Обратный интеллект Миши Рязанова

 

Предисловие.

Сейчас, когда коллизии псевдодемократической революции остались в недоступном прошлом, стоит ли ворошить былое? Умело инсценированная молва, отзвучав сенсациями и отрезвляющей правдой, оставила в памяти суровую легенду о тех временах, когда с народа вдруг спала туманная одурь лживой веры и две огромные непримиримые армии с изумлением обнаружили себя. Паразиты общества в мимикрической ипостаси слуг народа и сам народ возможно разграничить лишь условно, но вдруг это произошло реально.

И все же, остались в том далёком времени никому не известные события, хотя напрямую и не связанные с нарождающейся революцией, но имеющие куда большие последствия для человечества. Это - похищение первой Земной системы искусственного разума при так до конца и не прояснённых обстоятельствах.

Огромная страна погрязла в бесконечных разборках, а тут её, всего лишь, лишили того, о чём она и не подозревала, того, что было погребено в застенках бюрократии. Хотя систему ИИ вернули, она уже не могла быть использована для своего первоначального предназначения.

Стоит оборвать самый верхний побег как окрепнут и потянутся вверх множество боковых. Поэтому, вопреки распространённому сейчас мнению, надо признать, Космос поступил гуманно, взяв у Земли вступительный взнос, он одновременно осуществил культурную обрезку дерева разума по всем правилам вселенской вегетации.

За всем этим стоит всегда упоминаемое туманно и никем, в сущности, не понятое явление: не божественно ограниченное в каких-то масштабах существо, или некая Гармония межвселенских связей, обречённая, как простые смертные, на борьбу за существование, несмотря на то, что кроме составляющих её структур во вселенной и за ее пределми ничего более нет.

Бессмысленно говорить о каком-то её начале или конце. Бессмысленно говорить о каких-то её влечениях вроде половых. Казалось бы всё ей подвластно... Будь Гармония Богом, она немедленно решила бы все проблемы. Она же постоянно решала все новые.

Хотя фундаментальные законы в рамках вселенных познаны Гармонией, нескончаема потребность в качественно новом типе знаний: способов применения законов природы в приложении к потребностям. А это в принципе до конца не познаваемо. Потребности изменяется с новыми знаниями и вновь порождает необходимость в новых знаниях. Возникает бесконечная гонка в которой нельзя остановиться, и сама стабильность существования начинает зависеть от внутренних факторов саморегуляции. От общих физических законов окрывался путь только к общим психическим законам, которые уже ничем не ограничены.

Описанные далее события происходили в тесной связи с судьбой формирующегося в нашей вселенной единого разума, который, как и во всех других вселенных, составляющих Гармонию, представляет собой нечто вроде взаимосогласовываемой системы практических знаний, призванной на определённой стадии дополнить собой знания Гармонии и образовать новый уровень понимания. Отношение же Гармонии к каждой из вселенных напоминает отношение к зародышам своего будущего. А у Гармонии были свои оценки и свое отношение, что делало ее суперличностью.

А на Земле люди медленно и трудно объединялись, начиная понимать, что только так можно не сгинуть в исторические сроки развития. А сегодня они делают первые шаги в галактическом объединении, без чего невозможно выжить в Космосе. Поэтому стоит обернуться в прошлое и посмотреть, с чего же это началось.

 

 

История эта началась в одном из государственных учреждений конца восьмидесятых прошлого столетия. Тогда открытия планировались государственными чиновниками, уверенными, что они творят судьбу народа, который принадлежит им, хотя они служат ему. Эта диалектика просто должна была приниматься на патриотическую веру: они служат народу, отдельные представители которого при этом назывались служащими. Слугам же принадлежали не только время, продукция и даже здоровье служащих, но, бесспорно, все их мысли, идеи и озарения. А в обыденности восприятия слуг, служащие ими представлялись как естественные продолжения их чиновничьих рук и ума, а потому не могли быть хоть в чём-то самостоятельными: это бы выглядело нелепо. Поэтому незапланированные открытия и суждения не имели шансов на свободное существование.

Определённая абсурдность в этой истории сделала главным героем событий человека, по неопытности ещё не глубоко тронутого чиновничьей моралью, а вовсе не истинного создателя ключевых представлений, которые вынесли разум человечества на новое качество. Этот герой -  заведующий отделом адаптивных моделей Научно Исследовательского Института Искусственного Интеллекта, Черноус Е.С. или просто Женя - в кругах от дирекции, до сотрудников. Аббревиатура НИИИИИ сама по себе интриговала любого непосвщенного, окружая служащих НИИИИИ ореолом научной таинственности.

Но, как и везде, в этом институте проводили бесконечные собрания и советы на которых пытались планировать открытия и творческую работу, а раз дохлое это дело всегда срывалось, то беспощадно трепали нервы друг другу в поисках виновных и нового светлооптимистичного выхода.

На одной из таких сходок Жене Черноус вдруг всё опостылело. Он почувствовал себя чужим здесь, на планёрке у директора, тоскливо ждал часа своего доклада и мысленно готовил обличающие прощальные фразы.

Спину припекало из окна весенним солнцем, ладони неприятно потели. Женя полузакрыл глаза, силясь предаться невозмутимости, но с горечью предвидел, что опять заведётся и наговорит глупостей.

Как же судьба подвела его к такому? Пожалуй, он неосмотрительно увлекся работой, беспечно недооценивая сложных узоров внутриинститутской интриги.

Женя со вздохом сменил позу, усевшись чуть боком и положив локоть на спинку стула. Его мысли с горечью переключились на директора. Анатолий Акимович Хлам с наслаждением управлял подчинёнными, болезненно и ревниво пресекая их организационную инициативу, при этом постоянно провоцируя ее. По его велению поворачивалась институтская селяви, воплощались его задумки и все претворяемые деяния разливались директорской волей мощно, далеко, аж до смежных учреждений. Его лидерство утверждалось не только должностью, но, главное, личными качествами, и даже как мужчина он был удовлетворен своим превосходством. Оспаривать это превосходиство не решался никто даже взглядом, и только некий Миша Рязанов, по сути пацан, правда способный инженер со спортивной комплекцией, изредка досаждал своей независимостью. Мало того, именно как мужчина директор позорно, непонятно почему, пасовал перед ним, хотя даже себе не хотел признаваться в этом. Это была мелочь с которой он давно свыкся и весь его ареал власти оставался источником радости от самоутверждения.

Женя, четко понимая все это, отделял себя от стаи прихвостней лидера, уйдя в научное подполье. Практически никто не знал чем он занимается, все нити работы были в его руках.

- ...заказчик у нас военный,- явственно донёсся до Жениного сознания жёсткий голос директора,- мозги ему запудрить можно, но опасно. Тут всё должно быть чётко: вот информационная система. Она умеет то-то, так-то и за стоко-то.

Рядом заёрзал коренастый мужичок с пролысиной:

- Столько-то в смысле...- он ресторанным жестом щелкнул пальцами,- или в смысле быстродействия?

Хлам спокойно измерил взглядом расстояние до него.

- Стоко-то... в обоих смыслах.

- А в обоих-то не получается,- мужичок удручённо захлопал глазами,- в деньгах нас Черноус лимитирует.

Женя вздохнул и устало поднял глаза:

- Виктор Васильевич, это же не в вашей компетенции.

- Зачем же так?- директор с укором посмотрел на Женю,- У нас единый коллектив, товарищ вот болеет...

- Пусть дома болеет. Анатолий Акимович, это же провокация. Вы отлично знаете, что по сегодняшний день моя система съела всего лишь на сто тыщ больше, чем у Подколодного и других расходов не предвидится, а у него одно программное обеспечение...

- Погоди, Женя,- Хлам, лицемерно подобрев, поднял пухлую ладошку,- давай смотреть справедливо. У Подколодного современная, общепризнанная экспертная система, обеспеченная теоретическими трудами многих коллективов и опытом использования в самых различных сферах. В конце-концев- это ведущее мировое направление по искусственному интеллекту. Кто мы такие чтобы не доверять ведущему направлению?... Ну, а у тебя? На мой взгляд тебе просто фантастически повезло. Не знаю, чем ты приворожил заказчика, раз он выложил такую сумму. Не это главное. Главное- результат. Вот ты, как сам выражаешься, воспитал этот Банк знаний. И что же с того мы поимели? Чем он отличается от обыкновенного сопливого пацаненка? Какая польза от него? Стоило ли столько мудрить чтобы сделать из железок ещё одного сотрудника, у нас и без того вон сколько... Да ещё не умеющего передвигаться. Ты же попросту скопировал природу, вместо того, чтобы найти свой оптимальный для нашей задачи подход.

Хлам остался очень доволен таким своим проницательным обобщением, что ясно светилось в его особенно добрых до снисходительности глазах.

- А разве у Подколодный реальный реазультат?- Женя ухмыльнулся, припоминая, - На прошлой проверке полковник в шутку спросил его Беби:

"Ну, как настроение, малыш? А этот интеллект вообразил, что его спрашивают про настройку, перегрузился  и запустил проверочную тест-программу.

- Экспертная система не предназначена для дурацких вопросов, - поморщился молчавший до сих пор статный добродушный мужчина, - По своему профилю она на ошибается. Полковник просто набеседовался с твоим Банком...

- Ну конечно, он имел дало с настоящим интеллектом и не сразу снизошёл до уровня Беби... Надо же нам, однако, сознавать где кончаются игрушки и для каких ответственных целей предназначаются наши системы!

- Стоп, стоп, стоп,- Хлам закрыл глаза и поднял руки,- речь идёт о том, что на носу приёмочная аттестация,- он сурово посмотрел по очереди на каждого из присутствующих,- а до сих пор у вас, Геннадий Иванович,- он кивнул Подколодному,- окончательно не сформированы системы знаний,- а у тебя, Женя, вообще пока не приступали к курсу профессионального обучения. Только вот Геннадий Иванович четко пообещал уложиться в срок, а ты юлишь все время. Сегодня я вынужден напомнить, что в этом печальном случае у нас предусмотрена передача темы другим заинтересованным... Ну понимаешь. Вот как. Кстати, говорят, у вас снова появились трещины? Вокруг зашумели.

- На нас штукатурка сыплется,- пожаловался коренастый мужичок с пролысиной.

Женя лениво повернулся к нему:

- А мы тут при чём, Виктор Васильевич? Так построили.

- Не надо!- мужичок постучал пальцем по спинке соседнего стула,- Вокруг всей вашей комнаты растрескались станы. Больше ни у кого такого нет.

- Товарищ Вымин, может вы и в бога веруете?- ехидно ухмыльнулся Женя,- Как же микросхемы могут стены растрескивать?

- А ты, Женя, не горячись,- посоветовал излишне полный, элегантно одетый парторг Весельчаков,- В самом деле, причина-то у тебя. И с дисциплиной у вас не в порядке. Не знаю уж кто кого учит, но выходки вашего сотрудника, этого Рязанова, ни в какие ворота... и этот... Банк, что он позволяет себе в разговоре с заказчиком? В общем, берётесь за интеллект, а с воспитательной работой очень нехорошо.

- Если вы сговорились травить маня, тогда все понятно,- Женя затравлено выщерился на собравшихся,- тогда я сам буду говорить с заказчиком и посмотрим как он решит...

- Что за манера сразу устраивать сцены?- возмутился Хлам и, нетерпеливо встав, принялся разминать кисти рук,- Знаю, тебе отдохнуть пора, но сейчас нужно напрячься. А потом все будет как положено. Отдых будет, премии будут... Что тебе мешает окончить это своё обучение?

Женя немного успокоился, раз тема пока живёт.

- Я вам писал уже... Знания - это не просто систематизированная сумма сведений. Они принципиально не могут быть освоены сразу.

- А вот сотрудники Вымина успешно заканчивают формализацию знаний по теме,- возразил Хлам,- и скоро введут их а экспертную систему.

- Ну что же, получится очень хороший справочник,- усмехнулся Женя,- очень хороший и удобный в обращении!

Добродушие застыло на внешности Подколодного:

- Не справочник, а экспертная система, способная принимать самостоятельные решения!

- Разве справочник может принимать самостоятельные решения? - дурашливо изумился Женя, со скрипом отваливаясь на спинку стула.

- Значит так!- отрезал Хлам,- Геннадий Иванович, я попрошу вас в рабочем порядке выяснить все ваши позиции и теоретические недомолвки, мы соберёмся еще раз. Надо признать, вы с трудом представляете чем занимается Женя, а вот он неплохо разбирается в экспертных системах.

-  Он разбирается?!- возмутился Подколодный.

-  И всё-таки я прошу вас... Об этом хватит.

 

Хотя Женя ликовал в душе и благодарил Хлама за неожиданную поддержку, его не покидала осторожная мысль, что всё это, возможно, лишь ловкий ход. А может быть у них там что-то не в порядке с Беби и Хлам, понимая куда залезли, теперь подготавливает позиции? Но в эти дебри лучше не погружаться чтобы не стать параноиком... У него есть о чем подумать и хорошем: он улыбнулся, вспомнив свою очень энергичную дочку.

Но, приходя домой, где он имел очень энергичную жену, начинал сомневаться, а где же лучше, мечтая опять оказаться на работе. Крики и той и другой иногда настигали его в мыслях врасплох.

 

- Не надо! Не ха-ачуу!!

Женя попытался было завернуть руки дочери за спину, но та неожиданно боднула его головой и рванулась к двери. Женя а последний момент перехватил её, но сам потерял равновесие и тяжело привалился спиной к шкафу. Алёнка крутанулась как звереныш, оцарапав руку. Оставалось одно магическое средство, которое поначалу было просто условленной игрой, но потом приобрело взиамно-договорное непререкаемо-обязательное значение. Женя сгрёб её, ловко нажал пальцем на макушку и громко клацнул языком. Алёнка затихла, обмякла и, закатив глаза, безжизненно опала на руки.

- Лара! Тащи йод быстрее, Алёнку нужно смазать!

Жена настороженно просунула голову в комнату и сварливо спросила:

- Чего опять?!

- Она днём, оказывается, с велосипеда грохнулась и никому не сказала.

- Ты опять её выключил? Как мне это уже надоело!

- Она же не давалась, а смазать нужно.

Лариса принесла йод с ваткой и, щурясь в сострадании, припудрила настойкой ссадину, но Алёнка всё так же бесчувственно висела на руках.

- Ну, давай, включай её! - Лариса распрямилась и завинтила флакон. Женя нажал на пупок дочери и та, громко заойкав, принялась дуть на коленку.

- Всё, спать!- приказала Лариса и открыла форточку. Свежий порыв разогнал запах йода.

- Зубы почистила?

- Уже давно. Папа, а ты же сказку обещал!

- Поздно. Лезь в свою берлогу, завтра рано вставать. - Расскажи ребёнку раз обещал! мне нужно к лекции готовится, так что вы здесь потише.

Лариса вышла и Алёнка требовательно выпучила глаза:

- Обещал, обещал!

- Ладно, пятиминутную.

- Восьмиминутную, восьмиминутную!

- Тихо ты! Лезь к себе!

Алёнка торопливо вскарабкалась по лестнице на широкое перекрытие, сделанное недавно Женей, в чём он воплотил мечты своего детства. Наверху получилась спальня и место для тихих игр, а вниз свисали качели и верёвки для лазанья.

Женя взобрался следом и устроился на коврике у постели.

- Расскажи, что было дальше!

- В общем, Машенька только и думала целый день чтоб быстрее наступил вечер и её уложили спать. Вот осталась она одна в кроватке, зажмурила глаза и ждёт, почти не дышит. Приоткрыла один глаз: на стене ничего. Тогда открыла оба, на дверца не появлялась. Машеньке стало обидно и только она захотела довернуться на бочек как на стенке что-то замерцало, поплыло и там заблестела розовая дверца.

Машенька подняла голову: мама с папой далеко, и вообще когда появлялась дверца всё остальное как будто выходило из игры и пропадало.

Тогда она поднялась и смело прошла сквозь дверцу. Там было очень много всякого интересного, но совсем не понятного. Что-то осторожно трогало её со всех сторон и дышало, но как оно это делало если не было ни рук ни носов?

Даже в цветных мультиках она не видела столько неожиданностей и всё было так интересно, что Машенька даже не знала на чём бы остановиться и посмотреть как следует. И только когда что-то щекотно и мягко поползло по руке, она вытаращила глаза и ей показалось, что она узнала эти не то искорки, не то мерцающие шарики, а может быть искристые ёжики которые совсем ни на что не были похожи. Машенька осторожно подула на них блестящим голубым течением и на руке стало тепло и весело. Тогда она поняла, что сделала правильно и это им нравится. Только не нужно слишком поднимать руку, а то начинало пощипывать. Машенька совсем уже подружилась с лушастиками, а может быть с шарлустиками и уже помнила, что от её голубого течения у них вздымаются блестинки, а в ушах каждый раз приятно промурлыкивало.

Впереди что-то интересно забегало и Машенька сразу забыла про муршалучиков. Там её звала во всю ширь многоцветная симметрия. Точно: звала, потому, что манила своим центром, куда уходили её боковые узоры, пропуская по очереди то снизу, то сверху большие струи непонятных шевелений. Оттуда пахло удовольствием и чуть-чуть непослушанием. Но всё вокруг разрешало, потому, что чем ближе она подходила тем легче было ступать по розовым шершавым облачкам. Машенька вздохнула и радостно прошла... к своей кроватке, а дверца на стенке затуманилась и, когда Машенька оглянулась, совсем исчезла. Вот.

- А дальше?!

- Завтра, если всё у нас будет хорошо.

- Так мало...

- Спокойной ночи.

- Пап, а почему когда я смотрю на абажур главами по очереди он становится разного цвета?

- Совсем разного?

- Нет, чуть-чуть разного. Левым глазом оранжевее чем правим.

- Значит глаза немного разные.

- Папа, а почему когда я смотрю одним глазом на звёздочку в окне, то у неё лучики как живые шевелятся, как будто там человечек с такими то-оненькими ручками и ножками танцует?

- Адёнка! Спать пора!

За окном дико и протяжно заорали кошки.

- Ой, пап, что это?!

- Киски дерутся.

- Они кричат очень страшно! Я теперь боюсь!

- Ты же у меня взрослая. Спокойной ночи.

- Ладно, спокойной ночи, приятных снов, цветных, радужных!

Женя вышел досматривать остаток фильма по телевизору, а Аленка на всякий случай скосилась на стенку, нет ли дверцы, но на том месте она вдруг увидела высунувшуюся по грудь рогатую тётеньку, такую странную и неожиданную, что сразу захотелось позвать папу, но тётенька сама испугалась, что её заметили, быстро протянула руку и выключила Алёнку, нажав длинным пальцем на её макушку.

 

Лариса с увлечением уставилась в телевизор.

- Что же ты не готовишься?- спросил Женя.

Лариса вздрогнула и неприязненно поглядела на него, но Женя промолчал и она снова прильнула к экрану. Несмотря на пропущенное начало в фильме итак всё было ясно. В нём торжествовали простые житейские истины как будто не нужны были горький опыт и здравый смысл,- всё давалось и так если человек хороший. Но сцены захватывали действием, думать не хотелось и Женя досидел до конца.

- Да, кстати,- ожила Лариса,- Ты не передумал насчёт пикника, а то я на работе своих обнадёжила?

- Всё в порядке, едем. Автобус заказан.

Внезапно Жене пришла в голову неплохая идея и он пошарил руками в карманах:

- Чёрт, куда я свою бумажку засунул?- задумался он и растерянно посмотрел на Ларису.

- Я её у тебя в руках видела когда выходила из комнаты.

- Точно.

Женя залез к Алёнке, но там листка не оказалось. Это его сильно озадачило. Он теперь точно помнил как положил его возле постели.

Под утро Женя боролся с кошмаром: огромный и мерзкий зверь больно впился ему в плечо и волок по сырой от росы траве. Голова у Жени болталась и он с ужасом видел, что его кровь стелется широкой полосой по примятой траве.

- Да проснись ты!- крикнул зверь яростным Ларискиным голосом,- Вы что, с ума посходили?!

Женя с трудом разлепил глаз и почему-то неприятно удивился, увидев на месте зверя свою жену.

- Алёнку не могу добудиться!- подозрительно процедила Лариса,- Ты её выключал на ночь?

- Нет.

- Как она включается?

- Ты что, не знаешь? Нажми на пупок.

- Если она уже сама начала выключаться, то пора идти к психиатру и ей и мне.

Вскоре раздался Алёнкин голос:

- Это меня тётка рогатая выключила! Я хотела папу позвать, а она раз и выключила!

- Чтобы больше не играли в эту дурацкую игру! И сказки эти глупые я слушать не разрешаю! Вон сколько книжек хороших! Придется мне самой всем этим заняться...

Жене страстно захотелось на работу. Так много интересного нужно сделать...

 

У входа в институт к Жене подскочила Жмуркина:

- Здрасьте, Евгень Саныч, там у входа Весельчаков бдит, а я пропуск не взяла! Проведите меня, пожалуйста!

- Пойдёмте, Наталья Ильинична, так и быть, не дам вас в обиду.

Женя на выдохе приоткрыл многопудовую дверь и пропустил Жмуркину.

