биологи стали развешивать птичьи домики в парке БиНИИ. С тех пор День птиц на биофаке стал традиционным.

– Родители были инженерами, биологией не интересовались, но птиц мне позволяли держать. А книг о птицах никаких тогда не было. Помню, у одного моего знакомого парня (хулигана, по общему мнению) случайно оказался “Определитель птиц”. Я, как увидел его, буквально задрожал: “Отдам за нее все, что хочешь, любую свою книгу!” И отдал Сетона-Томпсона, хотя и любил его. Но зато как я наслаждался, читая в “Определителе” что-то типа: “Головка красная, крылья с зеленоватым отливом, клюв небольшой...” Это была первая научная книга по орнитологии, которую я прочитал – с упоением.

– Виктор Рафаэльевич, вы были орнитологом, изучали птиц. А потом круг ваших интересов расширился – и вы стали этологом, стали исследовать поведение и других животных. Когда произошел этот переход?

– Да нет, никакого перехода не было, этологией я занимался всегда. И кстати, все этологи были орнитологами: и Лоренц, и Тинберген. И Дарвин, кстати, тоже. Потому что у птиц сложное, легко наблюдаемое поведение. Многие законы этологии можно изучить, исследуя поведение птиц в тех или иных обстоятельствах. Скажем, у птиц есть программы навигации. При своих сезонных перелетах они ориентируются по Солнцу, по звездам – хотя сама птица и не знает, куда летит. Инстинкт ведет туда, куда требуется. Мы проводили опыты: искусственно “сдвигали” птице биологические часы – и она начинала ошибаться в определении курса. Потому что программа содержит не полное знание, а лишь минимально необходимую информацию.

– Но животные, вроде бы, считаются ближайшими родственниками человека? Обезьяны, а не попугаи, не вороны, не пингвины...

– Вы хотите сказать: млекопитающие (птицы ведь тоже – животные)? На самом деле мир птицы ближе нам, чем мир млекопитающих. У птиц, как и у нас, восприятие строится на зрении и на слухе, а у млекопитающих – на обонянии. Поэтому, кстати, птичий мир мы понимаем гораздо лучше, чем мир обезьян. Вот она склонила головку, повела крылом – и мы легко “читаем” эти движения.

Попугай сообразительней обезьяны

– Когда человек начал “убегать” от обезьяны?

– Если воспользоваться оценкой по “молекулярным часам”, то люди (вид “человек разумный”) произошли от женщины, жившей в Африке около 200 тыс. лет назад. Этот метод основан на исследовании ДНК в митохондриях яйцеклетки – так что у нас общая праматерь. А если смотреть по всем ДНК, то мы происходим от небольшой группы, жившей в Восточной Африке. В любом случае – все мы родственники! Биологически невозможны несколько очагов возникновения одного вида. Виды же предков человека отделились от других человекообразных более 5 млн лет назад.

– Выходит, Ева и Адам были неграми?

– Нет, расы возникли гораздо позднее. Первые люди были не белые и не черные, а скорее буренькие, с курчавыми головками. Такие изображены на рисунках из палеолита. Негры невероятно курчавы, у белых чаще прямые волосы, а предки были средней курчавости.

– Как животные общаются?

– Речь присуща только человеку (и пока неясно, откуда она возникла), а языков много. У каждого вида – свой. Немецкий этолог Отто Фриш получил Нобелевскую премию за расшифровку языка пчел. Он показал, что танец пчел – это матрица, в которую пчела-разведчица закладывает информацию: нашла новый источник корма, где он (направление по солнцу), далеко ли, сколько там нектара, название цветов и т.п. Пчела как бы заполняет “анкету”, проставляя в каждой графе нужные ответы на одни и те же вопросы.

У шимпанзе звукоподражания почти нет, но они прекрасно копируют движения и манипуляции с предметами. С ними разговаривают либо с помощью жестов, либо картинками, через компьютер. Они быстро усваивают такой язык, но у них нет программ анализа... А попугаи в природе не разговаривают. Но они великолепные имитаторы, и быстро выучивают слова. Но это не запись на пленку и воспроизведение, процесс куда сложнее: разложение сигналов на элементы, синтез собственного сообщения и сравнение речи с эталоном на каждом этапе. Одно и то же слово попугай может произносить ласково и грубо, как вопрос или как приказ, скороговоркой или четко.

