Китч: не-искусство не-элиты

Фото: © Вадим Морозов

Наталья КОНРАДОВА

Отечественная наука о культуре стала уделять систематическое внимание массовой культуре сравнительно недавно. Если на Западе подобной тематике посвящались тома научной и публицистической литературы, то у нас терминология еще не устоялась и исследователи часто пользуются понятиями, заимствованными из обыденного языка или из смежных дисциплин.

Таким термином является, в частности, "китч". Наполненное отрицательным пафосом, оно пришло в научный оборот из публицистики. Причем если в публицистике китч с момента появления (с 1970-х годов) стал означать одновременно художественное направление (например, в "буржуазной" литературе) и предмет домашнего обихода, то в такой традиционно оценочной науке, как искусствоведение, он стал тождествен художественному суррогату, искусству низкого качества и не рассматривался как самоценное явление.

Суждения авторов-искусствоведов крайне оценочны ("плохой вкус", "дешевка", "фальшь", "слащавость" и т.д.), хотя следует отметить интересную детализацию форм и методов китча (доступность, реалистичность, пародийность и т.д.). Разумеется, эта точка зрения имеет под собой основание, если рассматривать китч как искусство: роскошь и помпезность, к которым он часто тяготеет, выглядят сомнительно.

Однако то, что мы называем китчем, не является искусством и выполняет особые, отличные от художественных функции. Не эстетические ценности произведения, но адекватность его требованиям массового потребителя делает китч привлекательным и выгодным с коммерческой точки зрения, а существует он в рыночном пространстве и, как всякий продукт, функционирует в системе "спрос-предложение".

В настоящее время в социокультурных исследованиях авторы все чаще обращаются к китчу, не давая ему определения. Поэтому одной из актуальных задач исследования массовой культуры становится выявление того, что же такое китч и какую роль он играет в культуре.

Обратимся к этимологическим словарям. Слово появилось в 1860-1870-е годы в Германии (Мюнхене) и означало переделку старой мебели, обновление с оттенком обмана: продавать старое как новое. Вторая вероятная составляющая значения - английское слово sketch ("набросок"). Один из словарей подробно объясняет этот источник: "Когда англо-американские покупатели не хотели дорого платить за картину, они требовали набросок, sketch" [1]. Некоторые значения, существующие еще на этапе формирования термина и отраженные в немецких этимологических словарях [1, 2], остаются в нем по сей день: коммерческое бытование (использование при описании китча слов "продажа", "распродажа", "сбывание"); негативная оценка (частое упоминание слов мусор, грязь, а также звукоподражание, в котором "шипящий звук символизирует преувеличенное неприятие" [2]); подделка под что-либо ценное и новомодное. Любопытно, что китч XX века, скорее, наоборот, продается как искусственно состаренный, сделанный "под антиквариат". Вероятно, это связано с общим ощущением эпохой своей истории, порождающим моду на новое или старое.

В современном языке "китч" становится более общим термином, вбирая в себя все новые смысловые оттенки. Выясняется, что китч - это особая область массовой культуры, которая имеет определенные социально-семанти

Фото: © Юрий Бондер

ческие функции, отчасти совпадающие с функциями искусства в "высокой" культуре, если принять во внимание теорию о структурно-функциональном подобии элитарной и массовой культур [3]. При упоминании "высокой", "элитарной" и "низовой", "массовой" культур сразу обозначим свою позицию: автор не считает, что традиционная оценочная вертикаль при разделении культуры перспективна для современной культурологии. Хотя мы считаем китч областью массовой культуры, последняя постоянно изменяется, все более сливаясь с элитарной, черпая из нее образцы и формы и питая ее саму. Если делить культуру на массовую и элитарную по потребительской шкале, то окажется, что спектр потребителей от самых "низких" до самых "высоких" жанров непрерывен. Более того, поскольку китч обладает не только эстетической, но и компенсаторной функцией и ее можно описать во фрейдистских терминах сублимации и замены, среди элитарных "потребителей культуры" многие становятся одновременно потребителями массовой культуры. В такой ситуации ориентиром для отнесения явления к массовой культуре должна стать не его эстетическая оценка, а рыночная позиция и коммерческая стоимость: иными словами, "кассовость".

Остается вопрос о формальном отличии китча от искусства, в частности его жанровая характеристика. Проблема принадлежности какого-либо жанра к "высокому" или "низкому" так и не была решена классической (ни даже модернистской) культурой, а постмодернизмом вообще сведена на нет. В современной массовой культуре уже давно не бывает произведений "чистого жанра": все они содержат несколько жанровых структур. Так, например, мелодрама всегда приправлена комедийной или детективной компонентой, вестерн растворен в боевике или гангстерском жанре и т.д. Поэтому определение китча должно исходить, вероятно, не из морфологических особенностей произведения, а из его функций.

