! Если Вы обнаружили на странице ошибку, выделите мышью слово или фразу и нажмите сочетание клавиш Ctrl+Enter (подробнее).  Закрыть

 
Поиск по сайту >>
Короткий адрес страницы: fornit.ru/82

Яйцо или курица? Сознание или материя?

Если бы мир был чем-то вроде сознания, то в нем могла бы существовать магия, волшебство и что угодно! Разве это не заманчиво? В этом – очарование субъективизма. И хотя причины исповедовать идеализм могут быть самые разные, от романтических до прагматичных, мистики всех видов, от субъективистов до объективных идеалистов, признающих существование бога как объект, единодушно ненавидят материализм, сердито торопятся объявить его разбитым наголову давно и окончательно. Самым радикальным средством представляется объявить, что материи и нет как таковой, а она только воображается сознанием. Вопрос о том, что первично выходит на передний план.

Я собираюсь поступить с вопросом, что первично: сознание или материя так же как сейчас поступлю с вопросом, что первично: курица или яйцо :) не затрудняя читающего обилием информации, но апеллируя к его внутренней честности и способности понимать.
Ответ: конечно же, яйцо! Когда жизнь, зародившаяся в океане, начала осваивать береговую зону, тогдашние твари (типа крокодилов или морских черепах) метали уже не икру, как рыбы, а нечто, более приспособленное для суши, покрытое более прочной оболочкой: яйца. Птиц, т.е. крылатых существ несущих яйца, еще не было. Яйца были, а птиц – еще нет! Откуда это известно? В отложениях того периода, возраст которых определяется очень точно углеродным методом, найдено множество слепков совершенно не крылатых тварей, и их яиц.
Но, может быть, все эти факты – лишь порождение нашего сознания, как весь окружающий мир? Что нет вообще никакого “окружающего” мира, а только сознание, Я – которое и есть Вселенная?
Что ж, придется убить проблему первичности сознания-материи, чтобы окончательно решить проблему яиц :)

Можно поставить опыты, доказывающие, что в одинаковых условиях физические объекты показывают одни и те же свойства: стальной шарик, брошенный на стальной лист с одной и той же высоты, подпрыгнет одинаковое число раз. Желтая составляющая света от пламени, когда в него бросишь поваренную соль, имеет одну и ту же длину волны, сколько раз ее не измеряй. Компьютерный процессор, сделанный из миллионов транзисторов взаимодействует с программой, состоящей из сотен миллионов бит информации давая определенные, одни и те же результаты. Такое постоянство далеко не всегда бывает в мирах субъективных, в которых могут происходить фантастические вещи и не выполняться законы природы.
Можно доказать (и доказано), что все вещества состоят из однотипных элементарных частиц, обладающих набором неизменных свойств при любых условиях.
Можно доказать (и доказано), что глобальные перемены, происходящие на нашей планете, оставляют соответствующий отпечаток в последовательных наслоениях пород на ее поверхности, и по этим наслоениям доказать, что на Земле было время, когда существовали условия, не совместимые с возможностью жизни человека на ней, т.е. мир был еще до того, как в нем появился человек.
Поставлено множество экспериментов, доказывающих полную зависимость переживаний от мозговых процессов, которые, в свою очередь, полностью зависят от текущего состояния окружающей и внутренней среды. Положение, что нет ни одного психического процесса без «сопутствующего» ему процесса в мозгу, стало фактически методологическим принципом психологии, основанной на научных методах.

Из подобных данных становится ясно, что качественное отличие субъективного мира от объективного в том, что законы и явления первого не обладают строгой стабильностью и воспроизводимостью, как во втором, и в нем может происходить все, что угодно. Стабильность, познаваемость законов и явлений объективного мира выражена настолько строго и однозначно, не имея исключений, что вероятность допущения такого порядка, обеспеченного неким субъективным Я-Вселенной, исчезающе мала и даже неисчислима. Имея соответствующий опыт исследований и после подобных рассуждений, только сумасшедший или недостаточно образованный человек будет склоняться к субъективистской интерпретации, не смотря на явную абсурдность имитации всех реалий мира субъективным разумом. Действительно, зачем эта имитация сверх-разуму? Зачем ему эти стабильные законы природы, элементарные частицы, сложнейшие строгие взаимосвязи причин и следствий, которые определяют развитие мира, и само существование масштабов пространства и времени?
Но по-настоящему уничтожает проблему первичности сознания-материи то, что при такой стабильности наблюдаемых свойств мира, на которую мы всегда можем полагаться, нам совершенно безразлично, как будет называться его первопричина: субъективным Я или объективным миром. Это превращается в простую игру слов, обозначая одно и то же. Понятие объективной реальности становится совершенно равноценным для обоих случаев. Логика реальности всеобща, потому что она является отражением в мозге внешних обстоятельств, какова бы ни была их природа — материальная или божественная. Понятия и представления о связях явлений у нормальных людей складываются, в общем-то, совершенно одинаковыми. Вот почему на этой почве всегда возможно искать некое решение, вести диалог об истине.
А с первопричиной, учитывая принципиальную познаваемость мира, человек способен будет разобраться рано или поздно (или никогда, если исчезнет до того :) ).
Итог, в любом случае, когда существовали яйцекладущие ихтиозавры, еще не было птиц :)

