Игорь Доскач Трактат о науке

Мои комментарии включены фиолетовым цветом<br>В некоторых местах я могу ссылаться на номера из "списка критериев", взятого из <a href = "../mist.php"><b>ГЛАВНОЙ ТЕМЫ</b></a>

http://www.atheism.ru/old/DosAth1.html

ОГЛАВЛЕНИЕ
   1. "Официальная" и "неофициальная" наука
  2. О научной методике.
  3. Принципы отбора научных теорий.
  4. Развитие естественных наук
  5. Два слова о гуманитариях
  6. О философии и философах
  7. Информация
  8. Пространство
  9. Космология
  10. Параллельные миры
  11. Жизнь во Вселенной.
  12. Человек
  13. Разум
  14. Атеизм и религия
  15. Заметки о взаимоотношениях науки и религии.
  16. Религиозная космогония
  17. Библейские события
  18. Заключение Литература

Просматривая текущую почту, я решил, что назрела необходимость написать некий опус на тему взаимного отношения науки, религии и псевдонауки. Чересчур часто приходится лицезреть совершенно жуткие утверждения, поданные под видом очевидных и неопровержимых истин.
Для начала имеет смысл рассмотреть, почему подобные вопросы возникли именно сейчас. Про Запад говорить сложно (по крайней мере мне), но и там, видимо, наблюдаются сходные тенденции, а в СНГовье это, как всегда, дошло с опозданием, но в полной мере. Известно, что, если можно так выразиться, пик уважения к науке пришелся на 60-е годы, когда казалось, что до неба можно достать рукой, было бы желание. Однако, последующие годы показали, что столь необычайных чудес, какими для предыдущего поколения были атомные реакторы, искусственные спутники, реактивные самолеты, более не прибавляется (во всяком случае, в глазах широкой публики). В самом деле, никаких столь принципиальных и зрелищных (сравнимых с атомной энергией) открытий с 50-х годов не было, происходил только переход количества в качество, что, например, относится к компьютерной революции. Учитывая то, что привыкание ко всему новому существенно увеличивается, а способность удивляться падает благодаря масс-медиа, становится понятно, почему упал общественный интерес и престижность науки - без этого невозможно по инерции долго поддерживать их. Кроме того, наука и техника становились слишком сложными и непонятными для среднестатистического человека, чтобы тот мог воспринять ту или иную новость как нечто выдающееся. Немалую роль сыграла и психология среднего человека типа: "опять эти яйцеголовые что-то себе на потеху выдумали, а я вот, простой человек, за это неизвестно что еще и платить должен". Понятно, что в этом отношении мнения "среднего" человека вполне совпадает со мнением тех, кто дает деньги на науку и определяет приоритет развития того или иного направления.
В качестве примера достаточно вспомнить историю создания и распространения ПК (естественно, на Западе) - вначале были сообщения о том, что, мол, Apple или IBM начали продавать компьютеры для широкого потребителя (что не являлось чрезвычайной новостью - к тому моменту уже были менее известные "бытовые" компьютеры типа TRS-80), и человек знал об этом, так что когда это появлялось в ближайшем магазине, такого взрыва интереса уже не было. В дальнейшем происходила весьма плавная эволюция, постепенно вовлекавшая в свой оборот все больше и больше людей, которая тем более не могла приводить ко всенародному ликованию (как было, например, в СССР при запуске первого спутника и полете Гагарина). В Советском Союзе этот процесс потери интереса к науке и технике был "заморожен", как, впрочем, и многое другое. По некоторым чертам общественной психологии сознание советского человека конца восьмидесятых, да и современного СНГовца (нет смысла делить на страны), очень близко к сознанию, скажем, англичанина или американца 50-х (не надо воспринимать это как свидетельство ущербности или отсталости "совка" - очень многие перемены, как, например, распространение наркотиков, были не к лучшему). Подобная консервативность, разрушившись вместе с "железным занавесом", качнула чашу весов в обратную сторону, в результате чего резко упал авторитет официальной науки и возросла популярность разного рода неофициальных теорий, а также авторитет религии.

"Официальная" и "неофициальная" наука   К сожалению, слишком многие люди сейчас склонны доверяться тем, кто больше обещает, невзирая на то, достоин ли этот человек доверия вообще. Ярким примером тому могут служить недавние события в Албании - целая страна сошла с ума (что обьясняется двумя причинами - крайней бедностью страны на фоне богатых соседей и низким уровнем [образования]). Стоит подчеркнуть, что несмотря на некоторый шум, мы все-таки были далеки от подобного повального маразма - далеко не все связывали свои надежды с разнообразными фондами.
   Нечто похожее, видимо, произошло у нас с наукой - в советские времена мы имели стабильную зарплату (хотя и маленькую, и необеспеченную товарами) и официальную науку, не обещавшую завтра золотых гор, но что-то там исследующую. Сейчас с зарплатой ситуация в обьяснении не нуждается - кто-то сидит на огороде с невыплатами (как правило, те, кто занимается тем же, чем и раньше), кто-то ездит на Мерседесе. Аналогичная ситуация и в науке (и медицине) - кто-то обещает в два дня избавить от болезней, построить вечный двигатель, обьяснить все тайны Вселенной, а официальная наука, лишившись средств к развитию, только теряет возможности что-либо претворять в жизнь или открывать новое.
   Поэтому многие полагают, что раз те, кто отбросил старую работу, ездят на Мерседесах, то и те, кто отбросил "устаревшую" науку получат немыслимые блага. Это не соответствует действительности. Не надо забывать, что именно наука в современном нам понимании построила западную цивилизацию (к которой мы все-таки, безусловно относимся), доказав тем самым свою пользу и жизнеспособность. Желающим на это возразить рекомендую бросить клавиатуру и переехать на постоянное место жительства куда-нибудь в горный аул - ближе к естественной, восточной культуре, природе (Кстати, восточная культура, вообще говоря, не ближе к природе, просто на некотором этапе она отстала от Запада, а могла бы и превзойти).
   Люди забывают, что даже езда на Мерседесе в наши дни связана еще и с немалым риском, а что касается "официальной" и "неофициальной" науки, то они вообще подчиняются несколько иным законам, нежели достаток. Все помнят грандиозную рекламную кампанию МММ, и все помнят телевизионных психотерапевтов и что за этим последовало (запрет проводить сеансы "исцеления" с экрана). Кроме того, советская экономическая модель оттого и рухнула, что была ненатуральна, неестественна - экономика всецело подчинялась идеологии и идеологизированной политике (вряд ли можно сказать, что дело здесь именно в социализме).
   Естественная же наука, оправдывает свое название, беря свое начало в незапамятной древности, возникнув, по всей видимости, вместе с появлением огня и колеса и опирается на повседневные, миллионократно повторяющиеся и повторяемые события. Любые заявления различных эзотерических учений об их старшинстве и приоритете не выдерживают никакой критики.
   Что касается различных "неофициальных" течений, то вызывает немалые подозрения неожиданное появление целых "пучков" таких наук именно в наше время. Это связано с тем, что сейчас нарушен механизм отсеивания неверных теорий. Если раньше для признания теории приходилось проходить через множество сит, создаваемых оппонентами, то сейчас отсеивать просто некому - кто будет себя посвящать этому малооплачиваемому делу, особенно если при массовом недоверии к "официальной" науке это ни на что не повлияет. Сейчас зачастую достаточно убедить достаточно много народа или высокого чиновника, чтобы любой мысли дали зеленую дорогу. Но демократия в науке невозможна - оценить ту или иную мысль может только тот, кто в этом хоть что-то понимает, всенародное голосование здесь по меньшей мере неуместно. Да, конечно, в истории науки были (и много) и такие моменты, когда верные теории нещадно критиковались и давились, но за века умнейшие люди мира смогли выработать какие-никакие, но методы для преодоления подобных ситуаций. Смешно надеяться, что сейчас кто-либо с ходу сможет предложить другую схему отбора. Принимать же все, что есть, просто невозможно, я надеюсь, каждый понимает, почему.
   В настоящее же время современные естественнонаучные теории если что-то вообще описывают, то делают это с колоссальной точностью, если иметь в виду физику. Так, с огромной точностью проверены законы сохранения вещества энергии (точных цифр, к сожалению, не помню, но речь идет о числах порядка 10^-20), поэтому, собственно, и кажутся мягко говоря, странными утверждения о каких-то "энергиях" (потрясающе модное слово), пронизывающих все и вся. Такие вещи не могут не оказывать воздействие на все, что нас окружает (если не оказывает, то к чему тогда все теории на этот счет - они никакого воздействия не производят). Поэтому никакие чайники, обмотанные медной проволокой никакого "притока энергии" зарегистрировать не смогут. В нашем мире нет таких макроскопических сил, которые не были бы учтены физикой и тем не менее, оказывали бы реальное существенное влияние на мир вокруг нас (экзотика типа черных дыр не в счет - там могут заметно проявляться эффекты, неизвестные нам).
   Так что на Земле вряд ли в естественных условиях удастся найти что-либо принципиально новое, не сводящееся к уже известным закономерностям, пусть хотя бы принципиально. Например, живая клетка - она не описывается просто потому, что неимоверно сложна, обладает огромным количеством взаимосвязанных компонент, и согласно Бритве Оккама нет необходимости привлекать для ее описания новые физические законы. Законы биологии, вообще говоря, имеют мало отношения к физическим и не сводятся к физическим потому, что описать физически всю клетку возможности нет, а вот найти имеющиеся на этом уровне иные закономерности - есть, и поэтому цитология базируется отнюдь не на физико-химических аксиомах, но не от того, что отрицает их, а потому, что на таком иерархическом уровне эти аксиомы малополезны и для процесса познания
  - выгоднее взять другие, соответствующие этому уровню. Отказ от введения новых аксиом, оснований науки можно сравнить с попыткой написать WinWord на ассемблере без введения даже процедур - неимоверно огромно, долго и неудобно, а в науке вообще невозможно. Процесс же увязывания наук (в нашу эпоху) сводится к тому, что по мере сил и возможностей аксиомы верхних уровней пытаются описать через аксиомы нижних, и в попытках унифицировать методику получения результатов для разных уровней, что в случае удачи приводит, как правило, к огромному прорыву в той или иной области, как было с ДНК, где попытка применить маленький кусочек математической и математизированной теории информации привела к возможности расшифровки любого генома.
   Большая часть современной "неофициальной" науки, естественно, представляет собой просто шарлатанство или/и невежество. Притом почему-то "неофициальной" наукой называют и просто альтернативные вполне научные теории. Например, небезызвестный академик Логунов, бывший ректор МГУ, пытается развить аналог теории относительности, избегая искривления пространства, исключительно за счет свойств взаимодействий вещества/энергии. Это может оказаться вполне разумным (другая модель, вполне работающая), может оказаться неэффективным (если Эйнштейн проще), может оказаться невозможным (принципиально или в силу огромного количества членов в формуле), может оказаться не очень интересным (если это просто другое обьяснение, а формулы те же). На такие вещи охотно клюет пресса, тиражируя сообщения типа "Эйнштейн не прав, такой-то придумал новую теорию", вне зависимости от того, насколько успешно эта теория преодолела обьективную критику, а народ принимает за чистую монету, хотя ни журналист, ни простой человек просто не в с остоянии понять в чем же суть новой теории и чем она отличается от старой.
   Иногда действительно появляется что-то совершенно новое и верное, но, к сожалению, к нашему времени такие вещи на поверхности уже не лежат, и даже для того, чтобы определить, не было ли явление описано кем-нибудь другим в тысяча восемьсот дремучем году требуется солидная научная квалификация и осведомленность в данной области. В качестве примера могу привести проходившую по телевизору передачу (про "Третий глаз" я вообще не говорю), где некий человек, инженер, рассказывал про историю открытия им неких "информационных структур" в воде и в дальнейшем распространял это на всю Вселенную. Меня очень заинтересовали его обьяснения - оказывается, его теория главным образом основывалась на опыте, в котором он подогревал подкрашенную марганцовкой воду "по экспоненциальному закону" до кипения, а потом узревал там пресловутые шестиугольные "информационнные структуры". Я долго смеялся. Эти структуры являются известными еще с прошлого века конвекционными ячейками (не помню, чьего имени), действительно, процесс кипения их разрушает, необходимо ламинарное течение жидкости, по принципу наименьшего расхода энергии и из-за однородности нагрева круглые одинаковые ячейки пакуются в гексагональную решетку с характерным размером для воды (если не ошибаюсь) 1.6 см. Таким образом, работа нескольких лет жизни человека свелась просто к малой осведомленности.

