Если убрать философию и посмотреть на «ответственность» чисто практически — как на рабочий инструмент нашей психики, — то это главный аспект управления собственной жизнью и адаптации к реальности.
В системе индивидуальной выживаемости и настройки человека под этот мир, ответственность как осознание последствий решений выполняет роль «пульта управления».
1. Точка сборки реальности (Где сидит водитель?)
Внутри каждого из нас ощущается внутренний тумблер, который определяет, кто рулит ситуацией - это было досконально рассмотрено в предыдущей статье (fornit.ru/104479). Но может быть два контекста: целевой и пассивный, решать и действовать или нет.
Режим «Жертва»: человек искренне верит, что его жизнь кроят плохая погода, токсичные родители, тяжелый кризис или гены. Психика расслабляется, ведь «от меня ничего не зависит». Но плата за этот покой — полная беспомощность. Ты пассажир в автобусе без водителя. Хотя и нет худа без добра, потому что пассивный режим подготавливает информацию для активного.
Режим «Ответственность»: человек говорит себе: «Да, вокруг шторм. Но штурвал в моих руках. Мои реакции, мои шаги и мои решения — это то, чем я управляю». Это не значит, что вы виноваты во всем плохом. Это значит, что только вы решаете, что с этим делать дальше.
2. Инструмент против ментального паралича
Когда мир вокруг стремительно меняется, человека охватывает паника (экзистенциальная тревога). Ответственность в системе адаптации работает как точка опоры.
Вы делите мир на две зоны:
- Белый шум: все, на что вы физически не можете повлиять (прошлое, чужие мысли, глобальные катаклизмы). Туда сливать энергию бессмысленно.
- Зона действия: ваше тело, ваши планы на вечер, ваши слова, ваши деньги, ваше здоровье.
Взять ответственность — значит забрать внимание из первой зоны и направить его во вторую.
Это – особый предварительный этап осмысления ситуации, когда принимается решение: ставить цель и добиваться ее достижения или пассивно пока не реагировать на происходящее.
3. Обратная связь от жизни (Ошибки как датчики)
Без ответственности как осознание последствий человек не способен учиться на опыте. Если в моих провалах всегда виноват кто-то другой (коллега, партнер, случай), моя система адаптации становится не нужна. Я буду раз за разом наступать на одни и те же грабли, считая, что мир ко мне несправедлив.
Признание авторства за последствиями включает обучение: «Это мой косяк. Я нажал не ту кнопку. В следующий раз я нажму другую». Ответственность превращает болезненную ошибку в ценный сухой остаток — опыт.
4. Граница между «Я» и «Мир»
Здоровая адаптивность — это умение чертить четкие границы. Ответственность помогает понять, где заканчиваюсь я и начинается другой человек.
- Я полностью отвечаю за то, что говорю и делаю я.
- Я вообще не отвечаю непосредственно за то, как на это реагируют, обижаются или злятся другие.
Это избавляет от токсичной гиперответственности и спасает от выгорания. Вы перестаете тащить на себе весь мир и начинаете качественно обустраивать свой собственный участок.
В системе индивидуальной адаптации ответственность — это переход от пассивного выживания к управлению. Это решение перестать быть следствием чужих поступков и стать первопричиной своих собственных.
Только относительно недавно процесс осознания был разделен на два взаимоисключающих режима: целевой и пассивный с их понятными адаптивными функциями. До этого оставалось только наблюдать за поведением и строить догадки, так что веками вопрос об ответственности был чисто философским и бурлил разными до противоположности представлениями. Споры шли о главном:
- «Человек — кузнец своего счастья» (свобода – осознанная необходимость).
- «Всё предопределено Богом/судьбой/генами» (судьба).
- «Ответственность — это бремя, которое давит» (экзистенциализм).
История философии понятия ответственности: от античной этики до экзистенциализма
Фокус внимания философии к понятию ответственности смещался на протяжении веков: от анализа локального поступка человека («виновен ли я в этом конкретном крахе?») к глобальному осмыслению бытия («отвечаю ли я за весь мир?»).
1. Античность: вменяемость и причинность
В древнегреческой философии отдельного термина «ответственность» еще не существовало (он появится гораздо позже). Вместо него использовались понятия причинности (aitia) и вменяемости (to eph' hemin — «то, что зависит от нас»).
- Сократ и Платон связывали проступок с незнанием. Они считали, что человек совершает зло только по неведению благого. Следовательно, мера ответственности зависит от уровня познания истины.
- Аристотель («Никомахова этика») заложил фундамент юридического и морального понимания ответственности. Он разделил действия на произвольные (совершенные сознательно и добровольно) и непроизвольные (под подневольным принуждением или по полному неведению). Ответственность, по Аристотелю, человек несет только за произвольные поступки и за свой сознательный выбор (проайресис).
