Наверное, многие видели кино с таким поворотом: в летящем самолете или даже космическом корабле нет пилота, но герои, не умеющие летать, достают из бардачка книжку с крупным названием “ИНСТРУКЦИЯ” и справляются с ситуацией. Режиссеру это кажется как-то неубедительным, ведь каждый может по инструкции, и он усиливает трудности: текст в книжке на незнакомом языке и только по картинкам можно ориентироваться.
Можно ли выучить бокс по брошюре, вождение — по руководству, а Фотошоп — по мануалу, если до первого раза за руль или до первого удара вам строго запрещено пробовать?
Дело не в том, что инструкции пишутся экспертами, для которых все уже очевидно и он тупо забывает описать то, что для него просто до нелепости, но без чего таких деталей все повисает в воздухе. Кажется, что уж фотошоп точно можно зазубрить и потом все применить на экране. Но нет. Даже не потому, что с каждой версией меняется интерфейс, а разрубы не меняют мануалы, так ничего не найдешь. Нет никакой принципиальной разницы между осваиваем по книжке фотошопа или рукопашного боя, потому что любые собственные знание отличаются от сведений по нескольким ключевым механизмам использования. Вот почему появилось выражение: “книжные знания”.
Можно очень много прочитать про Индию, все видеть, как в реальности, но, приехав в Индию оказаться в полной растерянности. И, только постепенно осваивая реалии на себе, становится видно, насколько бледно и неверно все было описано в книжках. После школы люди идут в вуз, чтобы получить специализированные знания. И в вузах есть практические занятия, отрабатывающие отдельные навыки. Но, прийдя на первую работу по специальности, бывший студент видит, что он ничего не знает толком. Попытки что-то сделать приводят к плачевным результатам и им говорят: “Забудьте все, чему вас учили”.
Все объяснения, почему так происходят, без понимания конкретной модели происходящего, создают лишь иллюзию понимания.
Например, вот объяснение с позиции теории когнитивного контроля и архитектуры памяти (модель ACT-R, и когнитивной психологии навыка):
Человеческое знание существует в двух принципиально разных форматах:
1. Декларативное знание (Знание-ЧТО). Это факты, инструкции, даты, правила. Они хранятся в виде "фрагментов" (chunks) в долговременной памяти и извлекаются в рабочую память по запросу. Именно так усваиваются учебники и лекции.
2. Процедурное знание (Знание-КАК). Это набор правил "ЕСЛИ-ТО" (production rules), которые отвечают за действия. Они не извлекаются как факты, а автоматически срабатывают в ответ на конкретные условия среды.
Ключевой механизм теории: любой навык формируется по единому пути — от декларативного к процедурному. Сначала вы удерживаете в рабочей памяти факты (как нажать Ctrl+L), а затем, после многократного повторения, эти факты компилируются в процедурное правило ("ЕСЛИ курсор на слое — ТО нажать Ctrl+L").
Проблема новичка: рабочая память ограничена (4±1 элемента). Когда среда предъявляет новые условия (блики на экране, движение соперника), эти условия перегружают рабочую память, и слабоскомпилированные декларативные факты вытесняются, не успев стать процедурными правилами».
Однако, что такое “декларативная память” по своему механизму, так чтобы стали видны причины-следствия сказанного? Тот же вопрос про “процедурную память”. Есть множество работ по обоим видам памяти, но они все поверхностны, описывают отдельные наблюдаемые факты, но не механизмы.
Модели вроде ACT-R блестяще описывают структуру проблемы: декларативное против процедурного, ограничение рабочей памяти, компиляция. Это надежный фундамент, на который можно опираться.
Но когда мы задаем практический вопрос: "что конкретно я должен сделать в следующий раз, чтобы моя память переключилась с пассивной записи на активную?" — описательные модели замолкают. Они дают диагноз, но не протокол действия.
Именно на этот запрос отвечает модель МВАП (модель волевой адаптивности психики). Она не отменяет и не отрицает накопленное знание — она предлагает недостающее звено: механизм перехода из трех необходимых этапов.
В статье приводятся поясняющие и доказательные ссылки, которые лучше не открывать при первом прочтении.
1. Авторитарное обучение
Очень редко навык бывает выработан полностью самостоятельно. Детеныш рождается беспомощным и без системы отзеркаливания чужих действий он не может выжить.
