Слова “понимание” и “смысл” относятся к тем, что кажутся простыми и ясными, их широко употребляют, но никто толком не может сказать (включая академических ученых), что именно они обозначают. В философских словарях несут противоречивую околесицу, похожую на галлюцинации систем GPT. Чего уж там говорить, если даже слово “жизнь” все еще не определено корректно в биологии.
Вот так и выглядит непонимание: в привычных случаях слово применяется просто не задумываясь, потому что такое применение не вызывает достаточно резкого негатива, способный отбить охоту применять недопонятые слова.
Если без корректного определения жизни биологи запросто обходятся, как и математики без определения слова Математика, а философы – без определения того, что такое философия, то слово Понимание в психологии – как заноза, которая все время мешает и требует что-то с ней сделать.
Целая наука Герменевтика занимается толкованием смысла слов, не понимания, что такое смысл. Главным методологическим правилом в герменевтике считается: “чтобы понять целое, надо знать части, а чтобы понять части, нужен смысл всего текста целиком”. Эту смутную конструкцию герменевтики назвали “герменевтическим кругом”, похожим на круг мелом вокруг себя на полу в произведении Гоголя “Вий”.
Психологическая герменевтика была основана немецким теологом и философом Фридрихом Шлейермахером (1768–1834). Он разделил герменевтику на две части: грамматическую (анализ языка текста) и психологическую. Задача психологической герменевтики, по Шлейермахеру, — это «вчувствование» во внутренний мир автора, попытка пережить его творческий акт и понять автора лучше, чем он сам себя понимал. В конце столетия (1998) российский ученый Арон Брудный (мой учитель) оформил ее как самостоятельную психологическую дисциплину.
В целом центральной проблемой становилась “проблема понимания”.
Понимание по Брудному:
- Понимание как процесс. Это не просто фиксация фактов. Это активное производство смысла, когда человек соотносит новую информацию со своим жизненным опытом.
- Текст как инструмент. Текст (в широком смысле — книга, речь, поступок) — это лишь средство, через которое одно сознание пытается достучаться до другого.
- Множественность смыслов. Понимание всегда индивидуально. Один и тот же текст порождает у разных людей разные смысловые поля.
Арон Абрамович блестяще показал, что без понимания невозможно общение, а без общения нет человеческой психики. Понимание — это то, что склеивает культуру и общество воедино. Резюме по его работе дано в fornit.ru/1073.
Интересным результатом стал показ различий между пониманием и объяснением на примере:
“Главный кораблестроитель британского флота сэр Уильям Уайт, который "открыл эру кораблей волнующей красоты и мощи", докладывал о постройке гигантских линкоров типа "Маджестик". Адмирал Бересфорд все выслушал, "посмотрел морским глазом"2 и сказал:
— Мы будем тонуть на этих кораблях, а сэр Уильям будет объяснять, почему мы потонули.
В первом же бою "Маджестик" получил пробоины, опрокинулся и затонул.
Бересфорд понимал. Уайт объяснял. Разница весьма велика. Бересфорд чувствовал, что "Маджестик" опрокинется. Он не умел объяснить, почему. Но он знал!”
Когда возникает необходимость раскрыть суть, но нет ясного понимания, то начинаются объяснения на основе тех отдельных моментов, которые достаточно хорошо понимаются. Возникает иллюзия компетентности.
В концепции А. Брудного переход от объяснения (фрагментарного, рационального конструирования) к истинному пониманию — это не просто накопление фактов. Чтобы разорвать «круг подмены», когда мозг прячется за логическими объяснениями отдельных деталей, необходима радикальная перестройка работы сознания.
Арон Брудный выдвинул важнейшую гипотезу: «Понимание есть последовательное изменение структуры воссоздаваемой в сознании ситуации и перемещение мысленного центра ситуации от одного ее элемента к другому». Чтобы совершить скачок к пониманию, сознание должно проявить динамику. Центр внимания должен сместиться с элементов на связи между ними. Понимание рождается тогда, когда фокус перемещается на контекст, меняя значимость каждого элемента в общей системе.