– Какие культурные...

– Если считать, что культура – нечто придуманное одной особью и поддержанное другими, то культуру создают и животные. Например, мартышки в Японии научились отмывать в воде плоды от песка. Это не врожденная программа – видимо, одна придумала, а от нее другие научились. Или другой пример: шимпанзе обычно раскалывают орехи палкой. А в одной из групп научились класть орех на камень и ударять по нему другим камнем. Даже полностью инстинктивные программы не заперты для индивидуальных открытий...

А примеров индивидуального творчества животных еще больше. Я как-то чинил вилку от чайника вот здесь, на кухне. Шайбу вырезал из картонки, надел, привинтил. Рома смотрел внимательно (кивок в сторону клетки с попугаем-жако), потом скрутил у меня пуговицу с рубашки, долго ковырял, тоже сделал шайбу и принес мне: “Дарю!..” Попугаи – прекрасные манипуляторы. Поэтому они выигрывают тесты на сообразительность даже у человекообразных обезьян. Скажем, точно укладывают крышечки разной формы в нужные отверстия. А дельфины – не манипуляторы и проигрывают, хотя по интеллекту они выше попугая.

Тайные корни власти

– Как управляются сообщества животных?

– Одна из врожденных программ – агрессия, борьба за главенство в стаде, в стае. Вожаку (самому агрессивному, но не обязательно самому умному) принадлежат лучшие самки, лучшие куски. А все остальное сообщество четко организовано в пирамиду соподчинения. Каждый самец имеет свой ранг – он подчиняется высшим и третирует низших. Формы иерархии разные. У горилл автократия – во главе стаи старший самец с седой спиной. Другие самцы, помоложе, у него в подчинении. Главарь напоминает о своем ранге, заставляя уступать пищу, удобные места, оказывать знаки внимания. А у павианов – геронтократия (власть старых), несколько патриархов во главе пирамиды. У макак охлократия (власть наихудших). У них есть очень гнусная программа: бей слабого! Стоит вожаку начать наказывать подчиненного, как другие спешат помочь – кричат на провинившегося, кидают калом, норовят ткнуть чем-то, плюнуть. Даже “подонки” с самого дна, даже самки. Этологи разобрались: это переадресованная агрессия слабых, накопившаяся из-за страха перед вожаком.

То же самое происходит, к примеру, в очереди в магазине. Едва кто-то из покупателей потребует работать быстрее, не хамить, не обсчитывать, как продавщица мигом натравит всю очередь на “провинившегося”. Хотя он требует то, что необходимо всем!.. Но в отличие от макак (обезьяны никак не поощряют “шестерок”), человек выделяет самых активных, приближает к себе и возвышает – за проработку на партсобрании (или в совете директоров), к примеру.

– Но есть и такие, кто не борются за власть?

– Есть, они не агрессивны, но и не трусливы. Агрессивный самец сам навязывает стычки и легко восстанавливается. Но есть и такие, кто сам не навязывает, но легко отражает нападения. И если надо, постоит за себя. Такого обычно не задирают, и он оказывается вне иерархии, но имеет свою долю добычи... У иерархов в стае карликовых шимпанзе есть товарищи. Их любят за то, что они почти равные вожаку. Они разнимают дерущихся за власть (и в этот момент почти доминируют) – за это их тоже уважают.

Я учился в мужской школе, там все время были стычки мальчишек, кто главнее. В старших классах стали ценить не только за силу, но и за знания, за дружбу. Но я был вне иерархии – очень редко дрался, хотя был одним из вожаков... Мой 10-летний внук еще в России познакомился с борьбой и боксом и не боится драться. А в Германии он стал в своем классе главным разнимателем. Когда переехал в другой город, ему одноклассники написали: “Второгодник подмял всех. Ты бы его поставил на место...”

– Участвуют ли женские особи в иерархии?

– У гиен, например, матриархат. Самки у них доминируют, а самцы занимают подчиненное положение. И поэтому именно самки образуют строгую иерархию соподчинения, а самцы в ней не участвуют... У человекообразных обезьян строгий патриархат, где самка имеет тот же ранг в женской пирамиде власти, что и ее самец в мужской. Хотя самки образуют свои небольшие группы, без строгой иерархии. И в борьбе за власть в стае они, естественно, не участвуют.

