Поиск по сайту
Проект публикации книги «Познай самого себя»
Узнать, насколько это интересно. Принять участие.

Короткий адрес страницы: fornit.ru/672

Этот материал взят из источника: http://www.similia.ru/gomeopat/articles/0015.htm

Мои коммнтарии включены фиолетовым цветом Список основных тематических статей >>
Этот документ использован в разделе: "Исследование гомеопатии"Распечатать
Добавить в личную закладку.

МЕТАФОРИЧЕСКОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ИЛИ ГОМЕОПАТИЯ ДЛЯ ЛЕНТЯЕВ
Ляхович М.Ю.

                              Москва 1998 г.

       Соизмеримость мира гомеопатии и мира психики, иллюзорность и мнимая незыблемость внешне привычного, логичного и измеримого, и глубинная фундаментальность внешне случайного и субъективного. Подобие в мире психики - давняя и разработанная тема, но распространение этих законов на мир физический...
      Гомеопатия, созданная Ганеманном, суть методология практической реализации этого принципа, перекинувшая мостик между физическим и психическим и связавшая их воедино.

      А это глубокий колодец? - спрашивает Алиса, падая вниз, на пути в Зазеркалье.
      Он такой, как тебе захочется, - отвечает Додо, - падай себе и падай.

            ПРЕДИСЛОВИЕ
      Много лет назад, в пору студенчества, мне глубоко запомнилась реплика великого доктора Иосифа Абрамовича Кассирского своему дискуссионному оппоненту: "А-а, Вы знаете лекарства... Превосходно. Ну а я врач." Именно тогда возникло понимание, что стать врачом дано не каждому, хоть познание медицинской науки доступно практически всем желающим. Это вечная проблема искусства и ремесла ...
      Предлагаемая вниманию читателей монография доктора М.Ю. Ляховича как раз об этом, хоть прямо эти понятия в ней не названы. В ней вы не найдете ни готовых рецептов, ни четко сформулированных выводов. Но с первых слов мысль автора завораживает, и очень хочется узнать, что будет дальше. Спокойно и ненавязчиво появляется аналогия слова, идеи и высоко потенциированного гомеопатического средства, понимание их единой сущности в качестве специфического раздражителя. В доступной мне отечественной терапии такая аналогия публикуется впервые, хоть идея сама по себе не нова и уже была озвучена.
      Логически рассуждая, автор выходит на тот основной стержень воздействия на личностную структуру пациента, одним концом которого является психотерапия, а другим - иатрогения. Проводя аналогию между воздействием словом и гомеопатическим лекарством, он предельно сближает гомеопатию и психотерапию. А чем является гомеопатия, как не психосоматотерапией? Но если так, то все закономерности и тактика, применяемая в психотерапии, применимы и вполне оправданы в гомеопатии.
      Руководствуясь основными принципами гомеопатии, понимая сущность глубинного взаимодействия гомеопатического средства с тончайшими душевными нюансами пациента, М.Ю.Ляхович вплотную подходит к очень близкой мне мысли о роли конституциональной типологии не только пациента, но и врача, назначающего лечение, о взаимодействии их типологий и последствии этого взаимодействия. Учитывая молодость автора, я льщу себя надеждой, что ему хватит времени для исследования этой проблемы глубоко и всесторонне.
      Работа не была бы столь интересной, будь в ней все бесспорно и закончено. Мне трудно признать, что мысль, идея, несет в себе тот же заряд гомеопатичности, что и слово. Но даже при этом, когда, по моему мнению, это не совсем так, хочется согласиться с автором (да простится мне этот парадокс). И вот почему: полностью отвергая конфронтационное мышление, он спокойно и логично рассуждает, приглашая нас к соучастию в этом рассуждении и к общим выводам, а не к банальному спору, который не может породить ничего кроме конфликтов, новых проблем и затасканных истин. На пути к Истине им используется лишь одно орудие - Мысль, без впадания в религиозные крайности и псевдорелигиозные нелепости, без тенденции перепутать душу и компьютер.
      Работа М.Ю.Ляховича лишний раз демонстрирует тонкость и личностно-индивидуальный характер гомеопатического метода, его - если так можно сказать - штучность в лучшем смысле этого понятия: ремесленники и поденщики от гомеопатии ее не востребуют. Она проникнута духом интеллигентности, не снижена снисходительно-нравоучительным тоном, утверждением собственной единственности и другими аксессуарами бескультурья.
      Очень надеюсь, что книга найдет своих читателей и доставит им такое же удовольствие как и мне.
                  В.И. Кремер, член Международной лиги гомеопатов


      НЕГАНЕМАННОВСКИЕ ЭФФЕКТЫ ГОМЕОПАТИИ.
      Нужно дойти до крайнего пессимизма, заглянуть в бездну, убедиться в том, что и там тоже ничего нет и потихоньку возвращаться обратно. След, оставляемый обратным путем и будет настоящим юмором.

            (Ф. Искандер, из ранних рассказов)

