Сразу оговорюсь: я не хочу здесь обсуждать политику. Меня интересует само явление.
Ниже фрагмент дискуссии Никитского клуба март 2015 ( "Каково это быть Камнем?" ). Речь зашла об информационных войнах. Отвечал Анохин К.В.
С. Н. Курочкина
Я по образованию молекулярный генетик, потому эта тема для меня интересная. А вопрос у меня, может быть, не совсем «биологический», но актуальный. Современные информационные войны, которые сейчас у всех на глазах и которые, в общем, достаточно сильно действуют на нашу психику. Это способ проникновения в сознание человека — вот то, что мы на Украине видим, — или это что-то другое?
Вы говорили о том, что нельзя проникнуть в сознание чужого человека. А практика, кажется, демонстрирует такие примеры массового проникновения в сознание человека насильственно. Это что? Как бы Вы с Вашей позиции могли бы интерпретировать информационные войны?
К. В. Анохин
Я коротко скажу: это предмет активно разрабатываемых технологий. Ведь, например, те или иные слова стимулируют работу клеток нашего мозга, меняют их, в том числе меняют экспрессию генов в них. И в военных ведомствах США ведётся ряд проектов, которые касаются влияния нарратива на состояние сознания, на программирование человека. Вы может прочитать о некоторых из них в Интернете — это раз. Второе — эти подходы сейчас сочетаются с возможностью воздействовать в этот момент на состояние субъекта и изменять состояние субъекта.
Например, мы двадцать лет назад описали эффект так называемой реконсолидации памяти: если вы извлекаете из памяти какими-нибудь ключевыми словами какие-то концепции, мысли, ассоциации, — в этот момент они становятся у вас лабильными. Вы можете переложить их по-другому в мозге или стереть их вообще. Один из последних проектов DARPA как раз заключается в сочетании воздействия нарратива с разными электромагнитными стимуляциями мозга человека, чтобы изменить состояние и содержание его сознания. Это серьезные вещи, да.
Вероятно, стоит дать определение Нарратива ( например, википедия ):
Нарратив - изложение взаимосвязанных событий, представленных читателю или слушателю в виде последовательности слов или образов. Часть значений термина «нарратив» совпадает c общеупотребительными словами «повествование», «рассказ».
Однако, нарратив - это не совсем рассказ или повествование. Рассказ – это способ коммуникации, способ получения и передачи фактической (качественной) информации. Нарратив же это, скорее, не объективное, а субъективное повествование.
Нарратив возникает тогда, когда в обыкновенный рассказ добавляются субъективные эмоции и оценки повествователя-нарратора. Появляется необходимость не просто донести информацию до слушателя, но произвести впечатление, заинтересовать, заставить слушать, вызвать определённую реакцию. Иными словами, отличие нарратива от обыкновенного рассказа или повествования, констатирующего факты, - в привлечении индивидуальных нарраторских оценок и эмоций каждого повествующего. Или же в указании причинно-следственных связей и наличии логических цепочек между описываемыми событиями.
Нарратив может служить для связки разных событий и объектов в одну картину, через субъективные желаемые причинно-следственные связи рассказчиком.
Мне представляется, что если правильно использовать Нарративное повествование, то любые факты можно интрепретировать и представлять в том ключе, как это будет требовать линия пропаганды. Но вопрос такой: можно ли на них построить одурачивание и одурманивание большого количества людей, даже если некоторые из них обладают развитым интеллектом? Как мне кажется интеллект тут может быть бессилен, если эмоционально нарратив попал в "жилу", то есть человек реально поверил рассказчику на эмоциональном уровне и принял ЕГО субъективно представленные причинно-следственные связи.
p.s. если военные ведомства занимаются этим вопросом, значит он как минимум имеет эффект, и скорее всего перспективен в плане перепрограммирования сознания в рамках ведения информационно-психологических войн. Где вопрос лишения противника (солдата инф.войск) способности выполнять боевую задачу так же актуален (путем перепрограммирования или ввода в сомнение через эмоционально заряженную историю)
