Поиск по сайту
Проект публикации книги «Познай самого себя»
Узнать, насколько это интересно. Принять участие.
 

" >

! Обратите внимание, что этот документ используется в сборнике "Мистические миры" в качестве иллюстрации творений мистических авторов - как пример некорректного, абсурдного подхода к затронутым вопросам.

Документ используется в критической рецензии

Смотрите так же Мистические миры

http://absolutology.zyq.ru/

 

МОЗГ И РЕЛИГИОЗНЫЙ ОПЫТ

 

Берснев Павел

 

Оглавление

 

Вступление …………………………………………………………..стр.2

 

Краткий обзор представлений прошлого о связи души и мозга …стр.4

 

Современная метафора мозга – суперкомпьютер …………………стр.8

 

Отфильтрованная реальность ……………………………………….стр.11

 

Импринтирование. Энграммы. Программы мозга. ………………..стр.13

Импринтинг …………………………………………………………..стр.13

Энргаммы …………………………………………………………….стр. 14

Программирование мозга ……………………………………………стр.15

 

Активность мозга во время религиозных глубоких переживаний  стр.21

 

Связь религиозных переживаний с воздействием на мозг ………..стр.23

Психоделики ………………………………………………………….стр.25

Импринтинг и ритуал ………………………………………………..стр.36

Переимпринтирование и «архаические техники экстаза» ………..стр.39

Йога и мозг …………………………………………………………...стр.43

Перепрограммирование, трансформация тела и теургия …………стр.44

 

Вывод …………………………………………………………………стр.46

Список литературы …………………………………………………..стр.50

 

 

Вступление

 

 

Религиоведение – наука, появившаяся сравнительно недавно. Эта дисциплина возникла лишь в начале XIX веке (т.н. «Вторая Тюбингенская школа»). Первоначально религиоведение занималось сравнительным анализом различных религий. Но по мере развития других дисциплин (психология, психиатрия, психоанализ социология, герменевтика и т.д.) возникали новые направления религиоведения – социология религии, психология религии, философия религии. Однако в связи с серьезным развитием естественных и точных наук, а также в связи с возникновением новых (например, кибернетика[1],  синергетика[2], психофармакология[3]), предпринимаются новые истолкования религиозного  феномена с использованием последних научных моделей. Так на Западе возникло целое научное направление, занимающееся исследованием религиозного опыта в связи с процессами, происходящими в теле человека, в особенности связанными с сердечно-сосудистой системой и мозгом. Ученые, которые пытаются понять, как ведет себя нервная система во время глубоких религиозных переживаний, даже окрестили такое направление науки «нейротеологией».

В отечественном религиоведении практически не освещалась роль центральной нервной системы (ЦНС) в религиозном опыте, если, конечно, не считать тенденциозных материалистических толкований данного вопроса. Использование данных нейрологии  (нейропсихологии, нейрофизиологии, нейробиологии и т.д.), этологии, психофармакологии[4], электрофизиологии позволяет по-новому взглянуть на религиозные феномены, такие, например,  как шаманские посвящения и способы вхождения в транс, мистерии и ритуалы перехода, йогические практики и другие психотехники. Недавно в отечественном религиоведении был осуществлен серьезный анализ религиозного опыта как особой психологической реальности (монография Е. А. Торчинова «Религии мира. Опыт запредельного»), где религиозные феномены были классифицированы в соответствии с выделенными С. Грофом базовыми пренатальными матрицами (о базовых пренатальных матрицах см. ниже). Акцент делался именно на психологической стороне религиозного опыта.

Интересно было бы также выяснить и то, какое отношение к религиозному опыту[5] играет человеческий  мозг?   Иными словами, существуют ли объективные[6] методы исследования субъективных переживаний? И что нам могут дать результаты таких объективных методов исследования для анализа религиозного опыта?

С одной стороны, несмотря на глубокие перемены в религиозной обстановке в нашей стране, в большинстве естественнонаучных учебников, освещающих физиологию высшей нервной деятельности, продолжает доминировать материалистическая позиция. Само собой разумеющимся считается восприятие мозга как эпифеномена высокоорганизованной материи, т.е. центральной нервной системы (ЦНС). С другой стороны в философии, религиоведении и прочих гуманитарных науках материалистическая позиция в настоящее время считается в целом изжившей себя (заодно со старой советской системой). Религиоведение и нейрология в России продолжают жить как бы в параллельных мирах и в целом предпочитают не сталкиваться между собой. Хотя правды ради следует отметить, что нейронаука со своей стороны делает попытки изучения религиозных феноменов. Об этом, например, свидетельствуют эксперименты и исследования, проводимые в Институт мозга человека РАН (ИМЧ РАН) - научном и практическом центре по исследованию мозга человека. В ИМЧ РАН проводится изучение мозговой физиологической организации мышления, эмоций, творчества и сознания. Для регистрации и анализа физиологических процессов в мозге и их корреляции с психическими процессами используется специально разработанный комплекс аппаратурно-программных средств.

Но к сожалению ученым, занимающимся точными и естественнонаучными науками, зачастую недостает знаний в области религиоведения, что приводит к односторонним, а порой и к неверным истолкованиям получаемых ими результатов. Религиоведы же, неискушенные в премудростях нейрологии, в основном предпочитают игнорировать проблему «Мозг - религиозный опыт».

Цель данной работы как раз и состоит в преодолении дистанции между гуманитарным и естественнонаучным подходом в разрешении проблемы сознания и в особенности - сознания религиозного. Сама по себе тема функционирования мозга и его связи с сознанием на сегодняшний день таит в себе массу белых пятен. Человечество освоило практически все территории земного шара, но освоение территории головного мозга пока  дело будущего. В настоящее время человек остается для себя самой большой загадкой.  По преданию, изречение "познай самого себя" было начертано на фронтоне храма Аполлона в Дельфах и принадлежало Фалесу.  Человек на протяжении своей сознательной истории неоднократно предпринимал попытки самоосвоения, стараясь определить себя в бытии или, напротив, разрушить эти пределы.

Конечно, мы можем изучать мозг лишь как некое физическое явление в ряду других физических явлений. С другой стороны мы можем игнорировать роль мозга в процессе формирования нашего опыта, наших чувств и нашего мышления. Мы можем пускаться в пространные рассуждения о природе сущего, не обращая внимания на то, что сама речь, мышление и чувства тесно связаны с функционированием головного мозга.

 

Но если мы все же попытаемся интегрировать знания гуманитарных и естественнонаучных наук, сможем проанализировать имеющиеся у нас данные, возможно  многое откроется нам в другом свете. В данной работе выражено стремление наметить такой интегральный подход к изучению целостного человека в его наивысших, т.е. религиозных состояниях, и разобраться какое к этому имеет отношение совершеннейшее из известных нам творений Природы – человеческий мозг. Такой подход в изучении религиозного феномена с привлечением достижений нейрологии можно назвать нейрологией или нейропсихологией религии.

 

 

 

 

Краткий обзор представлений прошлого о связи души и мозга

 

С древнейших времен душу связывали с различными «материальными носителями». Например, у греков словом «френ» обозначали грудобрюшную перегородку, диафрагму, но вместе с тем и дух, душу, ум. Скорее всего, причиной тому было наблюдение, что с прекращением дыхания из тела уходит и жизнь (следовательно, душа связывалась с частью тела, от которой зависело дыхание). Вполне понятным было также «одушевление» жизненно важных органов. Китайцы связывали с сознанием сердце[7]. А вот Алкмеон из Кротоне, близкий к пифагорейцем, основатель Кротонской медицинской школы, считал что «все ощущения соединяются некоторым образом в мозгу»; для него «мозг – переводчик разума». Мозг и психическую активность связывал между собой и Гиппократ. С помощью мозга, считал он, мы думаем, видим, слышим, отличаем уродливое от прекрасного, плохое от хорошего, приятное от неприятного. В отношении же сознания, полагал Гиппократ, мозг является передатчиком.  По представлениям Гиппократа пневма, содержащаяся в воздухе, извлекается из него легкими; часть пневмы поступает прямо в мозг, а другая часть направляется в живот и легкие, а из легких добирается до сердца. Мозгу Гиппократ отводил роль железы, удаляющей из организма избыток жидкости (что «очевидно», например, при насморке).

О том, какую роль в отношении мышления и сознания играет мозг, задумывался и Платон. «Чем мы мыслим – кровью, воздухом или огнем? Или же ни тем, ни другим и ни третьим, а это наш мозг вызывает чувство слуха, и зрения, и обоняния, а из них возникают память и представление, а из памяти и представления, когда они приобретут устойчивость, возникает знание?» - устами Сократа размышляет Платон[8].

Аристотель не захотел помещать душу в мозг, считая его влажным, холодным, бескровным и нечувствительным телом, и смеялся над теми философами, которые считали мозг центром ощущений. По его представлениям мозг – лишь холодильник для слишком жаркого сердца. А сердце и есть седалище души, откуда последняя осуществляет управление телом.

Герофил, ученый и личный врач Птолемея II, снова «вернул» душу в мозг и даже указал ее точное местоположение – четвертый желудочек. Он первым обратил внимание на связь мозга с периферическими нервами. Последователь Герофила Эразистрат первым понял  связь извилин поверхности больших полушарий мозга с умственными способностями животных и человека.

Клавдий Гален, предопределивший представления в области анатомии и физиологии на несколько столетий вперед, считал, что душа человека – это часть мировой души, первичной пневмы, которая вдыхается с воздухом и попадает в сердце. Там в пламени сердечного жара первичная пневма превращается в жизненную пневму, которая отвечает за единство всего организма. Попав с кровью в печень, жизненная пневма становится физической. В мозге же жизненная пневма превращается в психическую. Из мозга высшая психическая пневма поступает во все органы, осуществляя управление произвольными процессами и обеспечивая перенос ощущений в обратном направлении.

Увы, но догматизм, предрассудки, нетерпимость к иным точкам зрения надолго остановили развитие науки в средневековой Европе. Лишь ученые эпохи Возрождения сумели преодолеть многие взгляды средневековья. Однако вместе с тем представления о мозге практически не претерпели существенных изменений. Например, Андрей Везалий, обнаруживший 200 мест, где мнения Галена расходились с действительностью, полагал, что жизненный дух находится в желудочках мозга и, смешиваясь с воздухом, превращается в душу – «животный дух».

Даже в XVIII веке ученые рассуждали о мозге как о железе, вырабатывающей особый «драгоценный флюид», или «нервный сок». Продолжался активный поиск места, где обитает душа, Декарт, например, помещал душу в шишковидную железу (особый вырост между большими полушариями практически в центре мозга). Другие ученые и мыслители находили место для души в полосатом и мозолистом теле мозга, в белом веществе больших полушарий и т.д. Со временем разные аспекты психики стали отождествлять с различными зонами мозга. Так немецкий анатом И. Х. Майер предполагал, что кора головного мозга заведует памятью, белое вещество полушарий – воображением и суждениями, а в базальных областях мозга находится воля и осуществляется связь новых восприятий с предшествующим опытом. Координацию совместной деятельности различных областей мозга, считал Майер, осуществляет мозолистое тело и мозжечок.

А вот австрийский врач и анатом Франц Иосиф Галль (1758 – 1828) считал, что специфическая психическая активность влечет за собой соответствующие морфологические изменения: психическая активность увеличивает мозговые шишки, а те в свою очередь вызывают особые выпуклости черепа. Науку, изучающую воздействие души на форму черепа и «мозговые шишки», назвали френологией, что буквально означало – «наука о душе.  Галль и его последователи выделили 37 психических способностей и соответствующее количество шишек. В числе таких шишек были такие, как зрительная и слуховая память, ориентация в пространстве, чувство времени и инстинкт продолжения рода, были шишки смелости, честолюбия, остроумия, скрытности, осторожности, самооценки, утонченности, надежды, любознательности, самолюбия, независимости, исполнительности, агрессивности, верности, податливости воспитанию, любви к жизни и даже любви к животным. Несмотря на то, что сегодня подобные представления могут вызвать смех, но для своего времени Галль сделал серьезный шаг в вопросе о локализации сенсорных (чувствительных) и моторных (двигательных) зон мозга.

Французский  физиолог и врач М. Флуранс, осуществивший ряд выдающихся открытий во время экспериментов на голубях и курах, при этом считал «резиденцией» души, или «управляющего духа» серое вещество поверхности полушарий.

Решающую роль в сближении психологии и естествознания сыграл выдающийся немецкий ученый – физиолог, психолог, врач, философ и языковед Вильгельм Вундт (1832 – 1920). Ученик физиолога И. Мюллера (1801 – 1858), Вундт сформулировал основной психофизический закон, который устанавливал четкую количественную зависимость между параметрами раздражителя и интенсивностью ощущений человека. Кстати сказать, что в числе первых, кто прошел стажировку у Вундта был блестящий российский нейрофизиолог, нейроанатом, психиатр, невропатолог и основоположник отечественной психологии В. М. Бехтерев (1857 – 1927).

Первыми учеными, которые попытались объяснить все функции мозга на основе законов химии и физики, были ученики знаменитого И. Мюллера Эмиль Дю Буа-Реймон (1818 – 1896) и Г. Гельмгольц (1821 – 1894). Они поклялись изучать физиологию с позиций физики и химии и скрепили эту клятву кровью. Однако оба ученых столкнулись с непреодолимыми трудностями. Г. Гельмгольц, развивая философские позиции Мюллера, отрицал соответствие наших ощущений реально существующей действительности («теория символов»). А Эмиль Дю Буа-Реймон в конце жизни утверждал, что у познаний имеются пределы. К непознаваемым явлениям он относил и психические. Ему принадлежит знаменитое высказывание – ignoramus et ignorabimus (не знаем и не узнаем).

Среди выпускников западных лабораторий был и «отец русской физиологии» И. М. Сеченов (1829 – 1905). После написания статьи «Попытка ввести физиологические основы в психические процессы», в которой высказывалась мысль о рефлекторной природе психических явлений, против ученого было возбуждено уголовное дело. Такие идеи были несовместимы с религиозно-моральными принципами того времени. В итоге лишь в узковедомственном медицинском издании была опубликована статья Сеченова «Рефлексы головного мозга».  

Но в конце концов, как пишет Б. Сергеев, «ученые конца XVIII – начала XIX века подорвали веру в существование непознаваемой души и поставили на очередь вопрос об изучении деятельности мозга, который уже нельзя было рассматривать как седалище нашей психики, каким его до того считали, - он получил статус творца»[9].

Сознание все чаще стало рассматриваться как продукт высокоорганизованной материи, т.е. центральной нервной системы, как эпифеномен физиологических процессов в головном мозге.

 

 

Каждая эпоха имеет свои метафоры и аналогии. Если во времена Галена главным достижением своего времени был водопровод и канализация, то и мозг, как полагал Гален, функционирует как система каналов и его основная функция выполняется не веществом, а заполненными жидкостью полостями, известными в настоящее время как система мозговых желудочков, наполненных церебральной жидкостью. Гален полагал, что все физические функции тела, состояние здоровья и болезни зависят от распределения четырех жидкостей организма – крови, флегмы (слизи), черной желчи и желтой желчи. Каждая из них несет свою функцию: кровь поддерживает жизненный дух животного; флегма вызывает вялость; черная желчь – причина меланхолии, а желтая – гнева.

XVII век принес новую научную метафору – часовой механизм и оптический прибор. Новые открытия связывались с механистической моделью Вселенной. Эта модель стала в то время господствующей. Она основывалась  на работах Исаака Ньютона и Рене Декарта и получила название ньютоно-картезианской механистической модели. Отсюда и анализ мозга по аналогии с хорошо отлаженным механизмом. Надо сказать, что эта аналогия дала и прогрессивные плоды. Так в начале XVII века немецкий астроном Иоганн Кеплер пришел к мысли, что глаз работает как обычный оптический прибор. А некоторое время спустя английский анатом Томас Уиллис (Виллизий) открыл, что слух основан на преобразовании звука, распространяющегося в воздухе, колебания которого активизируют специальные рецепторы улитки уха.

Открытие электричества и  свойств газов влекло за собой новые аналогии. Возникла теория «баллонистов», согласно которой нервы представляют собой полые трубки, по которым проходят потоки газов, возбуждающих мышцы и  теория «электрических флюидов», породившая в среде обывателей не мало мифов о том, что электричество может оживить мертвеца.

Механистическая модель деятельности высшей нервной системы и связанных с ней психических процессов надолго закрепилась в умах ученых. Джон Б. Уотсон, основоположник бихевиоризма (от англ. behavior – поведение), вообще пришел к отрицанию существования сознания, решив, что всякое поведение по сути – реакция на внешнюю среду. «Психология, - говорил он, - какой ее видят бихевиористы, представляет собой объективную отрасль естественных наук. Ее теоретической целью является предвидение и контроль поведения. Интроспекция не относится к ее основным методам… Бихевиористы в своем стремлении к поиску единой схемы реакции животных не видят ни одной линии, разделяющей человека и животное»[10].

Работы Ивана Павлова (1849 – 1936), в которых он употреблял понятия «физиология высшей нервной деятельности» и «психическая активность» как синонимы, а также концепция Б. Ф. Скиннера (1904 – 1990), который вовсе отбросил концепцию «личности» (личность наряду с эмоциями и интеллектом он считал лишь суммой поведенческих моделей[11]) длительное время определяли научные взгляды на мозг, душу и сознание.

Лишь гений Альберта Эйнштейна сумел «перешагнуть» ньютоно-картезианскую систему, сформулировав теорию относительности и заложив основы квантовой теории. Революционные открытия Альберта Эйнштейна, Нильса Бора, Эрвина Шредингера, Вернера Гейзенберга, Роберта Оппенгеймера и Давида Бома внесли огромный вклад в примирение научного мышления и мистицизма[12]. Квантово-релятивистская физика, теория систем и информации, кибернетика, нейропсихология, нейробиология  и психофармакология внесли неоценимый вклад в новое понимание принципов работы мозга.

Важнейший вклад в дело переоценки роли мозга в процессе психической деятельности человека, в особенности в таких важнейших аспектах как религиозные переживания, внесла трансперсональная психология[13]. Достаточно упомянуть знаменитый труд Станислава Грофа «За пределами мозга», в котором весьма убедительно  опровергается  статус мозга в качестве единственного творца сознания. В ряде многочисленных сессий LSD-терапии (об этом психоактивном веществе см. ниже) Гроф выяснил, что память человека содержала не только «биографический» опыт (который начинается в раннем детстве), но также пренатальный (дородовый) и перинатальный (околородовый) опыт. Это было сенсационным открытием, так как опровергало имевшееся к этому времени данные о нейрофизиологическом и ментальном функционировании плода. Согласно данным нейрофизиологии формирование памяти становится возможным лишь после миелинизации нервных волокон, что делает возможным распространение нервного импульса. Поскольку миелинизация оболочки церебральных нейронов у новорожде6ннного еще не закончена, делался вывод о невозможности записи в памяти ребенка опыта до и в момент рождения.

В действительности же оказалось, что человек может заново испытать достаточно конкретные эпизоды жизни плода и эмбриона; человек  даже может оказаться на уровне клеточного сознания и пережить процесс оплодотворения яйцеклетки сперматозоидом. Можно заново пережить эпизоды из жизни своих биологических предков и встретить архетипические образы коллективного бессознательного (содержание коллективного, расового банка памяти в юнговском смысле). Порой люди утверждают о явственном переживании своих прошлых воплощений. Отмечались случаи когда люди отождествляли себя с животными и даже с простейшими одноклеточными тех далеких времен, когда на земле зародилась жизнь. В других случаях люди отождествляли себя с сознанием групп людей, всего человечества, всей биологической жизни в целом. Иногда на сессиях LSD сообщалось о переживании сознания всей планеты и всей материальной Вселенной. Нередко люди испытывали единение, общение с Богом   или  переживали растворение в Абсолюте.

Перинатальный (околородовый) опыт был классифицирован С. Грофом  по четырем категориям. Эти категории соответствовали четырем клиническим стадиям биологического рождения:

·        пребывание во внутриматочном состоянии,

·        период маточных спазм, когда шейка матки еще закрыта и выхода нет,

·        период родовых схваток, когда шейка матки открыта и уже началось движение плода по родовому каналу,

·        и наконец, этап появления ребенка на свет.

Со всеми этими этапами связаны характерные переживания и видения. Гроф описал эти четыре типа переживаний как базовые перинатальные матрицы (БПМ). Важно отметить, что эти четыре типа БПМ так или иначе связаны со всей совокупностью переживаний человека (на всех уровнях психики), будь то переживания, которые могут относиться к прошлым жизням-смертям, или к переживаниям текущей жизни.  Весь такой опыт (с сопутствующими ему фантазиями) распределяется в группы, или системы конденсированного опыта (СКО) на основании схожих эмоциональных или соматических переживаний.  Таким образом определенные переживания в текущей жизни могли приводить на LSD-сеансе к похожим перинатальным переживаниям, а эти перинатальные переживания, ассоциированные с определенной группой переживаний в прошлых жизнях, могли вызывать опыт более глубоких пластов психики. Например,  человек, воспроизводивший случай, связанный с опасностью для его биологического существования, неожиданно мог «провалиться» в переживание ребенка в моменты родов, а оттуда прямиком отправлялся в инцидент из своей прошлой жизни.  

Причем, отметим, что зачастую рассказы о разных обстоятельствах прошлых жизней подтверждались реальным фактическим материалом[14].

 

Современная метафора мозга – компьютер.

 

 

В настоящее время, наверное, самая распространенная модель и научная метафора мозга – компьютер.

 

Известно, что для работы компьютера необходимы две составляющие – аппаратное обеспечение (процессор, монитор, клавиатура, дисководы и т.д.) и программное обеспечение (т.е. собственно программы). В целом же аппаратное обеспечение – это материальная форма, целесообразно организованная материя, а в биологическом аспекте – структура тела: органы восприятия, исполнительные органы и мозг. Структура тела является условием программного обеспечения.  А программное обеспечение в этом контексте – условные и безусловные рефлексы, поведенческие комплексы, позволяющие реализовать биологические цели, т.е. выживание. Та или иная программа может быть запущена только при наличии адекватного аппаратного обеспечения. Например, членораздельная речь возможна лишь при наличии соответствующего голосового аппарата, полет - при наличии крыльев, а рассудочное мышление - при соответствующем строении мозга. Словом, «рожденный ползать летать не может». Однако наш мозг, т.е. мозг человека разумного, имеет огромный потенциал для «продвинутых» программ. Как отмечают многие исследователи, мы вполне можем расширить сферу использования данного нам мозга.