И в самом деле, ощущение понимания сразу приоткрывает все пути использования этого понимания, мы готовы начинаем применять наше знание об этом. В голове переживается не просто объект понимания, а его связи так, что в зависимости от контекста возникает определенное направление того, как мыслить и действовать дальше. В современной когнитивной психологии и герменевтике это называют инструментальной или прагматической природой понимания.
Системный пазл понимания
Вырисовывается некая непостижимая сложность организации процесса понимания в составе процесса осмысления, когда можно пытаться объяснить отдельные проявляющиеся составляющие, но это будет не знанием, а лишь постулированными предположениями. И только когда станет исследована система как общий пазл, в котором пусть даже остаются еще какие-то незакрытые проблемы, но уже видная система взаимодействий, определяющая верность положения каждого элемента пазла, как в таблице Менделеева, вся картина предстанет как понимаемая.
Такой системный пазл присущ для любых осмысливаемых проблем – как завершение построения своей внутренней модели понимания. Найти систему взаимосвязей очень не просто, требуется накопление критической массы фактов и связей между ними, что бы вдруг или случайная ассоциация с увиденным наяву или новая связь между кадрами воспоминания во сне, вдруг ясно показала: вот так в ментальной модели ее элементы находят свое место в общей картине.
То, что понимается исследователю явления – это одно, а то, что переживается субъектом как ощущение понимания смысла – это другая сторона одного вопроса. И мы сейчас рассмотрим сначала первое, а потом второе.
Уже существует пазл системы индивидуальной адаптивности – как теории МВАП (модель волевой адаптивности психики). В этом пазле нет крупных системных пробелов, так что он начинает обладать свойством самоверификации. Вот тут и понадобилось корректное определение, того, что такое жизнь (fornit.ru/100379), потому что были созданы первые действующие модели живых существ от уровня адаптивности насекомых до обладающих полноценной психикой (fornit.ru/102542). Без суперкомпьютеров, потому что эти существа реализованы на самых общих принципах, т.е. независимых от реализации и оказалось, что в такой системе природные нейроны – лишняя сущность.
Конечно, постижение этой невероятно сложной теории, как показывают попытки, невозможно даже за несколько лет. И даже отдельные материалы, раскрывающие механизмы организации процесса осознания (fornit.ru/104198) – слишком сложны для понимания с налета. Поэтому попробуем говорить по существу, с очевидной ясностью, показывая ключевые элементы пазла.
Суть явления “я пониманию смысл происходящего”
Когда мы сталкиваемся с каким-то актуальным образом, первым делом срабатывает наша семантическая память – самый древний вид постоянной памяти, который связывает воспринимаемый образ с его значимостью для нас в данных условиях. Увидели красную ягоду в огороде – созрела, можно есть, увидели красную ягоду в лесу – нужно присмотреться, что это такое, потому что мама еще в детстве говорила, не ешь эту ягоду, она ядовитая или сам рискнул попробовать и кроме горьковатой кислоты получил еще и боли в животе. Огонь в печи – хорошо, огонь при пожаре – плохо. Образ позитивной или негативной значимости, который связывается с образом объекта внимания, имеет силу так, что значимость всегда можно выразить положительным или отрицательным числом (fornit.ru/100387). Если около нуля – малозначащая вещь, если на краю шкалы – особо привлекает внимание.
С каждым новым столкновением с таким объектом внимания обновляется сохраненная величина связанной с ним значимости, так что чем опытнее, тем более выверенная величина связан с образом.
Увидев образ, сразу всплывает его значимость того, что он значил раньше в данных условиях, так что становится возможным, перебирая условия, понимать, что означал образ в разных случаях. Просто прочитав слово Ягода представляется самый общие его семантический образ. Прочитав, Ягода-малина становится понятно, что это вкусная такая ягода. Понятно – для данного случая, но чуть задумавшись, можно увидеть, что малина после клопа имеет отвратительный запах, а зеленая – еще не вкусная. В зависимости от того, какие потребности сейчас есть, возникает понимание того. что можно сделать или нельзя делать. Если голоден, то съешь и недозрелую малину, если объелся, то даже спелая не нужна.
