Этика горников

Неизбежное участие в летних сельхозработах конструктора Андрея в помощь братскому крестьянству парторги ближе к осени как-то недоглядели, и давно манящий Алтын-Мазар под ледником Федченко в Памирских Альпах неожиданно стал звеняще реален, скоропостижные сборы и растасовка желающих - позади.

Они подъехали на геологическом грузовичке к душному городу Ош и, не въезжая, заночевали на ближайшем холму, перед сном всматриваясь как звезды тускло окаймляют священную гору Сулеймана, похожую на лежащего человека. Поутру искупались в широком канале и чуть не утопили Диану, не умеющую плавать. Проехали до половины жутковатое и опасное ущелье Исфарамсай, где живут древние джины, со злости ломающие мосты через реку огромными валунами, летящими с крутых склонов. Так что дальше шли пешком по древнему Шелковому Пути, если не считать самодельного мотоцикла Володи, за поражающую вездеходность которого киргизы предлагали две лошади. Велосипед Бориса буксировался веревкой, так что пешком шли только Андрей и Диана.

На перевале заночевали без воды прямо на грунтовой дороге, и еда не лезла в горло, а на утро спустились в райскую долину, где у юрты их угостили сказочно вкусной лепешкой и айраном, разбавленным холодной водой из чистого ручья. Потом несколько десятков километров шли вдоль большой реки, пока не пришлось перейти вброд, и это им удалось, держась парами с рюкзаками, подгруженными камнями чтобы не так водой сносило.

Памирские Альпы тянули свои вершины из-за последнего взлета перед долиной. Оставалось совсем немного....

Когда рюкзак не слишком обременительный, когда позади не один десяток километров, а вместо усталости в голове - четкость мысли и чудесная яркость впечатлений от окружающего, когда выясняется, что ты намного выносливей товарищей, ушел далеко вперед, и ноги несут как бы сами по себе без волевого усилия, не отвлекая, то возникает особое радостное ощущение почти полета.

Надо сказать и очень важно понять, что пребывание в подобном горном путешествии накладывает на его участников некую довольно суровую этику поведения, сложившуюся в субкультуре горных путешественников и передаваемую новичкам во множестве поучительных случаев и фольклоре. Специфика этой суровой этики непосредственно повлияла на последующие необыкновенные события.

Взлетев на уступ, Андрей увидел давно желанные места. Там, в глубине под крутым склоном, широко и ровно протянулась белая каменистая долина - бывшее ложе ледника. На противоположной стороне вдоль подножия крутой горной гряды, увенчанной заснеженными пятитысячниками, разливалась множеством рукавов река. Длинные полосы густой растительности среди каменистой пустыни сходились в оазис. Небольшие постройки в центре, антенна, полосатое поле и огороды приютились в этом укромном, закрытом со в всех сторон месте.

Андрей заметил вьющуюся по склону тропу и ринулся вниз размеренным темпом с твёрдым намерением не останавливаться для отдыха до конца спуска. Он послушно следовал всем поворотам тропы, в то время как подоспевшая Диана побежала наперерез, прямо вниз по крутому каменистому склону.

Где-то позади чихал на пределе Володин мотоцикл и уже совсем отстал Борис с велосипедом. Андрей от души жалел их хотя и сам пыхтел под рюкзаком, надоедливо бьющим его по спине. Бег продолжался минут двадцать. Наконец в стороне на холмике он увидел мусульманский мавзолей, и тропа пропала среди травы перед кустистой рощей.

Андрей сбросил рюкзак и устало посмотрел на склон. Маленькая фигурка Дианы была ещё довольно высоко, хотя она и спускалась наперерез довольно ловко. Ещё выше вылетали облачка пыли из-под колёс шарахающегося мотоцикла. Разглядеть что-то еще не удавалось.

Солнце в долине беспощадно припекало, и Андрей, сняв штормовку, уселся на рюкзак. Минут через десять подкатил взмыленный Володя. Его грязное, мокрое лицо было жутковатым от напряжения.

- Жди здесь остальных! - отрывисто проговорил он, непрерывно газуя, - Я поеду поздороваюсь с начальником станции.

Чтобы уберечь нос от солнца Андрей надвинул поглубже шапочку с пластмассовым козырьком и разлёгся на траве, положив голову на рюкзак. По телу поползли муравьи. Первую атаку он отбил щелчками, но вдруг ругнулся, вскочил и с остервенением расчесал пятерней между лопатками. Взглянул на склон, но никого не увидев там, не спеша направился к знаменитому в этих краях могильнику, давшему название долине: Алтын-Мазар. Пыхтя он взобрался на холм.

Рядом с саманной стеной дождями промыло землю и темнела небольшая щель. Там, в глубине, проступали очертания толстых балок. Сколько Андре ни вглядывался ничего разобрать было невозможно. В самом мазаре в полумраке под глиняным сводом скопился затхлый воздух. Везде валялись пожелтевшие листки Корана с арабскими письменами, в центре возвышалось глиняное ложе, а на нём грубо вылепленный силуэт человека. Можно было не сомневаться, что там покоилась мумия. Андрей вылез из мазара и сощурился на солнце. По холму тяжело взбирался Борис. Его велосипед небрежно был брошен внизу.

- Ну, и что здесь такого?

- Володя же говорил, что басмачи клад зарыли! Видишь землю промыло? Там пулемет торчит. Святое место- лучшая защита для басмачьих сокровищ.

- Чо?!! - Борис осклабился со здоровым скепсисом, но в его глазах горело нетерпеливое любопытство, - Ух ты! Точно! Какие-то балки! За пятьдесят километров кругом негде взять такие толстые брёвна. Не зря же их сюда тащили!

- Я и говорю! - усмехнулся Андрей.

- Здесь ведь было последнее басмачье гнездо! - волновался Борис, - значит всё, что они раньше награбили осталось у них. Где это добро можно спрятать? Любой верующий не найдёт места лучше чем под защитой святого. Значит рядом и зарыли. Да и зачем же тогда еще это углубление, перекрытое балками возле могилы?

Андрей усмехнулся:

- Ну, ты давай, оперативно осмотрись там в мазаре и пора валить. Тут больше делать нечего, а нас ждут,

Борис забрался в могильник и пропадал там до тех пор пока Андрей не крикнул ему что уходит.

Они сбежали с холма, нацепили рюкзаки и не направились к метеостанции, примеряясь к возможным формам местного гостеприимства.

Скоро, послышались голоса, и из-за кустов показались домики.

- Петрович! А где дрова у тебя?! - Кричал сурово-деловито Володя.

- За сараем посмотри! - из домика спиной вперёд подался худой, но широкоплечий начальник станции, выволокивая бидон из дверей. Невдалеке учтиво болтали о чём-то Диана с женой начальника.

Андрей и Борис, присмирев, подошли, ощущая себя непрошенными гостями.

- Здрасьте вам! - Андрей сбросил рюкзак к ногам и шагнул к начальнику. Тот безо всяких церемоний пожал ему и Борису руки и принялся черпать воду в бидон из ручья.

- Мужики!- крикнул Володя, - Я сейчас нарублю дров для баньки, а вы ставьте вон там палатку!

Андрей подцепил рюкзак на плечо и, кренясь в противоположную и сторону, поплёлся на отведённую им поляну.

Скоро оранжевый шатёр упруго встал на легком ветру среди высокой травы рядом с глубоким прозрачным ручьём. Группа почувствовала свой анклав и расслабилась. В кипящую на примусе воду полетело содержимое консервных банок пополам с луком и картошкой, и, пока раскалялась банька, с голодом было покончено.

Первой в пар пустили Диану. Но что Диана понимает в баньке? Она вылетела оттуда всего через десять минут, пылая жаром, и пар не долго вился над завёрнутым в махровое полотенце телом.

Усталый, пропотелый горник дуреет от баньки. Ему верится, что вот оно то, к чему он шел, здесь всё и больше ничего не нужно. Несколько ошеломляющих циклов: банька - холодный ручей и как бы не было дневного перехода и можно хоть сейчас на гору.

- Ребята, - Петрович многообещающе вступил в кружок багровых мальчиков и умастился на рюкзаке, - а вот вы новость не знаете!

- Война началась что ли пока мы по горам ходили? - отпустил шутку Володя.

- Нет, - начальник вытянул из кармашка рубашки наспех исписанную бумажку, - Вчера записал радиограмму про космос. Там маневрирует какая-то штуковина, хорошо отражающая свет и все радиоволны.

- А ну-ка... - Володя брезгливо кривясь, развернул листок, пожал плечами и, чуть спотыкаясь о каракули, зачитал вслух:

"В околоземном космическом пространстве обнаружено полностью отражающее широкий спектр электромагнитных волн тело. Его движение совершается по переменной траектории и с переменной скоростью. Наблюдение ведётся всеми наземными и космическими средствами. Появление пришельца вызвало огромный резонанс во всём мире и явную нервозность империалистических кругов. Администрация США заявила, что в случае вхождения космического тела в тысячемильную зону над территорией США или любой из стран НАТО, объект будет уничтожен противоспутниковой системой. США отклонили предложение СССР совместно рассмотреть вопрос и тем самым полностью берут на себя ответственность за последствия безумных действий..."

- Там ещё много было, - зевнул Петрович, - я не стал писать.

- Наконец-то хоть что-то интересное происходит в мире! - оживился Борис.

- Ещё одна сенсация! - Володя агресвно сплюнул с таким видом будто его не раз жестоко обманывали, - Потом окажется, что это какой-то блик в облаках от Солнечной активности!

 

У Володи в детстве был дядя, который зачем-то представлялся маленькому Вовочке не иначе как Змеем Горыновичем, принявшим понарошку человечий облик. Он умел пускать из носа дым и показывать другие чудеса. Иногда Вовочка не верил и, видя очередную дядину промашку радостно и облегчённо вопил:

- А! Змеи Горынычи чаем не давятся!

Но дядя, справившись с кашлем, таинственно поднимал одну бровь:

- Но я же должен хорошо притворяться, что я - человек, а все люди иногда давятся чаем.

И Вова снова верил.

Однажды Змей Горынович сильно рассердился и впервые шлёпнул провинившегося Вовика. Тот в ужасе ожидал, что его сейчас спалят огнём страшные пасти и он увидит настоящего злого Змея Горыновича, но ничего не случилось. Было не больно, а глупо и очень обидно. Вовик заплакал, а Змей Горыныч растаял навсегда и вместе с ним всё сказочное и необычное.

 

Из палатки вышла Диана. Она успела отважно подсушить волосы над примусом, и они пушисто блестели, разлившись по плечам. Петрович в глубоком удовлетворении уставился на неё:

- Шамаханская царица! - выдал он неуклюже громко. Из домика глянула жена Петровича и помахала пухлой ручкой.

- Хозяйка зовёт! - Петрович снова остепенился, - Пошли ребята, поужинаем!

- Борис! - Андрей многозначительно кивнул на палатку и тот поспешно скрылся за пологом.

В полумраке небольшой комнаты на длинном столе выстроились низенькие стопки, дымилась картошка, большими кусками лежало сливочное масло и золотились во вскрытых банках шпроты. Володя открыл одну бутылку с водкой из тех, что притащил Борис и наполнил стопки.

- Ну, - Петрович осторожно коснулся своего стакана двумя пальцами, - Володя уже второй раз гостит у меня, значит выпьем за встречу и за дружбу. Хм... уф... А Боря у вас, что, не пьёт?

- Трезвенник- процедил Володя.

- Ну тогда пусть кушает, - подала голос жена Петровича и услужливо придвинула банку со шпротами.

Борис смутился своей неполноценности, неловко достал себе картофелину и попытался смазать её быстро тающим маслом, но больше попало ему на руки.

- Наверное часто к вам гости забредают? - спросил Андрей, закусывая рыбкой.

- Туристы со всех сторон ползут! - рассмеялся Петрович, - Перед вами киевляне были. Сплавлялись по Муксу. Огромные такие рюкзачищи притащили - больше их самих. Просили чтобы я им разрешил для плота деревьев нарубить. А здесь их и так мало. Ну, я сначала отказал, а потом, они погостилли когда, согласился всё-таки. Не зря же шли ребята. Там ниже, ты, Влодя, знаешь, река в каньон заходит. Кругом стены- не выберешься. Я им сказал, чтобы как только приплывут, так чтоб мне бы сразу телеграмму дали если, конечно, живыми останутся.

- Да, - Володя криво усмехнулся, - по такой реке сплавляться... Это, по-моему, уже критерий определённой степени ненормальности. Романтики! Сами себе голову морочат всякими фантазиями и тонут ни за что!

- А сколько их по горам здесь гробится! - махнул рукой Петрович, - Наш вертолёт постоянно кого-нибудь спасает. Трупы то там, то здесь. Совсем недавно с ледника двоих дистрофиков сняли. Они там уже одними таблетками питались. Заросли как дикие звери. Парни здоровенные, а ослабли так, что руки трясутся. Что-то лопочут как маленькие дети. А вообще, что интересно, какие всё-таки люди странные: нет чтобы набрать продуктов сколько надо- ведь в какую даль идти собираются, так наоборот, у меня консервы просят. Будто у меня здесь склад. А женщины у них ого-го! Одна меня в баньку попариться с собой приглашала, да что я совсем уже того? Вот у вас девушка совсем не такая, - Петрович чуть размяк, - я сегодня смотрю: кто-то бежит с рюкзаком прямо вниз без дороги. Вытащил бинокль: сзади коса с бантом как у девчонки. Чудо прямо какое-то.

Диана покраснела.

- Мне понравилось как ты по горам бегаешь, - грубовато заметил Петрович, - если хочешь, я тебя завтра возьму на охоту. Там набегаешься вволю.

Диана растерянно посмотрела на Володю, но тот дипломатично уставился на край своего стакана.

- А меня возьмёте? - спросил Андрей, которого задело то, что его куда как более крутой подвиг оказался проигнорированным.

- Можно, конечно. У меня два ружья и мелкашка. Здесь зайцев полно.

- И во сколько завтра встаём?

- Можно мне тоже с вами? - вдруг встрял Борис.

- Давай. Только на тебя ружья нет. Завтра в шесть. Не проспите?

- Я-то встану хоть в пять, - уверенно заявил Борис.

Володя молча разлил по стаканам ещё. Картошка быстро кончалась, и хозяйка поднялась за чаем.

- А сегодня мы ещё кино прокрутим, - пообещал Петрович, - В таких местах и вдруг кино! - он довольно заржал.

- А может мы завтра и клад выроем? - предложил Борис с улыбочкой, но наполовину веря в такую возможность.

- Какой клад? - Петрович отвалился на спинку стула.

- Мы у вас под мазаром нашли тайник, - раскололся Борис, - басмачий.

- Ага, - кивнул Андрей, - там пулемёт из золота торчит.

- От басмачей тут одна только мельница осталась, - Петрович привычно зевнул.

- Борис - фантазёр, - пояснил Володя, - ему бы где-нибудь клад найти. Но клад есть. Правда не тут, а на одном озере, в пещере высоко на отвесной скале. Я уже эту историю рассказывал.

Жена Петровича разбросала конфеты по столу и стала передавать чашки с чаем. Петрович выбрался из-за стола:

- Вы, ребята, пейте чай и выходите во двор кино смотреть. Я как раз успею всё приготовить там.

В общем-то никто особенно не желал смотреть кино, но участие в таком событии как показ черно-белого фильма про Чапая старинным кинопроектором на бензоагрегате в маленькой долине на фоне огромных гор было похоже на приключение.

Во дворе стояла непроглядная темень. В стороне, под навесом в тусклом свете электрической лампочки возился закутанный в фуфайку Петрович. Вокруг него крутились любопытные таджикские дети.

Ещё не осознавая холода, туристы-горники почти наощупь выбрались из домика. Борис почти у самого порога с недовольным воплем навернулся в широкий разлив совершенно невидимого ручья, остался там и теперь подавал руку проходящим товарищам, прыгающим через препятствие.

Когда очередь дошла до Дианы, Борис поднял её на руки и галантно понес, но в темноте опять навернулся и уложил ее в ледяное мелководье у самого берега. Визга и негодования не последовало, а мокрая сцена осталась их маленькой тайной, но из-за этого развилка судьбы сложилась по иному. Диана не пошла смотреть фильм, а залезла в палатку дрожать в спальнике. Борис, тихо радуясь такой удаче, последовал за ней чтобы разжечь примус, согреть палатку, высушить промокшую одежду и вскипятить чаю. Диана послушно отдала ему мокрые штаны, прямо в спальнике отползла подальше от места приручения примуса.

- Сейчас здесь будет Сухуми, жара и довольные женщины, - пообещал Борис, щедро заливая бензин из канистры в узкое горло примуса.

Две свечи горели по углам палатки и Борис был похож на диверсанта. Сделав настораживающе много качков поршнем, он чиркнул спичкой. Облитый бензином примус нехотя занялся пламенем на холоду и неотвратимо начал разгораться. Выждав немного, Борис повернул ручку и отпрянул от факела. С угрожающим фырканьем примус начал ритмично выбрасывать высокое пламя. Борис перекрыл ручку и фырканье прекратилось, но огонь доставал до верха палатки, грозя пожаром. Ухватив пылающий примус за ручку, Борис приподнял полог палатки и швырнул под него адское изобретение в черноту ночи. Оттуда немедленно донеслись Володины проклятия. Потушив себя, он ввалился в палатку.

- Вы что это, охренели? так с огнем балуете? Вроде ты, Борис, не пил, а никак от своей судьбы уйти не можешь: и в речку свалился и палатку чуть не спалил...

- Он согреть меня хотел, - вступилась было Диана, но осознала двусмысленность и осеклась.

- Так не шутим, - предупреждающим тоном молвил Володя, - я сам согрею, - он достал фонарик и вылез наружу. Вскоре там мирно загудел ставший ваш совсем ручным примус, и Володя занёс его в палатку. Стало жарко и Диана лениво вылезла из спальника. От неё начал струиться пар.

- Ну все тогда, заваливаюсь я, прощайте! - смирился Борис, отползая в свой угол, - Завтра же рано вставать!

Он немного побарахтался и затих.

У Володи куда-то девалась его самоуверенность, а без этого говорить непринуждённо с любимой девушкой он не умел. От полного отсутствия достойных быть высказанными мыслей он чувствовал себя тупым идиотом.

- Диана, - глухо спросил он, - хочешь чаю?...

- Давай...

Обрадованный Володя неуклюже выбрался с кастрюлькой из палатки. Холодный ветер облизал его пылающее лицо, и мысли как бы снова стали послушными.