Именно опыт позволяет судить о свойствах того мира, который является общим для всех субъектов и формировать субъективные миры. Значение опыта настолько очевидно, что в настоящее время почти невозможно найти метафизическую систему, которая не выдавала бы себя за критическую теорию опыта. В опыте ищет теперь опору даже возрожденное учение о переселении душ, которое не шутя оперирует результатами современной науки. И так же не шутя пишут и говорят взрослые и ученые люди о «мистическом и религиозном опыте». Опыт занял такое господствующее положение, что ни одна философская теория не может рассчитывать на сколько-нибудь серьезный успех, если она, эта теория, не имеет вида критической гносеологии. Вследствие этого подделка под опыт достигла таких широких размеров и такого совершенства, что подчас очень трудно отличить чистейшую метафизику от «теории современного естествознания».
На уровне же естественного любопытства возникают вопросы: насколько с помощью опыта вообще можно однозначно судить о внешнем мире? К примеру: что такое вообще понятие “зеленый цвет”? Может быть, в разных субъективных мирах он представлен совершенно разными образами? Какова тогда вообще цена опыта, если в голове в результате могут образоваться разные картины одного и того же явления?
Рассмотрим это как раз на примере зеленого цвета.
Зеленый цвет первоначально - это возбуждение в определенной комбинации трех рецепторов сетчатки (по типу RGB-цветовой гаммы). Но даже в хорошей оптической системе требуется цветокоррекция, а глаз – это очень неидеальная оптическая система. У разных людей, смотрящих на один и тот же лист сирени, соотношение цветовых компонент разное, а у дальтоников вообще отсутствуют некоторые компоненты. Однако отношение к листу сирени даже у дальтоников мало отличается от отношения других людей. Часто даже цвет, воспринимаемый одним глазом, немного отличается от цвета, воспринимаемого другим глазом, что легко проверить, попеременно смотря на цветной предмет.
Почти все люди данной культуры (это важно!) в обмене впечатлениями о листе покажут хорошее взаимопонимание.
Если надеть очки, слегка тонированные каким-либо цветом, то довольно скоро это полностью перестает замечаться и восприятие полностью восстанавливается. Яркость освещения и изменение спектрального состава Солнца, в зависимости от влажности и запыленности атмосферы, также не влияют на наше восприятие. Мало того, при некоторых патологиях мозга цвет может восприниматься как звуковой тон! Но, проходит определенное время, и все опять встает на свои места. Это говорит о том, что цвет не представлен в мозге неким уникальным явлением, например уникальной кодировкой нервной активности. И в этом, действительно нет никакой необходимости.
Самое важное – поддерживать полное соответствие (адекватность) свойств наблюдаемого явления из внешней реальности и личного отношения к этим свойствам, определяемого жизненным опытом (системой значимости). И если летучая мышь “видит” лист не с помощью света, а с помощью звука, то все равно она “знает”, что он мягкий и через него можно пролететь, без вреда, или что на листе может сидеть добыча - мошки и т.п. Это соответствие корректируется, поверяется с каждым новым столкновением с этим явлением.
Ярко белый ствол березы с золотисто-желтой листвой на фоне бархатно-синего неба вызывает вполне определенные чувства, определяемые прошлыми переживаниями.
Но все люди зеленый лист назовут именно зеленым, а осеннюю листву на фоне чистого неба – золотистой.
Если в темной комнате человеку надеть светло-желтые очки (это не должен быть 100% оптический фильтр, не пропускающий ничего кроме желтого!), включить свет и протянуть лист с голубым квадратом, он скажет, что квадрат зеленый. Но если он выйдет на улицу, сравнит его с цветом листьев на кусте сирени, вообще немного понаблюдает и привыкнет к новой цветогамме, то он уже не будет ошибаться, самым естественным образом видя синий квадрат. Это происходит не на уровне некоей “цветовой аккомодации” глаз, а в процессе корректировки соответствия воспринимаемых свойств (цвета в данном случае) и отношения к ним.
Вывод: единственное, что позволяет людям понимать друг друга, это личный опыт соприкосновений с объективной реальностью, которая демонстрирует всем свои неизменные свойства. А отношение к ним уже формируется индивидуально, образуя субъективную модель мира. И эта модель настолько же адекватна реальности, насколько часто и полно проводится “сверка” опытом.