Такая модель позволяет наглядно увидеть связь между материальным носителем (нервной системой) и идеальными основаниями (программами биокомпьютера) психической деятельности человека.

В 1966-1967 годах ученый-нейрофизиолог Джон Лилли написал книгу «Программирование и метапрограммирование человеческого биокомпьютера», в которой он совместил свои исследования нейрофизиологии коры головного мозга с  идеями проектирования компьютеров.

Программа – это по определению д-ра Лилли – это набор внутренне совместимых инструкций по обработке сигналов, формированию информации, запоминанию тех и других, подготовке сообщений; требует использования логических процессов, процессов выборки и адреса хранения; все случающееся в биокомпьютере, мозге. Первоначально Джон Лили считал: «Все люди, достигшие взрослого состояния, являются запрограммированными биокомпьютерами. Такова человеческая природа, и этого нельзя изменить. Все мы способны программировать себя и других».

 

Некоторые из программ были  унаследованы нами от наших животных предков - простейших одноклеточных, губок, кораллов, червей, рептилий и т.д. В базовых формах жизни программы передавались через генетические коды.  Такие программы Джон Лилли назвал встроенными. Паттерны функций типа стимул-реакция определялись необходимостью приспособления к изменениям среды, чтобы выжить и передать генетический код потомкам. По мере увеличения размеров и сложности нервной системы возникли новые уровни программирования, не всегда непосредственно связанные с целями выживания.  Встроенные программы лежат в основании этих новых уровней и находятся под контролем более высокого порядка.

Помимо программ разной степени сложности биокомпьютер человека оснащен также и метапрограммами, которые являются набором инструкций, описания и средств контроля программ.  «По-видимому, - пишет Лилли, - кора головного мозга возникла как расширение старого компьютера и стала новым компьютером, взявшим под контроль структурно более низкие уровни нервной системы, более низкие встроенные программы. Вместе с тем появилась возможность обучения, а с ней и способность быстрее адаптироваться к окружающей среде. А позже, когда кора головного мозга за несколько миллионов лет достигла критической величины, возникла новая способность - способность самообучения или способность обучаться обучению.

Когда вы обучаетесь обучению, вам приходится создавать модели. Для этого нужно использовать символы, аналогии, метафоры и т. п., что, в свою очередь, приводит к появлению языка, мифологии, религии, философии, математики, искусства, политики, бизнеса и т.д. Но это все возможно лишь при критическом размере мозга, а точнее, его коры.

Чтобы избежать необходимости всякий раз повторять - "обучаться обучению", "символы", "метафоры", "аналогии", "модели"", я обозначил лежащую в основе этих понятий идею, как метапрограммирование. Метапрограммирование возникает при критическом размере коры - церебральный компьютер должен обладать достаточным числом взаимосвязанных элементов определенного качества, чтобы стало возможным осуществлять метапрограммирование.

Метапрограммирование является операцией, в которой центральная система управляет сотнями тысяч программ, работающих параллельно и последовательно».

«Я» человека, по Лилли, представляет собой контролирующий центр, управляющий тысячами метапрограмм. Большинство людей имеет множество таких контролирующих центров, которые часто конфликтуют друг с другом. Поэтому одна из целей саморазвития, считал Лили, – обнаружение таких конфликтующих «я» и подчинение их одному единственному администратору.

Вполне логично напрашивается дальнейшая экстраполяция этой модели на весь Универсум. Если метапрограммами управляет некая контролирующая программа, а совокупность таких контролирующих программ подчиняется еще одной надпрограмме и т.д., то в конце концов все программы подчиняются единой суперпрограмме -  универсальному Сверх-Я, т.е. Богу. Такой подход, как мы видим, вновь возвращает нас к воззрениям Аристотеля, согласно которому Бог – форма форм, абсолютная идея. В дальнейшем эту идею в различных модификациях мы встречаем в философии неоплатонизма, спинозизма, шелингианства и гегельянства. В понимании же д-ра Лилли Абсолют мог быть гипотетической программой программ.

Надо сказать, что такое понимание Универсума было вполне логичным в модели Лилли, но все же такое схематическое, «формальное» видение мира тяготило ученого. Поэтому он постоянно искал альтернативу научному концептуальному мировоззрению. И в конечном итоге благодаря йоге Патанджали, а потом с помощью чилийского мистика Оскра Ичазо д-р Лилли пришел к выводу, что для достижения единения с Абсолютом необходимо отбросить как «программирующего», так и «программу». Вот что он пишет о своем новом понимании: «Новая, более тотальная медитация проходила следующим образом: «Мой мозг – гигантский биокомпьютер. Я сам – метапрограммист в этом биокомпьютере. Мозг расположен в теле. Ум – средство программирования в биокомпьютере». Это основные положения, использованные в «Человеческом биокомпьютере». Ключом к медитации было: «Кто я?», ответ: «Я не есть мое тело, я не есть мой мозг, я – не мой ум, я – не мое мнение». Позднее это было расширено до более действенной, несущей энергию медитации из пяти частей: «Я не биокомпьютер. Я не программист, я не программирование, я не программированное, я не программа». Когда медитация прогрессировала до последнего пункта, я неожиданно оказался способным разорвать связи с биокомпьютером, с программистом, с программированием, с запрограммированным, и вспять, в стороне – в стороне от ума, мозга, тела, - наблюдать, как они работают и существуют отдельно от меня. Таким образом для меня Патанджали был расширен и переведен в более современную терминологию. Старый «наблюдатель» был частью программиста, «старое наблюдение» было одной программой из серии программ. Существовало некоторое частичное совпадение между концепциями, но новая концепция была значительно шире старой»[15]. Отметим, что эти слова принадлежали доктору медицины с огромным стажем научной работы.

Итак,  если «духовное» отрицается или выносится за скобки, это ведет к низведению Абсолюта до гигантского суперробота, сверхсистемы, в которой человек играет роль микроскопического бездушного элемента. Вместе с тем, если мы будем ясно различать «духовное» и «идеальное», тогда рабочая гипотеза,  в которой моделью мозга служит компьютер, может принести нам множество полезных открытий, применимых на практике. Зная принцип работы мозга, можно оказывать сознательное на него воздействие с целью просмотра данных, содержащихся в «банке данных», т.е. в  памяти; становятся понятными механизмы программирования и метапрограммирования. Например, внедренные в детстве автоматические метапрограммы, осуществленное извне насильственное метапрограммирование (когда программы осознанно или нет закладываются в момент шока (об этом см. ниже)), во взрослом состоянии продолжают функционировать ниже уровня сознания. Такие программы из области бессознательного могут контролировать сознательно заложенные программы и принуждать к противоречащим этим сознательным программам поступкам, вызывая различные психические конфликты. С помощью ряда психотехник можно переводить бессознательные содержания в область сознания, а потом решать их дальнейшую «судьбу» (будут ли они стерты или интегрированы в общую метапрограмму). Более того, знание механизмов работы биокомпьютера может иметь непосредственное отношение к актуализации глубоких религиозных переживаний (о чем будет сказано ниже).

О том, что компьютерная концепция мозга может служить хорошей рабочей моделью для практического применения, свидетельствуют, к примеру,  успехи нового направления в психологии именуемого нейролингвистическим программированием (сокращенно НЛП). Идея НЛП зародилась в начале 1970-х годов, прежде всего благодаря усилиям лингвиста Джон Гриндера и математика, психотерапевта и специалиста в области компьютеров Ричарда Бэндлера,  которые изучали методы эффективного изменения поведения человека. В настоящее время методы НЛП применяются в бизнесе, государственном управлении,  спорте и т.д. 

Но в любом случае, используя компьютерные аналогии, мы всегда должны помнить, что биокомпьютер и «оператор» этого биокомпьютера не тождественны друг другу. 

 

Отфильтрованная реальность

 

Каков обычный режим деятельности головного мозга? В целом, главная задача мозга – удерживать сознание на «волне» пространства-времени подобно радиоприемнику или телевизору, который настраивается на отдельную полосу частот спектра электромагнитных волн. Агрегат «Мозг - органы восприятия» отсеивает «лишние» волны, пропуская лишь часть гипотетической, неотфильтрованной энергии. Наш глаз передает в мозг менее одной триллионной доли той информации, которая достигает его поверхности. Существует также большая разница между сенсорными данными, которые попадают в наше глазное яблоко и теми данными, которые конструируются мозгом как «реальность».

 Известно, что анализаторы (системы, обеспечивающие восприятие) у человека не охватывают всего спектра волн, которые фиксируются приборами. У человека также отсутствуют рецепторы (преобразователи специфической энергии в неспецифический процесс нервного возбуждения), которые есть у представителей животного мира. Например, летучие мыши и дельфины способны к рецепции ультразвука, некоторые насекомые и пресмыкающиеся – к рецепции инфракрасного излучения, многие животные способны к рецепции инфразвука, птицы и рыбы способны воспринимать магнитные силовые линии и т.д. Но с другой стороны, по крайней мере  до недавнего времени, в распоряжении человека было столько анализаторов, сколько было необходимо для восприятия биологически значимых сигналов[16].  

Далее отфильтрованная органами чувств энергия подвергается в мозге обработке соответствующими биопрограммами.  Все биопрограммы нормального мозга нацелены на одну единственную «космическую» цель  – выживание, т.е. сохранение собственного вида, формы за счет:

1.      размножения, поглощения других форм и  извлечения из них биоэнергии для поддержания своей формы);

2.      адаптации к условиям среды обитания, которая стимулирует все большее усложнение форм жизни.

Такой отфильтрованный мир и представляет то, что мы можем назвать «согласованной реальностью». Эту же мысль подтверждает и Роберт Орнштейн в своей классической работе «Психология сознания»: «Сознание индивида ориентировано вовне. Мне кажется, что основной целью, для которой оно развивалось, было гарантирование индивиду биологической сохранности… Из массы достигающей нас информации мы прежде всего выбираем ту, которая соответствует сенсорной модальности нашего сознания. Это происходит посредством многоуровневого процесса фильтрации, который в первую очередь отбирает раздражители, необходимые для нашего выживания. Затем из данных, которые прошли процесс фильтрации, мы можем конструировать стабильное сознание»[17].

То, что мы в нашей обычной, будничной реальности имеем дело именно с конструкциями нашего мозга подтверждают исследования выдающегося нейрохирурга и нейролога из Йельского университета Карла Прибрама. Прибрам за несколько десятилетий экспериментальной работы в области нейрохирургии и электрофизиологии завоевал репутацию ведущего исследователя мозга. Имея богатый опыт операций на человеческом мозге,  Прибрам провел также огромное количество экспериментов на обезьянах. В ходе исследований Прибрам пришел к выводу, что информация, прежде чем достичь зрительного центра коры головного мозга, уже подвергается радикальной модификации. Входящая информация в определенной степени «противоречит» той информации, которая содержится в памяти, от чего создается своеобразный «голографический образ» воспринимаемого мира. Поэтому мы видим не столько то, что происходит непосредственно в «данный момент» (отметим, что само существование «данного момента» в свете данных нейробиологии  кажется весьма относительным), сколько ассоциированный комплекс этого «момента» с данными нашего прошлого опыта, включая наши ожидания, переживания и т.д.

Выдающийся физик Дэвид Бом, коллега Эйнштейна и автор классических работ по теории относительности и квантовой механики считал, что вселенная на фундаментальном уровне является «однородной целостностью», «тем-что-есть», экзистенцией, или «свернутым порядком». Все феномены в пространстве-времени представляют собой лишь некое проявление, «разворачивание» этого «свернутого порядка». Мы же, имея дело  с «развернутым порядком», упускаем из виду, что имеем дело с однородной целостностью, а не с дискретными явлениями. От того мы и выдаем узкий аспект проявленной вселенной за вселенную «как она есть на самом деле».

Карл Прибрам, на взгляды которого повлияла концепция Бома отмечает: «Значение холономной реальности состоит в том, что она создает то, что Дэвид Бом называет «свернутым», или «скрытым»,  порядком, который… одновременно является всеобщим порядком. Все содержится во всем и распространено по всей системе. Посредством наших органов чувств и телескопов – линз вообще – мы открываем, разворачиваем этот свернутый порядок. Наши телескопы и микроскопы даже называются «объективами». Так мы и познаем суть вещей: с помощью  линз в наших органах чувств делаем из них объекты. Не только глаза, но также кожа и уши являются структурами, состоящими из линз. Дэвиду Бому мы обязаны пониманием того, что во вселенной существует некий скрытый порядок, который является внепространственным и вневременным в том смысле, что пространство и время находятся в нем в свернутом виде. Сейчас мы можем утверждать, что мозг также функционирует в холономной сфере… Однако этот холономный порядок не является пустотой; это наполненное и текучее пространство. Открытие этих свойств холономного порядка в физике и в области исследований мозга заинтересовало мистиков и ученых, знакомых с эзотерическими традициями Востока и Запада, и заставило задаться вопросом: не это ли было содержанием всего нашего опыта?»[18].

Прибрам также провел интересный эксперимент с использованием «белого хаоса» на телеэкране. Этот хаос представлял собой всевозможные формы точек. Оказалось, что клетки мозга реагируют на поле этих точек и «накладывают» на них определенные структуры, таким образом внося порядок в хаос. «Мы все время конструируем собственную реальность из массы того, что, как правило, кажется хаосом. Однако этот хаос имеет свою структуру: наши уши подобны радиоприемникам, а глаза – телеприемникам, которые выбирают соответствующие программы. Имея другие системы настройки, мы могли бы принимать другие программы»[19]. В другом месте Прибрам развивает мысль о мозге-приемнике: «Волны являются колебаниями, и все свидетельствует о том, что отдельные клетки в коре головного мозга считывают частоту волн в определенном диапазоне. Так же, как струны музыкального инструмента дают резонанс в определенном пределе частот, так резонируют и клетки коры головного мозга»[20].

Импринтирование. Энграммы. Программы мозга.

 

Импринтинг

 

Явление импринтинга впервые было описано О. Хейнротом и К. Лоренцем. Импринты (буквально от англ. imprint – запечатлевать, оставлять след) – это  структуры мозга, которые определяют характер восприятия, расшифровки и реакции в отношении стимулов окружающей среды. Их включение обусловлено врожденными генетическими программами. Эти  практически неизгладимые «впечатления» закладываются в моменты так называемой импринтной уязвимости. Импринтинг происходит в конкретные отрезки жизни, т.е. строго лимитирован по времени. В эти периоды мозг становится особенно восприимчив к специфическим сигналам, ключевым стимулам окружающей среды. В дальнейшем запечатленные образы играют ведущую роль в специфических поведенческих реакциях животного (включая человека). Импринтирование, в отличие от кондиционирования (обуславливания, научения[21]),  не требует многократного стимулирования мозга для запоминания «образца поведения», «биопрограммы». Если в период импринтной уязвимости не поступает ключевого стимула, то соответствующая биопрограмма не запускается, либо запускается искаженно или не полностью. Считается, «… что запечатлен может быть почти любой предмет, как бы он не отличался от самого животного. Лоренц приводит в качестве примера случай, когда попугайчик запечатлел целлулоидный шарик для пинг-понга. Попугайчик воспринимал его как полового партнера и ласкал шарик, как будто это была голова самки. У других птиц диапазон возможностей запечатления не столь широк. Так, воронята не будут добровольно следовать за человеком, поскольку у него отсутствуют некоторые специфические черты, свойственные взрослым воронам, - способность летать и черная окраска; возможно, здесь важна и иная форма тела. Фабрициус, работавший с различными видами уток, обнаружил, что в первые часы жизни ни характер движения, ни размеры, ни форма не являются определяющими. Более того, это же можно сказать и о кряканье, которому Лоренц придавал особое значение; тот же результат дают самые разнообразные короткие звуки, следующие один за другим. В первые часы жизни утята реагируют на самые грубые и простые раздражители, но в последующие часы реакция в значительной степени специализируется и утенок фиксирует характерные признаки повстречавшегося первым предмета. Чувствительность ограничивается какими-нибудь несколькими часами…»[22].

В некоторых случаях импринтирование одних программ запускает и другие программы. Например у гусят и утят импринтинг запускает одновременно механизм:

а) за кем надо следовать, чтобы быть под защитой, чтобы научиться правильным технологиям выживания и

б) с представителем какого вида надо спариваться после полового созревания.

Когда вместо матери импринтируется другой предмет (мяч, механическая игрушка, что угодно, включая и самого экспериментатора), последний также становится объектом полового влечения. Такая закономерность прослеживается не только на птиц, но и на млекопитающих[23].

В ряде экспериментов было установлено, что импритинг тесно связан с увеличением белкового синтеза. В опытах с цыплятами Стивен Роуз и его коллеги устранили все возможные посторонние влияния. Синтез белка в мозгу цыпленка увеличивается в первые два часа после воздействия стимула. Исследователи перерезали у цыпленка нервные пути, которые служили для передачи зрительной информации из одного полушария в другое и закрывали один глаз цыпленка. В итоге в той половине мозга, которая была связана с открытым глазом, белковый  синтез был выше, чем  половине мозга, связанного с закрытым глазом. Возможно, что в процессе запоминания синтезируемые белки транспортируются к синапсу[24] и изменяют его структуру[25].

 

Энграмма

 

Помимо изменений в синапсической структуре в процессе «оформления» сознания важную роль играет модификация мозговой ткани. Этот процесс связан со стойким запечатлением в долговременной памяти так называемых энграмм. Буквально в переводе с греческого энграмма переводится как внутренняя запись. Таким термином в древности пользовались для обозначения восковой дощечки, на которую наносились знаки, для того, чтобы не забыть обозначаемую ими информацию. Проблема энграммы интересовала ученых с давних пор. Сам термин в научный оборот был введен немецким биологом Ричардом Симоном (Semon). Он предполагал, что энграмма является биохимическим проявлением памяти, постоянным изменением нервной ткани, возникающим в процессе научения. Еще сравнительно недавно, несмотря на усиленные поиски энграммы, не было прямых доказательств модификации мозговой ткани, возникающей в результате индивидуального опыта организма. Вопросы о связи энграммы с субъективными переживаниями интересовал в свое время и К. Г. Юнга. Он полагал, что энграмма является изначальным образом и представляет собой осадок в памяти, образовавшийся путем бесчисленных, сходных между собой процессов. Изначальным образом Юнг называл образ, которому присущ архаический характер и который обнаруживает значительное совпадение с известными мифологическими мотивами. Энграмма, в процессе психической деятельности выступающая как образ, выражает себя в коллективно-бессознателных материалах[26]

В нейробиологии энграмма скорее относится к области личного опыта. Считается, что наиболее устойчивые энграммы возникают в процессе импринтинга[27].

Ученые долго искали  связь между процессом индивидуального научения и нейронной модификацией. В 1950 г. Карл Лешли, учитель Прибрама, занимавшийся исследованием энграммы, с грустью писал: «Анализируя данные, касающиеся локализации следов памяти, я испытываю иногда необходимость сделать вывод, что научение вообще невозможно. Тем не менее, несмотря на такой довод против него, научение иногда происходит».[28]

В настоящее время, после интенсивных, упорных исследований, положение изменилось. Оказалось, что под влиянием индивидуального опыта происходят изменения в соединительных аппаратах мозговой ткани. Не смотря на то, что зрелые нейроны не делятся, было экспериментально доказано, что можно вызвать направленный рост новых нервных волокон, которые меняют пространственную структуру связей между нервными клетками. В отличие от процесса импринтинга, для появления энграмм необходимо достаточно длительное повторение сигналов, связанных с информацией, находящейся в регистре первичной (кратковременной) памяти. «Следовательно, - пишет Прибрам, - долговременная память является скорее функцией соединительных структур, чем функцией процессов в самой нервной клетке, генерирующей нервные импульсы»[29].

Тем не менее до сих пор нет полной уверенности в том, что информация, полученная в ходе опыта, хранится в определенных структурах мозга. Медицинская практика свидетельствует о том, что не существует ограниченных участков высших отделов мозга, поражение которых полностью лишает человека памяти. Вместе с тем диффузные поражения значительной массы мозга могут привести к потере как кратковременной, так и долговременной памяти. В 1929 г. в своей книге «Механизмы мозга и разума» Карл Лешли высказал идею, что «хранилищем» долговременной памяти в морфо-функциональном отношении является вся кора головного мозга. Прибрам, пытаясь разрешить ряд вопросов, возникших в ходе экспериментов, как раз и пришел  к выводу, что мозг работает на голографическом принципе (см. выше).

Не будем также забывать об исследованиях Станислава Грофа, в ходе которых было выяснено, что человек может актуализировать переживания, выходящие за границы его  «биографического» опыта.  Если допустить, что мозг играет роль своеобразного посредника между физической реальностью и разумом, в котором как раз и содержится память, тогда многое может проясниться. И в таком случае нам придется признать, что гипотезы античности не были столь наивными и лишенными  смысла.

 

Программирование мозга

 

С помощью импринтинга мозга и научения  сознание человека настраивается на оптимальное выживание в физическом мире. Выдающийся нейролог ХХ века, гарвардский д-р психологии Тимоти Лири  выделил семь  импринтов (в дальнейшем идею этих импринтов подхватил и развил д-р Роберт Антон Уилсон). Лишь первые четыре программы имеют непосредственное отношение к борьбе за выживание; в совокупности эти программы определяют модель личности взрослого человека (которая, по выражению д-ра Лири, представляет собой личиночную стадию эволюции человека), типичного биоробота, жестко зафиксированного в западне заданных рефлексов. Три другие программы относятся к дальнейшей эволюции человеческого существа. Они связаны с правым полушарием мозга, которое у среднестатистического человека остается практически неосвоенным. К трем последним программам относятся:

•          программа наслаждения, открывающая тело как инструмент наслаждения свободой, когда управление телом становится гедоническим искусством; однако зацикленность на этом контуре может стать «золотой клеткой»;

•          программа экстаза; запускается, когда нервная система освобождается от диктата тела и осознает лишь свою деятельность (мы, с точки зрения Лири, - это наши нервные системы); нервная система впадает в экстаз, наслаждаясь интенсивностью, сложностью и новизной информационного обмена  нейрологическими сигналами;

•          высшая программа, по Тимоти Лири, реализуется тогда, когда сознание ограничивается исключительно «пространством» нейрона, куда втягивается сознание. Центр синтеза памяти нейрона ведет диалог с кодом ДНК внутри ядер клеток, от чего, к примеру, возникает эффект переживания «прошлых жизней», то есть идет процесс чтения генетической информации.