- Дуррррак! Казззёл! - шипел он вполголоса, черпая воду.

 

Андрей проснулся когда в палатке стало светло. Он высунулся наполовину из спальника, взглянул на товарищей и понял, что охоты не будет. После вчерашнего расслабляющего ужина спалось крепко. Мелко вздрагивая от холода, он одел куртку, резво вскочил, схватил примус и вылез из палатки.

От утреннего солнца чудесно порозовели снежные верхушки гор. Они казались близкими настолько, что можно было различить каждую деталь. Резко очерченные извилистые рёбра чертили путь к вершинам. Снежный настил на них с одной стороны обрывался карнизами, до блеска облизанными ветром. Горы завораживали. Но было холодно и Андрей занялся примусом.

Приготовив завтрак, Андрей растолкал товарищей и объявил, что желающие попасть на экскурсию к леднику должны резко активизироваться.

Володя разомкнул глаза, зачмокал и в чём был полез на четвереньках из палатки. Диана казалась погруженной в состояние утреннего аутотренинга, и Андрей, зная на своей шкуре ее повадки, с опаской наблюдал за ее застывшим лицом и едва заметно трепетавшими веками. Поэтому когда она бросилась его душить, он был готов и одним махом вышвырнул её из палатки, а следом и ее одежду.

- Осторожнее, черти! - крикнул Володя, - Чуть без завтрака не остались!

Борис всё ещё крепко спал. Андрей выволок его вместе со спальником

на свежий воздух, они с Володей взялись за край и вытряхнули лежебоку.

- Чего?! - Борис поднялся на четвереньки, - Ну, мужики, делать вам что ли нечего? Холодно ведь!

- На охоту пора, Боренька! - сказала Диана, вскочила на него верхом и, пришпорив, начала подгонять крепкими шлепками. Борис заревел и взвился на дыбы. Диана свалилась на траву.

После завтрака Андрей бросил в рюкзак верёвку, продукты на день, примус и фотоаппарат, а Борис сунул туда свою вещую аптечку. Петровича решили не тревожить после вчерашнего и пошли гуськом по росистой дорожке через поля к высокой густой роще.

- Сейчас посмотрим водяную мельницу, - пообещал Володя, - здесь басмачи мололи зерно. И жили они безо всяких там иллюзий. Попробовал бы какой-нибудь фантазёр сделать им мельницу не работающую - прикончили бы не задумываясь!

- У них тут натуральное хозяйство было, что ли? - спросил Борис, - Пожить бы так хоть немного!

- Такой жизни мы не обучены, - осадил его Володя, - Мы всё больше языком трепать умеем и воздушные замки придумывать.. А басмачи - народ простой и непосредственный. Здесь их последнее логово. Отсюда они совершали набеги.

 

Вскоре туристы подошли к ручью в том месте, где он вытекал из рощи и среди деревьев нашли ветхий деревянный домик. Внутри лежали массивные каменные жернова.

- Как же это все крутилось? - заинтересовался Борис.

- Еще как! - заорал Володя, - Ты посмотри со всех сторон, может догадаешься!

Борис вылез наружу и увидел, что ручей с высокого уступа по деревянному желобу направлялся внутрь мельницы.

- Надо же, такая струйка, а крутила такие здоровые каменюги! - удивился он.

- Ну, пошли дальше, а то ледник ещё далеко! - напомнил Володя, - нам ещё через приток Муксу переходить.

Рядом желтел куст, густо усыпанный большими красно-оранжевыми ягодами.

- Какая здесь облепиха! - обрадовалась Диана, - Я ещё такой крупной не видела! Ух, какая колючая!..

- Подожди! - Володя обезвредил ножом несколько колючек и, отломив ветку, отдал её Диане.

Вскоре тропа вывела из рощи, и Андрей, раздвинув нависшие ветви, хотел было ступить на речные камни, но вдруг резко отпрянул назад, чуть не свалив Бориса своим рюкзаком.

- Ты чего? - громко возмутился Борис.

- Тихо!!! - прошипел Андрей и сделал страшную морду. Он лихорадочно снял рюкзак и достал фотоаппарат.

- Да что там?- спросил Володя.

- Посмотрите, только очень осторожно! Не высовывайтесь!

Борис выглянул, тихо охнул и как лунатик пошёл вперёд, но Андрей оттащил его за шиворот.

- Ахренеть!... - нахмурился Володя, отказываясь верить своим глазам.

- Да блин! - сильно волнуясь, проговорил Борис, - Ведь это ж... то самое, гадом буду!

Андрей сделал несколько снимков, запаковал фотоаппарат, одел рюкзак и плотно привязал его лямками за пояс.

- Ребята, что это?! - тихо спрашивала Диана, вглядываясь сквозь просветы в кустах.

Андрей взял ледоруб наизготовку и раздвинул ветви чтобы выйти, но снова замер.

Большая тень, многоногая и неуловимо ловкая шмыгнула мимо по камням, и все увидели как существо, похожее на осьминога, стремительно удалялось в сторону реки.

Диана прерывисто заскулила, закрыв руками рот.

Андрей выждал, решился и, стиснув ледоруб, выскочил из рощи. Он перебежал к высокому камню и затаился.

Бормс, уже никем не контролируемый, опять пошёл вперед, в открытую, на подгибающихся ногах, как загипнотизированный.

Там впереди, прямо на воде и частично на каменистом берегу одного из рукавов реки громоздилось нечто настолько неожиданное на вид и ускользающее от понимания, что говорить о его форме было бы бессмысленно, мало того, что по его бокам струилась, переливаясь молочным перламутром, таинственная дымка, но и не закрытые ею детали собирались то в неопределенной формы размытые образования, то в резкие и контрастные конструкции. Запомнить или даже просто разглядеть как следует что-либо казалось невозможным. Сознанию как бы не за что было зацепиться, и внимание бесполезно перескакивало с одного на другое, не оставляя в памяти ничего конкретного кроме самых общих впечатлений удивительной новизны виденного.

 

Два осьминога с разных сторон устремились к Борису. Тот замер и протяжно заорал совершенно дурным голосом. Щупальца мгновенно оплели его, и весь этот клубок метнулся к кораблю, а тот вдруг в свою очередь пополз навстречу и, противно чавкнув, поглотил все это.

Теперь отчаянно, с непередаваемым ужасом кричала Диана.

Андрей похолодел, увидев из своего укрытия, как её и Володю осьминоги потащили к кораблю. У него внутри что-то взорвалось, и он выскочил наперерез, размахивая ледорубом. С неожиданным для себя проворством он настиг похитителей Дианы и со всего размаху всадил клювик ледоруба в упругое тело. Клубок распался, и лес щупалец вскинулся к нему. Он рубанул наотмашь, но запутался. Его дёрнули за ногу и больно поволокли по камням. А потом, задыхаясь в тугих объятиях, Андрей увидел как неотвратимо приближается огромное пульсирующее тело. Обозначилось и сразу выросло входное отверстие, замелькали светотени, и он полетел кубарем на скользко-эластичный пол. Андрей тут же вскочил, но сразу утих, поняв, что махать руками уже поздно.

Рядом безжизненно свернулась сильно побледневшая Диана. Невдалеке тёр виски Володя, сидя на корточках. А Борис стоял на четвереньках, приоткрыв рот и ошалело озирался по сторонам. Со всех сторон их окружало мягкое коричневое свечение и конкретных границ чего-либо найти было невозможно. От этого казалось, что все вокруг или невообразимо далеко или, наоборот, близко, глаза ломило от попыток остановиться на чём-нибудь определённом. Слегка кружилась голова и подташнивало.

- Володя! - позвал Андрей.

Володя вздрогнул всем телом, вскинул голову и встал, жадно ожидая, что ему скажет Андрей. Он был вне себя. Андрей махнул на него рукой и склонился над Дианой. Она побледнела и еле заметно дышала.. Андрей тряхнул её за плечи, потом отпустил и, достав в рюкзаке из аптечки ампулу с нашатырным спиртом, разломил её под носом Дианы. Она вздрогнула, застонала и открыла глаза. Сильно запахло аммиаком и Андрей отшвырнул ампулу подальше в коричневые сумерки. На месте падения возник осьминог, подобрал ампулу и бесшумно исчез. Хорошо, что Диана его не увидела.

- Андрей, - сказала она тихо, - что это было? Голова болит...

- Да так, Диана, ерунда какая-то. Словили мы небольшое приключение.

- Какие они противные... Сами чёрные, аж лоснятся, а глаза как кошачьи: зелёные и маленькие, колючие такие... Что это всё вокруг такое коричневое? - она приподнялась и сощурила глаза, - Оно сожрало нас как Борю?..

- Не бойся, нам страшно повезло, Дианочка! - раздался патетический голос Бориса, - Мы сейчас находимся внутри космического корабля неизвестной цивилизации. Помнишь о чём вчера говорилось на бумажке Петровича?

- Повезло блин!... казззел.... - Володя начинал обретать своё я.

- Конечно! Мы будем очевидцами такого, о чём другие и не мечтают!

- Хоть бы тебя первым препарировали эти твари, тогда ты может забудешь свои дурацкие фантазии!

- Не надо, Володя, - попросил Андрей, - сейчас мы должны быть вместе. Итак трудно.

- Цивилизация, достигшая в своём развитии такого уровня не может быть не гуманной, - заявил Борис с непоколебимой правотой в глазах.

- Не гуманной?... Да ты просто спятил! - Володя мелко вздрагивал, удивлённо выпучив глаза, - Нас волокли как добычу! Откуда они знают кто ты? Может они отлавливали зайцев, а заодно прихватили и нас!

- Вот мы и должны доказать, что не зайцы! - хлопнул себя ладонью по ляжке Борис, но задумался.

- Да, нужно что-то делать, - болезненно засуетилась Диана, - нужно что-то придумать. Не может быть чтобы всё так закончилось, - она поморщилась и потёрла лоб.

Борис достал ей из аптечки таблетку.

Андрей, осторожно ступая, пошёл вперёд, но очень скоро пол круто задрался вверх. Разглядеть что-либо глазами не получалось: все сливалось в коричневом мареве. Тогда, пробуя руками, Андрей двинулся в обход и, провалившись руками в пустоту, качнулся.

- Один проход есть, - сказал он, - Володя, тащи сюда рюкзак!

Отметив это место рюкзаком, Андрей пошёл дальше. Так он обнаружил ещё два хода. Их отметили куртками. Земные метки четко позволяли вернуть зрительную ориентацию.

Володя размотал верёвку и держал конец в руках.

- Ну, я пошёл, - сказал Андрей.

- Я с тобой! - Борис подхватил верёвку, и они направились к одному из лазов.

Разглядеть как один отсек переходит в другой было невозможно. Они оказались в таком же помещении, но здесь по стенам лепились неподвижные осьминоги и поэтому можно было хотя бы оценить объём отсека. Он был небольшим.

- Спят что ли? - шёпотом предположил Борис, - Жаль, что они на людей не похожи. А может роботы?..

- Когда они напали, - так же шёпотом сказал Андрей, - я стукнул одного ледорубом. Он был из мяса... '

- Зря ты это сделал, - нахмурился Борис.

- Ладно уж теперь. Они же напали и нужно было защищаться. Это естественно. Пошли назад.

- Ну, что? - спросил их Володя.

- Ничего кроме спящих осьминогов, - ответил Андрей, - нужно найти откуда управляется корабль. Может они к старту приготовились.

- Только не нужно никаких диверсий, - решительно предупредил Борис, и Андрей хмуро пожал плечами.

Они прошли на разведку в следующий отсек.

Там по стенам бугрилось что-то белесое, похожее на обнажённый мозг. Андрей осторожно коснулся его пальцем, потом нажал сильно, но поверхность была твёрдой и скользкой..

- Вроде бы пусто..., - сообщил Андрей когда они вернулись.

Диана сидела на полу, изредка икая. На коленях у неё лежала ветка облепихи. Диана медленно отрывала ягоды и клала их в рот.

Обследовать третий отсек не успели. В отдалении что-то чавкнуло, раздался звериный рык, и три осьминога швырнули на пол начальника метеостанции вместе с ружьём и охотничьим рюкзачком, а сами исчезли в отсеке со спящими собратьями. Петрович с воплем вскочил на ноги как расправленная пружина и чуть не треснул кулаком Андрея. Тот увернулся и ухватился за ружьё.

- Петрович! Остановись!

Но всё было бесполезно и трое крепких парней никак не могли с ним справиться. У них в руках метался зверь которого лишили свободы. Но тут пол слегка вздыбился и все повалились. Они ощутили несколько мощных виражей и томительно долгие минуты, безвольно смирившись, терпели действие могучего ускорения. Только сейчас они почувствовали настоящую силу корабля, играючи сманеврировавшего своей огромной массой и легко стремящегося в явно не близкие просторы. Наконец понемногу отпустило, но сила тяжести осталась.

Петрович оцепенело уставился перед собой и ловил ртом воздух. Его не трогали. Он попытался встать, но сильно зашатался. Андрей помог. Петрович болезненно протёр глаза и подслеповато посмотрел на него:

- Что же это на... получается?..

- Тише, Петрович, тут Диана!

- А что теперь Диана? Ты скажи откуда эти твари? Я бы подумал, что брежу если бы не было так больно!

- Пусть Боря объяснит. Он спец по этому вопросу.

- Боря? Какой Боря?

- В общем, тут нет ничего такого уж непонятного, - уверенно заявил Борис, - вы сами нам читали радиограмму, что к Земле приближается космическое тело, вероятно пилотируемое разумными существами. Нy и вот вам... Мы сейчас, можно сказать, находимся в гостях у иной цивилизации. Представляете как нам повезло?!

- Я убью тебя нахрен! - пообещал Володя, - если еще раз про такое везение вякнешь.

- Я и раньше заприметил, что этот парень какой-то ненормальный, - угрюмо обратился Петрович к Андрею, - какие к чёрту гости? Если они нас сцапали нужно что-то делать. Не отдавать же просто так себя на съедение!

- Какое там к собакам съедение!? - не на шутку обозлился Борис, однако отсупая, - Вы сообщение нашего правительства слышали об ответственности? Мы сейчас на переднем крае отношений между Землёй и ими. Пусть нужно будет жизнями пожертвовать, но этих отношений нельзя испортить!

- Хо! Отношения! Одну тварь я сразу пристрелил пока они меня не скрутили. Да ещё вчера когда ложился по радио передавали, что американцы таки сбили ихнюю штуковину. Правда, второй ракетой. Первую всё-таки успели обезвредить наши на лету. А ты - отношения! - Петрович нервно улыбнулся, но заметно поутих.

- Как это сбили? А мы на чём летим? - удивился Борис. - Может это второй выслали на подмогу...

- Нужно всё-таки как-то пообщаться с ними, - продолжал своё Борис, - и если они заблуждаются относительно нас, то доказать, что мы тоже разумные. При первой же возможности. Пока не поздно, - добавил он тише.

- Вон она, твоя возможность идёт, - ткнул пальцем Петрович. Диана охнула и спряталась за Андрея. Осьминог по-деловому принялся расхаживать в отсеке, рассматривать валяющиеся повсюду вещи и вытряхнул содержимое рюкзака Бориса.

Борис с фанатичной смелостью шагнул к нему и начал загибать по очереди пальцы, видимо демонстрируя счёт, но осьминог игнорировал это. Борис громко хлопнул в ладоши, привлекая внимание, начал корчиться и чего только не придумывал. От натуги и старания он даже слегка приседал и пританцовывал. Осьминог слегка заинтересовался и, казалось бы, понял Бориса. Он взял его осторожно щупальцем за шею и потянул в ещё не обследованный отсек. Через минуту оттуда вышел смущённый Борис: - Там можно облегчаться. Ни фига не понимает, - безнадёжно бросил он и замкнулся в своих мыслях.

Осьминог между тем продолжал свои изыскания. Он подошёл к Петровичу и потянул ружьё за ствол. Петрович не отпускал и взвел курки. Андрей бросился к ним с фотоаппаратом, азартно ловя моменты и кусая усы от досады: освещения было явно недостаточно для столь динамичного объекта. Осьминог обнюхал ружьё со всех сторон и заглянул в стволы. Все видели как хотелось Петровичу пальнуть, но на этот раз обошлось.

Потом осьминог довольно долго размышлял над радиоприёмником Петровича, который был вытряхнут из его охотничьего рюкзачка, а потом вернул его на место. Перебрав все вещи, он подошёл к Борису, протянул щупальце и тот с готовностью крепко пожал его. Щупальце ловко освободилось от захвата и пробежало по одежде. Не найдя ничего кроме мятого куска газетной бумаги, осьминог повернулся к Диане и с машинной беззастенчивостью потянул к ней свои щупальца. Диана с ужасом сжалась и начала отступать пока не упёрлась спиной в стенку. Вскрикнув, она присела и закрыла лицо руками. Володя, раздираемый противоречивыми чувствами, двинулся было на помощь, но Андрей придержал его. Исследовав Дианин бант на толстой косе, осьминог отступил.

Когда очередь дошла до Андрея, тот демонстративно вывернул карманы джинсов и сфотографировал осьминога в упор.

И тут осьминог произнес неожиданно явственно: "отдыхай", а затем выплыл из отсека.

- Это он сказал "отдыхай"?! - воскликнул Борис растерянно.

- Да, Боря, это он, - насмешливо подтвердил Андрей, сам ошеломленно переосмысливая происходящее.

- Значит он понимает, что мы разумные?

- Ещё как понимает, зараза!

- Странно... почему же они поступает негуманно?

- Как посмотреть... - Андрей пожал плечами, - пока что от землян им одно зло, а они всё прощают.

- Но если они могут с нами говорить, нужно пойти и всё выяснить! - Борис неуверенно шагнул в сторону отсека с осьминогами, - Андрей, пойдем напару?

- Да, валяйте, парни! разберитесь с ними, - Петрович развалился на полу и закрыл глаза, - Только они всё равно сделают всё по-своему.

 

Соседний отсек был по-прежнему облеплен замершими осьминогами. Щупальца у них свисали как рукава на вешалке. Чем они крепились было непонятно. Парни нерешительно озирались по сторонам. Андрей подошёл к ближайшему осьминогу и ткнул пальцем в его упругое тело. Тот не шелохнулся. Андрей осмелел и довольно сильно потянул за какой-то отросток. Осьминог дёрнулся и влепил щупальцем естествоиспытателю по макушке. Андрей кувыркнулся на пол, но быстро вскочил на ноги:

- Блин!... Ты чего?!