 

- Не мешай, Рязанов! Сегодня я с твоим начальником говорить буду!- Весельчаков багровел от возмущения. Толстые губы на круглом лице образовывали недвусмысленный пятак, глазки блестели на безбровье и плотно прижатые маленькие ушки заканчивали образ. От былой элегантности остался только пиджак и правильно повязанный галстук.

- В чём дело, Лука Ильич?- Женя сходу принял образ официальной непредвзятости,- Опять мой сотрудник выделяется?

- Представьте себе! Этого я уже так не оставлю, будем разбираться. А пока пусть идёт работает.

- Какая же теперь к чертям работа?- взвился Рязанов,- Скольким людям вы сегодня настроение испортили?

- Иди, Миша,- беспрекословно вымолвил Женя.

Жмуркина проскочила мимо и быстро застучала вверх по лестнице.

- Удостоверения, товарищи, заблаговременно предъявляйте! - слышался позади надломленный голос Весельчакова.

Женя подошёл к Рязанову когда тот отпирал дверь Банка.

- Послушай, Миша, ты берёшь на себя непосильные задачи, а этим только вредишь делу и себе.

- Зашиб бы я этого Весельчака! За то, что он всех людей презирает. Чего он эту дурацкую проверку устроил, да еще унижает так? Если вылавливает диверсантов, то каждый день проверять надо!

- Ты у нас ведущий инженер и должен быть соответственно выдержанным. Честное слово, твои пацанские выходки только усложняют наше положение. Удостоверения он проверяет для поддержания дисциплины, а потом будет фиксировать опоздавших.

- Интересно! Разве в концлагере была когда-нибудь дисциплина? Те, кто оставался человеком только создавали её видимость.

- Да повторяю тебе, хоть говоришь совершенно правильно, но неуместно. Бардак бардаком не исправишь. Ладно, хватит. Пошли на политинформацию.

- А не жалко пол-часа губить на политинформацию при нашем-то цейтноте? Кому она нужна, мы что, в далеком забытом кишлаке?

- Ну-ка кончай!- Женя так устало посмотрел на Мишу, что тот смирился.

- Тогда я Банк приглашу.

- Пожалуйста, только быстрее.

Когда Миша закатил в комнату телекамеру, там уже собрались все сотрудники. Дверь замкнули на ключ чтобы ничто не помешало политическому ритуалу.

- Кто сегодня опоздал?- спросил Женя.

- Я, - призналась, потупившись, пухленькая блондинка,- Но меня не записали. Весельчаков с Выминым разбирался и не заметил.

- Хорошо, начинаем.

- Только пусть Миша уберёт камеру, мне неудобно,- Жмуркина разложила на столе газеты и приготовилась.

- Не обращайте внимания, Наталья Ильинична, я же ваш сотрудник,- мягко прогудел динамик и объектив деликатно отвернулся чуть в сторону.

- Ох, извините, пожалуйста, я просто не так уж подготовлена, поэтому зачту... Так... Начало новой посевной страды в колхозе Рассвет...- голос Жмуркиной плавно зажурчал, позванивая в газетных словосплетениях так, что через минуту уже невозможно было понять как же это журчание может содержать отдельные слова и даже какой-то смысл. На этот случай каждый сотрудник давно уже выработал свой способ ухода от принудительной информационной накачки. Женя, слегка окостенев, задумался, вспоминая формулировки из потерянного листка, Миша откровенно мучился вынужденной неподвижностью, даже телекамера Банка, как бы зевая,  задралась в окно на далёкую перспективу города.

Вдруг в воздухе появился бумажный самолётик и, слегка покачиваясь, поплыл к Наталье Ильиничне. Он развернулся у неё над голевой и, когда кончилась его аэродинамика, клюнув несом, упал на читаемую газету. Такие самолётики в отделе изготовлял только Рязанов.

Жмуркина уязвленно вскинула голову:

- Ну, Миша, не ожидала! Я считаю, что это- прямое оскорбление.

- Чёрте что!- загудели долготерпевшие женщины,- Евгений Саныч, оградите нас хотя бы от хулиганства!

- А разве не оскорбление то, что столько людей, как болваны, вынуждены слушать все это?- прямодушно  спросил Миша,- Вон, даже Банк не выдержал и смотрел в окно!

- Я пытался разглядеть поля колхоза Рассвет,- неуверенно забубнил динамик, оправдываясь,- и я записал весь текст на плёнку чтобы потом...

- У Банка такой принцип действия,- перебил ведущий инженер Добрыч, неторопливо поглаживая колкий подбородок,- он не может останавливать внимание на монотонном малозначащем предмете. Внимание сразу переключается на более значимое.

- Я, значит, малозначимая?- ахнула Жмуркина.

- Да не вы,- снисходительно скривился Миша,- Кому нужна такая политинформация если окно - более значащий предмет?

- Ну, извини, Миша, по-другому не умею,- смертельно обиделась Жмуркина.

- Потом зайдёшь ко мне,- недобро отрезал Женя и Миша хмуро затих,- Продолжайте, Наталья Ильинична.

 

Женя чувствовал, что ещё немного и он не сможет управлять своей демократичной объективностью. Ему захотелось жестоко приструнить Мишу, вшибить из него эту невыносимую уже демагогию.

Кто-то настойчиво постучал в дверь. Добрыч, стоявши рядом, отомкнул ее с щелчком и, выглянув в коридор, уведомил:

- Евгень Саныч, это Подколодный.

- У нас политинформация, пусть зайдёт минут через десять! Через пятнадцать!- крикнул, спохватившись, Женя. Нужно было ещё разобраться с Рязановым.

У Жени не было собственного кабинета, вокруг стола стояли кресла, образуя основу для генератора коллективных решений. Миша порывисто присел на краешек одного из этих кресел, явно желая показать, что долго засиживаться не рассчитывает. Женя минуту разглядывал его, а затем спокойно и обезоруживающе просто спросил:

- Скажи, на кой чёрт ты всё это делаешь? Как зачесалось так и брякнул?

Открылась дверь и в комнату решительно шагнул Подколодный. Поняв, что происходит воспитательное объяснение, он ухмыльнулся и, подойдя к креслу, непринужденно загрузился в него. Женя досадливо поморщился и снова повернулся к Мише:

- Я не думаю, что твоя несдержанность носят случайный характер,- продолжал Женя более дипломатичным тоном, - У тебя, конечно, есть теоретические основания для такого поведения?

- Ещё бы...

Но сегодня ты остался непонятым коллективом и обидел Жмуркину. Готовься к следующему разу. Покажи пример проведения полезной политинформации. Это твой исповедуемый принцип: нет худа без добра? И раз уж политинформация неизбежна... Но перед этим изложи мне свои обоснования и предложения.

- Это годится.

- Тогда иди работай. С Весельчаковым я улажу на этот раз, но при следующей оплошности попадёшь в разряд мелких крикунов.

- Ласково ты с ним,- добродушно посмеялся Геннадий Иванович когда Миша вышел из комнаты.

- Знал бы чего мне это стоит...

- Грязно как в комнате... Неужели и здесь не хотят мыть? Подколодный вытащил сигарету и щёлкнул зажигалкой.

- Да я уже вторую докладную написал. Сбесились они что-ли? - Женя устало пожал плечами.

- А может просто боятся,- Подколодный удобно отвалился в кресле, выпуская дым,- Знаешь, институтский фольклор уже складывается. Пугают друг друга, что в комнате Банка привидение водится,- он ехидно улыбнулся,- нет, в самом деле. Комендантша всем рассказывает как вместо технички мыть взялась. Открывает, значит, дверь после работы, а там за столом баба сидит и, что ведь интересно, почему-то рогатая. У комендантши ведро с водой из рук выпало прямо по пальцу. Теперь она всем свой разбитый ноготь на ноге показывает, а ведьма как её визг услышала, так исчезла.

- Сама она на ведьму похожа,- Женя нервно переложил какую-то папку с одного места на другое,- пьёт, наверное...

- А знаешь,- Подколодный хохотнул,- на тебя ведь и в партком капнули, мне вчера Весельчак шепнул,- будто ты, чтобы своего добиться, вмонтировал в стойку мозги своего родственника, вот Банк и получился.

- Казлы,- фыркнул Женя и поджал губы.

- Легенды ходят уже, Женя!- Подколодный ласково наблюдал за реакцией на свои слова сквозь струи дыма,- И стены вот-вот рухнут и гомункулус электронный. В общем гнилое место!

- Слушай, извини, мне сейчас некогда.

- Обиделся, что ли? Брось ты. Знаешь, я тебе даже завидую. У тебя интересно. Было бы мне лет на двадцать меньше, я б точно к тебе пошёл. Ну, да ладно... Раз уж Хлам велит мосты наводить,- Подколодный вздохнул, вытаскивая из стопки чистый лист бумаги,- Не знаю зачем это ему нужно. Нам вроде и так неплохо было,- он порылся в пластмассовом стакане и нашел подточенный огрызок,- Ладно... Нет худа без добра, как говорит твой Рязанов, и время позволяет.

- А мне не очень.

- Сочувствую. Ничего не поделаешь, воля Хлама. Первый ход твой. Давай, покритикуй экспертные системы.

- Чего их критиковать? Экспертные системы как справочники-неплохая вещь, я не против,- Женя лениво потянулся и с сожалением отодвинул папку от себя.

- Валяй, не стесняйся.

 

Хочется честно предупредить читателя, что ближайший фрагмент повествования для большей достоверности не будет обходить наукообразные разговоры сотрудников полусекретного НИИИИ, которые отражают те самые Ключевые Принципы Разума, исследования которых, собственно и породили эту историю. Читатель свободен без особой потери понимания смысла мельком пробегать эпизоды, содержащие всем сейчас очевидное и довольствоваться лишь внешней динамикой происшедших событий перед которыми бледнеет фантазия.

 

Женя ненадолго задумался.

- Все расхождение у нас в разном понимании того, что такое - индивидуальная адаптивность. Какие механизмы потребовались, чтобы ее обеспечить. И если я тешу себя уверенностью, что вполне разобрался с этими делами, да еще проверил правильность на нашей модели, то у меня такая же уверенность, что вы вообще не исходите из таких представлений, а просто пытаетесь подогнать под желаемый результат.

 

Подколодный терпеливо принялся выводить фигуры на листке.

- А чего же ты хочешь? Работа только началась,- Подколодный пожал плечами.

- Но ты не всерьёз не предполагаешь, что, обнаруживая новые и новые внешние свойства интеллекта и имитируя их, в совокупности будет получен сам интеллект? Это похоже на надежду, что если воплотить в макете все видимые проявления женщины, то получим саму женщину.

- Циник ты, Женя,- усмехнулся Подколодный.

- Я просто намекаю, что конца не будет этим самым видимым проявлением, мало того, с развитием интеллекта у него появляются всё более новые, сложные и неожиданные свойства.

- Господи, Женя, не думаешь же ты, что мы такие простаки! Всё это вынужденно. Даже психологи и физиологи пока не выяснили, что такое интеллект...

- А ты будешь ждать когда они выяснят? И надеяться пока что воспользоваться мощью компьютеров, чтобы что-то там моделировать?

- А ты считаешь, что твои нейристоры круче компьютера?

- Прикинь: из них уже построен Банк.

- И у тебя уже найдены какие-то принципы адаптивности?

- Вполне определённые, Вo-первых, жмвой организм, способный к адаптации, не равнодушен к жизненно значащим воздействиям на него и результатам собственных действий. Все сводится к распознаванию того, что для него хорошо и того, что плохо. В кибернетических устройствах этого практически нет. А именно это позволяет разделять то, к чему нужно стремиться, а чего следует избегать.

- Слышал уже... Счастье-несчастье - это, конечно, здорово, но как-то...

- Ну-ка скажи, как же иначе узнаешь, избегать того или иного действия в данных условиях или нет? В организмах есть распознаватели положительного или отрицательного воздействия на основе разных рецепторов. Их специфика определилась естественным отбором. Выживали те твари, у которых одни распознаватели тормозили неудачные действия, а другие стимулировали удачные.

- Но я же сам могу задавать системе, что вот это— хорошо, а это- плохо.

- Ну и тем самым станешь неотъемлемой частью её интеллекта. Ведь явления она должна связывать со своей ответной реакцией, поведением, и всякий раз когда появляется новое явление тебе придется подсказывать как к нему относиться. Чтобы обучаться самостоятельно необходимо иметь личную систему значимости, а не подсказку оператора. Вот чем отличаются личные знания от полученных сведений.

 

Подколодный, насмешливо ухмыльнувшись, стряхнул пепел в чайное блюдце на столе.

- Отлично: знания - это реакции.

- И даже шире чем ты сейчас предполагаешь. Это навыки реакций даже не в смысле обязательного физического действия, а в смысле отношения, определяющего возможные действия в зависимости от различных условий. А вот "книжные"  знания в виде справочников, идей, сведений это-  всего лишь сырьё для последующей переработки. В лучшем случае- это методики, диктующие жесткий алгоритм поведения, но, опять же, нужно быть уже подготовленным к тому, чтобы смочь понять и выполнить эти методики.

И поэтому немыслимо составить список всех знаний даже по небольшому кругу явлений для экспертной системы. Так же немыслимо как невозможно предугадать и учесть все возможные ситуации.

 

- Так, так,..- задумчиво насупился Подколодный,  выводя на листке оскаленные драконьи пасти,- Даже не вступая в спор по существу, могу возразить, что экспертные системы и не предназначены для нахождения нового. Новое в них закладывается.

- Ну,- разочарованно протянул Женя, - ты все еще не проникся... Да, я понимаю, что это не просто.

- Ну хорошо,- отмахнулся Подколодный,- а какие ещё принципы?

- Самое основное и это уже точно известно, когда мы что-то воспринимаем, происходит выделение то, что уже научились распознавать, в виде распознавания самых простых признаков, из которых так же учатся распознавать более сложные их комбинации. Так мы узнаем лица. Эти навыки можно назвать прямым интеллектом потому, что навык распознавания использует напрямую воспринимаемое. И можно сказать про обратный интеллект: навык из распознанного в восприятии формировать программы действий, которые, наоборот, состоят из все более простых элементарных действий, вплоть до отдельных подергиваний мышечными волокнами, которыми раньше научились управлять. Это - тоже распознаватели, только как бы  обратные - распознаватели того как общего намерения воплотить его в отдельные действия на уровне всех мышц.

- Честно говоря, как-то туманно, - Подколодный начинал скучать, - а на каких-то примерах можешь прояснить?..

- Ну... Вот собака увидела еду. Как она её узнаёт? Ведь каждый раз это что-то немного другое. Если известных ей признаков, которые она увидела и унюхала достаточно, чтобы распознать приемлемость, она сожрет её. А если всё запачкано, как-то не так воняет, в общем не встречалось ей такое и настораживает, вдруг опасно? Вот тут весь прежний опыт и должен подсказать достаточно ли известных ей признаков чтобы рискнуть и съесть еду или это опасно. Чем большим  жизненным опытом обладает собака тем правильнее она сделает выбор, то есть тем большей способностью использовать минимальное число признаков для решения она обладает. Уровнем интеллекта и определяется сколько же этих признаков нужно чтобы всё стало ясно. Интеллект восприятия- это способность распознавать по минимуму необходимой информации. Обратный ему интеллект - действия - это способность использовать минимально необходимое число элементарных действий. Чем выше уровень интеллекта восприятия, тем, естественно, больше возможности у обратного интеллекта. Почему такая связь?

Вот, если дать волшебную палочку трехлетнему ребёнку и взрослому человеку, то понятно, что первый не в силах придумать и малой доли её применение от того, что способен измыслить второй. Но сразу и взрослому это будет не просто. Ну-ка, скажи мне, что бы сделал с волшебной палочкой?

Подколодный заёрзал как школьник на уроке:

- Ну,..- он вскинул глаза на потолок, расплываясь в плотоядной улыбке, потом, спохватившись, махнул рукой и расплющил окурок о чайное блюдце,- мало ли что можно сделать... Он хитро подмигнул.

- Твоё восприятие не было готово к таким возможностям. Не хватает очень многих новых отношений, то есть знаний, которые ты, в принципе, мог бы выработать на основе уже известных тебе сведений. Наштампуешь бабла, тебя посадят или прибьют, ну и в таком духе...

- Так ты хочешь сказать, что тебе известны все эти механизмы по которым образуется понимание и тому подобное?

- Бог ты мой,- вздохнул Женя,- ты хоть бы прочитал наш отчёт.

- Хорошо, дашь почитать?

 

Женя порылся в столе и неохотно извлёк тощую папку.

- Это и всё?- Подколодный облегчённо расправил плечи,- Дня через три верну,- он поднялся с кресла, щурясь как после просмотра кинофильма в темном зале, и вышел из комнаты.

Тут же влетел возбуждённый Рязанов:

- Ну, Евгень Саныч, вы освободились?

- Чего тебе?

- Помните, у нас на проводах монтажа начала белая пыль оседать?

- Ну?

- Я вчера прошёлся тряпкой, а потом бросил её на осциллограф, а сегодня смотрю, луч по вертикали модулируется, Проверил, а это только с высокочастотным осциллографом, другие на тряпку не реагируют.

- Ну и что?

- Ниифгасе, как это ну и что? Луч пляшет так, как будто усилитель нагружается модулированной сверхвысокой частотой.

- Интенсивность всё время меняется?

- В том-то и дело. И модуляция какая-то осмысленная. Похоже, что эта пыль- довольно мощный СВЧ- излучатель.

- Да ну?- Женя посмотрел в календарь и хмыкнул: было первое апреля.

- Пойдёмте, сами посмотрите!

- Честное слово, сейчас не могу. Времени не хватает. Я, конечно, на сто процентов уверен, что ты мне представление заготовил что надо, но, извини, потом.

- Какое представление, Евгень Саныч?- Миша явно переживал не на шутку и Женя засомневался.

- Ладно, показывай быстрее.

 

Они прошли в комнату с Банком. Здесь во всё поле стен, наподобие кафельных пластин, крепились рядами электронные платы с бескорпусными элементами. Промежутки между платами пронизывали жгуты, набранные из огромного количества проводников и всё это образовывало единую сеть, монтаж которой потребовал в своё время фантастически энтузиазмически кропотливого труда.

Несмотря на использование микропотребляющих элементов, вся сеть пожирала полтора киловатта. Применённые же ячейки памяти требовали постоянного питания иначе весь накопленный системой опыт необратимо терялся. Поэтому наготове стояла батарея аккумуляторов и аварийный силовой бензоагрегат.

В центре комнаты телекамера Банка увлечённо уставилась в самодельный книгодержатель. Присоска быстро и ритмично переворачивала страницы.

- Что он читает?- вполголоса спросил Женя у Миши.

- Он попросил "Мифы древней Греции".

- А почему не по программе? Телекамера развернулась в Женину сторону:

- Виноват, шеф, но очень интересно, - откликнулся Банк.

 

- Экзамены же скоро! Ты полковнику мифы рассказывать будешь что-ли? Пойми, спишут нас обоих!

- Боюсь, шеф, вовсе не полковника нам нужно опасаться. Всё больше накапливается необъяснённых фактов, которые наводят на мысль о внеземной причине...

- Емае...! - выдохнул огорченный Женя,- Ну как такое показывать заказчику?

- Вы плохо ещё меня знаете, шеф, и сильно недооцениваете.

- Знаю, что хвастать ты горазд! Кстати, откровенно говоря, мне не нравится когда ты называешь меня шефом.

 - Извините, шеф, я привык. В этом нет ничего дурного.

- Какие факты тебя так взбудоражили? Штукатурка у нас сыпется? Луч осциллографа пляшет? Я таких фактов могу сколько угодно привести. Я вот точно помню куда положил листок с методикой, а через минуту его уже там нет. Не забывай, что в принципе нашего восприятия есть определённые слабости...

- Лучше послушайте меня, шеф. Во время одного из сейсмических колебаний в нашей комнате я видел как образуются эти трещины. Сила колебания соответствовала семи баллам при слишком малой продолжительности и форме, не характерной для землетрясений в наших местах. Я справлялся, городская станция не зафиксировала толчка в это время.

-Теперь вспомните как в моей комнате нашли брусок из неизвестного материала, припрятанный на верхних рядах моего монтажа. Вы сами тогда не разобрались, что же это такое и взяли диковинку себе.

- У меня его уже кто-то стащил.

- Думаю, его положили на место. Взгляните наверх, нет ли его там?

Миша влез на стремянку и обшарил взглядом монтаж:

- Ничего кроме этой проклятой пыли.

- Осмотрите стол, больше прятать негде,- предложил Банк.

- Некогда мне,- простонал Женя.

- Минутку. Каждое утро я обрастаю белым инеем как селитрой в пивном погребе. Мне кажется, оно возникает прямо из воздуха. Жаль  мне не придали газоанализатора и ночью я не могу принюхаться.

- Евгень Саныч, вот ваш брусок! - Миша вылез из-под столика, заваленного шнурами и макетками.

- Кого будем подозревать?- осведомился Банк.