О научной методике.   Важнейшее различие между наукой и не-наукой состоит не в накопленных знаниях, которые могут быть и одинаковыми, а в подходе. Дело в том, что наука очень широко пользуется принципом Бритвы Оккама, но не для того, чтобы отбрасывать неугодные явления, а чтобы уменьшать количество аксиом. Так, геометрия Лобачевского была создана в качестве доказательства невозможности отсечения пятой аксиомы Евклида о параллельных прямых, а аксиома существования теплорода в химии была отброшена из-за наличия другого обьяснения горения. Многие помнят историю с отброшенным Фридманом космологической постоянной отталкивания (лямбда) в эйнштейновском уравнении тяготения. Очень многие лже-ученые не умеют или не хотят пользоваться вышеупомянутой бритвой по назначению, а ведь пока физика удовлетворительно описывает явление, новая теория должна доказывать, что она лучше старой описывает эти явления, при этом вводя не больше новых аксиом. Понятно, что очень многие физическими законы можно с очень большой точностью интерполировать сложными формулами со многими подобранными коэффициентами, но введение каждого такого произвольного коэффициента будет введением новой аксиомы, базового понятия.
   Поэтому наука тем и отличается от всего остального, что
   1) определяет свои базовые понятия, выставляет их для всеобщего обозрения, так что каждый может попытаться опровергнуть эти положения, дополнить их, редуцировать или вообще ввести новый набор (что вовсе не гарантирует автоматического их принятия - целесообразность еще надо доказать).
   2) стремится обьяснить и описать все относящиеся к ее сфере явления через эти базовые понятия (к которым относятся и правила вывода).
   Опираясь на эти два принципа, наука шлифовала свои инструменты в течение тысячелетий, и лично я не вижу оснований для того, чтобы просто отмахнуться от этого. В этом трактате я старался следовать вышеперечисленным принципам, широко используя принцип Бритвы Оккама - отбрасывать гипотезы и постулаты, не необходимые для достижения цели, описания явления.

Принципы отбора научных теорий.   Известно, что новая теория появляется, когда не хватает старой, старая теория либо встречает противоречащее ей явление, либо просто не описывает эту область. Именно так произошло с теорией Коперника - она появилась и получила признание не из-за того, что кому-то понравилась (аналогичные соображения высказывались и в Древней Греции), а из-за того, что к 16 веку в Европе техника наблюдений стала такой, что птоломееподобная (она постоянно модифицировалась) схема строения Солнечной системы с эпициклами, соответствующая полученной точности наблюдений, стала невозможно сложной (как известно, вводя все новые и новые эпициклы, можно добиться любой точности описания за счет громоздкости). Нелишне заметить, что весьма вскоре после этого (100 лет - по тем временам не слишком большой срок) Галилеем был построен первый телескоп, явно под влиянием того, что точности глаза уже не хватало. И теория Коперника получила признание отнюдь не сразу, и подверглась критике сначала даже не церкви, а коллег, тем более, что поначалу она уступала в точности лучшим птолемеевским системам.
   Теории же шарлатанские или просто выдвинутые неграмотными людьми, как правило, не выдерживают никакой критики по этим двум пунктам. В принципе, то же относится и к религии - очень и очень немногие (в основном, квалифицированные богословы) отдают себе отчет в том, какие именно принципы лежат в основе религии и что именно является предметом веры. И если для простого человека для обоснования веры (по большому счету) достаточно просто самого факта существования веры, то в науке это не так - любой желающий может попробовать опровергнуть любую теорию, но при этом такое опровержение необходимо доказать.
   Исходя из этого, любые новые положения должны выдержать бой с уже имеющимися представлениями, если они претендуют на роль научных, "и в споре родится истина". Часто приводимые высказывания физиков начала века о том, что все возможное уже описано физикой, не являются свидетельством их непроходимой тупости, а просто обобщением действительно сложившейся в начале века ситуации. Однако, когда новые теории доказали свою полезность и необходимость, они (весьма скоро) стали общепризнанными, ведь на том уровне науки против них были опробованы все возможные опровержения. Если же сейчас какая-либо теория выдвинет принципиально новый постулат, то даже в случае успешной защиты (недаром это так называется) нового положения пройдет еще немало времени, прежде чем эта теория станет общепризнанной - видимо, пара десятков лет, прежде чем будут исчерпаны и опровергнуты все возражения против нее. И это процесс естественный - если всякая теория будет приниматься сразу, то подавляющее большинство средств и времени уйдет на барахтанье в различных тупиках.

Развитие естественных наук   Всем хорошо известно, что современные науки не появились сами по себе и не родились сразу в виде школьных учебников. Почти все современные естественные (о "неестественных" гуманитарных разговор отдельный) науки прошли долгий и трудный путь к тому, чтобы хотя бы их основные принципы, преподанные на школьном уровне, уже могли давать какие-то практические результаты. Это связано с тем, что требуется бесчисленное количество раз сомневаться, отбрасывать и добавлять, придумывать что-то новое, чтобы, скажем, появилась простая и красивая формула или закон. Даже математика прошлого разительно отличается от современной чудовищной громоздкостью и неуклюжестью самых простых записей (хотя она и не является совсем уж естественной наукой).
   Наука в своем развитии проходит целый ряд важных этапов, на каждом из которых у нее свои возможности и потребности. Сначала науки нет вообще. Потом кому-то в голову приходит мысль - "вот целый новый класс явлений, никем еще не описанный, он заслуживает отдельного рассмотрения". Так начинается этап описательный. На этом этапе происходит только накопление наблюдений, и какие-либо выводы делать еще крайне рискованно. Классический пример этого этапа - биология до Линнея, который ввел в нее систему классификации (таксономику), дожившую до наших дней, почти не изменившись.
   Следующим этапом является этап качественного анализа, когда накопленные сведения разделяются по категориям, и на основе полученных сведений становится возможным уверенно делать верные выводы. Тем не менее, имеющиеся теории не описывают механизмы явления, дают только качественные и порой субьективные оценки. В наше время на таком этапе часто одним из главных инструментов исследования становится математическая статистика. В биологии это время от Линнея примерно до середины нашего века (в среднем, разумеется - в разных областях по-разному).
   Третий этап развития - когда теория уже описывает суть явления, позволяет делать точные прогнозы, базирующиеся на доскональном знании предмета, но полного описания предмета исследования получить не удается. В качестве примера такой науки можно назвать, например, генетику - например, известны многие гены, ответственные за те или иные заболевания, и становится возможным точный прогноз таких заболеваний, известен механизм наследования и действия генов, но ни для одного вида полной расшифровки генома еще нет (и будет не очень скоро), неясны некоторые детали механизма репликации.
   И, наконец, последний из имеющихся на сегодня этапов - окончательная математизация, которая наблюдается, например, в механике. Все явления уже могут быть описаны на языке формул, и становится возможным точное знание поведения системы (или почти точное), имеющиеся математические модели с хорошей точностью предсказывают описываемые ими явления. Хорошо известно высказывание "наука есть наука настолько, сколько в ней математики" (цитата неточна). Тем не менее, подобное описание еще не означает смерть этой науки как развивающейся теории. Даже возможность описания уравнениями еще не означает разрешимость этих уравнений, продолжается выработка новых математических моделей, более точно отражающих действительность, описывающих новые явления.
   Очень наглядно этот процесс виден на примере физической теории Суперобъединения - как известно, в природе существует пять известных нам взаимодействий - электрическое, магнитное, сильное ядерное, слабое ядерное и гравитационное (точнее, все это должно являться различными проявлением одной силы). Теории, описывающие каждое из этих взаимодействий в отдельности, существуют достаточно давно, почти с момента их открытия. Электричество и магнетизм были обьединены еще в прошлом веке Максвеллом, почему мы сейчас и не разделяем их (в теории - точно). Следующим этапом стало создание теории, описывающей, кроме того, и слабое ядерное взаимодействие - электрослабое взаимодействие. Сейчас, насколько мне известно, создана и приводится в порядок теория Великого Обьединения, включающая в себя сильное ядерное взаимодействие. До сих пор продолжаются попытки создания теории Суперобьединения, описывающего и гравитацию, о чем мечтал и что пытался сделать еще Эйнштейн.
   Все вышесказанное говорит о том, что по мере развития науки у нее появлялись все новые и новые горизонты, и пока нет оснований считать, что с математизацией науке становится некуда развиваться. Вероятно, имеются и дальнейшие этапы развития естественныхнаук, которые еще нам неизвестны - мы ведь только (буквально в последней трети века) вступили в эпоху интеграции и взаимодействия наук, знаний о природе с разных сторон и на различных уровнях ее организации.