- Ты чего? - переспросил осьминог, активизируясь и его поза стала как бы более осмысленной.

- Мы - говорить! - воскликнул Борис, поводя рукой перед блестящими выростами, которые он принимал за глаза, чтобы удостовериться в бодрствовании твари - Давайте всё обсудим!

- Я плохо понимаю. Знать будете скоро.

- Что знать? - спросил Андрей, - Куда мы летим?

- Или знать необходимо, то учу язык. Ваши повадки - ваш язык.

- Давай, учи! - потребовал Андрей, - Ну, мы пока пойдём! А ты учи, - они с Борисом направились назад вдоль верёвки. Осьминог соскочил с насеста и поплыл следом.

 

- Нафига вы его сюда привели? - зашипел Володя.

- Он теперь свой парень, - объявил Андрей, - пусть побудет с нами. Выучит язык, потом поговорим.

- Да, но не парень, - уточнил осьминог и расстелился возле Петровича. Тот брезгливо поджал ноги и отвернулся.

- Ребята, по любому жрать пора, - заявил Володя и, покосившись на раскинувшую щупальца потенциального нахлебника, потянулся к рюкзаку.

- Доставай тушенку. Съедим так, с хлебом, - сказал Андрей.

- А может разогреем?- Володя достал примус и спички.

- Ну, попробуй, - согласился Андрей.

Осьминог отнёсся к огню спокойно и парни осмелели. Вскоре все уплетали горячие бутерброды. Андрей протянул один осьминогу. Тот повертел его и вернул.

- Брезгует, - бросил Петрович, - они-то лопают дай боже. Космическое питание.

- Не лопают, - вмешался осьминог.

- Чего им наши вонючие бутерброды? - продолжал Петрович, прожёвывая кусок и не желая обращать внимание на реплику, - Небось нас ничем не угостят!

- Ладно, Петрович, - сказал миролюбиво Андрей, - может они атомные.

- Естественно, - согласился осьминог.

Володя хмыкнул и подавился. Ему помогли хорошей затрещиной. Диана опять принялась за облепиху и всем захотелось пить.

- Где у вас вода?- обратился Андрей к осьминогу и протянул ему пустую кастрюльку, - Пить хочется.

Осьминог сорвался с места и протащил густой противно колышущейся слизи. Андрей брезгливо понюхал и расстроено, поставил кастрюльку на пол:

- Я это не переварю. У вас есть простая вода?

- Нет.

- Что же вы, воруете людей и даже водой обеспечить не можете?

- Продукты жизни в большой быстрый корабль. Уничтожено. Это - малый медленный корабль посадка-взлёт. Продукты нет.

- Ясно!... - просиял Андрей, - Вы, - он обратился к осьминогу, - вероломно вторглись в суверенное пространство планеты Земля, поэтому ваш корабль был сбит.

- Не вероломно, - заявил осьминог.

- Влипли, - махнул рукой Володя, - без воды - труба.

- Есть жидкость для жизни, - сказал осьминог и молниеносным ударом проткнул светящуюся оболочку стены. В том месте проступило зеленоватое пятно и тонкой струйкой зазмеилась пахнущая чем-то сладковатым жидкость. Андрей подошёл, коротко вздохнул и припал губами к порезу. Он удовлетворенно задрал брови, довольно долго глотал, медленно набирая раствор в рот и, наконец, отёр губы вполне довольный. Все молча выжидали некоторое время, но Андрей не валился замертво и только нагло смотрел на них и ухмылялся. Борис не выдержал и тоже напился. За ним последовали остальные кроме Петровича. Тот долго крепился и сдался только тогда когда понял, что у него нет другого выхода.

- Боря, говоришь, что можно облегчиться в том неисследованном отсеке? - с надеждой спросил сытый Петрович.

- Да, Боря, ты уж покажи где у них тут чистилище, - поддержал Андрей. Мужская компания вышла ненадолго "коней привязать", оставив Диану в замешательстве наедине с осьминогом.

- Как это просто! - поделился Володя, вернувшись, - Какая прямая утилизация! Действительно, так корабль в обиде не останется. Но пить теперь раньше чем через полчаса я не буду.

Диана немедленно потребовала подробных объяснений в чём ей не было отказано.

 

После удовлетворения основных биологических потребностей делать стало нечего, и Петровича пробрало от того, что не курил рекордное время. Он расслабился полулёжа и не спеша извлек сигареты. Но едва затянулся как осьминог бесцеремонно выхватил окурок. Петрович поначалу так и остался лежать с вытянутой рукой, но опомнившись и шипя ругательства, вне себя от бешенства вышел с сигаретами в другой отсек. Там его постигла та же неудача и он замкнулся в обиде.

Андрей осторожно попросил у Петровича приёмник и тот молча кивнул на рюкзак. Андрей вытащил аппарат и минут пять пытался поймать что-нибудь, но кроме лёгкого потрескивания ничего не добился.

Осьминог подошёл ближе. Потрескивание резко усилилось и добавился хаотический шум на всех диапазонах, Андрей удивлённо посмотрел на осьминога и приблизил к нему приёмник. Источник радиошума был в нём.

- Да ты просто кибер, - добродушно улыбнулся Андрей.

- Что это? - спросил осьминог.

- Это? Устройство такое, для определения киберов.

- Оно излучает. Зачем?

- Такой умный, а не можешь догадаться! - с издёвкой сказал Андрей.

- Естественно.

- Не излучает, а принимает.

- Излучает.

- Ну да, - вмешался Володя, - там же есть гетеродин - слабенький такой генератор.

- Ааа, - деланно потупился Андрей и выключил приёмник, - С прибором не поспоришь. Прибор всегда прав. Ты лучше всё таки скажи, - обратился он к осьминогу, - зачем мы вам?

- Человеческая проба. Есть или нет созревание для нового качества.

- Может вы из нас киберов собираетесь сделать? Так ни один дурак не согласится. Ясно, что не созрели пока. И воровать нас не стоило - я бы и так сказал.

- Будет новое качество коллективной связи. Все становятся одним.

- Под одну гребёнку что ли? - прищурился Андрей.

- Из вас пока не родился общий мыслитель, но скоро родится.

- Что-то не врубаюсь, - признался Андрей.

- Может он про телепатию говорит? - предположил Володя.

- Да, - подтвердил осьминог.

- Блин... - Борис зло хлопнул себя по ляжке, - когда он научится изъясняться бегло, все же попробую выяснить зачем они так грубо с нами при всем понимании. Разве нормально нельзя было договориться?

- С кем договориться? - хмыкнул Володя, - с нашими партийцами или с америкосами?

- Да примерно все ясненько, - поёжился Андрей, - Раз телепатия, то никто просто так не дастся. Вот я ещё, например, не созрел до такой святой невинности, чтобы распахнуть душу, да еще какому-то пришельцу.

- Ты не знаешь, - возразил осьминог.

Между тем Диана заснула, устроившись головой на рюкзаке Андрея. Петрович умилённо посмотрел на неё, укрыл своей курткой и сам разлёгся поудобней в стороне, страдая от желания курить.

- Послушай, дорогой, - обратился Андрей к осьминогу, - мы, значит, спать будем. Так что до свидания.

Осьминог исчез как тень.

- Всё-таки сообразительная тварь, - улыбнулся Володя, - может он не кибер?

Вскоре все заснули и спали долго.

 

Неряшливый и облезлый осьминог с кошачьим урчанием начал умащиваться прямо около лица, и Андрей с негодованием хотел прогнать вонючее животное. Он пытался что-то сказать и не мог. Полное бессилие. Сон это или действительность? Нужно просто открыть глаза. Сознание мучительно медленно становилось самостоятельным, всё расставляя по местам. Андрей открыл глаза и не мигая уставился в коричневую даль. Они в плену. За тот вред, что причинили земляне пришельцам те обретают право располагать заложниками как угодно. Во всяком случае не известно, что может позволить их нечеловеческая мораль по отношению к представителям более низкой ступени эволюции. Разве станет человек церемониться с обезьяной?

Андрей рывком сел, обхватив колени руками. Воздух в отсеке был необычайно свежим. Все спали, и в коричневых сумерках позы у них казались неестественными. Казалось, тела парили в светящемся пространстве рядом с вещами.

Андрей потянулся к рюкзаку. Оставалась одна банка тушенки и немного конфет. Сколько ещё лететь?

 

- Тьфу, чёрт, - забормотал Петрович спросонок. Он открыл глаза, осторожно достал сигарету и чиркнул спичкой. Первые две затяжки ему удались, потом появился осьминог и Петрович сам отщелкнул ему добычу. Тот поймал бычок на лету и сожрал.

- Курить запрещено! - четко выдал осьмног. - А я теперь вполне подготовлен к общению.

- Сколько нам ещё лететь? - спросил Андрей, - Продукты кончаются.

- Три четвёртых части пути. За это время вы не успеете умереть от голода, - и вдруг ясным голосом диктора земного радио осьминог объявил:

- С добрым утром, дорогие товарищи!

Заиграла музыка передачи "С добрым утром", весело заговорили ведущие.

- Издевается, что ли? - Володя уселся на рюкзак.

- Да просто транслирует, наверное, - ответил Андрей, - и за то спасибо.

- После радио-анекдотов все кроме Бориса уже проснулись.

- Последняя банка, - объявил Андрей, вскрывая тушенку ножом.

- У меня ещё одна, - сказал Петрович.

- Оставим её как НЗ, - предложил Володя, разогревая на примусе банку, - будем сосать зелёнку пока сможем.

От вкусного запаха зашевелился Борис.

- Вставай, Боренька, - пропела Диана, - тебя только и ждём!

Она успела немного освоиться: воткнула ветку облепихи в зеленый сок и устроила себе чисто по-женски уютный уголок из вещей.

Все закусили конфетами, причём Борис пытался подсунуть свои Диане, но она, возмутившись, насильно затолкала их по одной ему в рот.

Володя судорожно сглотнул от ревности.

- Летим в космосе, а ничего не видим! - пожаловался он, - А скажите, пожалуйста, - он обратился к осьминогу, - в космосе много цивилизаций?

- Вселенная - это единое суперобщество. Каждый член его - супермозг. Супермозг состоит как из клеток - из индивидуумов, связанных между собой телепатически с помощью радиоканалов. Во Вселенной есть развивающиеся цивилизации. Большинство из них - искусственно насаженные. На определенном этапе развития они становятся членами суперобщества.

- Как ловко насобачился болтать, - вполголоса пробурчал Петрович, кривясь от желания закурить.

- Но если у вас такая мощная сверхцивилизация, то почему же не видно следов вашей грандиозной инженерной деятельности? - полемически воскликнул Борис. Петрович позади изобразил страстный подзатыльник.

- Суперобщество бережёт свою среду обитания. Пора гигантизма давно прошла. Со всеми функциями в жизнеобеспечении и исследовании справляются небольшие по габаритам системы непредставимой для вас эффективности.

- А что вы собираетесь делать с нами?- спросил Андрей.

- Пока вам лучше этого не знать. Непонимание основ не позволит верно представить это.

- Вот как? - хмыкнул Володя, - Ну, а с чего вы взяли, что Земля может быть готова к суперобществу? Вы хоть понимаете, что здесь каждый мечтает урвать себе побольше?

- Вы переживаете период критического периода развития. Технические средства на этой стадии делают невозможной решение многих противоречий прежними методами войны. Противопоставить этому можно только тесное общение всех индивидуумов цивилизации, что оставляет жизнеспособным только общепринимаемую систему ценностей. Такое тесное общение - это и есть попытка создания зачаточного всепланетного разума. Критерием готовности является создание сверхмощного оружия, способного уничтожить всю цивилизацию. У вас оно создано.

- А когда нас волокли на корабль вы сильно задумывались о гуманизме? - спросил Володя.

- Обычно человеческая проба берётся безболезненно, по договорённости, но когда спускался наш посадочный модуль, был уничтожен корабль на орбите. Чтобы не вызвать дополнительных конфликтов пришлось действовать быстро.

- А зачем вам Земля? Хотите облагодетельствовать? - спросил Володя.

- А зачем вам нужны ваши дети? Вы их воспитываете и обучаете не для того чтобы облагодетельствовать, а чтобы обеспечить развитие общества.

- Ну, у нас, между прочим, люди умирают от старости, им на смену нужны новые. А ваши цивилизации разве тоже умирают?

- Ваши люди умирают в сроки, определённые биологическим оптимумом. Сейчас он не соответствует социальному оптимуму и это ваши проблема. Ваше представление о человеке вступает в острое противоречие с тем, что такое человек на самом деле.

- Оо..., - Андрей многозначительно помолчал, - Очень интересно узнать, что же такое мы?..

- Назвать что-то - это означает придать ему определенный смысл. Ваш древний философ предложил определить слово "человек" - как птица без перьев, но когда ему притащили ощипанную птицу, не стал называть ее человеком.

Посчитать человеком то, каким он кажется прямо сейчас - далеко от того, что в нем есть человеческого, от того, что он проявлял раньше и будет проявлять потом, и, главное, как он повлияет этим на других так, чтобы теперь они проявляли нечто от него, но уже собою и меняли этим окружающее.

Но о людях почти всегда судят по тому как они выглядят сейчас: "Ну, посмотрите на него, как он проявляет свою сущность!". А человек - это нечто, в данный момент чистит свои зубы после съеденного шашлыка и не то, когда он произносит скабрезности в специфической ситуации, и не то, каким он бывает в момент когда вообще нет в голове мыслей, а он лежит на солнце у моря или устало слушает высказываемые ему обиды или еще что-то совершает в какой-то момент.

Он - все то, что с ним было, и как он влиял на других и будет еще влиять. А многое из этого, если оно имеет большую силу влияния, уже не существует в нем, а расходится в других и влияет через них. И когда старик сидит в качалке, уже не в силах ясно мыслить, но пока еще вдыхает запах готовящейся еды и вспоминает то, что раньше было с этим связанное и не только это, а что-то цепляющееся в ассоциациях нитей происходившего, слишком многое от него уже находится вне его, хотя оно было находками его мыслей, сопоставлений и обобщений, облеченное в форму, способную существовать в головах других. И даже когда он закроет глаза в последний раз от него в мире останется куда больше, чем пока есть в молодом и ясно все воспринимающем, но еще мало реализованном существе. И не важно, что сам он уже не воспринимает ничего... Не важно никому, а ему - тем более.

 

Андрей потрясенно внимал, с трудом относя сказанное с тем, кто это говорил.

- Иш ты!- изумился Петрович, - Во даёт! Аллегория многоногая!

- Петрович, - укоризненно зашептал Боря, - всё же не стоит так... плюём ведь в своё же будущее.

- А что ему жалко если я сигарету выкурю?! Самодурство какое-то!

- Сейчас вы представляете для нас большую ценность, - заявил осьминог беззлобно, - и до определённого момента мы не можем позволить модулировать вашу психику токсическими воздействиями.

- А почему вы думаете, что по нас можно судить обо всех людях Земли? - спросил Володя, - Я, например, в этом сильно сомневаюсь.

- С момента рождения все люди зреют в общем социальном контексте, и он формирует общий уровень взаимопонимания.

- М-м..., - застонал Петрович как от невыносимой зубной боли, - Изрекает Спиноза! - он встал и, резко встряхнув отлёжанную куртку, пересел в уголок Дианы, доставая колоду карт - Ну их! Давай в балду!

- Я от этой скучищи с ума сойду! - тихо пожаловалась ему Диана, - Парни с умными мордами на осьминожку наседают прямо так им всё интересно. Подумаешь!

- Ничего, Диаиочка, переживём, если, конечно, свинью нам не подложат. Не верю я им что-то.

- Неужели они с нами могут что-нибудь сделать?

Тут к ним подсел Володя. Ревность придавала ему особенную, вдохновенную смелость.

- Диан, тебе не скучно?

- Да нет. Ты там разговаривай, я же не мешаю...

- Ладно тебе. Давайте споём. Жаль гитары нет.

- Петь здесь? В этой клетке?

- Это как посмотреть. Представь, что мы выпустились в поход сложной категории, куда ещё никто не забирался - в космос. Трудностей мы не боимся. Приключений наберём полные рюкзаки. Вот попросили попутчиков подбросить до Альдебарана. Петрович, помнишь как мы в прошлый раз пели? Когда москвичи вечером пришли?

- Ага. У них там ещё громила с чёрной бородой был. Сколько смешных песен знал. Выдавал как магнитофон без перегрева.

- А вы хоть одну запомнили? - спросила Диана.

- Да не одну, - Володя устроился поудобнее и негромко запел: - Ходил я босиком по белым айсбергам...

Вскоре к ним присоединился Андрей пока Борис продолжал общаться с осьминогом.

Пели хором и до хрипоты. Потом напились зелёнки.

Наконец осьминог выплыл из отсека и Борис остался с товарищами.

- Всё-таки невероятно умная тварь! - поведал он тоном разведчика, вернувшегося из стана врага, - Осьминоги - это не киберы. Просто такие тела считаются там наиболее рациональными.

- А куда ушёл твой друг? - кисло спросил Петрович, гладя карман с сигаретами.

- Сейчас они там некоторое время будут заняты... По-моему я просто ему слегка осточертел со своими вопросами... Чего-то башка болит...

Борис достал аптечку и начал рыться в поисках лекарства.

- 0, ребята! - воскликнул он, - У меня ведь глюкоза есть и витамины!

- А что это у тебя в бутылке? - заинтересовался Петрович.

- Это для компрессов и на случай обморожений.

- Водочка, что ли?

- Спирт.

- Ну вот..., - Петрович удоволетворенно потёр руки, - что, ребята, не будем козлами? Дорога длинная, а обмораживаться здесь негде.

- Можно, - согласился Володя, - очень даже кстати. Диан, ты с нами?

- Нет. Я бы вина сейчас выпила....

- Да это, если с зеленочкой как надо совместить, вино и получится! - сказал Володя, - наливая первую дозу в глазной стаканчик и разбавляя зелёнкой, - Попробуй, н е понравится, не будешь.

Диана пригубила, потом резко опрокинула стаканчик.

- Ну вот и чудненько. Давай, Петрович!

- Кстати о вине и брожении, - сказал Петрович, принимая стакан, - я вроде бы понял зачем эти твари к нам прилетели как раз сейчас. Они дожидаются когда у нас война будет, и мы все от собственного нейтронного оружия погибнем. А культура наша вся им, гадам, достанется! Может они специально закваску по планетам разбрасывают и ждут когда перебродит, а потом пользуются, наслаждаются! Он же сам говорил, что ждут не дождутся когда у нас изобретут всепланетное оружие.