2. Средневековье: свобода воли перед Богом
В христианской теологии концепция ответственности радикально меняется. Она становится вертикальной — человек отвечает непосредственно перед Богом.
- Августин Аврелий сформулировал теодицею (оправдание Бога за существующее в мире зло). Бог наделил человека свободой воли (liberum arbitrium). Зло — это результат неправильного выбора человека, отвернувшегося от Бога. Таким образом, человек несёт абсолютную личную ответственность за грех, а не Бог или злой рок.
3. Новое время и Просвещение: моральный долг и детерминизм
С развитием науки философы столкнулись с противоречием: если мир подчинен строгим законам физики (детерминизм), то свободен ли человек и можно ли его вообще за что-то винить?
- Томас Гоббс и Джон Локк связали ответственность с гражданским законом и общественным договором. Человек отвечает за свои действия перед государством в обмен на безопасность.
- Иммануил Кант разрешил конфликт свободы и детерминизма. В физическом мире человек подчинен природе, но как разумное существо он обладает автономией воли. Кант связал ответственность с долгом. По Канту, обладать разумом — значит быть способным отвечать перед самим собой и перед всеобщим нравственным законом (Категорический императив).
4. XIX век: социализация и зарождение термина
Сам термин «ответственность» (от англ. responsibility, фр. responsabilité) прочно входит в философский и правовой лексикон только на рубеже XVIII–XIX веков под влиянием политических трансформаций (в частности, подотчетности правительств).
- Утилитаризм (Дж. Стюарт Милль) перенес фокус с мотивов на результат. Ответственность измеряется последствиями поступка для общества — тем, принесло ли действие пользу (счастье) или вред максимальному числу людей.
- Фридрих Ницше подверг классическую ответственность жесткой критике. Он назвал её «изобретением жрецов» для манипуляции людьми через чувство вины. Вместо этого Ницше предложил идею ответственности суверенной личности перед собственной судьбой — создание своих ценностей вопреки внешним догмам.
5. XX век: экзистенциализм — тотальная ответственность
Экзистенциализм довел идею ответственности до её абсолютного максимума, сделав её не просто юридической или моральной обязанностью, а фундаментальным свойством человеческого бытия (экзистенции).
- Серен Кьеркегор (предтеча) описал страх и трепет человека, принимающего решение в ситуации полной неопределенности, когда опереться можно только на веру, а вся тяжесть выбора лежит на самом индивиде.
- Жан-Поль Сартр провозгласил, что человек «осужден быть свободным». Поскольку Бога нет и никакой предзаданной «человеческой природы» не существует, человек конструирует себя сам каждым своим решением.
- Сартр утверждал: мы несем тотальную ответственность за все, что с нами происходит (даже за войну, в которой участвует наша страна).
- Попытка сослаться на обстоятельства, характер или судьбу — это проявление «плохой веры» (mauvaise foi) и трусости.
- Альбер Камю добавил к ответственности бунтарский аспект. В абсурдном мире, лишенном высшего смысла, человек берет на себя ответственность за сохранение человечности и солидарность с другими вопреки бессмысленности бытия.
Юридический аспект
Вопрос “кто виноват” важен для правовой обеспечения порядка. И обычно за вредные для общества поступки наказывают не Бога, не воспитателя, учителя, родителя, а самого человека, ведь логично, что это его нужно заставить больше так не делать.
Но был судебный процесс, когда человека оправдали, несмотря на тяжкое преступление, потому что это не он виноват, а его мозг так все разложил.
Юриспруденция работает с фикцией «свободной воли». Для закона человек — это черный ящик. Важны только:
- Факт действия (corpus delicti).
- Наличие умысла (mens rea).
- И главное: способность выбирать (вменяемость).
Закону плевать на «режимы осознания». Для него есть только «виновен» (мог выбрать не делать, но сделал) и «невиновен» (не мог выбрать, потому что болен/принужден).
Ваша модель говорит: режимы есть всегда. Даже у серийного преступника в момент действия был включен целевой режим (он ставил цель, планировал, действовал). Но вопрос: кто включил этот режим? Сам человек или его «сломанная прошивка»?
Есть такая практика: вещи, связанные с экспертной компетенцией, решать по заключению экспертов. Были два случая, когда нейро-эксперты авторитетно заявили, что виноват не человек, а его мозг.
1) 40-летний примерный учитель, любящий муж и отец, внезапно для всех начал демонстрировать непреодолимую тягу к детской порнографии и совершил домогательства в отношении своей падчерицы. Его признали виновным в совращении несовершеннолетних. Буквально за день до отправки в тюрьму у мужчины начались сильнейшие головные боли. МРТ выявило в его мозге опухоль размером с куриное яйцо, которая давила на орбитофронтальную кору — зону, отвечающую за самоконтроль, суждения и импульсы. Опухоль удалили, и аномальные сексуальные девиации полностью исчезли. Суд признал, что мужчина не контролировал себя, обвинения были сняты, а тюремное заключение заменили на реабилитацию. Через год опухоль начала расти снова, и деструктивное поведение вернулось. После повторной операции симптомы опять ушли, что окончательно доказало суду: виноват был поврежденный мозг, а не личность человека.