Текстологическое исследование: современные интеллектуалы на защите культуры

Для определения того, что под термином "китч" понимают носители "высокой" культуры, наиболее эффективным и объективным методом является, вероятно, текстологический анализ. Ниже представлены результаты текстологического анализа двух видов текстов - словарных статей (на европейских и русском языках) и русскоязычной публицистики. Последняя группа была рассмотрена в связи с тем, что термин "китч" в русскоязычных словарях появился недавно¹ и последних недостаточно для количественного анализа, поэтому они были сведены воедино с результатами исследования публицистических текстов.

Конечной целью исследования было сравнение значений термина, бытующих в западной культуре и в русскоязыч

Фото: © Юрий Бондер

ной среде. Объединяя в одно исследование статьи на английском, французском и немецком языках, мы имеем в виду, что для различных европейских стран возможны нюансы в значениях, особенно в сравнении с представлениями, господствующими в США, но они несоизмеримо меньше разницы между западным и российским восприятием китча. Это связано с сильной просвещенческой традицией в русской культуре, выражающейся, в частности, в принципиально негативном восприятии "низких" моральных и эстетических норм массовой культуры, а также с тем, что русскоязычная критика долгое время была в изоляции, в то время как западные идеи и тексты имели хождение на территории всей Европы и США и сообща создавали тот образ массовой культуры, который имеет место до сих пор.

Кратко опишем методологию проведенного анализа. В результате исследования англо-, франко- и немецкоязычных словарных статей, посвященных китчу, были выявлены основные группы интерпретации.

Публицистические тексты, найденные в электронном виде (источник - сеть Интернет), - музыкальные, художественные, кинематографические и литературные рецензии, интервью, аналитика, обзоры — были сведены в один текст. С помощью программы TACT² был выявлен контекст слова "китч" и его производных ("китчевый", "китчевик", "китчево-салонный", "китчмэйкер"), а из него выделены значимые для исследования слова. Затем с учетом повторяемости тех или иных слов они были распределены по категориям, составленным по результатам анализа словарных статей, и подсчитаны в процентном соотношении.

Перечислим наиболее популярные среди авторов значения, а также лексикон, с помощью которого они описывали данное явление. Наиболее распространенная категория (63% иностранных словарей - 54% среди общего числа упоминаний о китче) - плохой вкус, дешевка. Мы интерпретируем ее как несоответствие элитарным эстетическим установкам. Здесь очевидна полярная ориентация слов, которые легко можно разделить по пафосу на отрицательные и положительные: безвкусица - вкус, высокий - низкий, элитарный - бульварный и т.д. В начале статьи уже шла речь о проблеме оценочного отношения к массовой культуре. Современную критическую и научную литературу можно разделить на две примерно равные части: написанную с позиций классического традиционализма русской интеллигенции, т.е. негативную оценку всего, связанного с массовыми вкусами, и с позиции нового поколения критиков-постмодернистов, для которых не существует проблемы массовой культуры, поскольку она является питательной средой и общим фоном для существования любой другой субкультуры, включая и классическую элитарную. Несмотря на это, и молодые исследователи, каковых большинство среди авторов публицистических статей, попадающих в Интернет, склонны акцентировать первую категорию с оценочных позиций.

Следующая категория (47% ) - массовость и популярность. Эти признаки являются важнейшими для отнесения произведения к китчу. Им соответствуют слова, отражающие конкретный материальный контекст существо

Фото: © Юрий Бондер

вания китча: бестселлер, супермодный, поп-звезды, фольклор, бульварный и т.д. Из общего ряда выбивается лишь слово "фольклор". Здесь авторы, возможно, сами того не подозревая, затронули глубочайшую тему: родство современного китча и фольклора, которое во многом является объяснением его успеха. И дело, вероятно, не в том, что фольклорные формы привычны и потому популярны. Такой подход был продемонстрирован тоталитарной культурной политикой (в фашистском, советском и других вариантах), направленной на искусственную реставрацию популярности фольклора, в результате чего популярности не прибавилось, а "официоз" стал ассоциироваться с нарочитым "народным" китчем³. Тонкие взаимосвязи массовой, популярной и народной культур и, главное, их различия еще не были изучены и обобщены на должном теоретическом уровне. Но становится очевидно, что и китч, и фольклор ориентируются на один и тот же пласт сознания, эксплуатируют одни и те же методы привлечения и развлечения слушателя-зрителя (и часто - участника). При большом сходстве и то, и другое, как правило, плод коллективной деятельности (если рассматривать авторское произведение китча как результат коллективного творчества тех, чьи идеи, формы и образы были автором заимствованы), имеют схожие эстетические⁴, досуговые и компенсаторные функции. Однако они суть совершенно разные явления.