- Ты давай, Петрович, - ласково напомнил Володя, - стакан нужен.

Следующим выпил Андрей, закусив таблеткой глюкозы. Потом Володя. Повторили. Ещё. Спирт кончился.

- Хороший коктейль на зелёночке получается, - Андрей благодушно разлёгся на своей куртке, - в голове как от шампанского..

- Да это мы не ели, поэтому и стукнуло, - объяснил Петрович, - вот если бы мне охоту не испортили, я бы таких зайчиков настрелял - пальчики оближешь, - он завалился с картами в уголок к Диане, - Я тебя когда-нибудь на охоту возьму с собой, мне понравилось как ты бегаешь.

- Посмотрите как ветка прижилась, - Диана показала на облепиху, пытаясь изменить ход мыслей Петровича. Действительно, ветка в зелёнке пустила маленькие корешки и начала новую жизнь. Петрович разлёгся прямо у ног Дианы и она испуганно их поджала.

- Петро-ович! - благодушно погрозил пальцем Володя, - Ты Диану не трогай!

- А ты тихо. Я не с тобой разговариваю, - Петрович, веселясь привстал, желая подобраться к Диане, но его повело и он угодил носом прямо на колючую ветку.

- Ах ты! С-сабака! - взвыл он и отбросил ветку в сторону.

- Что же вы делаете?! - Диана отважно бросилась к ветке и вернула её в живительную среду.

- Да ты меня не бойся, - Петрович разыгрался и, тихо рыча, пополз на четвереньках к Диане, - Корабль что-то шатает,... шторм, наверное! Ха-ха..

- П-петров-вич! т-тебя сейчас убью! - убедительно пообещал Володя и потянулся за ружьем, но Борис отобрал его.

- Тихо вы, пьяные морды! Только людей позорите!

- Боренька, - взмолилась Диана, - Успокой их!

В отсеке возник осьминог, Андрей неловко вскочил на ноги, добродушно ухмыляясь. Осьминог подошёл вплотную и обнюхал его.

- Чо надо? - хохотнул Андрей, - Всё в порядке у людей!

И тут в отсеке стало тесно. Несколько осьминогов скрутили выпивших землян и утащили за собой.

- Чего надо?! - издалека послышался обиженный вопль Андрея и стало тихо.

Диана молча сидела с широко открытыми от страха влажными глазами. Через некоторое время Борис решился и заглянул в проход. Ему стало не по себе. Обмякшие тела безвольно лежали на полу, а над каждым устроился осьминог, впившись в шею тонким полупрозрачным клювом. Они сосали тёмно-красную кровь землян. Вскоре кровь в клювах матово порозовела как будто её смешали с молоком, а земляне соотвественно побледнели. Еще через минуту всё было кончено и люди пробудились. Осьминоги как тени поисчезали куда-то.

- Что за чёрт! - Петрович остервенело терзая пятерней шею и поднялся с в пола, - Что они с нами сделали?!

Андрей молча встал, хмуро потирая шею и подал Володе руку. Все трое были трезвее святых. Петрович гнусно выругался и пообещал ничего не забыть.

- Господи! - воскликнула Диана, - Да вы же совсем белые!

- Это ещё что! - невесело усмехнулся Андрей, - Жрать хочется дико, и зеленка тут вряд ли поможет...

Они доели глюкозу и напились зелёнки, но это уже претило.

- У меня такое ощущение, - неторопливо заговорил Петрович, - что нас отловили для какого-то там ихнего зверинца. Что между нами общего? Ничего. Значит и понять они нас, а мы их не сможем. Как у нас обезьяны в клетках корчатся, а мы только потешаемся над ними, так и эти твари, с нами, А какая я им обезьяна?

- Конечно, жаль, что они на людей не похожи, - задохнулся от негодования Борис, - но это не повод так говорить! Хотя...я всегда думал, что у всех разумных существ тела должны быть приблизительно одинаковые, ведь все же развиваются по одним и тем же законам природы..

- Ну ещё бы, - подхватил Андрей, - смазливые инопланетяночки водили бы тогда Борю по другим мирам за ручку и всё ему показывали! А эти грубияны хватают и везут насильно неизвестно куда, да ещё не хотят толком ничего объяснить.

- Нам остаётся только верить им на слово, - сказал Володя, - ведь если бы они задумали что-нибудь с нами сделать, то всё равно бы не сказали. Обречённых всегда милосердно обманывают. Пycть меня хотят препарировать для самых высших и гуманных целей, до которых я еще умом не дошёл, но я ведь этого не хочу и согласия не давал!

- Но ты ведь сам сказал: для самых высших и гуманных целей! - возмутился Борис, - А на другие они не способны.

- Это для их целей! - так же громко ответил Володя, - Для их вида, а для землян, для нас, эти цели может быть даже опасны. Они ведь хотят сделать из всей нашей цивилизации что-то приемлемое для себя, а нас прежних уже не будет. Они из нас слепят что-нибудь на свой вкус. Тех, кто не сможет приспособится, что? Правильно, уничтожат.

- А на Земле, между прочим, уже пытались улучшать породу людей, - заметил Андрей, - и фашисты этим охотно воспользовались.

- Осьминог говорил, что единственный выход из энергетических и других проблем для цивилизации - это переход на новое качество существования.

- Тебя, наивный Боря, можно обмануть и проще, - улыбнулся Володя, - Ты ведь в этом вопросе фанатик. А если мы ещё не доросли до этого нового, так надо на смерть с этим бороться. Ведь если бы всё старое безропотно уступало дорогу любому новому, куда бы только не заносило историю, а может она была бы вообще невозможна.

- Но ведь они же прошли эту стадию развития и знают, что этот путь прогрессивен!

- У каждого должна быть своя история, а какой смысл жить по чьему-то готовому сценарию?

- Да я не знаю о чем тут ещё говорить! - пожал плечами Борис, - Во Вселенной уже есть общество, объединяющее все цивилизации, и мы там тоже должны найти свое место!

- Опять: он сказал, он пообещал..., - заворчал Петрович, - мне противно то, что они делают с нами. И я жрать хочу. А если я хочу жрать, то за себя не ручаюсь. Могу, например, не выдержать и этого самого осьминога слопать.

- Не противно будет?- поморщился Володя.

- А что? - поддержала Диана шутку, - Кальмаров же едят. Очень даже вкусно если правильно приготовить.

- Вот, повариха у нас уже есть, - плотоядно улыбнулся Петрович, - ну, ладно, будет день, будет пища.

- А ну вас! - Борис махнул рукой, - может когда-нибудь повзрослеете. Вспоминать будете себя и удивляться.

- Эх, Боря, сынок, - вздохнул Петрович свысока, - как мало ты ещё жизнь понял! Она ведь, дура, никаких законов не знает. Законы люди придумали и всё удивляются почему же жизнь не по их задумке поворачивается.

- Ну, хватит вам, что ли, - сказала Диана, - давайте сыграем во что-нибудь вместе.

 

Когда все устали сидеть с наполненными опостылевшей зелёнкой животами и слушать нескончаемые охотничьи истории, когда эти истории стали похожи одна на другую, а Петрович тянул особенно нескончаемую будто решив уморить слушателей, стоило сдаться одному и сдались все. Борис первым после мучительного зевка попрощался и отполз в свой угол.

Петрович терпеливо ждал пока все не успокоятся. Он просидел ещё около часа, всё тщательно взвешивая. Потом, не торопясь, достал из рюкзака патроны с картечью, рассовал их по карманам, встал и отнёс ружьё в соседний пустой отсек, поставив его сразу за проходом, достал из пачки последние три сигареты. Две спрятал в карман, а с третьей направился к осьминогам. Он брёл как бы без определённой цели, останавливаясь около спящих товарищей, заглядывал в отсек к осьминогам и снова возвращался, имитируя бессонницу.

Потом задумчивости чиркнул спичкой и закурил. Осьминоги не реагировали. Он несколько раз жадно и глубоко затянулся, с недоумением заглянул к осьминогам, нахально пуская дым длинной струёй прямо в обвисшие тела. наконец ближайшее щупальце выхватило сигарету. Петрович вздрогнул от неожиданности и с хорошо разыгранным возмущением зашагал в пустой отсек, доставая на ходу вторую сигарету. Осьминог последовал за ним и когда миновал проход раздался глухой выстрел. Петрович стоял, опустив дымящиеся стволы и смотрел как осьминог, тяжело пульсируя на полу, отчаянно закрывал рану мелко дрожащими щупальцами, а затем вдруг резко ударил себя клювом в тело, сжался в вибрирующий комок и медленно опал. Петрович криво ухмыльнулся, сглотнул и присел напротив прохода, выставив ружьё вперёд. Тут он мог перестрелять много осьминогов по одному если они попытаются проникнуть сюда, а последнего под ружьём заставить повернуть корабль к Земле. Но проходило время, а все было тихо. Никто из землян не проснулся от выстрела.

За себя Петрович почти не опасался. Ничего же ему не сделали за того первого убитого. Нужно только успеть освежевать тушу пока её не забрали. Раз на него сейчас не нападают, что ж, план захвата корабля можно пока отложить. Они тоже явно не дураки лезть сюда на рожон. Петрович извлек нож и принялся разделывать осьминога. Хорошие по его мнению куски он сложил в свой рюкзак, остальное оставил на месте. Потом он ненадолго заснул, как бывало на охоте, подложив под голову рюкзак с добычей.

Петрович проснулся раньше всех, распалил примус и, нанизав кусок осьминога на лезвие ножа, принялся его жарить. С шипением закапал сок, и в отсеке разлился аромат шашлыка. Андрей привстал на локтях и с изумлением уставился на примус:

- Петрович, мне это не снится?

Петрович молча взял в зубы ещё недожаренное мясо и, обжигаясь, принялся сосредоточенно и жадно поглощать его. Андрей долго смотрел, изредка моргая, потом подсел ближе и осторожно взял в руки один из нарезанных кусков.

- Как это ты сумел?... А Они что, не возражают, что ли?

- А им, по-моему, по барабану. Это у меня уже второй по счёту...

- Значит они точно - биороботы, - Андрей махнул рукой, достал свой нож и, отогнав лишние мысли, принялся готовить себе завтрак.

- Мужики, откуда это у вас? - Володя подошел лохматый, заспанный и, щурясь, глотая слюни, - Это вы что, осьминога завалили?! - зашептал он возбуждённо, - Ну, и что теперь нам будет?

- Да ничего не будет, - огрызнулся Петрович.

- Ну вы даёте! Ёлки! Может извиниться как-нибудь не поздно?.. Типа случайно вышло.

- Ты или ешь или вали отсюда, - посоветовал Петрович.

Володя присел на корточки и, сам не свой, вдруг тихо хохотнул:

- Бедный осьминожка! Кажется так Диана говорила.

- Андрей сунул ему обжаренный кусок и Володя машинально начал жевать.

- Разбудим наших? - спросил Петрович, добрея.

- Ой, как у вас вкусно! - Диана потянулась и открыла глаза, - 0!! Мальчики! - она подползла к жующей компании, - Дайте кусочек!

Андрей протянул нож с насаженным мясом.

- Где вы столько взяли? - она вцепилась зубами в мясо.

- Это кальмарье, - намекнул Петрович.

- Ой... - Диана побледнела, - И вы его так запросто едите? - Между прочим, очень вкусно.

- Они нас не поубивают? - сдавленно хихикнула Диана и осторожно сняла кусок с клинка своими длинными ногтями.

- Пусть только попробуют! - пригрозил Володя.

- Жаль не солёное!

Некоторое время все молча с аппетитом рвали зубами жаренного инопланетянина, сидя вокруг горящего примуса как когда-то сидели их предки вокруг костра. Андрей удовлетворённо мурлыкал между делом что-то бессвязное, слегка покачиваясь в такт, а Володя торопливо насыщался, шкурой опасаясь возмездия в любой момент. Вокруг царила тишина космоса и тихо посапывал Борис, младенчески приоткрыв рот.

- Может разбудим?- кивнула в его сторону Диана.

Ей не ответили. Будить Бориса не хотелось. Поэтому только теперь товарищи узнали как долго он может проспать если его не трогать. Все давно наелись и оставшиеся куски лежали горкой возле притушенного примуса когда Борис зашевелился. Он счастливо зевнул:

- Что-то нам сегодня "С добрым утром" не транслируют, - Борис облизнулся, принюхиваясь и открыл глаза, - НЗ открыли, что ли? Хоть что-нибудь осталось? Чего молчите!

- Борис пригладил пальцами волосы.

- Держи, Боренька! - Диана протянула ещё тёплый кусок.

- Из тушёнки шашлык сделали? - Борис жадно откусил, - Какую-то дрянь мне оставили: желудок или язык, да ещё не солёный. А что это у вас? Ни фига, сколько мяса! - Тут Бориса осенило. Он побледнел и встал во весь рост.

- Вы что, ребятки, охренели?...

Всем теперь была не столько страшна месть осьминогов, сколько минута объяснения с Борисом.

- Всё очень просто, - желая всё спокойно уладить, заговорил Петрович, - честно говоря, хотел я ночью подстрелить одну тварь и даже выследил, но выстрела смертельного не получилось. Тварь осталась жива, только легко ранена. Она свободно могла и других позвать и сама со мной разделаться. Все же видели какие они ловкие. Ну, а она, чёрт её знает, вдруг сама себя клювом прикончила. Может поняла, что это я вынужденно, чтоб с голода не сдохнуть, может это у неё такое высшее самопожертвование, не знаю. Только она сама себя кончила, это точно.

Борис сморщился как от сильной боли, весь осунулся и вдруг, набычившись, пошёл на Петровича.

- Какая же ты сволочь! И врёшь как последний трус! - опрокинув примус ногой, он схватил Петровича за шиворот и попытался поднять, но тот легко оттолкнул парня к стенке. Борис сполз на пол и, уронив голову, начал тихо подрагивать плечами.

- Боренька, ну что ты! - Диана подсела к нему и ласково опустила руку на голову, но он резко отмахнулся.

- Уйди, людоедка!

- Оставь его, Диана, - приказал Володя, - Пусть лапу сосёт. Жрать захочет - придет.

- Какой ты жестокий, - прошептала Диана, но от Бориса отошла.

Настроение у всех было отвратительное и, хотя Петрович пытался отшутиться, его реплики в этой ситуации казались неубедительно неестественными, а попытки найти себе оправдание - натянутыми.

Андрей решительно вскрыл оставшуюся банку тушёнки.

- Борис, съешь НЗ. Ты же не дурак, понимаешь, что нам оно уже не нужно. Дело сделано и ничего не вернешь.

Борис всё так же сидел в крайней степени потрясения и, полузакрыв глаза, страдал от своей обычной головной боли. Прошло немало времени пока Диане удалось засунуть ему в рот таблетку. Она осторожно принялась гладить его по голове. Володя ничего на этот раз не говорил, но чтобы не видеть это улёгся подальше.

Борис понемногу приходил в себя. Диана принесла тушёнку и попыталась накормить его с ложки. Борис сначала отворачивался, но вдруг почувствовал себя глупо и встряхнулся. Он решительно забрал ложку, посмотрел Диане в глаза и спросил с тихой грустью:

- Почему же ты была с ними? Ведь ты же красивая...

- Боренька, я обыкновенная людоедка.

- Эх, Диана, я бы никогда не поверил, но ты действительно поступила гадко. Ты...

Диана больно закусила губу и отошла. Борис со злостью начал поглощать тушёнку, громко стуча ложкой о банку.

- Вот тебе за всё хорошее! - злорадно хихикнул Володя, - Однако, кушает наш молодец за всех нас. А ведь если бы не укокошили эту тварь, то и жрать бы ему сейчас нечего было бы. Да что это мы расквасились?! Контакт с осьминогами всё равно нарушен. Не появляются твари. Или что-то задумали или мы теперь для них всю ценность как гуманоиды потеряли. Надоело всё это! - Володя со злостью вскочил на ноги.

- Ещё бы контакт не нарушился! - в тон ему крикнул Борис, - Когда таких опасных хищников везёшь лучше голову в клетку не засовывать!

- Тихо, ты, хлюпик! - прошипел Володя.

Борис отложил банку в сторону, встал, шагнул вперёд и влепил Володе затрещину с такой силой, что тот угодил в объятия Петровича. Борис постоял немного, противник был вполне сломлен, затем спокойно вернулся на своё место и доел тушёнку.

- Нет, так дальше дело не пойдет, - угрюмо сказал Петрович, - мне это приключение уже стоит поперёк горла. Если сейчас ничего хорошего не получается, то что же дальше будет? Пошли, Андрей, поможешь.

- Что ты задумал?

- Заставим их поворачивать обратно. Вон в том отсеке у них вроде бы мозг корабля находится. Я там встану с ружьём, а ты пойдёшь к осьминогам и выложишь наши условия. Скажешь, что если не согласятся, то я стреляю к чёртовой матери.

Борис вскочил и хотел было прошмыгнуть мимо Петровича в отсек к осьминогам, но тот навалился на него по-медвежьи.

- Давай вашу верёвку! - сказал он Володе.

Тот, мстительно хлюпая носом, притащил репшнур.

- Они хотят убить вас!!! - заорал Борис и ему затолкали в рот шерстяной носок.

Петрович поднялся и веял ружьё.

- Ну, когда свистну иди!

Он зашел в отсек, осмотрелся и тихо просвистел оттуда. Андрею не пришлось никуда идти. Один из осьминогов сам направился к Петровичу.

- Стоп!! - гаркнул Петрович, - Мне только пальцем шевельнуть и вашей посудине конец!

- Но вы при этом тоже погибнете, - предупредил осьминог.

- А ты не подходи и всё будет в порядке! - глубоко дыша прорычал Петрович, - Давай, сворачивай к Земле!

- Модуль уже почти у станции. Вас вернут на Землю после опытной подсадки специальных синтетических структур в мозг для определения вашей готовности....

- Что?!! Я сейчас дам такую подсадку, фашист!.. Гадюка!! - Петрович саданул с обоих стволов по мозгоподобным буграм корабля. Омерзительно взвизгнула рикошетом картечь.

- Слабовато оружие, - констатировал осьминог, - вреда не причинено, - одно из щупалец у него повисло и из ранки змеилась белесая жидкость.

Петрович бросил ружьё на пол и, грубо оттолкнув осьминога, вышел. Бориса развязали и он остервенело отплёвывался. Диана ревела и Володя отошёл от греха подальше. Андрей сидел, нахмурившись и о чём-то думал. Петрович надолго припал к зелёнке, а затем как ни в чём ни бывало развалился на своей куртке. Борис ушёл к осьминогам.