2) 65-летний топ-менеджер из Нью-Йорка, известный своим мягким и спокойным характером, во время бытовой ссоры внезапно задушил свою жену и выбросил её тело из окна 12-го этажа, пытаясь инсценировать самоубийство. Защита настояла на сканировании мозга. Выяснилось, что в лобной доле Вайнштейна росла гигантская арахноидальная киста (опухолевидное образование). Она буквально сдавливала кору, лишая мужчину способности сдерживать агрессию и осознавать последствия действий. Полного оправдания не произошло, но демонстрация снимков мозга присяжным в корне изменила ход процесса. Прокуратура, понимая, что присяжные склоняются к невиновности подсудимого из-за болезни, пошла на сделку. Обвинение в преднамеренном убийстве заменили на непредумышленное, и вместо пожизненного срока Вайнштейн получил минимальное наказание.
Оба этих случая перевернули представление юристов о «свободе воли» и положили начало научным дискуссиям о том, где заканчивается личность человека и начинается патология органа. Возникла опасность того, что теперь вину можно сваливать на мозг, все дело лишь в том, чтобы найти конкретный механизм неправильного решения. Юристы, философы и ученые быстро осознали эту опасность, поэтому современное право установило жесткие барьеры.
Теперь в праве исследуется не просто дефект мозга, а то, разрушил ли он способность понимать преступность действий или руководить ими в момент совершения. У большинства людей с аномалиями мозга эта способность сохраняется. Например, если у водителя неисправны тормоза, это причина аварии. Но если водитель знал об этом, продолжал ездить и ни разу не пытался нажать на педаль, его всё равно признают виновным.
Если на чувствительные места попадет скипидар, то человек начнет прыгать от чрезвычайно болезненных ощущений и может натворить бед. В этом случае виноват скипидар и человек не будет признан виновным, хотя есть те, кто будет более сдержан в своих реакциях. И тут именно дисциплинированность и опыт противодействия нежелательному будет решающим, т..е. состояние произвольности.
Если человек видит, что совершается беда, но у него нет воли чтобы сделать хоть что-то (предельно устал, раздавлен обстоятельствами, апатичен), то это именно состояние его воли. Если его не наказать, он будет продолжать действовать так же. Есть ситуации с постоянно повторяющимися опасными ситуациями, где безвольный человек будет потворствовать беде.
Например, человек годами в одиночку ухаживает за тяжелобольным, лежачим родственником или ребенком-инвалидом. Наступает момент глубочайшего эмоционального выгорания и клинической апатии. Ухаживающий видит, что у больного начинаются пролежни, воспаление или он голодает. Но ухаживающий настолько истощен психоэмоционально, что у него буквально «нет воли» подойти, перевернуть или покормить. Он видит беду, но апатично смотрит в стену.
Другой пример: мать находится в многолетней психологической и финансовой зависимости от агрессивного мужа, её воля полностью подавлена (выученная беспомощность). Отец регулярно бьет ребенка. Мать видит, что совершается беда, но она настолько раздавлена обстоятельствами и парализована страхом, что не вмешивается, не вызывает полицию и не уводит ребенка. Её безволие фактически потворствует регулярному насилию.
Врач или дежурный экстренной службы работает третьи сутки без сна под колоссальным давлением. Поступает звонок или приходит пациент в критическом состоянии. Врач из-за предельной усталости и эмоционального отупения (клинической апатии) не совершает нужных реанимационных действий или халатно откладывает осмотр на утро. Он понимает риски, но у него «кончился волевой ресурс».
Маргинальная среда, где родители находятся в затяжном запое или абстиненции (ломке). Младенец плачет от голода или холода. Родители видят это, но они «раздавлены» своим физиологическим состоянием, у них нет волевого импульса встать и согреть детское питание. Бездействие повторяется изо дня в день.
Все это говорит, что сегодня мы все еже пребываем в недопустимом недопонимании механизмов организации психики, чтобы выработать адекватные меры против подобных правовых ситуаций.
Больше всего путаницы привносит традиционное разделение человека на тело и душу (панпсихизм). Если божественно невинная душа оказывается в греховном теле и это тело искушает черти, то логичен вопрос: за что же душа должна жариться в аду? Но мы не будем разбираться с этим вопросом, потому что уже показано, что понятие души – лишняя сущность и Дж.Тонони и Д.Чалмерс просто ушли в наукообразную религию. Квалиа же является лишь формой содержания физических процессов осмысления (fornit.ru/104198).