      Что-то сходное можно было бы сказать и о гомеопатии: следует пройти всеми путями, которые предлагает сегодняшнее общественное сознание, возможно, тоже заглянуть в ту или иную бездну, и потихоньку возвращаться обратно. Такая гомеопатия будет более соответствовать сегодняшнему дню, сегодняшним проблемам сегодняшних пациентов, и возможно, после этого мы сможем на современном нам уровне прочитать Ганеманна.
      У Остапа Бендера было более четырехсот способов отнять деньги у богача, не нарушая уголовный кодекс. У природы не меньше способов даровать исцеление пациенту, не прибегая к услугам гомеопатии. Так же и у пациента не меньше способов получить исцеление или облегчение страданий в процессе работы с гомеопатом, помимо действия собственно гомеопатического средства.
      Попытаюсь перечислить ряд из них. Во-первых, сам факт признания возможности воздействия малых доз частью пациентов, и их приход на прием свидетельствует о символической их готовности признать, что слабость может побеждать силу. Это является определенным шагом в духовном развитии человека и для кого-то вполне может быть целительным. Во-вторых, структура гомеопатического опроса в чем-то близка к древнему церковному институту исповеди. Тайна исповеди и врачебная тайна, одеяние священнослужителя и белый халат врача, церковные книги и медицинская латынь, - фигура священника и фигура врача в общественном сознании всегда располагались поблизости.
      И хотя священнослужитель осуществляет таинство исповеди, а гомеопат, в процессе приема, пытается выделять симптомы, сознание пациента иногда может быть склонно смешивать одно с другим, и отсутствие этических оценок со стороны гомеопата стимулирует пациента к воспроизведению своих самых сокровенных сомнений и драм. Целительность подобной процедуры несомненна.
      В-третьих, сама схема опроса косвенно дает понять пациенту, что для его заболевания равное значение имеют как телесные, так и внетелесные (психические, социальные, метафизические) обстоятельства. В результате неосознанно пациент обретает более синтетическое осознание себя и своих проблем. Тому же способствует неизбежно создаваемая в процессе опроса хронология жизни пациента, включающая одновременно последовательность заболеваний, последовательность жизненных коллизий, динамику взаимоотношений с самим собой и окружающими.
      В-четвертых, та вера врачу, с которой пациент приходит на прием, вкупе с моральными и материальными усилиями, затраченными на пути к визиту, представляют собой мощный сгусток потенциальной энергии, которая вполне может оказаться направленной на процесс излечения.
      В кинофильме "Обыкновенное чудо" есть сцена, где волшебник и его жена произносят крайне важные друг для друга фразы, оставаясь при этом в молчании, не раскрывая рта, их голоса звучат за кадром.
      По данным аналитической психологии в любом межчеловеческом общении, помимо вербального и визуального общения двух сознаний, всегда присутствует взаимное общение двух подсознаний, цель и смысл которого для участвующих в общении остаются неизвестными, но основное может скрываться именно там. Это же касается и общения врача с пациентом.
      При этом не идет речь о тех или иных попытках врача осознанно оказать определенное воздействие на пациента, начиная даже просто с мимических реакций на сообщение. В той или иной пропорции вышеописанные факторы содержатся в любом приеме гомеопата, особенно, при тенденции работать более с психическими симптомами.
      А далее происходит самое интересное. Пациент получает крупинки для приема, и его сознание, гораздо мощнее различных трансферов и репринтеров, наделяет крупинки всеми вышеописанными эффектами. Интересно отметить, что данный процесс в чем-то аналогичен гомеопатическому процессу потенциирования.
      В терминах метода Фолля этот препарат можно было бы назвать психическим потенциированным аутонозодом, или маленькой копией достигнутого в процессе приема эффекта.
      В терминах же отечественной гуманистической традиции этот препарат можно было бы обозначить как "капли датского короля" из песенки Булата Окуджавы.
      Полученный препарат в ряде случаев может обладать мощным целительным эффектом, вызывать развитие событий по закону Геринга, тестироваться по Фоллю.
      А теперь вспомним, что при этом гомеопат прибывает в уверенности, что назначил пациенту то или иное гомеопатическое средство.
      Итак, с одной стороны, вышеописанный, зачастую мощный препарат, а с другой, как правило, один из 20-30 гомеопатических полихрестов, изготовленный в неизвестной нам аптеке, с неизвестной нам тщательностью, данный в произвольное в отношении биоритмов время, подобранный на основе зачастую сомнительных умозаключений нашего пристрастного и гипертрофированного интеллекта.
      Если бы процесс подбора препарата действительно заключался бы в лишь в работе памяти и интеллекта, вероятность правильного подбора препарата была бы мизерной. Интеллектуально можно обосновать фактически любой препарат, особенно при работе на уровне психотипов, чему многие были свидетелями на коллективных разборах.
      Я не хочу сказать, что гомеопатии вообще нет, она, к счастью, есть, но ее, по-видимому, значительно меньше, чем нам это представляется, и в процессе подбора препарата задействуются, в действительности, несколько иные механизмы, нежели просто работа памяти и интеллекта.
      На семинаре Р.Шанкарану был задан вопрос: "Каков процент эффекта гомеопатического лечения у Ваших пациентов". Рискуя быть неправильно понятым, после паузы, он ответил: "25 процентов". После чего действительно был вынужден оправдываться.
      Вряд ли могут быть сомнения в том, что не менее 80 процентов пациентов получают определенное облегчение после приема у Р.Шанкарана, однако лишь в 25 процентах случаев эффект может быть приписан действительно точно подобранному препарату.
      Пациенту, строго говоря, безразлично следствием чего явилось излечение - работы препарата, либо вышеозначенных факторов. Этот вопрос гораздо более важен для гомеопата.
      Создается впечатление, что только критично дифференцируя работу лекарства, работу пациента и работу врача, избавившись от определенных иллюзий и заблуждений, можно действительно заниматься гомеопатией, читать Ганеманна, учить патогенезы, накапливать собственный опыт.
      Вместе с тем видно, что ситуация любого гомеопатического приема неповторима - "нельзя дважды войти в одну и ту же реку", нельзя рассматривать случай вообще, вне зависимости от ситуации данного конкретного приема, не существует препарата вообще, но он может существовать лишь в контексте конкретного приема .