Два слова о гуманитариях   Науки принято разделять на естественные, гуманитарные и технические (почему не техноЛОГические?). О естественных здесь много говорилось и будет сказано. Очень интересным представляется вопрос о том, где же все-таки лежит различие между естественными и гуманитарными науками, ведь в античную эпоху, да и позднее, такого различия не наблюдалось - например, Аристотель известен и как один из основоположников многих естественных наук, и как философ, то есть, с современной точки зрения, гуманитарий, причем его рассуждения и в "Физике" и в "Этике" очень похожи по применяемым методам. В настоящее время даже различить научные книги по физике и философии очень просто - достаточно пролистать их, и сразу станет видно, что в первой масса формул, а во второй их нет. Разумеется, это относится к различию между точными и "неточными" науками, но почему этот водораздел проходит точно между естественными и гуманитарными науками?
   Дело в том, что гуманитарные науки описывают человека и общество, а этот предмет, несмотря на его очевидную важность, крайне трудно поддается формализации. Пока что все гуманитарные науки (кроме немногих - например, лингвистики и экономики) находятся на первом, в лучшем случае на втором этапе развития по классификации предыдущего раздела. Поэтому и не идет речи о математизации этих наук: сведений о таком сложном предмете накоплено еще слишком мало (попробуйте найти возражения).
   Экономика резко отличается от других гуманитарных наук - в ней достаточно математики, она является достаточно точной наукой. Причин этому несколько: во-первых, это, вероятно, самая важная сейчас (в нашу эпоху) из гуманитарных наук, отсюда и люди, и деньги, выделяемые на исследования в этой области; во-вторых, она оперирует величинами интегральными, статистическими, сводя слабопредсказуемого отдельного человека к толпе, в целом не проявляющей разума и скорее похожей на низшее животное с его рефлеками. Это не порицание толпы, это просто констатация того факта, что статистика сводит мириады отдельных величин всего к нескольким, которыми несравнимо удобнее оперировать и предсказывать их, чего для экономических задач вполне достаточно.
   Многие помнят или слышали о популярных в 60-е годы спорах физиков и лириков. Очень интересной чертой таких дискуссий являлось то, что спор велся на русском языке - языке естественном, и с помощью логики (отнюдь не строгой математической), следовательно на поле деятельности лириков, тем не менее, физики выступали вполне достойно. Отсюда можно сделать любопытный вывод - физики обязаны были быть (и были) отчасти лириками, а вот лирики ...
   Это происходит не из-за коренного противоречия между двумя отраслям и знания, а из-за различных этапов развития наук - в гуманитарных любой неглупый человек пока еще может считать себя понимающим - ведь каждый говорит на языке и знает его, каждый умеет рассуждать (хотя бы как), следовательно, каждый причастен к гуманитарным наукам. Естественные же науки, хорошо если что-то знали в школе, а потом большинство просто забывает (помню гуманитария, отчаянно радовавшегося тому, что у него в институте кончилась математика). Достаточно сравнить вступительные экзамены в гуманитарный (не экономический) и технический вуз, чтобы увидеть: редко-редко гуманитарии сдают естественные науки, а "технарям" приходится спошь да рядом учить историю, экономику, философию, сейчас и социологию. Такое дисбаланс приводит к тому, что редкий гуманитарий способен решить квадратное уравнение (и почему-то считает, что он и без этого очень образованный человек), а "технарь" читает и сложные философские труды, и художественную литературу, да еще и свой предмет должен знать.

О философии и философах   Очень печально бывает видеть разглагольствования некоторых гуманитариев (не буду показывать пальцем, но это Константин Кедров), которые считают, что прочитав труды философов, в которых говорилось что-либо о естественнонаучных предметах, они могут утверждать это как безоговорочную истину в последней инстанции - как же, человек над этим столько думал, он столько читал натурфилософов, как он может ошибаться. Но сейчас не времена древнегреческой философии, сейчас принято сомневаться и проверять утверждения (во всяком случае, в естественных науках). Ведь Аристотель считал, что естественная траектория движения тела - круг, и отрицал движение по инерции, при этом, будучи весьма логичен, он исходил из неверных постулатов, а традиции проверять свои основания опытом не было. Таким образом, даже самый выдающийся ум, опираясь только на умозрительные рассуждения, часто ошибается. Возможно, кому-то мое сравнение покажется спорным, но чистый гуманитарий, пытающийся выдвинуть новую естественнонаучную теорию, напоминает ребенка, учащего взрослого, как жить. Хоть ребенку лет и не меньше, но вырасти он еще не смог - методы исследований в гуманитарных науках, какими были во времена Аристотеля, такими в основном и остались, а естественные науки шагнули далеко вперед.
   Яркой иллюстрацией этого является тот факт, что за последние несколько столетий (время бурного развития естественных наук) многие "естественные" ученые приходили в философию, другие гуманитарные науки, писали книги, и их труды были признаны, в то время, как обратного не наблюдалось (лично я вспомнить не могу). Безусловно, скептицизму в данном отношении способствуют и некоторые не слишком образованные журналисты, которые по принципу "слышал звон, да не знаю, где он" находят сенсацию и раздувают что-либо до вселенских размеров.
   До сих пор многие философы обвиняют естественников в "механицизме", фактически стоя на позициях химической и физической науки прошлого века, ориентиром философов служит прошлое философии, которое, безусловно не может сохранять свое значение "руководящей и направляющей силы", например, в научных исследованиях. Очевидно, что сейчас слепое следование прошлым авторитетам не в состоянии дать какие-либо позитивные выводы, а мы до сих пор видим чисто умозрительные рассуждения и крайне категоричные суждения философов об окружающей природе, как будто известно хотя бы то, что наша логика действует также и на других уровнях материи, в других областях и временах. В качестве примера можно привести элементарные частицы, вопреки обыденной логике, проявляющиеся и как волны, и как частицы. В силу всего этого признать право рассуждения на подобные темы я могу лишь за теми, кто пришел в философию из других наук (часто маститые ученые пишут чисто философские труды, опираясь на глубокое знание предмета и, несомненно, развитую научную интуицию, как, например, Анри Пуанкаре).
   Как мне кажется, сейчас мы наблюдаем момент очень серьезного кризиса философии, хотя не все это сознают. Дело в том, что философская мысль сейчас в абсолютном большинстве случаев не поспевает (да и не может этого сделать) за естественнонаучной, время натурфилософов давно прошло, а философы до сих пор пытаются мыслить теми же категориями, делать такие же значимые выводы, хотя они сейчас утратили это право, развивая различные сомнительные спекуляции вокруг тех или иных имеющихся фактов. Применение рассуждений, годящихся для человека, к миру вне его, по меньшей мере, неоправданно. В качестве доказательства этих слов приведу следующее рассуждение : философов чисто называют пророками, но кто из философов реально предсказал в будущем тот или иной поворот научной мысли, научное открытие, социальные изменения? Примеров почти нет (не надо приводить того же Вернадского - в первую очередь, он не философ, а ученый). Сравните это теперь с тем, что считается несерьезным для философии - фантастикой. Достаточно вспомнить Жюля Верна и Конан Дойля (их, потому что с тех пор прошло немало времени, и их "фантазии" имели возможность сбыться). Хочу еще упомянуть Станислава Лема, чьи вроде бы несерьезные "Сказки роботов" несут в себе очень и очень глубокие, я бы сказал, философские рассуждения о бытии, сознании, развитии мира и человека (еще в 1953 г. Лем предсказал всеобщую сеть типа Интернет и ее роль в обществе - за полвека до реальных событий). Как же можно считать серьезным направлением научной мысли то, представители которого попадают пальцем в небо куда чаще людей, не претендующих на звание ученых? Это следствие применения научных методов или некомпетентности мыслителей?
   Лично я сделал из этого такой вывод: примерно с середины прошлого века чисто философские рассуждения о мире вокруг нас потеряли всякий смысл, и в ведении философии осталось именно то, что и было некогда - "наука о мудрости", то есть о человеке, его месте в жизни, ибо что такое мудрость, как не знание жизни? Поэтому современная философия резко распадается на три русла (и, похоже, это подсознательно чувствуют и сами философы) - наука о человеке, соприкасающаяся с психологией, направление, "обслуживающее" естественные дисциплины (куда входят, в основном, представители этих самых дисциплин) и чисто метафизическое направление, которое в крайне редких случаях спосбно делать верные выводы. Это означает, что представителям последнего направления имеет смысл оценить степень категоричности и императивности своих суждений, потому что развитие науки за несколько последних веков показывает, что подобные выводы, как правило, базируются на неверных предпосылках, в дальнейшем решительно опровергаемых наукой, и выводятся некорректными методами.
   Философия относится сейчас к внешнему миру так же, как и во времена Аристотеля (похоже, все забыли про историю с восьминогой мухой) - как к застывшеуму в развитии, целостному и гармоничному, где ничего со временем не развивается, и философу остается только сидеть на фоне такой благодати и смотреть на цветочки (явления реального мира). Эти времена давно прошли, современный мир полностью меняется за время жизни одного поколения. Сейчас для того, чтобы делать обоснованные выводы о внешнем мире, надо либо обладать колоссальной интуицией, предвидением (а откуда они у мирного гуманитарного философа?), либо надо быть в курсе и понимать все самое новое, буквально по всем направлениям науки и научной мысли, бежать "еще в два раза быстрее", что требует отнюдь не гуманитарной опять-таки подготовки. Как мне кажется, более-менее обоснованные выводы философ может делать только там и тогда, где науки не развиваются столь стремительно, как это происходит сейчас с естественными, когда существующие теории имели время для того, чтобы окрепнуть, приобрести лоск и строгость, так как философы отражают психологию и способы мышления общества в целом, среднего (по отношению к естественным наукам) человека, который мыслит категориями вчерашнего дня.
   Если самому философу кажется неоспоримым та или иная посылка, это еще не значит, что она очевидно верна и для других. Как человек, крайне скептичный, читая философские труды, я обнаружил очень много интересного, в частности, море песка в основании большинства теорий. Поэтому, самое мое горячее пожелание читателям философских (да и иных) трудов - ищите песок, любое философское сочинений пытается обратить вас в свою веру, откуда и берется категоричность суждений и императивность выводов (меня всегда возмущало постоянное употребление там слов "мы должны", "каждый должен").