После того, как детеныш уже освоил отдельные движения и прочувствовал то, что означают последствия от каждого из них в разных случаях, он оказывается готов к отзеркаливаю последовательности уже известных ему действий. Видя, как выполняет такую последовательность взрослый, видя то, чего он добивается этим (какую цель достигает), ребенок пробует сам выполнить это. Если не получается, приходится внимательнее присматриваться к более тонким составляющим чужого действия. В результате эта последовательность сохраняется в цепочке эпизодов памяти в виде авторитарных правил последовательности.
Тут нужно небольшое отвлечение, дающее возможность понять, а как можно в одном кадре памяти сохранить огромный букет сопутствующей активности, которые при воспоминании воспроизводится в мельчайших деталях. Как это все умещается в один кадр.
Как в одном кадре памяти уместить несколько сколь угодно огромных образа?
Кадр эпизодической памяти формируется в гиппокампе в виде всего одного нейрона (каждый день в гиппокампе созревает и готовы стать энаграммными около 800 новых нейронов: fornit.ru/70648), который при активации делает активной всю ранее зафиксированную картину. В этом кадре есть четыре отдельных составляющие: 1) образ условий (для разных условий – разные правила реагирования), 2) образ стимула или образ действий, 3) образ последующих (ответных) действий и 3) образ значимости (величина неглавных или позитивных последствий).
Эти образы представлены не полновесной сложность образов, а в виде четырех простых чисел – уникальных идентификаторов (ID: fornit.ru/100330) этих образов.
Какие такие еще идентификаторы в природной нейросети? Есть понятие “условный номер нейрона” или связи. Каждый нейрон – это отдельная и постоянная сущность в нейросети и их все можно пронумеровать. В природе, конечно, используются не числа, а связи с такими нейронами, что не меняет принцип использования уникальных простых элементов. Нейрон ничего не знает, что происходит где-то вдали от него. Он реагирует только на входы от других нейронов.
Авторитарный кадр эпизода памяти
Первое число – ID конечного образа восприятия из дерева иерархии примитивов восприятия (fornit.ru/72072). Ветка дерева имеет ID конечного образа, а предыдущие узлы сохраняют информацию 1) об общем “настроении” (плохо-норма-хорошо), 2) активный стиль поведения (эмоция: fornit.ru/102716) и далее – уровни усложнения примитивов восприятия. ID конечного образа позволяет полностью восстановить всю ветку, начиная от выбранного уровня: или полноценный образ с базовым самоощущением или только конечный распознанный образ стимула.
Второе число в авторитарном кадре – образ предыдущего действия в цепочке последовательности действий, а если это самое начало цепочки – то ID образа не чужого, а собственного действия (такой кадр фиксирует. Как именно среда (в лице авторитета) отреагировала на мой личный шаг).
Третье число – ответное действие в последовательности.
Четвертое число одинаков у авторитарных или собственных привила действий – это величина негативной или позитивной значимости последствий (fornit.ru/70332).
Авторитарный кард памяти сохраняет отзеркаленную последовательность и ее значимость. Если доверие к авторитету высокое, то эта значимость имеет максимальное позитивное значение.
Причина краха книжного мануала через четыре ID кадра
Теперь становится очевидным, почему «инструкция по картинкам» (или вузовский учебник) оставляет человека беспомощным на первой практике:
Искажение 1-го ID (Условия): В «книжном» кадре первый ID указывает на дерево примитивов восприятия, где на нижних уровнях («настроение» и стиль поведения) зашиты «безопасность, покой, интеллектуальный интерес». На реальной работе или ринге дерево восприятия выдает совершенно другую ветку, где базовые узлы активируют эмоцию «стресс, страх, дезориентация». ID не совпадают, и поисковый запрос системы не может вызвать книжное правило.
Искажение 3-го ID (Действие): В мануале третий ID указывает на ментальное действие «понимания смысла текста», а не на моторные рефлексы. В нем полностью отсутствуют отработанные автоматизмы мозжечка, которые должны отвечать за прецизионную точность выполнения.