      СЛОВО, ИДЕЯ, МЫСЛЬ, ГОМЕОПАТИЗИРОВАННОЕ ЛЕКАРСТВО
      Что реальнее - многопудовая гиря или чувство первой влюбленности, что реальнее - одна слеза ребенка или ядерный арсенал человечества. Что реальнее - горсть аминазина или сера в тысячной потенции?
      Зададимся детским вопросом: если гомеопат, уверенный в своем назначении, вместо предполагаемого высокоподобного средства ошибочно дал пациенту плацебо - что в действительности получил пациент? А что получил пациент, если в той же ситуации гомеопат ошибочно дал другой препарат в высокой потенции, будучи уверенным в даче верного подобного средства? Ответ вряд ли однозначен.
      Р.Шанкаран на семинаре задал вопрос: почему при прувингах испытатели дают симптоматику вещества вне зависимости от собственной конституции, в случае же приема неподходящего пациенту средства в ситуации лечения симптоматика не развивается? Р.Шанкаран считает, что дело в различных мотивациях, пациент, мотивированный на лечение, отреагирует лишь на сколько-нибудь подобный препарат. Другими словами, сфера воздействия потенциированного гомеопатического средства соизмерима со сферой действия мысли.
      В инсценировке "Алисы в стране чудес" задается вопрос: "Что остается от сказки потом, после того, как ее рассказали?"
      Представим себе некое волшебное место, в котором собираются все слова, мысли и случаи, относящиеся к применению какого-либо гомеопатического препарата, скажем, пульсатилы. Такая, своего рода, "материя медика" из не только опубликованного, но и когда-либо произнесенного или думанного кем-либо из гомеопатов.
      Такое образование можно было бы сравнить с неким литературным персонажем, который, будучи созданным писателем, вдруг обретает самостоятельное существование, начинает жить собственной жизнью, и дальнейшее его поведение уже диктуется внутренней логикой его развития, но отнюдь не волей автора. Как в финале кинофильма по мотивам пьеса Е.Шварца "Обыкновенное чудо" персонажи начинают разгуливать и приходить к волшебнику, - своему творцу, без его приглашения.
      У К.Г. Юнга, а исходно у Платона есть понятие архетипа, или - идеи вещества, предмета или понятия, это есть некая матрица, на основании которой возникают предметы, понятия плотного мира. Существует архетип исходно, вне зависимости от воли и деятельности человеческого сознания.
      То волшебное место, о котором идет речь, в отличии от архетипа Юнга, существующего исходно, является продуктом психической деятельности многих людей. Понимая разницу, все же назовем это место так же - архетипом. Фактически, это громадная "материя медика", созданная практикой и опытом поколений гомеопатов, ненаписанная, но реально существующая и работающая. Можно сказать иначе, опубликованная "материя медика" представляет собой материализованный архетип гомеопатического лекарствоведения.
      Итак, как будто бы реально, независимо от нашего индивидуального сознания существует "архетип" гомеопатического лекарства. Название препарата служит как бы пропуском в "архетип", а допуск к "архетипу" можно было бы уподобить возможности постоянно взаимодействовать с самой полной гомеопатической библиотекой в мире.
      В этической системе йоги существует понятие астейя - правдивость. Если йог на протяжении длительного времени будет говорить только правду и воздерживаться ото лжи, то само слово его обретет материальную силу, и слову его будут подчиняться предметы и явления материального мира. Всемирная "материя медика", созданная самоотверженной работой поколений гомеопатов, как и любое волшебное место, как и любой архетип, обладает собственной силой, и словесное или мысленное обращение к ней активизирует ее к действию, которое воспринимается и проявляется как действие гомеопатического лекарства.
      Приведу рассуждение из труда Свами Вивекананды: "Согласно индийской философии условий проявления всей нашей Вселенной два - имя и форма. Форма есть наружная кора, внутренняя сущность которой или ядро которой есть имя, или идея. В микрокосме человека - тело есть форма, а мысль - имя; и звуковые символы (слова) всегда связаны с этим именем у всех существ, имеющих способность речи. Как в человеческом микрокосме мысленные волны проявляются сначала как слова или мысли, а затем в более конкретных формах - в действиях, так же и в макрокосме - во Вселенной, мировой ум первоначально проявляется как имя, и затем как форма, или внешняя природа."
      Итак, сначала идея, или - имя предмета, затем сам предмет, затем слово, его обозначающее, имеющее однако интимное отношение к действительному имени предмета.
      Что мы имеем при потенциировании лекарства - постепенное сведение на нет его материальной составляющей - формы, и нарастание информационной составляющей - или идеи, духа, специфической эманации данного вещества. Откуда такое соотношение? Почему должна увеличиваться "инфо-составляющая" при разведении?
      Создается впечатление о слишком большом сходстве между потенциированным лекарством и словом - звуковым символом, чтобы он было случайным. Слово может принадлежать разным языкам.
      Во-первых, и слово и лекарство в равной степени нематериальны и действенны, во-вторых, глубоко значимое для определенной психики или индивида сообщение или слово может быть абсолютно индифферентно для иной личности, что свойственно и гомеопатическому лекарству. То есть, специфичное слово для определенной психики то же, что соответствующее гомеопатическое лекарство для определенного человека. Далее, для произнесения значимого сообщения нужна определенная информация о структуре или ситуации конкретного индивида, к которому слово адресовано, аналогично и для гомеопатии.
      Существуют определенные эмпирические наблюдения, косвенно подтверждающие наличие определенной связи между потенциированным лекарством и словом, его обозначающим.
      Так, при использовании различных трансферов, аппаратов для перенесения информации на носитель, ряд врачей делали попытки переписывать препараты не с кассеты, но с написанного от руки текста с названием препаратов. В некоторых случаях, созданные таким путем препараты тестировались по Фоллю и работали на пациентах. Разные почерки, разные языки, все разное, но информация - одна?
      Известно, так же, предложение о тактильном выборе препарата пациентом путем сравнения ощущений в руке от контейнеров с различными лекарствами, сходные результаты можно получить, предложив пациенту осуществлять выбор просто из ряда текстов с названиями препаратов, нанесенными на лист бумаги.
      Итак, слово, имя, лекарство. Чтобы победить дракона в сказочной повести Ле Гуинн нужно назвать его имя, истинное имя, знание истинного имени вещи или человека позволяет обрести власть над этим человеком или этой вещью.
      Иначе говоря, имя (слово, звуковое обозначение) открывает доступ к некой сокровищнице, это - "сезам, откройся" Али-Бабы, позволяющее сразу проникнуть в сокровищницу информации (подход Р.Шанкарана), это - смерть Кощея, находящаяся на высоком дубе, в зайце, в утке, игле и т. д. (под-ход послойного лечения Ж.Витулкаса).
      Знание истинного имени предмета дает возможность овладеть эти предметом, это традиционное положение ряда философских и оккультных концепций. Р.Шанкаран пишет, что в ряде случаев ему было достаточно произнести, назвать пациенту его деллюзию, его центральную помеху, как "сезам" открывался - происходило излечение. Я всегда удивлялся этому мистическому утверждению :) Ведь слово может быть произнесено с разным акцентом, неузнаваемо его меняющим, и вообще, неужели вот так все просто? Но у нас есть имена, которые мы не скрываем так, как их скрывали маги, но никто не способен приобрести власть, произнеся это имя так, как это бывает в фэнтэзийных книжках.
      Кто-то может определить проблему мантрой - сочетанием звуков, не имеющим семантического наполнения, ряд направлений психотерапии, напротив, стремится проникнуть в "сезам" с помощью мышления или осознания, то же можно проделывать с помощью языка тела - танцев, систем упражнений.
      Тот же эффект достигается при применении гомеопатического лекарства. Однако, в большинстве случаев, центральная помеха обнаруживается не впрямую, а по косвенным ее проявлениям на различных уровнях организации человека - симптомам, высчитывается с помощью реперториумов и обозначается "именем" - названием препарата.
      Т.о., высокоподобное потенциированное лекарство есть, по сути, имя, метафорическое обозначение центральной помехи пациента. Давая лекарство, гомеопат произносит для организма, для человека имя его основной проблемы, раскрывается "сезам", или "черный ящик", по определению Р.Шанкарана, и проблема разрешается.
      Как в традициях маскарада, достаточно сказать - маска, я тебя знаю, ты nux vomica, - и маска должна быть снята, проблема исчерпана.
      Однажды солнечным майским днем мое внимание обратили на облако, необыкновенно напоминавшее формой ангела, написанного в манере Марка Шагала. Очень изящное решение природы.
      Описание препарата в гомеопатии является своего рода попыткой создания портрета вещества природы, его сути и идеи, где изобразительными средствами служат симптомы пациента. Первоначально в описаниях фигурируют лишь те и только те симптомы, которые были получены в испытаниях, там нет ни логики (человеческой логики), ни мотивов, ни этики ( в портрете минерала и не должно быть ничего человеческого).
      Когда Михаил Врубель писал своего "Демона", то помимо человеческого лица, в нем не было ничего человеческого, тело его являлось не более и не менее как продолжением природного ландшафта, поскольку собственно человеком он и не был.
      После этапа испытаний описания препарата неизбежно наполняются проекциями поколений гомеопатов, неосознанно пытающихся внести человеческие мотивы в описания патогенезов, заполнить некие нелогичные пропуски, портрет в результате получается более отчетливый и реалистичный, но все менее имеющий отношение к оригиналу. Так же, как в тесте Роршаха с пятнами неправильной формы, сознание человека стремится дорисовать картинку до знакомых и значимых тем.
      В раннем рассказе Василия Аксенова "Маленький Кит - лакировщик действительности" речь идет о маленьком ребенке, который достраивает мир взрослых в соответствии с собственными понятиями и ожиданиями. Увидев картинку с волком, козой и семерыми козлятами, он преспокойно определяет козу как маму, козлят как детишек, а волка, к удивлению отца, ожидавшего драматической реакции, как папу, уйдя, таким образом, от внутреннего конфликта.
      В стремлении дорисовать любую картину до человечка, до неких собственных сюжетов сознание взрослого, даже и гомеопата, мало чем отличается от сознания этого малыша.
      Вероятно, таким образом и создаются так называемые психотипы, или - те гомеопатические архетипы, о которых шла речь ранее.
      Итак, действие лекарства может быть вызвано к жизни произнесением его названия, его имени, что может с одной стороны являться обращением к Юнговскому или Платоновскому архетипу, или идее вещества, и активизацией его, с другой - обращением к психически созданному архетипу, или - психотипу.
      Собственно говоря, оба варианта достойны, оба достаточно эффективны для пациента, но собственно к ганеманновской гомеопатии имеет отношение лишь первый из них.
      Создается впечатление, что неизбежная болезнь начина-ющих классических гомеопатов - использование именно психических архетипов или -созданных психикой поколений гомеопатов персонажей, носящих имя того или иного вещества природы, так называемых психотипов (наиболее это относится к полихрестам).
      На семинаре Дж. Шерром был произведен крайне показательный разбор случая. После опроса был дан изящный, высокоинтеллектуальный анализ с использованием символики жизни пациента, символики сновидений, символики лекарства и символики органов тела с последующим выходом на препарат. Далее Дж. Шерр сказал следующее:
      - Я обязательно дал бы пациенту именно это лекарство, если бы не знал, какое лекарство ему следует дать.
      Знание его исходило из прувингов. Вероятно, лишь таким путем может быть в действительности познано лекарство.
      Однако нельзя недооценивать и психическую составляющую гомеопатии, неизбежно нарастающую с течением времени. Гомеопат, в своем стремлении понять пациента, создает в своем сознании определенную модель, которая, вполне возможно, и будет обладать определенным подобием в отношении пациента, т.е. будет "симильной" пациенту, иначе говоря, будет являться своего рода гомеопатическим лекарством, действующим в соответствии с законами гомеопатии.