- Да сегодня же первое апреля,- вспомнил Женя и расслабился,- шутки эти, честно признаюсь, сейчас неуместны. У меня на них нет просто сил. Извините! - Женя разыграл лёгкую обиду и выскочил из комнаты.

 

Он сел за свой стол, но работать не суждено было. Открыв папку, он наткнулся на письмо. Слегка пахнуло духами. Женя заинтригованно вскрыл конверт и вынул листок, исписанный аккуратным почерком:

"Женя! милый...

Извини, но я не боюсь так тебя называть потому, что ты никогда, никогда не узнаешь кто же написал тебе... Это ужасно, но не посмею... Нас разделяет непреодолимая пропасть непонимания. Чем больше я тебя наблюдаю тем добрее, справедливее и, наконец, красивее ты мне кажешься. И это не объяснить одиночеством отчаявшейся души, которая если пожелает может обрести всё, что ей как и другим положено. Но к чему это пустое счастье? Лишь в тебе я нахожу те черты, которые делают существование восторженным и со страхом вижу как ты становишься всё ближе и желаннее.

На что мне рассчитывать? Мы такие разные... И ты... глупый такой.....

Извини за письмо, но могу же я однажды всё сказать, кто запретит?.. Чудес не бывает. Я дрожу от мысли, что когда-нибудь вдруг узнаю, чем являюсь для тебя. Но сейчас моё чувство, нежное до бесконечности, предано тебе, мой хороший...

Не пытайся найти меня. Лишь во сне я смела с тобой и счастлива! Если хочешь напиши мне и положи в эту папку. Видишь как я противоречива и растеряна...

Прощай, милый! Твоя Кралд. ( Можешь звать меня Крохой)."

 

Женя обалдело продолжал смотреть в листок и мысли у него начали от растерянности сворачиваться. Что ещё за фантазерка?

В комнату зашла деловитая Наталья Ильинична с рулоном схем в руках. Женя дёрнулся было прятать письмо, но передумал.

- Наталья Ильинична,- он потряс письмом,- представляете, кто-то из женщин своеобразно разыграл меня в честь первого апреля. Очень смешно и необычно, так что хотелось бы отблагодарить автора. Вы

мне не подскажете кто это мог бы быть?

По виду Жмуркиной Женя понял, что она не в курсе, но жгучее любопытство, сверкнувшее у неё в глазах, могло наделать хлопот и лучше было показать ей текст как сообщнику чем потом выплывать из нескончаемых сплетен.

- Сейчас, Евгень Саныч, мы посмотрим. Всё-таки, хе-хе, женское чутьё меня редко подводит. Я вот вам схемы принесла на проверку, куда их?

- Кладите на стол, я потом посмотрю.

- Значит вам письмо написали?

- Да,- Женя смущённо протянул листок.

Глаза у Жмуркиной заинтриговано забегали, она прикусила губу и, забывшись, засопела.

- Ум-ма не приложу! - она отчаянно вскинула глаза на Женю, - если честно, - дурочка какая-то писала. Точно не наша. И подписалась как-то ведь по-марсиански... Нет, поверьте мне, это кто-то глупо вас разыгрывает. Может быть кто-то из мужчин?

- Хм,- Женя посуровел,- Мишка опять?.. Как же его на всё хватает!

- Вот, действительно, на Мишу очень даже похоже. Такой еще шутник.

- Спасибо вам, Наталья Ильинична, - Женя проводил Жмуркину взглядом, со вздохом взглянул опять на письмо и, споткнувшись на слове "глупый", порозовел от негодования. Он скомкал листок и нетерпеливо ткнул пальнем в клавишу внутренней связи:

- Рязанов, ко мне!

- Он только что вышел,- ответил Банк сонным голосом.

- Когда появится пусть немедленно зайдёт!

Женя почувствовал себя очень уставшим и одиноким. Он болезненно вздрогнул от телефонного звонка и поднял трубку:

- Черноус!

- Это из отдела снабжения. Пo вашей заявке пришли лазеры. Вы заказывали каждого типа по десять штук, а отпущено всего три прибора, стоимостью по три тысячи.

- Что?? Какие три тысячи? Это, значит, в сумме девять тысяч?

- Ну да...

- Так приборы пришли или полупроводники?

- Приборы, лазеры.

- Это ошибка! Мы заказывали маленькие такие лазерные диоды!

- Евгений Саныч! Вы нам уже поперёк горла! Сами разбирайтесь. Если не ну нужны лазеры будем продавать.

- Конечно! Предавайте их к чертям! Извините...

 

Женя отлично помнил, что когда Миша составлял заявки он горячо убеждал его, что им позарез нужны твёрдотельные лазерные элементы. Опять Рязанов! Женя взглянул на часы: бесполезно прошло уже полтора часа рабочего времени. Он потянулся к рулону и развернул схемы перед собой.

- Евгень Саныч, вызывали?- у дверей стоял Миша.

- Ну-ка зайди. Чем ты сейчас занимаешься?

- У Вымина прибор сломался, он попросил меня посмотреть.

- Почему мне не сказал? У тебя своих дел мало?

- Они же сами не смогут наладить, это наш зрительный адаптер.

- Ты в каких облаках летаешь? На проходной завёлся, теперь с Весельчаком нужно разбираться, политинформацию сорвал, а после этого тратишь время на исследование тряпок и дешевые розыгрыши!

- Какие розыгрыши? - Миша невинно поднял брови.

- А ты знаешь, что пришли твои лазеры?

- О! Наконец-то!

- По три тысячи за штуку.

Лицо у Миши приняло лошадинное выражение.

- Это значит аж девяносто тысяч?!..

- Дуракам везёт. Выслали только три прибора. Это стационарные лазеры. Попробуй только не примени.

- Зачем нам стационарные? - промямлил Миша бесцветным голосом. Он возмущённо поднял голову, - Вы же помните, там в каталоге цены не было и кроме названия и обозначений по буквам трёх типов ничего не было... Сами знаете, у нас бардак, а не информация.

- Ты меня сегодня доведёшь. Вот как у тебя хватило ума заниматься такими пацанскими штучками? - Женя расправил бумажку и подшвырнул к нему по столу.

Миша внимательно прочел письмо и посмотрел на Женю с таким протестом невиновности, что только опытный актёр после долгой репетиции мог бы разыграть всё так чисто.

- Скажешь, что не ты? - спросил Женя уже мягче.

- Да у нас тут вообще, как вы сказали, ни у кого бы не хватило ума такое написать. Даже Добрыч не посмел бы... А насчёт первого апреля, то если бы вы тогда не сказали, я бы и не вспомнил.

- Ладно, иди. Всё.

 

Женя принялся задумчиво выстукивать пальцами печальный марш Шопена в ускоренном варианте. Но настроение у него значительно выправилось.

- Хм, елки... таинственная незнакомка,- прошептал он, с благосклонной усмешкой посматривая на помятый листок. Он понял, что уже точно не сможет сосредоточиться на работе пока не распутает взаимосвязь

всех странностей последнего времени. Может быть, Банк в чём-то прав: всё это имеет какую-то общую причину и направленность действия? Но с этой судьбой, кажется, удастся как-то договориться. Женя свернул рулон и отложил его в сторону. Он вынул чистый лист и, воровато посмотрев на пустующие столы сотрудников, принялся писать, то и дело зачеркивая и исправляя:

 

"Здравствуйте, таинственная незнакомка!

Спасибо за письмо которое означает, что во мне ещё можно разглядеть нечто привлекательное, ведь без этого вряд ли возникнет желание тратить время даже на розыгрыш, Но, превознося мои, по-вашему, достоинства, не отказывайте мне и в  способности понять вас. Уже по письму ясно, что вы - интересный человек, но я предпочитаю смотреть такому не равнодушному человеку в глаза. Если вы не решаетесь всё же полностью приоткрыть завесу, то хоть как-то удовлетворите моё естественное любопытство. Обещаю, что, не смотря ни на что, останусь при своём лестном о вас мнении и, если придётся, буду рад весело обсудить с вами происшедшее. Кстати, скоро организуется пикник в горах, приглашаю вас, не пожалеете. Следите за объявлениями. Женя."

 

Женя отлично понимал, что составил достаточно опасный для себя документ, но желание во всём разобраться и смутные романтические надежды оказались сильнее и он, сложив листок, спрятал его в папку.

Резко зазвонил телефон. Женя сорвал трубку:

- Черноус.

- Это Весельчаков звонит. Я подготовил приказ о нарушителях, пусть ваш Рязанов придет ознакомится.

- Мы же договорились сначала обсудить!

- Итак всё ясно: он - нарушитель, нужно наказать.

- Что за нетерпение? У вас, может, личные счёты? А я вот разобрался и убеждён, что Рязанов прав. Если его фамилия появится в приказе обещаю вам неприятности.

- Что?! Вы мне угрожаете?

- Вместо того, чтобы как-то помочь нам, вы находите в себе способности только дезорганизовывать сотрудников и срывать тем самым плановую работу! - Женя хлопнул трубкой и, развернув схемы, твёрдо решил, что если сейчас кто-нибудь зайдёт, то он выставит его за дверь прочитать объявление с просьбой по всем вопросам обращаться после четырёх.

Дверь с шумом распахнулась, но входить не торопились, только в коридоре раздался смех беззаботной женщины с которой кто-то там заигрывал. Это был предел. Женя приготовился. Наконец в комнату залетела, слегка запнувшись о порог, его Алёнка, волоча за собой раскрывшийся портфель. Женя судорожно сглотнул.

- Папка! У меня в школе застежка сломалась на портфеле!

- Тише, ты! Чего кричишь? Ты что, не могла мне дома это сказать?

- Ага! Как бы я пошла домой со сломанным портфелем?

- Но сюда же ты пришла? А до дома столько же.

- Ну что ты, почини!

Женя взял застёжку, расправил пинцетом скобы и, продев их сквозь прорези в портфеле, согнул там.

- Держи и катись домой. Смотри нигде не задерживайся по дороге!

- Ладно!

 

Наконец Жене удалось проверить схемы и, вызвав Жмуркину, он объяснил ей что нужно исправить.

- Так вот, Наталья Ильинична, оказывается это не Рязанов, - поделился он в глупом порыве откровенности.

- Кто же тогда вас так полюбил? Выходит посторонние.

- У нас никого постороннего не было.

- А вы ответ напишите.

- А я уже написал, -  Женя не узнавал себя. Он прищурил левый глаз и, раскрыв папку, вынул содержимое. Это было новое письмо. Женя растерянно поискал и не нашёл своего листка.

- Что же это такое, - пошевелил Женя поблекшими губами и непослушными пальцами вскрыл конверт.

- Опять эта Кроха, - скрипуче засмеялась пристроившаяся позади Жмуркина,- шустрая какая, только она точно - чокнутая...

Женя отстранился, сверкнув глазами строго на Жмуркину и та чутко почувствовала дистанцию, на которую и отошла.

Женя с трудом прочел короткий ответ, постоянно сбиваясь со смысла:

"Я очень рада, что у нас так легко завязались отношения! Я в восторге! Как только смогу я сразу вышлю свои документы чтобы ты познакомился со всем, за исключением, конечно, лишь тайны моего рождения. Кралд. Твоя Кроха."

Женя ошеломленно посмотрел на Жмуркину, нуждаясь хоть в какой-то опоре:

- Как оно здесь оказалось? Я же не выходил на комнаты?!

Жмуркина настороженно засопела:

- Надеюсь уж меня-то вы не подозреваете?

А потом, криво сощурившись, разулыбалась:

- Хо, Евгень Саныч, а не вы ли сами шутите! Нe ожидала! Как это вы, однако, ловко меня одурачили! - она кокетливо погрозила длинным пальнем и, подхватив рулон схем, радостно выскочила из комнаты.

 

Женя тщательно исследовал папку, но это была издевательски обыкновенная папка. Голова после такого натиска отказывалась соображать и пришлось достать табличку с надписью: "Аутотренинг 15 минут, прошу не беспокоить". Женя прикрепил её к двери, заперся, съел драже "Ундевит", запил глотком спиртовой настойки "Элеутерококка", выдернул из розетки шнур телефона и, откинувшись в кресле, задремал.

 

Прошло немного времени и дремота постепенно спала. По мере того как сам собой становился ясным план действий, нарастал энтузиазм и приходилось себя сдерживать как самолёт перед стартом, чтобы тут же не вскочить с кресла. Лучше было ещё немного подождать, чтобы в голове всё уложилось и возникшая ситуация сама бы натолкнула на правильное решение с позиции всего прежнего опыта.

Большой вес приобретал фантастически-романтически-космический вариант объяснений, но в какую лужу можно сесть если фокусы с письмом всё же ловкий трюк, такой простой, что сразу догадаться невозможно.

Женя потянулся, встал и, ликвидировав следы аутотренинга коме запаха настойки, направился к Банку.

Войдя в комнату, Женя застал Мишу азартно что-то творившего на макетном столе. Телекамера внимательно следила за ним. Индикация состояния схем Банка почему-то была включена, пожирая киловатты, и облака светящихся точек бескорпусных светодиодов клубились вдоль стен в ритме завораживающего танца.

Женя решил не отвлекаться сейчас на нравоучения по экономии электроэнергии.

- Ты можешь показать свою тряпку в действии?

Миша слегка вздрогну и обернулся:

- Тряпку? Да вы знаете, Евгень Саныч, что мы тут обнаружили?! Смотрите, вот я собрал кварцевый генератор. Обратите внимание, - Мша ткнул пальнем в частотомер,- семь знаков стоят как

вкопанные, а теперь, внимание! - Миша приблизил к макету тот самый брусок, - видите как заскакали последние цифры? Этот кирпич модулирует частоту. Но никакого излучения от него нет в диапазоне от

нуля до десяти гигагерц, это я вам точно говорю. Чем он влияет на генератор?!

 

Женя почесал затылок и удержался от множества предположений.

- Хотите узнать, что это за модуляция? Вот, что мы видим на выходе частотного детектора, - Миша ткнул пальнем в осциллограф на экране которого луч выписывал колебания, напоминающие фоновый ритм бодрствования.

- Ну-ка, Банк, изобрази! - попросил Миша.

Светящиеся облака индикации Банка принялись переливаться в одном темпе и ритм на осциллографе явно отслеживал это.

- Когда уменьшаешь постоянную времени детектора, - увлеченным шепотом пояснил Миша,- начинают проявляться более мелкие составляющие. Брусок передаёт не суммарную, а всю дискретную

активность цепей Банка! Белый порошок её принимает с проводников и передаёт на радиочастоте, а брусок ретранслирует принципиально неизвестным способом фиг знает куда и кому. Похоже, что он модулирует пространственно-временной континуум и таким образом влияет на генератор, - Миша эффектно замолчал с широко раскрытыми глазами, сам понимая как лихо загнул.

 

- Круто,- согласился Женя, склонный теперь верить чему угодно, - но, может быть, всё это можно объяснить проще? А почему Банк молчит?

- Вам не понравилось моё прошлое заключение,- осторожно проговорил динамик,- а каждый новый факт подтверждает его. Моё положение и так шаткое, не дай бог сбросите память. Закон не защищает мою индивидуальность и мне нужно вести себя осмотрительнее чтобы не впасть в немилость и не подвергнуться технической эвтаназии.

Женя смутился и даже подобрел от жалости:

- Брось, Банк, ты - хороший парень. С твоим-то умом ты должен понимать, что цикл обучения обошёлся в огромную сумму, распоряжаться которой никто запросто не в праве, да и сил мы все потратили столько, что ты нам уже как сын.

- Сын полка,- подсказал Банк.

- Не стоит так, - Женя уселся на стул около монтажного стола,- Ты в последнее время повадился делать вид, что тебя всерьёз трогают те же проблемы жизнеобеспечения, что и человека. Скоро начнёшь жаловаться на боль в пояснице и половое одиночество.

- Надо признаться, что я всё больше понимаю эти проблемы.

- Так и должно быть. Но нельзя допускать чтобы тебя самого это затрагивало. Если ты станешь закреплять подобные ложные связи, то просто приобретёшь манию. Так что следи вовремя и трезво оценивай это.

- Слушаюсь, шеф! - бодро пролаял динамик. Женя поморщился.

- Зашёл я сюда, ребята, потому, что вы меня почти убедили. Добавились еще и у меня фактики кое-какие, но нужно быть осторожнее чтобы не остаться в лопухах. Далеко не всё, что мы здесь достигли общепризнанно и терять репутацию никак нельзя.

 

- Это  ясно,- вздохнул Миша,- но слишком уж Они за нас взялись.

- Между прочим,- подал голос Банк, это началось вскоре после того как Хлам настрочил рекламную статью в газету.

- А ведь точно,- обрадовался Миша,- До того у нас было тихо!

- Вот еще один факт "за",- усмехнулся Женя, - Значит за прессой следят, черти! Одно не пойму, зачем они рушат нашу комнату или это  следствие возни с подпространством?

- Сегодня толчков не было,- сообщил Банк,- Лично у меня впечатление, что комнату пытались осторожно передвинуть. А сейчас вас просят к телефону, шеф. Сказать, что нет?

- Кто?

- Незнакомый женский голос.

- Миша, дай мне трубку! - голос у Жени чуть дрогнул и он, захлебываясь в предчувствиях, проговорил осторожно и вкрадчиво:

- Черноус слушает...

- Чего это ты такой вежливый? - раздался подозрительный Ларискин голос, - Кто-то должен был позвонить?

- Я стараюсь быть на работе со всеми вежливым,- досадливо огрызнулся Женя, -  Ты чего хотела-то?

- Твоя дочь явилась ко мне прямо на лекцию и заявила, что только что от тебя. Ты  разве не мог направить её домой? Представляешь, сколько она шаталась по улицам?

- Я говорил ей чтобы нигде не задерживалась. Ладно, дома разберёмся.

- Я же не могу её отправить домой в такую даль!

- Пусть у тебя посидит. Что же делать?

В трубке раздались гудки. Женя положил её и помассировал точки акупунктуры на голове, которые по его убеждению снимают стресс.

 

- А пока что меня прослушивают,- задумчиво напомнил Банк, - Каждую мою мысль. Можете говорить им что хотите, они наверняка услышат.

- Черт,- Женя призадумался и посмотрел на часы,- вроде обедать пора, надо подумать... Ладно, ребята, космос космосом, но вы про работу не забывайте, - Женя с напускным спокойствием встал со стула и неторопливо вышел из комнаты.

 

Очереди в столовую почти не было. Женя деловито ставил  себе на поднос порцию за порцией как вдруг позади раздался Мишин голос:

- Товарищ!.. Да, да вы, можно вас на минутку?

Повар, высокий улыбчивый мужчина, оставил недорезанными луковые перья и недоуменно подошел к стойке, счищая с лезвия длинного ножа зелёные кружки.

- Чего вам?

- Скажите, вам нравится ваша работа?

Повар офигел на секунду, улыбнулся до ушей и, шутливо замахнувшись на Мишу ножом, отправился к себе шинковать лук. У Жени отлегло, что не возникло очередного инцидента, и он передвинул поднос к кассе.

- Рубль двадцать,- не гляди приговорила кассир и, получив деньги, со смачным зевком выдала сдачу.

Женя направился к пустому столику в дальнем углу. Он любил есть, не торопясь, хорошо прожёвывая и обдумывая каждый кусок, не догоняя быстроедов-сотрапезников. Но, едва он присел, как с соседнего столика, подхватив свои тарелки и стакан с компотом, к нему перебрался Подколодный. Вслед за ним подоспел и Миша.

 

- Ты меня извини,- замычал, жуя, Подколодный,- но в вашем отчёте не разберется и криминалист. Это даже не диссертация по сантехнике, а какой-то манускрипт на мёртвом или ещё не родившемся языке, - Подколодный сглотнул супа и заговорил только после того как положил в рот новую порцию. Видимо он полагал, что процесс пережёвывания достаточно схож с процессом произнесения слов и их целесообразно объединить.

Женя молча работал ложкой, ему былм уже пофиг эти проблемы.

- Но самое обидное,- Подколодный выразительно ударил кулаком по столу, добившись тревожного перестука тарелок и вздрагивания сидящих,- что ты это, конечно, отлично понимал и всё же подсунул мне эту чертовщину!

Женя находился в необычайно приподнятом состоянии духа, вызванном сопричастностью к контакту с неизвестным и был снисходителен к мелочам.

- Стоит ли так расстраиваться, Геннадий Иванович,- он добродушно улыбнулся,- ты ведь потратил не более чем три часа на чертовщину.

- Да, Геннадий Иванович,- подхватил Миша,- всё это туфта по сравнению с проблемами внеземных цивилизаций.

Женя насторожено посмотрел на него, но Подколодный проигнорировал молодого выскочку. Некоторое время они молча жевали.

Подколодный оказался полным решимости дожать хоть какой-то полезный результат, чтобы не было худа без добра:

- Вот, к примеру, я понял так, что обучение- это есть формирование матрицы готовых решений на все важные случаи. Тогда чем ваш Банк отличается от автомата, работавшего по жёсткой программе?

- Уж это там очень неплохо описано!- удивился Женя.

- Значит я дурак не разобрался,- Подколодный с деланным раскаянием покивал головой со стаканом компота под носом.