Рыночность и коммерциализированность - пожалуй, наиболее важные для понимания социального функционирования китча категории, хотя в текстах они акцентуированы относительно слабо (16% и 10%). Как и искусство, китч существует в коммерческом контексте. Но для искусства рынок не является жизненно важным условием. Более того, новое художественное направление всегда стоит перед выбором между традиционным искусством и новой неосвоенной территорией, коммерчески невыгодной по определению. Для китча же коммерческая ценность (прямо следующая из его массовости и популярности) - неотъемлемый и определяющий фактор.

Если предыдущие категории выявляют природу китча и описывают среду его бытования, то следующие описывают собственно китчевые формы, среди которых наиболее важная (47% ) - ориентация на образец (имитативность, адаптивность, серийность, тиражированность). Здесь кроме слов "паразитировать" и "претензия", имеющих явную отрицательную оценку, все остальные лишь констатируют отсутствие оригинальной идеи, новшества - того, что делает произведение искусства истинно ценным (по крайней мере по современным эстетическим канонам⁵). Отметим также значение подделки, которое осталось в термине с момента возникновения.

Вероятно, при анализе феномена повторения и ориентации на образец можно провести параллель с природным устройством негенетического канала наследования (повторение как обучение). С той только разницей, что в культуре значимая информация определяется не естественным отбором, как в природе, а "искусственными" культурными образованиями, в которых гораздо чаще и сложнее происходят изменения (смена "верха" и "низа", горизонтальные реструктуризации и т.д.). Однако, не имея достаточных данных по этому поводу, оставим этот тезис гипотезой.

Следующая описательная⁶ категория (42%-33%) — сентиментальность, сюжетность и занимательность. В случае декоративно-прикладного китча

"Small Princess" © Юрий Бондер

это можно назвать пышностью форм и "слащавостью". Из массы слов, касающихся внешнего проявления сентиментальности (блеск, виньетки и т.д.), выделяется термин "неоакадемизм". Это отсылает нас к статье основоположника изучения китча (с искусствоведческой и отчасти культурологической точки зрения) К. Гринберга, который полагал, что в эпоху художественного упадка и застоя "творческая деятельность теряет значение за счет виртуозности в мелких деталях формы", приобретая, таким образом, черты академизма (или "александринизма") вопреки "искусству для искусства" и "чистой поэзии", где "содержание или сюжет становятся чем-то, чего сторонятся как чумы" [7]. Все эти цитаты ясно дают понять, что Гринберг отождествляет академизм и китч. Последний отличает любовь к ремесленной виртуозности и сюжетности за счет решения истинно художественных задач и "больших", "дискуссионных" вопросов. Законы "кассовое'™" хорошо известны "китчмэйкерам" и давно используются ими в поп-индустрии: захватывающая фабула, а также лежащие на поверхности идея или мораль, "запуск" эмоциональных механизмов - умиления, жалости, как, например, в мелодрамах, либо страха и агрессии, как, например, в боевиках, триллерах и т.д.

Сентиментальность - качество, традиционно приписываемое "нечестному" искусству, акцентирующему зрителя на сочувствии и умилении вопреки собственно эстетическому восприятию. В отличие от российских сторонников слияния эстетического и этического (чьи идеологические корни находятся в мощной отечественной традиции литературной и художественной ангажированности) западная культура со времен X. Ортеги-и-Гассета [8] и Гринберга склоняется к иным позициям: настоящее искусство - только "для искусства", остальное - китч. Авангард, развивавшийся изначально по пути наращивания абстракционизма, преодолев барьер абсолютной бессюжетности, снова стал склоняться к полной политической и социальной ангажированности. Но, как неоднократно замечали исследователи и теоретики искусства [9, 10], настоящие художники движутся по пути расширения границ эстетического, в то время как китч, наоборот, подчиняет уже готовые эстетические продукты жизненным потребностям, формируя при этом собственную эстетику.

Интересным описательным моментом китча является категория отрешенности от реального мира (21% ) - обращение к "далеким мирам" (местам или историческим эпохам), несовременность или даже немодность. Здесь обнаружено всего три слова: история (в значении истории человечества), ретро и сувенир. Все они весьма показательны и "инобытийность" китча объединяет все три слова данной категории. Подвластный распространенному среди своих потребителей желанию отрешиться от ежедневных насущных проблем, китч уводит зрителя-читателя-слушателя в "мир иной" - другую историческую эпоху, географическое место (отдаленное и малоизвестное, экзотическое) или в другую социальную прослойку. Наиболее привлекательными и, как это убедительно объяснил Э. Моран [11], закономерными для потребителей "китча развлечения" являются судьбы актеров, художников, модельеров и писателей - современных "олимпийцев", поп-звезд и массовых идолов. Их жизнь не в пример артистичнее жизни обывателя - она протекает на виду у публики и в то же время неизвестна и волнующа. Популярность "новых олимпийцев" во многом связана с обострением коммуникативных задач экранной культуры и необходимостью возмещать непосредственный контакт со зрителем, поскольку влияние таких традиционно коммуникативных видов искусства, как театр или народное представление, в индустриальную и постиндустриальную эпоху ничтожно мало по сравнению с экранными видами развлечений [12, с. 48; 13]. Боги должны быть рядом, поэтому название, данное поп-звездам Мораном, - "олимпийцы" - как нельзя больше подходит для описания сущности новых культов, сначала возводящих участников представления (будь то кинофильм, телепередача или любая другая публичная деятельность) в ранг отчужденного от зрителя мифологического персонажа, а затем низводя его интимную жизнь до уровня всеобщего обсуждения.