Для всего, что хорошо знакомо, увиденное сразу порождает его значимость в данных условиях – понимание смысла того, чем это грозит или привлекает. Теперь, в простейшем случае, остается только принять решение. Итак, смысл – это осознаваемая значимость образа в данных условиях (fornit.ru/102718). Смысл жизни – это значимость жизни, которая представляется в текущем состоянии субъекта.
Это самый первый, семантический уровень осознания, который создала эволюция. Для этого потребовалось одновременное взаимодействие нескольких механизмов.
Нужна структура, в которой образуется связь между распознанным образом и его значимостью, а для такой структуры нужен механизм выявления эгоцентрической значимости (fornit.ru/70332),
Нужна особая память удержание текущего контекста осознания, в зависимости от которого будет направляться осмысление – глобальная картина информированности (fornit.ru/71077). Это тот же самый контекст, который различает разную значимость образа в разных условиях (fornit.ru/102716).
Нужен механизм, определяющий, каким должен быть шаг осмысления, чтобы найти решение – диспетчер процесса осознания (fornit.ru/69385).
И нужен механизм, который все сводит в один процесс осознания происходящего. Тупой, автоматический механизм (fornit.ru/102254), в котором текущий контекст информированности задает направление поиска решения, а полученная новая информация обновляет информированность и меняет направление нового шага осмысления, пока не будет найдено решение или более актуальный образ не завладевает этим общим процессом. Сложность совокупности механизмов процесса осознания такова, что возможен только один канал осознанного внимания к чему-то. Думать сразу о нескольких вещах можно только поочередно переключая канал на разные стимулы.
Поэтому главным механизмов выбора, о чем думать, - важнейшая находка эволюции. Он был назван ориентировочным рефлексом. Его алгоритм в принципе очень прост и логичен: думать нужно о самом важном, а не о всякой мелочи, а чтобы выделить самое главное для организма, природа придумала и развила довольно непростую конструкцию.
Все работает по одной формуле: актуальность стимула равна произведению его значимости на новизну. Если нет никакой новизны, то нет никакой необходимости осмысливать это, уже есть привычные реакции, которые сами запускаются в нудный момент. Если нет никакой значимости, то так же нет и нужды думать об этом. Любой ноль произведения делай актуальность нулевой. Все распознанные образы уже имеют наработанную связь с их значимостью. Новизна определяется несколькими способами, дающими силу новизны – насколько распознанный образ сопровождается элементами еще не знакомыми, для которых еще нет привычных реакций. Самый актуальных из всех образов подключается к каналу осознанного внимания.
Вот почему смысл – это не просто осознаваемая значимость образа, а значимость в контексте сопровождающей его новизны. Контекст новизны – это специализированная ячейка памяти общей информационной картины для удержания нового компонента восприятия. Иначе мы просто не осознаем образ.
Чем меньше компонентов нового в уже привычном, тем увереннее нахождение реакции на него. Чаще всего достаточно просто запустить уже имеющуюся привычную реакцию, которая была приостановлена на время осмысления. Возникают уверенная быстрая реакция, остающаяся как эпизод памяти момента осмысления (история эпизодической памяти: fornit.ru/67560).
Именно семантическая память, активирующаяся в момент восприятия, дает начальное понимание смысла происходящего – самый неделимый квант субъективного переживания (fornit.ru/102588), который застывает как кадр киноленты, фиксирующей моменты осмысления в виде эпизода исторической памяти. Каждый из кадров не дает ту картину динамики понимания, которая позволяет видеть, перебирать и выбирать решение. Но их последовательность оживляет переживание как фильм из движущихся отдельных кадров.
Природа добилась главного: возможности находить нестандартные решения в ситуациях значимой новизны, т.е. неопределенных не вполне понятных ситуациях. Для этого пришлось сформировать огромную систему адаптивности на уровне психики, позволяющую вопреки привычному (свобода воли: fornit.ru/102699) находить альтернативные привычному решения (произвольность).