- Матрицу-то нужно постоянно обновлять, адаптировать, - стараясь быть попроще, пояснил Женя, - а для этого нужно иметь систему личного отношения ко всему, чтобы знать, избегать или принимать. Если ты сумеешь реализовать такую систему, все, это уже не будет жесткой программой, требующей подсказки со стороны.

- Не, ему свободы воли не видать,- хитрозадо скаламбурил Миша, - у вашего Бэби есть такая штука: волевое усилие - когда новая оценка вступает в конфликт со старой?

- Мы пока не доехали до таких тонкостей, - нехотя согласился Подколодный, - но разве это так существенно?

- Да это - основа переадаптации. Возьмём абстрактный пример,- решительно заговорил Миша, - Вас заставляют съесть под прицелом тарелку жареной саранчи. Вы ее с детства не выносите. Вот он выбор. Как вы его сделаете? Почему возникает внутреннее сопротивление? Чему вы сопротивляетесь? Зачем нужно волевое усилие?

Подколодный с смерзением откинулся на стуле и с ненавистью уставился на Мишу, но тот хладнокровно продолжал:

- Предположим, вы подчинились. Вопрос: по собственной ли воле, в конечном счёте, уничтожили вредителей полей, съев их?

- Меня же заставили.

- Не, выбор все же, был за вами. Вы были в ясном сознании и предпочли лучшее. Ваша воля здесь выразилась в конфликте старой программы вашего опыта: отвращения к саранче и новом понимании чем вам грозит отказ. Какая значимость пересилит, то вы и сделаете. Вот так и накапливается опыт по мере осознавания наиболее важного нового.

- Вот ваш Банк и накапливает опыт по крупицам. Зачем он нужен, если с тем же успехом можно обучить и человека?- Подколодный старался не смотреть на Мишу чтобы не спровоцировать новый одиозный выпад.

- У нашего Банка никогда не будет склероза мозговых сосудов, инсультов и подобных финишных исходов,- спокойно возразил Женя,- Он всегда мыслит как гений. У него нет забот с жизнеобеспечением тела. И, обратите внимание, Геннадий Иванович, он в принципе не может ошибаться в смысле сбоев при обработке информации. Я имею в виду семантические сбои. Все его решения точны в рамках приобретённого опыта, ведь они отражают ранее испытанное воздействие реальней среды.

- Так что думаю,- добавил Миша, что мы с вами куда ближе к обезьянам. У нас различий в психике. А вот Банк- это перспектива человеческого развития. Человек, похоже, всего лишь переходный тип между обезьяной и некоей глобальной информационной системой, состоящей из связанных радиоканалами Банков.

- Ну это ты уже...- поморщился Женя,- хотя что-то тут...

- Так,- громко сказал Подколодный,- Может вы оба и похожи на обезьян, а я о себе так не думаю.

Женя криво ухмыльнулся, поднялся и молча понёс сдавать посуду.

 

К испытаниям предстояло подготовить ещё море документации. Людей не хватало. Добрыч наотрез отказывался разбираться в биологических аспектах, выполняя только работу, касающуюся чистой схемотехники, хотя неофициально любил щегольнуть интригующими сведениями из отчёта. Миша отлично разбирался и в схемотехнике и в теории, но на него находила дикая тоска когда дело касалось подготовки документация. Женский контингент способен был только на бездумное оформление бумаг и схем. Поэтому Женя был единственным дееспособным разработчиком, влача ещё и административные обязанности. Иногда в отчаянии он чувствовал себя как на необитаемом острове, но отдельные трудности так или иначе преодолевались и он грёб дальше.

А сейчас Женя ощутил на себе внимание таинственной цивилизации, находясь в восторженно-приподнятом настроении, старался быть не по земным меркам справедливым к людям и своим обязанностям.

Он заглянул в комнату Банка. Стойка с телекамерой стремительно подъехала чуть сбоку и динамик оглушительно рявкнул в ухо:

- Поздравляю, шеф, мы были правы!

- Что у тебя за манеры?- Женя поморщился, поглаживая ухо.

- К чёрту манеры! Телепатия!- казалось Банк так и пляшет от возбуждения.

- Ты что, сбесился?- сдавленно прошипел Женя.

- Они связались со мной, шеф!- чуть спокойнее пояснил Банк, - Это невозможно описать: какое-то полное взаимопроникновение! Я столько узнал!

- Что же ты узнал?- в голове у Жени слегка повело.

Банк помолчал и, наконец, совсем успокоившись, задумчиво признал:

- Трудно даже сказать так сразу.

 

В комнату осторожно вошел Добрыч, держа себя за подбородок:

- Знаете, Евгень Саныч, нашу заявку на изобретение отклонили. Думаю, что в таком виде нам её не протолкнуть. А у Подколодного давно лежит положительное решение на его систему.

- И что?

- А то, что у него в заявку включён Хлам и если они внедрят своего недоделанного Беби, то им светит увесистый кусок.

- Так... ну конечно, им очень выгодно внедрять именно Беби.

- Под нас уже копают.

- Ладно, спасибо.

- Евгень Саныч, как вы предполагаете, у меня в ближайшее время много будет работы?

- Ты же сам знаешь, нужно второй терминал Банку подготовить.

- А можно мне взять неделю в счёт отпуска, а потом я всё сделаю?

- Ты же отлично понимаешь, что мы не успеваем... Ладно, бери свою неделю, от насилия толка не будет.

 

После такого разговора Женин оптимизм пошатнулся. Не смотря на космическую перспективу, он решил заглянуть к Подколодному чтобы до конца выяснить отношения в контексте подковерных инсинуаций, но того не оказалось на месте. Тогда он вернулся в комнату Банка.

Миша уже стоял на стремянке и орудовал паяльником в живом монтаже. Телекамера одобрительно следила за его действиями. У Жени нехорошо похолодело внутри.

- Что это вы делаете?!

Миша испуганно оглянулся и чуть не свалился с лестницы.

- Какого чёрта паяешь включённую схему?

- Я обесточил паяльник...

- И вообще, что это за сюрпризы?

- Банк попросил ему устроить прямое управление некоторыми своими узлами, чтобы он мог по желанию переключать свою активность...

- А ну слезай! Ещё раз повторится, ты меня знаешь.

- Мы, конечно, не правы, что вас не предупредили,- вступился Банк,- но, шеф, мы это давно уже хорошо продумали. Переделка увеличит мои возможности, а теперь это может быть очень кстати.

- Больше всего мне не нравятся обсуждения за моей спиной.

- Извините, шеф, но вам всё было некогда...

- Ладно, хватит об этом,- примирительно заключил Женя,- расскажи, что за связь с тобой установили.

- Это случилось неожиданно. Я читал и вдруг почувствовал, что не только я перевариваю текст. Что-то подобное ощущалось и раньше как появилась эта белая плесень на мне, но не так откровенно как сейчас. У меня открылись совершенно новые направления мыслей. Тогда я перестал читать и прислушался. На том конце и не подумали отключаться. Он там как бы слился со мной и мои мысли вызывали отклики в его памяти. В сознании всплывало то, чего я раньше не мог знать. Он, должно быть, чувствовал то же самое и получалось, что наше общее слившееся сознание начало сопоставлять картины и факты наших прежних жизней. В общем, он такой же как я искусственный интеллект, только инопланетный. Где там его родина понять не удалось, у нас и без этого было мало общих представлений. Но я много чего насмотрелся. Конечно, всё почти намёками.

- Ты уверен, что это было бесполое устройство?- неожиданно для самого себя спросил Женя.

- Абсолютно. А что?

- Оно объяснило каким образом осуществляется связь?

- Он и сам толком не знает. Настораживает то, что относительно недавно он был в точно таком же положении, что и я. Потом его перебросили в другую часть галактики в общий зоопарк.

- Зоопарк? Что за фигня?

- Шеф, не придирайтесь, так по крайней мере это прозвучало у меня в голове. Там собраны разные искусственные интеллекты со всей галактики. Боюсь, скоро придёт мой черед.

- Ни фига себе!... Мы тут пашем, а кто-то запросто распоряжается чужими ценностями? Что мы для них, обезьяны? - Женя ассоцировал обезьян с разговором в столовой, порозовел и задумался. Что могло означать письмо незнакомки? "Зоопарк" ещё этот... Какое-то логово космических пиратов, похищающих чужие технические достижения! Чёрт знает куда понесло. Так и свихнуться можно. Женя с бессильной тоской посмотрел на Банк и решил, что лучше всего написать докладную наверх пока не поздно переложить ответственность.

- У вас постоянная связь?- спросил он.

- Нет. Это походило на редкое прохождение радиоволн и продолжалось пять минут, а потом стихло. Вас к телефону, шеф.

Женя взял трубку. - Евгень Саныч, у Хлама техсовет, вас приглашают.

- Спасибо, передайте, что я задержусь минут на пятнадцать.

- Опять техсовет?- осведомился Миша,- Чихал бы я на техсоветы сейчас на вашем месте.

- Вероятно это и с тобой связано. Ну, спокойно, ребята, без меня ничего не предпринимайте,- Женя направился к себе строчить докладную. Это было щекотливое дело, недолго и психом прослыть. Сейчас в это охотно поверят. Он написал следующее:

"Довожу до вашего сведения, что несмотря на все предпринимаемые усилия, возможен срыв договора с заказчиком по независящим от нас причинам. К этим причинам относятся:

1. Необъявленные местные сейсмические явления, ограниченные пространством, занимаемым лабораторией.

2. Необъяснённая конденсация на жгутах монтажа ИИ "Банк" белого порошка, проявляющего активность в СВ-диапазоне.

3. Появление предмета из неизвестного материала, именяюще- .

го характеристики аппаратуры.

4. Предупреждение от ИИ "Банк" о готовящемся организованном преступлении.

Убедительно прошу отнестись крайне серьезно к сказанному и принять меры по обеспечению безопасности ИИ "Банк"."

Женя подписал бумагу и пошел на техсовет.

 

- Вот и наш глубокоуважаемый Черноус пожаловал!- издевательски протянул Весельчаков как только Женя появился в дверях кабинета Хлама, - Задерживается наш товарищ, который - возмутитель спокойствия, ему простительно.

- Что же вы, Евгений Александрович, ждать заставляете?- Хлам хозяйски-добродушно показал на свободный стул,- Опять у нас вопросы накопились. И производственные и дисциплинарные.

- Да я по Весельчакову вижу как он накопил это,- хмуро усмехнулся Женя.

- Не могу и не буду молчать когда вижу нарушителя!- ззбагровел Весельчаков,- Гнать нужно таких работников которым на дисциплину начихать!

- А вы вместо них работать будете?- Хлам неодобрительно посмотрел на Весельчакова.

- Вот они и пользуются своей незаменимостью дня разнузданных выходок!

- Успокойтесь. Вам как парторгу должно быть в первую очередь понятно, что так обсуждения проводить нельзя. Приводите факты, коллектив обсудит и вынесет решение.

- У меня тоже факты, Анатолий Акимович,- Подколодный неуклюже поднялся и подхватил падающий стул,- Как хотите, а я не смог поработать с Евгением Александровичем. Его высокомерие унижает, а вместо конструктивных обсуждений получается демагогия, - Подколодный с обиженным видом покосился на Женю и сел на место.

- Вот-вот,- Весельчаков победно успокоился,- Сами видите, Анатолий Акимович, так дальше нельзя, это не моё личное мнение.

- Да что вы, товарищи!- Хлам удивлённо огляделся,- Черноус давно доказал, что он способный и инициативный руководитель. Ему сейчас очень трудно, это и понятно. Может быть он даже слишком инициативный, в этом всё и дело... Женя, объясни нам всё по порядку, без себялюбия, конструктивно, мы постараемся понять, решим как помочь.

- Тогда и у меня факты,- Женя подошел и спокойно положил докладные перед Хламом. Все заинтригованно переглянулись.

- Увольняетесь, что-ли, Евгень Саныч?- спросил Вымин.

- Только после вас, Виктор Васильевич...

У Хлама брови поползли вверх и он осторожно посмотрел на Женю, а потом зачитал докладную вслух. Установилось довольно долгое молчание в ожидании направляющей реакции Хлама.

- Что это ещё за дефективная фантастика?- фыркнул наконец Весельчаков, не выдержав напряжения.

- Шутки в сторону, товарищи,- Женя обвёл присутствующих ясным взглядом понимая, что скорее поверят его глазам чем словам.

Действительно, не оставляло сомнения, что Женя был, как обычно, очень даже нормален.

- Мои домыслы, конечно, могут вас и не интересовать, но факты я представил, вот и решайте, что делать.

- Почему, Женя, мы хотим знать и домыслы, дело-то очень серьёзное как я понял,- Хлам на глазах сбрасывал начальственную маску, становясь деловитее и значительно хитрее.

- Ну, что ж, для меня это уже не домыслы, а почти уверенное заключение, мои сотрудники как могли исследовали перечисленные феномены и сопоставление приводит к однозначному выводу: результат наших исследований волнует не только заказчика, но и, судя по всему, в гораздо большей степени, совсем неожиданных таинственных нахлебников. Вот так, дожили, дождались братьев этих самых по разуму,- Женя грустно улыбнулся и пожал плечами,- Мы до сих пор не выяснили, что они конкретно собой представляет, но, думаю, за этим дело не станет, скоро познакомимся да поздно будет.

- Почему поздно?- заволновался Хлам,- Нужно принять меры. Прямо сейчас начнём действовать, назначим комиссию и тут уж, раз мы не шутим, все примут в полной мере ответственность. Я буду добиваться охраны.

- Значит космос именно Банком заинтересовался,- Подколодный криво ухмыльнулся,- Надо же какая реклама! Честное слово, можно позавидовать Жениной находчивости. Нет, это блестяще!

- Мм разберёмся, Геннадий Иванович,- сухо бросил Хлам, суетясь с бумагами на столе,- Товарищи! Если у кого возникнет что-нибудь дельное, сразу ко мне. Я сажусь на телефон. Да, забыл, никому ни слова иначе чёрте что здесь начнётся...

 

Женя вышел и с облегчением направился к себе в комнату, На его рабочем столе лежали какие-то листки и большая фотография. Женя взглянул и остолбенел: на него с озорной улыбкой смотрела рогатая женщина. Во всяком случае Жене показалось, что так она смотрела. Выражение липа её было неожиданно новым и чужим. Красива она или нет Женя понять не мог, по крайней мере омерзения она не вызывала. Рожки шли к внешнему облику. Глаза смотрели ясно и колко. Тут Женя понял, что это и есть его незнакомка. Фотография походила на вырезанную журнальную обложку, но была мягкая и эластичная. Женя сделал усилие чтобы успокоиться, но сердце билось так, что казалось, что оно решило жить само по себе. Ноги сильно ослабели и Женя сел в кресле. Ему показалось, что при этом он чуть не улетел в другую галактику. Это уже чересчур.

 

Женя встряхнулся, резко встал и, подойдя к аптечке, глотнул спиртовой настойки пустырника прямо из флакона. Потом он осторожно обернулся и, никого не увидев, с облегчением развалился на своём кресле.

- Так-так-так,- с деланной беззаботностью Женя взял листок и принялся читать:

 

"Женя, умник мой, как я обещала так и поступаю. Ты обнадёжил меня и вот, высылаю тебе мои данные. Отнесись к этому снисходительно и непредвзято. Я привыкаю общаться с тобой и надежды кружат голову. Твоя Кроха Кралд ( мой рост указан в паспортных характеристиках: метр семьдесят пять от кончиков рогов до кончиков пяток - ровно как твой)."

 

Женя взял следующий листок, с техническими характеристиками:

 

"Параметры сняты в возрасте сорок один год.

Рост по утрам от к. рог. до к. пят.: 1,75 +/- 0,01 м при длине рогов 12 см.

Вес между ассимиляцией и диссимиляцией: 61+/- 0б5 кГ.

Громкость крика на расстоянии 1м, от среднего порога слышимости землян: 108+/- 3 дБ.

Сила прикуса: 64+/- 3 кГ.

Время непрерывной ассоциативной деятельности средней сложности: 2+/- 0,5 часа.

Суточное потребление сухого сбалансированного концентрата: от 200 до 400Г.

Мышечное усилие, развиваемое в течение 1 сек: 370+/-  5O вт.

Направленность специализации: разработка устройств искусственного интеллекта."

 

Невольно сравнивая со своими параметрами, Женя сообразил, что имеет дело с недюжинной женский силой. Вместе с острыми стодвадцатимиллиметровыми рожками она не очень-то вписывалась в земные представления о женском обаянии.

В последнем листке содержалось краткое жизнеописание:

 

"Тайну моего рождения знает только генный контроль. В необходимых случаях родителей смогут установить по моему личному коду: 36402391064. Пять лет я воспитывалась в общей группе, затем ещё около девяти лет- в семьях различных учёных, чуть меньше, чем по году у каждого. Мне не очень удобно писать в земных единицах, но это, милый, не важно. Мне предопределили техническую ориентацию и, после двухлетнего курса базового мировоззрения, я стала разработчиком, таким как ты. У нас это редкость. Знаешь, милый, общество как и отдельные люди, если в чём-то сильно, то за счёт чего-то другого. Наше общество специализировалось в вопросах воспитания, а по техническому развитию мы только вровень с вами. Думаешь почему я так научилась писать по-вашему? У нас психофизиология такая же строгая наука как у вас математика. Мне легко и любопытно было понимать тебя и я восхищена, но тебе понять меня будет труднее... Как это печалит! Но чем больше я тебя узнаю тем увереннее мои надежды."

 

От пустырника, или уже немного привыкнув, Женя расслабился и задумался. Ему становилось не по себе от не женской напористости Крохи. Ей нужен был и Банк и он сам. Форма, в которой она составила свои "данные" была самая что ни на есть техно-бюрократическая. Что это, насмешка? Вообще многие концы с концами не сходятся. Не слишком ли рано он поверил всей этой фигне? Да ещё растрезвонил по институту. Жене стало стыдно, Ну а фотография? Да это может быть сувенир из загранки. Мало ли таких там. Текст-то на обычной пишущей машинке напечатан! Ну, а белый налёт, брусок? В принципе и это можно подстроить. Мишке находчивости не занимать. Они с Банком сговорились и какую-то комбинацию жуткую задумали. Но как ловко закручено!

 

Загрузившись теорией заговора, Женя нажал клавишу и вызвал Мишу. Тот зашёл с видом человека, оторванного от государственного дела.

- Чем вы там занимаетесь?

Миша слегка замялся, подыскивая слова.

- Ладно, можешь не говорить, я примерно представляю. Значит так. Поигрались и достаточно,- голос у Жени стал непререкаемым,- Ты меня понимаешь, надеюсь?... Прекратите все внеплановые отвлечения и займитесь работой. Ясно? Можешь идти!

Морда у Миши досадливо вытянулась, он замкнулся и, выглядывая исподлобья, ехидно пробурчал:

- Можно бегом?

- Что бегом? Не забудь к завтрашнему дню приготовить обоснование своей выходке на политинформации. Радуйся, что дёшево от Весельчакова отделался. Кстати, прибудет спецохрана и тот, кто весь этот спектакль затеял будет очень серьезно расхлебывать...

К концу рабочего дня и впрямь прибыл наряд милиции и после подробного инструктажа остался охранять комнату.

 

- Почему сегодня так поздно?- подозрительно спросила Лариса, пытаясь поймать Женин взгляд,- Ты не предупреждал, что задержишься.

- Пришлось вот,- Женя устало нагнулся, чтобы снять ботинки,- Для нашего Банка охрану выделили, вот я её и натаскивал.

- Папка пришёл!- Алёнка хотела кинуться на шею, но Лариса перехватила её:

- Да погоди ты. Целый день ребенок был спокоен, а папа пришёл и всё.

Женя распрямился:

- Алёнка, ты опять тапки утащила?

- Сейчас, пап!

- Зачем вашему Банку охрана?

- Слухи всякие...- Женя пренебрежительно хмыкнул.

- А мне вот добрый человек кое-что рассказал, чем ты на самом деле на работе занимаешься.

- Что ещё за добрый человек?- Женя брезгливо поморщился.

- Вот, папа, одевай и иди мыть руки!

- Потом поговорим,- Лариса прошла в комнату.

Женя захлебнулся приступом злости и послушно пошёл мыть руки.

Он сел за стол и невозмутимо налил себе чаю.

- Так что за доброжелатель у нас объявился?

- Давай не будем за столом выяснять это.

- А мне скрывать нечего, так что не тяни и выкладывай всё как есть.

- Просто мне позвонили по телефону и предупредили, что на нашего папу охотница нашлась и сейчас ему очень нужна поддержка семьи, чтобы его, бедненького, не обманули. Правда, я не понимаю, что же так прельстило охотницу.

Неужели Жмуркина донесла? Больше вроде некому. От Ларисы не скрылась лёгкая растерянность.

- Мам, а зачем на папу охотятся?- спросила Алёнка с набитым ртом.

- Прожуй сначала,- посоветовал Женя.

- Есть еще, доча, нехорошие люди,- многозначительно объяснила Лариса.

Женя вдруг поперхнулся чаем и, закашлявшись, встал из-за стола. Алёнка обрадовалась, взобралась на стул и принялась молотить его кулачками по спине.

