Этот материал взят из источника в свободном доступе интернета. Вся грамматика источника сохранена.

Животное происхождение религиозного чувства
Гивишвили Г.В.

Относится к   «Человек среди животных»

Проницательный читатель несомненно догадывается, куда клонит автор. И в самом деле, разве в истории Homo saрiens мы не видим типичный пример резкого усиления социальности в условиях перехода от бродяжничества к оседлости и последующего возрастания численности и плотности населения при превращении селений в города? Разве при таком развитии человеческих сообществ возникающая в них социальная иерархия по сути и духу не вполне соответствует иерархии, давно установившейся в животном мире? Разве предводители воинских дружин и вожди племён прошлого, равно как харизматические лидеры наций «элиты», и даже воровские «авторитеты» современности, не копируют повадки доминантных особей животного царства? [1] Человек, похоже, изобрел не слишком много нового из того, чем он живёт в наши дни. Я боюсь, что дальнейшее углубление в аналогии и параллели с животным миром вызывает у некоторых читателей бурю эмоций. Но как бы там ни было, будем смотреть правде в глаза: социогенность рождает не только сословное (кастовое), имущественное и политическое неравенство в человеческой среде, оно рождает также и религиозное чувство!

Вывод этот не вполне оригинален. Еще Дарвин утверждал, что «религиозное чувство чрезвычайно сложное целое, состоящее из любви, полной покорности высшему и таинственному повелителю, из глубокого сознания зависимости, страха, уважения, благородности, надежды на будущее и, может быть, ещё из других элементов… Мы видим… некоторое отдалённое приближение к этому душевному состоянию в горячей любви собаки к своему хозяину… Поведение собаки, возвращающейся к своему хозяину после долгой разлуки и – я могу прибавить – обезьяны при виде любимого сторожа совершенно иное, чем при встрече со своими товарищами (здесь и далее курсив мой – Г. Г.). В последнем случае радость не так сильна и чувство равенства выражается в каждом действии. Профессор Браубах утверждал даже, что собака смотрит на своего хозяина как на бога» [2]. К чести человека, я могу добавить, что он гораздо чаще отвечает собаке взаимностью, чем бог ему. Кстати говоря, мало кто слышал о кошачьей привязанности к человеку, что не удивительно, поскольку кошка – животное территориальное, а не общественное.

В словах Дарвина крайне важна мысль о том, что животное реагирует на человека совершенно иначе, нежели на своего «собрата». В самом деле, отношения между особями в сообществах высших животных весьма подвижны и подвержены самым разнообразным привходящим обстоятельствам. Например, находящийся в полном расцвете сил доминантный самец, случайно получив повреждение, назавтра оказывается не у дел. Сегодня он пожинает лавры, завтра льёт горькие слёзы. Он вправе сказать: судьба – ветреница. Ибо ему ох как далеко до царицы у насекомых, ведь покуда она жива, она вне конкуренции (у термитов, правда, имеется самец-король, точнее принц-консорт, который пребывает с маткой – королевой и в течение периода откладки яиц спаривается с ней несколько раз). Так что в сознании собаки человек занимает, грубо говоря, ту же «экологическую нишу», что для рабочих термитов и муравьев их царицы.

Система иерархии в человеческих сообществах за очень короткий (по геологическим меркам) срок совершила по крайней мере два драматических скачка. На стадии первобытного коммунизма она мало чем отличалась от иерархических структур приматов. А они, как выяснилось, еще более изменчивы, неустойчивы и зависимы от самых разнообразных факторов и условий, чем у позвоночных низших таксономических рангов.

Тем не менее, согласно данным специалистов в области эволюции и генетики поведения [3], в целом иерархия среди приматов слабо ощутима. Но я не открою Америки, если замечу, что и на сообщества охотников-собирателей влияние иерархии почти не сказывалось. А поскольку для первобытного коммунистического человека не существовало авторитета, кроме него самого, как он мог нуждаться в покровителе – высшем существе?

Животные признают власть над собой того, кто у них непосредственно перед глазами. Человек, с его богатым воображением, стал творить себе кумиров вымышленных, когда в его жизни возникла зависимость от «кумиров» реальных – солнца, грозы, засухи, урожая и т. д. Но мыслерожденные боги стихий были всё же мелковаты, чтобы претендовать на статус «царя-царей» или «императора» потустороннего мироздания. Ибо и сам человек не помышлял о добре и зле больше, нежели о благе и вреде для земледелия или скотоводства. А главное – численность и плотность сообществ последних далеко не дотягивали до того «твердого минимума участников», который порождал истинную социальность. Подлинная социальность (в «насекомом» смысле) и, следовательно, нужда в идолах-авторитетах высшего порядка возникла позже, с появлением сословной иерархии, связанной с существованием в городе.