      СТАЛКЕР, ИЛИ - ПУТЕШЕСТВИЕ С ПАЦИЕНТОМ.
      Мне 5 лет, двор у дома, маленькая девочка, моя ровесница, подходит ко мне: -
      - Показать мой секрет?
      Мы идем в угол двора. Девочка опускается и разгребает ладошками черную влажную землю. Под куском плоского стекла я вижу несколько ярких блестящих предметов - разноцветные бусинки, белые, зеленые и красные стеклышки - бутылочные осколки, серебристые и золотистые фантики от шоколадных конфет. Все блестит и переливается под солнечными лучами. Я замираю в восхищении.
      Волшебное воспоминание детства...
      Пациент на приеме у врача. Гомеопатический опрос:
      - Вот в этой комнате я живу, вот моя мебель, она осталась от родителей, вот фотографии близких, вот окно на улицу. Вот несколько дверей в другие комнаты; за этой дверью мое детство и мой старый дом, за второй дверью моя первая любовь и все мои привязанности, за следующей - беременности и дети, вот за этой - мои болезни, за этой - работа и учеба.
      - А что вот за этой, обтянутой паутиной седьмой дверью, ее похоже давно не открывали.
      - Да? А я о ней как-то и забыл. Там ничего нет.
      - А Вы там были?
      - Не помню, наверное, не был, да там точно ничего нет, да у меня к тому же и времени нет, да я вообще-то и не с тем пришел, у меня, доктор, голова кружится, - и после паузы, - да и Кощей не велел туда заходить.
      - Ну что ж, дело Ваше, а то бы взглянули, вдруг там сундук с серебром и золотом , или еще что-то ценное. А я тут пока постою, Кощея постерегу.
      Иногда пациент решается и все-таки заходит в седьмую комнату. Проходит время, пациент медленно появляется из комнаты, лицо его несколько изменилось, он не смотрит на врача.
      - Ну, что там, самоцветы?
      Пациент молча протягивает руку и медленно разжимает ладонь. Зачастую после этого уже не нужен ни гомеопат, ни гомеопатия, пациент получил то, за чем пришел к врачу, и более может никогда уже не объявится на его горизонте.
      Но иногда самого посещения комнаты оказывается недостаточно, и тогда на протянутой ладони пациента лежит ключ, ключ к целительному для пациенту гомеопатическому лекарству. И тогда гомеопат делает свое маленькое дело - он берет из ладони пациента ключ и насыпает в нее потенциированные горошины.
      Дж. Шерр научил понимать, что ключом вполне может быть как психический или эмоциональный симптом, так и симптом чисто физический. Р.Шанкаран называл данное место "черным ящиком".
      Возьмем другую аналогию: наиболее подробное отечественное руководство по путешествиям подобного рода - "Сталкер" Андрея Тарковского.
      Итак, существует некая "Зона", - зона человеческого духа, человеческой психики, вход в нее небезопасен, он огражден ко-лючей проволокой и охраняется вооруженными формировани-ями. Существует специальный человек - сталкер, знающий топографию и повадки Зоны, связавший с ней свою жизнь и судьбу. Минуя заслоны и заграждения, он водит туда людей. Не всех, а обратившихся к нему за этим.
      У Зоны свои, известные ему, законы. Проникновение туда с оружием чревато гибелью. Нетрудно предположить, что может являться оружием в таком "очень странном месте", где "даже тоненькую нить не в состоянии разрубить стальной клинок".
      Путь по Зоне для каждого вошедшего в нее свой, к кому-то она благоволит, и путь оказывается легок и короток, кому-то не хватает жизни, чтобы пройти свой путь по ней. Вместе с тем, в Зоне есть общие для всех ловушки и общие для всех места, пройти через которые придется каждому.
      Есть особенное, очень страшное место - труба, или тоннель, - место, который каждый должен проходить в одиночку, место, сильно напоминающее первый тоннель, с которым сталкивается человек - материнские родовые пути, и - последний тоннель, о котором мы знаем из снов или понаслышке (темы, разработанные С.Грофом и Р.Моуди)
      И наконец центр, сердце Зоны - некая Комната, место, где исполняются истинные желания человека. Понятие, близкое к понятию "философского камня" алхимиков или "симилиума" гомеопатов, способное служить скорее высоким ориентиром, нежели реальной действительной целью.
      Показательно, что персонажи А.Тарковского (и братьев Стругацких) останавливаются на пороге Комнаты, не входя в нее. А потом идет дождь, традиционно являющий собой очищение, и смыслом оказывается не комната (не "симилиум"), но путь к ней, путешествие.
      - Ну так что, - спрашивает гомеопат, - как Ваши головокружения.
      - Какие головокружения? - недоумевает пациент.