Информация   Тут еще можно сказать об очень модном сейчас понятии - "информации". Не знаю, насколько это согласуется с "официальной" философской точкой зрения (философам в подобных вопросах я сильно не доверяю - все это довольно умозрительные построения, особенно со стороны человека, дела с нею не имеющего). Сколько сейчас говорится о "информационных потоках" (я имею в виду "космические"), полях и т.д. Люди, говорящие об этом, имеют знаний о предмете примерно столько же, сколь в начале прошлого века имели салонные дамы о "магнетизме". Дело в том, что информация не является чем-либо равноценным материи или энергии в силу своей субьективности. Нет ничего проще, чем доказать, что любой камень на дороге содержит больше информации, чем все библиотеки мира. Достаточно только представить, сколько потребуется места, чтобы записать на бумаге сведения необходимые для того, чтобы создать другой такой же камень, с тем же расположением атомов. Поэтому либо мы принимаем (упрощенно), что везде и всегда информация есть просто другое определение энтропии, как меры беспорядка (порядок = однородность оччень хорошо жмется RLE), либо мы принимаем, что информации столько, сколько мы сможем оттуда извлечь и понять (т.е. понятие субьективно). Про осмысленную информацию говорить здесь не стоит, потому что
   1) кто ее будет осмысливать?
   2) в пресловутом камне по аналогии с обезьяной за пишущей машинкой может быть записано все, что угодно.
   Подход, что информация есть энтропия, нам вообще ничего полезного не дает - этого добра (энтропии) везде достаточно, пусть им паровая машина занимается (так как тогда этим понятием, как энтропией, давно и успешно занимается термодинамика), значит информация - это то, что мы можем извлечь. В силу этого все наши попытки измерения количества информации, например, что чей-то диск содержит 10^10 бит информации, имеют некий налет условности, ранее достигнутой договоренности, в чем надо отдавать себе отчет.
   В силу этого информация не является фундаментальной характеристикой чего-либо, если некому это извлекать, и говорить о каких-то "информационных полях" несерьезно - раз понятие субьективно и определено нами, мы должны иметь, о чем говорить, ощущать его, раз оно не существует вне нас.

Пространство   Еще одно затасканное понятие - "измерение". Сейчас стало модно говорить о каких-то "четвертых, пятых" измерениях. Естественно, люди не понимают о чем говорят, если считают, например, что если какой-то мир в четвертом измерении, то следующий будет в пятом. Речь идет, разумеется, о геометрических измерениях. Люди не понимают, что просто "четвертое измерение" ничего не говорит, это просто одномерное пространство, и всякие другие миры могут лежать только в других трехмерных срезах-сечениях многомерных пространств, коих имеется бесконечное множество. Мир же, лежащий в четырех измерениях, это четырехмерный мир, и какое там "по номеру" ни прибавь "измерение" к нашим трем, если оно одно, все будет получаться мир четырехмерный.
   Кстати сказать, был где-то разговор о том, что человек не может представить мир большей размерности. Смотря в каком смысле. Знающий математик не только с легкостью будет производить там операции, но что-то, видимо, и представляет. Можно даже представить себе такой (несколько жестокий) эксперимент: ребенка сразу после рождения подключают к компьютеру, который имитирует для него четырехмерный мир (виртуальная реальность), вероятно, путем переназначения ряда нервов. Так, например, можно заставить его видеть не плоские, не бинокулярные картинки, а именно трехмерные (например, за счет цвета - третьей координаты). Человеческий мозг обладает очень большой адаптабельностью, так что, повзрослев, такой ребенок сможет чувствовать себя в четырехмерном пространстве вполне уютно, быть разумным, но, естественно, ничего рассказать о том, как он воспринимает четырехмерный мир, нам, трехмерным червям, рассказать не сможет.
   Нечто аналогичное было в книге под названием "Экологическая информатика". Там утверждалось, что современная наука и техника имеют дело только с пространствами очень малых размерностей, тогда как в живой природе пространство состояний очень многомерно (да простят меня пуристы). Разумеется, это просто следствие необразованности - любой математик знает, что функциональное пространство бесконечномерно, я уж не говорю о том, что любой достаточно сложный технологический процесс имеет десятки, сотни параметров (каждый параметр - есть размерность в пространстве состояний), которые нуждаются в отслеживании и управлении. В природных обьектах (экосистемах), конечно, можно найти очень много разных параметров, но это не означает, что все они хоть как-то существенны для понимания происходящего и разумного управления происходящим, важных параметров там не больше, просто для разумного ведения хозяйства надо прикладывать значительные усилия и деньги, а большинству до сих пор кажется, что природа - это бесплатно.
   Затем надо еще развеять представления о том, что три измерения это просто введенные математиками из вредности какие-то три палки. Это больше походит на "эскпедицию" Винни-Пуха к Северному полюсу и найденный там шест - "земная ось". Никакого произвола в количестве измерений, разумеется, нет. Более того, совершенно не обязательно эти оси перпендикулярны друг другу и даже не прямые (говоря несколько нестрого). Все это не меняет геометрических свойств пространства и его размерность. В дополнение могу сказать, что лет ~10 назад в журнале "Знание-Сила" была статья, где говорилось, что существуют теории, согласно которым в нашем пространстве не 3, а 10-11 (там говорилось, что эти числа связаны с максимальной устойчивостью Вселенной при Большом Взрыве) измерений, однако остальные микроскопически малы (и, возможно, как раз и поддерживают соотношение неопределенности Гейзенберга, как уже говорилось некоторыми) и поэтому в реальных условиях их влияние не проявляется. Кстати, расчеты показали, что в 2-мерном и 4-мерном пространствах любая Солнечная система (а возможно, и планеты со звездами) были бы неустойчивы, но подробностей я не видел, а самому считать лень.

