Поиск по сайту >>
Короткий адрес страницы: fornit.ru/54
НАЗАД На стр. 1 2 3 4

Я знала, что сейчас светло. У меня такие тонкие веки, что свет почти свободно проникает сквозь них.

- Дебра!

Я поняла, что меня давно уже зовут и распахнула глаза, тут же зажмурившись от непривычной яркости. Я отвыкла от света? Так было однажды, когда я долго болела и не могла выносить яркий свет.

- Дебра!

Я осмотрела свою комнату, но никого не увидела. Голова была тяжелая и хотелось пить.

- Дебра, я знаю, ты меня слышишь!

- Девен!!!

- Наконец-то! Я боялся, что совсем тебя потерял. Несколько раз звал и бесполезно.

Его голос был слабый, но отчетливый. И я почти не чувствовала его самого.

- Ты где?

- У себя дома. Мне только недавно удалось прийти в себя настолько, что могу разговаривать с тобой.

- Когда ты перестал отвечать, я подумала, что ты умер...

- Меня успели спасти.

- И ты еще не поправился?

- Скоро поправлюсь. Теперь все будет в порядке.

- И ты заберешь меня?

- Да, но это будет не так скоро, Дебра. Нам запретили летать в ваши края...

- Почему?

- Меня-то спасли, но при этом погибли двое... Их подстрелили ваши люди. Чтобы успеть, спасатели решили не ждать ночи и их заметили, когда они уже возвращались со мной.

От этих слов у меня заболела голова. Я поняла, что еще не выздоровела.

- Дебра! Что с тобой? Ты болеешь?

- Простыла под дождем. Когда летишь, то встречный ветер такой холодный...

- Ты летаешь?

- Да, у меня все получилось.

- А тебя никто не видел?

- Нет. Но я рассказала своей подруге.

- Дебра! Есть люди, которые охотятся за такими как мы! Будь очень осторожна!

- Она итак слишком много обо мне знает.

- А с простудой мы справимся легко. Закрой глаза и полежи спокойно.

Так я и сделала и сразу же начала ощущать тепло, возникающее у меня внутри в середине тела. Оно разливалось по мне приятными убаюкивающими волнами. И когда волны дошли до горла то смыли всю боль, потом прокатились в голове, наполняя спокойным умиротворением. Эти волны одновременно разливались по всему телу, и когда они захватили низ живота и мои бедра, я почувствовала неизведанное еще блаженство.

Вскоре я заснула как ребенок. А когда проснулась, то был уже вечер. В дверь кто-то постучал.

- Дебра, ты спишь еще?

- Пап? Заходи!

Непривычно это прозвучало. Отец всегда заходил, не спрашивая. Он выглядел обеспокоено.

- Как ты себя чувствуешь?

- Все прошло, пап! - в этом я была абсолютно уверена.

- Хорошо. Но я хотел бы знать, что за царапины покрывают твое тело? Хорошо, что я сам тебя уложил, и никто больше их не видел.

- Я побежала от Дики когда дождь начался, поскользнулась и упала в овраг.

- Да овраг же в стороне от прямой дороги! Как ты могла в него упасть?

- Пап, это царапины от веток куста в овраге, куда я упала. Об это куст я и порвала платье.

Мое лицо потемнело от прилившей крови. Отец смотрел на меня так же как в прошлый раз, когда я объясняла ему происхождение синяка.

- Это уже не первое порванное платье, Дебра! - сказал он мрачно, - Совсем недавно было еще одно!

Я уткнулась в подушку и заплакала.

Потом почувствовала его большую руку у себя на голове.

- Прости, девочка, не плачь, прошу тебя!

Я повернула голову, взяла его руку и прижалась к ней лицом.

- Приехала твоя наставница. Если ты хорошо себя чувствуешь, то вставай, вы поужинаете вместе.

- Пап, я хочу научиться читать!

- Конечно! - он ласково улыбнулся и вышел.

Я легко выскочила из кровати. Настроение стремительно улучшалось. Чуть ли не взлетая, надела новое платье и побежала умываться.

Я вошла в обеденный зал, когда общий ужин уже заканчивался, и сразу увидела ее. Она приветливо смотрела на меня и улыбнулась одними глазами. Это мне понравилось. Отец сидел рядом с ней. Он махнул мне рукой, и я охотно подошла.

- Она еще буквально во всем девственна, - сказал он своей соседке.