В этой же категории присутствует понятие "ретро". То, что когда-то было наиболее модным, быстро становится немодным и устаревшим, а по прошествии определенного времени умиляет своей прошлой актуальностью. «Лишь въевшаяся пыль, износ, патина смягчают близость фамильных реликвий к китчу и делают безвкусицу "хорошего вкуса" сносной» [14]. В современном мире мода на все виды продукции сменяется каждый сезон, поэтому понятие "ретро" возникает не только при смене поколений, но и в пределах нескольких лет. Происходит это отчасти по искусственно "сфабрикованным" сценариям, и потому анализ реальной основы динамики актуального и неактуального (а затем снова актуального) затруднен. Однако очевидно, что китч существует отчасти благодаря этой ностальгической нотке, вызывая эмоции и "сантименты" по прошлому.

Понятие "сувенир"⁷ близко понятию "ретро", но часто напоминает не о времени, а о месте. Наиболее распространенный сувенир - туристический. Благодаря невключенности туриста в культуру посещаемой страны, ему непонятны отрицательные черты сувенирной продукции (как, например, тиражированность и зачастую некачественность), но очевидна "инобытийность" относительно его собственной страны и культуры.

Метаисторичность⁸ китча (5% ) - категория, в которой присутствует значение уникальности или вечности. Несмотря на относительно недавнее рождение термина, вопрос о "метаисторичности" китча остается открытым, поскольку помимо промышленного тиражирования, возникшего лишь в индустриальную эпоху, он обладает некоторыми принципиально универсальными характеристиками, актуальными в любой культуре (компенсаторные функции, выражающиеся в сентиментальности и сюжетности; символическое обобщение социально значимой информации; имитативность; коммерческий контекст и т.д.). В индустриальную эпоху компенсаторная функция все более актуализируется, человек все больше отчуждается от собственной природы и китч приобретает новый масштаб и значимость, занимая все больший удельный вес в культуре.

Отдельно необходимо остановиться на последней категории - постмодернистской трактовке китча (21% ). Лексика говорит об иронии и пародийности в формах и о том, что называют слиянием элитарной и массовой культур в кратком, но исчерпывающем понятии "постмодерн". Последний использует продукты массовой культуры и сами каноны по их производству для построения новых форм, цитируя или имитируя китч. В то время как китч сам по себе - "девственный мир, не тронутый рефлексией" [15], постмодернизм отличается присутствием рефлексии (как правило, ироничной).

Рассмотрим подробнее отношения постмодернизма, китча и высокой культуры, характерные для современной российской культуры. План содержания постмодернизма настолько многослоен, что даже не все представители элитарной культуры, ослепленные ненавистью к "масскульту", способны "расшифровать" его и его методы⁹. Примитив, наив, бульвар, лубок, низкий или средний жанр в противовес высокой культуре (и то, и другое - без кавычек), беллетристика и комикс - так "обзывают" постмодернистский китч, не подозревая, что это лишь первый и наиболее очевидный план постмодернистских произведений, и, причисляя, таким образом, себя к лагерю тех, кто не разглядел других уровней, т.е. к масскультовским потребителям. Характерный для русской культуры конфликт массового и элитарного, давно изжитый в западной культуре, "вошел в свою финальную и наиболее острую стадию. Коммерциализация искусства, произошедшая за последнее десятилетие, натиск низкой, бульварной культуры, поддерживаемой мощным потребительским спросом, понудил культуру элитарную отойти на последние рубежи обороны. Но возможность компромисса между высоким и низким искусствами элитарной культурой по-прежнему отрицается..." [17]. Есть и обратные примеры поиска второго смысла или иронии там, где их и вовсе нет. "Интеллигенция сначала решила презрительно не замечать Веронику Кастро, а потом, передумав, принялась анализировать ее, словно Бергмана" [18]. Остается добавить, что последователи постмодернистской традиции (к которым нам по объективным причинам трудно причислить русскую интеллигенцию) могут одинаково продуктивно анализировать высшие образцы кинематографа и мексиканские сериалы, поскольку для них не существует проблемы большей или меньшей значимости этих текстов в культуре. Более того, степень распространенности явлений массовой культуры и является зачастую критерием их значимости (в рамках традиционалистской парадигмы).