Космология   Мне пришлось наблюдать несколько в высшей степени бессмысленных, наивных и абсолютно ненаучных споров о природе и форме Вселенной. Самый наивный вопрос был о том, что находится за границами Вселенной. В связи с этим я хотел бы осветить процесс возникновения и развития Вселенной согласно достаточно общепринятым современным научным взглядам. Считается, что Вселенная возникла примерно 15-20 миллиардов лет назад, когда произошел Большой Взрыв - раскрытие сингулярности, первокапли материи, обладавшей колоссальной плотностью и температурой (вообще говоря, об этих характеристиках имеет смысл говорить уже после взрыва). Тогда началось расширение пространства Вселенной, продолжающееся и в наше время. Вначале существовали только кванты излучения и, возможно, нейтрино. По мере расширения, остывания и снижения плотности Вселенной в результате процесса, обратного аннигиляции, начали появляться частицы и античастицы. Сейчас есть две точки зрения: что вещество и антивещество образовались в одинаковом количестве и послечастичной аннигиляции остались лишь флуктуации вещества и антивещества (по астрономическим наблюдениям наша Галактика состоит только из вещества). Другая точка зрения гласит, что из-за асимметрии вещества и антивещества (а таковая обнаружена) вещества образовалось больше, и то, что мы наблюдаем, есть только вещество.
   Возраст Вселенной определяется по нескольким показателям: во-первых, это реликтовое излучение, которое вначале было очень высокоэнергетическим и наполняло всю раннюю Вселенную, будучи основным типом материи в ней. В дальнейшем, по мере расширения Вселенной, это излучение "краснело", увеличивалась длина волны, уменьшалась энергия. Начальную температуру излучения можно определить, так как в начале времен с остыванием Вселенной произошел сдвиг термодинамического равновесия в сторону образования вещества из излучения, а не наоборот. Современная температура реликтового излучения составляет 2.7 Кельвина, и, экстраполируя процесс расширения Вселенной в прошлое по той или иной модели, получаем искомый возраст. Во-вторых, возраст Вселенной определяется по ее скорости расширения: если раньше размер Вселенной был микроскопичски мал, все вещество было собрано в одной точке, а сейчас оно "разлетается" за счет расширения Вселенной, то можно получить возраст Вселенной путем экстраполяции современной скорости расширения в прошлое и нахождения момента, когда расстояние между, например, скоплениями галактик было нулевым.
   Я хотел бы здесь привести одно интересное соображение: дело в том, что по многим современным теориям Вселенная конечна в пространственном отношении, и безгранична (являясь чем-то вроде четырехмерной сферы - трехмерной поверхности в четырехмерном пространстве), но размер ее нам неизвестен: для того, чтобы его рассчитать, необходимо знать среднюю плотность вещесва во Вселенной, а это сейчас составляет главную проблему космологии. Поэтому Вселенная имеет шанс быть относительно малой (~2-3 млрд. световых лет), так что за время существования Вселенной луч, испущенный нашим Солнцем 6 миллиардов лет назад, может обойти всю Вселенную и вернуться к нам, таким образом, теоретически мы имеем возможность наблюдать свое собственное прошлое. Это рассуждение приводилось в "Сферландии" Бюргера, где очень наглядно показана геометрия нашей Вселенной, редуцированной с трех до двух пространственных измерений.
   Теперь к вернемся к вопросу о границах Вселенной: каковы границы у двумерной поверхности резинового мяча? Геометрия гласит, что границей N-мерного многообразия является N-1-мерное многообразие, в случае поверхности мяча это одномерная линия. Ответ очевиден: такой границы не существует, таким образом, поверхность мяча конечна (ее площадь конечна), но безгранична (не имеет границы). Надувая мяч, мы видим, что любые две точки на его поверхности расходятся. Точно так же расширяется и Вселенная, которая просто имеет на одно пространственное измерение больше, чем поверхность мяча.
   Много удивительнейших теорий связано с черными дырами. Безусловно, это любопытнейший космологический обьект, обладающий крайне необычными свойствами, но к нашей реальной жизни отношения черные дыры не имеют, и повседневному опыту не подчиняются, для их описания созданы сложнейшие математические теории, поэтому не разобравшись с уравнениями, эти обьекты серьезно обсуждать не стоит, но стоит привести некоторые факты и гипотезы о черных дырах: сейчас считается доказанным существование нескольких черных дыр, например рентгеновский источник в Лебеде, где захватываемый черной дырой газ от сжатия и нагрева начинает излучать. Есть теория, что в центре многих галактик находятся гигантские черные дыры с массами порядка миллиона Солнечных. Мелкие черные дыры (с массой порядка ~10E15 тонн) должны интенсивно испаряться в окружающее пространство, что завершается мощным взрывом. Теории, предлагающие механизм такого испарения, весьма правдоподобны. Необходимо также разрушить ложное мнение о ненаблюдаемости черных дыр: мелкие сильно "парят", а крупные, действуя как гравитационные линзы, будут очень хорошо заметны на фоне звезд, не говоря уж об излучаемых палающим газом квантах и изменении гравитационного поля, так что ближайшие черные дыры находятся не слишком близко и исследовать их непосредственно можно будет еще нескоро.

Параллельные миры   Очень часто сейчас приходится слышать о существовании каких-либо миров "рядом с нами", но не в нашем мире. Как правило, там живет либо нечистая, либо чистая сила. Вообще говоря, такое вполне возможно. По одной из космологических теорий, наша Вселенная - всего лишь один пузерек в "пене миров", где рождаются и умирают целые вселенные. К сожалению, на нынешнем уровне развития науки мы не в состоянии сказать, так ли это, и тем более - "заглянуть" в иную вселенную.
   Обычно настораживает другое - пришельцы из параллельных миров (впрочем, как и "инопланетяне") чересчур уж примитивны, в картине мира того или иного новоявленного гуру они всегда занимают крайне выгодное для него положение. К числу странностей таких "параллельных миров" следует отнести и то, что, оказывается, в том мире точно в том же месте, что и Земля, существует очень похожая планета, и иномиряне входят в наш мир и выходят в любом месте Земли, значит, поверхности обеих планет весьма точно совпадают.
   Не кажется ли вам, что если планеты так похожи, а их население так различно, то это странно? Ведь, если допустим, что когда-то миры были близнецами, а в дальнейшем разошлись, то почему их ландшафт одинаков, раз их населяют столь разные существа? Вообще, иные вселенные могут иметь и иные физические законы, так что если они там и есть, их обитатели будут иметь совершенно иные качества, чем люди.

Жизнь во Вселенной   Чуть ли не самым важным для нас моментом является точное определение того, что же такое есть жизнь. Очень много приходится слышать об этом различных противоречивых мнений различных людей - от Маркса ("Жизнь есть способ существования белковых тел") до различных деятелей экологической направленности и теологов. Здесь мне хотелось бы выразить свое сугубо личное мнение - иногда нечто подобное проскакивает у космологов. Дело в том, что через одну точку в пространстве можно провести бесконечно много прямых линий. Мы принципиально не можем сказать, что же есть жизнь вообще, пока мы не нашли другие типы жизни (быть может, аналогичные нашим) где-либо во Вселенной (хотя бы на Земле, хоть это уже и маловероятно) или не создали теорию, принципиально позволяющуюю или запрещающую существование других типов жизни. Так, например, считается в принципе возможным существование жизни, основанной на других химических элементах (особенно если вспомнить, что она совершенно не обязана существовать при земных температурах), по некоторым определениям можно считать живыми самовоспроизводящиеся сообщества роботов, можно представить себе и другие формы, в чем-либо аналогичные жизни. Пока же подобной теории нет (а при современном уровне развития и быть не может), не может и быть разговора о точном определении этого явления.
   Одной из очень забавных и распространенных ошибок широковещательных творцов новых теорий является утверждение о том, что жизнь - это то, что борется с энтропией, преодолевает ее, из чего производят разнообразнейшие следствия. Это у подавляющего большинства совершенно неверно. Во-первых энтропия не враг, с которым борются, это характеристика среды, с которой так же смешно бороться, как и, например, с пространством как таковым. Во-вторых, жизнь не уменьшает количества энтропии во Вселенной, а только, пользуясь открытостью подсистемы данной планеты, использует поток энергии (звезды - планеты - пустое пространство) от звезды для локального понижения уровня энтропии. Вообще говоря, со сделанными оговорками это на сегодняшний день является наиболее полным и непротиворечивым определением жизни.
   Одной из известных научных гипотез является гипотеза о панспермии - общем происхождении жизни во Вселенной. Согласно некоторым воззрениям, "семена жизни" могут путешествовать по вселенной в составе метеоритов и космической пыли. Сейчас, с одной стороны, известно, что вряд ли какие-нибудь земные организмы выживут в таких условиях из-за низкой температуры, вакуума и жесткого космического излучения. С другой стороны, сейчас обнаружены целые облака (речь идет не о Солнечной системе, а о галактических, их масса много больше средней звездной) космической пыли, в которой спектральным анализом были обнаружены весьма значительные по космологическим меркам количества относительно сложных органических веществ, включая многие аминокислоты. В силу этих обстоятельств открывается очень большой выбор возможностей для создания гипотез о возникновении жизни.
   Что касается несколько иной версии о космической панспермии, где жизнь переносят разумные существа, то, видимо, она должна стать жертвой Бритвы Оккама - а как тогда появились переносчики? Если же мы ничего разумного по этому поводу сказать не можем (а это так и есть), то незачем и огород городить.
   Как уже было кем-то в переписке замечено, одним из важных приемов научного познания является нечто вроде reductio in absurdum - приведение к абсурду, суть которого состоит в приведении того или иного принципа к некому крайнему значению, что позволяет увидеть то, что в обычных условиях незаметно. Так, одним из интересных примеров подобного приведения может быть рассмотрение воды, как простейшего из спиртов. Подобное приведение к крайнему значению, а затем рассмотрение плавного перехода к другому значению является важным инструментом научного миропознания.
   Подобный прием очень полезен при рассмотрении жизни. Сейчас известны некоторые формы, лежащие в промежутке между безусловно неживым камнем и безусловно живой инфузорией. К числу таковых можно причислить кристаллы (в том числе жидкие), коацерватные капли и вирусы (с плазмоидами). Первые две формы растут, взаимодействуют с окружающим веществом и соседями, но неспособны размножаться с передачей генетического кода (в рамках известного). Вообще, некоторые ученые сейчас стремятся подойти к живому организму именно как к жидкокристаллической структуре. Вирусы, наоборот, имеют очень ограниченный круг взаимодействий с окружающим миром, зато блестяще размножаются.
   Таким образом, существуют промежуточные формы. Встает вопрос, могут ли они быть переходными? Ответ на этот вопрос, видимо, является кардинальным в спорах между креационистами и эволюционистами. Тезисы креационистов состоят в том, что даже простейшая живая клетка неизмеримо сложнее этих форм. Современная наука, однако, способна сказать немало интересного по поводу живой клетки. Здесь следует подчеркнуть, что современная живая клетка и клетка древняя необходимо существенно отличаются, так как древняя была существенно проще (экстраполируя процесс развития в глубь времен).
   Современная клетка имеет большое количество разнообразных органелл, выполняющих в клетке те или иные функции. Одной из самых важных, распространенных (есть у всех ныне живущих живых организмов) и сложных органелл является митохондрия, функцией которой является производство "универсального горючего" для клетки - АТФ. Не очень давние исследования показали, что митохондрии имеют, можно сказать, собственный наследственный аппарат - митохондриальную РНК. Эта РНК несколько отличается от РНК собственно клетки и по некоторым признакам является древнейшей формой наследственного аппарата - во всех живущих организмах - от плесени до человека митохондриальные РНК одинаковы. Исходя из этого, биологи считают, что изначально митохондрии (видимо, как и некоторые другие органеллы) были вполне самостоятельными организмами, но в процессе эволюции были включены в состав организмов другого рода (здесь это не таксономический термин), а повышенная эффективность симбиота привела к вымиранию первичных организмов. Митохондрии же как таковые намного проще, нежели вся клетка целиком, и вполне могут быть промежуточным и переходным звеном от коацерватных капель к клетке. Тем самым наука показывает, что намечается мостик от неживого к живому, безусловно, пока еще слабо изученный и построенный.
   Жизнь отнюдь не обязательно является необходимой компонентой Вселенной, подобно веществу и энергии. Жизнь является лишь надстройкой, системой структуризации вещества и энергии, поэтому попытки явным образом выделить жизнь, отделить природное явление жизнь от неживой природы выглядит довольно неуклюжим введением в теорию излишних сущностей, отражающих только чьи-либо умозрительные построения. Не могу согласиться и с теорией академика Вернадского о вечности, непрерывности и изначальности существования жизни. Очевидно, что известные нам формы жизни никоим образом не могли существовать в ранние моменты развития Вселенной из-за чудовищных физических условий, значит, либо мы признаем ее самозарождение, либо вводим множество сомнительных гипотез, долженствующих играть роль подпорок теории. Доводы Вернадского о невероятности возникновения жизни в рамках известных ему физико-химических явлений можно признать неубедительными в свете приведенных мною фактов и рассуждений - естественно, сейчас попытки нового естественного самозарождения жизни фактически обречены на неудачу - по сравнению с первоначальной Землей изменились условия, все экологические ниши уже заняты существующей жизнью, отшлифовавшей свою эффективность за миллиарды лет борьбы за существование, для новой жизни, даже если таковая и возникнет, не найдется ни лишнего сьедобного субстрата, ни безопасного уголка. Да и вообще, вероятность возникновения жизни не обязана быть даже сколько-нибудь заметной - ведь раз мы существуем, то естественно, что мы видим жизнь вокруг себя, если бы жизнь не возникла, некому было бы сказать обратное.