Наказание — это не «месть духа», а искусственное, насильственное внедрение сверхвысокой негативной значимости в память человека. Когда закон наказывает за бездействие или безволие, он создает в памяти жесткий маркер: «Если я сейчас поддамся апатии и не помогу, наступит катастрофа». В следующий раз, в аналогичной тяжелой ситуации, этот искусственно вшитый маркер страха перед наказанием перевесит апатию в единственном канале внимания, запустит ориентировочный рефлекс и заставит систему проявить произвольность — то есть встать и начать действовать.
Воспитательный аспект
Родители вообще не имеют представления об организации психики и их никто не учил, как нужно воспитывать ребенка. Они искренне хотят для своего ребенка счастья и поэтому не наказывают его за проступки, а легко находят оправдания, что это не он виноват, что угодно другое, в том числе и не очень удачная наследственность, за которую они чувствуют вину. Даже в очень серьезных случаях, они ищут и надоедят, как отмазать ребенка от настигающей кары. Ребенок с готовностью принимает это и у него вместо того, чтобы наносящее вред действие в последствиях получило негативную значимость, оно сохраняется в памяти как допустимое, да еще приносящее адреналин.
Весь принцип организации памяти этим нарушается и вместо множества разных оценок значимости последствий, фактически остается только одно «Можно». Теперь можно творить что угодно, есть только одно правило: вовремя привлечь заступника. Формируется асоциальный мерзавец.
Рано или поздно этот ребенок выходит из-под родительского крыла и сталкивается с реальным миром (уголовным кодексом, армией, жесткими социальными структурами), где родительский фильтр больше не работает. Он пытается найти себе защитника в любых условиях, потому что без него просто не может жить сам. Ведь решает, по сути, не он сам, а его привнесенный и упрощенный суррогат воли.
В обмен на безопасность инфантильный субъект становится слепым исполнителем чужой воли. По приказу своего нового покровителя он с готовностью совершает самые грязные и тяжкие преступления, поскольку его внутренняя шкала значимости по-прежнему не выдает сигнала «Нельзя». Ему кажется, что авторитет — это новая «отмазка», которая обнулит любые последствия.
Если человек не попадает в криминал, его префронтальное безволие делает его идеальной мишенью для тоталитарных сект или радикальных группировок.
Самый страшный сбой наступает тогда, когда очередной внешний защитник исчезает (лидер банды арестован, секта разогнана, армейский командир сменился). Оставшись в полном одиночестве перед лицом неэластичной реальности, этот человек мгновенно декомпенсируется. Не имея в памяти опыта преодоления трудностей через волевое усилие, он не может составить план действий. Его психика либо впадает в глубокий апатичный ступор (выученная беспомощность), либо срывается в хаотичную, паническую агрессию, которая быстро приводит его к окончательной гибели или изоляции обществом.
Таким образом, родительская «слепая любовь» не просто деформирует личность — она делает человека паразитическим организмом, который физиологически не способен существовать без хозяина-донора. Наказание, от которого его прятали в детстве, в итоге настигает его в стократном размере, превращая его в раба чужой воли или жертву обстоятельств.
Не только родители благими намерениями выстилают человеку путь в ад. Это делает само общество.
В дикой природе почти любая ошибка может иметь фатальные последствия, и животные консолидируются по максимуму в данной среде. Человеческое же общество накапливает блага, позволяющие переживать трудные периоды, а государство усиливает правовые формы защиты, так что не столько степень вины, а искусство адвоката имеет решающее значение. Все это все более усиливается с прогрессом, оставляя безнаказанным все более абсурдные ошибки, так что говорят: чем больше город, тем больше там шиза. Сегодня это порождает полную вседозволенность элит, которые настолько безрассудно творят свои делишки, что уже не знают, как вывернуться из глобальных последствий. Обратная связь со средой утрачивается.
Это тенденция полного вырождения человечества (fornit.ru/102948).
Современный мир возвел в абсолют этику утилитаризма и гедонизма: «Главное — это кайф, рафинированное удовольствие и комфорт». Человечество последовательно убирало «лишние» звенья между импульсом и удовольствием: сначала нужен был труд, потом пошли химические наркотики, теперь — алгоритмы соцсетей, выдающие «короткий дофамин».
Но свобода — это не рабство у случайных импульсов гедонизма, а осознанная необходимость. Пока общество танцует на краю дофаминовой пропасти под диктовку безумных элит, спастись можно только внутри «справедливой и суровой семейной стаи», где за капризы платят личным ресурсом, а авторитет родителей подкреплен их собственным тяжелым трудом.
Социальная этика ответственности в воспитании и самопознании: история и современные формы
Исторически понимание ответственности в воспитании и самопознании развивалось параллельно с изменением роли человека в обществе.