 

Д-р Уилсон выделил восемь программ сознания. Первые семь практически совпадают с контурами, описанными Тимоти Лири. Уилсон добавил еще один контур – метафизиологический. Кратко описание последних четырех программ, расширяющих сознание,  можно свести к следующему. 

Нейросоматическая (психосоматическая) программа. Для нейросоматического импринта характерно ощущение гедонического «кайфа», чувственного блаженства, космической, вселенской радости, всепоглощающей любви. Многие мистические переживания д-р Уилсон отождествляет с запуском именно этой программы. Шаманизм, элевсинские мистерии, культ Диониса, раннее христианство, гностицизм, тантра и т. д., по Уилсону, обладали техникой трансмутации, т.е. раскрытия пятого контура.

В целом, импринтирование пятого контура сопровождается радикальной перестройкой всего организма, который открывается новым энергетическим потокам, что и ведет к новому восприятию действительности, к новой холистической, «пантеистической» (единотелесной, по выражению Е. А. Торчинова) реальности (реальностям). Этот импринт привязан к коре правого полушария и нейрологически связан с лимбической системой (первый контур) и гениталиями.

Лимбическая система [От лат. limbus – край] – сложный набор структур переднего мозга, представленный таламусом, гипоталамусом, поясной извилиной коры мозга и гиппокампом. Первоначально этот комплекс носил название – круг Пайпеца. Позднее, учитывая, что поясная извилина как бы окаймляет основание переднего мозга, и было предложено название – лимбическая система. Полагают, что источником возбуждения для этой системы является гипоталамус. Лимбическая система является основой для возникновения эмоций. Ее функция заключается в мониторинге переживаемого нами опыта и в выделении особо значимых моментов при помощи эмоциональных маркеров, сигнализирующих нам о важности получаемой информации. Отметим также, что в опытах с крысами выяснилось, что эмоции (и связанный с ними «центр удовольствия» в лимбической системе) играют важную роль в стимулировании рассудочной деятельности у животных (элементарных рассудочных актов)[30].  По мнению нейрологов, во время интенсивно переживаемого религиозного опыта лимбическая система существенно активизируется, сообщая получаемому нами в эти моменты опыту особое значение (хотя скорее - открывая доступ к таким переживаниям, когда, по выражению Алистера Кроули, «любое действие становится оргазмом»), т.е. осуществляя позитивное нейросоматическое включение).

 

Это обстоятельство объясняет, почему людям, пережившим мистический опыт, зачастую так трудно его описать. "Содержание пережитого - его визуальные компоненты, сенсорные компоненты - ничем не отличаются от повседневного переживаемого нами опыта, - говорит Джеффри Сэйвер, нейробиолог из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. - Однако лимбическая система маркирует эти моменты как особо важные для данного индивидуума, чаще всего, сопровождая их ощущением радости и гармонии. Когда человек, переживший подобный опыт, пытается рассказать о нем окружающим, он чаще всего передает только его содержание, не отражая в своем рассказе сопровождавший этот опыт эмоциональный подъем".

 

Роль лимбической системы при переживании религиозного опыта подтверждается многочисленными свидетельствами. Например, ощущения людей, страдающих эпилепсией, связанной с лимбической системой или височными долями мозга - иногда во время припадков эти люди переживают опыт, сходный с религиозным. В результате, отмечает Сэйвер, эпилептики всегда считались людьми, склонными к мистике.

Нейрохирурги, стимулирующие лимбическую систему во время операций на мозге, отмечают, что их пациенты время от времени говорят о религиозных чувствах, пережитых ими в ходе операции. Кроме того, болезнь Альцгеймера, сопровождающаяся потерей интереса к религии, уже на ранних своих стадиях травмирует лимбическую систему.

Вероятнее всего, как полагает Уилсон, нейросоматический контур располагается в задней части коры правого полушария.

 

 Нейрогенетическая программа. Шестой контур мозга у д-ра Уилсона в целом соответствует седьмому у Тимоти Лири. Эта программа запускается, когда нервная система начинает «слышать» диалог внутри отдельного нейрона в системе нейрогенетических связей. Архивы ДНК при активизации нейрогенетического контура становятся доступными для сознания в виде архетипических образов юнговского коллективного бессознательного, памяти «прошлых» жизней (отметим, по генетической линии). Генетические архивы содержат информацию, начиная со времен зарождения жизни и включая планы будущей биологической эволюции. Уилсон отождествляет с этим контуром «филогенетическое бессознательное» в трансперсональной теории  Станислава Грофа.

Отметим лишь, что теория генетической памяти не может объяснить всего многообразия трансперсональных воспоминаний. Например, чех может вспомнить себя как древний китаец или негр с берегов Конго и т.п.[31] Подобные воспоминания ставят большой вопрос о локализации памяти «прошлых» жизней, но однозначно лишь то, что такая память не может передаваться на генетическом уровне.

Нейрогенетическое сознание позволяет заглянуть в программу эволюции биологической жизни на земле (если, конечно, считать критерием эволюции все большее структурное усложнение биологических систем). Образы генетических архивов, «коллективного бессознательного» присутствуют в человеческих снах (персональных ночных мифах) и в мифах народов мира (имперсональных видовых снах).

По предположениям д-ра Уилсона нейрогенетический контур располагается в новой коре правого полушария.

 

Программа метапрограммирования. Обычный представитель голых обезьян, Homo Sapiens (IIV контуры),  не осознает, что его мировосприятие, его видение и ощущения – результат моделирования его собственного мозга. Он видит бессознательно, механически, считает воспринимаемое им внешним по отношению к себе.

 Сознание же, осознавшее свою зависимость от способов восприятия, моделей, парадигм (т. е. всех программ мозга и не только мозга!), понимающе относительность этого восприятия (и данной реальности), а также готовое и способное к самоперепрограммированию, такое сознание – результат запуска контура метапрограммирования. Когда освоен контур метапрограммирования, человек освобождается от единственной реальности, в которой он был заточен как в тюремной камере. «Душа» (Сознание) этого контура – суть «Творящая пустота», принимающая в себя сознания всех предыдущих контуров; зеркало, меняющее угол отражения; инструмент, изобретенный вселенной с целью увидеть саму себя (хотя с тем же успехом можно сказать, что Сознание само творит вселенную. Структурирует ее, что бы познавать и получать опыт самого себя через свое творение, самообъективацию (на манер Гегеля, с тем разве что отличием, что в отличие от гегелевской модели процесс этого творчества бесконечен и неисчерпаем). «Я» и «Мой мир» становятся единым целым. «Сознание и его функционирование идентичны».

Предположительно локализация контура метапрограммирования – лобные доли головного мозга.

 

Метафизическое космическое видение. Чтобы понять, что такое нелокальный квантовый контур, д-р Уилсон предлагает рассмотреть следующую модель. «Представьте, что ваш мозг – это компьютер. Теперь представьте, что весь мир в целом – это большой компьютер, мегакомпьютер, по выражению Джона Лили. Затем представьте, что субквантовая сфера <…> состоит из мини-мини-компьютеров. Аппаратное обеспечение каждого «компьютера» - мира, вашего мозга, субквантовых механизмов – локализовано. Каждая его часть находится в определенной точке пространства-времени, здесь, а не там, сейчас а не тогда. Но программное обеспечение – информация – нелокально. Оно находится здесь, там и везде; сейчас, тогда и всегда». Информационная система, которая охватывает уровни, все системы, все компьютеры и есть метафизиологический контур. Это Единство со «Всем», «Все во всем» школы Хуаянь.[32]

 

Подведем итог краткому описанию высших контуров (импринтов, программ) по Лири-Уилсону. Очевидно, что Лири и Уилсон не преодолели «компьютерного» видения мира. Но все же, несмотря на кибернетичность и даже материалистичность в таком понимании человеческого сознания, компьютеризированное восприятие души (сознания) человека  - это всего лишь метафора (на что неоднократно обращает внимание д-р Уилсон). Метафора это и тогда, когда Лири утверждает, что сознание – это энергия, Дух, Бог, информация, интерпретируемая (расшифровываемая) системой, (структурой, формой, компьютером, контуром, программой).  И тогда это лишь метафора, когда Уилсон видит в сознании «зеркало» мозга. Это всего лишь модели. Безусловно, как об этом уже было сказано выше, модели, в которых нет места душе или духу, выглядят несколько роботизированными. Но все же в воззрениях Лири-Уилсона существует определенная тенденция в спиритуализации энергии. Энергия, интерпретируемая системой, больше напоминает Дух, обретающий свое Сознание (сознания) в разумно (программно) оформленной материи. Ведь для работы обычного компьютера помимо программиста, программного и аппаратного обеспечения также необходимо и электричество.  Натурализм архаических времен также не был лишен метафоричности: прана (одушевляющее начало, «жизненное дыхание») в индийской традиции, пневма у греков, сила-мана[33] народов Океании или даосская ци по существу представляют собой одну метафору, метафору «дыхания», «питающей силы» всего сущего. Архаическому сознанию свойственно понятие о некой универсальной силе-энергии. Эта сила действует как в физическом, так и в сверхъестественном, магическом мире. Североамериканские индейцы племени Дакота называли эту силу «вакан», ирокезы называли ее «оренда»: «Это сила свойственна всем вещам… скалам, воде, морским приливам, растениям, животным, людям, ветру и буре, облакам, грому и молнии… Первобытная ментальность видит в этой силе достаточную причину всех явлений, всех действий окружающей человека среды»[34].

 Анимизм, видящий душу не только в человеке, но и в любом живом существе, аниматизм, т.е. представления о тотальной одушевленности, жизненности, отсутствии мертвой материи, и пантеизм – в сущности родственные друг другу явления. И как бы не обстояли дела в вопросе о древнем мировосприятии, отметим лишь, что «дыхание», как и «сила» имеет смысл лишь в отношении структуры-тела, существование и преобразование которого это «дыхание» делает возможным.   Дух может быть духом, лишь когда он участвует в процессе дыхания. И именно в связи с процессом  дыхания, т.е. жизни,  имеет смысл говорить о душе. Поэтому противопоставление духа (души) разуму и материи (т.е. физической структуре, организованной материи), безусловно, неправомерно. Идеи противопоставления души телу (вплоть до восприятия тела как темницы для души в орфико-пифагорейской традиции, а потом в неоплатонизме, гностицизме и т.д.) не могли вытеснить идеи душевно-телесного единства, получившего свое развитие в пантеистических идеях Нового времени, а затем и в русской религиозной философии.   И в этом контексте античные  суждения о душе (Гиппократ, Гален и т.д.), представляющей собой пневму, циркулирующую по телу, вполне согласуются с моделями Лири-Уилсона.

 

 

Все же если модели высших контуров некоторым могут показаться уж слишком  фантастичными, то четыре первых контура практически любой может проследить в повседневном поведении людей.

 

Оральный импринт. Поскольку питание для появившегося на свет млекопитающего (в том числе и человека) связано с матерью, как первым источником питания, а точнее – с материнским соском, первая биопрограмма получила название «оральная». Мать – это для млекопитающего теплое, уютное, безопасное место. Поиск такой комфортной и безопасной зоны запрограммирован у новорожденного на уровне ДНК. Например, вылупившийся в инкубаторе цыпленок отождествляет первый увиденный движущийся объект (в опытах Конрада Лоренца – мяч) с матерью. В современном человеке такая программа заложена на уровне ствола головного мозга. Многое в дальнейшем поведении примата зависит от того, при каких условиях протекает первое импринтирование. По мере роста младенца и все большего отдаления от соска, область вокруг матери (зоны безопасности и источника питания)  расширяется. В зависимости от того, какой будет эта зона – враждебной или дружелюбной, во многом зависит программирование поведения труса или храбреца (с различными вариациями и оттенками), то есть будет определена наступательная или отступательно-оборонительная стратегия выживания в физическом мире.

Территориально-эмоциональный импринт (программа соперничества). Вторая биопрограмма, вероятно, связана с таламусом («задним», «старым мозгом») и с мышцами. Запуск этой программы осуществляется на стадии процесса обучения прямостоянию и ходьбе, а, следовательно, освоению территории и утверждению своего статуса в среде соплеменников. Опять-таки, в зависимости от событий окружающего мира, этот импринт определит сильную (доминирующую) роль (статус) альфа-самца, либо роль слабого, притесняемого в стае (семье) неудачника. Причем оба типа поведения, в зависимости от обстоятельств в период импринтной уязвимости,  определяются интересами выживания. Если примату в условиях враждебной среды оказывается более «выгодным» поведение подчиняющееся, то и в дальнейшем он будет проигрывать свой «успешный» сценарий поведения. Напротив, в случае удачи в агрессивно-наступательной политике и побед в сражениях за территорию, признание в стае, закрепится стратегия альфа-самца. Благодаря этой биопрограмме примат выясняет какие силы действуют в иерархии его сообщества: кто сильнее его, кто слабее, кому надо повиноваться, а кого можно подчинять и эксплуатировать самому. Такая программа характерна как для диких приматов, так и для приматов одомашненных, т.е. для «человека разумного». Но если первые метят территорию фекалиями, вторые в борьбе за географическое и интеллектуальное пространство (интеллектуальную собственность) метят территорию чернилами.

 

Семантический, вербальный импринт. Импринтные участки третьей программы расположены в коре левого полушария и связаны с тонкими мышцами гортани и правой руки. От этой биопрограммы зависит способность к распознаванию символов и, следовательно, речь и мышление. Благодаря этой программе человек учится коммуникации посредством знаков и осваивает житейскую логику: вешает ярлыки на пристрастно воспринимаемый (через программы выживания) мир, а также устанавливает всевозможные отношения между символами. Ментальное конструирование – моделирование и парадигмы – связаны именно с этой программой.

 

Социополовой импринт. С программой этого типа связаны сексуальные пристрастия, сексуальная, семейная и общественная роль (поскольку любая социальная форма – наследница родового строя), и, следовательно, общественная мораль. Каким будет сексуальное поведение, опять же зависит от обстоятельств данного периода импринтной уязвимости. На генетическом уровне лишь запускается определенная биопрограмма; как она реализуется – зависит от условий окружающей среды. Этот импринт (в случае «удачного» импринтирования) привязывает тело к видам деятельности, которые связаны с хозяйством,  ответственностью и выращиванием потомства. Не случайно практически во всех архаических сообществах половая зрелость совпадает со вступлением подростка в полноценные социальные отношения[35].

 

Запуск всех четырех программ у некоторых народов считался окончательным этапом утраты «паранормального» восприятия.  Дети в возрасте до 6 лет считались колдунами, и контакты с ними строго регламентировались.[36] Отголоски таких представлений можно обнаружить и в сказках – в них дети, способны воспринимать и общаться с миром, который для взрослых уже нереален.

Легенды эпоса киче «Пополь-Вух» сохранили память о «детстве» человечества. В них говорится, что первые люди были «наделены проницательностью: они видели, и их взгляд тотчас достигал своей цели. Они преуспевали в видении, они преуспевали в знании всего, что имеется на свете. Когда они смотрели вокруг, они сразу же видели и созерцали от верха до низа свод небес и внутренность земли. Они видели даже вещи, скрытые в глубокой темноте; они сразу видели весь мир, не делая даже попытки двигаться; и они видели с того места, где они находились. Велика была мудрость их, их зрение достигало лесов, скал, озер, морей, гор и долин»[37].  Первые люди увидели все, что существовало в этом мире. Но творцы человека, узнав о способностях их созданий, решили ограничить восприятие. Великий отец и Великая мать человека не хотели, чтобы их творения были равны своим творцам, поскольку полагали, что только творцы могут видеть далеко, знать  все и видеть все. Посовещавшись они решили напустить туман на их глаза: « Тогда Сердце небес навеял туман на их глаза, который покрыл облаком их зрение, как на зеркале, покрытом дыханием. Глаза их были покрыты, и они могли видеть только то, что находилось близко, только это было ясно видимо для них. Таким образом была потеряна их мудрость, и все знание четырех людей, происхождение и начало народа киче было разрушено»[38].

Возможно, что в таком тумане как раз отразилась память об импринтировании человека. Случайно ли совпадение метафоры затмения человеческого восприятия в эпосе киче и метафоры неспособности знать истину у Ап. Павла, который говорит: «Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицом к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан» (1-е Кор 13:12. Если учесть, что Ап. Павел имел визионерский опыт путешествия на третье небо (2-е Кор 12:2-4), то такая связь, может оказаться, была не случайной.

Как бы то ни было, к моменту полового созревания человек получает все базовые импринты. Кстати, по эпосу киче, человек познал радость секса именно после того как «туман» опустился на его глаза.

Как правило, четыре  биопрограммы и определяют весь ход жизни человека, его интересов, целей и ценностей. Успешно удовлетворяя набор сообразных программам потребностей, человек ощущает комфорт, который лишь изредка омрачается непонятно откуда доносящейся тревогой и  мучительным вопросом (который иногда вырывается из глубин подавленного сознания): «И что – это все? И в этом весь смысл жизни?»

 

Активность мозга во время религиозных глубоких переживаний

 

Запуск биопрограмм импринтирования вызывает соответствующую функциональную активность тела (и мозга в частности). В состоянии бодрствования  в мозге  преобладают быстрые ритмы - бета (напряженное мышление; 13-25 Гц) и альфа (расслабленное состояние; 8-13 Гц) волны, связанные с деятельностью коры больших полушарий. Когда организм не занят обеспечением выживания (период сна), мозг переходит в медленноволновые фазы - тета (5-7 Гц) и дельта (0-4 Гц)  ритмы, с короткими альфа ритмами во время фаз «быстрого», парадоксального сна (так называемый БДГ-сон[39]). Интересно, но состояние глубокого мистического опыта дает примерно такие же показатели ритмов электромагнитной активности мозга. Это, например, подтверждают опыты В. Б. Слёзина проведенные с православными священниками, у которых снимались показания ЭЭГ во время глубокой молитвы. Слезин делает вывод, что «лечебный эффект молитвы, отмеченный издавна и многократно, связан с временным отходом от земных забот, признанием их незначительности в сравнении с чем-то вечным и незыблемым, с которым учиться общаться человек при молитве». «Предаваясь молитве, - далее отмечает Слезин, -  верующий отдаляется от социального уровня сознания и переходит на духовный, что гармонизирует личность, делает ее ближе к Богу». Слезин даже предлагает сотрудничество медицины и церкви. Со своей стороны он рекомендует чтение ряда молитв, обладающих «оздоровительным» эффектом: чтении псалма 67 "Да воскреснет Бог, и расточатся вpази его.... ". Молитва об исцелении больного " О пpемилосеpдный Боже, Отче, Сыне и святый Душе, в нераздельной Троице полоняемый и славимый, пpизpи благоутpобно на раба Твоего.......". Тpопаpь, глас 4 , Акафист Святителю Пантелеймону и другие.

 

Начиная с семидесятых годов ХХ века принцип биоэлектрической активности мозга активно использовался для изучения корреляции волн мозга с мистическими и измененными состояниями сознания.

На основе этого принципа даже возникло научное направление, получившее название «биофидбек» (дословно – биологическая обратная связь). Метод биофидбека использует электронную аппаратуру для контроля за физиологической активностью организма человека: биоэлектрической активностью мозга (ЭЭГ), электрического сопротивления кожи (ЭСК), температуры тела и напряжения мышц. Благодаря принципу обратной связи функции различных органов тела (и главное режим деятельности мозга), которые до этого считались непроизвольными, оказываются подчиненными воле человека. Это открывает огромные возможности для самопознания, раскрытия внутреннего потенциала и  овладения техникой саморегуляции. Например, доктор Джой Камайя с помощью электроэнцифалогрофа научился контролировать альфа-волны мозга. Его устройство издавало приятный звуковой сигнал всякий раз, когда испытуемый достигал альфа уровня, поощряя тем самым находиться в таком состоянии. Кроме этого, доктор Камайя занимался изучением связи альфа-волн с мистическими состояниями сознания, медитацией и духовным сознанием. Начиная с 1958 года Доктор Камайя провел многочисленные исследования по методу биофидбека в различных исследовательских центрах. Опытные йогины и мистики, способные контролировать состояния сознания подверглись тщательным научным тестам[40].

Невилл Друри назвал биофидбек технологическим путем к самопознанию. Исследования связи активности мозга с состоянием глубокого религиозного опыта ведутся по сей день.

 В настоящее время можно говорить о том, что в периоды глубокого религиозного опыта (медитации, молитвы) деятельность мозга претерпевает специфические изменения – одни зоны головного мозга снижают свою активность, а другие, напротив, резко активизируются. Недавно Эндрю Ньюберг, нейробиолог из Пенсильванского университета в Филадельфии, который занимается нейробиологией религии уже более десяти лет, через коллегу, увлекающегося тибетским буддизмом, нашел восемь опытных медитаторов, которые приняли участие в необычном эксперименте. В результате сканирования с помощью  однофотонной эмиссионной компьютерной томографии головного мозга испытуемых, которые в течение часа занимались усиленной медитацией, ученые обнаружили повышение активности областей мозга, регулирующих внимание, чего, естественно, требовала особая сосредоточенность во время медитации. Однако во время медитации верхняя задняя часть теменной доли головного мозга была гораздо менее активна, чем когда испытуемые просто сидели и отдыхали. Ньюберг сделал вывод, что именно эта мозговая доля строит ментальную границу между мозгом и физическим миром.

 

Иначе говоря, эта область в левом полушарии мозга отвечает за осознание человеком собственной индивидуальности и за представление об образе собственного тела.  Правое полушарие отвечает за ощущение времени и пространства, в котором пребывает тело. Усиливая во время медитации ощущение единства с окружающим миром, испытуемые постепенно блокировали каналы связи между этими двумя областями теменной доли мозга, подавляя тем самым представление об образе собственного тела.

 

"Наблюдая за медитирующими людьми, вы видите, что они действительно отключаются от окружающего мира. Постепенно они перестают реагировать на зрительные образы и звуки. Скорее всего, это происходит потому, что теменная доля мозга перестает получать информацию извне", - говорит Ньюберг. Лишенные своей обычной пищи, эти области мозга перестают функционировать в нормальном режиме, и человек теряет осознание разницы между собой и окружающим миром. А по мере исчезновения ощущения времени и пространства у медитирующего появляется чувство безграничности и беспредельности.