      ЗНАЧКИ И КЛЮЧИКИ, ИЛИ - НА ВНУТРЕННЕЙ ТЕРРИТОРИИ
      При опросе одного из пациентов у меня сложилось впечатление фосфора. Соблюдая рекомендацию Дж. Шерра о молчании врача в процессе приема, я решил не задавать ни одного уточняющего вопроса, чего бы мне это не стоило. В тот же момент пациент сделал паузу, вздохнул, и навалом, без перерыва, выложил 5-6 ключевых симптомов фосфора.
      Так был ли задан вопрос пациенту? Был. Дж. Шерр имел в виду внутреннее молчание.
      Опрос являет собой прихотливую комбинацию взаимодействий врача и пациента, где произносимое зачастую является далеко не основным. Не только речь, мимика, жесты, но и иные многообразные взаимные токи и течения.
      Взаимодействие между матерью и ребенком, мужчиной и женщиной, врачом и пациентом.
      - Напиши, как называется нарисованный тобой цветок, - просьба к маленькой пациентке.
      - СИЛИТК, - по буквам выводит девочка, малышке 4 года, она не знает букву Ц.
      Гипотеза о silicea у врача была, но чтобы уж так прямым текстом...
      В кабинет входит 5-летний мальчик. Игнорируя запреты родителей, и, по-видимому, не особенно рассчитывая на интеллект врача, решает сам позаботиться о себе, запускает руку в контейнер с лекарствами и выставляет на стол sulphur 50. После 1,5 - часового опроса он получает его. Во всех трех случаях назначения были успешными.
      Длительность приема 1-2 часа, информацию о пациенте можно собирать гораздо дольше. Существует точка зрения, что 10 разных врачей соберут 10 разных анамнезов. Мало того, десяти молчащим врачам один и тот же пациент может сообщить абсолютно разные сведения. Эти сведения будут определяться структурой врача, точнее, конкретным проистекающим внутренним диалогом.
      Часто разными врачами может быть получен совершенно различный набор симптомов (включая общие и физические симптомы), и узнать по ним пациента будет не многим проще, чем узнать натурщика по портретам Пабло Пикассо периода кубизма.
      При этом, 10 врачей могут иногда сойтись в препарате. Как?
      Известно понятие ключевого симптома препарата, но при разных анамнезах будут получены и различные ключи. Быть может, есть смысл ввести понятие внутреннего ключа врача, т.е. ключа, действующего лишь во вселенной конкретного гомеопата. Дж. Шерр называл это словом "клик" - щёлк.
      Речь идет о личной ассоциации врача, спонтанно возникающей при сопоставлении симптомов пациента и внутренней картины лекарства, имеющейся у гомеопата. Причем, эта картина может включать данные не только литературы, но и личного индивидуального, в том числе неосознаваемого, опыта, неизвестного окружающим.
      И сколь абсурден определенный "клик" может быть для стороннего наблюдателя, столь же внутренне мотивирован и неизбежен в контексте мировосприятия врач, ведущего прием.
      Так, для Дж. Шерра внутренним маркером определенного препарата служила последовательность цифр, скажем 6363 (информация почерпнутая из испытаний).
      Однако, при взгляде с другой стороны, кажущийся субъективным индивидуальный ключ ничем по сути не отличается от симптома, полученного в прувинге у одного единственного пациента. Практика показала, что такие симптомы все-таки актуальны, и многие подобные симптомы включены реперториумы и эффективно используются.
      Так же, можно было бы ввести понятие внутреннего ключа гомеопатического приема.
      Если в момент размышления над случаем врач встречает одну за другой 3-х черных собак, каждая из которых внимательно смотрит ему в глаза, означает ли это случай белладонны?
      Пациент перечисляет принимаемые им аллопатические препараты, в это же время врач листает реперториум Кента в поисках рубрик. Взгляд врача задерживается на обозначенииcycl. - цикламен, в ту же секунду в своем перечислении пациент произносит - циклодол.
      События совершенно синхронны, причинная связь между ними отсутствует. При дальнейшей работеcyclamen находит подтверждение и имеет эффект при назначении. До того препарат врачу фактически известен не был.
      То же самое происходит, если в самом начале приема пациент спонтанно сообщает так называемый ключевой симптом препарата. Все это явления одного порядка, и их можно было бы назвать внутренними ключами, или - знаками.
      В контексте приема малейший признак, поддержанный обстоятельствами, может обрести ранг знака и впрямую указывать на средство ("...песчинка обретает силу пули" В. Высоцкий). При таком подходе реперториум является энциклопедией знаков.
      Если гомеопатическое излечение будет соответствовать внутренним тенденциям развития личности конкретного пациента (индивидуации по К.Г.Юнгу), то ситуация приема будет переполнена указаниями на нужное лекарство. Грубо говоря, природа будет тыкать врача носом в необходимое средство. В противоположном случае подбор препарата будет невозможен даже при высочайшем профессионализме гомеопата. У природы всегда найдутся способы реализации запрета на гомеопатическое излечение. Впрочем, как правило, врач имеет дело с промежуточным вариантом.