Если проследить развитие искусства в веках, то по мере появления в человеческой культуре новых вещей и понятий, они появляются в картинах художников и прозе писателей, а не наоборот. Это - подтверждение первичности объективной реальности: в сознании нет элементов не взятых из восприятия реальности. Человек не в состоянии не только измыслить то, чего никогда не наблюдал, но даже увидеть это, пока постепенно не свяжет новое со своей системой значимости.
Описывается, что когда испанские корабли появились у берегов Америки, то коренные жители просто в упор не видели их и появление испанцев оказалось для них фантастическим. Дети в упор не обращают внимания на те детали внешнего мира и те ситуации, с которыми они пока не познакомились в непосредственном контакте. Вот почему так отрывочны воспоминания раннего детства.
Как это было всегда, реальность, в конечном счете, оказывалась богаче, разнообразнее и неожиданнее. Но в любом реалистическом произведении есть доля выдумки, делающая это произведение личным вИдением, а не просто копией оригинала. В этом плане произведение похоже на сновидение, которое развивает сюжет, основанный на реальных фактах восприятия, но по сценарию, определяемого личным отношением и личным опытом.

Любой по-настоящему последовательный субъективист должен, по идее, обосновывать все свои взгляды, исходя не из рационализма, не из логических умозаключений, а из своей духовной жизни подсознательного характера — из интуиции, эмоций, чувственности. Но эмоции, чувствительность и интуиция – очень индивидуальны, ведь наблюдая одно и то же явление у каждого человека возникнет свое, личное к нему отношение. (кстати, поэтому не возможна связь между людьми наподобие телепатической на основе внутренних образов.) Как следствие, выводы, основанные на мистическом подходе, отражает лишь личное мнение. Тут об истине нельзя вести и речи: может существовать множество других, альтернативных вариантов (даже в силу изменчивости психики то, что сегодня кажется истинным, завтра может показаться ложным), которые следовало бы оценить с точки зрения логики.
В любых теоретических построениях следует допустить, что могут существовать и другие объяснения и, по возможности, выявить их все, проверяя их истинность опять же опытом. Так делают ученые, подбирающие теоретическое объяснение явлению. Так жизнь заставляет поступать криминалистов, расследующих преступление: они отрабатывают все версии, а не только ту самую привлекательную, которая пришла в голову следователю. Характерная особенность мистических теорий – развитие только той линии, что подсказывает интуиция (а интуиция – вещь очень личная, вот почему так много вариантов мистических теорий), не делая даже попытки подумать о том, а какими могут быть другие объяснения.
Все люди начинают как мистики. В детстве все верят в сверхъестественное, боятся темноты, страшилок, верят в волшебников. Потом некоторые принимают научный метод и мистика отступает. Те же, кто не смог органично воспринять дух научного метода, не смог освоить в должной мере, вновь легко оставляют его, оставаясь в стезе детской логики.

В дополнение, что интересно, субъективизм принципиально отрицает существование бога, как, впрочем, и вообще всего объективного. Но такое отрицание признается и провозглашается субъективистами только в том случае, если их субъективизм действительно последователен. Однако в философии, особенно идеалистической, последовательность — штука редкая. То, например, объективные идеалисты начинают опираться в своих выводах в конечном счете на символ веры, то есть на субъективную гносеологию; то субъективисты-гносеологи, в свою очередь, начинают рассуждать о боге как о чем-то объективном. Впрочем, все это закономерно: ведь чистый, последовательный субъективный идеализм ведет к нелепости солипсизма. Чистый же объективный идеализм оказывается беспомощным в попытках объективно-гносеологически доказать бытие бога. Поэтому оба данных вида идеализма дополняют друг друга в нелепостях. Объективисту приходится апеллировать к вере, а субъективисту — признавать наличие какой-то объективности, чтобы с ходу не зарекомендовать себя шарлатаном.