Поскольку мы склоняемся к "трехмерной" модели¹⁰ современной культуры (в которой массовая культура распространена всюду, а элитарная является, скорее, субкультурой), то и культурных "потребителей" нельзя делить на массовых и элитарных: среди сторонников высокой культуры большинство являются также потребителями китча - в форме телевидения, массовой литературы или домашнего дизайна.

Существует еще несколько определений, выявленных в ходе контент-анализа, выходящих за рамки проанализированных нами категорий, но являющихся значимыми для данного исследования. Мы разбили их на несколько групп.
1. Обозначение актуального культурного поля, в котором находится китч: читатель, зритель, критика, публика, литература, живопись, искусство, картина, музыка, фильм, роман, комикс, телесериал и т.д.
2. Имена собственные: Глазунов, Шилов, Церетели. Представление об их деятельности уже стало штампом в российских масс-медиа, и эти имена часто служат символом российского китча.
3. Частица "не". Она выделена особо, так как встречается гораздо чаще, чем в аналогичных публицистических текстах (76 раз в анализируемом тексте и от 21 до 64 раз в контрольных текстах). Факт популярности частицы явно указывает на общий негативный пафос текста.

Что же такое китч?

После подробных комментариев результатов контент-анализа попытаемся сконструировать (на их же основе) собственное определение китча как явления, чрезвычайно актуального в современной культуре. "Классический" китч (в западноевропейском и американском понимании как производное популярной культуры) есть результат коммуникации аутентичного художественного произведения, свежего, высоко оцененного "элитарной" культурой, и потребителя - представителя "массовой" культуры. Эта коммуникация происходит в условиях развитого художественного рынка через посредника: производителя китча или СМИ как тиражирующую инстанцию. До возникновения современного варианта СМИ роль последних мог выполнять, например, художник-копировальщик или ремесленник, производитель "товаров народного потребления".

Вышесказанное касается предметной области китча, но существует также литературный, музыкальный, телевизионный, кинематографический¹¹ и другой китч. Воспользовавшись издревле существующей системой разделения искусств по принципу временной или пространственной локализации на "мусические" и "пластические" [12, с. 46], выделим две подгруппы китча: назовем их "китч развлечения" и "дизайн-китч". Первая занимает развлекательно-компенсаторную нишу, что отчасти совпадает с функциями искусства в сфере "высокой" культуры. Это касается краткосрочных произведений, требующих от потребителя внимания и "проживания", сюжетной заинтересованности и досуга. Вторая связана, как это следует из названия подгруппы, со статическими произведениями - картинами, скульптурами, сувенирами, украшениями, предметами одежды и дизайна и т.д. И тому, и другому виду китча присущи одни и те же признаки, разница может быть лишь в их акцентуации: например, китчу развлечения в большей степени присуща сюжетность, а для дизайн-китча характерно долговременное бытование в определенной среде и связанная с этим знаковость.

Рассмотрим подробнее семантический аспект китча. Основное его отличие от искусства - в том, что китч, не

"Flowers" © Юрий Бондер

являясь эстетически ценным в элитарном понимании, заменяет красоту на ее знак. Попадая в определенный контекст - в дом, если это предмет дизайна, в ансамбль одежды, если это украшение, и т.д., - китч становится обозначающим красоту. Благодаря своей нарочитости¹² и яркому плану выражения он легко выполняет функцию знака, если существует необходимость доказательства социальной, интеллектуальной, эстетической или даже гендерной полноценности.

Примечательно, что китч вообще, как правило, существует в контексте: без него репродукцию известной картины можно рассматривать как, например, достижение современной копировальной техники или как вариант дидактического материала для школьников и студентов. Макияж в такой ситуации распадается на бессмысленные краски, а бумажная икона служит реальным сакральным предметом для истинно верующих, но не способных приобрести ценную вещь людей.

Сочетание яркого плана выражения и низкой рыночной стоимости делает китч популярным и массовым. Но в некоторых пограничных социальных ситуациях, наоборот, предпочитается завышенная стоимость произведения и "эксклюзивность", что делает покупку признаком финансового процветания. Например, в ситуации нуворишей, по воспитанию и образованию не имеющих доступа к высокой культуре, но обладающих большими средствами и вынужденных самоутверждаться иными способами. Собственно говоря, роскошь как социальный знак существует столько, сколько существует культура - "любой акт показного, бьющего на эффект потребления есть демонстрация силы. Любое транжирство немыслимо без публики, на которую нужно произвести впечатление" [14]. Но если в традиционных культурах этому придавалось ритуальное значение (индейский ритуал потлач), то в современной ситуации социальных изменений к нему добавляется реальная потребность в обозначении личных и социальных границ.