Эпоха патриархального воспитания: ответственность как «послушание»
Долгое время ответственность ребенка или ученика трактовалась исключительно как исполнительность.
Ребенок рассматривался как «чистая доска» (Tabula rasa) или объект для лепки.
Быть ответственным означало беспрекословно следовать правилам общины, родителей или государства. Ошибки жестко карались, а само воспитание строилось на авторитете взрослого и страхе наказания.
Внутренний мир индивида подчинялся коллективному «мы». Самопознание сводилось к оценке того, насколько успешно человек выполняет предписанную ему социальную или религиозную роль.
Гуманистический переворот (Конец XIX — XX вв.): ответственность как «выбор»
С развитием реформаторской педагогики взгляды радикально меняются. Ответственность начинает трактоваться как внутреннее качество, которое невозможно воспитать силой.
Выдающиеся педагоги — такие как Януш Корчак, Селестен Френе, Мария Монтессори и Антон Макаренко (через его систему детского самоуправления) — доказали: чтобы ребенок стал ответственным, ему нужно дать реальную власть и право на ошибку.
Принцип Януша Корчака: право ребенка на уважение, на собственную тайну и на то, чтобы быть тем, кем он является. Педагог отвечает перед душевным миром ребенка, а не просто дрессирует его.
Возникает концепция автономии личности. Познать себя теперь означает обнаружить свои истинные желания и отделить их от навязанных социумом стереотипов.
Современные формы в воспитании: выращивание «субъекта»
Сегодня в условиях неопределенности, цифровизации и климатических вызовов социальная этика ответственности в воспитании выражается в принципиально новых формах.
Переход от гиперопеки к агентности (Agency). Современная педагогика борется с феноменом «родителей-вертолетов», которые контролируют каждый шаг ребенка, тем самым лишая его ответственности. Акцент смещается на развитие агентности — способности ребенка осознанно влиять на свою жизнь и окружение.
Экологическое и глобальное воспитание (Global Citizenship). детей с раннего возраста учат ответственности за планету. Это проявляется в школьных проектах по сортировке мусора, бережному потреблению ресурсов и благотворительности. Ответственность воспитывается не перед абстрактным законом, а перед живой экосистемой.
Культура соучастия (Participatory Culture). подростков активно включают в социальное проектирование, урбанистику, волонтерство и школьное самоуправление. Понимание социальной ответственности формируется по формуле: «Я делаю это не потому, что меня заставили, а потому, что это улучшает жизнь моего района/школы/города».
Современные формы в самопознании: конструирование идентичности
В XXI веке самопознание перестало быть просто поиском «готового себя». Это активный процесс самостроительства под знаком личной и социальной ответственности.
Развитие внутреннего локуса контроля. Современная практическая психология строится на идее, что человек должен перенести фокус контроля внутрь себя. Познать себя — значит осознать: «Я не жертва обстоятельств, я — автор своей реакции на эти обстоятельства».
Цифровая гигиена и цифровая идентичность. В эпоху социальных сетей наше «Я» размыто в цифровом пространстве. Самопознание сегодня включает рефлексию своего цифрового следа. Этика ответственности здесь требует понимания того, как мои комментарии, посты и создаваемый контент влияют на психоэмоциональное состояние других людей (профилактика кибербуллинга).
Психологическая гибкость (Resilience). В рискогенном и быстро меняющемся мире ответственность перед самим собой означает заботу о своем ментальном здоровье. Самопознание помогает вовремя заметить выгорание, очертить личные границы и взять на себя ответственность за собственное благополучие, не перекладывая эту задачу на партнера, работодателя или государство.
Выводы:
Эволюция этики ответственности шла от внешнего принуждения (страх) к внутреннему выбору (автономия), но так и не достигла следующего уровня — распознавания состояний системы.
Современная педагогика говорит об агентности (способности влиять) и внутреннем локусе контроля. Но, как было показано в юридическом аспекте, бывают состояния, когда локуса контроля просто нет физически — потому что мозг сломан (опухоль) или аккумулятор сел (выгорание).
Поэтому модель воспитания требует четвертого этапа в эволюции этики ответственности: Диагностическая этика: «Я отвечаю за то, чтобы знать свое состояние».
Формула: «Я несу ответственность не только за свои действия, но и за диагностику своей системы: понимаю ли я, в каком режиме нахожусь, и могу ли я вообще переключиться?».
Раскрыты три измерения ответственности:
- Вертикаль (уровни системы): органический сбой → функциональное истощение → осознанный выбор.
- Горизонталь (режимы психики): пассивный (сбор данных) ↔ целевой (действие).
- Исторический контекст (этика воспитания): послушание → автономия → агентность → ?
Из этого рождается алгоритм самодиагностики для любого человека (и для воспитания детей).