В этот момент кто-то рядом с грохотом уронил на каменный пол кружку с пивом, и все вздрогнули, даже отец резко повернул голову. Но только не моя новая наставница. У нее было уже не молодое, но очень привлекательное лицо с тонкими чертами. Чем-то она напоминала большую дикую кошку, которую я однажды видела в зверинце, когда удалось побывать в городе. Эта кошка лениво и мягко ходила по клетке, казалось, ничего не замечая вокруг, но когда кто-то из зрителей хотел подразнить ее и просунул палку, молниеносно метнулась и через прутья лапой достала его руку, сорвав перчатку страшными когтями.

- Дебра! - отец вернул меня в реальность, - это матушка Милона, твоя наставница.

- Здравствуй, матушка Милона, - скромно сказала я.

Она досадливо махнула рукой.

- Не нужно "матушка"! Здравствуй, Дебра!

Я села рядом с ней, мы начали разговаривать так, как будто давно знали друг друга, и она давно уже привыкла подсказывать мне как нужно вести себя за столом.

Я и не заметила, как все разошлись, и мы с ней остались вдвоем, болтая совершенно на разные темы. Что удивительно, я чувствовала себя на равных, но отношение было как к опытной подруге, которая посвящала меня во что-то новое.

А потом, уже в моей комнате, мы болтали еще очень долго. Между делом, как бы играя, она показала мне, как просто складываются буквы в слова, я даже запомнила многие из них.

Когда она, наконец, ушла, я вдруг почувствовала, как устала.

Я хотела уже ложиться, как вдруг раздался шорох. Под дверью лежала полоска желтой бумаги. Почему-то мне это показалось забавным, и я тихо рассмеялась, когда услышала звук убегающих ног. Я подошла и с любопытством подняла записку. Теперь я знала многие буквы, но здесь они оказались такими искаженными, что я ничего не смогла разобрать и досадливо наморщилась. Потом разочаровано сунула листок в карман.

В голове что-то творилось. То новое, что я узнала, начинало непослушно проявляться. То одна мысль возникала внезапно, то другая. Я смотрела на старые знакомые вещи, но видела в них много нового. Это немного пугало. Три толстые свечи ровно горели, изредка по очереди потрескивая, и вздрагивающее пламя заставляло трепетать тени. И большие часы, которых я почти никогда не замечала и звука которых почти не слышала, вдруг начали тихо и низко отстукивать вязкое время. Это время все более замедлялось, стук часов становился реже и значительнее. Мне стало страшно. Казалось, что я схожу с ума. Я с ужасом легла в кресло и закрыла глаза.

- Дебра!

Я с облегчением узнала далекий зов Девена. И наваждение исчезло.

- Девен! Привет!

- Привет, Дебра!

- Ты испугалась чего-то?

- Спасибо, Девен, теперь все хорошо!

- Я чувствую, ты уже здорова!

- Да, ты так хорошо меня вылечил!

- Ты немного устала?

- Сегодня у меня появилась новая наставница, и мы много с ней говорили.

- Покажи мне ее?

Я сразу поняла, что он имеет в виду и живо воскресила в своем воображении свою наставницу.

- Очень интересно, - задумчиво сказал Девен, - похоже она не пощадила тебя и сразу дала слишком много. Если хочешь, я помогу тебе справиться.

- Хочу, Девен, а как? Опять будет то тепло?

Я проговорила это и сразу же пожалела о своей несдержанности, но Девен или пощадил меня или не заметил ничего необычного.

- Тебе понравилось?

- Да.

- Тогда закрой глаза и постарайся ни о чем не думать.

Я с невольным волнением ждала этого, и волна наслаждения, которую я испытала, вновь застала меня врасплох.

Когда я пришла в себя, усталость исчезла, и мы долго говорили с Девеном. Он показывал мне картинки своего мира и рассказывал про него много необычного.

Мне так не хотелось расставаться, но пришло время, и он попрощался. Вскоре я заснула.



Утром я сразу вспомнила, что сегодня Мигус собирался заехать за мной.

И Мигус не заставил ждать. Я поняла это, еще не открыв глаза, когда расслышала оживленные голоса и шум. Мне очень хотелось снова попасть в город. Он был красивым, грандиозно большим и манящим. В нем было много необычного и много новых людей.

Я вскочила и торопливо оделась.

Но за мной почему-то не заходили. Я открыла дверь на террасу. Холодный ветер заставил меня зябко поежиться. Я оделась теплее и вышла посмотреть на море. Когда смотришь на море, время течет незаметно.

Наконец, позади раздались шаги, и я обернулась. Это была моя наставница. Она недовольно морщила нос от утреннего холода и прижимала к груди края теплой накидки.

- Ты недавно только болела, Дебра, - сказала она неодобрительно.

- Здравствуй, Милона! - чуть поклонилась я.

- Здравствуй, Дебра!