– И то, что женщины рвутся во власть, – чисто человеческая черта?

– Это из-за эмансипации, и явление временное. Такое было в тех государствах, где мужчины теряли свои качества. Например, в Древнем Риме матроны не имели никаких прав – и имели все права. Но как только началась плохая жизнь, весь “матриархат” быстро закончился.

– А выборы у животных есть?

– Есть и голосование – например, у пчел при выборах матки. У них весь улей – дочери одной матери, которую самец оплодотворил один раз, при закладке улья, и несколько лет она откладывает яйца. А остальные пчелы – рабочие, строители, воспитатели, добытчики корма. Но бывает, выкармливают и плодовитую сестру, она и конкурирует с матерью. А пчелы голосованием решают: кто за кого. Разделяются на две группы и гудят. Если решают в пользу дочери, ее группа покидает улей, а другие остаются с матерью. Но могут решить, что роиться рано – и убивают лишнюю матку (или дочь, или мать)... Точно так же муравьи решают (прислоняясь антенками друг к другу), строить ли новую колонию, побрататься ли с соседями.

“Десять заповедей” от обезьяны

– Есть ли у животных моральные нормы?

– Один из основателей этологии австрийский биолог Конрад Лоренц установил это еще в 1935 году. У сильно вооруженных животных (лев, волк, ворон, змея) – сильная мораль. Лев ударом лапы ломает шею быку, волк клыком в доли секунды вспарывает брюшину оленю, ворон ударом клюва может убить кошку или зайца, укус гадюки смертелен. Но они никогда не применят эти боевые приемы против своих. Это для них табу. А у слабых зверей – слабые и запреты. И нежный голубок может заклевать соперника в стае – а потом еще и тушку его ощиплет... Человек по природе – слабо вооруженное животное, поэтому у него слабая мораль. У него нет запрета убивать себе подобных, человечество прошло через стадию людоедства. Но парадокс в том, что человек стал самым сильновооруженным на планете – хотя так и остался со слабыми моральными запретами. Поэтому человеку надо развивать и поддерживать мораль. Этой задаче, в частности, служит религия.

– И свои “десять заповедей”?

– Естественно. Не убивай ближнего. Не посягай на чужую самку, на детей, на территорию, на собственность. Не отнимай пищу, не воруй. Но в случае ухудшения положения запреты сдвигаются. И тогда “не убий” распространяется не на всех особей, как в обычной жизни, а лишь на своих. При этом “свои” – это мои родственники, наша стая или все на нашей территории. Отделение своих от чужих, выделение своего вида для человека стало актуально в далеком прошлом, когда рядом существовали два близких вида: неандерталец и человек разумный. Раньше думали, что неандерталец – предок человека, но после анализа ДНК доказали, что это самостоятельный вид... Но деление “свои-чужие” работает до сих пор: по партийному, расовому, языковому, религиозному признакам.

– Среди животных есть и альтруисты?

– Да, принцип “Сам погибай, а товарища выручай” есть у общественных насекомых – пчел, муравьев. Вы не пробовали напасть на пчелу? Мигом налетят другие и зажалят на месте. Рой пчел покрывает медведя с ног до головы.

– Но это же инстинкт! И они действуют, как роботы.

– Нет, каждая индивидуально принимает решение. Скажем, вы или медведь залезли в улей. Вначале сторожевые пчелы гудят, делают ложные атаки. Если враг не уходит, две или три зависают в воздухе, и одна атакует. Вкалывает жало – и погибает. Она сама решает напасть, именно эта. Она выделяет феромон, следом нападают еще несколько, а после этого весь улей. Так они мстят за погибших подруг... Кроме того, животные хоронят погибших на кладбищах – муравьи, например. Хотя вряд ли они при этом думают о загробной жизни.

– Похоже, идея Бога и вам не очень нужна?

– Мне не нужна. Потому что если Бог есть, то ученым нечего делать: Он все предопределил... Вы, кстати, знаете, что Дарвин был священником? И похоронен в Вестминстерском аббатстве за то, что решил парадокс Мальтуса. Мальтус утверждал, что Бог жесток и несправедлив – Он создал избыточное количество живого, поэтому необходимы войны. А Дарвин нашел решение в своей теории естественного отбора: Бог справедлив, Он создал избыточное количество зачатков – чтобы, соревнуясь, остались лучшие. Английские теологи его за это очень любили.