Проблема первичности идея-материя - древняя, и сегодня можно сказать нечто новое о ней.
Она качественно отличается от загадки яйцо-курица (проблемой не назовешь :), где и курица и яйцо - нечто реально существующее и загадка сводится, фактически, к строгому определению того, что такое яйцо и что такое курица, иначе и возникает спор о словах, но стоит сделать строгое определение и четко обозначить границы его использования и проблема исчезнет.
Курица и яйцо - абстракции, придуманные людьми, для обозначения довольно неопределенных субъективных понятий. Невозможно провести границы между яйцом и курицей пока не будет дано строгого определения и дана граница его использования, а этого никто не делал и вряд ли имеет смысл делать. Когда цыпленок сидит в скорлупе, сердце у него бьется, то он еще яйцо или курица? Все зависит от того, как это назвать.
В проблеме же идея-материя, первое - не существующее реально в виде чего-то, а второе - существующее, т.е. это проблема - как если бы мы попытались разделить идеальную форму куба и то, что составляет его реальное воплощение, гадая, а что же первичнее. Понятно, что идеальная форма куба сама по себе не существует в виде чего-то, она - лишь в нашем воображении, в виде абстракции.
С развитием философии стало ясно: мысль - есть именно такое идеальное. Она - форма существования неких реальных ее составляющих - содержания. Она - существует как абстракция только в нашей голове и нигде более. И, в точности как в случае с кубом, если не будет куба, не будет и его выделенной нашим воображением формы, так и если не будет нейронной сети мозга (или чего-то другого, что обеспечивает такую же идеальную форму мысли) и не будет мысли (куб может быть сделан из самых разных материалов и мысли ничто не мешало иметь материальную основу, отличающуюся от природной нейросети).
Поэтому, в отличие от наивных ранних представлений об идеальном, когда даже не делались попытки понять, а что же это такое, о чем конкретно идет речь, какие свойства оно имеет, сегодня ясно: идеальное не бывает без того реального, что вызывает своими наблюдаемыми свойствами в нашем воображении эту идеальную абстракцию. Не может быть идеального до или после материального, ведь это идеальное должно иметь некое материальное содержание.
Соответственно, наука не может заниматься исследованием не существующего, хотя исследовать явления психики, порождающие идеальные (субъективные) абстракции, она может и исследует это. Вопрос чисто философский об идеальном-материальном в науке не стоит.
"Основной вопрос философии" оказывается вне науки потому, что он основан на недоопределенной абстракции, которую в силу этой недоопределенности невозможно изучать точно так же как невозможно изучать абстракцию "куб", пытаясь найти ее в реальности. Мы будем приближать увеличение микроскопа к грани куба и увидим, что она перестает быть гладкой ровной гранью, ведь такая она - лишь в нашем представлении. Хотя мы можем "изучать" то, что смогли формализовать из наших представлений - собственно свойства граней куба - как отвлеченных понятий, но это - не есть познание реальности согласно научной методологии, а есть домысливание формализованных черт реальности, характерное для таких отвлеченных от реальности дисциплин как философия, математика (теоретическая), логика и т.п.
Наука - как то, что использует научную методологию исследования реальности не может исследовать непосредственно Бога, Счастье, Истину, меридианы-параллели, пространство-время и т.п. абстракции.

Итак, можно сказать прямо: проблемы не существует, она - типичное изобретение мистиков, путающих субъективную и объективную реальность.
В природе нет такой проблемы: что из чего происходит потому, что в природе нет объектов, которые можно выделить из окружающего (наверное, довольно непривычная и непонятная для многих мысль, но даже самого себя невозможно выделить из окружающего, проведя четкую границу: вот здесь еще не я , а здесь - точно чистое я). В мире изменяется последовательность состояний элементарных составляющих вещества, динамика которых и проявляется как жизнь со всем тем, что свободны выделить из нее наши органы чувств. И этой последовательности пофиг то, как это выделенное назвала другая совокупность составляющих реальности (в чьем-то лице) .
Но в статье было показано, как подступиться к оценке даже субъективно ограниченных абстракций :)