- Предатель, - еле слышно сказал ему вслед Володя.

- Ладно тебе, - поднял голову Андрей, - он ведь за нас всех будет сейчас отбрехиваться. Борька настоящий мужик.

В отсеке начал ощущаться запах гнили. Петрович принюхался:

- Вот те на! Мяco пропало. Цивилизованный, а уже разлагается, - он собрал остатки и выбросил их в пустой отсек. Вскоре вернулся Борис. На довольном лице его красовалась широкая улыбка:

- Ну что притихли, людоеды? - спросил он весело, - Летим дальше, вас ругать не будут, но только без всяких штучек...

- Тебе надо было в дипломаты идти, - отозвался Петрович.

Диана вытерла глаза и улыбнулась.

- Только чего там они хотят в наши мозги вмонтировать? - озаботился Петрович.

- Они всего лишь попытаются увеличить наши возможности, - ответил Борис, - посмотреть что мы уже можем.

- Ох, не люблю операции, - пожаловался Петрович.

- Скорее всего мы даже ничего не заметим как все будет сделано.

Так они болтали пока не зашёл осьминог и не вывалил около примуса большие куски свежего мяса. Все изумленно замолчали.

- Вам осталось поесть один раз и мы прилетим, - сообщил осьминог.

- Вы для нас пожертвовали еще одним товарищем? - спросил наконец Андрей.

- Это было свободное тело. То, что вы видите перед собой - это исполнительный орган, управляемый по радиоканалу телепатически. Я же нахожусь в составе корабля и выполнен в виде синтетических структур.

- И вы здесь один? - обалдело спросил Андрей.

- Да. Моя специализация - посадочный модуль. Осьминоги - это мои руки и органы чувств.

- Значит мы находимся внутри вас? - спросила Диана, поджимая ноги, - как же мы теперь в туалет ходить будем?- оконфужено усмехнулась она.

Инопланетянин некоторое время молчал, пытаясь проникнуться высказанной проблемой.

- То, что образует форму моего "я" занимает очень мало места в модуле.

- И вам не скучно так одному в пустом бесконечном космосе? - ужаснулась Диана.

- Космос не пустой и я не один, а в постоянной телепатической связи с подобными мне. Вместе мы образуем единую мыслительную систему.

- Значит мы говорим сейчас со всей системой? - благоговейно произнёс Борис.

- Нет. Вы имеете дело как бы с первичным уровнем обработки информации: со мной лично. Это один из элементов подсознания супермозга.

- И вы все связываетесь по радио? - спросил Володя.

- Но тогда на таком огромном расстоянии задержка делает связь неэффективной!

- Это не радиосвязь, а использование скрытых степеней свободы вне макро размерностей мира.

- Вы нас, должно быть презираете за тупость, - нервно засмеялась Диана.

- Ваши возможности и уровень знаний естественен для вас. Родившись в новом качестве общения, люди Земли начнут с младенчества в суперобществе, со временем станут полноценным членом и неизбежно внесут нечто самобытное в общее развитие.

Петрович поначалу прислушивался, морщась от язвительности, но скоро поскучнел и принялся резать мясо на куски.

Володя пристроился рядом и хотел было распалить примус, но бензина оставалось на самом донышке.

- Вот не везёт! - расстроился Петрович не на шутку, - Сырым что ли его есть?

- Я могу создать высокую температуру на верхушке вашей горелки.

- Пожалуйста, если это вам не трудно, - осклабился Володя.

- Раз плюнуть, - сказал осьминог.

Над примусом заколебался горячий воздух и распылитель расцвёл ярким малиновым сиянием.

- Вот это - дело! - одобрил Петрович и сунул в эпицентр нож о мясом. Нож тут же повело интерференционными цветами и он покраснел, а над мясом заклубилось густое облако пара. Петрович поспешил убрать шашлык, но уже пахло горелым. Кусок был твёрд, а внутри обуглился.

- Перебор! - с уважением сообщил Володя, - А нельзя ли раз в десять слабее?

Примус потускнел и следующая порция за несколько секунд приобрела великолепную кондицию.

- Ну теперь вижу явную пользу ваших умений! - признал довольный Петрович.

- А вот почему же, - спросил Володя прожёвывая, - если вы способны на такие чудеса возникла проблема с к нашим питанием? Не предусмотрели?

- Потому же, что и вы, давно зная огонь, остались без него.

В интонациях осьминога сквозила явная ирония и Володя прикусил язык.

 

На этот раз Андрею снилась прекрасная инопланетянка. Она бежала босиком по мокрой траве в прозрачном как утренняя дымка платье, бежала быстро, прямо к нему, и ветер ласкал порозовевшее лицо, а в больших глазах он видел счастье. Это счастье наплыло, охватило его со всех сторон и вдруг растаяло, оставив щемящую грусть.

Андрей проснулся от лёгкого ощущения падения. Чтобы взбодриться он как обычно резко сел и чуть было не кувыркнулся от этого усилия. Петрович и Диана тоже проснулись. Появился осьминог:

- Вставайте, прибыли, - и это так было похоже на железнодорожную сцену, что Андрей фыркнул.

Из соседнего отсека табуном проскакали осьминоги. Петрович еле успел отскочить в сторону. У него получился гигантский прыжок. Он удивился этому и необычайно лёгкой подпрыгивающей походкой прошёлся по отсеку.

Тут в проход вплыло что-то плоское, похожее на стол со снедью. Тараща глаза на длинных столбиках во все стороны как улитка, оно с тихим вздохом успокоилось посреди отсека и томным голосом предложило угощаться.

Первым подошёл Андрей и небрежно взял в руки одну из спринцовок, стоящих рядами носиками вверх. Он понюхал и, недолго думая, выдавил содержимое себе в рот. Глаза его чуть прищурились, а щёки заметно порозовели. Переведя дух, он выдавил остальное. По отсеку распространился еде уловимый волнующий запах, и сомнения пропали.

Борис подошел и вежливо поздоровался с соловеющими от сна столовыми глазами. Остальные набросились на еду без церемоний. То, чем питались они раньше показалось жалким уделом неудачников. Бытиё открылось новой свежестью и сознание обретало себя с новой силой.

Петрович настолько умиротворился и облагородился признательностью за все хорошее, что стал похож на былинного молодца, но некоторые повадки у него остались прежними. Снисходительно потрепав невинное существо по глазастые рожкам, он весело уселся на стол, но тот испуганно тронулся и Петрович чуть не выехал верхом из отсека.

- Петрович, давайте здесь поосторожнее, - еле сдерживаясь, предложил Борис.

Володя, сытый и добрый, был льстив с каждым без задних мыслей. Ему хотелось говорить и показывать, помогать дельным советом и угождать без каких-либо затруднений. Диана не любила его такого. Среди землян она одна оставалась в смятении и с неосознанной тоской ждала чего-то неотвратимого.

- Выйдем, что ли? - предложил Андрей, - Посмотрим, что здесь за жизнь.

- А через какую дверь?- неуверенно завертел головой Володя.

- Куда все эти твари сгинули туда и мы, - рассудил Петрович, переломив ружье и вгоняя в стволы два новеньких патрона.

- Ну, нет! - возмутился Борис, - Ружьё мы не берём!

- А вам, молодой человек, никто и не даёт, - ехидно усмехнулся Петрович.

- Действительно, оставь, - поддержал Андрей, - сафари устроим на Земле по возвращении.

Петрович с жалостью прислонил стволы к стенке.

- Интересно, на кой чёрт нас сюда везли если мы никому не нужны? - возмущённо посетовал Володя, - Все куда-то поисчезали!

- Обойдёмся! - Андрей исчез за проходом и земляне гуськом последовали за ним. Когда он неожиданно остановился, на него по инерции навалились сзади, и вся компания едва не оказалась в свободных просторах космоса, открывшегося вдруг впереди. Во всяком случае впечатление было именно такое. Всё пространство вокруг занимала звёздная чернота. С животным трепетом каждый ухватился за другого чтобы удержаться на узкой кромке.

- Это прозрачный зал! - Андрей осмелел, - Смотрите, чуть дальше кадка с цветком стоит!

Теперь её заметили остальные. Среди звёзд слабо проступали затейливые контуры кустистого растения, стоящего в контейнере, напоминающем пузатый бочонок.

Андрей прощупал низ ногой и осторожно ступил на невидимую твердь. Он пошёл один в глубину Вселенной. Его фигура замерла возле растения. Он обернулся и помахал рукой.

Борис смело прыгнул вперёд. Пролетев сразу половину расстояния, он не удержался и смешно завалился на бок, продолжая скользить. Петрович пошел, крепко сжимая плечо Володи, а Диана, расшалившись, кружилась среди звёзд в восторженном танце.

- Ну-ка встаньте возле кадки! - оживленно потребовал Андрей, расчехляя фотоаппарат, - Только не шевелитесь чтобы не размазаться! - он сделал несколько снимков с ручной выдержкой.

Тут у Дианы медленно поползли глаза на лоб. Андрей обернулся. Вдалеке легко и стремительно как стая диких животных прошла группа обнажённых людей и скрылась в еле заметном на фоне неба проходе.

- А это еще из какого зверинца? - подивился Андрей.

- Может хозяева? - предположил Борис.

- Во всяком случае нами они не очень-то интересуются, - заметил Володя.

- А мы сами сейчас поинтересуемся! - сказал Андрей, - Земляне мы или нет?

- Они голые! - поёжилась Диана.

- И все мужчины! - захохотал Петрович.

- Ничего, здесь земной этикет не действует, - Андрей уверенно направился к дальнему проходу и все последовали за ним.

Это был отсек, похожий на те, в которых они летели. Он оказался пуст. Андрей направился вдоль стенки и обнаружил следующий проход. Миновав его, земляне нерешительно остановились. Своим появлением они прервали трапезу троих инопланетян. Те настороженно и суетливо встали из-за спящего стола, держа на готове в руках какие-то маленькие вещицы. Почти мальчишеские лица и необычайно живые глаза выражали множество сменяющихся чувств и это объединяло их так, как если бы они сей час возбуждённо переговаривались. Матовая тонкая оболочка на высоких и худых телах как бы покрывала их второй кожей и почти ничего не скрывала от глаз.

Борис расплылся в самой благожелательной улыбке и пошёл навстречу. Похоже, этот порыв был воспринят как агрессия потому, что лица инопланетян сразу сковало напряжённое ожидание, граничащее с замешательством. Один из них вскинул вперёд руку с вещицей, что-то коротко мелькнуло там, и из стены рядом с Борисом раздался пронзительный свист вырывающегося в открытый космос воздуха. Свист запел тоньше и совсем прекратился когда затянулось отверстие. Борис растерянно отступил и потупился. Земляне благоразумно покинули отсек и нескоро пришли в себя.

- Разве их можно сравнить с наглыми осьминогами? - фыркнул Андрей, - Скорее всего они попали сюда так же как и мы. Вот и нервничают как и мы. Ну, что, пошли дальше?

- Зря ружье оставили, - угрюмо констатировал Петрович.

- А что, ты бы им головы снес картечью?... Что-то мне расхотелось искать приключений, - признался Володя, - ну их в баню. Чего лезть на рожон? Когда нужно будет сами придут.

- Верно, - согласился Петрович, - не стоит напрашиваться. Гордость иметь надо.

- Как хотите, а я пошёл, - неожиданно заявил Андрей.

Его не поддержали и повернули назад.

 

Он осторожно двинулся дальше. Скоро вытянутая рука, скользя по стенке, провалилась в пустоту. Там был вход в следующий отсек. Неторопливо, чтобы никого не испугать, Андрей сделал несколько шагов по проходу, взглянул и замер от неожиданности. В коричневых сумерках неизвестно на чём сидела девушка, непринуждённо откинувшись назад. Похоже было, что она мечтала о чём-то сильно её волнующем. Худое и длинное тело в матовой одежде, отрешённое лицо, по детски нежное и в то же время необыкновенно смышленое - всё это поражало неожиданно новым воплощением красоты. У Андрея слегка закружилась голова и он ощутил пацанячью неуверенность. Биологические инстинкты превратили виденное в прекрасную сказку, и он живо вспомнил свой сон, как оказалось, вещий.

Сильно волнуясь, Андрей раскрыл фотоаппарат, сделал несколько снимков, а потом долго не решался выдать себя, пока девушка не очнулась от размышлений, заметив его внимание. Она еле заметно вздрогнула и поднялась. Андрей катастрофически поглупел под её прямым понимающим взглядом. Он мысленно ругнул себя что есть силы и как мог приветливо улыбнулся:

- А вы меня совсем не боитесь, не то, что ваши товарищи!

Девушка приподняла одну бровь, но ничего не ответила. Её рука теперь сжимала оружие.

- Давайте знакомиться. Я - землянин. Вот, прилетел и о удовольствием буду у вас учиться, - Андрей сделал шаг вперед, и девушка отступила.

- Я не кусаюсь! - Андрей добродушно рассмеялся и сел на пол, обхватив колени руками, - Почему вы нас боитесь? - он неторопливо отстегнул свой значок разрядника с воротника и протянул его девушке, - Возьмите, я вам дарю!

В отсеке возник осьминог и остановился как услужливый вышибала перед незваным гостем.

- О, дорогой! Как ты кстати! - Андрей вскочил на ноги, - Переведи, пожалуйста, девушке, что я хотел бы с ней познакомиться!

Но это был, похоже, другой осьминог и он никак не отреагировал.

- Значит вы всё таки меня боитесь! - покачал головой Андрей, насмешливо показывая на осьминога. На этот раз девушка поняла, что он имеет в виду немного задумалась и осьминог исчез. Андрей расцвёл и показал на оружие:

- А это?

Девушка уронила брусочек во что-то в своей одежде. Андрей улыбнулся, снова протянул значок на ладони и подошёл ближе. Девушка остановила его взглядом, потом подняла руку к своей голове, трогательно покрутила пальцем у виска, махнула ладошкой и грациозно указала на выход. И хотя на самом деле она имела в виду совсем другое, вроде того, что приходи после операции, тогда поговорим, у Андрея всё похолодело от обиды, он сжал губы, повернулся и быстро вышел.

С той стороны прохода выжидали двое худощавых инопланетянина с брусками наготове, что объясняло смелость девушки. Они суетливо отступили с напряженными физиономиями да так неловко, что один из них ощутимо задел выходящего Андрея и при этом сам сильно побледнел. Андрей дал волю чувству попранной справедливости и вышиб оружие из рук у ближайшего инопланетянина, а затем, толкнув его на товарища, ударом ноги обезоружил и того. Но всё же левую руку скрутило от острой прожигающей боли. Откуда-то сбоку порывисто налетела девушка и принялась отчаянно колотить его как попало голыми руками. Андрей стоял, не сопротивляясь, пока девушка не поняла этого. Она отступила на шаг и удивлённо уставилась на него. Андрей был снова сражён её красотой, но появились осьминоги и он, не говоря ни слова проскочил мимо шарахнущихся от него инопланетян в звёздный зал.

Не помня как, он нашел свой отсек и рассказал обо всём товарищам.

- Всё таки они правы! - заметил Борис, - Ты ведь сейчас сам лишний раз доказал как мало мы отличаемся от диких зверей. А вспомни, что мы вытворяли по дороге? Таких на цепь сажать надо, а они нянчатся.

- Да уж, нянчатся! - передразнил Андрей и, засучив рукав, показал сквозную дырку в руке, - Хорошо хоть кость не задело... Эта штуковина у них вот так стреляет.

Петрович с нескрываемым любопытством разглядывал ранку с заварившимся краями.

- Чисто, - признал он, - нам на всякий случай неплохо бы заиметь такую. Только брать её надо незаметно, чтобы было время научиться стрелять...

- Опять за своё! - огорчился Борис.

- Петрович где-то прав, - уверенно заявил Андрей, - от такой штуковины глупо отказываться.

- Да мы что, воевать сюда прибыли?! - вспылил Борис.

- Нас привезли насильно, не забывай! - со сдержанной злостью проговорил Володя, - И, похоже, тут все бряцают оружием. Да и чего ты так переполошился? На Земле это - смертельное оружие, а здесь - так себе. Ведь наверняка они любую дырку заштопать могут.

Диана отчаянно зевнула:

- Играют мальчики в войну! Тоска. Хотела книгу ваять да тебя, дура, послушалась, - она сверкнула глазами на Володю, - скучища смертельная. Даже поговорить не скем.

- Ничего себе! - офигел Борис, - ты в таком месте оказалась и не интересно?!

- А ты пойди к этой, инопланетной фифочке, - посоветовал Володя, - подружись с ней и болтайте о своём, бабьем.

- Чего?! - презрительно скривилась Диана, - Да я сомневаюсь, осталось ли в ней что-либо женское!

- 0-о-о! - выразительно покачал головой Андрей, - На Земле из-за неё мужики могли бы мировую войну начать!

- Бедный Андрюша! - ехидно посочувствовала Диана, - Вы, мужики, любой заграничной штучкой увлекаетесь.

- А своего под боком не видите! - злорадно продолжил Петрович и захохотал. Диана нервно поджала губы и ушла в свой угол.

- Ну, что ты, Дианочка? - забасил Петрович раскаяно и уселся рядом, - я же пошутил. Ты же знаешь как я тебя люблю. Ну, ладно тебе, хватит.

Диана встала и, выдернув ветку облепихи из из зелёнки, вышла в звёздный зал.

- Чего она? - удивился Петрович, - Я вроде ничего такого не сказал...

- Пусть делает что хочет! - махнул рукой Володя. Через некоторое время он тоже вышел, но очень скоро вернулся смущённый и замкнутый.

К ужину вместе со столом-самобранцем в отсек явился осьминог.

- Ах, какая честь! - дурашливо расшаркался Андрей, - Добро пожа-аловать! Как мы вас жда-а-али!

- Осьминог весело ( все могли бы в этом поклясться) посмотрел на него и гулко постучал щупальцем себе по куполу. Андрей воспринял это как намёк на происшествие с инопланетянкой и сердито фыркнул.

- Действительно, чего это вы нас бросили на произвол событиям? - спросил он, - А если бы эти тщедушные создания меня застрелили насмерть? кстати, кто они такие?

- Они совсем ещё недавно родились для общества. Воспитываются здесь, а через личные каналы связи и вся их планета. Будут помогать и вам вырабатывать ритм телепатического общения. А оставил я вас потому, что нужно было по памяти восстановить личность уничтоженного транспортного корабля. Кроме того, мы готовились к операции. Вам ведь будут подсажены согласующие устройства для мысленной радиосвязи.