- А Нури называла меня Деби, - тихо сказала я.

- Ты скучаешь по ней?

Я прислушалась к своим чувствам.

- Не очень...

- Ах, Деби, - она нерешительно вздохнула, - как бы тебе сказать... этот Мигус... ты же поняла, что он приехал утром?

- Да...

- Я была там. Он разговаривал с твоим отцом. Долго разговаривал, и я видела, как твой отец был не очень-то этим доволен. А потом отец подозвал меня и спросил мое мнение: достаточно ли ты уже взрослая, чтобы выйти замуж.

У меня, наверное, чрезмерно расширились глаза. Наставница смотрела в них как завороженная.

- И.. и что ты ему ответила?

- Ну, я сказала, что ты совсем еще девочка. Что тебе еще многому нужно научиться и что ты совсем еще не готова.

- Спасибо Милона...

Наставница досадливо поморщилась.

- Ты плохо знаешь мужчин, Деби, - она печально вздохнула, - если они и выслушивают женщин, то только для того, чтобы сделать наоборот.

- И когда они хотят...

- Прямо сегодня, Деби.

У меня все похолодело внутри.

- Разве так можно? - спросила я дрогнувшим голосом.

- Это не по правилам, все знают, что так не делают. Но я поняла, что твой отец очень хочет, чтобы ты стала мужем Мигуса, а тот, кажется, совсем потерял голову.

Она чуть презрительно усмехнулась. Потом с жалостью посмотрела на меня. Ох, Деби!

Она осторожно стерла слезу с моей щеки, обняла меня за плечи и повела с террасы.

- Пойдем в комнату, здесь так холодно!

- А я действительно не готова, Милона?

Она удивленно посмотрела на меня и опять вздохнула

- Знаешь, Деби, должна тебе сказать, что женщина всегда готова к этому. Об этом позаботился Бог.

- Но я не хочу!

Я не выдержала, заплакала и Милона прижала меня к груди.

А потом как-то сразу успокоилась. Я вспомнила Девена, и все остальное показалось мне не заслуживающим волнений. Нужно просто позвать его, как только останусь одна.

Поколебавшись, я достала записку.

- Милона, я так и не смогла разобрать, что здесь за буквы. Они совсем не похожи на те, что ты мне показывала.

Она чуть прищурилась, моментально прочла и звонко рассмеялась.

- И что за мальчишка это написал?

- Я не знаю. Он просунул ее под дверь и убежал. А что там написано?

- Тут с множеством ошибок написано, что он страшно любит тебя и не может без тебя жить. И если ты не придешь сегодня утром к белой скале, то он бросится с нее вниз.

- Ужас! А почему же ты засмеялась?

- Все мальчишки пишут такое. Не стоит обращать на это внимание.

- А здесь? - я достала затрепанную старую записку и расправила ее.

- Да то же самое. Вот видишь? Он не бросился! Давай-ка переоденем тебя. Все-таки придется идти, раз отец позвал. Никуда не денешься.

Мы провозились довольно долго с моими волосами. Я надела подаренное мне платье.



Все оказалось не так уж страшно. Я только заметила, что сквозь обычную приветливую любезность у Мигуса проскальзывало тщательно скрываемое волнение. Но его манеры были так приятны и естественны, что напряжение вскоре почти оставило меня. Меня успокаивало и то, что я всегда могу позвать Девена и поговорить с ним.

- Дебра, - сказал мне отец очень серьезно, - Мигус - очень уважаемый и известный человек, которому все доверяют. Я тоже ему полностью доверяю и считаю, что тебе очень повезло. То, что Мигус хочет, чтобы ты теперь жила у него, тоже имеет определенный смысл. Я хочу, чтобы и ты доверилась этому человеку. Он никогда не сделает тебе ничего плохого.

Я молча стояла и слова пролетали вокруг, почти не оставляя следа в моей памяти.

Потом мы сели за стол и опять моя наставница была рядом со мной. Но вокруг чувствовалась какая-то неуловимая напряженность. Все старались делать вид, что все идет, как полагается.

Наш повар был совсем задерган этим ранним пиршеством. Ему помогали двое загнанных мальчишек. Повар постоянно ворчал и придирался к ним. И когда за нашими спинами произошла очередная головомойка, я вдруг явственно услышала мальчишечье оправдание:

- Я не виноват, что этот чертов Линас с самого утра куда-то исчез!

Линас -тот самый мальчишка, что однажды приносил еду в мою комнату.

Мы с Милоной невольно переглянулись.

Время тянулось невыносимо. Мигус решил возвращаться со своими же лошадьми и нужно было дать им отдохнуть.