“Ты что делаешь, Рома?
Ай-ай-ай...”

– Животные могут надсмехаться? Иронизировать? Есть у них чувство юмора?

– Сколько угодно. Юмор – ведь это понимание ситуации и ее предвидение. Нашему попугаю Роме, скажем, если показать незнакомую собаку и спросить: “Что это?”, он ответит: “Собака”. А если показать известную игрушку-собачку, скажет: “Кошка! Ха-ха...” или: “Птичка! Ха-ха...” В смысле: “Ты что – сам не видишь?..” У ворон прекрасный юмор. Она прячет какие-то вещи и смотрит: найдешь или нет. И ликует, если не нашел... А игры, которые есть у всех животных? Игры с родителями, со сверстниками. Когда шимпанзе ломает, делает что-то не то – специально, как клоун. Без юмора игр не может быть.

– Но многие считают, что речь попугаев – это просто звукоподражание...

– В основном они говорят осознанно. Например, если в доме живут попугай и собака, то попугай обучается не только языку людей, но и языку собаки! И если отношения у них напряженные, попугай может изводить пса, мяукая или подавая разные команды голосом хозяина: “Сидеть!”, “Лежать!”, “К ноге!”, “Голос!” и так далее. А если отношения мирные, они быстро обо всем договорятся... Они придумывают свой язык и настаивают на своих обозначениях. Рома, к примеру, любую воду обозначал бульканьем, ворону – карканьем, собаку – лаем (хотя и слово “собака” знает). И еще, заметьте: если попугай обучается нашему языку, а мы его язык не понимаем, то какого мнения он может быть о нашем интеллекте?

Как и наши дети, Рома выучил язык за год-полтора. Первое слово “Пить!”, потом “Не хочу!”, “Хочешь?” Летал по комнатам, залетел на кухню, двигал-двигал кружку, пока не уронил. Спрашиваю: “Ты что сделал?” А он крыльями разводит: “Упал...” А сам подходит к кувшину, тянет за ручку и бормочет: “Пойдем-пойдем...” Когда Рома делает что-то непозволительное, то сам себя ругает: “Ты что делаешь, Рома? Нехорошо! Ай-ай...” Если начинает какое-то дело, всегда говорит: “Та-а-ак...”, а заканчивает: “Уф-ф!..”

– И пот со лба утирает…


– Человек от шимпанзе отличается всего на 5% – по структуре ДНК. А 95% генетических программ у нас общие. Но какие?.. – вопрошает Дольник. – Известны эксперименты, когда новорожденному шимпанзенку давали на выбор проволочную “маму” с бутылкой молока – или лохматую куклу. И малыш выбирал теплую, шерстяную “маму”: ласка для него важнее питания! У нас, кстати, осталась эта программа: в случае опасности, стресса прислониться к теплому, вцепиться в шерсть – или хотя бы в собственные остатки волос...

– Лермонтов писал: “И ненавидим мы, и любим мы случайно...” Этология это подтверждает?

– Влюбленность – это импринтинг, запечатление первого образа. Если бы самец и самка искали партнера объективно, то никогда бы не выбрали. Как в гоголевской «Женитьбе” купеческая дочка вздыхала: “Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича...” Но доминанта влюбленности помогает, преувеличивая достоинства избранника и скрывая недостатки. Так происходит и у красношеей поганки, и у морской собачки, и у мартышки, и у человека.

– Кто выбирает: самец или самка?

– По-разному. На тетеревином или турухтаньем току самцы дерутся на турнирах, а самки выбирают. У африканских страусов наоборот: самки танцуют перед самцами. Общий принцип: пол, который демонстрирует себя, ярче украшается в период токования. У самца тритона на спине и на хвосте отрастает яркий гребень, у оленя – рога, у многих обезьян – гривы, усы и борода. У мужчин вторично-половые признаки – борода и усы, грубый голос и особый запах. А у женщин – утолщенные и яркие губы, увеличенные груди, расширенные округлые бедра, высокий голос и особый запах. В традиционных обществах выбирал мужчина, а женщина – в пределах заинтересовавшихся ею мужчин. Одна из программ проверки правильности выбора – чтобы твой избранник нравился другим девицам, и чем больше, тем лучше. Поэтому вокруг звезд эстрады, спорта, кино – табуны поклонниц.