 

Мы видим, что для мистических (транспероснальных) переживаний нужна определенная перенастройка мозга, и даже «отключение» некоторых его зон. Однако из этого вовсе не следует, что мозг – центральный и единственный герой религиозного переживания. Об это же говорит и сам  Ньюберг: "Мы вовсе не утверждаем, что мозг создает Бога, - мы отмечаем, что наш мозг естественным путем создает механизмы, которые делают возможным религиозный опыт".

 

 

Связь религиозных переживаний с воздействием на мозг

 

Боб Холмс в статье «В поисках Бога» пишет: «Даже если ощущения единения с окружающим миром и благоговения не описывают любой религиозный опыт, всякий сомневающийся в том, что он генерируется мозгом, может посетить нейробиолога Майкла Персингера из Лорентийского университета в Садбери, в канадской провинции Онтарио. По словам этого человека, встретиться с Господом может любой, кто наденет изобретенный им специальный шлем.

 На протяжении нескольких лет Персингер разрабатывает технику стимуляции отдельных областей мозга с целью вызвать самые разные формы сюрреалистических ощущений у самых обыкновенных людей.[41] Методом проб и ошибок ученому удалось установить, что слабое магнитное излучение (1 микротесла - примерно такое излучение дает монитор вашего компьютера) при вращении по сложной траектории вокруг височных долей мозга может вызвать у человека ощущение потустороннего присутствия. Эксперимент показал, что подобные ощущения возникают у четырех из пяти испытуемых.

 

Что именно видит обработанный подобным образом человек - зависит от его личных верований и предрасположенностей. Это может быть, например, кто-нибудь из недавно скончавшихся родственников. Люди же религиозные чаще склонны видеть самого Господа Бога. "И если это случается у меня в лаборатории, - говорит Персингер, - то можно себе представить, что происходит с человеком, находящимся в этот момент в церкви, где сама обстановка располагает к видениям религиозного характера". Ученый и сам не раз надевал на себя сконструированный им шлем, однако его видения носили довольно слабый характер. По мнению Персингера, это связано с тем, что он понимал истинную подоплеку происходящего».

Конечно, мы можем согласиться с точкой зрения, что глубокий мистический опыт, откровения, любые религиозные чувства – лишь эпифеномен возбужденного в специфических зонах мозга. Однако с другой точки зрения эффекты воздействия на мозг могут свидетельствовать и о другом - не о том, что мозг в ответ на внешние раздражители генерирует религиозный опыт, а о том, что химическое и электромагнитное воздействие выводит мозг из привычного режима, что, собственно, и позволяет сознанию обрести некоторую свободу в отношении физической реальности и собственной объективации в ней.

 

В разные времена в разных культурах состояние расширения сознания сознательно вызывалось различными методами: через сенсорную депривацию (изоляцию физических органов чувств от внешних раздражителей, прежде всего  света, звука; например, темный ритрит в буддизме, изоляция в ванне Джона Лили, инициационные изоляции), длительные воздержания от сна, либо радикальное изменение режима «сон-бодрствование», внешнее и внутреннее (нейрогуморальное) химическое воздействие (психоделики[42], дыхательные[43] и сексуальные практики), воздействие через ритуальный  танец, специфические звуковые ритмы, частоты, вибрации[44] (шаманский бубен[45], Hemi-Sync[46] Роберта Монро).  Мезоамериканские индейцы применяли даже такие радикальные средства расширения сознания как трепанацию. Чтобы вернуть себе утраченные некогда в начале времен легендарные паранормальные способности, индейцы прибегали к практике «ритуальных» прижизненных трепанаций черепа в области левого полушария, что, вероятно,  приводило к блокированию программ левого полушария и активизации специфической деятельности правого.[47]

 

 

Психоделики

 

Психоделики, пожалуй, нагляднее всего показывают связь между мистическими переживаниями и воздействием на мозг вещества.  По теории д-ра Лири психоделики вызывают шок и стресс, которые разрушают старые программы, заложенные в период импринтной уязвимости и обучения (кондиционирования). В обычном состоянии мы обусловлены исключительно первыми четырьмя программами: биовыживательные потребности, эмоциональные игры, дающие статус в социуме, условные правила игры нашей культуры и сексуальное удовлетворение. Эти импринты не позволяют нам получать другие потенциально доступные сигналы, и удерживают нас в границах одной, скажем,  не слишком живописной реальности. Стирая прежние программы, психоделики дают возможность перепрограммирования и настройки на другие модели реальности и как следствие – открывается доступ к новым сигналам, которые обычное сознание относит к паранормальным или вовсе нереальным феноменам.

 

Итак, с помощью воздействия на мозг можно переделывать, обновлять, сужать и расширять сознание. В целом, функция нервной системы заключается в том, чтобы фокусировать, избирать и сужать; импринты (биопрограммы)  определяются строго на основе принципа выживания в физическом мире и человек становится своего рода пленником этих структур. Все, что не связано, а тем более разрушительно для программ выживания воспринимается биологическими организмами как бесполезное и вредное. Любое несанкционированное выживанием воздействие (будь то философия, подрывающая основы бессознательной вовлеченности в процесс физического существования, или химические вещества, определенный спектр электромагнитных волн, религиозный мистицизм и т.д.)  должно быть нейтрализовано любым способом.

 

Прагматическая и рационалистическая западноевропейская цивилизация – это, в сущности, социальная метапрограмма, цель которой – инквизиция (т.е. контроль за соблюдением «норм», «догматов») и защита официальной картины мира (т.е. удержание человека в границах первых четырех биопрограмм). Любые средства изменения сознания (а, следовательно, выход за рамки санкционированной модели реальности) вызывают панический страх и желание любой ценой избавиться от угрозы принятому образу жизни. Все, что по тем или иным причинам переступает жестко установленные границы принятой «нормы», объявляется ересью, мракобесием, безумием и преступлением. То, что позволено Голливуду, непозволительно реальному  миру.

 

Ибога

 

В середине XIX века межу континентом и Западной Африкой появились торговые контакты, и Европа познакомилась с первым психоделиком – выжимкой их корней ибоги. Это снадобье использовалось западноафриканским племенем фангов (религия «бвити») как средство общения с духами. В 1867 году кустарник ибоги (Tabernanthe iboga)был продемонстрирован на всемирной парижской выставке. Начали появляться сообщения, что при больших дозах ибогаина, алкалоида ибоги, люди начинали видеть «тени» и образы ярких, цветных объектов. Видения вызывали у людей панику, так как ничем не отличались от реальных. И уже в 1910 году употребление ибогаина было не только запрещено, но также прекратились и исследования этого психоделика. Поэтому вплоть до наших дней психоактивные свойства ибоги не изучены.

 

 

 

Священные растения

 

Наиболее распространенное из всех священных растений Южной Америки – лесная лиана, известная в ботанике как Banisteriopsis caapi. Эта произрастающая в джунглях лиана, достигающая порой гигантских размеров, является главной составляющей психоделического напитка, который среди индейцев хиваро живущих в Эквадоре носит название натема. В других местах его называют каапи, йаге или аяхуаска (Ayahuasca)(«лиана души»). Кору лианы измельчают и варят с каким-либо ДМТ-содержащим растением (как правило с Psychotria virdis или иногда с Diploterus cabrerena). Водный экстракт путем кипячения и превращается в «лиану души».

Алкалоиды гармалина и гармина[48], содержащиеся в лиане, стимулируют экстрасенсорное восприятие, отчего раньше назывались «телепатин». Индейцы из племени, живущего возле реки Укаяли на востоке Перу, в психоделическом путешествии после приема аяхуаски даже «посещали» города европейцев, в которых им никогда не доводилось бывать физически. Южноамериканский антрополог Томас Рёсснер так описывает их путешествие: «Индейцы, которые часто практикуют употребление аяхуаски, время от времени собираются и, попивая это зелье, предлагают друг другу увидеть всем вместе что-то одно. Например: «Давайте увидим города!» Индейцы потом спрашивали бледнолицых, что  за странные штуки (апаратос) так быстро носятся по улицам городов. Они в своих видениях наблюдали автомобили, с которыми в реальной жизни не были знакомы»[49]. Аяхуаску используют для выяснения причины болезни, поиска душ больных и различных магических операций. Но хотелось бы особо подчеркнуть одно обстоятельство, которое явно указывает на связь экстатических путешествий с импринтами, БПМ и архетипическим пластами сознания. Херардо Рейхель-Долматофф, описывая шаманские видения, отмечает: «Для индейцев галлюциногенный опыт, в сущности, является сексуальным. Сублимировать его, перейти от эротического и чувственного к мистическому единению с мифической эрой, с внутриутробной стадией – в этом состоит конечная цель, которой достигают единицы, но жаждут достичь все. Наиболее ясно эту цель сформулировал один индеец, которого научили грамоте миссионеры. Он сказал: «Принятие йаге – это духовное соитие. Это то духовное причастие, о котором говорят священники»[50].

Данное свидетельство приоткрывает нам механизм действия этого психоделика. Оказывается, мало просто принять психоактивное вещество. Нужна активная работа со своим сознанием. Способность идти «глубже», не соблазняясь биопрограммами, лежащими на «поверхности» бессознательного и трансперсонального, вот одно из условий трансцендирования и расширения видения. Можно застрять на чувственно-сексуальном уровне (первый-четвертый импринты). Для некоторых шаманов  «потолок» - это  коллективное бессознательное. Но лишь немногим открываются «двери» в «Святое святых». Работа с психоделиками - это всегда работа с подсознательным. Александр Шульгин, знаменитый американский психофармаколог, который сам на себе испытывал синтезированные им психоактивные вещества, писал в своей книге «ПИХКАЛЬ» [Фенэтиламины, Которые Я Знал и Любил][51] : «За прошедшие годы я пришел к такому выводу: разум играет главную роль при определении действия психоактивного вещества. Кто-то привык приписывать силу препарата самому препарату, не принимая во внимание личность употребляющего. Вещество само по себе может быть просто порошком, ложкой сахара, безо всяких целебных свойств. Но у реципиента препарата есть своя реальность, которая и играет важную роль в определении возможного взаимодействия. У каждого из нас своя реальность, и у каждого будут свои собственные, уникальные отношения с веществом». В другом месте Шульгин отмечал: «Иногда различные наркотики могут открывать разные двери в человеке, но все эти двери выходят из бессознательного».

Причем под бессознательным в данном случае следует понимать все, что находится за гранью сознания, а не только область содержаний, не допущенных в систему «Предсознание-Сознание» после вытеснения «непозволительных» влечений.

Таким образом оказывается, что сознание человека - не безвольная игрушка в «руках» мозга (будь-то в обычном состоянии или под действием различных веществ). Сам человек, будучи оператором и даже метаоператором своего биокомпьютера, играет существенную роль в определении характера своей реальности.

 

История применения  Banisteriopsis caapi оказалась очень интересной. Длительное время она использовалась только автохтонным американским населением, пока в первой декаде ХХ века внук рабов по имени Раймундо Иринью Сьерра не принял аяхуаску. Ему открылись озарения христианского характера. Иринью назвал аяхуаску Санто Дайме.

Так в амазонских лесах появилась синкретическая псхиоделическая религия  Санто Дайме.  Озарения Санто Дайме приходят в форме видений. Видения дали начало словам и музыке гимнов учителей, которые по сей день поют, выполняя ритуалы. Культ  Санто Дайме, или Эклектический Культ Высшего нисходящего Света, основанный на причастии священным напитком, отправляется в особые праздничные дни по религиозному календарю, в соответствии с установленными Учителем Иринью и Отцом Себастьяном Мото из Мело  (который сформировал общину) ритуальными правилами.

Адепты культа почитают Бога, Иисуса Христа, святых, ангелов и духовные сущности многих верований, особенно христианства, а также духов туземной и африканской веры. Религиозный календарь состоит из двух основных разделов - гинбриос - чтения гимнов и песнопения, и фетиос - приготовление. В среднем гинбриос длится двенадцать часов и заключается в пении и танце вокруг стола в форме шестиконечной звезды в сопровождении разнообразных музыкальных инструментов и барабанов. Фетиос включает в себя этапы приготовления причастия, в этот период все члены общины трудятся вместе над приготовлением напитка, который принимается на протяжении всего года.

На базе церкви был организован Институт Социума и Окружающей Среды Раймундо Иринью Серра. Деятельность Института заключается в управлении и консолидации партнеров по поддержке разработанных проектов фирм-участниц для лесного массива площадью почти в 200 000 гектар, уголка Национального Леса Пурус (Пурус - река).

В настоящее время учение Санто Дайме имеет легальный статус в Бразилии. К "Учению влажного леса" проявляют интерес в Голландии, Германии, Японии и во многих других странах[52].

 

Среди других психоактивных растений следует отметить вьюнок пурпурный (Rivea corymbosa), известный у ацтеков как ололиукуи (ololuiqui), почитаемый ими как божество. Семена этого мексиканского вьюнка содержат алкалоиды спорыньи, близкие к ЛСД. Длительность воздействия этого психоделика – примерно шесть часов. В настоящее время используются в основном сапотекскими шаманами с целью диагностики  заболеваний и для предсказания будущего.

Семена вьюнка измельчают на камне, а потом перемешивают с водой. После чего жидкость процеживают через ткань и пьют.  

Упоминание о ололиукуи встречается в 1651 г. Испанский врач Франциск Эрнандес, в свойственной христианам-европейцам того времени пренебрежительной манере к «язычникам»,  писал об ацтеках: «Когда их жрецы хотели вступить в общение с богами и получить от них послание, они ели это растение, чтобы вызвать у себя бред. Перед ними появлялись тысячи видений и дьявольских галлюцинаций. По своему действию это растение сопоставимо с Solanum maniacum (пасленом) Диоскорида»[53].

В настоящее время ученые считают, что в росписи в Теотиуакане изображена Богиня-Мать, ассоциируемая с богиней плодородия Ксочикетцаль, а не мужское божество дождя Тлалок, и эта богиня является воплощением вьюнка пурпурного. По утверждению Гордона Уоссона, ацтекский Бог Цветов Ксочипилли, «божество-покровитель священных галлюциногенных растений» и «цветов сна» также связан с этим вьюнком.  Современные сапотеки Оахаки называют вьюнок пурпурный «Травой Марии» или «Семенами Мадонны».

 

Пейот

 

С пейотом – маленьким шарообразным кактусом, в ботанике называемым лофофорой (Lophophora williamsii), Европа познакомилась еще в 1577 году во время конкисты в Центральной Америке. По словам одного испанца, побывавшего в те времена в Новом Свете, индейцы «едят корень, который называют Пейотль и которому поклоняются, словно это божество».  Для мезоамериканских индейцев уичоли пейот - божественное растение, которое произрастает в Блаженной стране Вирикуте. Пейот – это Божественный Олень, Хозяин всех оленей. Верхом на священном Олене можно добраться до высших уровней космоса. До сих пор уичоли называют себя «людьми оленя». 

Интересным документом истории использования психоделиков может служить знаменитый «шестидесятый сосуд» позднего классического периода из Наранхо (Гватемала).  На нем изображены сцены, посвященные обряду инициации жреца, обряду, очевидно связанному с управляемыми сновидениями и употреблением психоделиков. Одна из фигур композиции, вероятно божество, изображена склоненной в сторону скелета. В его правой руке клизма внушительных размеров. Такие клизмы с психоделиками использовались  при проведении прорицаний. Правой рукой персонаж держит спринцовку за необычно длинный наконечник. Чтобы приготовить снадобье, ингредиенты первоначально разжевывались (до сих пор индейцы уичоли разжевывают пейот для натираний суставов во время длительных переходов по горам). Содержимым клизмы может быть и препарат на основе  Nymphfacea ampla, сорта лилии, растущей в районе горных майя. Этот препарат содержит апорфин, сходный по своей структуре с апоморфином, который в первый момент вызывает сильную рвоту. Чтобы избежать длительной рвоты при пероральном приеме, психоделический препарат из корня водной лилии вводился перанально, что обеспечивало быстрый эффект. Спринцовка изготавливалась из пузыря крупного животного (например, ягуара), к которой подсоединялась трубка – съемный наконечник. Божество с клизмой в руке встречается и на других сосудах классического периода.[54]

Борьбу с психоделической религией начала еще святая инквизиция. Были пролиты реки крови индейцев. Но добиться своего инквизиторы так и не смогли. Индейцы, которые были не в силах оказывать физическое сопротивление конкисте, по-своему приняли христианство. Так, например, современные уичоли ассимилировали христианские образы и теперь духом пейота считают не кого-нибудь, а… Франциска Ассизского. По этой причине изображения святого пользуются необычайной популярностью, а гимны Франциска Ассизского считаются важными заклинаниями.

По существу в XIX веке в Америке возникла индейская версия христианства.

В 1908 году межплеменная и международная федерация Туземной Американской Церкви Северной Америки была преобразована в Церковь Коренных Американцев. Истоки индейского христианства прослеживаются с 1885 года в среде кайова и команчей в Оклахоме.

Пейотист принимает таинство-пейот так же, как белый христианин ест таинство-вино и таинство-хлеб, и делает он это, чтобы получить силу апа (Хана) – эквивалент новозаветного Святого Духа. Пейот используется для получения духовного знания. Один команч однажды сказал: «Белый человек говорит об Иисусе. Мы говорим с Иисусом». Пейотистский принцип: «единственный способ учиться у пейота – принимать его самого». Как пишет антрополог и активный член Туземной Американской Церкви Дж. С. Слоткин (1913 – 1958): «Идея спасительного знания, получаемого через откровение (в данном случае через пейот), а не через вербальное или письменное знание, сходна с доктриной средне-восточного гностицизма. Простое поглощение пейота самого по себе не приносит знание. Для того чтобы получить знание через пейот, необходимо соблюдать должное ритуальное поведение.  Человек должен быть чист физически, вымыт в бане, и носить чистую одежду. Духовно, он должен избавиться от всякого зла. Психологически, человек должен осознавать свое личное несоответствие, скромность, искренность - тогда он получит благословение пейота и сконцентрируется на нем»[55]. Пейот учит различными способами: открывает дар говорения и понимания других языков, открывает сакральное видение (визуальное, слуховое, либо их сочетание), либо дает мистическое знание (этот способ, или путь учения пейота редок и доступен лишь немногим продвинутым членам церкви; они редко получают видения и склонны смотреть на них как на развлечения). Однако такое действие пейота, отмечает Дж. С. Слоткин, относится к тем, кто принимает священный кактус как таинство в условиях ритуала. Прием же пейота белым человеком не в сакральных целях, а ради развлечения может привести даже к психологическим травмам.

Очень интересное описание ритуального употребления психоделического кактуса дал священник культа пейоты Леонард Кроу Дог: "Я - проповедник, человек, который показывает дорогу в Туземную Американскую Церковь - церковь пейоты. Также я ювипи - шаман по старым традициям сиу. Я не умею ни читать, ни писать. Мой отец, защищая меня, охотился с ружьем на людей из школьного департамента. Он не хотел, чтобы белые люди трогали меня и запрещали становиться шаманом.

 

В тринадцать лет я начал с четырех пуговок пейоты. Через два года я съедал по двенадцать штук на каждом обряде. У меня нет книжных знаний и я плохо говорю по-английски, однако, я постараюсь объяснить все, как смогу.

 

Сила пейоты - это познание бога через пейоту. Бог - это Вакан Танка, Великий Дух.

 

У нас есть Библия и Трубка. Некоторые люди, которые приходят на эти обряды - католики, есть и протестанты, некоторые вообще не христиане, и тебя, мой друг, мы ни разу не спросим, во что ты веришь. В конце концов, это не имеет значения. Иисус и Вакан Танка равны. Бог и Женщина - Белая Бизониха, Христос и этот камень в моей сумке, свет керосиновой лампы и Святой Дух - все едино. Понимаешь? Ешь пейоту, и тогда все поймешь.

 

Пейота священен. Это не химическое изделие, а священное растение. Пейота привел меня во множество прекрасных мест, к разным хорошим людям. Он помог мне жениться, мои дети крещены в Туземной Американской Церкви.

 

Пейота открыл для меня три двери: он позволил мне познать самого себя, понять окружающих людей и понять мир.

 

За своим пейотой нам приходилось ездить в Техас. Для церемонии нам не нужна церковь. Это, как ты можешь видеть, самый обычный дом. Вынеси мебель из комнаты, и у тебя получится место для свершения культа. Церемония длится от заката до восхода солнца, так что располагайся поудобнее.

 

Это церемония поклонения кресту в огне. Существует также поклонение луне, при проведении в стиле навахо. Разница заключается в том, что при поклонении луне большую роль играет Водяная Женщина, которая символизирует Землю и все, что растет на ней. Поклонение Луне - это более по-индейски и меньше содержит в себе от Библии. Скоро нас навестят несколько друзей из племени навахо. Тогда мы проведем в палатке церемонию поклонения луне с большим, сделанным из песка полумесяцем.

 

Мы кладем в центре комнаты квадрат из пластин жести и асбеста. Это для огня. Человек огня принесет его. Встречей руководят пятеро. Проповедник - он руководит церемонией, как священник, человек огня, барабанщик, человек-кедр и помощник, который разносит священный пейоту. Сегодня наш проводник - Красный Медведь, и поэтому я свободен и могу тебе обо всем рассказывать. Для нас все имеет символическое значение. Сначала мы устанавливаем алтарь - мексиканское одеяло, и кладем на него Библию на языке лакота. На церемонии мы пользуемся только "Откровениями Иоанна". Они очень индейские, полны видений, природы, земли, камней. Многое мы понимаем очень хорошо, возможно, лучше, чем вы. Над Библией мы кладем орлиное перо. Оно символизирует Великого Духа, Святой Дух. Это дух, как и орел, имеет острое зрение. Ты не сможешь его обмануть.

 

Слева находится кожаная сумка с пеплом кедра, который рассыпают над огнем. Это наш священный дым. Огонь олицетворяет растения, зеленый жителей нашей Земли, все, что все еще не заасфальтировано вами под ваши скоростные дороги. Эта зелень хочет жить для того, чтобы мы, люди, могли жить дальше.