А потом все как-то сразу заторопились. Отец успокоил меня, что сегодня же я снова вернусь домой и завтра успею собрать свои вещи.

И вот я уже сижу в огромном экипаже, пахнущем кожей и деревом, а напротив полулежа расположился человек, который собирается стать моим мужем. Интересно, почему мужчины так любят сидеть на спине? Ну, не самой спине, а съехав почти на край сидения и упираясь в спинку лопатками.

Минут через десять мы остановились у замка Дики. Бегом напрямую я бы давно там была. Мигус подал мне руку, и я спрыгнула на траву.

Нас встретили с печальными лицами. И когда отец Дики, как положено, поздоровался с нами и начал рассказывать, то у меня сердце готово было выпрыгнуть из груди. У белой скалы Дика нашла листок бумаги, прижатый камнем, со словами: "Я любил тебя больше жизни, Дебра.".

Я с ужасом думала о том, что она там вообще делала? Чтобы пробраться к белой скале, нависающей из скальной стены над морем, нужно идти по карнизу, путем, который знают только местные жители. Это достаточно безопасно, но туда очень редко ходят. Зачем? Она могла пойти туда, только потому, что читала мою первую записку. Неужели она с тех пор каждый день ходила туда по утрам? Чтобы подсмотреть не приду ли я?

А под скалой волны били о камень тело Линаса.

Я ловила неприязненные взгляды. Дика избегала подходить ко мне и отводила глаза. Мигус довольно долго разговаривал о чем-то с отцом Дики. Наконец, мы снова сели в экипаж и тронулись. Некоторое время Мигус задумчиво молчал, потом хмыкнул в усы и улыбнулся мне.

- Знаешь, Дебра, я не хочу тебя еще больше расстраивать, но тебе полезно все же знать то, что о тебе думают твои земляки.

Я молча смотрела на него, ожидая продолжения.

- Все это, конечно, ерунда, но таких людей переубедить трудно. И, получается, что прямо судьба, что я увожу тебя именно в такой момент.

- В какой момент? - не выдержала я его очередной многозначительной паузы.

- Видишь ли, такое совпадение: я по их мнению потерял голову, околдованный твоими чарами и погиб этот мальчик от любви к тебе. Да еще твой необычный вид.

У меня заныло все внутри от тяжелого предчувствия.

- Твоя подружка, Дика, утверждает, что видела, как ты летаешь.

Что-то произошло с моим лицом такое, что Мигус с интересом уставился на него.

- Она утверждает, что не хотела говорить, но когда увидела, что ты погубила Линаса... О, Дебра, прошу тебя!

Он торопливо достал платок, сильно пахнущий какими-то цветами, и вытер слезы с моего лица.

- Конечно не ты его погубила! Мне-то это не нужно доказывать. Так утверждает твоя подруга. И к сожалению, - он помолчал и я начала ненавидеть эти его паузы, - теперь в этом убеждены твои земляки. Они собирались даже испытать тебя, - Мигус вновь замолчал, и я побелела от ужаса, - но я не дал им это сделать.

Я знала это испытание. Теперь у меня не было пути назад.

Единственное, чего мне хотелось сейчас, это чтобы дорога никогда не кончалась. Мне страшно было думать о том, что меня ждет. Мигус молчал уже долгое время, глядя в окно. В его отношении ко мне что-то изменилось. Он стал увереннее и вместе с тем утратил многое из своей обходительности. Меня уже раздражала его манера сидеть на спине. Я тоже смотрела в окно на новые для меня места, но они были однообразны.

Почему он приехал за мной один? Разве так принято? И каким образом я стану его женой? Я начала смутно вспоминать брачные обряды и с удивлением обнаружила, что почти ничего о них не знаю.

Начали появляться большие богатые дома, и мое волнение возросло. Мигус нетерпеливо заерзал, посмотрел на меня и ободряюще улыбнулся.

Проехав через лабиринты улиц, грохочущих от множества повозок, мы свернули под высокую арку, пронеслись по прямой как стрела аллее к большому дому и остановились у парадных ступеней.

Мигус легко выпрыгнул и подал мне руку.

- Теперь ты будешь здесь жить, - просто сказал он, - это твой дом.

Я почти ничего не различала по сторонам. Видела только огромную деревянную дверь перед собой, низенького человека в странной одежде и с мертвой улыбкой на лице около этой двери. Мигус даже не взглянул на него когда мы вошли в дом.

- Я не хочу! - неожиданно для самой себя сказа я незнакомым голосом и оцепенело остановилась посередине большой комнаты.