Еще один пример рождения китча в пограничной зоне - стык субкультур, городской и деревенской. Тогда на традиции и привычки одной группы наслаиваются внешние атрибуты другой и возникает несоответствие плана выражения и плана содержания, а как результат - "полукровка"-китч, созданный в согласии с эстетическими представлениями одних, но формами других, чуждый, по сути, и тем, и другим. Отсюда - все эти модные одно время шестимесячные "химии", источником которых служила западная мода на прически a la afro, яркая и неуместная для городского жителя сельская косметика и т.д. Последний пример хорошо подходит для описания семантической функции китча: неумело, с точки зрения профессионального визажиста, накрашенная посетительница сельского клуба (который среди элитарных критиков стал излюбленной метафорой провинциального китча) обозначает таким способом женскую красоту, как бы говоря присутствующим: сейчас я красавица, поскольку проживаю досуг. Понятно, что в трудовой ситуации подобный антураж не только неуместен, но и опасен. Иллюстрацией может служить сцена из фильма "Здравствуй и прощай", в которой героиня приходит в городской магазин и требует помаду, "которой губы красят". Накрасив губы купленной помадой среди бела дня, она попадает в щекотливое положение и вынуждена судорожно стирать следы преступления. Похожий сюжет можно найти в более раннем фильме "Простая история", где героиня Н.Мордюковой пытается скрыть нанесенный не вовремя макияж.

Примеры можно продолжать: в современной провинции мы часто встречаем интересные варианты словоупотребления. Так, например, "зала" (в женском роде, что указывает на его французское происхождение времен светских салонов) означает гостиную комнату, а слово "кушать", употребляемое также в галантном обществе XIX века, используется в обыденной речи вместо слова "есть". Пример из другой области -употребление словосочетания "от кутюр", которое от прямого перевода с французского haut couture (высокая мода) перешло к обозначению вещи "от кутюра", т.е. "от моды" ("от модельера" и т.д.).

Собственно говоря, салонная культура XIX века действительно тиражировалась в современных ей, но отдаленных от столичной светской жизни кругах, и проиллюстрировать это можно не только научными исследованиями¹³, но и обильными примерами из классической русской литературы - образами Н. Гоголя, А. Чехова и других писателей. Все попытки воссоздать моду и манеры светского общения в поместных кругах, как правило, превращались в повод для иронии и пародии представителей "высокого".

Авангард, официоз и популярная культура

Наиболее важная для понимания отечественных особенностей китча категория, найденная только в русскоязычных источниках (43%), - "государственный" китч: "безыдейный", "советский", "идеология", "официоз", "соцреализм". Возникновеиие этих слов в лексиконе русскоязычных авторов неслучайно. На фоне процветания классического китча, понимаемого как массовое искусство и индустрия развлечений, чрезвычайно насыщенное сюжетом и вызывающее сочувствие и сопереживание, в советском и постсоветском культурном пространстве в связи с расколом советской культуры на официальную и андеграундную, раскололось и понятие: эпигоны официоза воспринимали его как безыдейное и буржуазное (в "худшем" значении этого слова) искусство, а подпольная богема, андеграундная субкультура - как признак официоза, воплощения идеологизированности и заштампованности. Разумеется, художники-нонконформисты видели китч и в "классическом" его западном культмассовом варианте. Средством борьбы и с тем, и с другим служила ирония, породившая соцарт и иже с ним. "Конфликт богемы с советской властью был вызван чисто эстетическими причинами. Как всегда, естественный консерватизм общественного вкуса приводит к образованию анархического авангарда - богемы", -писали П. Вайль и А. Генис [20].

Принимая во внимание, что тоталитарное искусство - часть тоталитарной культуры, а китч - часть массовой, сравним их роли в этих культурах по нескольким пунктам.

• Ангажированность. Искусству (точнее, тому, что играет роль искусства, но таковым уже не является) отводится нехудожественная роль, оно абсолютно ангажировано и впоследствии заштамповано, становится средством для достижения политических (экономических) целей¹⁴. Аналогом политико-идеологических функций тоталитарного искусства является реклама в массовой культуре. И то, и другое -пропаганда (идей, товаров или образа жизни). Народность, всегда входящая в рецепт тоталитарного произведения, в китче превращается в популярность.

• Художественные средства. Реализма как художественного средства не было ни там, ни там: основные формы - гротеск, фантазия, условность, экспрессия. Но при этом связь изображаемого и изображения неразрывна, похожесть — инстинктивное требование к искусству¹⁵. Условность характерна для тоталитарно-популярного искусства, но тоталитаризм никогда не допустит абсолютной условности абстракционизма, в котором нет места идее. Китч же способен копировать не только "Мону Лизу", но и Мондриана - был бы образец расхож.