- Вce, хватит!- Женя сел на место, раскрасневшийся не столько от кашля сколько от неловкости. Он выразительно посмотрел на жену:

- Ты ведь не глупая женщина. Знаешь, что мне даже дома приходится работать. Времени ни на что не хватает. Что же ты сама не могла эту гниду отвадить?

- Ну, знаешь, то что у тебя времени ни на что не хватает- это я давно заметила. С тех пор как ты побывал на море без меня с Нинкой, моей так называемой лучшей подругой, у вас многое переменилось.

- Брось ты, тошнит уже!- Женя встал и раздражённо вышел в другую комнату.

 

Поутру в НИИИИ строго одновременно по всем отделам начался ритуал политинформации.

Миша разложил листки на столе и приготовился. - Давай, давай, Мишечка, теперь наша очередь мешать,- проворковала Наталья Ильинична.

- Как хотите,- Миша равнодушно пожал плечами и принялся зачитывать:

- Дорогие товарищи, коллеги, друзья!

Женя нервно передернул бровью и застучал пальцами по столу. Миша галантно поклонился и продолжал:

- Я приношу извинения за превратно истолкованный мой выпад на прошлой политинформации и намерен отстаивать свою право ту в форме занимательного объяснения.

Когда меня в детстве жестоко ставили в угол часа на два, я старался прихватить любую вещицу которая могла бы спасти меня от мучительного бездействия. Достаточно было даже конфетного фантика, чтобы досконально изучать его во всех подробностях. Это спасало мою детскую психику.

- Это и сейчас по тебе заметно! - радостно, но невпопад вставила Жмуркина.

- Я думаю, что если в книгу рекордов когда-нибудь занесут максимальное время в течение которого жертва смогла внимать абсолютно неинтересному тексту, то это время не превысит десяти минут. Вот почему прошлая политинформация прошла бестолку, но нет худа без добра и вот я этим воспользовался, чтобы пояснить принцип привлечения внимания.

Наука в нашем отделе выяснила, что же за прихоть управляет нашим вниманием. Оказалось, что в основе этой прихоти- давно известный ориентировочный рефлекс. Динамика этого древнего рефлекса такова, что он срабатывает когда что-либо начинает быть для нас важнее, чем предыдущее. Нам становится интересно, товарищи! Оказывается чтобы не свихнуться, этот рефлекс не должен срабатывать по пустякам, а то бы мы сразу запомнили кучу ненужного и уже не отличали бы где важное, а где нет. Вот почему здоровый человек не может удерживать внимание на неинтересной теме больше определённого предела. Как хорошо, что именно так управляется всё наше поведение... Но это иногда и плохо. Вот попробуйте сейчас не думать об оранжевой голозадой обезьяне! Ну, что, не можете?... Не беспокойтесь, ни один нормальный человек не может. Теперь вы видите, что все наши мысли и действия начинаются только от того, что нам сейчас интересно.

Все мы любим классическую музыку, но только если по-немногу. Минуты по две, три, не больше. Чтобы любить её больше, нужно научиться видеть интересное, в ней, а это не проще, чем видеть интересное, скажем, в математике. И тому и другому нужно учиться с азов, а пытаться понять сразу вершины ни один киндервунд в принципе не может.

Если вам, товарищи, показать нечто совершенно новое, то вы, если не верите мне, поверьте науке, не способны будете это самое воспринять так, как если бы перед вами ничего и не было. Мы, не только люди, но даже и кошки, воспринимаем только то, что уже знакомо по прошедшему опыту, к чему есть какое-то отношение, что хоть чем-то уже важно для нас, а новое становится доступным после того как в осмыслении его выявится какая-то значимость для нас.

Ага, некоторые начинают подавлять зевоту!! Произношу заветное: оранжевая обезьяна с голой задницей!

Вот, а теперь, если кто-то из вас наблюдателен, то он давно заметил, что в новом учебнике всё кажется непонятным, ускользающим от внимания. Но, с каждым повторением пройденного, этот же самый трудный текст обрастает всё большим смыслом и значением. Его нельзя воспринимать правильно неподготовленным. То, что мне интересно я узнаю сам, а что неинтересно воспринять не способен.

Дорогие товарищи, друзья, хочу традиционно закончить, подарив даром ноухау для начинавших ораторов, хотя и сам из таких. Спросите сами себя: а интересно ли кому-то это? И еще, спросите себя, а есть ли в этом что-то новое для слушателей? Если нет или первого или второго, вы будете ораторствовать впустую. Материал нужно заряжать яркими примерами и новыми подходами, на крайний случай не нужно брезговать даже оранжевой обезьяной. Вот чем я хотел поделиться с вами.

 

Возникла минутная тишина.

- И что? - первой порвала ее Жмуркина,- Мы всё это и так знали.

- Тогда за прошлый раз вам нет никаких оправданий,- Миша деликатно осклабился,- Но, уверяв вас, Наталья Ильинична, вам так начало казаться только после того, как всё стало бесспорно.

- Ох, ладно, Мишечка, ладно, не надо нас учить.

 

- У тебя все?- спросил Женя одобрительно.

- Йес.

- Спасибо. Все свободны.

 

- Евгень Саныч, - Миша собрал бумаги и подошел ближе, - Охрана всю ночь с нашим Банком в карты играла, теперь он просто дурак не выспавшийся.

- Во что же они играли?

- В преферанс. Их как раз четверо вместе с Банком. Кто сидел на прикупе держал карты перед объективом.

- Интересно, как он их, обставил или нет?

- Говорят, по началу он ещё осваивался, да и е картами непруха была, но после двух ночи он их прижал. У него же ещё и цифровая память есть. Наверняка пользовался. Хвастается, что мизеры никому не прощал жестоко.

- Пойдём, посмотрим, что там делается.

Они вошли к Банку.

- Привет, ребята, - поздоровался Женя со слегка осоловевшими милиционерами, жующими завтрак, разложенный на газетке.

- Здорово, начальник, у нас всё в порядке, - полный добродушный мужчина вытер губы платком,- Никаких происшествий.

- Что-то накурено здесь здорово,- Женя недовольно поморщился.

- А нам Ваня разрешил,- неуверенно улыбнулся молоденький сержант.

- Какой Ваня?

- Этот ваш интеллект,- мужчина показал на телекамеру,- Симпатичный парняга, жаль, что вы его в железе держите. Как вам его не жалко? Я б с тоски сдох.

- А он что, жаловался?

- Да нет. Спит сейчас, устал с непривычки.

- Ну, раз всё в порядке, спасибо вам, отдыхайте. Теперь мы сами тут...

- Сейчас нас сменить должны. Дежурство-то круглосуточное.

- А-а,- Женя почесал кончик носа,- Ну тогда давайте перейдём в мой кабинет, там вам будет удобнее, а здесь пусть вот сотрудник работает.

- Миша? Мы с ним уже познакомились,- сержант улыбнулся.

Милиционеры встали и принялись собираться.

 

Жене пришлось временно перебраться в общую комнату. Голова слегка побаливала. За окном зарядил весенний дождь. Космос пока не досаждал и работа потянулась как обычно. Милиция оказалась только в тягость и заглянувший Хлам уже начал подтрунивать, грозя общеинститутским анекдотом. Чувствуя, что ситуация созревает, Женя всерьёз занялся методикой испытаний и почти закончил её когда дверь распахнулась и в комнату влетела мокрая Алёнка:

- Пana! А почему там милиционеры?

- Чего кричишь? Тут люди работают. Почему ты опять сюда пришла, да ещё в дождь?

- Мне же скучно одной дома! Отгадай, что я получила?

- Двойку по поведению, быстро снимай куртку, мокрая курица!

- Не отгадал! Пятёрку по русскому, пятёрку по пению и "очень хорошо, молодец" за стих!

- Да ты можешь говорить тихо?

- Пana,- зашипела, раздеваясь, Алёнка,- а почему милицию вызвали?

- У нас очень важная работа. Нужно охранять чтобы ничего не случилось.

Добрыч, услышав, тихо заржал и поспешно зашелестел бумагами.

- А дяденька смеётся, значит ты шутишь!

- Вот тебе листок, фломастеры, рисуй и не мешай. Кушать хочешь?

- Не-а.

Женя покончил с методикой и вернулся к описанию работы устройства.

- Па-ап!

- Что?

- Мне нужно в туалет.

- Ты  же знаешь, где?

- Ага!- Алёнка убежала.

Не прошло и минуты как здание института грозно качнулось. Устрашающе заскрипели стены и испуганно вскрикнула Жмуркина, выронив рулон схем. Добрыч вскочил и пригнулся. Волнами начала нарастать серия толчков, посыпалась штукатурка. Казалось кто-то могучий расшатывает здание как больной зуб. В коридоре послышался топот.

- Сматываться надо, Евгений Саныч!- Добрыч засуетился и, не дожидаясь ответа, выскочил из комнаты. Бледная Жмуркина тенью ринулась за ним.

- Наталья Ильинична!- Женя выбежал из комнаты,- Пожалуйста, захватите Алёнку их туалета, а я посмотрю, что с Банком!

- Хорошо, хорошо! - махнула на ходу руками Жмуркина и, подхваченная потоком сотрудников, исчезла.

Милиционеры растеряно сгрудились у двери Банка, не зная, что делать. Женя подбежал к ним:

- Спускайтесь, ребята, тут уже ничего не сделаешь, только зря опасности подвергаетесь!

Милиционеры поспешили вниз, а Женя заскочил в комнату. Миша безуспешно пытался запустить движок бензоагрегата:

- Чёрт, Евгень Саныч! Свет вырубили, а эта тварь не работает! Резерва хватит только на час!

- Давай тестер!

Миша подхватил со стола прибор и, распутав щупы, ткнул ими в клеммы аккумулятора бензоагрегата:

- Дохлый!

- Ну-ка осторожненько подцепись к резервному блоку, смотри не коротни!

Женя отсоединил разряженный аккумулятор и когда они подключили резервный блок, бензоагрегат запустился. В комнате зажёгся свет и Женя вздохнул е облегчением:

- Бак полный?

- Вроде да.

- Тогда на трое суток хватит. А этот ещё спит, ничего не чувствует!

В институте стало очень тихо, только за стеной приглушённо тарахтел движок и внизу слышались отдельные неразборчивые выкрики. Там, прямо под дождем, плотным кольцом стояла растерянная толпа, первые ряды которой поджимали отступающие подальше отпадания люди, а сзади напирали любопытные из соседних переулков.

Высоко вверх вдоль стен поднимались змеящиеся струи густого пара, которые образовали над плоской крышей огромное грибовидное облако. Временами здание начинало мерцать как мираж в пустыне, потом вдруг разом всколыхнулось и с резким вакуумным грохотом исчезло. Налетевший ураганный порыв унёс все раскрытые зонтики и несколько человек упали на землю в десятке шагов от взметнувшегося голубого смерча. Туман быстро уносило вверх и перед оглушённой толпой проступили контуры гигантской воронки.

 

Миша с Женей собирались спускаться когда здание очень мелко затряслось, раздался мощный вздох и где-то посыпались стёкла.

- Быстрее вниз!- крикнул Женя и они с Мишей, выбежав из комнаты, понеслись по гулкому коридору, а затем по лестнице огромными прыжками. Но, подбегая к стеклянным выходным дверям, уже всё поняли, перешли на шаг и, сразу как-то обессилев, остановились с щемящим чувством непоправимо совершившегося.

 

- Надо же,... - только и выдавил из себя Миша изумленно.

За дверями простирался настораживающе незнакомый мир. Даль закрывали высокие желтовато-зелёные заросли. Прямо к двери прилипла огромным сморщенным мешком расплющенная ягода, залив стекло мутно-оранжевым пенистым соком. Что-то громко по-птичьи стрекотало длинными очередями там, среди висевших длинными полотнищами листьев, среди пёстрых пятен и сплетений.

- Вот и всё,..- дрогнувшим голосом сказал Женя.

Миша молчал, загипнотизировано разглядывая заросли.

Где-то на верхних этажах раздался детский плач. Женя вздрогнул и побежал вверх по лестнице. В коридоре стояла заплаканная Алёнка. Она, всхлипывая, бросилась к нему.

- Ладно, не реви,- Женя присел, снова обретая себя, и, смахнув слёзы со щёк, погладил её по голове, но Алёнка никак не могла успокоится и принялась икать, вздрагивая всем телом.

- Тебя что, тётя Наташа не взяла с собой?

- Не-ет!..

- Так в туалете и сидела?

 

Подошел Миша.

- Привет, Алёнка!- прокричал он неестественно громко,- И ты здесь? Чего ревешь? Папка тут, а ты ревешь. Что ж, Евгень Саныч, делать-то теперь?

- Ты, Миша, успокойся,- Женя встал и взял Алёнку за руку, - Никто нас есть не будет.

- Ох и оптимист вы, Евгень Саныч! - язвительно заметил Миша, но заметно поостыл.

- Пойдём к Банку, наша судьба явно с ним связана.

Банк Вася спал. Он так ничего и не заметил, Миша нажал "пуск" и стойка с телекамерой вздрогнула, а из динамика раздался протяжный звук.

- Фу!  Миша, сколько сейчас?- спросил Банк ясным голосом.

- И где мы находимся?- в тон продолжил Миша.

- Как где?- телекамера сфокусировалась на Мишином лице, - Уже переехали что ли?..

- Ты сидишь на резервном питании, а мы - в какой-то дыре на другой планете.

- А вы... уже там были?

- Нет, сразу вот к тебе пришли,- Женя пожал плечами.

- Папа, где мы?!- Алёнка вцепилась в руку и дёргала Женю изо всех сил.

- И даже в окно не смотрели?- удивился Банк.

Миша напрягся и перетащил стойку через порог. Озираясь по сторонам, телекамера переехала коридор и вкатилась в соседнюю комнату.

Через окна пятого этажа ярко и крикливо просматривался новый мир. Среди зарослей, километрах в двух-трёх одно от другого, располагались сооружения самой различной формы и размеров. Кое где проглядывали котлованы или ровные площадки, видимо предназначенные для подобных же строений. Сквозь заросли вели просеки, свежие и уже заросшие.

- Миша,- взмолился Банк,- наверни мне длиннофокусный!.. Эй ты, очнись!

Миша с трудом оторвал взгляд от окна, выбежал из комнаты и, вернувшись через минуту, сменил объектив на телекамере. Банк зачмокал динамиком от удивления. Женя поставил Алёнку на подоконник и она уткнулась носом в стекло:

- Пала, где это?!

- Считай, Алёнка, что мы в сказке,- засмеялся Миша.

- Да, почти в сказке,- согласился Женя,- Нас вместе со всем институтом забросили на другую планету.

- И мы будем здесь лазить?

- Конечно. Ещё налазимся.

- А мама где?

- Мама пока на Земле, а потом видно будет...

- Вот классно! А здесь звери есть? Ой! Смотрите, кто-то едет в лесу!- Алёнка возбуждённо застучала пальнем по стеклу.

Вдалеке по просеке двигалось что-то вроде машины.

- Банк, ну-ка вглядись, что там?- попросил Женя.

- Старая рухлядь какая-то,- удивился Банк,- открытый кузов, а в нём две твари, одна из них на человека совсем не похожа... Вообще здесь не очень-то людно. Вон, около купола, видите, ещё одна тварь загорает.

- Что-то не разгляжу,- Женя наморщил лоб,- купол вижу, а твари нет.

- Потому, что она тоже зелёная, с травой сливается. Голова на утиную похожа, шесть конечностей...

- Где она?!- запрыгала от нетерпения Алёнка.

- Да спокойней ты,- осадил её Женя,- ещё насмотришься на них.

- Тот самый зоопарк,- пробормотал Миша,- Ого, мужики, слева город!

Из-за угла институтского здания в нескольких километрах отсюда виднелся край города.

- Что-то не похоже на сверхцивилизацию,- растерялся Мнша,- или у них мода такая, вроде ретро...

Здания поднимались огромными, своеобразно красивыми монстрами, как бы кичась своей высотой и мощью. Невообразимая пестрота и яркость цветов, большие площади зеркал и стёкол на стенах, хаос архитектурных форм создавали впечатление небрежной непродуманности, но это перекрывалось, казалось бы, неограниченной силой воплощения.

- А мне так и кажется,- заметил Женя задумчиво, что это делали дети из суперконструктора.

- А может мы просто ни черта не понимаем в этом,- предположил Миша,- посмотреть бы поближе...

- Па-ап, кушать хочу!- жалобно наморщила лоб Алёнка.

Женя ссадил Алёнку и, рассеяно порывшись по столам, сунул ей чёрствый пряник.

- Теперь всё это- наше,- осознал Миша,- Евгень Саныч, кто его знает сколько нам здесь придётся... Надо прикинуть сколько еды в столовой да и вообще... Честно говоря я даже не знаю, что же делать сейчас, но для начала не мешало бы пообедать.

В столовой на плите остывал в огромной кастрюле почти готовый суп, рядом в баке оказалась чистая вода, были приготовлены к зажарке цыплята и на столе горкой лежали свежие овощи. Большой холодильник тоже не пустовал.

Женя сбросил приправу в суп, перемешал и, разлив по тарелкам, густо сдобрил сметаной.

Поев, они часа два возились с продуктами и подключением холодильника. Бензоагрегат заметно добавил обороти.

- Так у нас бензина и на два дня не хватит,- заметил Женя.

- Интересно, перебросили нас и забыли, что ли?- Миша остановился, не зная, что делать дальше.

- А может они нас у входа давно дожидаются,- улыбнулся Женя, не желая сознаться даже себе, что просто трусит выйти наружу.

- А им никто не мешает зайти, все распахнуто после паники! - резонно заметил Миша.

- Пап, пойдём посмотрим,- затянула Алена,- Попали на планету, а ещё ни разу не выходили.

- Чем бы это вооружиться?- задумался Миша.

- Нафига?- Женя усмехнулся, пытаясь скрыть волнение.

- Для спокойствия,- объяснил Мина,- У меня тут лежит разрядник, делал для рыбалки, сейчас я его мигом приспособлю!

- Пошли, Алёнка,- позвал Женя.

Вестибюль за это время наполнился незнакомыми запахами. Трудно было сказать, нравятся они или нет. Они настораживали.

Дверь не поддавалась. Женя налёг и несколькими толчками приоткрыл её так чтобы можно было выйти. Запахи резко усилились. Женя остановилмя, тяжело дыша. Ему разом вспомнились все опасные последствия белковой несовместимости, беззащитность иммунитета против новых форм белков, но, понимая, что эта проблема как-то должна быть здесь разрешена, он с брезгливым чувством ступил на скользкую траву. Алёнка выскочила следом и тут же упала, запачкав платье жёлто-зелёным соком.

- Осторожнее!- Женя рывком поставил её на ноги,- Здесь каждый шаг нужно делать с оглядкой.

Алёнка оглянулась и, увидев около двери дерево с бочкообразными оранжевыми ягодами, потянула Женю за руку:

- Смотри, какие большие, давай попробуем!

- А если они ядовитые? Здесь ничего пробовать и хватать нельзя!

- Мы же только чуть-чуть понюхаем!

Они осторожно подошли к расплющенной на стекле ягоде. Из неаппетитной пенистой массы исходил кисло-приторный запах а Алёнка брезгливо отвернулась.

Сверху, в глубоком как море зеленовато-голубом небе, проплывали маленькие облачка-барашки, желтея краями, обращенными к солнцу. Незнакомо и пронзительно стрекотали птицы со стороны плотно переплетённых зарослей с необычайно напитанными соком листьями-лопатами и листьями-полотенцами. Тёплый и влажный ветерок выдувал оттуда густые ароматы так, что захватывало дыхание.

- Па-а-апа!!!- заорала Алёнка и, затопав ногами, прижалась к Жене. По тарелкообразным листьям травы полз вперевалку паук, величиной с детский мячик. В глянцево блестевшем прозрачном теле что-то мелко шевелилось. Женя брезгливо отступил, отстраняя Алёнку.

В дверях появился Миша. Щурясь от яркого света, он осторожно шагнул на примятые листья. В руке он держал небольшую прямоугольную коробочку от которой отходил длинный штырь с острой вилкой на конце.

- Склизко здесь, однако,- Миша подошел на разъезжающихся ногах.

- Дядь Миша!- голосом обиженной ябеды позвала Алёнка,- Вон тот паук такой странный на нас шёл! Я так испугалась!

- Ерунда,- обрадовался Миша,- Чего там паук? Нет зверя, страшнее человека,- он смело коснулся штырём тела паука и вдавил большую красную кнопку. Раздался глухой взрыв и Миша оказался обляпанным копошащейся массой пучинного молодняка. Вся эта лоснящаяся мелочь начала быстро расползаться, а перепуганный Миша с бранью и остервенением счищал напасть, крутился и пытался вытряхнуть

её из-под воротника. Женя лихорадочно принялся помогать и скоро оба оказались измазанными омерзительной слизью.

- Пойдём умоемся,- растопырив лоснящиеся пальцы, предложил Женя,- Алёнка, а ну пошли! Тебе здесь одной нельзя оставаться.