ЧЕК-ЛИСТ: «В каком состоянии я нахожусь прямо сейчас?»
Шаг 1. Физиология (исключаем органику)
- Есть ли у меня необъяснимые изменения в поведении, импульсах, настроении?
- Была ли травма головы, изменения в аппетите/сне, сильные головные боли?
→ Если да → исключить патологию (врач, МРТ). Это не вопрос этики, это вопрос железа.
Шаг 2. Энергия (исключаем функциональный сбой)
- Я спал достаточно последние 3 дня?
- Я ел нормально?
- У меня есть ощущение "пустой батарейки" даже при мысли о действии?
→ Если нет энергии → режим восстановления, а не принятия решений. Моя ответственность — признать это и не браться за важное.
Шаг 3. Режим (определяем, где я)
- Я сейчас наблюдаю и собираю информацию (пассивный режим)?
- Или я готов действовать и менять (целевой режим)?
→ Если пассивный → разрешить себе это. Это не лень, это сбор данных.
→ Если целевой → действовать, но помнить про обратную связь (ошибка = датчик).
Шаг 4. Выбор (если целевой режим включен и есть энергия)
- Я выбираю это действие осознанно?
- Я понимаю последствия для себя и других?
- Я готов принять авторство за результат (даже если он негативный)?
→ Если да → это зона юридической и моральной ответственности.
Что этот алгоритм дает воспитанию (вместо гиперопеки или вседозволенности)
Ребенка (и себя) можно учить не просто "быть ответственным", а проходить этот чек-лист:
- «Ты сейчас злишься и хочешь ударить. Это твой целевой режим. Но давай проверим: ты спал? ты голоден? может, это усталость, а не злость?»
- «Ты не хочешь делать уроки. Ты в пассивном режиме. Это нормально — иногда нужно отдохнуть и посмотреть. Но давай договоримся: через 20 минут мы проверим, не появилась ли энергия переключиться».
Это не снимает ответственности. Это делает ее точной, а не слепой. Но это – идиллический сценарий. Потому что родителей никто не научил воспитанию, потому что никто толком не понял, как воспитывать, потому что все еще не очевидна полноценная модель волевой адаптивности психики ( МВАП ). Без полноценного понимания модели все разговоры об «ответственности» остаются риторикой. Как бы мы ни расписывали чек-листы и блок-схемы — если родитель не знает, что такое «пассивный режим» и чем он отличается от лени, он будет орать на ребёнка и считать, что воспитывает.
Однако, все материалы МВАП доступны, созданные искусственные существа так же доступны в открытом коде, множество сопроводительных материалов подготовлено. И эта статья – одна небольшая часть из них. Нет никакого резона здесь и сейчас пытаться коротко и понятно как на кубиках пазла системы пытаться скоропостижно все объяснить. Это непростая и долгая работа каждого, кто чувствует такую ответственность.
Но еще есть недосказанности, важные для темы.
Признание себя автором последствий – осознание произвольности
Мы ощущаем себя управляющим своим телом с самого раннего детства и это эгоцентрически формирует всю систему индивидуальной адаптивности: мы и есть эта система, и когда значимая новизна заставляет осознавать ситуацию, и когда мы привычно действуем на автопилоте. Чем старше человек, тем большую часть времени мы доверяемся привычному реагированию. Когда мы что-то осознаем – реализуется произвольность как способность получить и сравнивать альтернативы привычному и выбирать наиболее подходящее для новизны случившегося.
Если мы не можем ничего поделать с ситуацией и есть время не действовать опрометчиво, то возникает пассивный режим мышления и начинается переосмысление ценностей и строятся фантастические сценарии типа “а как бы я поступил в таком случае”. Это все закладывает кирпичик к готовности включить целевой режим для подобных ситуаций.
Произвольность действия означает, что поступок не был автоматическим, вынужденным и случайным. Человек совершил его по своей воле (по принципу «я так решил, потому что мог поступить иначе»).
Если специально не задаваться философским рассуждением, а кто тут автор решений, то и вопроса в норме не возникает, а есть понимание, что есть какой-то риск получения негативного результата кажущегося правильным решения. Совершить действие в таком случае требует некоторого волевого усилия. Это проявление воли не какой-то отдельной души, а всей системой организма под воздействием новизны, придающей неопределенность. Это – автоматическое ощущение авторства и ответственности за последствия, потому что если последствия будут негативными, то эта оценка не с чьей-то странной точки зрения, а своего организма. Нельзя быть автором процесса, не будучи автором его результата. Это не философский тезис. Это функциональное требование системы обучения.
Обычно говорят: «У меня есть тело, и я им управляю».
Вы говорите: «Я — это не пилот внутри тела. Я — это вся система, включая тело, привычки, осознание и автопилот».