Мигус удивленно посмотрел и чуть поднял одну бровь. Потом вздохнул, улыбнулся и шагнул ко мне. Я отступила, чувствуя, что еще немного и побегу.

- Дебра! - он вдруг присел передо мной как перед маленькой девочкой, - здесь тебе ничего не угрожает. Нужно отдохнуть, подумать обо всем, а потом ты сама решишь как тебе будет лучше. Хорошо?

Я молчала. В голове вообще не было мыслей. А было как-то нелепо смотреть на него сидящего передо мной. И все стало опять безразлично. Я кротко вздохнула.

- Извини, Мигус.

Он провел меня в довольно уютную комнату и сказал, что теперь это комната моя. Пожелал мне хорошо отдохнуть. Как только он вышел, мне принесли еду. Здесь оказалось много новых фруктов, и я их попробовала. Мне понравилось.

Нужно было привыкать к новой жизни. Я уселась в кресло. Я отлично понимала, что больше не смогу вернуться в родной замок.

Я прислушалась, потом позвала Девена. Тишина. Меня начал сковывать ужас. Вот этого я не вынесу. Я звала изо всех сил, но напрасно. Надкусанный фрукт выпал у меня из руки. Я просто забыла про него. Нужно успокоиться. Все будет хорошо. Я устала и потеряла чувствительность. Только и всего. Я улыбнулась сама себе и по щеке скатилась слезинка.

Потом я закрыла глаза и, наверное, действительно слишком устала от всего потому, что проспала несколько часов. За окном стемнело. Мне срочно нужно было найти место, где можно было бы справить свои потребности. Я встала, растеряно посмотрела по сторонам и направилась к двери и выглянула.

Там неподвижно и молча стоял человек.

- Мне нужно выйти... - начала было я. Человек тут же кивнул головой и дернул какой-то шнурок.

Я стояла в нетерпеливом ожидании, но больше ничего не происходило.

- Могу ли я...

В это время раздались мягкие шаги по ковру, и из-за поворота показалась женщина. Она приветливо улыбалась, и я сразу почувствовала себя свободнее.

Ее звали Стела. Все мои проблемы были моментально разрешены. Я попросила ее остаться со мной, и мы разговаривали до самого ужина. Стела хотела было уйти, но я попросила ее разделить со мной еду и она, чуть поколебавшись, согласилась. Потом мы ходили по дому, и она мне все показывала. Она была очень проста в обращении и приятна. Мы совсем подружились. Мне не хотелось расставаться, чтобы снова остаться одной. Но когда все же это случилось, и я с замиранием снова напрасно звала Девена, то мне стало по-настоящему плохо.

Вскоре снова пришла Стела и повела меня купаться. Такого большого и красивого бассейна с теплой пахучей водой я никогда не видела. Стела раздела меня и, несмотря на мои протесты, сама искупала. Потом она накинула на меня свободное как халат платье и, отведя в мою комнату, попрощалась.

Спать больше не хотелось, и я просто сидела в кресле, погруженная в тоскливые мысли.

Время тянулось невыносимо. И поэтому я даже обрадовалась, когда в дверь постучали, и вошел веселый, чем-то возбужденный Мигус.

- Дебра, дорогая моя! Ты так и сидела здесь одна, бедненькая?

- О нет, Мигус, я познакомилась со Стелой, и мы долго болтали с ней.

- Хм. Стела - твоя служанка, а не подружка. Но, впрочем, как знаешь. Извини, я хотел зайти пораньше, как только ты отдохнешь, но приехали друзья...

- Мигус...

- Да, дорогая?

- Я не понимаю... Кто я здесь?

- О, Дебра, ты - моя жена.

- Но ведь приняты какие-то обряды, люди как-то должны узнать об этом. А даже приехавшие друзья...

Мигус терпеливо вздохнул и стал серьезнее.

- Не совсем так, дорогая Дебра. Главное слово говорит ОН, - Мигус выразительно взглянул на потолок, - ведь ничего не происходит без его воли, а все остальное - лишь мирская суета. Разве не по его воле я появился в самый нужный момент, чтобы спасти тебя?

Он помолчал, потом ласково улыбнулся как маленькой девочке.

- Ты, безусловно, будешь представлена. Но все должно происходить по определенному порядку. Ты согласна, дорогая? Всему свое время.

Я растеряно молчала. Только позже мне стало известно, что по законам этой страны женщина не может вступить в брак в моем возрасте. Но то, что Мигус по сути прав и действительно очень вовремя появился, потрясло меня именно сейчас. Мне показалось, что это и есть судьба. И, может быть, эта судьба больше не хочет моего общения с Девеном. А Мигус любит меня.