• Связь с народным искусством. И то, и другое близко народному искусству по методам и черпает из народного искусства идеи и образы как наиболее удобные для использования семантические штампы [21], как эффективные рычаги манипуляции, берущие начало в коллективном бессознательном. Само народное искусство часто перерождается в китчеподобное слащавое напоминание о мощи национальной культуры, и здесь уже невозможно отделить собственно тоталитарное искусство от китча: так стало с народными промыслами, с одинаковой легкостью воспроизводящими древние сюжеты и, например, революционные мотивы - Палех, Богородицкая роспись, узбекское ковровое дело и т.д.

Из приведенного сравнения можно сделать выводы: и в тоталитарном искусстве, и в массовом наличие конкретных нехудожественных целей сводит искусство к манипулированию, на смену эстетическим установкам приходят политические (в первом случае) или экономические (во втором) мотивировки. Причем авторы используют давно отработанные и поэтому беспроигрышные методы: фольклорно-мифологические образы или достижения психоанализа. Китч использует то, что уже доказало свою эффективность для публики и что не рискует быть революционным открытием, пусть даже удачным. Это - одно из отличий искусства от китча, и его причины кроются, вероятно, в самой природе человека.

Российские интеллектуалы во многом сохраняют традиции элитарного сознания русской интеллигенции и относятся к массовой культуре в целом и китчу в частности как к недостойной культурного человека области. При этом советская действительность наложила неизгладимый отпечаток на современные представления о китче, и его прочными коннотатами по сей день являются соцреализм и официоз. С. Файбисович, один из художников-авангардистов советского периода, анализируя собственную деятельность и культурный контекст российского авангарда и андеграунда, считает, что в классическом варианте противостояние китча и высокого искусства отслеживалось только "в подвальчике андеграунда", а на поверхности функцию китча (для государства-потребителя) играл официоз [22]. Однако, обращаясь к советской популярной культуре, мы обнаруживаем тот самый классический китч, который и в западной культуре, и, вероятно, в других культурах и исторических эпохах играл не столько политическую или идеологическую, сколько социальную, семантическую, компенсаторную и экономическую роль.

КОММЕНТАРИИ

1. Не считая словаря-справочника по материалам прессы и литературы 1970-х годов [4], впервые термин появляется в Словаре иностранных слов 1996 года [5].

2. Автор выражает глубокую благодарность Ассоциации "История и компьютер" и лично профессору Л. Бородкину за предоставленную программу и информацию по работе с ней.

3. Темы китча и официоза мы коснемся ниже при анализе российских особенностей восприятия китча.

4. Разумеется, некорректно сводить китчевую эстетику к народной. Они сходятся только тогда, когда носитель народной системы эстетических ценностей попадает в чуждый для него городской (инонациональный и т.д.) контекст.

5. Не вдаваясь в спор с автором, приведем мнение У. Эко, считающего, что ценность инновации в художественной сфере была привнесена лишь модернизмом [6].

6. Интерпретируя термин, авторы в большинстве случаев стремятся к описанию феномена, нежели к объяснению.

7. От франц. souvenir - воспоминание, память.

8. Термин взят у Эко, анализировавшего постмодернизм как метаисторическую категорию [10].

9. См., например, многочисленные статьи в журнале "Искусство кино", посвященные творчеству современных режиссеров [16].,

10. В отличие от классической "вертикальной" с четко выраженными "верхом" и "низом".

11. Примечательно, что кинематограф появился именно как массовое развлекательное искусство, как китч для тех, кто не находит сил и желания, например, для литературы или театра. Оно служило для балаганного эффекта оживления сюжетов, а также популяризировало классические мотивы. Со временем кинематограф стал, безусловно, отдельным видом искусства и в нем снова выделяют "высокие" и "низкие" жанры.

12. В русском языке значение нарочитости, "крикливости" поддерживается этимологией близкого по звучанию слова "кичиться", восходящей к слову "кика" - чуб.

13. Н. Хренов, исследователь российского дворянского досуга, считает, что все последующие формы бытования досуга сводятся к копированию дворянских занятий [19].

14. Можно было бы вспомнить, что авангард в период своего становления также провозглашал политическую ангажированность и смерть искусства, однако он руководствовался эстетическими соображениями, пытаясь изменить границу между искусством и жизнью в пользу искусства. Дойдя до "белого листа" и абсолютного молчания, он вышел на уровень иронии и постмодернистской цитаты. Китч, как и тоталитарное искусство, никогда не выходит за рамки своих целей, подчиняя им форму.

15. Вайль и Генис рассматривают это на примере Н. Хрущева. Не поняв и не приняв эстетики андеграунда, он доказал свою неразрывную связь с народом и его эстетикой.