- И радиоуправления, - буркнул Володя.

- Для этого только согласующих устройств недостаточно, - сказал осьминог,

- Кушайте!

- Неужели вы способны сделать операцию против нашей воли? - спросил Володя.

- Я, например, так просто не дам себя резать, - заявил Петрович.

- У вас пока ещё недостаточно данных чтобы судить нужны ли вам эти приставки, - спокойно ответил осьминог, - после опыта мы уберём их по вашему желанию, но пока ещё никто не отказывался.

-. Ещё бы! - Петрович чуть не подавился содержимым спринцовки, - Это же ещё одна операция!

- Хочу, не хочу! - укоризненно вмешался Борис, - По нас будут судить о готовности целой Земли! Как можно печься о личном благополучии когда ты в ответе за такое дело?

- А если здесь какие-то другие интересы? - неопределённо пошевелил пальцами Володя, - Вспомни хотя бы гипотезу культурного брожения Петровича.

- Интересно, как ты будешь потом это вспоминать, когда всё закончится? - спросил Борис проникновенно.

Андрей засучил рукав и деловито подошёл к осьминогу:

- Вот, взгляни, может быть это можно заштопать? - спросил он озабочено, - В такую дырку свободно карандаш пролезет. Сейчас уже почти не болит, но вон как вены вздулись!

- Отвернись, - предложил осьминог.

Когда через несколько минут щупальца отпустили руку, на ней осталось только коричневатое пятно от прилившей крови.

 

На этот раз Андрею не снилась инопланетянка. Он проснулся после удивительно глубокого и целебного сна. Такое было о ним однажды когда он ночевал в горах зимой без палатки прямо на снегу. Из спальника торчал только кончик его носа и каждый вдох чистейшего морозного воздуха приносил невыразимое удовольствие.

Андрей с наслаждением потянулся, открыл глаза и рывком сел, на этот раз правильно рассчитав усилие. Он был один в коричневой мгле. Взгляд беспомощно скользил по сторонам, не имея возможности на чём-нибудь остановиться.

Андрей пошатываясь встал и вытянул руку: она упёрлась в стенку. Обойдя отсек, он с содроганием убедился, что находится в небольшом изоляторе. Вот оно: операция! Их разъединили чтобы можно было оперировать беспроблемно по одному. Интересно, как это выглядит? Неужели его будут оперировать прямо на полу как свинью? Андрей видел как резали свинью в ветклинике, погибшую от гипоксии. Два ветеринара потрошили её на бетонной площадке и складывали вырезанные органы на полиэтиленовой пленке.

Его пробрал навязчивый приступ медвежьей болезни. Чего они там тянут? Может ещё не знают, что он проснулся? Андрей для пробы заорал во всё горло и чуть не сорвал голос потому, что звуки застревали как в вате. Ему стало немного легче, но вскоре по контрасту с криком начала угнетать звенящая тишина. Так можно и свихнуться. Андрей с чувством запел, но вдруг почувствовал острое одиночество. Ему показалось, что он уже давно сидит в этой тюрьме и, может быть, просидит вечно. Интересно, чего они там тянут?

Андрей разлёгся на полу и вспомнил инопланетянку. Тогда, при встрече, утопая в её глазах, ему казалось, что он проникает в её душу и понимает как самого себя. Знания и опыт, всё то, чем обрастает личность становится несущественным когда возникает иллюзия понимания между мужчиной и женщиной. Остаётся только ее "я" и его "я" в том первозданном самоощущении какое есть у любого живого существа. Андрей как мог представил её душу, попытался расшевелить, и тут произошло нечто-то потрясающее: возник яркий и самобытный образ, живой и продолжающий формироваться чужой мыслью. Он сразу безошибочно понял, что воспринятое принадлежит инопланетянке. Он узнал её по общей картине, состоящей из неуловимых в отдельности характерных только для неё черт. Именно она телепатически выражала своё участие к его положению и вопрос как он себя чувствует.

Это была такая интимная связь, что за мгновения Андрей узнал девушку лучше, чем если бы они были знакомы годы. Пока Андрей размышлял об этом, образ-вопрос повторился и затем развернулся примером как следовало бы представлять свои мысли для ответа. Действительно, он ведь ещё не ответил! Андрей собрался и выложил в одном порыве свой восторг. На том конце случился небольшой переполох. Андрей явно ощутил как лихорадочно девушка пытается разобраться во всех его чувствах. Он понял, что просто завалил её информацией.

Понемногу они входили в оптимальный ритм мысленного диалога, когда образы возникали созвучно и трудно было уже оказать кто и какой вклад внёс в их создание. Они мыслили как один человек, но пользовались опытом обоих. Андрей с непривычки часто терял своё личное самоощущение. Конечно, он не мог постичь сразу всей ментальности девушки так же как человек не может сразу вспомнить всё, что знает. Все вспоминались по мере необходимости и оставалось принадлежать Андрею настолько, насколько он мог их понять.

Потом девушка продемонстрировала как он может видеть её глазами. И, наконец, раскрылась тайна осьминогов как только один из них вселился в его тело. Андрей сразу понял, что осьминог не обладает самостоятельным сознанием хотя мозг у него есть. Так же как человеку не нужно специальным усилием сознания управлять каждым своим пальцем, конечностью или отдельной мышцей в сложном движении, так же и осьминог, чувствуя общий смысл действия, разбивает его без участия сознания водителя на нужные промежуточные движения своих органов. Андрей не путался во множестве щупалец и отростков. Если он делал усилие к движению, то улетал в осминожьей ипостаси туда куда нужно с той скоростью, с какой желал.

Девушка дала понять, что теперь этот осьминог может им использоваться в качестве выносных органов. Он стал еще одной частью его тела и к этому нужно было теперь привыкать и пользоваться. После того как он вволю наигрался, девушка завладела его сознанием и в виде образов спела что-то вроде расслабляющей колыбельной. Следуя её ритмам, он готовил свой мозг к предстоящей работе. Потом последовала гамма мыслительных упражнений, и если вдруг на каком-то этапе с трудом думалось, то возникала игра, приятная и захватывающая, нарабатывающая нужную функцию.

Как только Андрей начал уставать от новых впечатлений, девушка слегка отстранилась, но они все еще чувствовали присутствие друг друга. Потом к ним начали присоединяться.

И, наконец, ему был поставлен вопрос. Вот прямо так официально и ответственно. Запрос его мнения о готовности людей Земли к рождению. Андрей чувствовал, что многие очень искушенные участники могут выхватывать в нем то, что он даже не в состоянии оформить словами и мыслями. Он был вовлечён в обсуждение и растворился в сознании участников. Среди них он начал узнавать и своих товарищей. Скорее по общим испытанным фрагментах жизни, чем по их мыслям, во многом очень неожиданным. В отдельных эпизодах проявлялся независимый и замкнутый характер Петровича, слышались самолюбивые и язвительные нотки Володи, женская впечатлительность Дианы и фанатизм Бориса. Но всё это было на фоне мощного и размеренного коллективного мыслительного процесса, где каждый использовал безраздельно знания, способности и впечатления других. И получалось, что, рождаясь у кого-то в мозгу, начальная мысль обрастала опытом всех и превращалась в обобщающее понимание из которого каждый извлекал что-то ему доступное и для него важное.

А в самой глубине душ... не ощущалось никакой разницы между самоощущениями участников. Было одно общее самосознание. За короткий срок от огромно количества впечатлений земляне начали уставать, мысли путаться. Не в состоянии больше уследить за общим развитием идей, они становились бесполезными отголосками и обсуждение прервали.

Андрей остался лишь в контакте о девушкой, и они немного поиграли друг с другом. Это успокаивало, расслабляло, пережитое всплывало как сон, и девушка помогала это осмыслить. Постепенно он вышел из лихорадочно-возбуждённого состояния, но впечатления всё ещё болезненно преследовали его. Сильно захотелось есть. Мысли толпились, требуя внимания и мешая друг другу, сплетаясь в иррациональный бред наяву. Ему захотелось выбраться из изолятора и в стене открылся проход.

В звёздном зале у растения стояла Диана спиной к нему. Андрей понял, что она плачет. Рядом с зелено-фиолетовой пародией на растение в земле торчала живая ветка облепихи.

- Пойдём кушать, Диан, - как можно мягче сказал Андрей, но она всё равно вздрогнула.

- Андрюша! - Диана повернула к нему мокрое лицо, - Вот я какая дура! Они все умные и вы умные, а я, наверное, ни на что ни гожусь!

- Ну, что ты! Это по началу трудно. Привыкнем. Думаешь мне легко было? Чуть не свихнулся.

- У меня в голове всё путается. Я больше не смогу! Неужели мы когда-нибудь вернемся на Землю?

К ним подошли Володя и Петрович.

- Ну, что? Здесь опять мокрое дело? - улыбнулся Петрович, болезненно морщась и потирая виски, - Здорово они нас отделали. Жрать пошли, не могу больше!

 

В отсек они возвращались как в свой обжитый дом. Борис уже развалился непонятно на чём как в кресле со спринцовкой в руке и наслаждался с видом богатого римлянина.

- Что, больше других знаешь, отличник? - пошутил Андрей, - А ну, говори, на чём сидишь?

- Да тут, ребята, у них, оказывается, сплошной комфорт, а мы как обезьяны на полу валялись. Захотел - стенка с креслом выгнулась, а хочешь - пол кроватью вздыбится. Вот, например - Борис картинно щёлкнул пальцем, и стены отсека растаяли среди космической бездны, оставив видимыми только светящиеся овалы проходов. Диана ахнула, Андрею захотелось за что-то ухватиться.

- В общем нам ещё нужно учиться понимать что тут вокруг и как этим пользоваться, - продолжал Борис, довольный эффектом, - теперь ведь у нас есть связь со всеми системами станции и со всеми её обитателями. Адаптированными, конечно, новички не считаются. Да что там станция! Мы отсюда можем мысленно проникнуть в любое место освоенной Вселенной и побывать там в шкуре тамошних осьминогов.

- А мне понравилась эта лошадка! - оживился Петрович, - Они мне вроде как подарили одного осьминога. Ну-ка попробую!

И впрямь, в отсек ворвался какой-то ненормальный осьминог и встал как вкопанный перед Петровичем.

- Надо же! Самого себя вижу! - с ребячьей радостью воскликнули одновременно Петрович и его осьминог.

- Ты поосторожнее! - посоветовал Володя озабочено, - Заведи лучше своего коня пока что в стойло!

- Думаешь я знаю где у него стойло?

- Да бросьте его, он сам доберётся когда станет автономным, - посоветовал Борис. Осьминог Петровича вышел.

Андрей прогнул для себя пол и удобно развалился. Володя устроил то же самое для Дианы и для себя. А Петрович завис где-то в воздухе над столом как в бане на верхней полке.

-Ой, - вдруг тихо вскрикнула Диана и обессилено откинулась в кресло. Она подняла отяжелевшую голову, вяло тряхнула волосами и, наконец, разлепила непослушные веки.

- Что ещё? - всполошился Володя.

- Чуть не заснула. Я связалась со столом. Думала он парень простой и мне будет всё понятно. А он как поделился своими сонными мыслями...

- Я спрашивал, чего он всё время спит, - сказал Борис когда утихло хрюканье Петровича, - он действительно парень простой. Все его функции - вовремя накрыться. Интеллекта для этого много не нужно. А всякое живое существо старается вести себя так чтобы результатом было удовлетворение. Вот у него такой цикл: накормит и расслабляется от радости. А вобще-то это специально для нас выдумали игрушку. Да и эти отсеки и звёздный зал. Им ведь, суперам, никакой жилплощади не нужно. А пока мы в человечьем теле, с нами много возни. Нужно накормить, умыть, площадочку для мышечных игр устроить чтобы не засиделись. Для этого и нужна такая станция. Вроде детских яслей. А настоящие, "взрослые" инопланетяне живут без собственного тела в виде синтетического мозга. Осьминогами они редко пользуются поэтому их не очень много. В основном инопланетяшки бытуют сообща примерно так, как мы когда решали задачу, только намного сложнее. Конечно, они не всё время что-то придумывают, а имеют какие-то свои общие ритмы, вроде коллективного сна и бодрствования и даже развлечения, но тут я вообще ничего не понял, что это за развлечения.

- Какая жизнь тоскливая! - поёжилась Диана.

- Однако, даже мам ведь нравилось в осьминоге кататься! Каждому своё. Попробуй пещерного дикаря убедить, что в нашем веке жить лучше, в квартире и со столькими условностями, что он просто не сможет не быть полным лохом!

- Считай, что я и есть такой, - покачал головой Петрович, - Я свою прежнюю жизнь ни на что такое не променяю Конечно, лошадкой пользоваться буду. Ну, и телепатия, понятно, удобнее, чем радио и телефон.

- Всё правильно! - обрадовался Борис, - Так оно поначалу у всех и будет, а потом втянемся. Ну, а те, кто уж никак не сможет приспособиться, вымрет постепенно.

- Ага, - недобро ухмыльнулся Петрович.

- Кстати, вы заметили? - подал голос Володя, - эти инопланетяне ходят уже без оружия. Совсем нас не боятся. Я случайно встретился когда в зал шёл...

- А чего тебя бояться-то? - спросил Петрович.

- Ну как! Всё-таки землянин, дикий зверь!

Диана фыркнула и все примолкли.

Андрей всё это время задумчиво сидел в своём выступе. Неожиданно даже для самого себя он встал и вышел из отсека.

- Может проследим осьминогом куда это он? - предложил Володя, но именно потому, что предложил он, никто подглядывать не стал.

До дороге Андрей всё решал: быть этому или не быть, пока не оказался перед заветным проходом.

Увидев девушку, он трепетом убедился, что она куда желаннее, чем ему показалось в прошлый раз. Прошлые совместные переживания это очень способствовали. А теперь, ментально изолированный, он чувствовал неуверенность, теряясь как мальчишка, он протянул ей контактную мысль и сбивчиво передал ей необычную просьбу временно отключиться от других инопланетян чтобы пообщаться только с ним.

Девушка сразу согласилась, и тогда Андрей дал волю своему порыву, не в силах ничего утаить.

Та широко открыла глаза, переживая чужое непривычное для неё волнение и многого просто не понимая. Она почувствовала себя соучастницей какой-то дикой глупости и не могла принять всерьёз состояние Андрея, хотя прекрасно понимала, что в нём доминирует половое влечение. И ничто не мотивировало ее следовать его желаниям. В её мыслях Андрей с облегчением уловил снисходительность мудрости. На него не обиделись так же как нельзя осуждать неразумную тварь. Эта хрупкая невинная девушка общалась с ним ласково и трогательно с высоты гораздо более глубокого понимания и, невольно принимая эти правила игры, Андрей почувствовал себя глупым котёнком рядом со своей хозяйкой.

Но надежда не оставляла его, хотя горячее чувство уже не так кружило голову. Не может быть между ними такой непреодолимой разницы. Находясь в биологическом теле, девушка не может не следовать биологическим законам, просто чувства её нужно суметь разбудить. Андрей вообразил, что станет тем человеком который откроет перед этой инопланетянкой всю красоту любви.

Их последующий диалог нельзя передать словами, охватить сразу все образы, сопровождающие основные мысли. Андрей в пылу вдохновения с горечью спрашивал, не вытравляют ли они половые эмоции вообще при рождении чтобы не мешали думать? Он сам понимал, что это не так, но хотел чем-нибудь задеть девушку и спрашивал её про детство:

- Ты ведь бегала по лужам, делала глупости и любила...

Она вспоминала:

- Да, но это было так давно... С тех пор как мы перешли в новое качество моя жизнь проходила здесь. И, поверь, чувства, вызванные биологическими потребностями теперь просто не нужны. Без них мы нисколько не беднее.

- Но как же вы тогда размножаетесь?

- Мы не размножаемся. Но мере изнашивания органов их заменяют на синтетические. А если уровень подготовки уже достаточен, то переходим на стационарное бестелесное существование.

- В чём же заключается ваше счастье?

Она участливо улыбалась в мыслях, ее забавляла его наивность.

- Счастье в самом общем назначении - результат удачного приспособления к чему-то. У человека к биологическим потребностям и задачам их удовлетворения добавляются социальные. Мы счастливы, когда решается важная социальная задача, когда наше предположение в этом случае оправдывается. И мы печалимся в случае ошибок, так чтобы не повторять этого. Нa моей планете у людей доля индивидуальных потребностей, тем более биологических, ничтожно мала.

Андрея досаждало, что разговор уходит из желаемого русла и то, что девушка оказывалась права, не печалясь об утраченных био-потребностях и, главное, то, что он сам, невольно подчиняясь логике воспринятых образов уже не видел в девушке потенциальную партнёршу для любовной романтики. Теперь в её образе преобладала личность. Глупо любить бесполое существо. Только что он собирался защищать любовь не просто как инстинкт, а как взаимопонимание, раскрывающее в человеке лучшие черты гуманизма, но если нет женщины, а есть только личность в принципе мало отличающаяся от его собственной, то какую такую любовь, призванную возвысить их, он может предложить ей? А, может быть, он просто чего-то еще очень недопонимает... и тогда это общение было преждевременным.

Он порывисто передал ей сложную смесь прощальной грусти, вздохов и горького разочарования, а затем вышел, не оглянувшись.

 

Петрович радовался, не стесняясь показать это. Затаившись в небольшом отсеке как шкодливые мальчишки, земляне мысленным приказом закрыли проход.

- Надо научиться хорошо стрелять из этой штуки, - заявил Петрович, - Те хлюпики держали её в руке как фонарик. Вот кнопка! Ясно, что бьёт она из какого-то торца. Вот придурочная техника: даже отверстия никакого не видно! Сейчас мы с этим делом разберёмся.

На одной грани бруска краснело пятно размером с монетку.

- Ну-ка не стойте у торцов! - приказал Петрович, примеряясь. Он вытянул вперёд руку с бруском, прищурился и большим пальцем накрыл красное пятно. Из его ногтя вырвалось облачко пара и образовалась дырка, а Петрович вдруг начал валиться навзничь. Андрей сделал движение чтобы подхватить тело, но не удержал и отпустил на пол. Над правым глазом во лбу и до затылка луч прожёг сквозное отверстие с заварившимися краями. Всё произошло как в кино и настолько нелепо, что не укладывалось в голове. Володя попятился и вжался спиной в стенку. Андрей молча стоял с безвольно опущенными руками и смотрел округлёнными глазами на труп.