Искажение 4-го ID (Значимость): Максимальная позитивная значимость в книге — виртуальна. Она держится только на доверии к автору. Как только реальная среда наносит удар (ошибка на работе, пропущенный джеб в боксе), система фиксирует резкий отрицательный гомеостатический сдвиг. Виртуальная значимость книги мгновенно перекрывается реальной биологической болью или страхом.
Авторитарный кадр — это идеальный способ перенять чужую безопасную последовательность («сделай как я»). Но книга не способна сымитировать реальный запуск дерева примитивов восприятия в условиях стресса. Навык начнется только тогда, когда эти четыре ID будут переписаны под диктовку личных гомеостатических успехов и неудач.
2. Собственное обучение
В кадре эпизодической памяти остаются 4 числа, указывающих на образы, но назначение второго и третьего меняется.
Кадр эпизода памяти проб и последствий
Первое число – ID конечного образа восприятия из дерева иерархии примитивов восприятия (fornit.ru/72072). Ничем не отличается и используется для того. чтобы выбирать правило максимально близко к тем условиям, в которых оно было сохранено.
Второе число – образ стимула, на который выполняется пробное действие.
Третье число – ответное пробное действие (или ID цепочки автоматических действий). Например, отмахнуться от налетающей осы (это цепочка действий).
Четвертое число - величина негативной или позитивной значимости последствий.
Теперь при осознании ситуации с определенным стимулом в определенных условиях одним из шагов процесса осмысление является запрос к эпизодической памяти с выборкой правил для полного совпадения условий.
Если такого еще нет или последствия негативные, то игнорируется узел настроение (как мы действовали независимо от того, были ли нам плохо или хорошо).
Если такого нет или последствия негативные, то игнорируется узел эмоции (как мы действовали в разных эмоциональных состояниях).
Если такого нет или последствия негативные, то условия предельно упрощаются (как мы действовали при данном стимуле вообще). Например, вспонимается данное оскорбительное действие само по себе, без уточнения, когда, от кого, какое было состояние, чтобы вспомнить, как ответили.
Если нет такого воспоминания или последствия негативные, то начинаются запросы к кадрам авторитарной (учительской) памяти.
Самая верная информация получается, когда находится не только отдельный кадр правил, а совпадают и предыдущие. Шахматист, играющий блиц, последовательно сверяется с цепочкой разыгрываемой комбинации и, даже если какой-то кадр имеет негатив (жертва фигуры или позиции), но потом возникает гораздо более сильный позитив, то такая последовательность реализуется.
Почему «книжные знания» парализуют этот поисковый контур?
Через эту строгую алгоритмическую модель становится очевидной механистическая причина беспомощности человека, знающего задачу только по книге.
Когда бывший студент на работе или боксер на ринге сталкивается со сложной ситуацией, его МВАП -автомат запускает описанный выше цикл:
- Собственная память проб и последствий пуста — шаги с 1 по 4 возвращают пустоту.
- Система находит авторитарный кадр (книжное знание).
- Сбой коммутации: из этого кадра извлекается Третий параметр — ID Ответного действия. Но в книжном кадре этот ID указывает на ментальное действие «вспомнить текст/картинку из мануала».
Вместо того чтобы выдать мышечную или производственную реакцию, мозг выполняет то пробное действие, которое было записано в книге — он начинает думать и сопоставлять. Фокус внимания намертво увязает в процессе внутренней интерпретации текста. Пока человек производит это ментальное действие, реальное время уходит, динамическая среда меняется, и наступает закономерное фиаско.
Собственное знание (навык) нарабатывается только тогда, когда система в процессе личных проб (начиная с Шага 5 и поднимаясь к Шагу 1) переписывает параметры кадра, заменяя абстрактный ID книжного размышления на реальный ID исполнительной цепочки автоматизмов, ювелирно откалиброванных мозжечком под конкретный физический контекст.
3. Полное освоение новой ситуации
В ходе осмысления с участием собственных эпизодов правил, находятся решения, действия которых достигающие поставленной цели – как то, что должно запускаться в условиях новизны, заставившей думать (fornit.ru/104421). Успешность с каждой попыткой так действовать все больше сокращает цикл осмысления до самого первого уровня процесса – оценки приемлемости уже выработанного решения, действия по которому уже дополнены мозжечковой координацией (fornit.ru/100292).