Компоненты новизны – как основа недопонимания
Если вместо с наиболее актуальным и поэтому осмысливаемым образом, если другие распознанные образы, которые так же имеют опыт связи с их значимостью, то они составляют компоненту новизны, сила которых – это величина позитивной или негативной семантики. Нераспознанные образ остаются невидимыми, невоспринимаемыми (fornit.ru/830). Новизна – это всегда уже знакомые образы со своей ранее определенной значимостью для разных условий. Но они раньше не сопутствовали актуальному образу, образуя более полный конечный образ. Если распознаватели представить себе в виде дерева, в котором каждая ветка состоит из образов предшественников (fornit.ru/72072), то новый образ означает, что данная ветка еще не образовала более сложный образ и уже по этому признаку выделается как новизна.
Компоненты новизны дополняю контекстную память глобальной информированности. Если среди них нет экстремально значимых, особенно негативных смыслов, то при восприятии актуального стимула появляется ощущение достаточно полной уверенности в понимании последствий тех или иных действий в данных условиях. Но если новые образы кричат о негативе, то возникает проблема понимания и необходимость более глубокого осмысления, если, конечно, у данной сложности особи есть такие уровни.
В ситуации, когда нет времени на раздумья и нужно срочно действовать, новизна преодолевается волевым усилием и запускается привычная реакция, после чего начинается ожидание последствий. Если они негативные, то в кадре исторической памяти сохраняется связка – стимул (+новизна) – действие – значимость последствий. Это позволяет при повторе такой ситуации решить, действовать как раньше или, несмотря на цейтнот, выбрать что-то другое (обычно уже есть заготовленные защитные реакции).
Что такое понимание
Понимание смысла происходящего – это ощущение достаточной уверенности, что возможно реагировать привычно, как это было отработано раньше до автоматизмов. Чем больше компонентов новизны с высокой негативной значимостью, тем менее уверено понимание, и решение принимается в сложившемся контексте информированности как шаг дополнительного осмысления с учетом резерва времени и сил.
Говорят, что если человек что-то очень хорошо понимает, то он способен объяснить это любому, если вообще способен объяснять.
Да, способен, если у другого уже есть модели понимания данного явления, но тогда ему и не нужно объяснять, он уже знает. Никто не сможет объяснить ребенку сходу что такое дифференциал или эмерджентность пока не проведет немалую цепочку промежуточных объяснений.
Но понимание может возникнуть у неискушенного человека, распознававшего стимул и сопровождающую новизну, но для этих образов новизны у него нет еще своей наработанной семантики. И тогда человеку кажется, нет, он совершенно уверен, что все прекрасно понимает и готов действовать.
Человек чувствует, что «пазл сложился» просто потому, что в его модели понимания нет элементов, которые бы конфликтовали друг с другом. Он думает, что обладает полным пазлом, потому что его простая конструкция, хотя и никак не отражает истинный принцип взаимосвязей компонентов модели, но она настолько проста, что не вызывает конфликтов, как если бы мы сложили пазл картинки из всего нескольких очень простых квадратиков. Ложность схождения пазла и отсутствие семантики новизны его дополнительных компонентов порождаю иллюзию понимания. Если такой человек получил дополнительные фактические данные, которые не ложатся в его пазл, он бы осознал, что пока далек от понимания. Но это – довольно сложный жизненный опыт такого скептицизма в отношении самого себя, пока что жизнь не надавала болезненных пинков за опрометчивые суждения.
Это - основа эффекта Даннинга-Крюгера (fornit.ru/70928) и проблем взрослых с детьми. Но это и проблемы, которые характерны даже в научной среде, когда упускаются основы научной методологии (fornit.ru/creativ). Научная методология — это, по сути, искусственно созданный обществом инструментарий принудительного разрушения ложных простых пазлов. Она заставляет исследователя не радоваться легкой состыковке кубиков, а целенаправленно искать шторм для концепции, не превращая ее в сверхценную для себя.