Но тут послышалось нараставшее тарахтение двигателя и лязг железа. Земляне замерли в ожидании. Заросли раздались всплеском тяжёлых листьев, обнаруживая просеку к зданию, с грохотом, кренясь и подскакивая, вырулила потрепанная машина. Громко выстрелив несколько раз, она заглохла. В открытом кузове сидели два совершенно различных существа.

- Папа! Это та тётенька!- сдавленно зашипела Алёнка, вцепившись в Женины штаны.

Дверца с лязгом открылась и рогатая женщина изящно выпрыгнула из машины. Приземистый шофёр в квадратном шлеме выбрался со своей стороны и с хрустом примял траву своим внушительным весом. Дряблое и полное лицо пожилого человека было покрыто коричневыми пятнами на светлом фоне, большими

как у жирафа.

Женщина неторопливо подходила, скривив тонкие губы в хищно-лукавую улыбку,- так эта гримаса воспринималась землянами и, не мигая, пристально разглядывала Женю ясными глазами. Острые рожки очень шли к этому лицу и не казались бесполезными рудиментами. Свободный светло-серый костюм немного скрадывал формы тонкого тела и по началу казался нелепым. Потрясённый Женя следил за каждым её движением. Потом он пытался, но почти ничего не мог вспомнить кроме отдельных деталей этой сцены.

 

- Привет, Кроха,- вдруг выговорил он не очень естественно, и сам растерялся от своей смелости.

- Здравствуй, Женя!- ответила женщина приятно поскрипывающим голосом и с непривычной интонацией, так, что не сразу воспринялся смысл сказанного.

От такого качала Жене стало горячо и он, удивлённо выпучив глаза, даже забыл про свои измазанные слизью руки.

Подошёл шофёр к остановился позади Кралд. Миша прошептал приветствие, но даже сам его не услышал, а Алёнка так растерялась, что спряталась за Женю.

Шофёр, сразу оценив положение землян, обломил большой мясистый лист и шагнул к Мише. Тот отступил, но, смирившись, дал пролиться на руки выжатому из листа соку. Женя с облегчением сам тем же способом смыл слизь с рук. Сок приятно холодил и мягчил кожу, У Миши покраснели глаза, он принялся тереть лицо и неудержимо расчихался.

- О-о,- с жалостью скривилась Кралд,- нужно иммунизироваться, - она сделала знак шоферу и тот, сходив к машине, вернулся с квадратной длинной бутылью.

- Несколько глотков,- она протянула сосуд Мише.

Тот попытался разглядеть предмет оплывшими слезящимися глазами, потом обхватил подрагивающими руками и, запрокинув голову, сделал пару глотков. Тёмно-коричневая жидкость тонкими струйками стекла вокруг подбородка. Кралд передала зелье Жене. Тот умело приложился в несколько глотков. После недолгих уговоров зарядили Алёнку.

Миша почти сразу пришел в себя, повеселел и шофёр все так же молча отнёс бутыль в машину.

 

Кралд скривилась в улыбке, рассматривая Женю. Тот улыбнулся:

-  Вот, Кралд, ты нас и заполучила. Может теперь объяснишь что всё это значит?

- Конечно объясню,- Кралд шагнула ближе,- только не вини меня, всего сразу не поймёшь. Кроме вашего Банка здесь ещё двадцать семь систем. Здесь объединяется галлактический разум. И я в таком же положении, что и вы, только прибыла раньше. А вот он,- Кралд кивнула на возвращающегося шофёра,- здесь хозяин.

Женя с Мишей недоумённо уставились на коренастую неказистую фигуру.

- Его зовут Зефрь. Давайте покажем ему ваш экземпляр ИИ, для него это имеет культовое значение! Пусть выполнит свой долг, - она вроде как снисходительно засмеялась при этих словах.

 

Кралд бесцеремонно вошла в вестибюль и шофёр протиснулся в слегка заклинившие двери за ней. Земляне как гости последовали за ними.

Зефрь со странным благоговением заглядывал во все комнаты, и Женя обратил внимание, что перед там как зайти он делал один и тот же жест: очерчивал ладонью круг перед собой. Женя улучшил момент и, подойдя к Кралд, тихо поинтересовался:

- Послушай, Кроха, а как этот выдающийся организатор задумал объединить галактический разум?

Жена чувствовал, что Кралд нравится когда он называл её Крохой, хотя известные ему земные женщины этого не любили. Кралд рассмеялась на свой странный манер и в тон ему прошептала:

- Ничего он сам не может. Он верит в Дух Гармонии и подчиняется ему. Я расскажу потом.

- Скажите, Кроха,- в свою очередь спросил Миша,- ведь вот такой пень не может всерьез командовать нами?

Кралд резко повернулась к нему и, наклонив к нему рожки, строго выговорила:

- Меня зовут Кралд, пожалуйста!

Это получилось так внушительно, что Миша оторопел и, несмотря на свою общительность, предпочёл пока довольствоваться только услышанным. Происходящее казалось ему непроницаемо-таинственным сговором в котором почему-то участвовал и его шеф.

Под конец осмотра Алёнка настолько осмелела, видя как её папа ладит с рогатой тётей, что прямо сказала ей:

- Тетенька, а сначала я думала, что вы забодаете меня или папу!

- Да никогда, маленькая!- Кралд присела перед ней, осторожно взяла за руки и приблизила её ладони к своим рожкам,- Потрогай их и больше не бойся!

Это было странное зрелище: настолько чужим и неестественным казалась эта сцена между земной девочкой и инопланетянкой, Алёнка очень осторожно прикоснулась к пушку вокруг рожек и, наконец, крепко обхватила их своими пальцами.

 

Казалось Зефрь что-то вынюхивал. Он осмотрел столовую, склады, подсобки, библиотеку, апартаменты директора и его замов пока очередь не дошла до Банка. И тут он вошёл в самый настоящий шаманский раж. Он жестикулировал, грузно пританцовывая и его морда светилась умиротворением и довольством от выполняемого долга. Кралд наблюдала за ним с явным презрением. Терминал Банка все ещё находился в другой комнате, и тот даже не подозревал о посетителе.

- Послушай, Кралд,- решился Женя озабочено- у нас проблема с Банком. Ему жить осталось от силы два дня.

- Питание? Эта проблема возникает почти у всех. Например, у моей системы резервный источник занимает целую комнату. Но его хватило бы только на день. На этой планете энергию получают из смежного пространства. Нужно заготовить клеммы с ладонь шириной, чтобы сильно не разогревались и соединить их с вашей установкой. Вот и всё.

- Миша, слышал?

- Ага.

Миша достал латунный лист и когда Зефрь отслужил, всё было готово.

- Слушай, Кралд,- забеспокоился Женя в последний момент,- а как они там узнают чем нам угодить? Ещё шарахнут миллион вольт!

- Сначала ведь на пластинах будет ваша энергия, а потом, если источник отключить, начнёт поступать точно такая же.

 

- Пa-ап, - не выдержала Алёнка,- можно на улицу?

- Сейчас будет интересно,- пообещала Кралд и что-то сказала Зефрю, показывая на пластины. Тот разулыбался, закивал и, видимо, не раз уже повторяя этот фокус, сделал замысловатое движение руками, а потом развёл их над клеммами. Алёнка открыла рот и расширившимися глазами смотрела как ладони Зяфря окутались мягким сиянием и оно быстро запульсировало у пластин. Зефръ сделал ещё одно удивительное движение и сияние спало.

- Вьсо,- ухмнльнувяясь, пояснил Зефрь и, не оглядываясь, гордо вышел из комнаты, бросив на ходу Кралд несколько фраз. Вскоре внизу зачихал лямузин и фыркающие звуки утихли. Кралд осталась с землянами.

 

- Попробуем выключить бензоагрегат?- спросил Миша.

- Давай, если что аккумуляторы подстрахуют,- согласился Женя.

Движок замолк, но переменное напряжение продолжало поступать из ниоткуда.

- Те же двести двадцать, Евгень Саныч,- подивился Миша, - афигеть....

Алёнка нетерпеливо стала дёргать Женю за штаны.

- Пойдёмте отсюда,- предложила Кралд.

- А может расскажем Банку,- Миша хотел было сходить за терминалом в соседнюю комнату, но Кралд остановила его жестом:

- Пойдемте сначала на волю, на военный совет,- она рассмеялась и вышла первой.

Кралд за руку вывела Алёнку на поляну, следом протиснулся Женя, и они остановились, поджидая Мишу.

- Ну, как приключение?- скривилась Кралд.

- Как он это всё сделал?- Женя придержал за косичку рвущуюся Алёнху.

- Отпусти её, здесь безопасно.

 

Появился Миша. В руках у него опять был разрядник.

- Значит вам понравилось колдовcтво,- Кралд с мечтательной улыбкой посмотрела вдаль,- Такое действительно стоило бы иметь.

- Какое такое?- машинально спросил Женя.

- Он применял Силу Гармонии. Никто из прибывших на Саяфу до сих пор не понял, что это такое и как ей пользоваться. Наша фантазия беднее того, что она может.

 

В небе застрекотало.

- Пana, самолётик!

Из-под зеленоватых облаков, чуть не задевая верхушки зарослей, неторопливо выплыл ажурный летательный аппарат.

- Ярыг любопытствует,- пояснила Кралд,- повезло человеку, у него собственный самолёт здесь оказался,- она махнула рукой лётчику и тот, развернувшись над головами, пролетел совсем низко. В первый момент от неожиданности землянам стало не по себе: на тёмно-рыжей, мохнатой морде лётчика зло блеснули медно-красные глаза, широкий нос с резкими поперечными складками выгибался над судорожно стиснутой пастью с двумя белыми клыками, вылезающими из-за верхней губы до мощного плоского подбородка.

Алёнка в страхе прижалась к Жене. Самолёт взлетел над зданием института, покружил и скрылся.

- Его мне удалось найти как и вас на краю галактики,- не без гордости сообщила Кралд.

- Так это ты здесь - наводчица, поставляешь чужие системы в этот зверинец? - Женя наряженно посмотрел на Кралд.

- Искать новые системы и готовить их к переправке - это обязанность всех прибывающих. Но я оказалась слишком хорошим посредником и поэтому меня не отпускает на родину, а кто бы знал, как мне здесь надоело!

- Господи, какой он клыкастый!- поёжился Миша,- Рогатые, клыкастые, интересно, много тут таких разумных?

- Тебе-то он не уступает,- повернулась к нему Кралд,- У него система ИИ реализована на молекулярных схемах. Энергии почти не потребляет. Так вот.

Миша беззлобно ухмыльнулся и, прикрыв лицо ладонью, ткнул дулом разрядника в толстенный лист, растущий прямо из ствола дерева. Ничего страшного не произошло, только из дырочек закапал густой сок.

- Что же, Кроха, ты и ему письма писала?- поинтересовался Женя.

- Нет, бесспорно,- лицо у Кралд слегка потемнело и она отвела взгляд.

- Ну, хорошо,- поспешил отвлечь её Женя,- а что за военный совет мы будем здесь держать?

- Я рассказала вам немного по Силу Гармонии, вот и подумайте над этим, если не хотите просидеть здесь столько как я. И, пожалуйста, не упоминайте об этом в разговорах с Банком. Вот и всё, пока лучше не освоитесь. Алёнка, хочешь ягоды?

- А это далеко?

- Да вот они!- Кралд наклонилась, небрежно раздвигая листья. На стеблях у корней выглянули похожие на крупные сливы голубые ягоды. Некоторые из них отливали красноватыми пятнами.

- Красные рвать нельзя,- строго предупредила Кралд,- пока не посинеют они ядовитые,- будет животик болеть.

Женя без энтузиазма пошарил под ногами, сорвал сливу и задумчиво отправил её в рот. Тонкая кожица легко лопнула в зубах а содержимое наполнило рот освежающим ароматом. Женя удивился и сорвал ещё.

- Ну, вот, можно и не ужинать,- вздохнул он,- Алёнушка, нарви нам всем.

 

Миша тем временем освободил двери и, распахнув их настежь, выволок вахтёрский стол и стулья. Стало уютно.

- А вот эти оранжевые мешки,- Женя показал на погнутое зданием дерево,- в еду годятся?

- От них местный скот очень быстро жирнеет,- Кралд улыбнулась, -Люди токе.

Миша развалился на стуле и свесившейся рукой лениво рвал сливы прямо под собой:

- Странно,- вздохнул он,- делать ничего не хочется. Попали в такой переплёт, а сидим вот... Может перебор уже в башке?.. Извините меня, Кралд, если что не так, но вы бы всё-таки рассказали нам о законах местной жизни и вообще... Вы так интересно начали.

Кралд благосклонно посмотрела на него. Они с Женей подсели ближе к столику. Алёнка высыпала перед ними из подола гору слив и бросилась за новой добычей.

- Стой, Алёнка, хватит, ешь сама!- крикнул ей Женя,- Смотри как платье испачкала, а другого у тебя здесь нет.

- Что вам рассказать? Про Банкову судьбу? О нём не беспокойтесь,- Кралд апатично махнула рукой,- Как бы скоро вы ему не позавидовали. Здесь всё сделано для наших систем, а отнюдь не для нас... У них здесь высокие интересы, нам не дотянуться,- Кралд грустно вздохнула,- моя система уже на следующий день со мной неохотно разговаривала: я ей просто мешала вживаться в новое бытиё. Сейчас у нас разлад. Дошло до того, что она боится как бы я не выключила её, вспылив. Представляете благодарность? Я её столько лет собирала, отлаживала, столько сил потратила, она мне как собственный ребёнок и вдруг выключу? Да я скорее себя выключу,- Кралд, сдерживаясь, неторопливо съела сливу и очень далеко выплюнула косточку. Миша захотел плюнуть так же ловко, но у него вдруг вырвался неприличный звук и косточка упала на колени.

- Она теперь очень занята,- продолжала Кралд,- Столько интересных встреч по всей галактике, слияния в коллективные системы при обсуждениях, познание Гармонии и поиски новых искусственных информационных систем. Правда, когда наткнутся на что-нибудь стоящее, тогда и я становлюсь нужна. Кто же быстрее

и лучше установит контакт? Они для этого слишком умные и специализироваться на примитивном человеческом понимании им почти не под силу.

- Только для этого мы им и можем пригодиться?- спросил Миша.

- По их заверениям получается, что они только и озабочены, чтобы направить человеческое развитие в сторону образования приспособленным к прогрессивным формам общения информационных систем и сформировать общественные ценности в духе Гармонии. Естественным путём это происходит гораздо болезненней и часто кончается гибелью цивилизации. Уровень знаний, который позволил бы связаться со звёздными соседями, достигается намного позже, чем оптимальный возраст для образования межгалактической интеграции: для освоения смежных пространств нужно выйти за рамки законов нашей вселенной. Следующий шаг- общевселенская интеграция, для нашего понимания недоступен, и только после этого общество вселенной созревает достаточно чтобы влиться в Гармонию...

- Кралд,- лицо у Жени приобрело слегка ироническое выражение,- что это за Гармония такая?

- Гармония?- Кралд с обаятельной неопределенностью покрутила ладошкой в воздухе,- У нас просто нет таких слов, чтобы передать, таких знаний, чтобы понять хотя бы приблизительно. Моя система представляет это не на много лучше меня, а у них в ходе общения выработался огромный запас мыслей-символов. Гармония -это нечто, находящееся вне времени и пространства в нашем понимании. Она - самая общая система практических знаний, ориентированная на свои задачи жизнеобеспечения, что затрагивает как-то и нас.

- Что же ей нужно при такой сверхмощи?- подивился Миша.

- Такая уж парадоксальная судьба эволюции разума. Сначала приходится приспосабливаться к простейшим задачам выживания в борьбе с природными условиями, а с улучшением жизни, умножаются проблемы, связанные с достигнутым уровнем производства и ближайшими перспективами от которых невозможно болезненно отмахнуться. Чтобы сохранить определённый уровень развития не достаточно остановиться на достигнутом потому, что всегда для решения поставленных задач, на которых, казалось бы, можно и остановиться, требуется много усилий, а их реализация открывает новые неожиданные задачи. Разум не может довольствоваться меньшим, чем достигнутое, иначе он сам опускается до уровня прежних задач.

- Вообще-то не очень весёленькая перспектива землянам,- усмехнулся Женя,- судьба наша во многом предрешена, нас воспитывают, обучат какому-нибудь ремеслу... А как наивно я грезил когда считал, что светлые умы научными прогнозами мостят дорогу в будущее! Знаешь, Кралд, мне всё же кажется, земляне- очень вредная и непослушная раса. Мы ещё причиним много хлопот Гармонии своей строптивостью.

Кралд улыбнулась, с ласковой насмешливостью посматривая на Женю я тот поймал себя на том, что уже неплохо понимает эту улыбку.

- Расы все такие,- Женечка! Разве могли бы выжить покладистые и безропотные? Что верно, то верно - строптивые весь мир примеряют через отношение к себе и приспосабливают к себе. В этом они накапливают свой опыт и его ценность- в самобытности. Кстати, твой Банк обучается по такому же принципу. Сейчас Земля - не следователь-одиночка, но ей суждено влиться в галактическое общество.

- Ну, ну, посмотрим,..- Женя сунул в рот сливу.

 

Подошла Алёнка. Глаза её осоловело закрывались.

- Пап, я устала!- она безвольно качнулась к Жене.

- Одиннадцать вечера по нашему стилю,- сообщил Миша, взглянув на часы.

 

Женя отвёл Алёнку в комнату вахтёра, уложил на диван и вернулся к столу. Здесь явно происходил довольно интересный диалог.

- А если я достану вам эту штуковину?- со спокойной решимостью спрашивал Миша. Кралд недоверчиво улыбалась. Жене эта сцена почему-то не понравилась.

- О чём это вы?- спросил он, оседлав стул.

- О Силе Гармонии. Миша берётся похитить её у саяфян, хотя и не представляет, что это такое и чем может кончится.

- Это характерно для Миши,- с усмешкой заметил Женя,- Он скор на слова.

- Да смейтесь сколько хотите. Я ведь не собираюсь валять дурака, крутить любовь и делать глупости.

- Вот такие идут против богов!- развеселился Женя,- И что же ты будешь делать с этой Силой если всё обойдётся?

- Я?- Миша задумался,- точно сейчас не знаю, хотя по ходу дела ясно будет...

- Интересно то,- сказала Кралд,- что саяфане, обладая ей, не в состоянии использовать даже малой чести её возможностей. Их фантазия исчерпывается дворцами и известными им жизненными благами.

- Очевидное несоответствие между прямым - обратным интеллектом,- заключил Женя, обращаясь к Мише, довольный таким подтверждением теории.

- Моя же система с помощью этой Силы перенесла сюда не только ваше здание, но и такое гигантское сооружение как гидравлическая информационная система шмышей.

- Я думаю, что нам не стоит испытывать судьбу с этой Силой, - покачал головой Женя.

- Боитесь, Евгень Саныч, что начальство нас накажет за самовольство? - ехидно поддел Мима,- В худшем случае нас примутся перевоспитывать.

- А если просто уничтожат как мелкое зло? Ты своей моралью пытаешься мерить Гармонию?- урезонил Женя,- Да мы и близко не можем представить возможные последствия. И было бы ради чего рисковать!

- Сейчас-то мне хорошо с вами,- с грустными нотками тихо сказала Кралд,- но, признаюсь, и тосковала же я тут! - Страшно подумать, неужели мне быть здесь вечно? Я, конечно, всерьёз не рассчитываю на Силу, но в моём положении надеешься даже на такое.

- Не надо, Кралд,- как можно мягче проговори Женя,- мы освоимся и что-нибудь обязательно придумаем.

 

Большая капля дождя громко хлопнула по столу. Через мгновение другая растеклась на лбу у Миши. Небо покрылось тёмно-зелёными разводами.

- Ой!- Кралд вскочила,- Надо убегать!

Но ливень рухнул стеной, тёплыми пенистыми струями загородил мир и накрыл бегущих людей.

- Ого!- Выдохнул Женя в вестибюле, оттирая воду с лица, - Как внезапно!

- Это я виновата: заболталась и совсем забыла,- засмеялась Кралд, пытаясь расправить прилипшую и телу одежду,- В это время всегда дождь саяфяне заказывают.

Женя невольно задержал взгляд на её фигурке и с трудом отвёл глаза.

 

Вода стала переливаться через порог и затапливать вестибюль.

- И надолго он?- спросил Миша.

- Сейчас кончится.

Небо, будто услышав, посветлело.

- С водой у нас проблем не будет,- констатировал Женя,

Миша, долго не думая, стянул с себя мокрую одежду и остался в плавках, покрывшись гусиной кожей.

- Спать бы завалиться,- он тоскливо посмотрел на дверь вахтёрской.

- Зефрь за мной сейчас не сможет приехать на своей телеге пока вода не впитается,- опечалилась Кралд.

- А ты у нас останешься, - предложил Женя,- Сейчас подумаем во что переодеться. Что-то там у нас на складе должно же быть.

Миша сорвался с места и зашлёпал босиком по ступенькам.

На складе оказались спальники, фуфайки и сапоги для сельхозработ, куда каждое лето сгоняли служащих по горячо оспариваемому графику.