Я почувствовала благодарность и даже желание принять эту судьбу. Я умею быть благодарной.

- У нас в городе поздно ложатся спать, дорогая. Но ты успела отдохнуть, поэтому будет не трудно привыкнуть к нашему укладу. Я хочу предложить тебе отведать со мной прекрасный напиток, который изготовляет только мой повар.

Он подал мне руку, и мы вышли.

В небольшой очень уютной комнате горели две высокие свечи, приятно пахло душистым незнакомым дымком, перед пышным диваном стоял невысокий столик с фруктами и изящными графинами. Я чувствовала себя как во сне. Все казалось нереальным. Мы сели на диван рядом. Мигус налил в бокалы напиток и подал мне. Я осторожно понюхала и с облегчением не обнаружила винный запах.

Напиток был очень приятен. Мигус объяснил, что его готовят из меда и трав. Кровь слегка прилила к лицу, и я почувствовала себя свободнее.

Мигус начал рассказывать о себе. Это оказалось интересно, а в некоторых местах так забавно, что я не могла удержаться от улыбки. Время проходило незаметно, и вскоре я обнаружила, что мы свободно беседуем уже безо всяких условностей.

Мы пили напиток еще и еще. Мигус рассказывал, как проводят местные женщины время, про праздники и балы. Когда я призналась, что не умею танцевать, он радостно вскочил, протянул мне руки и принялся показывать какой-то простой, медленный танец. Это было необычно и понравилось мне.

Потом, непонятно как, я очнулась уже в его объятиях, мы страстно целовались, и у меня кружилась голова от счастливого возбуждения. Мигус был очень нежен и ласков. Я уже любила его всем сердцем. Это было так прекрасно и так необычно. Он целовал меня, мою шею, мои плечи и обнажившуюся грудь, а я, не чувствуя никакого стыда, с блаженством принимала его ласки и неумело отвечала на них. Потом мы были уже обнаженные, на диване и на мгновение у меня шевельнулись сомнения: то, что он хотел делать, было не понятно мне. Но голова кружилась от его ласкового шепота, и от счастья я готова была всю себя отдать ему, и невыразимое возбуждение, немного похожее на то, что я испытала, когда Девен лечил меня, помогло не заметить боль.



Я проснулась после странного сна. Что-то творилось в моей голове. Мигуса рядом не было. Я спала одна все на том же диване, накрытая мягким шерстяным одеялом.

Свет пробивался сквозь тяжелые шторы. Мне не хотелось вставать. Внизу живота слабо пульсировала боль. Теперь я вспоминала то, что произошло вчера, с непонятным отчуждением. Меня слегка поташнивало.

Я встала и с накатившей брезгливостью принялась приводить себя в порядок. Потом вышла из комнаты. В коридоре никого не было. Стояла такая тишина, что казалось: здесь никто не живет.

Стало очень неуютно, и вскоре я вернулась в комнату, где провела ночь. Плотный несвежий запах заставил замедлить дыхание. Как же я здесь спала?

Нелепой насмешкой промелькнуло воспоминание о том, как я летала. Даже пытаться не стоило: я точно знала, что взлететь не смогу. Мне с ужасом казалось, что я вообще больше никогда не смогу летать и, наверное, уже не смогу уловить и зов Девена, даже если он будет стараться изо всех сил.

Я подошла к столу и рассеяно взяла нож, лежащий рядом с фруктами. Тяжелая костяная рукоятка с красивыми золотыми узорами и острое лезвие странной формы. Я поднесла его к своей шее и чуть вдавила в кожу. Я не собиралась убивать себя. Мне стало как-то все равно.

И тут вошла Стела.

- Дебра, милая!... - она поспешно подошла и осторожно вынула нож у меня из руки.

- Глупая девочка... стоит ли из-за таких пустяков...

Она обняла меня, и я спрятала лицо у нее на груди. Как не часто я могла вот так обнять человека, который мне сочувствовал!

Мы вместе с ней искупались в бассейне, и ей удалось заразить меня своей веселой беззаботностью. Мне уже не казалось все таким мрачным.

Когда мы вдвоем приканчивали мой завтрак, вошел Мигус и чуть поднял бровь, покосившись на Стелу. Та тут же встала и молча вышла.

- Здравствуй, моя дорогая!

- Здравствуй, Мигус!

- Я знаю, ты немного обиделась на меня, что я вот так ушел. Прости, как раз этой ночью я должен был встретиться с одним человеком. Это очень важно.

- Я понимаю, Мигус.

- Но теперь я полностью твой, и мы сегодня поедем в город не по делам, а развлекаться!