Человек   Странно, что до сих пор некоторые люди считают, что их ближайшие родственники - ангелы с крыльями или инопланетяне, а не всякие лохматые макаки. Для непредубежденного наблюдателя должно быть очевидно, что антропоиды (Pongidae) являются ближайшими родственниками человека, и человек не намного больше отличается от шимпанзе, чем орангутан от гориллы. Что касается биологической классификации этого надсемейства, то мне очень интересно, насколько правомерно выделение человека в одно семейство, а понгидов в другое. Человек отличается от понгидов, как мне кажется, скорее, как один род от другого. Что касается того, что человек внешне весьма отличен от обезьян, то это различие, в основном, внешнее, причем по некоторым палеонтологическим данным, понгиды в своей эволюции ушли дальше от гипотетического общего предка с человеком существенно дальше, нежели человек.
   Исследования, проведенные на хромосомном уровне, показали, что все живое на Земле имеет примерно 30% общих генов, недаром многие белки одинаковы и у простейших, и у млекопитающих. Разница между человеком и шимпанзе составляет около 0.5% генов. Разница же в количестве хромосом - вообще не слишком существенна - существуют животные, у разных рас которых в пределах вида число хромосом существенно варьирует, более того, известны случаи, когда из-за каких-то нарушений при оплодотворении рождались люди с добавочной хромосомой в паре (случай двух Y-хромосом даже получил название "супермужчина", просьба не путать с суперменом). Весьма распространенной мутацией является неверная перетасовка частей хромосом, так как процесс их репликации включает в себя перетасовку, и весьма вероятным, но не смертельным и не кардинальным явлением может стать удвоение или расщепление какой-нибудь пары хромосом. Хотя подобные мутации и ведут, как правило, к большим нарушениям, например, гормональной системы (болезнь Дауна - 3-я хромосома в паре), но при этом фенотип меняется не слишком кардинально.
   В связи с этим остается неизвестным следующий вопрос: возможно ли скрещивание различных антропоидов с появлением потомства, возможно, жизнеспособного. Как известно, в биологии, как правило, степень родства тех или иных групп животных определяется тем, дают ли они жизнеспособное потомство (один род) и плодовито ли это потомство (один вид). Вопрос может показаться неэтичным, но остается открытым (во всяком случае, для меня, как не профессионала-биолога).
   Часто теорию происхождения человека от антропоидов пытаются опровергнуть заявлением, что "промежуточное" звено так и не найдено. Это, извините, очевидная глупость. Древо эволюции человека на протяжении последних 5 миллионов лет изобилует различными ветвями, причем здесь встают проблемы как хронологического свойства, так и определения того, какая же ветвь есть главная, ведущая к человеку. Очень сложно понять, чьи же это останки - то ли действительно, какого-то далекого племени наших предков 3 млн. лет назад, то ли какой-то отбившейся и отставшей в развитии ветви антропоидов 2 млн. лет назад. Напомню, что большинство методов определения останков страдают большой неточностью и зачастую имеют лишь статистическую ценность. Несложно представить, что:

до нашего времени сохранились далеко не все останки - для этого нужны особые условия (например, в пещере).
численность именно наших предков была ничтожна - вероятно, в какие-то моменты порядка сотен особей, да еще и кочующих по большим территориям. Возможно ли после этого нескольким сотням (максимум) палеонтологов, занимающихся этой проблемой, раскопать необходимые для столь дотошного восстановления картины тысячи и тысячи скелетов? И при всем этом найдено достаточно подтверждений тому, что во времена 5 млн - 30 тыс. лет назад существовали различные формы гоминид, промежуточных между остальными антропоидами и человеком.

Так что абсолютно нет никакой необходимости привлекать какие-либо дополнительные обьяснения возникновения человека. Эта задача, конечно, очень непроста, да и вряд ли мы в нашу эпоху получим совершенное описание эволюции человека, но необходимые моменты она вполне обьясняет. Точно так же невозможно расписать по секундам то, как вы провели 32 марта в позапрошлом году, сколько ни опрашивай всех возможных свидетелей, но основные моменты описать вполне возможно.

Разум   Безусловно, основное отличие человека от животных состоит не в голой коже или прямохождении, а в разумности. Одно из наиболее точных и непротиворечивых определений разума состоит в способности производить абстракцию данных физического мира и производить над этими абстрактными данными различные операции. Если вдуматься в это определение, становится ясна глубокая взаимосвязь между разумом и речью - т.е. способностью передавать абстрактную информацию. Большинство высших животных (птиц и млекопитающих) весьма успешно производят подобную передачу в рамках некоторой жестко заданной системы жестов и звуков, например, в "языке" гусей насчитывается до 30 разных сигналов. Безусловно, человек может передавать практически любую информацию, а не только 5-40 жестко заданных сигналов, обладая не только жестко встроенными сигналами (вроде эмоциональной мимики), но и богатейшим легко адаптирующимся языком.
   В 60-70е годы ряд биологов в США производили опыты по обучению молодых шимпанзе человеческому языку. Было известно, что из-за иного устройства связок, гортани они не в состоянии воспроизводить звуки человеческой речи, поэтому их обучали обычному языку жестов глухонемых (амслену). Шимпанзе практически с рождения воспитывались среди людей, причем окружающие люди старались относиться к ним как к детям, и в их присутствии пользовались только языком жестов. Наиболее удачные опыты привели к тому, что молодая (~8 лет) самка шимпанзе знала до 100! различных слов на амслене и могла выразить почти любую свою мысль. Естественно, умственное развитие ее не шло ни в какое сравнение с человеком, но она сама (!) причисляла себя к людям, а не к виденным ею сородичам в вольерах, причем не на основании внешности, а на основании того, что она, как и люди, владела речью, а они - нет. Ей даже удалось обучить нескольких "коллег" по опыту некоторым знакам, что вообще говорит, видимо еще и об редкости такого интеллекта среди шимпанзе. (К сожалению, ссылку на эту книгу обнаружить не удалось).
   Все это, очевидно, свидетельствует о том, что разум человека и неразумность сине-зеленой водоросли есть два полюса, между которыми расположен целый спектр различных состояний, образующих относительно плавный переход. Более того, во многих случаях маленькие (до 3 лет) дети ищут решение задачи точно так же, как и молодые животные (дело здесь даже не в интеллекте, а в опыте решения таких задач), например, задачу обхода препятствия. Даже кривые обучаемости (количество повторений для заучивания) весьма похожи, что говорит об общности механизмов мышления у человека и высших животных, и то, что, согласно диалектике, отличия человека от животных - количественные, переходящие в качественные по мере взросления и обучения.
   По этому поводу можно привести интересный пример: известно, что считать предметы умеет не только человек, но, по крайней мере, и высшие животные (птицы и млекопитающие). Так вот, оказалось, что весьма умные птицы, вороны, способны сосчитать до 9-10 предметов (опыт заключался в выборе листка с большим количеством точек). Правда, осталось неясным, как именно вороны считают, но попробуйте, не включая сознательного счета "один, два, три ..." и аппарата математического сложения, пересчитать десяток предметов - для человека это чрезвычайно трудно (здесь наши возможности такие же, как и у других приматов). То есть, либо мы должны признать, что даже в такой интеллектуальной области, как счет (пусть даже примитивный), некоторые животные в чем-то превосходят человека, либо некоторые животные обладают весьма развитым абстрактным мышлением (на уровне сложения количеств точек в нескольких группах или перечислительного счета).
   С другой стороны, сейчас всем хорошо известно, что многие функции человеческого разума способны выполнять компьютеры, и пока нет оснований сомневаться в том, что число этих функций будет возрастать. И, хотя до создания искусственного интеллекта (ИИ), способного пройти тест Тьюринга, еще далеко, очевидно, что в основных своих чертах разум человека есть произведение эмоций и стремлений, практически одинаковых у нас и высших животных, и разума логического, сходного с машинным. С такой позиции, согласно Бритве Оккама, не видно никакой необходимости в введении постулата о неощутимом "с помощью органов чувств или каких-то приборов" "психическом образе" (А.К.Манеев). Я не понимаю, почему для понимания того, что есть мышление, недостаточно определения его, как свойства определенным образом устроенной материальной структуры (живого мозга), точно так же, как падение есть свойство определенным образом устроенной материальной структуры (камня, поднятого и отпущенного).
   Не видно никаких свидетельств того, что разум не может существовать, скажем, в компьютере (если этого еще нет, несмотря на прогнозы, то еще будет - предмету еще и полвека не исполнилось). А если железяка способна мыслить, почему, спрашивается, органический разум должен от нее отличаться какой-то недетектируемой сущностью? Сейчас мы еще недостаточно много знаем о сознании (жалко, что от природы нам не достался отладчик для мозга), но, несомненно, с прогрессом в области ИИ наши знания будут стремительно расти, ведь до недавнего времени мы просто не имели с чем сравнивать наш разум - поведение прочих живых существ либо не намного проще, либо обескураживающе нечетко, случайно. На собственном опыте могу сказать, что некоторые явления, связанные с сознанием, уже проявляются в работе обычных компьютеров, и исследование этих свойств дает вполне реальные приложения к психологии человека. Естественно, раньше исследователи просто не могли видеть подобных аналогий, почему и делались странные выводы об организации сознания - смешно ведь ожидать, что зрительные образы хранятся в мозгу в виде цветных картинок, когда структурная организация мозга ведет к хранению информации в виде ассоциативных связей, видимо, конвергентных с современными методами упаковки данных в компьютере (Лемпел-Зив, с самого рождения примененный к потоку сознания, когда последующие образы и понятия представляются в виде композиции предыдущих), и образ будет больше похож на GIF-файл, который надо специальным образом распаковывать для просмотра.
   Точно так же лишены основания заявления некоторых о том, что сознательно человек использует лишь несколько процентов возможностей мозга : ведь и любая вычислительная машина подавляющую часть времени проводит, выполняя очень малую долю инструкций, но и редко исполняемые участки программы жизненно необходимы для работы. Действительно, подсознание независимо от сознания проводит очень большую работу, но эта работа - служебная, отчего так и подмывает провести аналогию между подсознанием и библиотекой стандартных подпрограмм в вычислительной технике - и то и другое весьма загружены работой, но занимаются всего лишь обслуживанием сознательной деятельности и выполняют, в конечном итоге, запросы сознания. Любая их "самодеятельность" есть лишь сбои, неверное понимание запросов сознания либо следствие невыполнимости запросов.
   Честно говоря, после обьединения нескольких подходов к обьяснению работы мозга, я восхищаюсь тем, как природе при помощи столь простых механизмов мышления удалось добиться появления разума. Присмотритесь к себе, и вы удивитесь тому, какую большую роль в вашем поведении играют именно простые механизмы сознания. Однако, я не спешу заявить, будто с минуты на минуту будет создан искусственный разум, эквивалентный человеческому. Дело в том, что до сих пор не решены три основные задачи в моделировании мышления :
   1) современные компьютеры традиционной архитектуры обладают не слишком высоким быстродействием при моделировании нейронных сетей, а теория и практика построения специализированных - не слишком хорошо развиты.
   2) не решена задача нагружения систем искусственного интеллекта жизненными знаниями - нет адекватного механизма представления действительности. Вспомним, что человек от рождения обладает унаследованными рефлексами и инстинктами, а также весьма эффективными органами чувств, которыми, развиваясь, учится пользоваться. Мы до сих пор не знаем механизм передачи унаследованных знаний, не в состоянии "загрузить операционную систему", которая сама в дальнейшем эффективно поглощала бы знания из окружающей среды, как это делает ребенок. Мы не можем правильно оценить, помогает ли развитию системы информация, которую сознательно вкладывают ее создатели. Вполне вероятно, такие вдолбленные знания только препятствуют развитию того, что так не хватает современным компьютерным системам - самосознания.
   3) задание мотивации к развитию. Эта задача пока что не стояла в таком виде перед исследователями - еще не было создано достаточно развитых систем, которые бы с этим столкнулись. Дело в том, что человек в своем развитии сталкивается с разными раздражителями : тепло/холод, сытость/голод, ласка/боль. Без такого воздействия самых разных внешних раздражителей даже человек, с системой восприятия знаний, отточенной эволюцией, по крайней мере, испытывает значительные трудности с развитием : вспомним слепоглухонемых - для их развития приходится прикладывать огромные усилия, не всегда венчающиеся успехом. А до сих пор все системы искусственного интеллекта напоминают именно таких детей.