Они оказались в ужасном положении и всё должно сейчас открыться. Андрей судорожно вздохнул и сосредоточился, вызывая инопланетян. Даже если не всё потеряно, они неоправданно унизили сами себя и, как это часто бывает, теперь остро жалели о сделанном.

Проход с чавканьем распахнулся и в отсек влетели два осьминога. Один из них тут же впился в бездыханное тело. Другой поднял оружие и телепатически обратился к парням:

- Почему вы не спросили как с ним обращаться?

Андрей с Володей молча потупили глаза.

- Тут нет ничего сложного. Он стреляет из красной метки по мысленному приказу.

Андрей недоумённо пожал плечами.

- Но Петрович только нажал на пятно!

- Значит он при этом мысленно пожелал выстрела. До операции он не мог бы управлять этим оружием.

- Что теперь?...

- Он мёртв. Его мозг восстановить в прежнем виде невозможно.

В отсек ворвался разъярённый Борис.

- К-казлы! - процедил он, но, увидев Петровича, побледнел и замолчал.

Осьминоги куда-то унесли тело и земляне остались одни.

- Может пока не говорить Диане? - не своим голосом спросил Володя.

- Да она знает!.. - махнул рукой Борис.

Они вернулись в свой отсек. Диана из своего угла молча с ужасом смотрела на них.

- Знаете, что сказали инопланетяне? - Борис неуверенно помялся, - Что смерть индивида - явление вовсе не такое непоправимое как это кажется под влиянием инстинкта самосохранения.

- Чего? - прищурился Андрей, - Запарили уже их мудро-наставления!

Борис светился желанием на этот раз пробить непонимание товарищей.

- Всё равно, самосознание или ощущение своего "я" у всех живых существ в принципе одинаково в независимости от уровня развития. А именно "я" и оберегает от смерти индивид. Ему не так важно какой останется его личность, лишь бы не перестало существовать "я".

- Ну ни фига! - возмутился Володя, - А если я останусь дураком?

- Остаться совсем уж дураком - это равносильно смерти личности. А остаться не совеем дураком можно и не заметив этого. Даже в течение жизни личность всегда меняется неузнаваемо, то есть практически человек становится другим, но видит трагедии в том, что тем самым погиб его предшественник. Короче, все живые существа вокруг - это различные варианты одного и того же "я", развивающегося в разных телах и условиях. Действительно, принцип отражательной деятельности мозга один и тот же независимо от сложности.

- Чёрт его знает, конечно, - почесал нос Андрей, - но в этом что-то есть. Но нам от этого сейчас не легче...

- Так вот, эти "я", населяющие весь мир, только потому и кажутся друг другу чужими, что не имеют телепатической связи. А вы сами не замечали разве, что когда вам передают мысли и чувства, как они ужасно похожи

на собственные? Не всегда сообразишь где моё, где чужое! Вот и получается, что если бы у человека было много его точных копий, то он мог бы пожертвовать какой-то. Он бы не боялся, что она умрёт. А ведь в мире и на самом деле полно его вариантов "я", параллельно живущих с ним и если он умрёт, то будуд продолжать себя ощущать они. Будь между ними телепатическая связь то ни каких трагедий не было бы.

- Что-то я не понял, - остановил Бориса Андрей, - ведь даже если у меня много копий то, умерев, одна из них перестанет себя ощущать и это для неё смерть.

- Ну, во-первых после смерти для неё не может быть неудобств потому, что её просто уже нет. И, во-вторых, мы ведь умираем каждый день.

- Вот даже как? Что-то не замечал! - нервно засмеялся Андрей.

- Мы засыпаем и наше "я" в это время прекращает своё существование. Просыпаемся и снова воскресаем.

- Во сне мозг не перестаёт функционировать, - возразил Володя, - к тому же мы видим сны...

- А "я" перестаёт функционировать. И уж во время клинической смерти - точно. А потом человека оживляют, и он доволен даже если его психика при этом как-то изменилась. Инопланетяне говорят, что страх смерти сопровождает человеческое общество до его рождения в новом качестве общения, до его телепатического объединения.

- Когда же это они успели тебе столько наболтать?- удивился Андрей.

- Мы как раз об этом говорили пока Петрович не застрелился. Будто они там чувствовали, что это должно случиться...

- А может они нарочно всё так подстроили? - понизил голос Волддя, - что им стоит играть с нами в кошки-мышки? Мы ведь для них ещё не родились!

- А зачем им это надо? - пожал плечами Борис.

- Этого нам тоже не понять,..- презрительно усмехнулся Володя.

- Мальчики! - вокликнула чуть не плача Диана, - Как вы можете говорить сейчас обо всём об этом?..

- Надо же, Диан, - урок извлечь для живых, - вздохнул Андрей.

В отсек неторопливо ввалился осьминог, задержался у входа, как-то узнаваемо хмуро посматривая исподлобья и покачивающейся походкой направился в угол Петровича. Там он со злостью отшвырнул щупальцем охотничий рюкзак в сторону и развалился на полу, подложив несколько щупалец под головной купол.

Земляне переглянулись.

- Петрович! - осторожно позвал Андрей, ещё не до конца веря в увиденное.

Осьминог шевельнулся и повернул купол:

- Чего тебе?

- Так ты живой?! - Андрей радостно подошёл ближе и присел рядом с осьминогом.

- Да лучше бы сдохнуть, чем жить такой каракатицей! - буркнул тот немного растроганно, - Теперь на Землю хоть не возвращайся! Как я жене покажусь?!

- Брось, Петрович! - Андрей ободряюще похлопал осьминога по куполу, - Главное, что ты жив, а там привыкнешь. Тебе ведь нравилось на этой лошадке кататься!

- Ох, Андрей, ты мне лучше этого не говори! - застонал Петрович, поднимаясь на щупальцах, - Мне уже сейчас тошно, а что потом будет?

- Что они с вами сделали! - жалостливо пропела Диана, в порыве сострадай подходя ближе.

- Что сделали?! - оборвал её Андрей, - он теперь в миллион раз более рационально устроен, чем мы. Это мы тут все каракатицы, а он - идеальная особь! Пусть Борис скажет!

Но Борис сидел неподвижно и его горящие любопытством глаза были устремлены в бесконечность.

- Опять с ними болтает! - укоризненно заметил Володя, - Совсем парень отходит от всего земного.

- С Борей-то все в порядке! - С вызовом сказала Диана, - Лучше некоторых, хоть с ним и бывает иногда скучно.

- Потому и скучно, что он наполовину уже инопланетянин, и наши интересы его ни грамма не волнуют! - с радостной злостью возразил Володя, - Что в нём осталось людского? А? Вот Петрович: хоть и стал осьминогом, но мужик что надо! Ты, Петрович, не горюй. С женщинами, конечно, теперь будет сложнее, но тоже не вопрос еще как лучше, зато на охоту пойдёшь - одно удовольствие. Ты же теперь любого зверя моментально настигнешь!

- Пошёл ты в ж... - прошипел осьминог-Петрович и Диана, ойкнув, отошла подальше.

 

Во время обеда Петрович мялся в стороне от стола. Теперь он питался вонючей слизью.

Борис разоткровенничался и поведал, что со всех землян давно уже сняты копии ментальностей в виде слепка нейросетей в связи органами чувств и мышцами.

- Как только нам сделали подсадку адаптаторов, так сразу и начали сканировать. У них есть быстродействующий возбудитель памяти, и когда он работал у нас в мозгу проносилась вся жизнь. Одни воспоминания тянули за собой другие, и всё это передавалось по радио и записывалось в синтетической памяти обезличенного искусственного мозга. Его устройство совсем другое, чем у природного мозга, но функции те же. Когда Петрович застрелился, его искусственный мозг включили, связав радиоканалом с осьминогом. Вот Петрович и проснулся в новом теле. Теперь он по существу больше чем даже инопланетяне похож на суперов. Те ведь то же без тел живут, вот только осьминогами редко пользуются, а значит ничего не чувствуют и не видят каждый по отдельности. Зато связанные вместе образуют мозг самый чувствительный и внимательный к окружающему во Вселенной. Ведь из миллиардов суперов тысячи, пользуясь осьминогами и другими выносными органами, из разных точек космоса передают информацию всей системе.

- А я ведь сам себе в лоб пальнул, - заговорил о своём Петрович, - когда проснулся они мне всё рассказали. Ихний ретранслятор, которым они наши мысли улавливают, зафиксировал: я перед самым выстрелом подумал что из этой красной точки мне как раз в лоб может очень даже запросто зашарашить. Оказывается ей даже не нужно точно прицеливаться. Достаточно мысленно передать в какую точку стрелять, а она уж направление до выстрела сама рассчитывает, причём использует для этого наши же глаза. Вот это игрушка, я понимаю.

- Значит когда я обезоружил инопланетянина, он не случайно попал мне в руку? - спросил Андрей.

- Случайно оно не попадает. Бьёт всегда в нужную точку. Не увернёшься.

- Надо же! - восхитился Борис, - Оружие чтобы попасть использует зрение и мозг стреляющего! Даже если выронил из рук всё равно можно стрелять!

- Только вот зачем они с нас копии сняли и разговоры записывают? - спросил Волддя, - Такие досье и капиталистам не снились!

- Да без паранойи, пожалуйста! Тебе от этого плохо? - Андрей насмешливо посмотрел на него, - Петровича вот восстановили, а может и тебя скоро...

- Насчёт Петровича ещё неизвестно. Вероятно они сами всё подстроили, - Володя пожал плечами.

Он не на шутку разволновался и нервно вышагивал по отсеку.

- Чего ты опять ужасы нагоняешь? - усмехнулся Борис.

- Тебя что, завербовали чтобы ты нас уговаривал?

- Ладно, хватит вам! - вмешался Андрей, - Дальше видно будет.

- Погоди, Андрей, я просто могу на примере показать преимущества и возможности бестелесного существования. И как при этом можно удовлетворять даже наши скромные человеческие потребности.

- Ну, давай...

- Если мы на Земле смотрели кино и при этом получали удовольствие, то что же будет если мы сами окажемся участниками приключения в вымышленном мире? А для наших копий это возможно и, объединившись с ними телепатически, мы сможем переживать и чувствовать всё как а реальности.

- Ну и что? Мы и сейчас переживаем неплохое приключение! Я бы в жизни не поверил, что это возможно! - фыркнул Володя.

- Погодите! Я вам придумаю сюжетец и начнётся!- пообещал Борис и сосредоточился, - А впрочем, придумывайте сами, а я только начну. Приготовьтесь, считаю до трёх и мы окажемся в сказке! Раз!

- Что за фигня опять на наши головы? - насторожился Володя.

- Два!!

- Опять что-то придумал вместе со своими дружками? - строго спросил осьминог-Петрович.

- Три!!!

Всё вокруг исчезло так внезапно, что земляне едва удержались на ногах Вокруг них и под ногами струилась перламутром бестелесная нереальность но к таким фокусам они уже привыкли. У каждого в руке оказался цветик-семицветик и все сразу поняли его сказочное назначение. Петрович снова оказался в своём привычном теле и по его лицу было видно как он доволен.

- Это что, нужно спеть песенку и загадать желание?- спросила Диана.

- Достаточно просто оторвать лепесток и загадать желание.

- Хочу дождь и Солнце!- Диана мечтательно закинула голову вверх и дёрнула голубой лепесток.

Землян щедро окатил тёплый ливень и глаза ослепили яркие лучи.

- Тьфу ты, чёрт! - выругался мокрый Петрович и аннулировал желание красным лепестком, - Давай лучше пива каждому по две кружки и шашлык! - и в ход пошёл жёлтый лепесток.

Появился стол, заставленный кружками и тарелками.

- Вам лишь бы пиво пить! - обиделась Диана, - А я по Земле соскучилась!

- А что! Мы сейчас покушаем и на Землю!- промычал Петрович, снимая зубами с шампуров ароматные куски.

- Как вы примитивно всё восприняли! - расстроился Борис, беря, однако, свою порцию, - Мы должны пожелать настоящее сногсшибательное приключение а не размениваться по мелочам!

- Сейчас покушаем и на Землю! - распорядился спокойно Петрович, - Зачем приключение? Мне на станцию надо. Там сейчас Махмуд с Абдурахманом власть делят. Ещё поубивают друг друга!

- Да поймите: мы сейчас живём понарошку и ни на какую Землю попасть не сможем! - горячился Борис, - Это получится придуманная, не настоящая Земля!

- Что ты, блин, хочешь? - пожал плечами Петрович.

- Вот я, например, - вдруг завелся Володя, - ну, хотя бы это!

В трёх шагах от них раздался скрежещущий рёв, пахнуло гарью и разинул три омерзительные пасти Змей-Горыныч средних размеров из его детства. Одна голова прошлась по тарелкам, слизав шашлык вместе с шампурами, две другие потянулись к землянам. Петрович с щедро плеснул в ближайшую пивом, и она поперхнулась пеной. Диана, онемев от страха, спряталась за Андрея.

- Пошел вон вонючее чучело! - с отвращением воскликнул Володя.

Змей, сильно обидевшись, пошёл на него. В последний момент белый лепесток предотвратил растерзание.

- Конечно, так настоящего приключения не получится, - расстроился Борис. Не успеет кто-нибудь наколдовать, как другие всё портят.

Наступила неловкая пауза и тут Вселенная перевернулась.

Земляне посыпались на хрустящий морской песок. В глаза блеснуло тропическое солнце и повеяло горячим солёным ветерком. Сине-зелёное море, пронизанное безоблачным солнцем, простиралось до горизонта и переходило в небо. С противоположной стороны за неширокой прибрежной полосой вздымались высоченные пальмы. Под ними повсюду стояли огромные котлы и красное коптящее пламя лизало чёрные днища. Дикари в свирепом возбуждении в рогатых масках деловито суетились вокруг с длинными вилами. Изредка раздавались отчаянные крики жертв.

Андрей обомлел от удивления: они все превратились в мерзких волосатых обезьян. Петрович вдохновенно выругался и стыдливо присел на задние лапы, нервно хлеща себя по бокам лысым хвостом с голубой кисточкой.

- Чьё изобретение? - проорал обезьяньим фальцетом Борис, с ног до головы обросший густыми и длинными лохмами бежевой шерсти, - Где, блин, семицветик?!

- Море и пляж на острове- мое! - с готовностью Володиным голосом заявила облезлая обезьяна с красной кисточкой, - Там ещё девушки должны купаться. А семицветик я ликвидировал, чтобы больше никто не вмешивался.

- Как же мы теперь вернёмся?

- Я-то на этом острове всё предусмотрел для долгой беззаботной жизни. А потом суперы когда-нибудь хватятся и вызволят.

- А что за котлы? Да и мы сами?..

- Это уже не я.

- Моя шутка, - голосом Андрея усмехнулась большая рыжая обезьяна, - параллельно-одновременно вышло, но я же не знал, что цветок исчезнет.

- В общем, влипли. Хоть объясни, что это ты наколдовал?

- Ад с чертями, - показала на котлы когтем рыжая обезьяна.

- Мамочки, неужели я такая же уродливая как вы?! - отчаянно спросила белая пушистая обезьянка.

- Да нет! Ты ничего так, симпатично получилась! - оскалил зубы Андрей, - Вовка, где твои девушки? Пошли знакомиться!

- Познакомишься теперь! - огрызнулась плешивая тварь, - Всё испортил!

- Дурень! Как раз в таком виде лучше всего знакомиться! Представляешь?

Подходят такие интеллигентные обезьяны, разговаривают,...

Из-за поворота пляжа показалась группа стройных девушек в пёстрых купальниках. Ни на что ты не обращая внимания, они расположились на берегу.

Володя замычал от бессилия. И тут их заметили черти. Несколько рогатых тварей агрессивно и очень проворно затрусило вниз, подпрыгивая на длинных вилах. Трое из них отделились в сторону девушек, а четверо с диким хрюканьем набросились на обезьян.

Петрович яростно выхватил вилы у самого борзого, и тот с разбегу навернулся рогами в пальму. Черти оказались низкорослыми, какими-то не очень серьезными в деле. Даже Диана, зарычав от возбуждения, столкнула рогами двоих вцепившихся в нее бесов, а Андрей, рыча от возбуждения, связал их хвостами. Девушки на пляже после первого испуга тоже легко справлялись с напастью, но на подмогу хлынула целая хрюкающая стая.

Неизвестно, чем бы всё кончилось, но грешники, томившиеся в котлах без присмотра, оказались не дураками, повылазили и повалили в клубах пара прямо к морю. С блаженным рёвом они бросались в волны, не обращая внимание на мечущихся вокруг чертей. Девушкам теперь приходилось отбиваться преимущественно от освежившихся грешников. Под их натиском они отступили к обезьянам. Те, конечно, пришли на помощь и охота приставать к девушкам у грешников отпала. Черти гонялись за отдельными нарушителями режима и, поймав, волочили за ноги по песку к котлам.

- Извините, вас не слишком потрепало? - тяжело дыша, но галантно обратила рыжая обезьяна к ближайшей девушке, удивительно похожей на инопланетянку со станции.

- Ой, спасибо вам, ничуть! - кокетливо показала плечо красавица.

- Ну уж нет! Хватит! - вмешалась белая обезьянка, - Или мы сейчас же валим отсюда пофиг как или я с вами не желаю больше иметь ничего общего!

- Диан, - заскулил Володя, - у же нет цветка!

- Облезлый бабник! - свирепо прошипела облезлая обезьяна, - мне пофиг есть у вас цветок или нет!

- Вообще-то выход есть, - сказал Борис, - один из нас должен умереть. Тогда он снова окажется в отсеке и выручит остальных.

- Вот сам и умирай, раз заварил кашу, - рассудил Володя.

- Ладно уж, - клыкасто улыбнулся Борис, - что нам стоит? - он не спеша подошёл к пальме и полез на верх.

- Он хочет от туда прыгать?!- в ужасе воскликнула Диана, - Боречка, не надо!

Борис недовольно посмотрел вниз:

- Господи, Диана, только не нужно делать из этого трагедию!

- Ты же сама хотела немедленно уходить отсюда, - злорадно напомнил Володя.

- Боренька! Слезай сейчас же! Вдруг что-нибудь не так случится!

Борис торопливо скрылся среди широких листьев и оттуда донёсся его немного взволнованный голос:

- Эй вы, там, внизу! Слабонервных прошу удалиться! Па-ашшо-о-ол!!!