– Выбрали. А что дальше?

– Дальше – очень сложные ритуалы ухаживания. Последовательность действий четко программированная – и разная у разных видов, по принципу “ключ-замок”. И если встречаются две обезьяны, две косули, две рыбы разных видов, они будут делать разные действия, и этим раздражать друг друга. Ключ не подойдет к замку, пара не образуется... Хотя суть одна и та же: самцу надо выделиться, утвердиться в глазах самочки. У людей, кстати, то же самое: парень напыживается, кричит, задирает девушку, хлопает ее по заду, приглашает на танец, хамит ей, провожает домой, говорит ласковые слова... Самец хочет как можно быстрее пройти все ритуалы ухаживания, а самка стремится растянуть его. Задача самца – “пристроить” побольше половых клеток, а самки – выбрать наилучшего самца.

Парная семья далеко не у всех обезьян, у многих самец спаривается со многими самками. У шимпанзе и горилл самцы вообще не ухаживают за самками, просто спариваются по потребности, а те не сопротивляются. Групповой брак (например, у мартышек верветок) известен не только обезьянам, но и предкам человека. Он изменил физиологию женщины, в итоге она стала гиперсексуальной. Здесь же истоки проституции как формы поощрительного спаривания.

– Почему мы стыдимся говорить о половой жизни?

– Главная причина таинственности – нам досталось слишком много плохо совместимых врожденных программ. Мы ветрены, как верветки, и ревнивы, как павианы. Мы хотим, чтобы другие жили по программам, удобным для нас (скажем, мужчин не очень интересует, что испытывает женщина во время близости), а сами хотим пользоваться теми программами, которые другим неудобны. Гиперсексуальность не соответствует парному браку, поощрительное спаривание обесценивает женщину в глазах мужчин – и это смущает нас. Мы хотим заставить женщин вести себя целомудренно. Поэтому формы поведения не могут не скрываться от партнера, от окружающих, от детей.

– А какую проблему вы решаете сейчас?

– Хочу понять, откуда взялась женская ревность. Вообще ревность есть почти у всех видов. Но у человекообразных обезьян ее нет. Самки у них подавлены и не могут ревновать. В стае, к примеру, горилл – патриархат, самцы спариваются публично, причем старшие позволяют это и младшим. Без всякой ревности. А у павианов самки в коллективном владении у старших, младшие же самцы к ним не допускаются вообще. И ревности тоже нет никакой. А у человека очень сильная ревность – настолько, что женщина может убить. И не боится того, что мужчина сильнее ее...

Евгений Голубев



Обсуждение Еще не было обсуждений.


Последнее редактирование: 2018-04-19

Оценить статью можно после того, как в обсуждении будет хотя бы одно сообщение.
Об авторе:
Этот материал взят из источника в свободном доступе интернета. Вся грамматика источника сохранена.



Тест: А не зомбируют ли меня?     Тест: Определение веса ненаучности

В предметном указателе: Р Монро Далекие путешествия | Хронология далекого прошлого | Нейросетям далеко до мозга, но они изменят мир | Нейросетям далеко до мозга, но они изменят мир | Как убежать из-под горизонта черной дыры (ppv) | Апгрейд обезьяны. Большая история маленькой сингулярности Никонов А.П. | Голая обезьяна, Десмонд Моррис | Обезьяны думают о будущем | Обезьяны развиваются все быстрее | Удивительная горилла Коко. История говорящей обезьяны | Обезьяны тоже способны представлять будущее | Умение мириться унаследовано человеком от обезьян | Много-много культурных обезьян | Обезьяны различают приставки и суффиксы
Последняя из новостей: Обобщение исследований организации психики на 2018 год: Что люди узнали о мозге.

Ученые создали первый в мире искусственный организм с одной хромосомой
Вооруженные генетическим редактором CRISPR ученые сумели создать вполне жизнеспособный искусственный организм, геном которого состоит всего из одной хромосомы. Тем самым, как сообщает авторитетный журнал Nature, был установлен новый мировой рекорд.
 посетителейзаходов
сегодня:11
вчера:22
Всего:33363947

Авторские права сайта Fornit
Яндекс.Метрика