Наконец, цикл мышления вообще больше становится не нужным и боец моментально, не думая, совершает нужные выверенные во всем и разных ситуациях движения.
Финальный ответ на исходный парадокс
Теперь, пройдя по всем трем этапам МВАП , мы видим полную картину того, почему герои фильмов с «инструкцией из бардачка» — это чистый художественный вымысел:
Книга способна загрузить информацию только в пассивные кадры авторитарного обучения. Она дает лишь «карту» и иллюзию понимания.
В момент кризиса (летящий самолет, ринг, реальная работа) из-за стресса и смены гомеостатической значимости эти книжные кадры блокируются системой.
Даже если система доберется до них, они не содержат ID реальных моторных программ и не имеют мозжечковой координации.
Настоящее освоение ситуации всегда идет через боль, личные пробы, накопление собственных кадров эпизодов, постепенное угасание мысленного контура и ювелирную автоматизацию.
Какие ваши доказательства?
Все это кажется сложным и вряд ли практичным нагромождением лишних сущностей, ведь как бы очевидна наблюдаемая простота усвоения инструкций и действий. Но это – ровно до того, как делается попытка сформулировать конкретный алгоритм, и все оказывается непросто.
Но дело в состоянии предлагаемой для верификации модели. Целостной рабочей модели нет в мейнстриме и не зря К.Анохин сказал: “Разговоры о том, что мы знаем, как устроен и как работает мозг, — это блеф. Об этом вам скажут ведущие учёные, занятые этой проблемой многие десятилетия”.
Эта модель учитывает уже известные файлы про эпизодическую память. Описанные правила и структуры данных в кадрах эпизодической памяти действительно обнаружены, доказаны и активно исследуются. Единственное различие заключается в терминологии.
В природной нейросети действительно нет чисел, но есть их физический аналог — уникальные нейроны верхнего уровня иерархии восприятия, играющие роль ссылок (ID). Исследования группы Родриго Кироги (Rodrigo Quian Quiroga) доказали, что на вершине дерева примитивов восприятия (в гиппокампе и медиальной височной коре) существуют единичные нейроны, которые активируются только на конкретный целостный образ (например, «нейрон Дженнифер Энистон» или «нейрон Люка Скайуокера»). Активация этого одного нейрона разворачивает в коре всю цепочку сопутствующих воспоминаний, эмоций и контекстов. Это прямо подтверждает существование первого числа (ID условий/стимула) в кадре МВАП .
Алгоритм — когда мозг при отсутствии точного совпадения отбрасывает «настроение», затем «эмоцию», а затем упрощает условия до «чистого стимула» — в классической науке описывается как взаимодействие гиппокампа и префронтальной коры (модель Шэлинг-Целера / Концепция Схем Лизы Кадас). Эксперименты показывают: когда животное или человек сталкиваются с новизной, префронтальная кора начинает «загрублять» поисковый запрос (процесс деградации специфичности контекста). Если точного автобиографического совпадения в гиппокампе нет, префронтальная кора отключает фильтры контекста (эмоциональные и пространственные «шумы») и ищет наиболее обобщенное абстрактное правило (семантическую схему), чтобы выдать хоть какую-то реакцию.
Теория комплементарных систем обучения (Complementary Learning Systems — CLS), разработанная Джеймсом МакКлелландом, математически и аппаратно доказывает структуру кадра памяти. Согласно CLS, гиппокамп работает как последовательный фиксатор «снимков событий», где ключевым связующим элементом является вектор вознаграждения/ошибки (Дофаминовый сигнал кодирования значимости, RPE). Без этого четвертого параметра (оценки влияния на гомеостаз) синаптическая фиксация кадра (LTP-эффект) в гиппокампе биохимически невозможна. Мозг просто не запишет кадр, если его значимость равна нулю.
Работы в области когнитивной эволюции (исследования Морригана и Нейра) выявили нейробиологический приоритет авторитарной памяти. Доказано, что у приматов и человека структуры зеркальных нейронов при пассивном наблюдении за действием учителя кодируют в гиппокампе эпизодический кадр с пометкой «чужое действие» (ID предыдущего/ответного действия фиксируется со специфическим тормозным биомаркером, запрещающим немедленное выполнение). В условиях жесткого дефицита собственных автоматизмов префронтальная кора снимает этот тормозный маркер и принудительно активирует «учительский» кадр как единственную соломинку для выживания.