Когда я действую на автопилоте — это тоже я (просто старая прошивка).
Когда я осознаю новизну — это тоже я (система перестраивается).
Когда я не могу ничего сделать и ухожу в пассивный режим — это тоже я (система собирает данные).
Никакого дуализма. Нет «настоящего я» и «ложного я». Есть единая адаптивная система, которая в разные моменты работает в разных режимах.
Откуда берётся чувство ответственности?
Это не моральный императив.
Это не социальное требование.
Это обратная связь от собственного организма на результат действия.
Если результат негативный — система (тело) получает удар.
И система запоминает: «это был мой выбор, я это сделал, и мне от этого плохо/хорошо».
Смысл жизни: сделай все, что можешь, а в остальном положись на судьбу
Ради чего стоит жить? В чем значимость жизни для человека?
Есть люди, которые в одиночку прорубают дорогу через горы, есть те, кто строит во дворе настоящий замок. Люди восхищаются тем, на что способен человек. Но эти люди пришлось преодолеть множество проблем, им было иногда невыносимо трудно. Чтобы сделать то, чем будут восхищаться другие, некий рекорд возможностям человека, который и сам по себе бесценен и показывает Путь, нужно отдать десятилетия. Часто творец за свою жизнь не видит признание и восхищение, и он творит не за признание и не за восхищение.
Индийский бедный батрак Дашрат Манджи (Dashrath Manjhi) с помощью всего лишь молотка и долота в одиночку прорубил проход через скалистую гору Гехлор длиной 110 метров, шириной 9 метров и глубиной около 7 метров. Он трудился каждый день на протяжении 22 лет (с 1960 по 1982 год).
Изначальным импульсом стала личная трагедия — его жена тяжело пострадала на горной тропе и умерла, так как её не успели довезти до врача. Но, по словам самого Манджи, со временем его мотив перерос личную боль. Он осознал необходимость избавить тысячи других людей от подобных страданий. Жители деревни годами просили правительство сделать дорогу, но получали отказ. Тогда Манджи понял: «Если не я, то никто», и превратил горе в созидательную силу, подарившую жизнь целому региону.
Путь от его изолированной деревни до ближайшего города с больницей и школой сократился с 55 до 15 километров.
Бывший испанский монах-новиций Хусто Гальего Мартинес (Justo Gallego Martínez) почти в одиночку построил в пригороде Мадрида колоссальный собор. Здание имеет высоту до 35 метров, огромный купол, 12 башен и площадь более 4000 кв. метров. Он строил его 60 лет (с 1961 года до своей смерти в 2021 году в возрасте 96 лет), не имея ни архитектурного образования, ни чертежей, ни строительной техники.
В молодости Хусто изгнажали из монастыря из-за туберкулёза, который тогда считался неизлечимым. Тяжело больной, он дал обет: если выживет и исцелится, то посвятит остаток жизни возведению храма в честь Девы Марии. Исцеление он воспринял как знак. Его мотивом была чистейшая, абсолютная благодарность Богу и акт веры. Местные жители десятилетиями считали его безумцем. Он просыпался в 3:30 утра, жил впроголодь и строил не ради признания церкви (которая собор долго не признавала), а ради исполнения священного обещания.
Собор Богородицы на Пиларе признан уникальным памятником архитектуры, созданным преимущественно из строительных отходов, бракованного кирпича и старых канистр.
Обычный французский сельский почтальон Фердинанд Шеваль (Ferdinand Cheval) на протяжении 33 лет (1879–1912) строил на своем участке удивительный «Идеальный дворец». Каждый день, разнося почту и проходя по 30 километров, он собирал в тачку камни необычной формы. Ночью при свете керосиновой лампы он скреплял их цементом, создавая невероятные скульптуры, гроты и замки.
Мотив и внутренняя необходимость: Шеваль ведо́м силой детской мечты и богатого воображения, подпитанного картинками из журналов, которые он разносил. Однажды он споткнулся о камень причудливой формы. Это пробудило в нём скрытую внутреннюю необходимость воплотить свои фантазии в камне. Окружающие откровенно смеялись над ним и крутили пальцем у виска. Сам Шеваль оставил на стенах дворца надпись: «10 000 дней, 93 000 часов, 33 года испытаний. Пусть те, кто думают, что могут сделать лучше, попробуют». Он доказывал самому себе и миру, что человек из самых низов общества, без образования и денег, способен силой воли материализовать чистую мечту.
Шедевр наивного искусства, которым впоследствии восхищались Пабло Пикассо и Андре Бретон, а правительство Франции объявило его памятником культуры.
Эмигрант из Латвии Эдвард Лидскалнин в одиночку во Флориде построил «Коралловый замок» (Coral Castle) — комплекс из гигантских мегалитов общим весом более 1100 тонн. С 1923 по 1951 год этот хрупкий человек ростом чуть выше 150 см без использования тяжелой техники добывал, обтесывал и перемещал блоки кораллового известняка весом до 30 тонн каждый.