      "ЧЕМ СЛУЧАЙНЕЙ, ТЕМ ВЕРНЕЕ...", ИЛИ - ТАНЕЦ С ПАЦИЕНТОМ.
      В лесу растут 5 грибов, 3 на опушке - потому что грибы чаще растут на опушке, и 2 в глубине леса. 5 грибников по очереди идут в лес за грибами.
      Первый грибник не входит вглубь леса, но внимательно ищет грибы лишь по опушке. Он находит 3 гриба.
      Второй грибник очень хочет собрать больше грибов, исходил бессистемно весь лес, идет то вглубь, то выходит на опушку, возвращается, вновь уходит вглубь ... , и не находит ни одного гриба.
      Третий грибник ходит только в глубине леса, грибы на опу-шке ему не интересны. Он находит один громадный красивый гриб, который до него никто не находил. Однако остальные грибы ему найти не удается.
      Четвертый прекрасно знает лес, его грибные места, прекрасно знает привычки и особенности грибов этого леса, пользуется различными приметами и уловками. Он находит 3 гриба на опушке и 1 гриб в глубине леса.
      Пятый грибник входит в лес, помахивая легкой палочкой и насвистывая свою любимую песенку. Идя то лесом, то опушкой, не задумываясь, он проходит самым коротким маршрутом и за 20 минут находит все 5 грибов.
      Почему? Может быть, его вела песенка, а быть может, он особенно и не предполагал собирать именно грибы, он, возможно, даже и не взял их с собой, когда они попались ему.
      Вероятно, нет смысла уточнять, что речь идет в том числе и о гомеопатии, где грибы - это как бы симптомы, а грибники - как бы возможные подходы к поиску этих симптомов. Вероятно, нет также смысла уточнять, что наиболее нас интересует именно пятый подход, в котором, с первого взгляда, нет ничего кроме случайности. Как можно охарактеризовать подобный подход?
      В сказках это звучит так: "Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что."
      Как известно, при подобных заданиях герой идет как раз туда, куда надо и приносит то самое, что нужнее всего. Будь задание сформулировано конкретнее, оно не могло бы быть выполнено.
      Как можно путешествовать по новым местам? Двумя способами: либо используя путеводитель, либо идти "куда глаза глядят"; почему-то достаточно часто оказывается, что глядели они туда, куда им следовало бы глядеть, даже вопреки путеводител ю. Другими словами, в этом случае путь выбирается не интеллектом, не логикой, но несколько иным зрением.
      В книге известного российского психолога Л.С.Выготского "Психология искусства" есть статья, целиком посвященная разбору структуры и музыки рассказа Ивана Бунина "Легкое дыхание". Повествуя о событиях драматических, о жизненной драме и гибели молодой женщины, рассказ, тем не менее, создает ощущение света и легкой чистой грусти - того самого "легкого дыхания".
      Анализируя произведение, психолог приходит к выводу, что ощущение легкости и чистоты обусловлено определенной абсолютно нехронологической последовательностью в подаче событий жизни и смерти героини рассказа.
      Ткань повествования столь тонка и прихотлива, что сознательно и целенаправленно она создана быть не могла. Постро-ение рассказа сколь интуитивно, столь и гениально, сколь внешне случайно, столь глубинно абсолютно закономерно. Это вопрос таланта автора, вопрос той самой случайности, которая, по сути, есть глубочайшая закономерность.
      Речь идет о творчестве, которое не всегда предсказуемо, внеинтеллектуально, музы которого капризны и непостоянны, но, в определенной степени, все-таки последовательны.
      Уставший от мирских дел гомеопат отправляется на отдых, он загорает в полном одиночестве, на пустынной песчаной косе на берегу моря, вдалеке ото всех. Неожиданно к нему подходит невесть откуда взявшийся человек, описывает ситуацию собственного появления в данном месте, которая представляется абсолютно случайной и в некотором роде абсурдной, после чего в ходе завязавшегося разговора просит о гомеопатической помощи.
      Совершенно случайно у отдыхающего гомеопата в саквояже обнаруживается единственная коробочка с единственным лекарством. Вопрос - какова вероятность того, что данному случайному пациенту подойдет данный случайный препарат? Ответ - крайне высока.
      То, что представляется нашему сознанию случайностью, оказывается на деле проявлением неких более глубинных, непознаваемых нами закономерностей.
      "...и чем случайней, тем вернее рождаются стихи навзрыд." - строки Б.Пастернака.
      Мама приводит на прием ребенка по имени Артур. Врач не мешает себе задать почему-то родившийся детский вопрос:
      - Нравится ли тебе твое имя?, -
      и получает неожиданно жесткий ответ:
      - Нет.
      Ответ неожидан и для матери. В результате за 5-10 секунд от начала приема налажен контакт с ребенком и матерью, получена достаточно уникальная информация в отношении ребенка, стихийно произведено определенное психотерапевтическое воздействие в отношении матери. Все явилось результатом случайно появившегося и заданного вопроса.
      Дж. Шерр на летнем семинаре предлагал обращать внимание на первое спонтанное проявление пациента при первой встрече, которое крайне редко бывает случайным и зачастую имеет прямое отношение к искомому препарату.
      В свете вышесказанного понятно, насколько важен спонтанно предъявленный симптом, и насколько ограниченное значение может иметь последующий системный опрос. Впрочем, не следует забывать, что в вопросах гомеопата зачастую может быть не менее спонтанности, чем в ответах пациента.
      Можно ли на практике пытаться использовать сии тонкие механизмы, или попытка прикоснуться к ним приведет к их разрушению, так же как проникновение в древние сокровищницы приводит в действие механизм их самоуничтожения?
      В некоторых случаях в самом конце приема я предлагал пациенту взять наугад с полки любую коробочку с лекарством. Здесь нельзя вести речь ни о какой статистике, но крайне редко пациент брал препарат, не имевший никакого отношения к его случаю. Мало того, при включении взятого пациентом наугад препарата в реперторизационный ряд (зачастую, маленького препарата), препарат набирал достаточное количество баллов, в ряде случаев в дальнейшем давал клинический эффект. Примечательно, что зачастую рациональный выход на препарат был для меня невозможен.
      По моему мнению, подобная техника может быть применена после исчерпания рациональных и интеллектуальных возможностей, сообщая иногда новый взгляд на случай. Подход является достаточно традиционным, будучи сходным, по сути, с подходом "книги перемен" или "карт таро", являясь разновидностью того, что К.Г.Юнг именовал ворожейными методами.
      С другой стороны, подход достаточно хрупок, иногда, по-видимому, вместо искомых тройки, семерки и туза мы рискуем увидеть знакомую внешность роковой пиковой дамы.
      Однако, если найти в себе силы и достаточно абстрагироваться, то можно увидеть, что в так называемом научном назначении препарата - не меньше, а зачастую и больше непредсказуемости и нелогичности, чем в вышеописанных подходах.
      Если с высоты сегодняшнего опыта рассматривать случаи начала гомеопатической практики, можно видеть надуманность и нелогичность выбранных тогда симптомов, что однако не мешало работать препарату. Пользуясь методом аналогий, можно предположить, что сегодняшний подход с некоей завтрашней точки зрения столь же примитивен и некорректен, что опять-таки не мешает каким-то непостижимым образом выходить на нужное лекарство.
      Создается впечатление, что врач зачастую является не более, чем подобием вертушки на "Поле чудес", единственное его назначение - обеспечить свободное вращение стрелки; тот же препарат, на который укажет стрелка является скорее функцией обстоятельств, независимой от врача. В данном контексте свободное вращение стрелки есть ни что иное как добросовестное исполнение того, на что в данный момент способен врач.
      Зачастую в литературе по психологии, да и по гомеопатии можно встретить выражение - "танец с пациентом".
      Ненасильственно, не направляя беседу в жесткое русло, следуя за пациентом, который всегда сам знает ответ, всегда сам даст симптомы и подсказки, лишь слушать, смотреть, быть может несколько провоцировать выход на сокровенное, но лишь туда, куда пускает пациент и никогда дальше; в этом случае все произойдет само - поскольку не может не произойти, поскольку это уже не опрос, это - природой санкционированное, проводимое и контролируемое общение, и ни врач, ни пациент здесь уже не очень-то и причем, делать и спрашивать то, что почему-то захотелось, не осуществляя ментального контроля, потому что захотелось не случайно, и на выходе препарат, а если и нет, то сам по себе "танец" - целителен, поскольку синтезирует знание пациента о себе, заставляет провести ту работу, на которую самостоятельно пациент не способен.
      Не способен на нее рационально и врач, она просто - происходит.
      Главное - дать произойти тому, что должно произойти, глубоко интимный и обоюдно творческий процесс, действительно в чем-то сходный с ритуальным трансовым танцем, когда все произойдет само и невозможно ни упасть, ни ушибиться, ни получить травму, поскольку танцующий - это часть природы.