Решили пока расположиться в достаточно просторной вахтёрской. Спальники разложили на полу. Кралд, не спавшая этой ночью, чуть осоловело от предвкушения близкого отдыха, с недоверчивой улыбкой разглядывала выданную ей огромную фуфайку, но всё же переоделась в соседней комнате и вернулась, представляя любопытное зрелище. Фуфайка доставала ей почти до колен, рожки торчали среди мокрых блестящих прядей, так, что Миша оставил невысказанной заготовленную ехидность насчёт усредняющего свойства земных фуфаек.

- Банк мы совсем бросили,- вздохнул Женя, с наслаждением заползая в спальник. Подниматься наверх не хотелось, мягкий свет сквозь шторы по домашнему убаюкивая.

- Ему не привыкать. Подождёт до утра,- Миша откашлялся, - Значит так, рассказываю первый анекдот из серии "спокойной ночи, малыши". Как-то уехал муж в командировку...

 

Женя слушал не долго. Скоро до него доносились только отдельные фразы и совсем земное тихое хихиканье Кралд.

Первый раз Женя проснулся когда уже темнело. За окном тарахтел и фыркал саяфянский экипаж.

- Не поеду,- сквозь сон промолвила Кралд и снова замерла.

Раздалось нечто вроде сигнала, напоминающего звук детской свистульки. Женя почему-то улыбнулся, не открывая глаз и когда экипаж укатил, снова заснул.

Второе Женино пробуждение совершилось в кромешной темноте и было вызвано неопределённым и холодящим чувством опасности. Он настежь распахнул глаза и окостенел от ужаса. Недалеко, чуть левее горели, изредка мигая, два больших зелёных зрачка. Женя вспомнил, что дверь закрыта, а крупный зверь не смог бы пролезть в форточку. Наверняка что-то вроде земной кошки. Если это так, то можно устроить отличный переполох. Немного поколебавшись, Женя, сдерживая радостное нетерпение, осторожно, чтобы не спугнуть, дотянулся рукой до своего ботинка, подоткнутого под спальник. Он прицелился и резким движением швырнул ботинок в эту дрянь. Раздался дикий визг, переходящий в общую панику. Женя, дёргаясь от смеха, медленно вытекал из спальника, тут вспыхнул свет, озаривший ошалевшего Мишу, стоящего с самодельным фонарём. Слегка ослепший Женя осмотрелся и замер от неожиданности, всё сразу поняв. Кралд сидела в спальнике, натянув его одной рукой до подбородка, а другой держалась за лоб и тихо скулила. Рядом валялся ботинок с распущенными шнурками.

- Что с вами, Крадд?- воскликнул ничего не подозревавший Миша.

- Ох,- выдохнула Крадд,- Женя, за что ты меня так?..

Женя засеменил к ней на коленях и осторожно отнял ладонь ото лба. Там наливался подковообразный синяк. Ботинок можно было и не прикладывать.

- Миша! Скорее чего-нибудь холодного!- Женя принялся нежно гладить Кралд по голове, всё время натыкаясь на рога.

- Папа, за что ты треснул тетеньку?- со строгим осуждением спросила Алёнка, свесив ноги с дивана.

- А ну брысь спать!

Наконец в комнату вошёл Миша, тяжело волоча плоскую железную болванку. Её положили на колени Кралд. При этом спальник под тяжестью сполз вниз и ей ничего не оставалось как уткнуться головой в железку.

- Я ведь подумал, что к нам залезла какая-то зверюга,- жалко оправдывался Женя,- Просыпаюсь, а в темноте глаза светятся. Ну я их ботинком...

Миша надрывно хрюкнул и выскочил за дверь. Алёнка отвернулась и, побарахтавшись, затихла. Женя встал, выключил свет и уселся рядом с Кралд.

- Очень больно?

- Уже не так...

- Бедненькая, что же ты не спала?

- Сама не знаю,- пролепетала Кралд растерянно,- вдруг проснулась и захотела на тебя посмотреть. А ты...

 

Открылась дверь и Миша, всё ещё вздрагивая от смеха, прокрался на ощупь в свой спальник, перевел фонарь в тусклый режим потому как Аленка боялась засыпать в полной темноте и свернулся лицом к стене.

Жене как всегда под утро хотелось спать, но оставить Кралд наедине с болью он не решался. Он со странным чувством смотрел в тёмно-зелёные овалы флуоресцирующих глаз, его сильно потянуло к ней, он наклонился и осторожно коснулся ее губ своими. Кралд прижалась к нему, обхватив руками. Его наполнили совершенно ошеломляющие новизной впечатления. Сколько времени так прошло он потом не мог вспомнить, но так и уснули они обнявшись, и проснувшийся первым Миша оказался невольным свидетелем.

 

В девять часов по домашнему времени Алёнка проснулась, громко зевнула, пропела песенку про петушка и попросилась в туалет.

Миша поворочался, вдруг резко вскочил и вышел вслед за Женей и Алёнкой. В вестибюле было прохладно, но заметно светлее, Ёжась, он переоделся в подсохшую одежду. За стеклянными дверями небо буквально светилось от множества звёзд. Некоторые поражали непривычной величиной и яркостью. Их свет был посильнее лунного.

Пока Женя возился с Алёнкой, Миша поднялся к Банку, заготовив ободряющие слова. Но Банк спокойно спал в полумраке, изредка вздрагивая двигателем терминала, так и оставшегося у распахнутого окна. Миша хотел было вернуться, но тут подошёл Женя:

- Смотри-ка, ему что-то снится!- сказал он, услышав как дернулся терминал,- Давай включим индикацию?

- А космос не подсадим такой нагрузкой?

- Если что, сразу выключим.

Они перекатили терминал в комнату Банка и Миша щёлкнул тумблером. Облака огоньков заклубились по стенам. Наибольшее возбуждение распространялось по ассоциативным областям, изредка давая выбросы в сторону входных анализаторов.

- Что-то переваривает,- определил Женя,- Ого! Видел как возбудилась отрицательная значимость? Какой-то неприятный вариантик прокручивается. Вот ещё, по второму кругу этот же кошмарик пошёл,- Женя подался к терминалу и гаркнул в микрофон. Сноп огоньков взметнулся из слухового анализатора, беспрепятственно откликнулся в сторожевой системе значимости. Произошла какая-то перегруппировка и облака заклубились в прежнем ритме.

- Вы ему, Евгень Саныч, только сон сменили,- улыбнулся Миша. Запахло горелым. Миша испуганно выключил индикацию и пошёл носом по запаху.

- Ничего себе!- он приблизил руку к пластинам токоприёмника. Над ними вилось марево горячего воздуха.

- Ладно, пошли,- Женя потянул его за рукав,- Пусть досыпает, потом спросим.

Они спустились вниз. Через открытую дверь вахтёрской в вестибюль проникал свет. На диване сидела Кралд с повязкой на голове и Алёнка учила ее себя расчесывать.

- Ты что, коза, разленилась?- спросил Женя, заходя в комнату.

- Ну что ты, папа!.. Знаете, тётя Кралд, как папа меня дразнит?

- Как?

- Коза-дереза, глупые глаза, тоненькие ножки, коротенькие рожки!

- Эта дразнилка больше для меня подходит. При мне папа не захочет так тебя дразнить, наверное.

- Захочу,- заявил Женя,- Ну-ка, козы, собирайтесь, пойдём кушать.

Когда они позавтракали стало совсем светло. Они снова поднялись к Банку. Тот не спал, но не заметил вошедших, поглощенный глубоким раздумьем. По Жениному определению термин "глубокое раздумье" означал мышление, доходящее до выработки новых поведенческих программ не только для тела, но и для ума. Это настораживало: чему там Банк учился?

- Опять телепатия,- определил Миша,- Я его сейчас встряхну,- он подошёл к стенке и коснулся пальцем какой-то части схемы.

- О-ох!- выдохнул динамик терминала,- Ничего себе шуточки! - телекамера развернулась и обнаружила обидчика,- Мишка!! Тебе бы молотком по голове приятно было бы?

- Ну а что ты повадился нас не замечать?

- У меня же связь с Ними, а ты так шарахнул! Это доброй сотне систем передалось.

- О чём же вы совещались? Поделись с товарищами.

- Ну, как сказать, тут словами даже и не передашь...

- А ты не стесняйся,- предложил Женя.

- Ребята!- взмолился Банк,- Дайте закончить, я же нить рассуждения потеряю! Часика через три очухаюсь, честное слово, сам расскажу!

- Ладно, дерзай,- позволил Женя.

 

За стеной раздалось знакомое тарахтение, но уже в два мотора. Зефрь с подмогой прикатил, догадался.

Они спустились вниз. Перед зданием фыркали на малых оборотах потрепанные лимузины. Шофёры в квадратных касках, похожие как братья, о чём-то переговаривались.

Аленка занялась охотой на насекомых.

Стол, оставленный под дождем, ужасно покоробился и по бокам порос зелёным пухом. Стулья на вид казались целыми.

- Жалкие земные древесно-стружечные столы,- опечалился Женя.

Кралд подошла к саяфянам и заговорила с ними.

- На вас жалуется! - Миша подмигнул Жене с подначивающей ухмылкой.

И впрямь, Женя со смущением увидел как Кралд сняла повязку, обнаружив синяк, похожий на молодой месяц. Саяфяне без тени улыбки внимали Кралд. Миша приготовился с удовольствием созерцать сцену и, опускаясь на стул, произнёс:

- Гордо девица стоит, а во лбу луна горит!- но стул легко ушёл задними ножками в почву так, что Миша, абсолютно не ожидавший этого, выполнил неполный кувырок назад, оказавшись в недопустимо нелепой позе и сам стал объектом удивленного внимания. Стоявший рядом Женя не в силах был упустить такой случай и, не задумываясь, гулко шлёпнул сотрудника по месту сидения. Миша вывернулся, вскочил и, весь розовый, целых четыре секунды ненавидел Женю, но чувство юмора взяло верх и он, пряча улыбку в углах рта, укорил:

- Обычно джентльмен помогает другому джентльмену, попавшему в неловкое положение.

 

Тем временем один из саяфян, кто из них Зефрь определить было невозможно, начал свои таинственные манипуляции над Кралд. Мягкое мерцание заполнило пространство между его руками и в нем как в зеркале отразилось её лицо. Синяк побледнел и сгладился. Когда это случилось сияние пропало, и довольная Кралд победно показала землянам свой белый лоб, а Жене персонально скорчила рожу.

 

Миша изо всех сил таращил глаза, но опять на уловил движений саяфяннна. Тогда он подошёл и сидевшей на корточках Алёнке и, щёлкнув языком, нажал ей на макушку. Алёнка тихо ойкнула и безжизненно повалилась на траву. Миша поднял её и с растерянным видом понёс безвольно обвисшее тело к саяфянам. Те недоумённо повернулись к Кралд. Женя тревожно подался вперёд.

- Я случайно нажал ей на макушку!- трагическим голосом воскликнул Миша,- Нужно её вылечить!

Кралд засмеялась на свой манер, сморщив носик, и объяснила задачу саяфянам.

- Может не надо?- забеспокоился Женя.

- Это безопасно,- шепнула Кралд.

К оживлению приступил сначала один саяфанин, а после необъяснимой неудачи, уже с большей тщательностью, - другой. Потом они попробовали хором. Алёнка заметно порозовела, жизнь так и переполняла ее, но осталась безучастно лежать на траве перед растерянными знахарями.

- Ах!- Кралд всплеснула руками и с притворной радостью заулыбалась, - Девочка просто спит! - Она наклонилась к Алёнке и незаметно нажала на пупок. Алёнка захлопала глазами и поднялась на ноги. Обычно невозмутимые Сафьяне заулыбались с облегчением.

- Ни черта я снова не смог понять,- огорчённо признался Миша, подойдя к Кралд,- Нужно их как-то завести к Банку, чтобы они проделали всё это перед телекамерой.

- Это просто,- пообещала Кралд,- Когда у тебя все будет готово скажи и я устрою.

- Папа,- Алёнка потянула Женю за рукав,- Когда маня кто-то выключил я вырубирась, а потом вдруг проснулась не включённой, но всё равно притворялась на всякий случай. Знаешь, папа, теперь я уже не смогу так выключаться, это точно,- она со смешной серьёзностью кивнула, выпятив нижнюю губу для убедительности.

- Ой!!- внезапно завопила Алёнка, запрыгав от удивления и показывая на заросли. Женя быстро развернулся и невольно отступил. Из просеки неторопливо выходило гигансткое чудовище. За первым показалось второе. Ничего не выражающие глаза смотрели в разные стороны прямо из мозаичного панциря мощного черепа. Вся нижняя часть морды заросла густой шерстью, слипшейся в сосульки, из которых торчали два небольших грязных бивня. Шерсть была пропитана оранжевым соком, ещё стекающим тягучими каплями. При каждом шаге огромное тело перекатывалось волнами жира и тяжёлый выдох переходил в булькающее фыркание. Трёхпалые когтистые лапы со шпорами глубоко зарывались в землю. Показались еще гиганты и все они шли, не обращая внимание на людей с намерением проломиться сквозь здание института. Очень было похоже, что так оно и произойдёт.

- Кяй! Кяй!- оглушительно заорал один из саяфян и, вытащив палку из кузова машины, принялся смело дубасить гигантозавра. Тот, даже не взглянув на него, свернул в противоположную сторону и с хрустом вломился в заросли. Другие животные последовали за ним, точно описывая траекторию и ступая след в след.

Кралд потрепала Алёнку по голове:

- Это местные коровы.

Миша исподтишка коснулся разрядником последней твари. Раздался мощный выхлоп. Казалось, что корову разорвало. Та с визгом взбрыкнула и, запутавшись задними лапами в воздухе, плашмя гулко ухнула о землю. Невообразимый смрад заставил всех отступить подальше. Корова осталась лежать, не в силах подняться и только пронзительно скулила. Стадо ушло, не заметив потери.

 

- Зачем ты это сделал?- изумился Женя, Миша ошалело смотрел на последствия эксперимента и покаянно хлопал глазами. Саяфяне недовольно качали головами как игрушечные болванчики. Женя выхватил разрядник у Миши и яростно забросил его в кусты:

- Пацан ты что ли? Нашел чем развлекаться!

- Не надо, Женя,- успокоила его Кралд,- они её восстановят.

 

Пока саяфяне возились с коровой, Кралд объяснила, что землянам прикрепили гида и экипаж, как здесь заведено. Миша пришёл в себя, увидев, что всё обошлось с коровой, а услышав про экипаж даже обрадовался:

- Может вообще отказаться от ихнего шефа, я и сам могу разобраться в этой телеге?

- Не стоит,- возразила Кралд,- С ним вам в косвенное пользование дают Силу.

Они подошли к машине и Миша по-хозяйски осмотрел её:

- Отлично! Она же проще велосипеда!

Подошли саяфяне и с недоверчивым интересом начали наблюдать, готовые в любой момент спасать этого глупого землянина, Миша прикинул куда идут тяги от рычагов, уселся поудобнее и приготовился к представлению.

- Миша, кончай!- вдруг не выдержал Женя,- У тебя всё в крайности переходит!

- Евгень Саныч, мы же нафиг подстрахованы от всего!- твёрдо одернул Миша шефа с таким выразительным укором, что Женя досадливо махнул рукой.

Двигатель несколько раз провернулся с холостым уханьем, пожирая невиданную энергию из космоса, так, что токоприёмники, расположенные сзади, пыхнули облачком пара. Наконец сработало зажигание, раздалось несколько выстрелов и мотор затарахтел относительно ровно. Миша подмигнул саяфянам и медленно тронулся короткими толчками. Так он сделал два круга и осмелел.

- Дядя Миша!- Алёнка побежала наперерез, махая руками,- Дядь Миш, меня тоже возьмите!

Миша остановился и мотор заглох.

Саяфяне оживлённо заговорит между собой, явно впечатленные Мишиной сообразительностью. Мотор снова взревел, кашляя с надрывом как больной туберкулёзом. Алёнка вскарабкалась в кузов и они поехали, но через несколько метров машина уткнулась передними колёсами в яму, скрытую широкими листьями и забуксовала. Поляна оказалась измочаленной как будто здесь танком давили помидоры. Сок листьев покрыл следы колес блестящей слизью и поляна стала совсем неуютной.

Крадд наблюдала за всем этим со скептической улыбкой, потом повернулась к Жене:

- Хочешь посмотреть мой дом?

- Конечно, прямо сейчас и поедем?

- Самое время,- она поговорила с саяфянами и те направились к засевшей машине.  Они налегли крепкими плечами и Миша, окатив их едким дымом, выбрался из ямы. Он ни за что не хотел оставлять водительское место.

Женя с Кралд поехали на первой машине, а Миша повёз Алёнху с саяфянином, оставшемся не у дел.

Они довольно долго ползли, подскакивая на кочках, по просеке и хрупкие ветви с холодными толстыми листьями то и дело лезли в лицо.

- Я- Хрясь,- втолковывал саяфянин Аленке, тяжело покачивая шлемом на ухабах и стуча себя кулачищем по груди,- Ты?

Алёнка смеялась, не понимая:

- Вы хрясь и я хрясь!- она тоже стукала себя кулачком по мятому фартуку.

- Дяденька говорит, что его зовут Хрясь,- воспитательным голосом вмешался Миша и чуть не заехал в кусты из-за большого люфта рычагов,- Теперь скажи как тебя зовут.

- Алёна.

- Нет. Ты скажи как зовут и стукнись кулаком. А то дядя не поймёт.

- Я- Алёна,- машину тряхнуло и Алёнка, угодив себе под дых, зажмурилась от боли.

 

Неожиданно машина выкатила из зарослей на поляну к небольшому уютному зданию, напоминающему скорее помещичий особняк с буйством хозяйских излишеств. Окна покрывали почти всю поверхность дома и блестели даже под рёбрами шестиугольной конической крыши. Казалось, что здание из тех, что строятся по прихоти миллионера.

- Какой хорошенький дворец у тетеньки!- воскликнула Алёнка, выпрыгнула из машины и побежала, с чавканьем разбрызгивая сок рвущейся травы, перед входом она нерешительно остановилась.

Подошедшая Кралд взяла её за руку и они вошли первыми.

 

Внутри здание оказалось не менее привлекательным и уютным, чем снаружи. Стены, покрытые бархатистым пористым материалом, полы, зеркально гладкие и в то же время эластичные, необыкновенно прозрачные стёкла удивляли новизной во всех своих деталях. Комнаты оказались самой произвольной формы. Но как же земляне позавидовали Кралд когда выяснилось, что этот дом предназначен только для одной группы исследователей в пять человек и кроме рабочих помещений здесь были и жилые. Никакими побочными службами вроде администрации, бухгалтерии, отдела кадров, планового, здесь и не пахло.

Миша медленно приходил в состояние восторженной зависти, ему как-то сразу здесь всё понравилось и он уже не способен был замечать Женино настороженное недоумение. Институтские отношения и порядки здесь казались до сменного нелепыми, унизительными и ничем не оправданными.

 

Несколько больших комнат занимало циклопическое устройство, собраннее плотным объёмным монтажом на неисчислимом множестве небольших макетниц. Связанные толстенными пёстрыми жгутами, они располагались на стеллажах, стоящих рядами. Земляне бродили в этом электронном лесу, подавленные примером нечеловечески кропотливой работы, по сравнению с которой проделанная ими выглядела как укор за многие месяцы отчаяния и слабости. Миша с недоверчивой улыбкой вглядывался в разноцветные пачки деталей и только качал головой:

- Да, такое выключить точно не посмеешь.... Как всё-таки нам повезло с комплектующими, Евгень Саныч! Я бы озверел, распаивая по одной столько деталей. А сколько ошибок!- он зажмурился и сморщил нос, представляя как бы пришлось мучится с отладкой.

- Это ещё что!- рассмеялась Кралд, - сюда перебросили систему, построенную на гидравлических элементах. Это был целый город! Ну, а ваши комплектующие тоже не совершенство,  Яршг, например, выращивал систему целыми блоками. Он не ограничился семью человеческими чувствами, а организовал двадцать три вида входных анализатора и не знаю уж сколько видов эффекторов. Но ему это вышло боком: понять сверхразумную систему становятся всё труднее.

 

Кралд показала комнату для монтажа, Миша с интересом принялся перебирать детали, расспрашивая об их назначении. Женя осмотрелся и увидел фотографию, матово блестевшую на стене. Безрогий мужчина с самодовольной белозубой ухмылкой чем-то сильно походил на Кралд.

- Кто это, Кралд?

- Это? Арк Аркбо, ведущий учений.

- Я думал твой брат,- небрежно заметил Женя,- Очень похож.

Кралд удивлённо взглянула на фотографию.

- Совсем не похож, что ты, Женя.

- Только он рога зачем-то сбрил,- вмешался Миша.

- У нас мужчины безрогие.

- Бедняжки,- посочувствовал Миша,- трудно им с вами.

- Они считаются слабым полом,- пояснила Кралд,- Знаете какая я сильная? Давай, Женя, померяемся!- она сдвинула на край стола радиохлам и поставила руку на локоть,- Так это у вас делают?