 

Справа - опахало пейоты из перьев. Это опахало извлекает из воздуха хорошие песни пейоты. Оно символизирует все крылатые создания, которые летают в воздухе. Еще у нас есть посох пейоты, через который текут силы, помогающие нам проводить эту встречу. Жезл пейоты - это так же посох жизни, и наши молитвы обвиваются вокруг него.

 

Особый узор работы кайова на рукоятке священной тыквы-погремушки выполнен из отборного бисера. Рисунок изображает видения, сны, облака и радугу. Камешки - содержимое погремушки; шум, который мы ими создаем - это молитвы, обращенные прямо к Богу. Прядь лошадиных волос на ручке - это лучи солнца, дарующего нам жизнь.

 

Ты удивишься, увидев на алтаре будильник - часы белого человека. Ночь делится на четыре части, каждые два часа будут меняться обозначения и символы. Для этого-то нам и нужен будильник. Также ты заметишь пустые жестяные банки. Возьми одну и держи около себя. Многих людей тошнит от пейоты. Если это не минует и тебя, не нужно огорчаться. Это вполне естественно. Пользуйся жестяной банкой. Никто не будет при этом наблюдать за тобой.

 

После входит человек огня. Мы подаем огонь к полумесяцу - Ханхепи Ви - Ночному Солнцу, которое встает ночью. Это время для размышления, погружения в себя, самоуспокоения. Дедушка-пейота объединяет нас всех в любви, однако вначале он нас всех разделит, изолирует от внешнего мира и подведет к тому, чтобы заглянуть в себя. А теперь очередь молитвы:

 

И он сказал ему: Дай мне маленькую книгу.

Возьми ее и съешь,

И в животе твоем станет горько,

Хотя во рту будет сладко, как от меда.

       (Откровение Иоанна)

 

Теперь помощник приносит нам священный пейоту. Мы его измельчили. Возьми четыре полные ложки. Я надеюсь, ты не ел сегодня ничего соленого. Пейота не любит соли, может начаться удушье. А теперь погрузись в себя. Позволь ему потрудиться над тобой. Пейота требует времени. В течение часа или двух может ничего не произойти. Но вдруг ты заметишь изменения. Предметы уже не те, что были раньше. Человек, сидящий рядом с тобой неожиданно удаляется на миллионы миль, или барабан на другом конце комнаты может оказаться у тебя на коленях. Черта, разделяющая материальное и духовное, исчезает. Огни, голоса, шорохи сливаются воедино.

 

В тебе рождается новое восприятие - радостное и горячее, как огонь, и горькое, как пейота. Люди рассказывали мне, будто они уходят из себя далеко, высоко в воздух, они видят собственные тела далеко внизу на земле. Время и пространство растут и уменьшаются совершенно необъяснимым образом - все части жизни, бытия, учения, понимания спрессовываются в секунды благодати, или время застывает, вообще не движется, минута становится целой жизнью. Подумай, что ты можешь начать с такой минуты.

 

Сейчас передают по кругу водяной барабан, вместе с погремушкой, жезлом, посохом и опахалом, при этом каждый поет четыре песни.

 

Раньше на барабан натягивали бизонью кожу, теперь - лосиную. Эта кожа - кожа Иисуса в тот момент, когда его били солдаты. Это кожа индейцев, убитых полицейскими в тюремных камерах.

 

Кожа олицетворяет все создания, которые даруют нам пищу. Барабанная палочка - это палка, которой избивали Христа, а также большая дубина, которой погоняют индейцев. Она вырезана из кедра, который символизирует все деревья, являющиеся нашими друзьями. Обмотанный вокруг барабана шнур - это терновый венец. Семь узлов из кожи, завязанных по окружности барабана в виде пуговиц, означают семь святынь, или священный ритуал народа сиу.

 

Барабан наполнен водой. Потряси его и одновременно подуй внутрь, через кожу, и он изменит звук от глухого до звонкого. Бой барабана - это удары твоего сердца. Дай ему заполнить твою сущность. Иди с ним, не останавливай себя.

 

Теперь настало время для священной песни. Я спою для тебя:

 

Хе йо уана хене йо

Хе йа йана йо уана хене йо

Хе йана на йо уани хийана

Хе йе йе йо уаи.

 

Сейчас полночь. Человек огня все еще впускает внутрь сильный жар. Мы превращаем его в наше сердце. Чувствуешь, как оно бьется? Пейота - это наше сердце. То, что находится в нас. Он позволяет нам стать самими собою. Ваштай - настало время для следующих четырех ложек, для следующей молитвы:

 

И большое чудо свершилось в небе,

Женщина закрывает себя Солнцем,

А под ее ногами Луна,

А над ее головой двенадцать звезд.

       (Откровение Иоанна)

 

Молодая женщина Мария, или Белая Бизониха, или навахская Водяная Женщина со своим ведром - это не важно. Теперь вновь вступают в бой барабаны и погремушки, песни и опахало, которое ловит песни.

 

Настало время превращать огонь в крест для четырех сторон света. На каждом направлении стоит ангел с распахнутыми крыльями, они в состоянии разрушить Землю, но они стоят здесь, чтобы защищать ее своими крыльями. Они говорят:

 

Не разрушайте

Ни деревьев,

Ни моря,

Ни земли.

       (Откровение Иоанна)

 

Запомни эти слова. Может, это не ангел, а вакинйан, священные громовые существа. Кто знает? Может быть, ты увидишь его с вылетающими из глаз молниями. Я этого не могу.

 

Теперь изменим огонь в одной звезде. Христос говорит: "Я - Утренняя Звезда". Мы, индейцы, верим, что первые люди пришли со звезд.

 

Так, еще четыре полные ложки. У тебя трудности с фотокамерой? Она прыгает и извивается? Нет ли у нее шкуры? Все оживает: огонь, вода, дедушка-пейота, а чем хуже камера?

 

И я видел новое Небо и новую Землю!

Потому что это были первое Небо и первая Земля.

       (Откровение Иоанна)

 

Это все еще Библия, хотя это могла быть песня Пляски Духов, не так ли?

 

Это последняя молитва. Я думаю, на дворе уже светает. Мы молимся о здоровье, в том числе о твоем. Сюда идет женщина с водой. Вода очень вкусная. Сделай четыре глотка. И теперь каждый должен сказать что-нибудь хорошее об этой ночи, только пару простых слов, а потом мы все вместе позавтракаем. Есть два вида вашна - мяса: с ягодами и со сладким хлебом.

 

А теперь давай выйдем и посмотрим на восход солнца, нового солнца, какого ты до сих пор не видел. Иди, это была долгая ночь»[56].

 

Профессор Дж. С. Слоткин говорит о своих собратьях по вере, что они «определенно не одурманены и не пьяны... Они никогда не выходят из ритма и не путают слов, как это делал бы пьяный или одурманенный человек... Они все спокойны, вежливы и предупредительны по отношению друг к другу. Я никогда не был ни в одном культовом здании белого человека, где было бы либо столько религиозного чувства, либо столько благопристойности». Д-р Слоткин сообщает, что постоянные пейотисты в целом более трудолюбивы, более сдержанны (многие из них вообще воздерживаются от алкоголя), они более миролюбивы, чем не-пейотисты.

 

В настоящее время в Калифорнии властями штата издан закон, запрещающий употребление и хранение пейота. Даже содержание этого кактуса в коллекциях преследуется законом. В 1962 году в лос-анжелосская газета "Тайме" сообщила о судебном процессе над тремя индейцами навахо, которые употребляли пейот. На процессе давали показания фармакологи и антропологи, которые говорили, что пейота не является наркотическим веществом, не создает привычки и не влечет за собой каких-либо социальных или уголовных проблем. Несмотря на убедительные доводы ученых, индейцы были осуждены на срок от 2 до 10 лет тюремного заключения. С горечью писалось об этом инциденте в  журнале кактусов и суккулентов ("Cactus and Succulent journal"): "...бравые блюстители закона отставили в сторону опасные уголовные преступления, чтобы после нескольких сот миль преследования в Нидлсе, штат Калифорния, арестовать трех безоружных индейцев племени навахо, которые жевали запрещенный в Калифорнии пейот". И еще: "Некоторые из нас имеют больше ядовитых и одурманивающих снадобий в своих винных погребах. Это прощается теми самыми буквоедами, которые затем судят беззащитных, неграмотных индейцев, причиняющих гораздо меньше вреда себе и обществу, чем те из нас, кто часто навещает бары и коктейль-холлы".

 

Мескалин

 

В 1880 году женщина из Ларедо (Техас) разослала образцы пейота нескольким исследователям, в числе которых был  немецкий фармаколог Людвигу Льюину (Ludwig Lewin) из Parke-Davis..

В 1886 году Людвиг Льюин опубликовал первое систематическое исследование кактуса, получившего наименование Anhalonium Lewinii. Этот кактус, ставший настоящей сенсацией для европейской науки, с незапамятных времен использовался индейцами Мезоамерики и американского Юго-запада и назывался пейотом.

Людвиг Льюин выделил и испытал экстракт пейота на животных и в 1888 году опубликовал первое научное сообщение о новом препарате.

 Впоследствии Артур Хевтер выделил и испытал на себе алкалоид пейота – мескалин (мескалин был выделен в 1895 году, синтезирован - в 1919). Свойства мескалина стали известны благодаря экспериментам видных психологов Янша, Хэвлока Эллиса и Уира Митчелла.

Месканин, как и прочие психоделики, выключал биовыживательные программы, или, скорее,  открывал всю их незначительность. Олдос Хаксли, считавший мескалин «ключом» к религиозным переживаниям, писал в книге «Двери восприятия»: «Интерес к пространству уменьшен, а интерес ко времени падает почти до нуля. Хотя интеллект и остается незатронутым, а через восприятие в огромной степени и улучшается, воля подвергается глубоким переменам к худшему. Тот, кто принимает мескалин, не видит причины делать что-либо в частности и обнаруживает, что большинство причин, по которым он обычно готов был действовать и страдать, глубоко неинтересны. Они не беспокоят его, поскольку есть нечто лучшее, о чем ему можно думать. Это нечто лучшее – можно испытать (как я это испытал) или «снаружи» или «внутри», или в обоих мирах – внешнем и внутреннем, - одновременно или последовательно. То, что эти вещи – действительно лучше, кажется самоочевидным всем принимавшим мескалин, тем, кто приходит к наркотику со здоровым телом и необремененным умом

Такое воздействие мескалина - тот вид действия, которого можно ожидать после введения наркотика, обладающего силой, чтобы ослабить эффективность мозгового редуцирующего клапана. Когда в мозгу заканчивается сахар, недопитанное эго слабеет, его нельзя беспокоить, требуя выполнения каких-то необходимых заданий, оно теряет всякий интерес к тем временным и пространственным отношениям, которые так много значат для организма, решившего существовать в мире и дальше. Когда Весь Разум просачивается через этот, больше уже не герметичный, клапан, начинают происходить разные биологически бесполезные вещи. В некоторых случаях начинает иметь место сверхчувственное восприятие. Другие открывают мир красоты видений. Иным является слава, бесконечная ценность и значимость чистого существования, данного, неконцептуализированного события. На последней стадии отсутствия эго появляется «смутное знание» того, что Всё - во всем; что Всё - это, в действительности, каждое. Я понимаю, что это - самое ближнее, к чему может прийти конечный ум, «воспринимая все, что происходит везде во вселенной».

 

Насколько значительно в этом контексте огромное усиление восприятия цвета под воздействием мескалина! Для определенных животных биологически очень важна способность различать определенные оттенки. Но за пределами своего утилитарного спектра большинство существ совершенно не различают цвета. Пчелы, к примеру, проводят большую часть времени за «дефлорированием свежих девственниц весны»; но, как показал фон Фриш, различают они всего лишь несколько цветов. Высокоразвитое цветоощущение человека - биологическая роскошь, неоценимо драгоценная для него как для интеллектуального и духовного существа, но не обязательная для его выживания как животного. Если судить по прилагательным, которые Гомер вкладывает в уста героев Троянской войны, то они едва превосходили пчел в своей способности различать цвета. В этом отношении, по крайней мере, прогресс человечества был изумителен».

Исследования мескалина были прерваны в 1934 году. Использование препарата запрещено.

 

Священные грибы и их производные

 

Та же участь постигла синтезированные Альбертом Нофманом псилоцибин (выделен из гриба Psilocibe mexicana) и легендарный LSD-25 (диэтиламид лизергиновой кислоты, см. ниже).

 Галлюциногенные грибы использовались священнослужителями-шаманами с древнейших времен. Документальное тому подтверждение, например, - «камни-грибы» майя.

Масатеки так описывают красочную легенду возникновения божественных грибов: «через чудесные горы, полные света и дождя, <…> однажды проходил Христос (мотив, заимствованный из легенды о Кецелькоатле), и там, куда падали капли его крови, его жизненной эссенции, выросли священные грибы – пробудители духа, пища тому, кто светится»[57].

В Азии, где психоделическое царство грибов было не таким богатым, как в Мезоамерике, шаманы использовали красный мухомор (Amanita muscaria).

Как предположил врач-нарколог, написавший ряд популярных работ по наркотикам и психоделикам, Александр Данилин, даже «старик-лесовик» в образе гриба или пня, покрытого грибами, вполне может быть отголоском применения психоактивных грибов славянами (к таким же отголоскам можно отнести и «живую» и «мертвую» воду, «молодильные» яблочки и т.п.).

Кстати по одной из версий (Р. Гордон Уоссон «Сома: гриб божественного бессмертия» 1971 г.) сома и хаома древних индоариев была ничем иным как настоем из мухоморов. И действительно эпитеты, которыми в ведических гимнах наделяли сому, вполне могут напомнить «облик» мухомора. Сома описывается как растение без листьев, цветов, плодов и корней, но имеющее стебель и «шапку», красное и солнцеподобное,   блистающее днем в лучах солнца и становящееся ночью серебристым и луноподобным.[58]

Примечательны наблюдения, зафиксированные одним пациентом Александра Данилина, который сам, будучи по профессии врачом, имел опыт приема мухоморов: «Окружающее не изменилось. Однако я больше не находился в той комнате, в которой ел грибы <…> Я находился в каком-то другом измерении, из которого наблюдал за происходящим в помещении. Наша реальность казалась призрачной тенью того места, в котором я на самом деле находился. Но видеть и описать то, где и в чем я находился на самом деле, я не мог».

LSD-25[59], диэтиламид лизергиновой кислоты, культовый психоделик ХХ века был выделен в 1938 году в лабораториях фармацевтической компании "Sandoz" в Базеле (Швейцария), Альбертом Хофманом (Albert Hofmann). Это был один из ряда синтетических производных алкалоидов спорыньи мелкого грибка,  рода плесени, которая поражает своей грибницей злаковые культуры, как гинекологическое лекарство и средство от мигрени. После ряда опытов на животных, оказавшихся неудачными, от клинического использования ЛСД отказались. Но в 1943 году Хофман случайно обнаружил психоактивные свойства синтезированного препарата. 16 апреля 1943 года Хофман синтезировал LSD снова. Во время кристаллизации небольшое количество вещества   абсорбировалось через кожу пальца, и Хофман испытал на себе слабое действие препарата. Три дня спустя, 19 апреля 1943 года, он принял 250 µг LSD per os (через рот), планируя увеличивать дозу постепенно, так как до этого момента. Сейчас известно, что 250 µг было вполне достаточно, чтобы вызвать мощный эффект, но в то время не было известно веществ, обладающих активностью в таких малых количествах. Хофман испугался, что он лишился разума или умер. Высокая фармакологическая активность LSD была подтверждена другими сотрудниками Sandoz'а, и в 1947 году  Werner A.Stoll из Университета Цюриха опубликовал результаты эксперимента на психиатрических больных и здоровых добровольцах; при описании препарата он использовал термин Lewis'а "Phantasticum" (множ. "Phantastica"). Sandoz разослал образцы LSD в различные исследовательские учреждения Европы и Соединенных Штатов, и новые сообщения стали появляться в 1949 году.

 В 1960 г. после появления статьи С. Коэна, в которой доказывалась эффективность LSD-терапии (в отличие от садистской психотерапии с использованием электрошока, инсулиновой комы и психохирургии) начали активно использовать на больных людях.

LSD – один из самых мощных психоделиков, прием которого в микродозах приводит выходу за пределы первых четырех импринтов и к полной трансформации сознания. Как отмечает д-р Лири, под действием LSD полностью меняются приоритеты, ценности, взгляды и модели мышления, мозг  становится податливым и распложенным к перепрограммированию. В 75 % случаев люди, принимавшие психоделик, получали глубочайшие духовные откровения, от 40 до 94 % людей сообщали об осознании Бога, Высшей Силы, или Высшей Реальности. Еще до психоделического бума 60-х Олдос Хаксли пророчески писал: "Лично я верю в то, что, хотя сначала эти новые преобразователи ума могут вызвать некоторое смятение, в конечном итоге они углубят духовную жизнь социальных слоёв, в которых будут доступны. Это знаменитое "возрождение религии", о котором говорят уже так давно, произойдет не в результате евангельских столпотворений или появления на телеэкране фотогеничных священнослужителей. Оно произойдет как результат биохимических открытий, которые дадут возможность большинству людей достичь радикальной самотрансценденции и более глубокого понимания природы вещей. И это возрождение религии будет в то же время революцией. Из деятельности, в основном имевшей дело с символами, религия тpансфоpмиpуется в деятельность, в основном имеющую дело с опытом и интуицией, - повседневный мистицизм, лежащий в основе и сообщающий значение повседневной pациональности, повседневным делам и обязанностям, повседневным человеческим отношениям".

 

В США и Европе правительственно-обывательский страх перед психоделиками  вырос настолько, что во второй половине 60-х ХХ века исследование и использование LSD и псилоцибина было полностью запрещено. Закрывались целые лаборатории и исследовательские центры. Причина запрещения психоделиков во всех случаях была достаточно надуманной. То, что психоактивные препараты использовались неспециалистами, а проще говоря, людьми «с улицы», не могло служить веским и достаточным основанием для запрещения клинических исследований, которые, между прочим, часто давали удивительно положительные результаты (взять хотя бы клинические опыты применения психоделиков д-ром Грофом[60]). Пока явление не изучено в полной мере, его надо не избегать, а изучать. «Охота на ведьм» (в данном случае – на психоделики), которая захлестнула западное общество – яркое доказательство запрограммированности европейской цивилизации на остракизм и уничтожение всего, что выводит мозг, а значит и сознание, из привычного режима борьбы за существование в физическом мире. Как отметил Роберт Антон Уилсон, власти считают эксперименты с психоделиками опасными, и в то же самое время не считают опасными ядерные испытания.

 

Импринтинг и ритуал

 

Е. А. Торчинов дал следующее определение ритуала: «Под ритуалом мы будем понимать совокупность определенных актов, имеющих сакральный смысл и направленных или на воспроизведение того или иного глубинного переживания, или на его символическую репрезентацию» с.67. Далее он выделяет следующие типы ритуалов:

·        Психотехнический тип. Этот тип непосредственно связан с психологическим ядром религии. Цель данного комплекса ритуалов – достижение совершающим их человеком определенных трансперсональных состояний сознания. К ним относятся ритуалы тантрического буддизма и даосизма.

·        Мистериальный тип. Этот тип тоже объективно способствует переживанию тех или иных глубинных состояний, однако делается это без осознания психотехнического характера ритуала, а вместо этого адепты объясняют влияние такого типа ритуала воздействием на них сакральных сил – божественной благодати, милости богов и т.д. (Ближневосточные и эллинистические мистерии, христианские таинства, прежде всего такие как крещение и евхаристия.

·        Третий тип ритуала – обрядовый. Он наиболее отдален от психологического ядра религии, так как не стимулирует глубинных переживаний и лишен психотехнического эффекта. (Такой тип ритуала прежде всего относится к протестантским ритуалам).

Несмотря на всю справедливость подобной классификации, в действительности эти три типа ритуалов тяжело обнаружить «в чистом виде». Например, в протестантизме, не говоря уже о харизматических его направлениях, таких как пятидесятничество и квакерство, ритуалы порой имеют весьма сильный психологический (и трансперсональный) эффект. Например, практика публичного покаяния и  опять же публичное крещение взрослых людей с полным погружением в баптистерию у евангельских христиан-баптистов может вызвать достаточно сильные переживания религиозного характера. По существу обряд крещения во взрослом состоянии призван вызвать переживания, сходные с ритуалом «смерти-воскресения» (крещение по определению Ап. Павла - это сораспятие со Христом[61]). И не смотря на то, что воздействие на мозг в протестантской среде в большей степени представляет из себя психологическое воздействие (и в значительно меньшей – физиологическое, которое все-таки так же присутствует; примером чему может служить причастие вином), сила такого воздействия на биохимические процессы головного мозга бывает даже очень существенной.

Очевидно, что любой ритуал может иметь разную интенсивность воздействия на сознание, но принципиальным моментом любого ритуала является трансформация определенного состояния, связанного с сакральной сферой, не зависимо от того, относится ли это изменение к эмоциональной, ментальной, мировоззренческой или даже онтологической области. 

 

Механизм импринтирования в целом приложим к любому ритуалу и обычаю. По существу большинство ритуалов представляют собой «обряд перехода» (независимо от того применяются психоактивные вещества или нет) и состоит из трех фаз – прелиминарной (отделение), лиминарной (промежуток) и постлиминарной (включение)[62]. С нейрологической точки зрения ритуал представляет собой отключение старых программ и перепрограммирование мозга.

Для чего на первом этапе человека, так или иначе, изолируют, отделяют от привычной обстановки, т.е.  естественной среды действовавших до настоящего момента программ (человек становится послушником, стажером, новобранцем и т.п.).

На второй стадии происходит отключение или стирание предыдущей программы поведения и восприятия (мощный стресс: сенсорная и/или социальная депривация, воздействие психоделиков, голод, акты насилия, унижение и т.д.). 

На заключительной стадии, когда мозг уже не может опереться на прежние программы и готов к новому программированию, «неофит» импринтируется (программируется) согласно его новому статусу (торжественное посвящение в «тайну», присвоение нового имени, запрет делиться воспоминаниями о «мирской» жизни, идеологическая обработка или какие-нибудь другие виды внушения).    Такую схему можно обнаружить как в архаических обществах, так и в обществах современных, особенно в таких социальных рудиментарных образованиях как армейская и уголовная среда.