      ПРИЧИНА ИЛИ СЛЕДСТВИЕ, ВЧЕРА ИЛИ ЗАВТРА,
      СИНХРОНИСТИЧНОСТЬ В ГОМЕОПАТИИ.
      Будучи наукой эмпирической, гомеопатия выяснила для себя отношения с материей значительно раньше точных наук. Отсутствие молекул в лекарстве не препятствует развитию лечебного эффекта. Это показано практикой, и это гораздо важнее, нежели любые теоретические воззрения по этому поводу, неизбежно связанные с уровнем развития современной им науки.
      Однако помимо вопроса материи гомеопатическая теория и практика развивает столь же неформальные взаимоотношения и с вопросом причинно-следственных связей, т.е. с вопросом времени.
      Как сказать правильнее?
      - лекарство арника помогает при симптомах, возникших вследствие травмы, или - пациент получил травму, поскольку находился в ситуации арники.
      - водобоязнь явилась следствием ситуации случайного падения в воду в детском возрасте, либо падение в воду явилось следствием некой психометафизической тропности к воде.
      -пациент должен быть благодарен врачу за излечение, или - врач должен быть благодарен обстоятельствам за излеченного пациента.
      В различных "материя медика" часто можно встретить оба варианта ответа: фосфор вызывает кровотечения, и фосфор эффективен при кровотечениях. Каким-то непостижимым образом гомеопатическое лекарство является одновременно и причиной и следствием. И в этом глубинная суть гомеопатии.
      В одном детском стихотворении есть строчки: "А у нас сегодня кошка родила вчера котят". Мой сын до 5-6 лет иногда путал слова вчера и завтра.
      Представим себе шкалу времени. Первоначально пациент имеет определенные симптомы, в какой-то момент времени он получает лекарство, после чего симптомы исчезают. Рассмотрим ту же картину, но в обратную сторону в отношении шкалы времени, или, попросту говоря, как бы выглядела ситуа ция, если бы время текло вспять.
      Первоначально имеет место относительное здоровье, затем пациент принимает лекарство, затем развиваются симптомы. Неожиданно можно увидеть, что новая, "отзеркаленная" ситуация невероятно что-то напоминает. А именно, мы имеем фактически ситуацию испытания лекарства.
      Быть может, картинка, подобная этой, и предварила создание теории подобия. При подобной модели можно представить, что нечто может быть как причиной, так и - одновременно - следствием.
      По данным этнографической психологии в сознании древнего человека, либо представителя сегодняшних достаточно изолированных племен, гораздо менее четко выражена привычная для нас причинно-следственная связь.
      Обретя интеллект, современный человек утратил синтетичность мировосприятия. Лишь сейчас мы, возможно, уже в состоянии понять, что время является не более, чем функцией нашего сознания.
      От брошенного в воду камня круги расходятся во все стороны. Иногда говорят, что мировые социальные катаклизмы отбрасывают впереди себя некую тень. Приближение урагана чувствуют животные, а приближение несчастья некоторые чувствительные люди.
      Представители различных психотерапевтических школ внимательно исследуют сновидения пациента, предшествующие началу психотерапии, зачастую находя в них четкие прогностические мотивы. Ситуации ясновидения и вещих снов для гомеопата не более, чем достаточно привычный симптом. Итак, вчера или - завтра.
      Дж. Шерр однозначно положительно ответил на вопрос - возможно ли развитие действия гомеопатического лекарства до его приема? Подобное ощущение возникало у многих гомеопатов.
      Звучать это может так: судя по всему, завтра я дал пациенту достаточно точный препарат. Абсурдность этого утверждения достаточно высока, чтобы нуждаться в некотором комментарии.
      Представим себе некое место, где в едином целом сфокусирована вся жизнь определенного человека, начиная от зачатия и кончая его смертным часом.
      Быть может, это место есть не что иное, как некая первичная матрица, на основе которой создается геном. Но в традициях волшебной сказки назовем это место магическим кристаллом, некоторые называют его так же янтарем, или - "амбером", некоторые - "солярисом".
      Этакий хрустальный, переливающийся шар, наполненный светом и жизнью, существующий на принципах голографии, взглянув в который, возможно прозреть будущее человека.
      Однако вряд ли стоит лишаться столь принципиального, столь человеческого и человечного преимущества, как незнание будущего. Гомеопатия, во всяком случае, не нуждается в таком знании.
      И все же, что следует из описанной модели?
      Из нее следует четкая взаимообусловленность и взаимосвязанность всех событий жизни человека, включая ситуацию зачатия и эмбрионального развития, физических болезней и различных травм, выбора профессии, места жительства и спутника жизни, возмужания и старения, вплоть до момента и пути умирания.
      Здесь нет ни причин, ни следствий, ни начала, ни конца - все единовременно и бесконечно. Для обозначения подобного подхода наиболее точным мне представляется понятие, введенное К.Г.Юнгом, - синхронистичность.
      С этой точки зрения выздоровление не является следствием действия гомеопатического лекарства, но как выздоровление, так и прием лекарства являются синхронистически связанными событиями, имеющими одну общую связь и причину в магическом кристалле. Прием действенного препарата возможен лишь в конкретном контексте конкретной назревшей жизненной ситуации, и врач к этому имеет отношение не большее, чем к движению светил.
      Для меня подобный подход оказался очень продуктивным для понимания философии и клиники гомеопатии.
      Вернемся к временной шкале, к которой мы обращались ранее. В действительности, после приема препарата на фоне болезни имеют место определенные колебания состояния, то, что мы именуем первичными реакциями, предшествующими во времени ситуации собственно выздоровления.
      Если развернуть во времени данную схему, то получится, что приему лекарства предшествуют определенные симптомы.И действительно, подобные наблюдения есть.
      На сегодняшний день для меня любые значимые изменения в статусе пациента, произошедшие в непосредственной или даже относительно отсроченной временной близости с ситуацией гомеопатического приема, могут являться указаниями на относительную точность предстоящего назначения.
      Особенно интересны симптомы последних дней и часов, иногда это бывает крайне похоже на ситуацию первичного обострения, первичной реакции (хотя логично это было бы назвать превентивной реакцией), Часто это напоминает, так называемые, очистительные кризы, в таких случаях дальнейшее действие препарата развивается, как правило, достаточно гармонично. И это лишь одно из множества следствий подобного подхода.
      Остап Бендер, в пору ухаживания за дочкой старого ребусника Зосей Синицкой, как-то ночью, сочинил прекрасное стихотворение, оно начиналось строчками: "Я помню чудное мгновенье...". Лишь утром великий комбинатор с грустью вспомнил, что до него стихотворение уже было написано А.С. Пушкиным. Я оказался в сходной ситуации, все, о чем я пытался выше говорить, прямо или косвенно содержалось в семинарах Р.Шанкарана, Дж. Шерра и в недавно переведенной книге К.Г.Юнга "Синхронистичность". Да, впрочем, только ли там, Э.Берн и С.Гроф, Ф.Перлз и А.Подводный, общение с близкими, коллегами, пациентами. Увы, непросто быть оригинальным.