Диана свернулась в клубок, уткнув мордочку в колени, из листвы вырвалось волосатое тело, распластав лапы в воздухе, ринулось вниз. Оно шлёпнулось на песок и так осталось с подвернутой шеей. Ещё через секунду все очнулись в отсеке.

Растрёпанная Диана перевела дух и кольнула взглядом Бориса. Тот чуть порозовел и довольно улыбнулся.

- А ничего так мы порезвились, жалко только, что кино на самом интересном кончилось! - осьминог-Петрович опять разлегся в своём углу.

- Нет проблемы, - заявил Борис, - в любое время можно снова устроить себе встряску, хоть коллективную, хоть индивидуальную. Кроме того, это отличный полигон для мысленных экспериментов.

- Неужели суперы настолько до мелочей изучили земную жизнь, что сумели устроить нам такое представление? - спросил Андрей, - Всё было так реально что не придерёшься.

- Суперы может быть даже не видели наших похождений. Всё разворачивалось так, как ожидали мы сами. Это ожидание улавливалось и воплощалось в действие. Поэтому, между прочим, появлялось только то, на что обращалось в данный момент наше внимание.

 

После ужина Андрея опять мощно потянуло к своей инопланетянке. Он глумливо насмехался над собой, но не мог отделаться от таинственной притягательности преследовавшего его образа. И так хотелось узнать как ее зовут... Наконец решился на компромисс и, заготовив несколько вопросов для предлога, улизнул из отсека.

На этот раз его трудно скрываемое состояние и внезапный уход заинтриговали товарищей и его дружно выследили, послав вслед осьминога.

Мужики, увидев инопланетянку, однозначно и безоговорочно позавидовали Андрею. Но внимательная Диана сразу нашла тысячу недостатков и не преминула начать скептически перечислять их, отлично понимая, что это глупо и выдаёт её, но уже не в состоянии остановиться.

- Привет, крошка! - передал согретый дружелюбностью мыслеобраз Андрей и с трепетом поднял глаза. Девушка всеми чувствами улыбалась ему. Андрей застыл от неожиданности и растерялся. Он сделал шаг вперёд, ещё глубже погружаясь в опасную зону женского обаяния. С трудом находя обрывки заготовленный вопросов, он невпопад передал их, сознавая неуместность этого. Улыбка девушки чуть поблекла. Андрей уловил её настроение: стоит ли, что-нибудь объяснять человеку, который сейчас так далёк от понимания? Это его немного охладило. Он так и не спросил ее имя... Да и как-то оно ему не очень нужно было при таком прямом общении.

- Я на станции живу с детства, - передала девушка, - а по родине тосковать нет причины потому, что постоянно связана с ней телепатически. Побывать там можно в теле осьминожьего терминала или искусственного человека. Хочешь попробовать? - не дожидаясь ответа, она подключила Андрея к своим выносным органам на своей планете. Там была ночь, но с неба смотрело множество полных и ярких лун, заливая всё светом без теней.

Андрей стоял на небольшой площадке у открытого входа завитого цепкими растениями здания. Пестреющее буйство зарослей вокруг поражало дикой красотой и фантастической планировкой. Дорожки веером расходились во все стороны и терялись под арками нависших ветвей.

Андрей находился в человеческом теле, рослом и худом. Он был по шею затянут в прозрачную оболочку. Тёплый ветерок приносил сложные запахи цветов и слышался ровный многоголосый стрекот насекомых. Если бы не много лун на небе, это так было бы похоже на земную летнюю ночь!

Андрей не спеша направился по дорожке и под аркой погрузился в густой сумрак. Ориентируясь по пятнам света, он продвигался вперёд, пока яростный визг и острая боль в ноге не обдали его холодным ужасом. Он судорожно мотнул ногой, наступившей на что-то мягкое, и быстрая тень мелькнула прочь с дорожки, итак, первое приключение на планете, о которой он даже не знал, где она находится.

Он вернулся назад и вошёл в здание. Это было что-то вроде небольшого ангара. Внутри находилось шесть кресел и в пяти из них неподвижно сидели люди. Прямо напротив застыл, широко открыв ничего не выражающие глаза молодой лысый дебил. Он ритмично моргал, полуоткрыв рот и изредка сглатывал. Остальные выглядели не лучше. Андрей понял, что ещё совсем недавно его тело так же сидело в пустующем кресле и ему стало неприятно до тошноты. Он сделал усилие и оказался в отсеке с девушкой. Она придерживала его руками за плечи и когда увидела, что Андрей вернулся, убрала их. - Ты чего так брыкался?...

- Меня кто-то там цапнул за ногу.

-??

- Похоже, я в темноте наступил на чей-то хвост и оно вцепилось в ногу,

- Это наверное (девушка передала образ зверька, похожего на енота). Он никак не ожидал от человека такого коварства. Теперь долго будет бояться.

- Зачем же ты меня держала?

- Ты чуть не упал. Здесь тело весит гораздо меньше.

- Как ты, такая хрупкая, могла меня удержать?

- Нет, я сильная!

- А ну, держи, я посмотрю!

Девушка легко поддалась на эту хитрость, а Андрей подумал, что если ему простили обиженного зверька, то с него спишется и большее. Когда девушка положила ему руки на плечи, он обнял её и прижался к ее губам своими. Она до самого последнего момента не понимала, что происходит и не сделала даже попытки отстраниться. Андрей с горечью ощутил полное равнодушие. Это было так же нелепо как если бы он поцеловал кирпич. Через мгновение инопланетянка разобралась, в чём дело и смутилась как маленькая девочка. Это немного утешило Андрея.

- Это очень неестественно для меня...

- Я могу в тебя многому научить... Неужели не интересно?..

- Да, ты смог бы активизировать гормональный аппарат моего тела, но на самом-то деле мне безразлично, что происходит с телом, я могу его и поменять на искусственное если оно начнёт излишне отравлять мой мозг половыми гормонами и восприятие станет не соответствовать действительности. Когда ты транслируешь мне своё состояние меня удивляет насколько искажено твоё сознание. Если хочешь мы очистим твой мозг и ты увидишь хотя бы ненадолго мир таким как он есть, без самообмана. Я понимаю, что в твоей жизни биологические потребности занимают большое место и ты не можешь сразу на всегда покончить с ними, но пусть ненадолго...

- Нет. Зачем? Я перестану быть самим собой, вот и все.

- Ты боишься измениться? Нo это а любом случае неизбежно.

- Такое резкое изменение будет для меня всё равно, что смерть. Я на это время перестану существовать.

- Ну и что? Я не понимаю.

- Да я и сам толком не понимаю. Это, наверное, инстинкт самосохранения.

- Конечно, он тоже тебя сейчас обманывает как и любовь и опьянение и курение и многое другое в вашей жизни...

- Как сложно... И как жаль, что мы такие разные! - вздохнул Андрей, - Хочешь я тебе покажу Землю? Может быть тебе легче будет на время понять нас, чем мне вас. А раз вы на станции находитесь только для того, чтобы иметь дело о нами, должна же ты на собственном опыте узнать, что мы такое?

- Да, это интересно.

Андрей расслабился и принялся вспоминать. Поначалу это было не просто, и внимание ускользало, но вскоре образы стали получаться зримыми и красочными. Андрей вновь переживал свои горные путешествия потому, что там открываются в чистом виде отношения между людьми, тут же проверяясь на деле. Он придумал и мысленно разыграл несколько сцен, в том числе любовных и, наконец, вообразив гитару в своих руках, рискнул спеть свои песни. Он сам себе здорово понравился и был уверен, что поколебал в девушке её рационалистические убеждения. Что может она противопоставить тем эмоциям которые он так красочно перед ней раскрыл? Это был вопрос-вызов.

Но как относится взрослый человек к малышу, который решил покорить его своей детской песенкой? В этом есть своя прелесть. Девушка не осталась равнодушной и восприняла гораздо больше, чем передал Андрей. А затем она решила увлечь его глубиной своего понимания, в виде игры, окутывая его добродушным уютом.

Поначалу он не мог ухватить и с малую часть того, что предназначалось для понимания. Он заворожено следил как музыка образов удивительно ясно раскрывается от самого общего и простого, погружаясь в оттенки. Это было уже знакомо так же как формулировка физического закона короткая, но справедливая для огромного круга явлений, узнавалась то там, то тут. И в этом было понятие красоты - как наиболее сопутствующему истине. У Андрея мелькнуло в голове, что и красота личности - это степень соответствия его месту и в обществе, которое он занимает.

Как же он далёк был в этот момент от ностальгии био-мотиваций... Воспринимаемое оказывалось неизмеримо глубже прежних представлений. Андрею стало очевидно, что он готов принять и может жить по новому. Эта мысль его теперь не раздражала.

- Я все лучше начинаю тебя понимать, - заметил Андрей, - Но это - здесь и когда я очень захотел понять... А на Земле... Не представляю, как можно вот так взять и изменить что-то... Люди затаились и ждут, что же будет дальше. И будет ли вообще что-нибудь...

- Это один из симптомов переходного периода, - ответила девушка, - а этот период тем более опасен, чем дольше тянется. Но в нём формируется жизненная необходимость в объединении всех людей планеты непосредственным неискажённым общением. Если они сумеют этого достичь и предотвратить самоуничтожение, то тем самым начнётся переход к новому качеству общения.

- А вы всё это время будете безучастными наблюдателями?.. Неужели ничем нельзя помочь?

- Ты забыл, что сделали с нашим транспортным кораблём на орбите? Ещё большее противодействие мы бы встретили при любой ненасильственной попытке повлиять на ваше развитие. Ну, а насилие не в состоянии изменить сознание людей и приведёт к обратному результату. Если, например, мы извне уничтожим ваше стратегическое оружие, то тем самым отбросим общество назад к тем временам, когда можно было безбоязненно затевать массовые войны. Новое качество может возникнуть только как результат жизненной необходимости.

Казалось, космическому плену не будет конца.

Облепиха в кадке разрослась е необыкновенной стремительностью и теснила инопланетный куст.

Земляне смотрели на яркую звезду которую им показали как их Солнце и думали каждый о своём. Петрович скис, мучаясь вопросом позволят ли ему лететь на Землю в его осьминожьем теле, но об этом никого не спрашивал потому, что у самого в голове такое не укладывалось.

Борис заявил, что их отправят как только будет готов специальный корабль, а копии их личностей останутся здесь. Все томились от безделья и не очень-то хотелось приключений в иллюзорной реальности. Даже Борис, до предела удовлетворил своё любопытство, опустошённый огромным объёмом воспринятой, но пока во многом не осознанной информации, слонялся бесцельно по отсекам и часто засыпал невпопад, от чего у него болела голова.

Мысленные приключения всем быстро наскучили, требуя незаурядного воображения, а реальные путешествия по другим мирам в чужом теле мало что давали. Без объяснений увиденное поражало лишь на первых порах и быстро забывалось, оставляя в голове кашу отрывочных впечатлений.

Однажды Петрович по обыкновению вслух тосковал о прежнем теле, о баньке и привычной работе, а Борис из сострадания показывал ему преимущество бестелесного существования. Он завёл один из своих монологов о будущем Земли, описывая заманчивые, но чем-то напоминающие утопию картины. Всё получалось гладко красиво и надёжно. В бестелесном варианте у него легко решались все современные тупиковые проблемы жизнеобеспечения и экологии. Он прикидывал оптимальные сроки индивидуальной жизни и снимал актуальные проблемы Земной медицины. Другие проблемы решались у него так же надежно и убедительно.

Борис восторженно живописал, стоя перед притухшим осьминогом, безучастно смежившимся в своём углу с полузакрытыми глазницами. Он приелся всем до бессильного раздражения.

Андрей тяжело вздохнул и собрался было к своей инопланетянке, но в проходе появилась незнакомая высокая плечистая фигура. Войдя в отсек, человек разогнулся и поднял голову. Это был преображенный Петрович, супемэн, по горло затянутый в облегающую чёрную "вторую кожу", - радость голливудских режиссеров и студии Никиты Михалкова. Но черты лица и, главное, такое узнаваемое выражение оставались прежними. Осьминог из своего угла с ужасом и изумлением уставился на него, а Петрович в человеческом облике в отличном расположении духа, не в силах сдержать ухмылку от первоклассно удавшегося сюрприза, как ни в чём ни бывало направился на своё место. Увидев там осьминога, он небрежно попытался отогнать обнаглевшую тварь и они сцепились. Оба оказалась нечеловечески сильными и растащить их никак не удавалось. Вдруг осьминог резко отпрыгнул в сторону, как-то обмяк и превратился в обычную исполнительную тварь, управляемую кем-то, но только не Петровичем. Она тут же выскочила из отсека.

- Что это он? - спросил тяжело дыша Петрович.

- Это была твоя сущность в теле осьминога, - спокойно сказал Борис.

- Чего?! - не понял Петрович.

- Короче, когда ты продырявил себе голову, то твои мозги вложили на время в осьминога, чтобы не испортились. Она жила здесь с нами, исполняя обязанности Петровича. Так что сейчас ты дрался сам с собой.

- А мне про осьминога ничего не говорили...

- Опять суперы экспериментировали, наверное..., - прошипел Володя.

Петрович слегка побледнел, присел на корточки в своём углу и притих в задумчивости.

 

В отсек один за другим вошли инопланетяне. Андрею приветливо улыбалась Его Девушка. Земляне, чувствуя перемены, поднялись со своих мест.

- Вы отправляетесь сейчас на Землю, - передал кто-то из вошедших, - капсула готова. Она доставит вас к планете автоматически. А над тем местом, откуда вы взлетели, управлять посадкой пройдется вам. Это так же

просто как управлять осьминогами. На Земле без ретрансляторов ваша телепатическая связь друг с другом ограничится расстоянием примерно в вытянутую руку, но мы оставляем вам свои личные каналы связи.

И землян охватило волнение возвращения. Теперь они могли строить планы на будущее, предвкушать захватывающие истории которые они расскажут знакомым. Остро сквозило грустное чувство, что всё необычное и фантастическое в их жизни кончается и, может быть, больше никогда не повторится.

Инопланетян в отсеке было столько же сколько землян и когда передавали браслеты связи, Его Девушка надела свой на руку Андрею.

 

В прозрачной капсуле было тесно и неуютно. Землянам казалось, что они самые беззащитные существа на свете и падают живым комком с огромной высоты. Это тянулось нескончаемо. Потом выросла Земля, плавно развернулась, выросла так, что стали видны заснеженные игрушечные горные цепи под размытой спиралью облаков.

Они приближались, медленно поворачиваясь и склоняясь на бок. Но вот надвинулась белая пелена облаков, поглотила всё вокруг и, внезапно прорвавшись, открыла внизу устрашающе близкий горный ландшафт. Это был знакомый район метеостанции.

- Принимайте управление!

Петрович напрягся, больно вцепившись в Володино колено. Ему доводилось водить вертолёт, и он сам вызвался управлять капсулой. Сразу стали ощущаться сильные порывы ветра. Петрович еле успевал отреагировать и каждый раз Диана жалобно скулила.

Первая посадка не удалась. Ветер коварно сменил направление и земляне чуть не оказались в бурлящей реке. Со второй попытки капсула врезалась в рощу около басмачьей мельницы и застряла в ветвях в двух метрах над землёй. Борис ткнулся носом в Дианину макушку и замычал от боли. У него из носа потекла кровь, пачкая всё вокруг. Стало ужасно тесно, но это была их Земля. И как только все подумали об этом, так и рухнули вниз сквозь ветви, ничем больше не стеснённый. Капсула исчезла.

Из кустов раздавались кряхтение, тихий вой и ругань. Петрович в чёрном костюме, похожий на актёра, играющего супергероя, первым делом без особых усилий вырвал с корнем молодую берёзку, освободив застрявшую Диану. Андрей с сожалением рассматривал разорванный рукав куртки, Борис стоял, задрав голову, чтобы не текла кровь, а Володя торопливо шарил по карманам. Наконец он достал новенькую пачку сигарет.

- Петрович! Смотри, какой я тебе сюрприз приготовил! Конец дискриминации!

Петрович угрюмо уставился на пачку и досадливо сплюнул:

- А на черта они мне сейчас? В этой шкуре курить совсем не охота.

- Мальчики! - воскликнула Диана, - Что-то вы не рады! Мы же дома!

- До дома ещё восемьдесят километров по горам и шестьсот по дороге, - буркнул Володя и снял с руки браслет.

- Что ты делаешь?! - настороженно спросил Борис.

- Поигрались и хватит. Я свободный человек и не желаю чтобы за мной подглядывали.

- Давай сюда! - потребовал Андрей, - Когда одумаешься, верну. Только не забывай, что у тебя в башке рация вмонтирована.

- Где же тут тропа? - спросила Диана, пытаясь раздвинуть густые ветви.

- Пошли за мной! - скомандовал Петрович, ринувшись напролом.

Скоро все вышли на поле и направились к станции.

Потемневшее небо обещало грозу. Плотные тучи низко проносились вдоль склонов гор и на этот раз небо уж точно собиралось выполнить свой долг по отношению к высыхающей от жажды земле. Порыв ветра пригнул затрещавшие кроны деревьев и вниз посыпались сухие ветки. Застучал крупный дождь.

- Наконец-то! - Петрович задрал лицо вверх, - А то грядки сохнут.

Но с этими словами дождь кончился, тучи прорвались в нескольких местах весёлой голубизной и блеснуло Солнце. Петрович чертыхнулся с досады:

- Засветило, обрадовалось! - бурчал он, - Чуть побрызгало, а лоснится героем!

Земляне пошли по тропе вдоль поля.

- Какие фотки наделаю, все обалдеют от зависти! - смаковал Андрей.

- Может лучше пока никому не показывать? - спросил Борис, - Представляешь, когда нами заинтересуются, то в какой оборот возьмут? Не продохнём! Погоди, освоимся, а там видно будет.

- Ладно, посмотрим! - Андрей задумался, но ясно понял, что жить по-прежнему не будет. Не сможет он забыть инопланетянку. Во время бесед она незримо вселилась в него. Куда девался прежний Андрей, теперь казавшийся чужим и нелепым в своей уверенности, что уже постиг нехитрые законы жизни? Как много внутри перевернулось! И разве сможет он порвать нить, связывающую его с инопланетянкой с помощью браслета? Это означало бы гибель его личности. Той, что сформировалась ещё совсем недавно, еще такой наивной, но насколько же она понятливее прежней.

 

2011г. Ник Форнит.
список произведений >>



 посетителейзаходов
сегодня:11
вчера:11
Всего:525703


Обсуждение Еще не было обсуждений.