Можно выделить три схемы ритуалов: «программа А – хаос – программа А», «программа А – хаос – программа В» и «программа А – хаос – программа В – хаос –программа А»  В перовом случае мы имеем дело с обновлением старой программы. Это, например, характерно для новогоднего ритуала. Если регулярно не воспроизводить существующую парадигму-программу, то система представлений  (картина мира, Универсума) будет утрачена, а значит – разрушится космос, порядок, мироздание. Второй случай подразумевает появление «новой твари», преображения восприятия, метанойи. Фраза Витгенштейна «Границы моего языка определяют границы моего мира» можно сказать стала уже крылатой. Но что такое язык как не базовая программа нашего «текущего» сознания. То, что человек называет миром – лишь структура, порожденная действующими в его уме программами. Различные химические и прочие воздействия на мозг тормозят, отключают эти цепи-контуры, что переживается в опыте как полная необусловленность, пустота, ясный свет и т.д., т.е. хаос, который, будь то психоделический трип или «состояние бардо», сменяется всевозможными «архетипическими» образами и причудливыми картинами. Возвращение же после трипа в обыденную реальность вызвано постепенным включением старых ментальных программ.

Третья схема ритуала отражает прежде всего экстатическое путешествие шаманского типа. В данном случае акцент  ставится на «программе В», которая  и определяет характер визионерского путешествия шамана. В момент инициации происходит как бы загрузка такой «программы В», которая в дальнейшем будет оформлять экстатические «трипы» шамана.

Чарльз Тарт предложил схему процесса трансформации сознания, которая в сочетании с данными нейрофизиологии открывает универсальную модель функционирования «мозг-сознание». Мы можем зафиксировать некое базовое стабильное состояние сознания, или дискретное состояние сознания (ДСС). Это, как правило, обычное бодрствующее состояние, обусловленное действием ряда факторов: физические, культурные и прочие воздействия. Импульсы внешней и внутренней среды организма, т.е. афферентная (от лат. afferens – принимающий) сенсорная (от лат. sensus - чувство) система, действуют как формирующие данное состояние факторы. Дестабилизирующие силы, достаточные для трансформации прежнего ДСС, погружают сознание в хаос. В качестве таких дестабилизирующих факторов может выступать:

1.      перегруженность раздражителями (напр., различные звуковые эффекты), которые вызывают охранительное (запредельное) торможение; торможение наступает тогда, когда раздражитель достигает чрезвычайной интенсивности, что приводит не к развитию условнорефлекторного ответа, а наоборот – к ослаблению или исчезновению его.

2.      Напротив, полное отсутствие раздражителей (различные виды деприваций). Это приводит к прекращению входящего потока нервных импульсов, а следовательно, и к дестабилизации прежнего состояния сознания.

3.      Аномальные раздражители, т.е. новые раздражители, на которые не сформированы адекватные реакции.

Состояние хаоса сменяется новым, измененным состоянием сознания, или дискретным измененным состоянием сознания (ДИСС). Возникновение нового состояния обусловлено новыми формирующими факторами: например, созерцание мандалы, ритуальные песнопения с мифо-архетипическим содержанием и т.д. Новые формирующие факторы могут одновременно выступать и как дестабилизаторы прежнего ДСС.

Если новые формирующие факторы ослабевают, то прежние силы, удерживавшие сознание в базовом состоянии, снова берут верх и, ввергнув сознание в новый хаос, затем возвращают его в прежнее состояние (ДСС).

На этом принципе построен механизм засыпания, гипноза и медитации. Отметим также, что этот механизм используется в рекламе, политической пропаганде и религиозных проповедях. Первоначально человек находится в каком-то  обычном состоянии. Но вдруг ему начинают внушать, что жизнь его в опасности («вот-вот рухнет мир», «жизнь обывателя – сплошной кошмар», «перхоть, запах пота или запах чеснока - делают человека изгоем общества», «нынешние власти нещадно эксплуатируют народ» и т.д.). Стабильное состояние сменяется замешательством и паникой. Но тут человеку предлагается «спасение» от того «катастрофического» положения в котором он оказался. Вступают в силу новые формирующие факторы: преданное служение некому божеству, чудодейственная технология, новый шампунь, «наша» партия и т.д. Если эти факторы оказываются достаточно устойчивыми, сознание человека перестраивается и он начинает видеть мир по-другому.

Наркотики и психоделики действуют по той же схеме и выступают в качестве дестабилизирующих и формирующих факторов. Но эти вещества воздействуют на сознание не в одиночку, а лишь в сочетании с другими факторами, такими как: культурный контекст, личность и физиологические особенности принимающего препарат, настроение, ожидания, желания, окружающая обстановка, наставления перед и во время приема психоделика и т.д.

 

Переимпринтирование и «архаические техники экстаза»

 

Наиболее наглядно трансформация сознания  прослеживается в архаической практике шаманизма, который еще недавно был широко распространен в Сибири, Северной и Южной Америке, в Индонезии, Юго-Восточной Азии и на Тибете. Следы шаманизма и целые архетипические «блоки», корнями уходящие в шаманизм, до сих пор присутствуют в мировых религиях – в буддизме, христианстве, исламе.  Постепенно традиционные формы шаманизма постепенно уступают место новым синкретическим религиозным образованиям. Наиболее ярко такой  процесс наблюдался в Америке (например, таких как  Эклектический Культ Высшего нисходящего Света Учения Санто Дайме или Учителя Иринью, Туземная Американская Церковь, афрохристианский гаитянский культ  вудуизма (vaudou, voudoo); макумба, магическая религия, сходная с вуду и сочетающая в себе верования туземцев, африканцев и некоторые аспекты христианства). В настоящее время интерес к неошаманизму так или иначе связанным с движением Нового Века (New Age)[63] и Движением за Развитие Человеческого Потенциала.

 

Шаманизм, похоже использовал весь возможный для своего времени арсенал средств воздействия на мозг.  

Активно использовалось, например, «музыкальное сопровождение». Во всех случаях ритуального использования «музыкальных инструментов» (бубен, погремушка, колокольчик: струнные инструменты, как например, «поющий лук» у лебелинских татар и некоторых алтайцев; гонг, ракушка (особенно на Цейлоне, в Южной Азии и Китае), трещотка (Австралия) и т.д.) мы имеем дело с инструментом, который помогает, тем или иным способом, установить контакт с «миром духов» (боги, духи, демоны, души предков, умерших, мистических животных). Как подчеркивает Элиаде, «этот контакт со сверхчувственным миром обязательно предполагает предварительную концентрацию, которую облегчает шаману или магу его церемониальный наряд и ускоряет ритуальная музыка». С.169.

Чтобы войти в транс члены «Религии Танцующих Духов», большого мистического объединения в Северной Америке, которое возникло еще в начале XIX века и представляло собой по существу коллективный шаманизм[64], для переживания мистического света долго смотрели на небо и непрерывно трясли руками. В результате они входили в транс и восходили на Небо. Другой практикой «Религии Танцующих Духов» были танцы в кругу костра. Танцы продолжались четыре или пять дней подряд, причем даже без аккомпанемента бубна.

Как мы уже отмечали выше, в архаической практике активно использовались психоактивные вещества. В особенности их использование характерно для Мексики и Южной Америки. Например, индейцы яки, живущие в северной Мексике, в ритуальных целях курят цветы желтого дрока (Genista canariensis), содержащие цитизин, а индейцы уичоли даже совершают специальные «паломничества» за пейотом (см. выше). Индейцы тараумара, живущие в Чиуауа, иногда добавляют в ферментированный кукурузный напиток tesguino дурман безвредный (Datura inoxia). А масатеки, чинантеки, сапотеки и миштеки (мексиканские индейцы, живущие на территории федерального округа Оахака) в своей религиозной практике употребляют священные грибы (см. выше). В качестве психоделиков используются тропические растения. В лесах Верхней Амазонки распространено употребление лианы Banisteriopsis (банистериопсис каапи). Эту же лиану используют хиваро, живущие в Эквадоре, шипибо-конибо, кампа, ширанауа и кашинауа, живущие на востоке Перу, а также индейцы сиони, населяющие восточную часть Колумбии. Эдуардо Кальдерон, знаменитый перуанский художник и шаман, употреблял психоделический кактус Сан-Педро. Этот кактус известен перуанским шаманам уже как минимум три тысячи лет[65].

 

Очевидное переимпринтирующее воздействие наблюдается в практике шаманского посвящения. Центральная тема посвящения в шаманы представляет собой все туже трехчастную структуру:

·        Отделение. Часто кандидат находится в изоляции в мире духов («в духовном измерении» до трех и более лет), в этом мире местом изоляции может быть ветка ели, где кандидат оставляется для дозревания, отдельный дом или яйцо в гнезде на ветвях мирового древа. В физическом мире кандидат во время «болезни-призвания» может убежать в лес, где он будет бродить в одиночестве несколько дней.

·        Мистическая смерть. Расчленение тела неофита. В физическом измерении кандидат выглядит мертвым, находится в бессознательном состоянии, в своеобразном летаргическом сне. В это время в мире духов тело неофита раздирается как правило духами болезней, которые в дальнейшем научат исцелению от тех недугов, причиной которых они являются.

·        Воскресение. Обновление плоти, замена старых органов новыми, мистическими. В некоторых случаях, например, у австралийских аборигенов, на этой стадии в тело неофита помещаются особые магические кристаллы. А иногда, например, в Южной Америке, в тело помещается магическая сила, не имеющая определенной зримой формы[66]. В результате чего посвящаемый получает от духов различные магические способности.   

 

 

Как мы уже отмечали выше для того, чтобы мозг был наиболее податлив для перепрограммирования необходимо отделение от привычной среды обитания, а также  шок и стресс. В архаическом инициационном посвящении, осознанно или нет, использовались все необходимые для переимпринтирования техники. Например, неофит помещался в уединенном, пустынном месте, которое должно было символизировать потусторонний мир; на кандидата накладывались запреты, которые делали его наиболее схожим с покойником (умерший не может есть некоторых блюд, не может пользоваться пальцами и т.п.); использовалось вымазывание лица и тела пеплом или некоторыми известковыми веществами для того, чтобы достичь бледности призраков; надевались погребальные маски; происходило символическое погребение в храме или в доме фетишей; производились испытания: бичевание, приближение стоп к огню с целью нанесения ожогов, подвешивание в воздухе и даже отрезание пальцев[67].  «Смерть», а проще говоря, состояние, в котором отключаются биовыживательные программы, может быть достигнута разными способами: крайнее утомление, пытки, пост, побои и т.д. Чтобы стать шаманом, молодой хиваро, найдя учителя и заплатив ему, ведет крайне аскетический образ жизни: целыми днями не притрагивается к пище, пьет наркотические напитки, в особенности табачный сок. Когда же наконец, дух Пасука появляется перед кандидатом в облике воина, мастер начинает бить неофита, пока тот не упадет на землю без сознания. Таким образом достигается у хиваро ритуальная смерть[68]. Карибские шаманы  во время посвящения также доводят себя до отключения обычного режима мозга: все время курят сигары, жуют листья табака и пьют табачный сок, а также изнуряют себя ночными танцами[69].

 

В том, что в процессе инициации важную роль играет именно мозг, свидетельствуют, например, следующие данные.

Например, у эскимосов посвящение включало передачу наставником «блеска», «озарения» (ангакок, кауманек) ученику, который ощущался последним как таинственный свет в самой сердцевине мозга[70]. Из наблюдений Рамуссена мы знаем, что получая свое «озарение», некий шаман Ауа чувствовал в своем теле и мозгу небесный свет, как бы исходящий из всего его существа; он стал незаметен для людей, однако виден всем духам земли, неба и моря. «Мой первый дух-помощник был моим тезкой, маленьким ауа. Когда он прибыл ко мне, это было так, как будто вдруг улетела крыша дома, и я почувствовал такую силу видения, что видел через стены, землю и далеко в небе[71]; это как раз мой маленький ауа принес мне этот внутренний свет, летая надо мной, когда я пел»[72].

А у тамангов из  Непала и практикующих шаманизм, который существовал еще до появления индуизма и буддизма, а потом впитал в себя их элементы, шаманы-бомбо умеют активизировать духовный свет, локализованный между глазами, причем это является необходимым условием магических полетов[73].

 Интересно также отметить процесс трансформации сознания во время посвящения у ибанов, которые голодают, спят возле могилы или поднимаются на горную вершину, где дух данной местности  может наделить  их магической силой. Когда же являются духи, они вскрывают неофиту голову, «извлекают оттуда мозги, промывают их и помещают обратно, чтобы дать ему ясный ум, способный проникать в тайны злых духов и в сложности болезней» [74].

 

Основная задача шамана – способность перемещаться в мир духов, в божественный мир. Духи же не являются представителями обычной человеческой реальности. Поэтому  шаману, чтобы поддерживать отношения с духами и покойниками самому надо стать в некотором смысле мертвым. Именно, в момент «смерти» в этом мире, шаман оживает для того мира. Поэтому каждый шаманский сеанс включает в себя отключение программ земного животного. Начиная с момента посвящения шаман учится преодолевать обычное человеческое состояние, т.е. образ жизни непосвященного, и  становиться подобным «духам», т.е. мертвецом для мира живых.  С шаманом происходит перемена онтологического характера. В противном случае, если шаман не стал бы «духом», не прошел бы трансформации через «смерть-воскресение», он не смог бы преодолевать все испытания, которым он подвергается во время транса (напр., переход через непрерывно открывающееся и закрывающееся пространство или по узкому как волос мосту; вход в запретные места, охраняемые мифическими стражами, такими как адская собака и т.д.)[75].

 

Стоит особо подчеркнуть, что шаманский транс всегда имел место в определенных границах соответствующей традиции. Для любого шамана было необходимым знание топографии Верхнего и Нижнего миров, которые кодировались в терминах и образах мифологии племени. Шаман не отправлялся в иные измерения просто наобум. Но пожалуй самое главное – поиск сакрального хотя и мог осуществляться человеком, но избрание всегда осуществлялось Свыше. Шаманизм, независимо от типа отбора шамана (будь то наследственная передача, призвание, назначение родом или личное решение), всегда являлся даром богов или духов; по существу наследственный шаманизм представляет собой внешнюю форму избрания кандидата сакральными силами. Именно божества обучают будущего шамана через сны и видения (даже в случае наследственной передачи). Старый шаман может передать знание, обучить технике, но лишь сами духи и божества принимают и утверждают кандидата в шаманы. Серьезное обучение, когда кандидат осваивает генеалогию и традиции рода, мифологию, шаманскую лексику, начинается только после первого экстатического переживания. Решающее значение всегда имеет именно сообщение с духами, божествами, сакральными силами.

Поэтому  отметим, что любые воздействия на мозг, включая и психоделики,  являются лишь частью целого ритуала, в котором осуществляется осознанная настройка мозга на новую «волну», на особую программу (парадигму, мировосприятие). Без особых ритуалов, т.е. программирования и перепрограммирования (импринтирования, настройки), эффект воздействия на мозг оказывается непредсказуемым. К слову сказать, что именно поэтому между религиозным использованием психоделиков и их употреблением ради «кайфа» нет ничего общего. Как отмечает Невилл Друри, с древнейших времен человек отправлялся в сакральные психоделические путешествия не для того, чтобы «сбежать» в мир «фантазий», но чтобы «увидеть» и «познать» тайны бытия, скрытые от непосвященного взгляда. И, заметим, каждое такое путешествие, как считали шаманы, было «санкционировано» Свыше. Говоря современным языком

 

Йога и мозг

Говоря о воздействии на центральную нервную систему с целью достижения глубоких мистических переживаний, конечно, нельзя не отметить классическую йогу, или иначе восьмеричную йогу Патанджали. Не смотря на отсутствие научных знаний в области нейрофизиологии, йоги открыли множество психофизиологических фактов. Как пишет Б. Л. Смирнов, академик АН ТССР, врач с полувековым опытом: «Древние риши были исключительно тонкими наблюдателями, с высоко развитой способностью к кинестетическим восприятиям (то есть восприятиям сигналов, идущих от глубоких слоев тела, от внутренностей и пр.) и могли не только оценить эти восприятия, но и практически их приспособить для своих целей. Тексты йоги поражают физиологичностью своих предписаний. Ступени «асана» и «пранаяма» можно рассматривать как йогическую физкультуру…»[76].

О пранаяме Смирнов пишет: «Слово пранаяма буквально значит «задержка дыхания», или «обуздание дыхания»[77]. Но пранаяма не просто тренировка в дыхательных движениях (как тренируются в дыхании певцы, физкультурники); пранаяма есть нечто гораздо большее, это есть тренировка и управление жизненно важными кортико-висцеральными[78] функциями организма, тренировка и управление нервными токами, идущими от коры, как органа высшей нервной деятельности, ко всем внутренним органам и прежде всего – к сердечно-сосудистому аппарату»[79].

Пратьяхару, или буквально в переводе с санскрита «оттягивание», «отвлечение» (чувств от их предметов), Смирнов назвал третьей физиологической ступенью йоги Патанджали. Способность к сознательному сосредоточению – одна из высших способностей центральной нервной системы (ЦНС). Умение создавать всепоглощающую доминанту, подчиняющую все другие центры возбуждения, позволяет достичь колоссального контроля над психикой (что в конечном итоге ведет к глубочайшим мистическим переживаниям[80]).

В четвертой главе «Йога-сутры» мы находим интересное свидетельство употребления йогами во всей видимости психоделических веществ: «[Совершенные  способности, обретаемые] благодаря лекарственным снадобьям – эликсиру жизни и прочим, - [могут быть обретены] в местах пребывания асуров»[81].

По древнеиндийской мифологической традиции, человек оказавшийся в мире асуров, выпив приготовленный прекрасными девушками-асури эликсир, обретал бессмертие и вечную молодость[82].

Перепрограммирование, трансформация тела и теургия

 

Ритуал трансформации сознания и тела характерен не только для шаманизма и классической йоги. Осуществленный Иисусом Христом переход из смерти в жизнь  открывает его ученикам мистериальный путь обретения нового, нетленного тела и сакрального бытия. Вот подлинная суть религиозного процесса смерти и возрождения (воскресения)[83]. Через инициацию происходит кардинальная перестройка всего бытия неофита, и духовная, телесная, ментальная (метанойя). Вместе с радикальной перестройкой тела и ума (то есть аппаратного и программного обеспечения, следуя метафорам Уилсона),  возникает и новый сакральный мир. Рождение свыше, вхождение в священный коллектив, в число избранных, святых - вот результат смерти для профанного мира. "Прижизненная" инициация - необходимое звено в  трансцендировании в Сакральное, в переходе от "ветхой твари" к "новой". При этом меняется не только психологический статус посвящаемого (как мы отмечали выше), но и  онтологический (на всех стадиях). Новое бытие подразумевает то, что рамки прежних воспринимающих способностей ("априорные перцепции") и прежняя категориальная "сетка" разрушаются, уступая место трансцендентному восприятию и уму. Радикально меняется и тело. Вместо посюстороннего тела в результате трансформации (порой в результате ряда трансформаций) появляется «мистическое тело».

Например, согласно даосским преданиям при обретении бессмертия меняется даже внешность человека: у него заостряются или перемещаются на макушку уши, как у эльфов в кельтском фольклоре, становятся квадратными или двойными зрачки, тело покрывается чешуей, шерстью или перьями. А также он приобретает ряд сверхъестественных способностей (от левитации до умения одновременно пребывать в нескольких местах и становиться невидимым). Плюс ко всему, он становится долговечным, «как Небо и Земля».[84]

Сверхъестественными способностями обладало и тело воскресшего Иисуса Христа. Надо сказать, что повествование, оставленное в новозаветных Евангелиях о последних днях жизни Иисуса Христа, Его страданиях, смерти и воскресении, практически полностью воспроизводит архаический трансформационных ритуал (мучительная инициация, «шаманское» посвящение). Вначале Иисус отделяется от привычной социальной среды (период взятия под стражу), издевательства и унижения со стороны солдат, мучительная смерть на кресте (вспомним, например, дерево Иггдрасиль – мировое древо, гигантский ясень, на вершине которого сидит мудрый орел (!) -  и висящего на древе Одина, пронзенного копьем). После смерти Иисус спускается в Ад (мотив Нижнего мира) и возносится на Небо (мотив путешествия в Верхний мир). После чего Иисус предстает перед своими учениками в новом, преображенном теле, обладающем существенными преимуществами перед  обычными телами (способность проходить сквозь стены, левитация и т.д.).

Собственно, тело - это способ пребывания в определенном мире[85]. Изменяется настройка сознания – изменяется тело – изменяется мир. Поэтому обретение «мистического тела» - это вместе с тем и способ обретения «мистического измерения».

Особое внимание телу уделялось и в буддизме. Как говорит Будда в одном из тантрических текстов: «Здесь (в этом теле) – Ганг и Джамна… Здесь Праяга и Бенарес, здесь Солнце и Луна. Здесь священные места, центры почитания богини Сати – я не встретил ни одного места паломничества или блаженства, сравнимых с моим телом»[86].

Будда, достигший пробуждения под фикусом,(!) (будущее Древо Пробуждения), посетил свой родной город Капилавасту и  совершил чудо. На глазах у своих родственников он взлетел на воздух, расчленил там свое тело на части, после чего конечности и голова упали на землю, после этого он снова соединил части своего тела, как раньше[87].  Не трудно в этом предании увидеть вполне характерные шаманские элементы (инициатический ритуал расчленения и восхождение на небо).

По воззрениям Махаяны, Будда обладает тремя телами[88]: Дхармакайя — “Дхармовое тело”, Татхата, абсолютная реальность, как она есть на самом деле, лежащая вне всех двойственных оппозиций и понятий, изначально пробужденное сознание.  Самбхогакайя — “Тело Всеблаженства”. Это тело “открывается взору” бодхисаттв, йогинов и святых; в нем Будда наставляет и обучает их. Нирманакайя — “Магически созданное Тело”. Это телесный облик, в котором Будда появляется в мире во имя блага страдающих живых существ. Тем не менее, это не есть физическое тело. Таким образом, Будда находясь в разных телах, все же  остается Буддой. Будда способен на любые проявления, "отражения" в разных измерениях и, вместе с тем, сущность его остается прежней.