Итак, факты вынуждают нас признать, что основание религиозного чувства коренится в животном происхождении человека. Но в своем развитии оно проходит две стадии: от подобия благоговейного трепета, испытываемого собакой по отношению к хозяину, до кульминации – «верноподданнического, священного» инстинкта обожествления царицы общественными насекомыми. Иными словами – религиозное чувство всего-навсего идет в кильватере эволюции иерархических структур и социальности в человеческом обществе. К тому же оно сравнительно молодо – его возраст не превышает 6‑9 тыс. лет, так как оно родилось в ходе всемирной аграрной революции.

Вместе с тем, из того факта, что собака признает человека высшим авторитетом – «богом», следует ещё один замечательный вывод. Данное признание рождается в её мозгу, оно результат деятельности её сознания. У человека идея существования души и духов также возникает в серых клеточках его головного мозга (а вовсе не в сердце, как полагают некоторые наивные люди). Поэтому, следуя логике, мы обязаны признать, что идея бога в какой бы ни было форме  «продукт» работы тех же серых клеток. Следовательно, бог и то, что понимают под духовностью, есть точно такое же производное творчества интеллекта, как изобретение колеса, логарифмической линейки и зубочистки [4]. Но в иерархической пирамиде развития интеллекта духовность располагается между магическими суевериями далёкого коммунистического прошлого и здравомыслием, возникшим заведомо позже духовности. (Под здравомыслием, я, как легко догадаться, подразумеваю рационально-критический способ мышления, свободный от налета религиозной иррациональности). Говоря иначе, в эволюционном ряду: суеверия – духовность – здравомыслие последнее звено представляет собой наиболее прогрессивную способность, приобретённую человеком или развившуюся в нём.

Когда я утверждаю, что религиозность и духовность имеют животное происхождение, я никоим образом не имею в виду оскорбить чувства верующих. Ведь умение думать строго логически тоже не с неба «свалилось» нам на (в) голову. Все три способа мышления – детища одного родителя – сознания, присущего (в примитивной форме) не только человеку, но и высшим животным. У человека они явились следствием естественной, но чрезвычайно бурной эволюции психики и интеллекта, происходящей в последние несколько тысячелетий. Различие состоит только в том, что здравомыслие находится на более высоком (можно сказать: наивысшем) уровне развития психики, нежели его исторические предшественники.

<<= К главе «ВОЗНИКНОВЕНИЕ ЧУВСТВА РЕЛИГИОЗНОСТИ»



*) Гивишвили Гиви Васильевич, доктор физико-математических наук, специалист в области изучения ближнего космоса (ионосферы), заведующий лабораторией.

Вместе с тем его всегда влекла  ещё и история. Сперва подспудно, а затем всерьёз, он занялся изучением того, с чего всё начиналось. А начиналось, как открыл для себя самого Гивишвили, с античности. И не только история, но и большинство наук, искусств, а также литература и философия. От истории доктор физико-математических наук перебрался именно к философии, попутно пересмотрев (и не только для себя) ряд, казалось бы, незыблемых положений (к примеру: социально-экономическую периодизацию в истории, а в философии рост значения личностного фактора). И перешел к теории современного гуманизма.

В настоящее время он является автором не только ряда интересных (и острых) статей по вопросам истории, философии, эволюции, но и талантливой и неожиданной книги «Феномен гуманизма», а также учебника по основам современного гуманизма для средней школы. Им подготовлен труд «Философия гуманизма».

Последнее редактирование: 2018-04-19

Оценить статью можно после того, как в обсуждении будет хотя бы одно сообщение.
Об авторе:
Этот материал взят из источника в свободном доступе интернета. Вся грамматика источника сохранена.



Тест: А не зомбируют ли меня?     Тест: Определение веса ненаучности

В предметном указателе: животное человек | животные рисуют | Человек среди животных | Fornit Дарвиновский музей, древние животные | Fornit Дарвиновский музей, животные- не птицы | Fornit Дарвиновский музей, животные- не птицы 2 | Аристотель: О частях животных | Животные воспринимают свои отражения | Животные как люди 1 | Базовые представления о мире | Научная картина мира | Научная религиозная картины мира | О картине мира и чем они обосн... | окружающий мир | Религии мира | Религиозное мировоззрение | Религиозные картины Мира | Религиозные теории | Философия религии | Короленко Ц.П., Фролова Г.В. Спасительная способность - вообразить
Последняя из новостей: Невероятное у нормальных людей и животных стимулирует исследовательское поведение, а очевидное заставляет оставаться при своем мнении: Протест очевидности или почему люди спорят?.

Ученые создали первый в мире искусственный организм с одной хромосомой
Вооруженные генетическим редактором CRISPR ученые сумели создать вполне жизнеспособный искусственный организм, геном которого состоит всего из одной хромосомы. Тем самым, как сообщает авторитетный журнал Nature, был установлен новый мировой рекорд.
 посетителейзаходов
сегодня:11
вчера:44
Всего:50655774

Авторские права сайта Fornit
Яндекс.Метрика