Соответствие понимающего понимаемому - это соответствие смысла воспринятого и смысла передаваемого. Смысл - сугубо индивидуальное, субъективное образование и он зависит от текущего контекста понимания. Смысл воспринимаемого в контексте восприятия-действия, в котором находится воспринимающий, однозначен только если для данного контекста этот вариант уверенно распознается (без элементов новизны, привносящих неопределенность) как хорошо ранее знакомое, изученное, что вовсе не означает, что этот смысл будет адекватен смыслу передающего, у которого он так же уверенно однозначен, что может провялятся в последующих реакциях и уточнениях или так и остается иллюзией понимания.
Как ощущение понимания смысла переживается самим субъектом изнутри
Такие теоретики сознания как, Дж.Тонони, Кристофер Кох и даже Д.Чалмерс, хотя он тщательно пытается оградиться от этого, проповедуют панпсихизм, уверенность, что субъективные ощущения – это особая фундаментальная сущность, которая дополняет процессы мозга, обеспечивая всю сакраментальность, которую Чалмерс назвал “трудной проблемой сознания”. Они не говорит, в виде чего может быть такая сущность, каким таким образом она связывается с мозгом. Они считают, что объяснение сознания такой сущностью может быт научно принята как гипотеза, забывая про пункты научной методологии, запрещающие объявлять состоявшимися концепциями такие постулаты. Очень многие ученые истово верят, что сознание возможно только в биологической среде, которая образует особый субстрат для субъективности, в котором его усложнение порождает эмерджентность субъективных переживаний.
Весь туман подобных рассуждений, который тормозит науку о сознании уже много десятилетий, рассевается появлением полноценного пазла теории индивидуальной адаптивности, в котором ясно видны причины и следствия всех психических явлений. Вместо натужного объяснения каждого из эффектов психики, возникла система, которая прямо выводит все эти эффекты из модели.
В онтологическим плане, физический процесс осознания в качестве формы своего проявления с точки зрения самой системы адаптивности, и есть субъективность. Имея определенные компоненты для организации сознания на основе эгоцентрической значимости, они сами для себя и есть то, что мы называем и ощущает как субъективность. Это в точности соответствует философской концепции соотношения идеальной формы и физического содержания – просто две ипостаси одного процесса (fornit.ru/102739).
Д.Чалмер измысли множество усиливающих его подход деталей, в том числе идею “Филосовского зомби”, которая при системном подходе оказывается пустышкой (fornit.ru/69716), некорректной с точки зрения принципов научной методологии.
Ощущение понимания – это динамика смены шагов осмысления при осознании актуального стимула, воспринимаемая с точки зрения самой системы. Это нелегко себе представить, потому что требует появления выверенного пазла модели личного понимания, но есть способы понять хотя бы основную суть: fornit.ru/102739.
Концепция соотношения идеальной формы и физического содержания объясняет всё без привлечения лишних сущностей вроде панпсихизма.
Физическое содержание - это объективно протекающие информационные процессы в адаптивной системе (переключение внимания, активация ветвей дерева распознавателей, расчет весов эгоцентрической значимости.
Идеальная форма - это то, как этот же самый процесс воспринимается изнутри самой системой, для которой эти данные и собираются. Система не видит алгоритм, она переживает его результат.
Нейробиологи совершают ошибку, пытаясь найти «субъективность» как отдельный элемент в мозге. Это все равно что разобрать телевизор в поисках «кинофильма». Кинофильм — это форма проявления работы физической схемы для зрителя. В психике же система сама является и схемой, и зрителем своего эгоцентрического интерфейса.
Невозможно убрать субъективное переживание (оценку значимости, ощущение понимания), оставив поведение прежним. Поведение «зомби» мгновенно развалится при первом же столкновении с компонентами новизны. Субъективность — это не декоративная надстройка, а главный рабочий орган индивидуальной адаптации.
Ощущение понимания — это динамика смены шагов осмысления при осознании актуального стимула, воспринимаемая с точки зрения самой системы. Когда мысленный центр перемещается по элементам ситуации, система в реальном времени фиксирует: «Конфликтов нет, вектор действия определен, значимость выверена». Эта плавная, бессбойная смена состояний ментальной модели и транслируется внутреннему «Я» как тотальное, железобетонное ощущение: «Я понимаю смысл происходящего», в том числе даже если это иллюзия.