 

 

 

 

Вывод

 

Человеку, «схваченному» пространством-временем, будничная реальность порой становится невыносимой. Тогда он начинает искать выход... Квинтэссенция таких явлений культуры и контркультуры как  романтизм, декаденствующий символизм, экзистенциализм, рок-музыка, движение детей цветов 60-х – неудовлетворенность человеческим бытием, боль и страдание мира живых существ.

Визионерские опыты альтернативных реальностей, психопрактики Востока, буддизм, индуизм, неоплатонизм, манихейство,  психоделические эксперименты, трансперсональная психология  и т.д.  – все это разные (а порой  не такие уж и разные) ответы на крик о помощи, на жажду Сакрального, на ностальгию по вечной Родине, тоску по Золотому Веку.

Человек стремится не столько к вечности, к сохранению и преумножению того существования, он имеет сейчас, сколько жаждет вырваться из такой вечности, из этой свидригайловской бани, закоптелой и с пауками по всем углам[89]. И не существенно как мы назовем  эту баню - сансарой, миром под властью "князя мира сего", плодом пленения света мраком или "тошнотой", "Dasein". Принципиально здесь то, что человеку тесно в этом мире, в этой неправде и неполноценности ( то есть в мире отсутствия целостности, холистичности, «плеромы»).  От того и раздается вопль: "Гласу души внемлю я, что взывает из тела своего: Кто извлечет меня из тела моего, кто вынет меня из плоти моей? Утесняема и томима я в мире сем, в мире, который весь - ночь, ковами исполнен весь, узами завязан весь, печатями запечатан весь - узами без числа, печатями без конца..."[90].

Люди стремились вырваться из «телесных оков» разными способами. Например, повсеместно распространенный и поощряемый государственными системами (прямо или косвенно) алкоголь является известным практически всем средством воздействия на мозг. С помощью этого «легкого» наркотика человек может «расслабиться», освободиться от частых стрессов, связанных прежде всего с борьбой за выживание. Однако действие алкоголя, как это отмечают многие нейрологии, хоть и влечет за собой «отключение» ряда биопрограмм, при этом действует на сознание, по выражению Тимоти Лири, как «темные очки». Принимая алкоголь в больших количествах, мы попадаем на низшие уровни сознания – сон и ступор. «Наркотики – пишет д-р Лири, - это повязка на глазах, страх перед миром и перед жизнью»[91].

У Олдоса Хаксли мы встречаем такое же отношение к алкоголю: «Большинство мужчин и женщин ведут жизнь, в своем худшем виде настолько мучительную, а в лучшем - настолько монотонную, бедную и ограниченную, что позыв бежать ее, стремление превзойти себя хотя бы на несколько мгновений есть и всегда было одним из основных аппетитов души. Искусство и религия, карнавалы и сатурналии, танцы и слушание ораторов - все это служило, по выражению Г. Дж. Уэллса, Дверями В Стене. А для частного, повседневного пользования всегда существовали химические интоксиканты. Все успокоительные средства и наркотики, низводящие человека до состояния овоща, все эйфорики, произрастающие на деревьях, галлюциногены, созревающие в ягодах или выжимаемые из корней, - все без исключения были известны и систематически использовались человеческими существами с незапамятных времен. И к этим естественным преобразователям сознания наука прибавила свою долю синтетических веществ - хлорал, например, бензедрин, бромиды и барбитураты. <…> Алкоголь несовместим с безопасностью на дорогах, а его производство, как и производство табака, обрекает на практически полную стерильность многие миллионы акров самой плодородной земли. Проблемы, поднимаемые алкоголем и табаком, не могут быть решены, само собой разумеется, запрещением. Универсальное и постоянно присутствующее стремление к самотрансценденции не должно быть упразднено захлопыванием ныне популярных Дверей В Стене. <…> Позыв превзойти само-сознающую самость -- это, как я уже сказал, основная потребность души. Когда, по какой бы то ни было причине, у мужчин и женщин не получается превзойти себя посредством религиозного поклонения, хорошей работы и духовных упражнений, они склонны обратиться к химическим суррогатам религии - к «колесам» на Западе, к алкоголю и опиуму на Востоке, к гашишу в мусульманском мире, к алкоголю и марихуане в Центральной Америке, к алкоголю и коке в Андах, к алкоголю и барбитуратам в более современных районах Южной Америки»[92]. По выражению д-ра Джона Лилли, этиловый спирт девствует как  "вещество, подавляющее метапрограмму". Конечно алкоголь в разумных количествах в некотором смысле даже способствует раскрытию человеческого потенциала. Вспомним хотя бы вдохновенные слова о вине китайского поэта Ли Бо или иранского поэта, астронома и математика Омара Хайяма. В отношении алкоголя Омар Хайям сформулировал золотое правило:

 

Вино запрещено, но есть четыре «но»:

Смотря кто, с кем, когда и в меру ль пьет вино.

При соблюдении сих четырех условий

Всем здравомыслящим вино разрешено[93].

Вместе с тем, если алкоголь в неразумных количествах большинством нейрологов, физиологов, религиозных деятелей и т.д. признается «ограничителем» сознания, то психоделики среди многих выдающихся ученых, мыслителей и представителей творческой интеллигенции  напротив считаются  «открывающими глаза на мир» (Джон Лилли, Тимоти Лири, Олдос Хаксли, Александр Шульгин и т.д.). В кругах западной интеллектуальной элиты о психоделиках высказываются мнения от порой прямо восторженных, до осторожно взвешенных. В настоящее время раздается все больше голосов ученых, призывающих пересмотреть решение о запрете психоделических препаратов, в особенности ЛСД[94]. Истеблишмент конечно не может разделить такой позиции. Как уже говорилось выше, государственные структуры заботятся об удержании человека в рамках основных биовыживательных программ. Употребление алкоголя, который не выводит за рамки принятой реальности (но и не слишком сужает сознание, как например опиаты), позволительно, но  все, что выводит за эти границы признается противозаконным, маргинальным и контркультурным.  Массовая активизация контркультурных, психоделических и трансцендирующих движений возможна лишь в переходные, кризисные эпохи (такие как поздняя античность, период после Первой и Второй мировой войны) т.е. в то время, когда разрушается старая метапрограмма, контролирующая биовыживание, и еще не сформирована новая метапрограмма, способная контролировать человеческие массы.

 

Как мы увидели выше, любые психопрактики по существу практики психосоматические. Взаимодействие ПСИХИКИ-СОМЫ (души-тела) – инструмент трансформации сознания. И поскольку главной составляющей человеческого тела является головной мозг, то оказывается, что ЦНС (центральная нервная система) является неотъемлемым участником любой техники изменения сознания. Мистики разных времен, независимо от того как они относились к своему физическому телу (предпочитая аскезу и отречение от тела или занимаясь осознанным преображением тела в йогических и алхимических трансформациях), работали над перенастройкой своей нервной системы. Парадокс заключался в том, что кажущееся пренебрежение телом, «угашение плоти» превращалось в мощное воздействие на мозг и его программирование (пост, ночные бдения, вериги и т.д.), а мозг, как это уже отмечалось ранее, - главная составляющая тела и нервная система в целом тоже сома. Вместе с тем внимание к телу в других случаях (йога Патанджали, тибетская и даосская йога и т.д.) также было и отречением от посюстороннего тела. Но и в этом  случае мы имеем дело с воздействием на ЦНС.

Проще говоря, во всех случаях целью было такое воздействие на ЦНС, которое отключало мирские биовыживательные программы, и позволяло получить религиозный, т.е. трансцендентный опыт. Часто случалось так, что получив такой опыт, люди переосмысляли свое физическое существование и изменяли к нему отношение. Они озарялись, что мир не так уж плох (и более того, он прекрасен), если посмотреть на него с другой стороны, из другого измерения, в другом состоянии сознания. Ведь  нирвана и сансара,  как это говорится в "Мула мадхьямике карике", лежит в одних границах, а лучше сказать - в одном безграничном. Архаические народы, имевшие эффективные инструменты для осознанного воздействия на мозг, обладая техникой направленных измененных состояний сознания,  Переживания шамана в измененном состоянии сознания — это, как пишет американский ученый–антрополог Майкл Харнер, “необыкновенная и невыразимая радость и благоговение перед прекрасными трансцендентными мирами, открывающимися ему”. Архаические техники экстаза, позволяющие выйти за пределы точки на плоскости двухмерной реальности, точки, которую мы называем "Я", позволяющие подняться над скукой и давящей пустотой профанной реальности, органически влились в такие религии как например буддизм и христианство. Однако видимо любая религия со временем склонна вступать в союз с биовыживательным истеблишментом, что в итоге приводит к их омертвлению и формализации. Явление неоархаики в ХХ веке - это своеобразный transcensus, выход за пределы ригидных, омертвелых схем. Научно-техническая революция нашего столетия не охладила интереса к мистицизму. Об это свидетельствуют как массовые паломничества в Индию, Непал, Китай, Мексику и Африку, так и большой спрос на нетрадиционную медицину ( тибетская медицина, акупунктура, знахарство и т.д.). Середина XX века знаменательна также возникновением в США очень популярного в широких массах движения "Нью Эйдж".  Полевые исследования антропологов древних культур Юго-Восточной Азии, Африки и Центральной Америки, их ритуалов, космогонических концепций, целительских практик и взаимоотношений с природой изменили общепринятые представления о древности. Как писал в своих работах французский антрополог, создатель школы социальной антропологии и постструктурализма Клод Леви-Строс, "западное сознание вынуждено отказаться от мировоззрения, основывающегося на односторонне трактуемой идее прогресса, когда различные одновременно существующие состояния человеческого общества рассматриваются как разные стадии или шаги единого процесса развития. Так называемые "примитивные общества" не являются ни первобытными, ни "детскими". Конечно, в некотором смысле мы можем назвать религиозные переживания архаики «детскими». Но именно в том смысле, в каком об этом говорилось в эпосе киче. В данном смысле уместны слова Иисуса Христа: «истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф. 18:3). Поэтому и получают в сказках Иваны-дураки и Емели свое Царство; они подобно шаманам используют своих «животных Силы» (конек-горбунок, щука и т.д.), которые добывают для них разные сокровища («предметы Силы») в «Нижнем» и «Верхнем» мирах, и как высшую награду обретают своих жен, символизирующих Премудрость.  

И когда в результате специфических воздействий на ЦНС, открываются глаза человека, хищнический мир земной жизни, в котором «скифский» стиль  – основа существования вдруг трансформируется в царственный танец, космическую игру Абсолютной реальности. В других случаях человек может интерпретировать свой мистический опыт как встречу и единение с Богом. Независимо от того как он истолкует свои переживания. В любом случае главное - это трансцендирование в Сакральное. После получения такого личного опыта, человек начинает вести более этичную, более осмысленную и более яркую жизнь. А поскольку прежние биопрограммы теряют свою прежнюю мощь или вовсе «стираются», то человек перестает противопоставлять свои религиозные взгляды религиозным взглядам других людей (ранее, побуждаемый первыми четырьмя контурами-импринтами, человек играл в грубую и разрушительную игру «Мой Бог лучше твоего бога»); иными словами он становится более адогматичным.  В целом же можно сказать, что люди, мозг которых освободился от диктата «ограничивающих» сознание программ, обретают  холистическое (целостное), холотропическое[95] видение мира, и отказываются от прежних эгоцентрических и хилотропических[96] установок.  

 

Таким образом мы увидели, что мозг играет весьма существенную роль в религиозном опыте. Мозг – это средство для обеспечения выживания в мире земной жизни. На генетическом уровне мозг запрограммирован на включение четырех основных биопрограмм, призванных обеспечить продолжение физического существования. Мозг фильтрует гипотетическую «плерому» и производит настройку сознания на специфическую реальность. Но если мозг подвергается специфическому воздействию, старые программы отключаются или вовсе стираются и сознание открывается для совершенно нового мира. Воздействие некоторых психоактивных веществ и других «выключателей» первых четырех биопрограмм вызывает ощущение расширения сознания, выхода за границы  ущербной обычной реальности, а также приводит к  пониманию  неизреченности своего опыта, т.е. к осознанию невозможности адекватного  выражения психоделического опыта на чувственно-рациональном уровне.   

Одна из главных задач мистика состоит в сознательном контролировании мозга: в умении разблокировать активность правого полушария головного мозга (практически не действующего у обычного человека), в способности освободиться от знаково-речевого, моделирующего диктата левого полушария и, возможно, даже в выходе сознания «за пределы» мозга.

А как же фраза:"Правое полушарие отвечает за ощущение времени и пространства, в котором пребывает тело."? Ведь эти ощущения доступны всем людям. Значит действует у всех это полушарие? Ну,  это - не вопрос, конечно, действует! На равных с левым. В физиологии нет ничего недействующего, даже аппендикса. Оба полушария сияют равной активностью в термовизоре, на равных имеют неспецифическую (регистрируемую энцефалографом) и специфическую (регистрируемую вживленными электродами) активность.

Мы увидели, что на самом деле современная наука не только не опровергает, но практически становится на сторону религии и даже признает превосходство мистического миросозерцания. Как пишет Ньюберг: «Тот, кто имеет мистический опыт, обладает чувством реальности более глубоким и более ясным, чем наше. Следовательно, это чувство реальности может быть и более точным, чем наше научное чувство реальности».

Вот такой радостный, заслуженный вывод! Только нужно это говорить шепотом, чтобы "наука" не услышала! :) И еще бы построить такие весы, чтобы взвешивать "чувство реальности" у мистиков и реалистов. Вот тогда и сопоставить можно!

Таким образом, мы можем сказать, что мозг может выступать как в роли тюремщика человеческого сознания, так и в роли стартовой площадкой для перехода в иное бытие. Безусловно, состояние сознания тесно связано с состоянием мозга. В обратном случае воздействие на мозг наркотиков, психоделиков и т.д. не было бы таким существенным. Травмы, опухоли и инфекции мозга могут изменить поведение человека до неузнаваемости. А контузия мозга или кислородная недостаточность может привести к потере сознания. Вместе с тем в результате удачной нейрохирургической операции состояние человека может заметно улучшиться.

Но правомочен ли из этого вывод, что мозг – творец души? Ведь в случае, если мы повредим какие-нибудь части компьютера и он начнет работать со сбоями или вовсе «вырубится», мы же не будем утверждать, что сам он и является оператором, т.е. пользователем ПК.

Но во всяком случае, пока душа связана с телом, воздействие на тело влечет и изменения в сознании. Поэтому выводы в манере Декарта о независимости мышления от тела, кажутся, по крайней мере, поспешными. Однако же и  «претензии» мозга на роль последней инстанции в религиозном опыте, как мы показали, столь же несостоятельны.

 

 

Список литературы

 

 

1.      Арнольд Ван Геннеп. Обряды перехода. М., 1999

2.      Биологический энциклопедический словарь. – М.: Сов. энциклопедия, 1989.

3.      Блум Ф., Лейзерсон А., Хофстедтер Л. Мозг, разум и поведение. – М.: Мир, 1988

4.      Бонгард-Левин Г. М., Грантовский Э. А.. От Скифии до Индии. М., 1974

5.      Гроф С. За пределами мозга. Пер. с англ. 2-е изд. – Москва: Изд-во Трансперсонального Института, 1993.

6.      Гроф С., Хэлифакс Дж.. Человек перед лицом смерти. Изд-во Трансперсонального Института, 1996.

7.      Данилин А. Г. LSD. Галлюциногены, психоделия и феномен зависимости – М.: ЗАО Изд-во Центрполиграф, 2001

8.      Друри Н. «Шаманизм». Харьков, 2000

9.      Друри Н. Трансперсональная психология. Львов, 2001

10.  Ершова Г.Г.. Древние майя: уйти, чтобы вернуться М., 2000

11.  Классическая йога («Йога-сутры» Патанджали и «Вьяса-бхашья»). Пер. с санскрита, введ., коммент. и реконструкция системы Е. П. Островской и В. И. Рудого. – М. :Наука. Главная редакция восточной литературы, 1992.

12.  Лили Д. Программирование и метапрограммирование человеческого биокомпьютера. – Киев: София, 1994

13.  Лили Джон. Центр циклона. Рам Дасс. Зерно на мельницу. Пер. с англ. – К.: «София», Ltd., 1993.

14.  Правоторов Г. В. Зоопсихология для гуманитариев. Учебное пособие. – Новосибирск: ООО «Издательство ЮКЭА», 2001.

15.  Прибрам К.. Языки Мозга. Экспериментальные парадоксы и принципы нейропсихологии. Изд. «Прогресс», М., 1975

16.  Психофармакотерапия. Ер.: Айастан, 1985

17.  Священные письмена майя: Пополь-Вух: Рабиналь-ачи / Пер. Р. В. Кинжалова. Диего де Ланда. Сообщение о делах в Юкатане / Пер. Ю. В. Кнорозова. – СПб.: Амфора, 2000.

18.  Сергеев Б. Ф. Парадоксы мозга. – Л.: Лениздат. 1985.

19.  Станислав Гроф. Космическая игра / Пер. с англ. Ольги Цветковой – М.: Изд-во Трансперсонального Института, 1997.

20.  Тимоти Лири. История будущего. Пер. с англ. – К.: «Janus books», 2000

21.  Тимоти Лири. Семь языков бога. К.: «Янус», - М.: «Пересвет», 2001

22.  Торчинов Е. А. Религии мира. Опыт запредельного.

23.  Уилсон Роберт Антон. Квантовая психология. Перевод с англ. под ред. Я. Невструева. – К.: «ЯНУС», 2000.

24.  Хаксли О. Двери восприятия. СПб.: Петербург – XXI век, 1994

25.  Шовен Р. Поведение животных. – М.: Мир, 1972.

26.  Шостак В. И., Лытаев С. А. Физиология психической деятельности человека: Учебное пособие по психофизиологии / Под. ред. док. психологических наук, проф., засл. деятеля науки РФ А. А, Крылова. – СПб.: «Издательство Деан», 1999

27.  Элиаде М. Йога: бессмертие и свобода. Изд. «Лань», 1999

28.  Элиаде М. Шаманизм: архаические техники экстаза. К.: «София», 2000.

29.  Юнг К. Г.. Психологические типы. СПб; М., 1995

 


 


[1] Кибернетика – наука об управлении – появилась как обобщение опыта управления в технике.

[2] Синергетика (в пер. с греч означает «совместное действие» - изучает математические модели явлений самоорганизации.

[3] Психофармакология – смежная дисциплина, сформировавшаяся на базе психиатрии и фармакологии. Психофармакология занимается изысканием и синтезом, эксперементалным и клиническим изучением психофармакологически активных химических веществ преимущественно органического происхождения, способных оказывать действие на различные сферы психической деятельности человека на уровне синаптических образований, нейрогормонов и ферментов центральной нервной системы.

[4] Основоположник нейропсихологии А. Р. Лурия (1902- 1977). Определяется как наука, «которая изучает физиологию психических функций и взаимоотношения мозга, тела и поведения живых организмов в соотношении с окружающей средой» (определение Международной организации по психофизиологии.1982 г.)

[5] В данной работе религиозный опыт понимается так, как его определил Е.А. Торчинов: «Под религиозным опытом мы будем понимать те переживания и состояния сознания, которые обычно относятся религиоведением  к области мистики и которые являются объектом достаточно пристального внимания со стороны представителей глубинной психологии, прежде всего К. Г. Юнга и трансперсональных психологов (С. Гроф, К. Уиллер и др.). с.12  Область мистики в данном случае понимается как сфера трансперсональных переживаний. Как пишет Станислав Гроф, имея в виду трансперсональные явления: «Общим знаменателем этой богатой и разветвленной группы необычных переживаний является ощущение индивида, что его сознание расширилось за пределы Эго и трансцендировало границы времени и пространства». Гроф С. За пределами мозга. Пер. с англ. 2-е изд. – Москва: Изд-во Трансперсонального Института, 1993. с. 58

[6] В данном случае термин «объективный» следует понимать как относящийся к объектам исследования естественнонаучными методами. В отличие от субъективного философского метода, в котором, например, мышление постигается средствами самого процесса мышления. Но и в том и в другом случае мы имеем дело с субъективным восприятием в том смысле, что любой опыт, в том числе и научный дан нам в нашем восприятии. Мы не можем зафиксировать того, что не находится в сфере нашего восприятия. Пресловутый опыт с фотографированием какого-либо объекта в тот момент, пока мы не видим этот объект не является доказательством существования чего-либо независимо от субъекта восприятия. Ведь пока мы не увидим фотографию того объекта, мы не можем утверждать, что этот объект существует, а когда мы увидели фотографию, она (плюс мысли о ней и том объекте, который она запечатлела) становятся достояниями нашего субъективного восприятия.

[7] Древние китайцы считали сердце (синь) мыслящим (а не чувствующим) органом: словом «сердце» китайские буддисты переводили санскритское слово «читта» (сознание, психика). «Сердце» также играло ключевую роль в представлениях православных мистиков, исихастов. Поскольку через сердце циркулирует кровь, которая трактуется в Библии как носитель жизни, то сердце исихасты считали центром всех человеческих сил. В своей психопрактике исихасты концентрировали внимание  на «духовном сердце», которое, как они полагали, располагалось в области физического сердца. (см. Е. А. Торчинов Религии мира. Опыт запредельного. С. 345).

[8] Платон. Собран. Соч. в 4 т. Т. 2. Федон с. 55

[9] Сергеев Б. Ф. Парадоксы мозга. – Л.: Лениздат. 1985. с.47

[10] Друри Н. Трансперсональная психология. Львов, 2001 . с.10

[11] «В этой научной позиции, - писал Скиннер в 1974 году, - нет места для личности как истинного автора или инициатора поступков».

[12] Станислав Гроф отмечает такие работы, в которых наблюдается сближение науки и мистицизма: «Дао физики» и «Поворотный пункт» Фритьофа Капры; «Медиум, мистик и физик» Лоренса Ле-Шана; «Рефлексивная Вселенная» и «Геометрия смысла» Артура Янга; «Мастера танца У-Ли» Гарри Зукава; «Наука о разуме: азбука физики сознания» Ника Геберта; «Квантовый скачок» Фреда Вольфа; «Выслеживание дикого маятника» Итцака Бентова.