Никакие исследователи не создавали полноценную действующую модель индивидуальной адаптивности, которая бы показывала взаимосвязь и работу всех составляющих. Прежде всего отпугивает неимоверная сложность любых попыток строить системы на нейроподобных элементах. Но клетки-нейроны – это вынужденный природный конструкт, принципиально не обязательный для моделирования системы адаптивных принципов. А этом не готов согласиться никто.
МВАП демонстрирует несколько действующих моделей (fornit.ru/102542) без использования нейронов и для самой полноценной (с психикой) достаточно ресурсов не очень мощного домашнего компьютера. Это обескураживающий результат, которые пока еще не оценены другими исследователями.
Физическая реальность – лучшее и конечно из всех доказательств. Когда не теоретически, а практически начинает разрабатываться код системы индивидуальной адаптивности, то выявляются все огрехи противоречия и многозначительность теоретических конструкций. Практика ясно выявляет все ошибки и дает возможность реализовать реально рабочий вариант модели. И если он работает, то это означает верность и непротиворечивость положенных в основу принципов. Да, эпизодической память в программной реализации можно сделать несколькими вариантами и это не минус, а показа альтернативных возможностей, которые и в природе имеют различающуюся реализацию у разных видов животных. Но сам принцип возможности сохранять и фиксировать два вида плавил, обеспечивая компактность и соответствие тому, что наблюдается в природе, не меняется, а упорно требует именно такой организации.
Сколько времени нужно на освоение разной деятельности
Сколько времени нужно потратить, чтобы не только прочесть инструкции к самолетам, но и приобрести личные знания?
Чтобы приобрести личные знания и наработать устойчивые автоматизмы для управления простым самолетом, человеку требуется потратить от 40–60 часов чистого налета для базового уровня до 1500 часов для полной автоматизации действий в критических ситуациях. Время на чтение мануалов здесь занимает не более 10–15% от общего хронометража. Этап «Авторитарной памяти» (Теория и тренажер) — от 100 до 150 часов.
Тренажерная подготовка (Псевдо-пробы): Около 40–50 часов. Здесь система зеркальных нейронов начинает отзеркаливать действия инструктора. В кадрах памяти прописываются первые условные маркеры моторных команд, но из-за отсутствия реальной гомеостатической угрозы (перегрузок, страха разбиться) четвертый параметр кадра — значимость — остается виртуальным.
Этап «Собственного обучения» (практическая притирка) — от 40 до 200 часов - это период, когда «книжные знания» стираются, а поисковый контур волевой адаптации начинает каскадно деградировать условия в поисках решений при первых ошибках.
Этап «Полного освоения» (Высшие автоматизмы) — от 1500 часов.
Чтобы просто прочесть инструкцию, нужно потратить несколько дней. Но чтобы перестроить архитектуру связей в управляющем автомате психики и получить «личные знания», человеку физически необходимо прожить в кабине не менее 1,5–2 лет интенсивной практики (достигнув планки в 1500 часов), доверив мозжечку обтесать грубые книжные алгоритмы до уровня безусловных рефлексов.
Сколько времени нужно потратить, чтобы не только прочесть учебники по биологии, но и приобрести личные знания?
Для приобретения истинных личных знаний в биологии — когда сухой текст учебника превращается в наработанные ментальные автоматизмы, позволяющие мгновенно распознавать скрытые биологические паттерны и законы в живой природе, — человеку требуется потратить от 3 до 5 лет непрерывной практической и исследовательской работы (суммарно около 3000–5000 часов).
Простое чтение учебников на этапе авторитарной памяти занимает не более 5–10% от этого времени, так как без прогона через личные ментальные и физические пробы «книжные ID» в кадрах памяти остаются изолированными от реальной поисковой активности.
Этим пользуются мошенники
Ужас от понимания того, сколько времени нужно вычеркнуть из жизни, которая так мила разными удовольствиями, чтобы освоить что-то стоящее, дает спрос на легкие посулы: за пять дней стать программистом, за легкий курс освоить биржи, за марафон освоить самое крутое – знания как стать успешным и исполнение всех желания.