Он улыбнулся. Ничего не скажешь, мне очень нравилась его улыбка. А то, что мы едем в город, нравилось еще больше. И я тоже улыбнулась ему.

Он с довольной уверенностью взял меня за плечи и коснулся губами моего лба.

Стук колес нашего экипажа, его скрип и запахи показались мне слишком сильными. Небо было голубым, и прохладный воздух врывался в открытое окно. Солнце стояло уже довольно высоко и быстро прогревало все вокруг. Мигус заметил мои развевающиеся волосы и заботливо прикрыл ставню.

Сначала мы приехали в парк, где жило множество необыкновенных животных. Невиданные мной птицы летали в огромных проволочных сетках, по дорожкам прямо среди гуляющих людей бродили странные чудовища, а в прочных бронзовых клетках сидели страшные и грациозные хищники. В других клетках были звери, очень похожие на людей, только обросшие шерстью.

Мигус посадил меня на удивительное животное с двумя большими горбами на спине. Сидеть было очень удобно, а животное передвигалось размеренно и плавно.

Потом мы ходили в лабиринтах густых зарослей среди свисающих ленивых от непривычной прохлады толстых змей, кричащих и резво прыгающих по веткам зверушек, пока не оказались около еще одного птичьего вольера.

Сначала мне показалось, что он пуст. но вдруг откуда-то сверху прилетело небольшое гибкое и голое существо. Оно плавно опустилось на грязный от мусора и объедков пол. Я замерла, взглянув в большие и печальные желтые глаза. Крыльев у него не было. Он летал так же как я. Только почему это ему удавалось делать в клетке? Неужели настолько смирился с этим?

Я схватила Мигуса за руку и сжала его изо всех сил.

- Мигус, кто это?!

- Да, дорогая, это действительно очень необычная тварь. Представляешь, оно летает без крыльев!

- Но это же человек!

- Ну, что ты, дорогая! Оно похоже на тех забавных обезьян и говорить совсем не умеет. Только издает какие-то странные звуки.

Я отчаянно настроилась и мысленно позвала этого человека. Тот сильно вздрогнул и в немом изумлении уставился на меня.

- Ты??? - раздался почти непереносимый крик в моей голове, - Кто ты? И почему их не боишься?

Мигус удивленно смотрел, как мы оцепенело уставились друг на друга. Потом у меня все поплыло перед глазами, и я очнулась на руках у Мигуса.

- Дорогая, наконец-то! Сейчас все будет хорошо! Он внес меня в небольшую комнату и осторожно посадил на диван.

- Тебя почему-то так сильно поразила эта тварь!

- Мигус, это человек! - слабо сказала я.

- Ты ошибаешься, дорогая! Наши ученые давно уже знают этот чрезвычайно редкий вид и хорошо его исследовали. Я, правда, не очень-то разбираюсь в этом, но много читал. Эти твари даже не стесняются своей наготы!

Я помолчала, и мне стало страшно. Что если какой-то знаток опознает во мне этот вид? Лучше ничего больше не говорить. И я сдерживала свои мысли, чтобы снова не оказаться с этим человеком. Мне было невыносимо жалко его.

- По правде говоря, - продолжал Мигус, - я сам в первый раз его вижу. Оно очень редко появляется на людях. Не проголодалась ли ты, дорогая? Здесь рядом одно и моих лучших заведений и там творит чудеса мой лучший повар.

И вскоре мы оказались в очень уютном трактире, поднялись наверх в отдельную комнату, нам тут же зажгли две высокие свечи и подали еду. Мигус, как я заметила, очень любил сидеть при свечах, даже если освещения было достаточно. Таких вкусных блюд я никогда еще не пробовала.

Потом Мигус привез меня на ярмарку. Мы долго ходили и смотрели на товары. Мигус покупал все, что вызывало у меня интерес. Казалось, что все продавцы знают его, если даже не спрашивали, куда нужно отнести купленное.

Рядом стоял цирк и Мигус купил билет на представление. Это оказалось необыкновенно здорово. Я забыла все, что печалило меня, с замиранием, невольно вскрикивая, смотрела на трюки акробатов и от души смеялась над проделками клоунов. Вдруг клоун увидел Мигуса и бесцеремонно вытащил его на сцену. Я с удивлением и с восторгом смотрела, что Мигус ведет себя нисколько не менее артистично, чем сам клоун и у него получались веселые импровизации. Я чувствовала гордость за своего мужа и нежность к нему. И он это почувствовал, как только увидел меня, вернувшись на свое место. Его лицо осветилась неподдельным счастьем.

Поздно вечером мы вернулись в дом, и Стела искупала меня перед ужином.