[13] Трансперсональную психологию называют «четвертой силой» - после фрейдизма, бихевиоризма и гуманистической психологии. Гуманистическая психология, которая прежде всего базируется на трудах Абрахама Маслоу (1908 – 1970), также проявляла особый интерес к духовным ценностям как необходимой составляющей цельной человеческой личности, а также к психике здоровых и творческих людей (вместо прежнего интереса психологии лишь к невротикам, психотикам и пр. больным людям). Маслоу подверг критике подход Фрейда, который смотрел на человека как на обреченную марионетку в руках базисных инстинктов. Не мог согласиться Маслоу и с позицией бихевиоризма, в котором поведение людей сводилось к сложным реакциям на раздражители внешней среды.

Можно еще упомянуть, что в эволюции Движения за Развитие Человеческого Потенциала, существенную роль сыграла экзистенциальная психология.  Главой этого направления был Ролло Мэем. Базировалось это направление прежде всего на философии Серена Киркегора и феноменологии Эдмунда Гуссерля. Основное внимание экзистенциальная философия уделяла уникальности человеческой личности. Главной ошибкой этого направления был ограниченный интерес лишь к эго человека, который не осуществляет попыток трансценденции за пределы этого эго. Отсюда на фоне острого переживания конечности человеческой жизни приходит чувство бессмысленности и абсурдности существования.

[14] См. например Станислав Гроф. Космическая игра / Пер. с англ. Ольги Цветковой – М.: Изд-во Трансперсонального Института, 1997. – с.155

[15] Джон Лили. Центр циклона. К.: «София», Ltd., 1993. – c. 97

[16] И.П. Павлов выделял у человека восемь анализаторов: зрительный, слуховой, вестибулярный (или стато-кинестический), вкусовой, обонятельный, кожный (обеспечивающий температурную и тактильную чувствительность), двигательный (или, проприоцептивный, обеспечивающий восприятие сигналов от опорно-двигательного аппарата) и висцеральный (или интероцептивный, воспринимающий информацию от внутренних органов и внутренней среды организма).

[17] Друри Н. Трансперсональная психология. Львов, 2001 цитата по R. Ornstein. The Psychology of Consciousness. – Cape, 1975. – c.17

[18] Друри с.25 цитата по K. Pribram.  The Holographic Hypothesis of Brain Functioning // S. Grof (ed.). Ancient Wisdom, Modern Science, State University of New York Press, 1984. – c. 178-179.

[19] Друри с. 21 цитата по K. Pribram. там же, с. 178.

[20] Друри с. 22 цитата по K. Pribram. Behaviorism, Phenomenology and Holism // The Metaphors of Consciousness, ed. P. S. Valle, R. von Eckartsberg, Plenum Press, 1981. – c. 148.

[21] Научение – совокупность процессов, обеспечивающих выработку и закрепление форм реагирования, адекватных физиологическим, биологическим и социальным потребностям.

[22] Шовен Р. Поведение животных. – М.: Мир, 1972.

[23] Правоторов Г. В. Зоопсихология для гуманитариев. Учебное пособие. – Новосибирск: ООО «Издательство ЮКЭА», 2001. – с.102

[24] синапс (от греч. synapsis – соприкосновение, схватывание, соединение) – место соединения нервных клеток дркг с другом

[25] Блум Ф., Лейзерсон А., Хофстедтер Л. Мозг, разум и поведение. – М.: Мир, 1988

[26] К. Г. Юнг. Психологические типы. СПб; М., 1995, пар. 761 - 768

[27] Биологический энциклопедический словарь. – М.: Сов.энциклопедия, 1989. с.417

[28] К. Прибрам Языки Мозга. Экспериментальные парадоксы и принципы нейропсихологии. Изд. «Прогресс», М., 1975 цитата из Lashley K. S/ In search of engram. B: Society for Experimental Biology (Grt. Britain) Phychological Mechanisms in Animal Behavior. New York, Academic, 1950, p. 501

[29] К. Прибрам Языки Мозга. Экспериментальные парадоксы и принципы нейропсихологии. Изд. «Прогресс», М., 1975 с. 64

[30] Опыты с крысами показали огромную роль эмоций в качестве мотивации для интенсивной рассудочной деятельности. Когда крысам нужно было решить определенную задачу (прохождение через специально сконструированный лабиринт), то пищи в качестве стимула для этой логической операции оказалось недостаточно. Но когда в качестве стимула для решения этой задачи выступала кнопка, запускавшая раздражение «центров удовольствия» посредством электродов в мозге крыс, эти крысы начинали «думать» куда быстрее и решали задачу с лабиринтом, чтобы добраться до «вожделенной» кнопки. см.  Правоторов Г. В. Зоопсихология для гуманитариев. Учебное пособие. – Новосибирск: ООО «Издательство ЮКЭА», 2001. – с.74

[31] Гроф С.: Области человеческого бессознательного С. 169 -173

[32] Сети индийского бога Индры в учении школы Хуаянь является символом  вселенной  как единого целого. Она  состоит из бесчисленных драгоценных камней, каждый из которых содержит в себе все остальные камни и, в свою очередь, сам содержится во всех прочих камнях". Доктрина Хуаянь выражается  в двух формулах: "принцип [ нирвана, природа Будды] и вещи [дхармы как элементы эмпирического существования] беспрепятственно  проникают друг в друга" и "каждая вещь беспрепятственно проникает во все другие вещи". "Все в одном, одно во всем, одно в одном, все во всем". Е. А. Торчинов Религии мира. Опыт запредельного. С. 261

[33] Мана – универсальная безликая сила, вера в которую широко распространена в Полинезии и других частях Океании. Полинезийцы верили, что обладание манной приностит человеку успех в его деятельности. Наибольшей манной островитяне наделяли вождей и жрецов. Сказки и мифы Океании. «Наука». М., 1970.

[34]Магия, наука и религия. Б. Малиновский.  Магический кристалл: Магия глазами ученых и чародеев. М.: Республика, 1992. с. 90

[35] Например, у брахманистов-непали в 9-13 лет наступал этап ученичества, для чего надо было пройти сложные обряды посвящения (высшие касты), у неваров-буддистов церемония совершеннолетия отмечалась для группы мальчиков до 13 лет и т.д. (См. Г.Г. Ершова. Древние майя: уйти, чтобы вернуться М., 2000). Даже паспорт в современной России выдают в четырнадцать лет.

[36] Г.Г. Ершова. Древние майя: уйти, чтобы вернуться

[37] Священные письмена майя: Пополь-Вух: Рабиналь-ачи / Пер. Р. В. Кинжалова. Диего де Ланда. Сообщение о делах в Юкатане / Пер. Ю. В. Кнорозова. – СПб.: Амфора, 2000. – с. 115.

[38] Священные письмена майя: Пополь-Вух: Рабиналь-ачи / Пер. Р. В. Кинжалова. Диего де Ланда. Сообщение о делах в Юкатане / Пер. Ю. В. Кнорозова. – СПб.: Амфора, 2000. – с. 117.

 

[39] БДГ – быстрые движения глаз. На англ. звучит как REM rapid eyes movement. БДГ является характерным признаком «быстрого» сна, наряду с такими признаками как эрекция полового члена, активация вегетативных функций.

[40] Друри Н. Трансперсональная психология. Львов, 2001 с. 147

[41] New Scientist, 19 November 1994, p 29

[42] «Психоделик» - термин, введенный в оборот исследователем LSD Хамфри Осмондом, в дословном переводе с греческого означает «расширяющий сознание» или «проявляющий психику» от psyche  и  delos явный, видимый.

[43] Помимо дыхательных практик древних религий и наук, таких как пранаяма, особые техники дыхания в даосизме, буддизме, христианстве и т.д.,  следует отметить современную методику, разработанную д-ром Станиславом Грофом и его супругой, которую они назвали «холотропным дыханием». Это простой и эффективный метод достижения «синдрома гипервентиляции» и изменения биохимических процессов  мозга (торможение функций коры головного мозга и усиление действия более древних частей мозга), в результате чего открываются  доступ в иные состояния реальности (см. Станислав Гроф. Психология будущего. М., 2001 с.254).

[44] Непосредственно связанное со «священным дыханием» сакральное слово, речь, песнопения в данном контексте становятся более понятными. Ангельские славословия, например, можно рассматривать как специфическую настройку на определенное небесное восприятие, на «волну» соответствующих Небес, а  не как прихоть какого-то божества, одержимого манией величия.

[45] В настоящее время для ввода в иное состояние сознание шаманский бубен используется, например, знаменитым профессором антропологии Майклом Харнером. Майкл Харнер перешел границы теоретического изучения шаманизма и стал одним из основоположников неошаманизма ХХ века. Его девиз: «Стать шаманом может каждый».

Отметим также, что в результате исследований индейцев салиш, проводившихся Вольфгангом Г. Жилеком, было обнаружено, что шаман бьет в бубен в таком ритме, что частота ударов находится на частоте тета-волн (5-7 Гц), что соответствует режиму мозга во время сна или транса.

[46] Hemi-Sync (сокращение от hemispheric synchronization, "синхронизация работы полушарий мозга") представляет собой определенные звуковые сигналы, помогающие одновременно вызывать в обоих полушариях мозга идентичные волновые режимы. Когда ухо слышит определенный тип звукового сигнала, мозг обычно начинает "резонировать", то есть откликаться на него сходными электрическими сигналами. Известно, что различные ритмы деятельности мозга указывают на разнообразные состояния сознания (например, бодрствование или сон); таким образом, соответствующие звуковые сигналы способны помочь человеку перейти в то или иное состояние сознания.

Однако Hemi-Sync обеспечивает еще один важный шаг в этом процессе. Уши направляют мощные нервные сигналы в противоположные полушария мозга (по схеме "крест-накрест"). Если в каждое ухо подать независимые звуковые импульсы (чтобы обеспечить независимость, сигналы подаются через наушники), полушариям мозга придется достичь согласия и "услышать" некий третий сигнал, который представляет собой разницу между двумя исходными звуковыми импульсами. Например, если одно ухо слышит звук на частоте 100, а другое — на частоте 125, то мозг в целом начнет вырабатывать частоту, равную 25. Конечно, это не настоящий звук, а электрический сигнал, и он возникает лишь тогда, когда оба полушария действуют сообща. Такой искусственно вызванный сигнал размещается в достаточно узкой полосе частот и обычно имеет удвоенную амплитуду (интенсивность) в сравнении с типичной ЭЭГ.

Если сигнал с частотой 25 вызывает определенное состояние сознания, то весь мозг в целом, то есть оба полушария, одновременно переходит к одинаковому состоянию. Самое важное заключается и том, что этим состоянием можно управлять, изменяя подаваемые звуковые сигналы. Кроме того, такое состояние можно освоить, а затем, при необходимости, восстанавливать по памяти.

[47]  Г. Г.  Ершова. Древняя майя: уйти, чтобы вернуться. с. 381.

[48] Гармин и гармалин были впервые синтезированы в 1927; в 1928 году Льюин провел первый эксперимент с гармином на человеке.

[49] Невилл Друри. «Шаманизм». Харьков, 2000 с.76

[50] Невилл Друри. «Шаманизм». Харьков, 2000 с.77

[51] Название книги состоит из аббревиатуры   «PIHKAL», в развернутом виде звучащая как [Phenethylamines I Have Known and Loved]. Поэтому буквальный перевод звучал бы как «ФКЯЗИЛ». Но в таком случае терялся бы ассоциативный ряд со словом  ПИХКАЛЬ (Тикаль - древний город Майя в Гватемале). Исп. пер. с сайта  http://dxm.h1.ru/pihkal/search.html

[52] По материалам сайта http://www.santodaime.org/

[53] Невилл Друри. «Шаманизм». Харьков, 2000  с. 73

[54] Г. Г. Ершова. Древняя майя: уйти, чтобы вернуться.  С. 402.

[55] Slotkin J. S., The Peyote Way. "Tomorrow" 4, №3, 1956. Перевод А. Щетько «Первые американцы» 1998 №3

[56] Из статьи «Не причиняйте вреда деревьям» в альманахе «Первые американцы». Январь 1999 №4

[57] Невилл Друри. «Шаманизм». Харьков, 2000.

[58] Г. М. Бонгард-Левин, Э. А. Грантовский. От Скифии до Индии. М., 1974

[59] Аббревиатура LSD происходит от нем. Lysergsaure Diathylamid; LSD-25, так как препарат был двадцать пятым производным из серии амидов лизергиновой кислоты

[60] См. например: С. Гроф, Дж. Хэлифакс. Человек перед лицом смерти. Изд-во Трансперсонального Института, 1996.

[61] «Неужели не знаете, что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились? Итак, мы погреблись с Ним крещением в смерть, дабы, как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновленной жизни. Ибо если мы соединены с Ним подобием смерти Его, то должны быть соеденины и подобием воскресения, зная, то что ветхий наш человек распят с Ним, чтобы упразднено было тело греховное, дабы нам не быть уже рабами греху; ибо умерший освободился от греха. Если же мы умерли со Христом, то веруем, что и жить будем с Ним, зная, что Христос, воскреснув из мертвых, уже не умирает: смерть уже не имеет над Ним власти. Ибо что Он умер, то умер однажды для греха; а что живет, то живет для Бога» (Рим. 6:3-10).

[62] Арнольд Ван Геннеп. Обряды перехода. М., 1999. с.15

[63] «Нью Эйдж» эклектичное популярное образование ХХ века, в котором, как пишет Невилл Друри, «одинаково широко пропагандируется лечение кристаллами, «сбалансированность чакр», поощряется формирование сознания успеха, «продуцируется» нескончаемый поток «духовных учителей», обучающих мудрости или стоящих во главе хорошо организованных ашрамов. Люди, занимающие определенное положение в обществе, для которых расширение сознания по существу означает увеличение их доходов, проявляют интерес к «Нью Эйдж» лишь потому, что оно обещает материальное богатство и конец нищете». Пожалуй самым ярким положительным достижением «Нью Эйджа» можно считать музыку, в которой сочетаются этнические мотивы с использованием современных электронных инструментов.   В отличие от «народного» «Нью Эйджа» Движение за Развитие Человеческого Потенциала  имеет академическое происхождение, с ним связаны имена таких выдающихся ученых как Уильям Джеймс, Карл Юнг, Альфред Адлер, Абрахам Маслоу, Станислав Гроф, Джон Лили и многие другие.  См. Друри Н. Трансперсональная психология. Львов, 2001

[64] Конечно, в строгом смысле «Религия Танцующих Духов» выходила за рамки шаманизма. Как отмечает Мирча Элиаде, «отсутствие посвящения и традиционного тайного обучения в достаточной степени отличает ее от шаманизма». Но все же наличие практически всех существенных элементов традиционного шаманизма – экстатические путешествия, восхождения на Небеса и т.д. позволяют говорить о своеобразном «коллективном шаманизме».С 299

[65] Кактус Сан-Педро (Trichocereus pachanoi). В настоящее время используется нарезанным на кусочки и отваренным в воде в течение семи часов. В Боливии носит название ачума.

[66] Как отмечает Элиаде «Между магической субстанцией, невидимой, но ощутимой массой, и стрелами, кольцами, горными кристаллами, которыми начинен шаман, нет различия по существу. Эти предметы материализуют силу шамана, которая во многих племенах представляется в более туманной и несколько абстрактной форме магической субстанции» с.61

[67] Элиаде с.69-70

[68] Элиаде с. 90

[69] Элиаде с. 130

[70] Отметим также, что эскимосы, которые в отличие от пассивного созерцания того, как скелет посвящаемого лишают плоти духи болезней (сибирский шаманизм), сами, после долгой аскезы, благодаря личным усилиям по концентрации освобождали свой скелет от плоти (с помощью силы, «которую получает его мысль от сверхъестественного»). Но в любом случае, отмечает Элиаде, «доведение до состояния скелета означает преодоление простого смертного состояния и следовательно, освобождение от него». Наследие шаманской «редукции тела к скелету» отчетливо видно в тибетской практике Чод, когда человек предлагает себя на съедение демонам в танце (!) под бой барабана (!), сделанного из человеческого черепа и звуки трубы из берцовой кости); в другой тантрической практике, когда йогин должен визуализировать гневную демоницу-дакиню, сдирающую с него кожу, а также созерцая свой обнаженный скелет.

[71] Ср. с легендой народа киче из «Пополь-Вух» о способностях восприятия первых людей.

[72] Элиаде с.95. цитата по K. Rasmussen, Intellectual CuLture of Iglulik Eskimo, p. 119

[73] Друри с. 37

[74] Друри с.35 цитата из H. L. Roth, The Natives of Sarawak and British North Borneo, 1968, Vol. 1, p. 281

[75] Элиаде с.280

[76] Махабхарата. (Философские тексты). Изд. 2-е. – А.: Ылым, 1981. раздел «Санкхья и Йога» с.176

[77] Практику управления дыханием для достижения мистических переживаний использовали не только йоги и даосы. Особые дыхательные упражнения в сочетании с концентрацией внимания и безмолвной молитвой практиковались православными мистиками. «Так как у тех, кои недавно вступили в подвиг сей, ум и будучи собираем внутрь, часто отскакивает во вне, а им должно также часто тотчас опять возвращать его внутрь, а он, у не навыкших еще сему делу, ускользает, как крайне подвижный и трудно удерживемый вниманием в созерцании единого, то некоторые советуют им воздерживаться от частого дыхания, и несколько сдерживать его, чтобы вместе с дыханием и ум удерживать в себе, пока, с Божиею помощию, через навыкновение в сем, приучив ум не отходить на окружающее и не смешиваться с тем, сделать его сильным к сосредоточению на едином». Е. А. Торчинов Религии мира. Опыт запредельного. С. 344: цитата из «Добротолюбия». Т. 5. Свято-Троицкая Сергиева лавра, 1993. С. 249 - 250

[78] Кортико-висцеральный (от лат. cortex, corticis кора + лат. viscus, visceris внутренность) т.е. относящийся к взаимодействию коры головного мозга и процессов внутри организма.

[79] Махабхарата. (Философские тексты). Изд. 2-е. – А.: Ылым, 1981. раздел «Санкхья и Йога» с. 197

[80] Патанджали так описывает психологические эффекты санъямы (санъяма – три высших ступени йогического сосредоточения: дхараны, дхьяны и самадхи): знание прошлого и будущего, знание прошлых рождений, знание чужой ментальности, невидимость, пробуждение в других людях дружелюбия и других чувств, способность приобретения дополнительных сил, познание сути вселенной, расположения звезд и их движения, знание строения тела, устранение голода и жажды, полная неподвижность, видение сверхъестественных существ, всеведение, постижение природы сознания и многочисленные другие паранормальные способности. см. 3 гл. «Йога-сутра» Патанджали с комментариями Вьясы («Вьяса-бхашья») и  Е. А. Торчинов. Религии мира. Опыт запредельного. с. 201

[81] Классическая йога («Йога-сутры» Патанджали и «Вьяса-бхашья»). Пер. с санскрита, введ., коммент. и реконструкция системы Е. П. Островской и В. И. Рудого. – М. :Наука. Главная редакция восточной литературы, 1992. с. 182

[82] Классическая йога («Йога-сутры» Патанджали и «Вьяса-бхашья»). Пер. с санскрита, введ., коммент. и реконструкция системы Е. П. Островской и В. И. Рудого. – М. :Наука. Главная редакция восточной литературы, 1992. с.244

[83] Переход из одного типа существования в другой - это и есть "смерть-возрождение". Причем воскресение не есть лишь простое обновление старого. Это действительно обретение нового тела и нового бытия. Этот процесс имеет силу в обоих направлениях. Так, с грехопадением человечество умерло в тот же день, лишившись плоти эдемской и получив "одежды кожанные" и проклятую землю, которая произрастает "терние и волчцы". Глаза, которые открылись у Адама и Евы в данном контексте можно истолковать как новый взгляд на мир. И хотя этими же "глазами" обладает и Бог, все же человек не видит многого другого. Именно поэтому Бог не хочет, чтобы люди "закрепились" в этом состоянии, вкусив от "древа жизни".  

[84] Е. А. Торчинов. Даосизм. «Дао-Дэ цзин». Перевод Е. А. Торчинова. – СПб.: «Петербургское Востоковедение», 1999 с. 25

[85]   Тело  как способ бытия в мире рассматривается в работе Мориса Мерло-Понти "Феноменология восприятия".

[86] Искусство любви: Антология / Сост., предисл., коммент. Р. Светлова. – СПб.: Амфора, 2002. – с.194

[87] Элиаде М. Йога: бессмертие и свобода. Изд. «Лань», 1999. – с.371.

[88] Е. А. Торчинов Религии мира. Опыт запредельного. С. 245

 

[89] Как писал автор знаменитой пьесы «Носороги» Эжен Ионеско, близкий друг Мирча Элиаде: «…бесконечность, лабиринт, который есть образ бесконечности и который мы находим и у Кирико, и у Кафки. Лабиринт — это ад, это время, это пространство, это бесконечность, тогда как рай, напротив, — цельный сферический мир, в котором «заключено все», он ни конечен, ни бесконечен, проблема конечного и бесконечного здесь просто не возникает» ("Иностранная литература", №10, 1997 Эжен Ионеско Между жизнью и сновидением. Беседы с Клодом Бонфуа. Фрагменты книги. Перевод с французского И. Кузнецовой).

[90] Из мандейских текстов. Цитата из «От берегов Босфора до берегов Евфрата» / Антология ближневосточной литературы I тысячелетия н.э. Перев., предисл. и коммент., С. С. Аверинцева. М.: МИРОС, 1994. – с.28

[91] Тимоти Лири. Семь языков бога. К.: «Янус», - М.: «Пересвет», 2001 с.55

[92] Олдос Хаксли. Двери восприятия.

[93] Ирано-таджикская поэзия. Изд. «Художественная литература» М., 1974 Перевод Л. Пеньковского. с.116

[94] Е. А. Торчинов Религии мира. Опыт запредельного. С. 32

[95] Холотропический ( от греч. holos, «целый», и trepein, «двигаться в направлении к чему-то») означает направленный к целостности. По С. Грофу подразумевает поле сознания без определенных границ, которое имеет неограниченный опытный доступ к различным аспектам реальности даже без посредства физических органов чувств.

[96] Хилотропический ( от греч. hyle, «материя», и trepein, «двигаться в направлении к чему-то») означает «ориентированный на материю». По С. Грофу хилотропическое сознание, подразумевает представление о себе как о физическом существе с четкими границами, в «рамках» физических органов чувств, которое живет в линейном времени в  одной «объективной» реальности.