На марафонах желаний или пятидневных курсах по крипте организаторы искусственно накачивают участников эмоциями. В терминах МВАП они создают искусственный активный стиль поведения — эйфорию, азарт, псевдо-уверенность.
В этот момент в эпизодическую память записываются кадры, где четвертый параметр (значимость) имеет искусственно завышенное, максимальное позитивное значение.
Человеку кажется, что он совершил колоссальный прорыв и уже стал успешным трейдером или программистом, потому что его мозг залит дофамином. Но этот дофамин выделен не за реальное успешное действие в среде, а за созерцание красивой презентации спикера (авторитарный кадр пассивного типа).
Когда выпускник такого марафона или экспресс-курса выходит в реальный мир (открывает пустой редактор кода без подсказок или видит реальный график биржи, который идет вниз, а не вверх, как на слайде), магия исчезает. На работе его спрашивают: ты где учился? Ты где права купил? Забудь все, чему тебя учили.
Сколько времени нужно потратить, чтобы не только прочесть материала МВАП , но и приобрести личные знания?
Если МВАП так крута, что все не просто объясняет, а раскладывает в рабочие схемы и модели, то сколько нужно времени на освоение всего этого?
Практический опыт тех, кто не просто читает, но плотно пытается применить материалы МВАП в построении искусственных моделей индивидуальной адаптивности показывает. Что на это нужно не менее 5 лет.
Этот временной масштаб (около 10 000 часов) объясняется тем, что на этапе создания действующего программного кода иллюзия понимания разрушается окончательно. Разработчик сталкивается с необходимостью не просто понять слова автора, а переписать всю систему своих ментальных автоматизмов.
В рамках системных принципов МВАП этот пятилетний путь программирования адаптивности раскладывается на три жестких этапа:
1. Этап авторитарного перевода (1-й год)
Будущий разработчик пытается слепо перенести схемы и текстовые описания алгоритмов МВАП в программный код.
Что происходит в системе: В эпизодическую память записываются кадры авторитарных правил. Разработчик кодирует блоки «Иерархия примитивов восприятия», «Дерево целей» или «Таблицы значимости» ровно так, как они нарисованы на схемах.
Код пишется в стерильных условиях статических тестов. Разработчик оперирует книжными ID-концептами. Система кажется понятной, но она еще не столкнулась с динамическим хаосом.
2. Этап собственных проб, ошибок и когнитивного краха (2–3 годы)
Этот период — самый тяжелый. Разработчик запускает созданного им безнейронного агента (например, прототип типа Beast) в динамическую среду, где вводные меняются каждую секунду, и система мгновенно ломается.
Выясняется, что прописанные вручную правила «ЕСЛИ-ТО» не работают. Робот начинает совершать неадекватные действия, у него перегружается аналог фокуса внимания, а система оценки значимости выдает ложные доминанты поведения.
В этот момент «книжное знание» МВАП аннулируется. Звучит внутреннее «забудь всё, чему тебя учили». Включается высший волевой контур программиста. Чтобы заставить модель работать, он вынужден совершить тысячи ментальных и программных проб: переписывать логику деградации условий, менять механизмы фиксации кадров эпизодов, калибровать дофаминовые маркеры ошибки. Нарабатывается реальная гомеостатическая значимость: программист физически проживает каждую системную ошибку своего детища.
3. Этап полной автоматизации и архитектурной интуиции (4–5 годы)
Только к пятому году непрерывного кодинга и экспериментов у разработчика формируется то, что в МВАП называется мозжечковой координацией ментальных процессов.
Цикл долгого мучительного размышления над кодом угасает. Программист приобретает истинные личные знания. Он смотрит на логический сбой в поведении искусственного существа и мгновенно, без обращения к статьям, видит, на каком именно уровне иерархии примитивов восприятия или в каком параметре кадра памяти произошла неверная коммутация.
МВАП становится его «родным» языком мышления, зашитым в аппаратные автоматизмы коры и мозжечка. Теперь он может свободно создавать по-настоящему адаптивные системы на обычном домашнем компьютере, потому что его собственная психика полностью синхронизировалась с логикой универсальных законов адаптации.
Пять лет — это честная цена за то, чтобы превратить сложнейшую междисциплинарную теорию в безупречно работающий инструмент инженерии разума.