Атеизм и религия   Как странно, что до сих пор (несмотря на повышение образовательного уровня за последние лет 70) люди считают, что человек, говорящий "бога нет" есть атеист. Здесь неверно просто все. Хорошо известны не деистические религии, где бога как такового просто нет, например буддизм (хинаяна), даосизм, конфуцианство. Многие религии подразумевают не единого бога. Вообще, даже по философскому словарю атеизм не есть отрицание бога как такового, а "система взглядов, отрицающих ВЕРУ в сверхъестественное (духов, богов, загробную жизнь и т.п.); отрицание всякой религии" (выделено мной) . Как говорится, почувствуйте разницу. Я уже не говорю о том, что вообще говоря, атеизм - это не религия, а философское учение, и в отличие от религии он требует от последователя не просто веры, а сознания, понимания принятой системы взглядов. Поэтому даже далеко не всякий неверующий должен называться атеистом.
   Что касается моральности или аморальности верить или не верить, то здесь каждый человек, безусловно, должен решать для себя - что он предпочитает. В связи с участившимися нападками на атеистов и обвинениями в "бездуховности" хотелось бы отметить, что каждый человек таков, каков он есть по своим моральным качествам, и верование здесь ни при чем. Более того, очень многие из моих знакомых и товарищей есть люди неверующие и атеисты, и это никак не говорит об их моральном уродстве, душевной тупости или бездуховности, скорее наоборот. Здесь конечно, нравственные и интеллектуальные качества коррелируют отнюдь не с религиозной, а, скорее, с социальной принадлежностью - к научно-технической интеллигенции, которая всегда отличалась склонностью к атеизму, а также то, что если человеку было что сказать по поводу свой, обдуманной системы взглядов, то он менее охотно менял свои воззрения (а ведь большинство из нас было воспитано атеистами, и многие остались таковыми).
   Насчет себя лично могу заметить, что я убежденный атеист, и выражается это отнюдь не в ругани попов (ни один разумный человек до этого не опустится), а в неприятии современного наплыва "религиозности" (в кавычках, так как серьезно это воспринимать просто нельзя - невозможно ведь назвать всякого зашедшего в церковь верующим). Я не считаю для себя возможным и нужным верить во что-то безоговорочно, чего требует церковь, но считаю, что достаточно хорошо (для не занимающегося богословием постоянно человека) знаю Библию и Евангелие. С этой точки зрения мне всегда становилось смешно, когда (все это знают) меня на улице останавливали молодые люди и спрашивали "верите ли вы в Бога", после чего следовало убеждение меня в том, что мне следует принять благодать бога, как будто я не верую только потому, что мне до сих пор не предоставилась такая возможность посетить <...> и приобщиться к <...>. При этом, как и всякий нормальный несклочный человек я поддерживаю нормальные отношения с верующими знакомыми без всяких поддеваний их или меня. В конце концов, мое мнение таково, что любая выбранная человеком философия должна служить ему, а не он ей.
   Что касается выкриков "Бога нет", мой ответ на это таков - "а мое какое дело?" Вообще, оказалось, что чисто софистский вопрос "ну и что, зачем это?" оказывается смертельным для любой существующей философии, так как чтобы ответить на него, надо иметь аксиоматическое основание, незыблемое для спрашивающего, но такого быть не может. Именно в этом состоит философское основание веры - что мы принимаем то или иное основание. Религия обосновывает зачастую это тем, что такого обоснования не существует в рамках человеческой логики, но по моему мнению, раз наше существование в рамках этой логики лежит, значит зачем нам нужна иная. Я лично для себя принял некоторое основание (какое - является делом глубоко личным), но вполне отдаю себе отчет, что это – основание вполне произвольное, лишенное всякого обоснования, которого нет и быть не может. Отсутствие у человека подобного основания вообще, по-моему, является признаком того, что человек либо на эту тему не задумывался, либо не успел принять что-либо для себя, либо близок к схождению с ума. Еще могу добавить, что для выработки своей философии нужно приложить немало сил и интеллекта, что далеко не каждому, как, к сожалению, убеждаешься, по плечу. Религия же дает проверенный временем рецепт, который, хоть и выглядит, с моей точки зрения, весьма неважно, достаточно просто дает человеку внутренний стержень, с которым можно жить.
   Нашу страну сейчас усиленно называют христианской, хотя половина вообще ни во что не верит - ни в бога, ни в черта с копытами, ни в светлое будущее, забывают, что такая многонациональная страна, как Россия, просто не может быть монорелигиозной (и начинается - церковь, мечеть и синагога на Поклонной горе, что, как я думаю, обижает, например, буддистов - чем они хуже, не говоря об атеистах - строится все на общие деньги). Многие, как были сознательными атеистами, так и остались ими, многие просто крестик носят (как в анекдоте про нового русского) а истинно верующих остается ... Поэтому очень странными выглядят попытки властей заигрывать в церковью - введение в некоторых школах закона божьего (а что атеистам делать? Ездить из Митино в Выхино?), целование креста на присяге (опять таки), и прочее, что в итоге ни авторитета власти не прибавит, как заведомо негодное средство, ни церкви ничего хорошего не принесет. Вообще, выделение какой-либо категории людей обычно приводит к гнусным последствиям - демократия есть равноправие. (Говорят, в застойные годы негры-практиканты, посланные советскими вузами в провинцию, жаловались на дискриминацию - на них все пялились (еще бы - никогда не видели)). Достаточно вспомнить нашумевший процесс O.J.Simpson'а.