Свежий и веселый Мигус влетел ко мне, и мы пошли ужинать в ту самую комнату. Я попросила его не зажигать палочки с удушливым дымом. У меня не осталось и следа скованности в его присутствии, но предстоявшее все еще немного пугало меня, хотя и волновало тоже, и я старалась выпить как можно больше медового напитка. Потом, когда я начала глупо хихикать над всем, что Мигус говорил мне, хотя полностью осознавала нелепость такого поведения, он обнял меня, и повторилось то же, что было вчера.

Это повторялось каждый вечер. Я просыпалась рано, но чувствовала усталость, которая накапливалась во мне. Я с тоской вспоминала прошлое, вспоминала море и как я летала. А сейчас я казалась себе тяжелой и неуклюжей. Много раз я отчаянно пыталась взлететь, но, как в детстве после счастливых снов, только напрасно подгибала коленки.

И однажды я сказала Мигусу, что больше не могу. Он озадачено посмотрел на меня, не веря ушам. Потом чуть улыбнулся и осторожно взял мой подбородок двумя пальцами.

- Но почему, дорогая?

- Я устала, Мигус. Это постепенно убивает меня...

- А я-то воображал, что тебе нравится быть со мной!

Он резко убрал руку, повернулся спиной и обижено замолчал, совсем как мальчишка.

- Мигус, прости меня, ты не сделал мне ничего плохого, но ведь ты даже никогда не спрашивал, хочу ли я этого...

- Что?! - он резко повернулся ко мне, и я не узнала его лицо.

- Что ты говоришь, дорогая?! Да если бы ты мне сказала, что не можешь меня выносить, я не прикоснулся бы к тебе!

Он помолчал, сглотнув.

- Я, конечно, не отправил бы тебя к твоим родным на растерзание, но не посмел бы причинять тебе неприятности!

Я с изумлением увидела слезинки в его глазах и вдруг поняла, как он меня любит. У меня все перевернулось внутри от жалости и раскаяния. Я бросилась в его объятия.

- Прости, Мигус! Я не говорила, что ты не нравишься мне! Прости, я немного устала...

- Конечно, дорогая! - он принялся порывисто целовать меня, и я отвечала ему.

- Прости и ты меня! Я бываю таким идиотом!

Этим вечером я снова была с ним, но все было уже по-другому. Я не стала пить медовый напиток и старалась, как могла, возместить ему свою ласку. И была счастлива.

Утром я проснулась поздно и свежей, какой уже давно не была.

- Дебра!

Я удивленно посмотрела, но Мигуса рядом не было. Да он почти никогда не называл меня по имени.

- Дебра!

- Девен!!!

- Наконец-то, Дебра! Я так рад!

- Куда ты исчез, Девен?!

- Я зову тебя уже несколько дней подряд, Дебра! Но ты права, мне пришлось улететь очень далеко, и поэтому мы не могли общаться. Прости, я хотел тебя предупредить, но ты не услышала меня.

- Да, наверное... Знаешь, у меня сейчас такая жизнь, что я потеряла почти все свои умения.

- Тебе плохо?!

Я непонятным удовлетворением почувствовала его тревогу за меня.

- Не волнуйся так, Девен, уже все хорошо.

- Расскажи, что случилось?

- Даже не знаю, как сказать. Меня выдали замуж, Девен.

- Ох...

- А родные теперь считают меня ведьмой, и я уже никогда не смогу вернуться в свой дом.

- Ты любишь его?

- Знаешь, Девен, я не понимала его, но буквально вчера увидела, как он сильно меня любит...

- И теперь ты вполне счастлива, - заключил он, и я почувствовала его плохо скрываемую печаль.

- Девен, я очень обрадовалась, когда снова услышала тебя.

- Дебра! Я заберу тебя, как только смогу!

- Мы даже еще не видели друг друга, Девен.

- Не видели?! Дебра, мы видели друг друга гораздо глубже, чем могут видеть люди, которые тебя окружают! Разве ты не чувствуешь, как мы нужны друг другу? Это невозможно скрыть!

- У меня все в голове переворачивается!

- Я это вижу, Дебра... Не волнуйся, прошу тебя. Все встанет на свои места.

- Девен, здесь в городе есть человек, такой же как мы. Его посадили в клетку и показывают вместе с другими зверями.

- Да, такое случается. Ты хочешь ему помочь?

- Конечно!

- Я уже говорил, что нам запретили летать в вашу страну. Даже тебя забрать будет очень непросто. Но я все сделаю для этого.

Мы долго не могли отпустить друг друга. Но вошла Стела, и я торопливо попрощалась с Девеном.

На следующую страницу