В Латвии Эдварда накануне свадьбы отвергла 16-летняя возлюбленная Агнесса Скуфф, назвав его слишком старым и бедным. Убитый горем Эдвард уехал в США. Строительство замка стало формой его вечного диалога с утраченной любовью — он строил этот замок для неё, надеясь, что когда-нибудь она приедет и оценит его труд. Для него необходимость постройки была единственным способом сублимировать тотальное одиночество и доказать, что его любовь способна двигать горы в самом буквальном смысле.
Действующий инженерно-архитектурный феномен, загадка возведения которого до сих пор полностью не разгадана.
Что объединяет эти великие Пути?
Сильнейшее потрясение (смерть близкого, тяжелая болезнь, безответная любовь) запускает внутренний «вечный двигатель». На место боли приходит масштабная созидательная цель.
Игнорирование толпы: каждый из них прошел стадию тотального непонимания со стороны социума, насмешек и звания «сумасшедшего». Прорыв происходит только тогда, когда мнение толпы теряет для человека всякую ценность.
Ежедневное служение делу: ни один мега-проект не был построен рывком. Их секрет — это рутинный, монотонный труд на протяжении десятилетий, день за днем, без выходных и отпусков.
Хотели бы вы сотворить нечто подобное? Нет, у вас нет никакого повода настолько полно и безусловно назначить такую цель.
Хотели бы вы, чтобы люди так же часто и восторженно говорили о вас за что-то совершенное после вашей смерти? Самому человеку ничего не нужно после смерти, но, если о нем говорят, значит он совершил нечто нетленное, очень важное для других. Есть люди, которые просто хотели, чтобы о них говорили в веках, пусть даже как о злодеях, и они сжигают храмы, настолько для них важно, чтобы жизнь не прошла просто так, а осталась хоть какая-то память.
Сгинуть бесследно и бессмысленно как таракан – никак не придает смысла такой жизни, она просто не нужна, все кончается, не успеешь оглянуться, и, если ничего не осталось, значит ничего и не было.
Никто не может сказать заранее, что нужно сделать, чтобы жизнь прошла не бесследно, а, очень желательно, с пользой для других. Но если ничего не делать, то ничего и не случится.
Для того, чтобы все накопленное фантазиями на диване и в сновидениях, чтобы все попытки совершить что-то необычное и в ответ увидеть равнодушие или презрение, все увлечения, которые заставляли накапливать знания и умения, в какой-то определяющий момент породили то, что уже кажется настоящим и, не обращая больше внимания на отзывы окружающих, начать развивать, зная, что это то, чему стоит посвятить жизнь, нужно быть заранее готовым, чтобы просто не упустить все возможности.
У процесса осмысления есть четыре эволюционно все более глубокие уровни достижения цели и только на последнем возникает неугасимая доминанта нерешенной проблемы. Сначала это не очень сложные проблемы, которые сразу не получается решить, но с каждым разом формируется все больший опыт настойчивости и все больше способов решений, пока не станет по силам взяться за главное.
Японская мудрость: “Сделай то, что зависит от тебя, а в остальном положись на судьбу” – пожалуй самая правильная стратегия жизни, придающая ей смысл нетленности. Вы не один в этом мире и не все зависит от вас, как бы вы ни были готовы и требует мужества принять, что результат не гарантирован. Это и есть та часть стратегии, которую придется оставить судьбе. Хорошо, если ее удастся минимизировать.
Если бы Манджи знал заранее, что пробьёт гору ровно через 22 года — он бы не был героем. Он был бы просто исполнителем графика.
Если бы Гальего знал, что собор признают памятником при его жизни — он бы строил ради признания, а не ради обещания.
Если бы Шеваль знал, что Пикассо будет восхищаться — он бы собирал камни для музея, а не для себя.
Их пример — не в результате, а в том, что они продолжали делать своё дело, не зная результата, не имея гарантий, не получая одобрения.
Именно поэтому их жизнь не прошла бесследно. Потому что они каждый день, в условиях полной неопределённости, выбирали усилие, а не бездействие. И оставили после себя не просто замки и дороги — они оставили образец Пути.
Это и есть смысл жизни, придающий ей нетленность: ты не выбираешь свой итог. Ты выбираешь, с какой силой, с какой верой и с какой честностью ты проходишь свой путь каждый день. А если после тебя останется хоть что-то, что облегчит жизнь другим — значит, ты был не зря.
В целом именно из того, насколько каждая особь социума оставляет после себя след, зависит потенциал, возможности и перспективы адаптивности социального организма.
Ответственность каждого и выбор каждого, — это адаптивный механизм, обеспечивающий саму жизнь.