Заметки о взаимоотношениях науки и религии.   Некоторые люди ссылаются на то, что многие люди науки, и в прошлом, и в наше время были религиозны. Конечно это так, но я бы хотел привести несколько мыслей по этому поводу. Во-первых, до нашего века все (за ничтожным исключением) люди получали религиозное воспитание, так что очень и очень многие даже не могли себе представить, как это можно - хотя бы не ходить в церковь, когда так было заведено всеми и с самого детства. Во-вторых, для многих людей их работа, научные занятия просто не были связаны с их религиозностью, так что днем человек мог ниспровергать обьявленные церковью догмы, а вечером глубоко и искренне молиться (Коперника или Галилея сложно назвать атеистами). В-третьих, очень многие выдающиеся люди скорее приспосабливали религию под себя, свои воззрения, чем были ревнителями веры (яркий пример - отлученный от церкви Лев Толстой). В-четвертых, надо различать религиозное воспитание и поведение и религиозное мышление - так, Исаак Ньютон, будучи, безусловно, верующим человеком, к концу жизни занялся исследованием Библии с исторической точки зрения, что вызвало, насколько я помню источник, немалые трения с церковью. Очевидно, что религиозно мыслящий человек не посмел бы подвергнуть сомнению (а что есть научное исследование?) святое для него писание. Так что удивительно должно быть не то, что многие ученые верили, а то, что многие и многие находили в себе смелость не верить. Естественно, вышесказанное в основном относится ко времени, начиная с Возрождения, потому что раньше (если брать средневековую Европу) наука вообще в основном сохранялась и развивалась в монастырях (Роджер Бэкон), но и развитие было замедлено.
   Вообще, научная метода в значительной мере опирается на принцип Бритвы Оккама - ненужное надо отсекать. Исходя из этого, следует признать, что пока наука в состоянии (хотя бы потенциально) обьяснить все наблюдаемые явления (а это так и есть), нет необходимости прибегать к гипотезе под названием "Бог". Вообще, для каждого ученого обьяснение, зиждящееся на чем-то сверхестественном, должны быть применены лишь в самом крайнем случае, когда более ничего не остается, иначе нет смысла называть себя ученым - это и любой средневековый монах сделать сумеет.
   Поэтому Бритва Оккама должна отсекать те гипотезы, доказательства которых и следствия из которых непроверяемы на данном уровне развития, пока мы все-таки не найдем способ подтвердить их или опровергнуть. Таким образом, можно сделать вывод, что, в отличие от светского философского учения, религия (как бы ни пытались некоторые подвести под ее постулаты ту или иную философско-теоретическую базу) опирается на значительное количество аксиом, требующих веры и только веры, причем эти основополагающие аксиомы, что вполне естественно для такого типа мышления, практически нигде теологами даже не называются. Понятно, что обсуждение этих аксиом для обычного верующего человека будет просто немыслимо, это граничит с кощунством, само по себе показывает возможность сомневаться в аксиомах веры. Сомнение же в аксиомах веры с точки зрения верующего есть как раз недостаток веры и является прерогативой атеистов и неверующих. Именно в этом свойстве состоит разница между сознанием научным и сознанием религиозным - ученый "по долгу службы" обязан сомневаться, а верующий "по долгу веры" должен принимать на веру ее постулаты. Поэтому уже сама попытка применить научный аппарат, методы к изучению религии (самой религии, ее оснований, а не сопутствующих явлений) свидетельствует о сомнениях в постулатах веры, и, следовательно, недостатке (или отсутствии) этой веры у самого исследующего.
   Именно это коренное отличие науки и веры не позволяло и не позволяет сочетать их - исследовать религию научными методами и привносить в научные теории религиозные постулаты.

Религиозная космогония   Некоторые считают, что по этому поводу есть только один кардинальный вопрос - "кто же все это создал". Это разумеется, не так. Я подниму здесь только ряд моментов, так как сказать по этому поводу можно очень много. По поводу создания Вселенной наука может сказать много интересного. Так, развитие Вселенной отслежено назад до очень малых времен (менее 10E-6 секунды). Разумеется, можно заявить, что сам Большой Взрыв произошел из сингулярности (которая перестала быть таковой), и что первозародыш был создан богом, но господа, это же ничего не обьясняет! Откуда взялся сам бог, оттуда же могла взяться и сингулярность. Есть еще такой интересный взгляд, что Бог=Вселенная. При этом совершенно нет необходимости даже приписывать такому богу особое сознание - он им вполне обладает, включая в себя хотя бы 6 млрд. человеческих разумов. При этом, как ни странно, такой бог вполне может быть христианским (хотя, вероятно, догмы существующих ветвей христианства сюда не подойдут). Очевидно, что такой бог будет всемогущим - все, что может быть, будет им, и все что может мочь, будет им; он будет всеведущ - вселенная, протяженная во времени, содержит в себе всю информацию о всем, с нею происходящем; он будет всеблаг - все блага, все добро мира будет он. Самое важное, что такой бог, вообще говоря, ни к чему нас не обязывает. Разумеется, эта игра не для меня - этим занимались и вполне профессиональные теологи и философы, к сожалению, не помню, кто, и представлена здесь в качестве иллюстрации возможности других взглядов на этот вопрос.

Библейские события   По поводу историчности, достоверности и художественности Библии писали очень многие и до меня, и писать будут, так что не буду ни у кого отбивать хлеб. Хотелось бы, однако, привести одно интересное соображение, до сих пор мною ни у кого не виденное. Очень многие, например, Эрик фон Деникен (ежели не вру) считали возможным инопланетное происхождение чудес различных религии (не только иудаизма). При этом не был освещен один аспект - а именно: никакие свидетельства существования или несуществования бога не могут быть взяты как абсолютно достоверные, более того, их достоверность стремится к нулю (по крайней мере, в нашу эпоху).
   Дело в том, что нет и не может быть никаких свидетельств тому, что бог Ветхого и Нового завета есть бог-создатель Вселенной. Доказательство очень просто - все знают, что есть гипноз, который широко стал известен, скажем, в прошлом веке, и известно, чтобольшая часть людей поддается его действию. В древности люди поддавались такому воздействию гораздо легче (ниже умственное развитие, хотя бы из-за плохого питания в детстве, некоторые другие факторы). Поэтому, скажем, проэкстраполировав развитие техники гипноза лет на двести, получим, что наш потомок, попав в древнюю Иудею, с легкостью сможет заставить темных пастухов и рыбарей поверить во что угодно, хоть в Армагеддон. При этом я не говорю о том, что все описанные чудеса вполне осуществимы чисто техническими средствами, кое-что уже сейчас, кое-что пока потенциально (вплоть до остановки Солнца - подвесить в космосе линзу и крутить ее). При этом яснее ясного, что для создания всех возможных чудес, "озарений", явлений, воскрешений быть вселенским богом вовсе не надо.
   Так что обьединение этих двух "частей" религии тоже является предметом веры, и люди должны верить не только в единого вселенского Бога, но и в то, что это был именно Он! С этой точки зрения язычество - куда более простая, естественная и логичная религия - по этому поводу она ничего не говорит (а какая собственно разница - сверхчеловек=языческий бог) или явно переводит все в русло красивого мифа (библейские мифы я бы красивыми не назвал).

Заключение   Здесь я попытался очертить круг возможностей и способностей науки и показать, что до сих пор не было придумано более эффективного инструмента познания, описания и использования мира, чем наука. Очевидно, что многие из этих тезисов лично мне не принадлежат, что большая часть здесь сказанного, уже сказано где-то и кем-то лучше меня, но я счел возможным и нужным обьединить в одном трактате многие темы, так как почти все найдут здесь что-то новое и интересное для себя. И если тот или иной тезис вызывает у вас сомнение, неприятие или непонимание - спорьте и обосновывайте свою точку зрения, как это попытался сделать я. Похоже, имеет смысл как-то определить мою систему взглядов, дать ей название. После длительных размышлений на эту тему я решил застолбить за собой название "ранний киберпанк", потому что период "предначального" и крайне наивного уже кончился, а до "среднего" (читай - "развитого") не доросло развитие науки, технологии и общества. Данный трактат не является учебным рефератом и был написан исключительно в целях просвещения и разьяснения некоторых философских вопросов (или, по крайней мере, некоторых взглядов на эти вопросы). Он не претендует на истину в последней инстанции, но, возможно, заставит вас задуматься. Возможно, некоторые моменты вас шокируют, но я имею право изложить свою точку зрения. Все примеры, приведенные здесь, имеют своей целью аргументировать представленную точку зрения, чтобы у вас не оставалось впечатления, что автор ведет бой с придуманными им самим противниками. Трактат представляет собой систему взглядов автора, почему глобальной ссылки "это учение такого-то" здесь и нет. Использование данного текста в качестве реферата возможно, хотя автором и не приветствуется. Текст свободно может распространяться, пока сохранена его целостность. Автор оставляет за собой возможность расширять и дополнять данное сочинение.
   Литература: Как человек очень ленивый, дать точные ссылки я не могу, поэтому ограничусь некоторыми указаниями (в основном, на популярные книги): Вузовские и школьные курсы биологии, физики, астрономии. Теория движения Луны, Советский Энциклопедический Словарь Драма идей в развитии науки И.Д.Новиков.Как взорвалась вселенная. Философский словарь Лосев. История античной эстетики Н.Хоровиц. Поиски жизни в Солнечной Системе Квазары В.Фишель. Думают ли животные А.Т.Фоменко. Глобальная хронология И.Ефремов. Туманность Андромеды. И.Акимушкин. Охотники за черепами. Э.Эббот. Флатландия. Д.Бюргер. Сферландия Л.Кэрролл. Алиса в Зазеркалье Л.Кэрролл. Логическая игра Ж-Л. Лорьер. Системы искуственного интеллекта. Моделирование элементов мышления. Русский космизм (антология, сост С.Семенова, А.Гачева) И, конечно, же : С.Лем. Собрание сочинений. Очень рекомендую прочитать Лема не как развлекательное чтение (что тоже полезно), а как серьезное (хотя местами в форме игры) отражение его взглядов на развитие общества, науки, техники, устройство Вселенной, моральные категории.
   Рожденный под знаком ИМХО, 1997

Обсуждение