      ПОДОБИЕ.
                  Аналогия выше буквальности
                  (из семинара Дж. Шерра, ноябрь 1997, Москва)
      Соизмеримость тонкого мира гомеопатии и мира психики. Иллюзорность и мнимая незыблемость внешне привычного, логичного и измеримого, и глубинная фундаментальность внешне случайного и субъективного.
      Чем меньше молекул, тем глубже действие. Чем более спонтанен и необычен симптом, тем он важнее. Ухудшение - не всегда плохо, а улучшение не всегда хорошо. Одно и то же гомеопатическое лекарство как вызывает болезнь, так и излечивает ее, размывая при этом все причинно-следственные связи. Так ли вообще все зависит от гомеопатического лекарства? Может быть, вообще не зависит?
      Можно остаться без урожая, но можно обойтись жертвоприношением божеству, можно болеть тяжелым хроническим заболеванием, но можно, приняв гомеопатическое лекарство, один раз пережить тягостную первичную реакцию и выздороветь, можно произвести серию жестов в попытках объяснить что-то, но можно произнести одно слово. Люди всегда были ленивы.
      "По образу и подобию", "что внизу, то и наверху", "микрокосм подобен макрокосму". Принцип подобия древен как мир. Библейские притчи и обучающие волшебные сказки, метафоры Милтона Г.Эриксона и юнгианский подход к сновидениям, метафора как язык бессознательного и метафоричность судьбы человека. Подобие в мире психики - давняя и разработанная тема.
      Но распространение этих законов на мир физический...
      Гомеопатия, созданная Ганеманном, суть методология практической реализации этого принципа, перекинувшая мостик между физическим и психическим и связавшая их воедино. Мнимая субъективность психического оборачивается глубочайшими закономерностями, движущими миром.
            - А это глубокий колодец? - спрашивает Алиса, падая вниз, на пути в Зазеркалье.
            - Он такой, как тебе захочется, падай себе и падай, - отвечает Додо.
      Язык тела, язык болезни, язык сновидений, язык искусства и язык судьбы, язык минералов и язык растений, все переплетено незримыми нитями единого синхронно звучащего ансамбля. И быть может само гомеопатическое излечение не более, чем некая награда за хоть малое, но повышение чувствительности к музыкальным темам Вселенной.

Последнее редактирование: 2014-12-18

Оценить статью >> пока еще нет оценок, ваша может стать первой :)

Об авторе:
Этот материал взят из источника: http://www.similia.ru/gomeopat/articles/0015.htm



Тест: А не зомбируют ли меня?     Тест: Определение веса ненаучности

Поддержка проекта: Книга по психологии
В предметном указателе: Гомеопатия | Исследование гомеопатии | Fornit Путешествия, приключения, музеи | А.О.Викулов ГОМЕОПАТИЯ И НАУЧНАЯ МЕДИЦИНА | Альтернативная медицина: Гомеопатия | Гомеопатия: растворенная медицина | Исследование гомеопатии | М.Ю.Ляхович ИССЛЕДОВАНИЕ ФАКТОРА СУБЪЕКТИВНОСТИ В ГОМЕОПАТИЧЕСКОЙ ПРАКТИКЕ | Про гомеопатию
Последняя из новостей: О том, как конкретно возможно определять наличие психический явлений у организмов: Скромное очарование этологических теорий разумности.
Все новости

Нейроны и вера: как работает мозг во время молитвы
19 убежденных мормонов ложились в сканер для функциональной МРТ и начинали молиться или читать священные тексты. В это время ученые наблюдали за активностью их мозга в попытке понять, на что похожи религиозные переживания с точки зрения нейрологии. Оказалось, они похожи на чувство, которое испытывает человек, которого похвалили.
Все статьи журнала
 посетителейзаходов
сегодня:22
вчера:00
Всего:20412499

Авторские права сайта Fornit
Яндекс.Метрика