ПРИЛОЖЕНИЕ

№	Значения термина "китч" по результатам анализа словарей/Искусствоведческие редакции	Лексические соответствия значений по результатам исследования публицистики (иногда в отрицательном значении)	%1	%2
1	Несоответствие элитарным представлениям о прекрасном / Плохой вкус, дешевка	Безвкусица, вкус, высокий, низкий (низовой), качество, прекрасное, псевдоискусство, квазилитературный, элитарный, эстет, интеллект, интеллигенция, дешевый, бульварный, чтиво	63	54
2	Массовость и популярность произведений китча	Бестселлер, открытки, растиражированность, супермодный, известный, поп-звезды, фольклор, бульварный	47	18
3	Ориентация на образец, имитативность и адаптивность, серийность / Фальшь, неподлинность, неоригинальность, претенциозность	Воспроизводить, тиражирование, штамп, вторичный, имитация, паразитировать, подделка, подлинный, неподлинность, серийный, стандартный, образец, раскрашенный, суррогат, игра, творчество, индивидуальность, претензия	44	47
4	Сентиментальность, сюжетность и занимательность / Пышность форм, реалистичность, доступность, "слащавость"	Блеск, пестрый, излишний, декор, виньетки, сентиментальный, чувство, история, правдоподобие, неоакадемизм, патетический, комикс	42	33
5	Рыночность и коммерциализированность	Некоммерческий, продукция, дешевый, потребитель, растиражированность	16	10
6	Обращение к "далеким мирам" (местам или историческим эпохам), несовременность / Вышедший из моды	История, ретро, сувенир	21	8
7	Метаисторичность или уникальность китча / Китч как плохой вкус вечен или как стиль - явление временное	Век, годы, всемирный, Византия, современный, стиль, традиционный, русский	5	57
8	Постмодернистская трактовка / "Ироничный" китч, пародийный и сатирический	Постмодернизм, классика, богем-ность, левый, интеллект, критика, пародия, ирония, самоирония, рефлексия, сознание контекст	21	41

%1 - процент встречаемости значения в иностранных словарях.
%2 - процент встречаемости значения в русскоязычных источниках (образовался в результате сложения всех слов в соответствующей ячейке с учетом их повторяемости в тексте и русскоязычных словарных значений).

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Kluge F. Etymologisches Worterbuch der Deutschen Sprache. Berlin-Leipzig, 1943. P. 302.
2. Deutschen Etymologisches Worterbuch. Berlin, 1993. P. 102.
3. Морфология культуры. М., 1994.
4. Новые слова и значения // Словарь-справочник по материалам прессы и литературы 1970-х годов. Л.-М., 1984.
5. Словарь иностранных слов. М., 1996.
6. Эко У. Инновация и повторение: между эстетикой модерна и постмодерна // Философия эпохи постмодерна. Минск, 1996. С. 52.
7. Greenherg С. Avant-Garde and Kitsch // Art Theory and Criticism: An Anthology of Formalist, Avant-Garde, Contextualist, and Postmodernist Thought. Jefferson (N.C.), 1991.
8. Ортега-и-Гассет X. Дегуманизация искусства и другие работы. М., 1991.
9. Турчин B.C. По лабиринтам авангарда. М., 1993.
10. Эко У. Заметки на полях "Имени Розы" // Эко У. Имя Розы. СПб., 1997. С. 635.
11. Morin E. L'Esprit du temps. Paris, 1968.
12. Массовые виды искусства и современная художественная культура. М., 1986.
13. Кукаркин А.В. Буржуазная массовая культура. М., 1985. С. 181.
14. Энценсбергер Х.М. Роскошь - прежде и теперь // Иностранная литература. 1997. № 9.
15. Стишова E. От какого героя мы отказываемся // Искусство кино. 1996. № 2. С. 12.
16. Искусство кино. 1996. № 2.
17. Комм Д. Закройщик высоких материй: Александр Сокуров как невротический симптом // http://www.russ.ru8080/culture/99-06-23/komm.htm.
18. Вайль П. Постсоветское искусство в поисках новой идеологии // Искусство кино. 1996. №2. С. 159.
19. Хренов Н.А. Мифология досуга. М„ 1998.
20. Вайль П., Генис А. 60-е: мир советского человека. Л.-М., 1996. С. 128.
21. Барт Р. Мифологии// Барт Р. Избранные работы: семиотика, поэтика. М., 1994.
22. Файбисович С. Актуальные проблемы актуального искусства // Новый мир. 1997. № 5.

Текст: 2000 © Наталья Конрадова
Текст статьи перепечатан из журнала РАН "Общественные науки и современность"
Фотография в заголовке: © Вадим Морозов, (другие фотографии автора)
Фотографии в тексте статьи: © Юрий Бондер, (другие фотографии автора)