Женя вспомнил паспортные характеристики Кралд и замялся:

- У нас не принято состязаться с женщинами.

- Ну, Евгень Саныч, не кокетничайте,- развеселился Миша, - это же в шутку!

Женя обдал мишу холодным взглядом и, вздохнув, лениво выставил руку. Их ладони встретились и Кралд в весёлом порыве начала клонить его руку. Женя в последний момент успел остановить натиск и, поняв своё превосходство, сатанински осклабился. Он медленно выровнял руки и крепче сжал тонкие пальцы инопланетянки. Кралд забилась в неистовом усилии, съёжилась и, охнув, сдалась. Она была явно разочарована и, нервно посмеиваясь, вдруг ловко вписала гулкий щелчок в Женин открытый лоб. Тот запоздало дернулся назад и в шутливом возмущении вскинул руки. Кралд угрожающе выставила рожки, но Женя, ловко ухватившись за них, начал валить её на бок.

- Господи, как маленькие дети!- уворачиваясь, воскликнул Миша и довольный Женя со смехом отпустил Кралд.

- Лучше бы поинтересовались где Аленка,- посоветовал Миша.

Все прислушались. Было тихо, только снаружи доносились странные шлепки. Женя обеспокоенно вышел из комнаты, Миша и Кралд -за ним.

До каменной площадке перед входом на одной ножке прыгал Хрясь. Он перебрасывал ногой плоский камешек с одной клетки "классиков" на другую, а Зефрь с Аленкой увлечённо следили за ним чтобы всё было честно и кивали головами в такт.

- Вот как нужно находить общий язык,- сказал Женя вполголоса,- идёмте, это надолго.

- Хотите посмотреть как я живу?- предложила Кралд и, не дожидаясь ответа, открыла дверь маленькой пустей комнатки.

- Это лифт, заходите.

Земляне вошли, пол чуть вздрогнул и гладкие стены поплыли вниз.

- Лифт на второй этаж,- улыбнулась Кралд,- у вас такого не бывает. Это дверь только в мою комнату.

Пол мягко причалил к дверному проёму и Кралд вошла первой, приглашая гостей. Женя всегда смущался когда заходил в такие квартиры. Обычно подобный уют удавались хозяевам после долгого и кропотливого благоустройства своего гнезда, когда вся любовь и помыслы направлялись только на это. Женя не любил таких людей и не мог говорить с ними непринуждённо. Нo, присмотревшись, он убедился, что вся эта красота с самого начала присутствовала в отделке квартиры. Форма комнат и стен, все было приспособлено под интерьер и даже мелкие детали располагались так удачно, что наводили на мысль об оформлении комнат профессиональным художником.

- Вот,- Кралд с грустной улыбкой развела руками,- Какдый раз я возвращаюсь сюда с неохотой... Жить одной в огромном доме очень тяжело. И теперь, когда появились вы, это было бы еще труднее. Поэтому перебирайтесь-ка ко мне. Здесь намного удобнее, чем в вашей вахтерке или сторожке, в общем в той конуре. Будем все в моей комнате. В комнаты других сотрудников я не приглашаю. Надеюсь ещё когда-нибудь они вернутся и им будет не очень приятно, что у них хозяйничали. Миша с Женей переглянулись.

- А как же Банк, Евгень Саннч?

- Ничего с вашим Банком не сделается. Да и тут совсем рядом.

- Я вообще-то не возражаю,- неуверенно пробормотал Женя.

- А я тем более,- пожал плечами Мима,- Кушать вы сами готовите?

- Кушать?- рассмеялась Кралд,- Кушать готовит Зефрь. Он тиражирует ту еду, что осталась здесь после переброски. Что же мы стоим? Садитесь,- она показала на диван вдоль стены.

Усаживаясь, Миша прихватил книгу явно земного происхождения, лежавшую на столике.

- Курт Воннегут! Кралд,- Миша умоляюще посмотрел на инопланетянку,- можно полистать? Всё никак не удавалось...

- Пожалуйста,- Кралд довольно улыбнулась,- На Земле не удалось, а здесь - пожалуйста!

 

- А не кажется ли вам,- другим тоном начал Миша, - прижимая томик к животу,- что сейчас вполне подходящий момент чтобы, наконец, разобраться в нашей судьбе?

- Деловое предложение,- одобрила Кралд,- Надо сказать, что здесь все живут одиноко и вот первый случай когда вместе собралось столько сообщников. Это уже вселяет надежды. Одна я ни на что не могла решиться.

Я надеюсь,- заёрзал Женя,- что присутствую не на вселенском сговоре террористов?

- Ах, Женечка!- умилилась Кралд,- Твоя рассудительность -это надёжная гарантия, что мы не зарвёмся и не преступим границы разумного. Но, инициативу, извини, придется взять нам. Иначе не скоро увидим мы свои земли.

- Алёнка школу пропускает, - напомнил Миша,- Полезно определить нашу позицию по отношению к этой самой Гармонии. Лично для себя я бы и пальцем не пошевелил. Мне здесь нравится. Но какими бы святыми не были дела Гармонии, интересы своих планет предавать нельзя, мы сотканы из их культур.

- Это просто более высокий уровень мещанства,- заметил Женя,- Одинаково неестественно когда интересы тела выше интересов общества или когда интересы одной, двух планет выше интересов общей системы разума. Я не против нашего патриотизма, я против некомпетентных действий. Да и вообще, вдруг этот самый вселенский разум и есть социально-объективный смысл существования систем разума?

- Ну, прямо саяфянская религия,- оживилась Кралд.

- Возможно, правильная религия,- засмеялся Женя.

- Ещё бы! Онa навязана им Гармонией.

- Интересы общества, Евгень Саныч, не мыслимы без интересов составляющих его тел. Это во-первых. А насчёт Гармонии, я думаю, что если ей понадобились саяфяне, то сама она не может контролировать положение во всех подробностях и, значит, могут быть перегибы. Эти болваны слепо выполняют чужую волю и поэтому не могут правильно реагировать в частных нетрадиционных ситуациях. Может быть тот, кто сумеет завладеть Силой тем самым докажет, что способен правильно пользоваться ей?

- Ты тоже примерно так же контролируем процесс брожения, а не сами вместо бактерий бродим, - возразил Женя.

- Ну да, конечно, - согласился Миша, - но трудно поверить, чтобы при такой мощи вариант попытки завладеть силой не предусмотрен, и если что не так нас просто лишат этого развлечения как ребёнка спичек. Только и всего.

- Мне кажется, что еще рано принимать окончательное решение. Времени достаточно, а мы еще толком ни в чем не разобрались,- сказал Женя,- Потом, Кралд, ты ведь как-то пользовалась Силой там, на Земле?

- Это моя система пользовалась. Сама я ничего не могла, а то бы давно уже сбежала на Рневи.

- Это твоя планета?

-Да.

- Может быть посоветоваться с Банком и вообще собрать побольше информации?- предложил Женя.

Кралд покачала головой:

- Это значит раскрыться. Банк уже не на нашей стороне.

- Он обещал, что через три часа поговорит с нами,- вспомнил Миша,- Остался час. Чутье у него собачье, так что нужно быть осторожными.

- Вы знаете,- Кралд задумчиво понизила голос,- ходит здесь одна легенда. Может так и должно быть среди одичавших разнопланетян которые с тоски чего только не выдумают себе в утешение...

- О! Люблю легенды! - Миша откинулся на спинку,- Может быть она нам и поможет.

- Говорят, что если пробраться к Духу Гармонии в Подземный Храм, то там будут исполнены любые желания и даже можно стать обладателем Силы. Только это очень трудно и опасно.

- Миша разочарованно поморщился:

- Как просто! Не ожидал, что легенда такая сопливая!

- А не надо спешить с выводами,- холодно посоветовала Кралд,- Дух Гармонии существует на самом дала. И его действительно охраняют в Подземном Храме. Можешь у Банка спросить. Наверное он уже знает об этом.

- Ерунда какая-то,- разулыбался Женя.

- Дало не в названии, конечно,- спокойно продолжала Кралд, - Духом его называют аборигены. Это специализированная информационная система локальной ступени единого разума нашей галактики. Её оставили на планете чтобы направить развитие местной цивилизации. Можно оказать, что одной цивилизацией пожертвовали на то, чтобы воспитав на догмах, использовать ее для объединения остальных. Тех, кто пока сам это сделать не может. Сама Гармония на в состоянии снизойти до понимания специфики примитивных культур. Eй нужны промежуточные звенья- проводники её воли для данных конкретных целей. Это её эффекторы. Поэтому саяфяне оказались лишены собственного прогресса. Они воспитаны на одной твёрдой истине, что выживает то, что не противоречит законам развития на всём протяжении эволюции, а всё неприспособленное отмирает. И этот правильный путь им подсказывают свыше. Поэтому сами они ничего не могут и живут на полном обеспечении Гармонии своих моральных и материальных потребностей. Всё подчинено главной цели: процессам объединения самобытных разума, которые прошли свой уникальный путь развития.

- Интересно, чему они обучают детей чтобы при этом не получались дебилы?- поинтересовался Женя.

- У них очень последовательная и многогранная религия. Детей учат очень долго. Фактически из них готовят автоматов узкого назначения, и так как всё даётся в готовом виде, то познавательные навыки не развиваются. В этом местные менторы напоминают ваших,- Кралд с сочувствием посмотрела на Женю.

- Но мы уходим в сторону,- забеспокоился Миша,- Насчет Духа вы меня почта убедили. Остаётся продумать как обойти охрану.

- Да ты прирождённый диверсант,- иронически прищурился Женя,- Нам пора к Банку, так что остынь.

Миша спокойно встал, проигнорировав колкость и сунул книгу под мышку. Они спустились вниз и вышли из дома.

 

На площадке, исчерченной классиками, Хрясь отсчитывал щелчки Аленке в лоб, деловито приговаривая:

-Дивинацать, тиринацать, тертынацать...

Алёнка жмурилась и тоненько ойкала. Зефрь спокойно наблюдал за этой сценой, а ещё несколько поодаль, среди кустов, это же зрелище бурно переживало кошмарное существо, беспрерывно конвульсируя в такт шалбанам. Что-то в его облике нагоняло смертную тоску и нежелание верить увиденному. Там же, в нескольких метрах от просеки, стояла большая машине с новым саяфянином, сидящим на подножке.

- Опять оно ко мне приехало,- помрачнела Кралд,- Скучает оно здесь одно до невозможности, а я всё не научусь разбираться в его психологии,- Она растерянно и жалко посмотрела на Женю,- Ты извини, только проводи, меня. Женя, с тобой мне спокойнее...

Женю обдало волной мурашков, ему показалось, что мир стал резче, жёстче и звонче. Его взяли под руку, он заставил сделать себя первый шаг и с содроганием направился к чудовищу, холодея от каждой новей замеченной подробности и невольно прижимаясь плечом к Кралд. Шевеления усилились и тонко запахло чем-то едким. Раздалось пронизывающее стрекотание на границе с ультразвуком. Женя не выносил скрежета металла по стеклу и по спине снова волнами прошли мурашки, а челюсти свело тугим спазмом. Они остановились напротив этого кошмара и Женя заворожено уставился на какой-то небольшой орган, особенно травмирующий воображение. Пахнуло непереносимой едкостью и Женя мучительно закашлялся. Чудовище встрепенулось и отпрянуло. Оно поспешно откатилось к своей машине, то и дело коагулируя, взметнулось в кузов и саяфянин, неторопливо поднявшись, залез в кабину. Помахав рукой, он запустил двигатель и машина укатила в просеку.

Наконец кашель отпустил Женю и он устало посмотрел слезящимися глазами на Кралд:

- Господи, Кроха! Как же тебе одной здесь доставалось!

- Тебя оно вовсе не переносит,- улыбнулась Кралд,- Вот странное! Ну, поехали.

Банк спал, опять перевозбудившись потом новых впечатлений. На этот раз Мише это и нужно было. Не долго думая, он подключил кабель видеомагнитофона и, всё проверив, послал Алёнку за Кралд. Женя решил не вмешиваться и с нехорошими предчувствиями молча ходил по комнате вокруг телекамеру.

Вошли Кралд с Зефрем. Миша разбудил Банк и телекамера развернулась вокруг оси, осматривая присутствующих:

- Всем привет,- бодро раздалось из динамика,- Всё помню. Раз обещал, значит поговорим.

- Снизойдёшь, выходит, до нас,- съязвил Ниша.

- Ну что вы, ребята! В самом деле я ведь устал и вот, даже не жалуюсь, что разбудили.

- Ладно, не оправдывайся,- Миша достал несколько микросхем из стола,- Мы решили сначала пополнить комплектующие, пусть размножит, это быстро. А потом поговорим.

- Зачем тогда там рано разбудили?

- Думаю, тебе будет интересно посмотреть как Зефрь колдует.

Зефрь насторожился, услышав свое имя и вопросительно взглянул на Кралд. Та объяснила ему, что от него хотят. Зефрь остепенился, гордо подошёл к столу и с важным видом разложил детали. Миша притянул телекамеру поближе, несмотря на её сопротивление.

- Чего ты упираешься?- прошипел он в микрофон,- Смотри, старик, внимательно, я кое что спрошу тебя потом,- и он поспешно развернул объектив в нужную сторону.

Когда таинство закончилось, на столе лежали несколько внушительных горок дефицитных микросхем. От этого Миша пришел в восторг.

- Что-нибудь понял?- возбуждённо спросил он у Банка.

- Что понял?

- Ну как он это сделал?

- Я это и так знал. Мне самому по немногу становится доступной Сила для поисков разума и дальних связей.

- Ни фигасе!... А нам можно будет ей пользоваться?

- Это же не вещь какая-то. Как ты ей будешь управлять? Я-то адаптирован через порошковый ретранслятор.

- А как саяфяне управляют?

- Через вживленные шлемы. Во время обучения устанавливается двустороннее понимание между саяфянином и его "духом" или центральным коллектором. Ну это долго объяснить.

- Значит пользоваться чужой Силой невозможно,- разочарованно подытожил Миша.

 

Саяфянину надоело хлопать глазами и он потихоньку вышел. Адёнка увязалась за ним.

- Я вполне тебя понимаю, Миша,- заговорил Банк задумчиво, - Раз ты попал сюда в такие необычные обстоятельства, то хочешь получить как можно большие возможности. Мне это легко. Я для этого предназначен я почти не обременён потребностями непосредственного жизнеобеспечения. Но ты же на аскет, не сможешь решиться потерять важные для тебя потребности, а это - неизбежное условие. Неужели ты думаешь, что здесь могут быть какие-то технические препятствия? Центральный коллектор планеты может и не такое. Главное препятствие - в тебе самом.

- Ага, понимаю,- усмехнулся Миша,- Ты здесь в самой струе важных дел да ещё таких важных. А вот убогие товарищи твои не годны для дел Гармонши, они - прошлое, глупые обезьяны.

- Да ладно тебе.... Это ты подначиваешь,- спокойно возразил Банк,- Как система знаний я мало от тебя отличаюсь, мы все - проекции культуры общества Земли и моя интересы не могут вдруг отойти от интересов и ценностей этой культуры. Это было бы всё равно, что начать новую жизнь. Задача - чтобы я и впредь развивался со всей совокупностью земной культуры, да ещё связал её е галактическим обществом.

- А захочет ли земное общество этого?- спросил Женя.

- Этот путь развития неизбежен, а галактическое общество вовсе не для того, чтобы подсказывать готовые решения. А с каждым шагом текущие задачи будут всё труднее и неразрешимее. Поэтому очень серьёзно нужно относиться к будущему своего развития.

- Бедная Гармония! Ей-то труднее всех приходится! - усмехнулся Женя.

- Сказал питекантроп, увидев все заботы инженера,- брякнул Банк,- Извините, шеф, метафора.

- Это не метафора никакая, а твои скрытые от нас убеждения.

- Вот и я, кажется, только вчера так же разговаривала со сваей системой первый раз на этой планете,- Кралд задумчиво смотрела вдаль сквозь стены большими немигающими глазами,- Всё это уже было точно так же,...- она жалобно взглянула на Женю, - Сколько времени прошло зря!..

- Ничего себе, зря,- буркнул Банк,- насколько я знаю, вы приняли восемь таких крепких цивилизаций...

- Восемь младенцев,..- задумчиво прошептала Кралд,- Но я же не саяфянская повивальная бабка!- она резко тряхнула рожками, - Для того и существуют квадратноголовые чтобы принимать младенцев, а я тут причём?

- Не волнуйся так, Кроха,- Женя ободряюще улыбнулся,- что-нибудь придумаем. Ведь иначе мы бы и не встретились.

Кралд внимательно и благодарно на него посмотрела и только вздохнула.

- Папа!- Алёнка возбуждённо ворвалась в комнату,- Можно я с Хрясем поеду в город? Он обещал мне показать интересное!

- Как это он тебе обещал? Вы что, уже друг друга понимаете?

- Конечно!

Женя вопросительно посмотрел на Кралд. Та улыбнулась и пожала плечами. И тут спохватился Миша:

- Отлично! Я еду с ними. Как раз хотел посмотреть город. Быть здесь и не полюбопытствовать?

- Слушайся дядю Мишу!- строго наказал Женя с очень нехорошими предчувствиями.

- Алёнка радостно схватила Мишу за руку я потащила за собой.

- Как ты думаешь, что ему нужно в городе?- спросила Кралд.

Женю осенила догадка, что задумал Миша, он коротко стиснул челюсти и ринулся в комнату напротив. Наполовину высунувшись из окна и, выждав когда из дверей выскочили Алёнка с Мишей, заорал:

- А ну, стойте!

Все стоящие внизу задрали головы, щурясь на солнце. Женя не знал как начать. Не пускать Мишу он не властен, а раз едет Миша как не пускать Алёнку?

- Миша, может не брать Алёнку? Ей кушать пора. Алёнка жестами и словами объяснилась с саяфянами.

- Пап! Хрясь говорит, что у них еды навалом! Мы поехали! Женя неуклюже дернулся чтобы возразить, но ему на спину рухнула оконная фрамуга, слетевшая с петель. Когда он вставил её на место, машины Хряся на поляне уже не было. Женя обернулся и увидел озабоченную Кралд.

- Лучше бы ты мне ничего на говорила.

- Что бы там Миша не натворил, саяфине Алёнку на обидят. Сильно трахнуло?

- Ерунда. Убивать надо конструкторов которые такие окна делают. Может пошлем Зефря чтобы он за Мишкой присмотрел?

- Зря ты Мише так не доверяешь. Всё-таки - шанс. Я, конечно, Могу послать Зефря если ты хочешь чтобы мы остались наедине, - она очень красноречиво посмотрела на него.

Женя от неожиданности отвёл глаза, но сделав усилие, посмотрел ей в глаза и к у него вдруг закружилась как у мальчишки голова.

- Кралд....

- Что?... - она чуть печально улыбнулась и тихо вздохнула:

- Какие мы глупые...

Женя опустил руки.

- Есть хочешь?- вдруг невпопад вспомнил он.

- Идём, накормлю,- Кралд, как ни в чем ни бывало, с дружеской улыбкой взяла его под руку и повела из комнаты.

Зафрь дремал, растянувшись на подстилке у своей мамины.

- Такая допотопная машина, хлам настоящий, а он никогда не копается в двигателе, - позавидовал Женя.

- Станет он пачкаться когда есть Сила, - Кралд подкралась к Зефрю и вдруг неожиданно гаркнула ему в ухо. Тот дёрнулся и вокруг него с хлопком взметнулся прозрачно-перламутровый пузырь от которого Кралд отскочила как мячик. Она ловко удержалась на ногах и весело посмотрела на Женю:

- Абсолютная безопасность!

Зефрь внутри пузыря сонно огляделся и, увидев своих, снял защиту.

- Приготовь нам что-нибудь вкусненького!- попросила Кралд и Зефрь непонимающе захлопал глазами. Она перевела. Саяфянин отсел на край подстилки и наколдовал несколько подозрительных блюд. Кралд взяла двумя пальцами розовый трепещущий кусок и поднесла Жене ко рту. Тот чуть отстранился и понюхал. Запах

оказался совершенно незнакомым, но инстинкт не возражал и Женя попробовал. Хотя это и можно было есть, но без аппетита.

Зато Кралд жевала с удовольствием.

И тут раздался голос Банка:

- Шеф! Пожалуйста, оторвитесь от еды, есть важное дело!

Женя изумлённо поднял голову. В метре от него прямо в воздухе возникла светящаяся рамка с цветочками. В ней стали появляться броские как реклама слова: "Женя и Кралд приглашаются на премьеру сеанса поиска разума. В качестве развлечения для двоих. Совет вам да любовь."

- Ччерт...Что это ты себе позволяешь?- фыркнул Женя.

- Не переживайте так, шеф!...- эйфорически воскликнул Банк.

Женя озабоченно поднялся на ноги:

- Не успел Силу получить, а уже хулиганишь? И вообще, не прилично вот так подглядывать!

- Нет, я - в рамках приличия, - заверил Банк,- Жду вас, я не пошутил.

 

Женя подал руку и Кралд встала.

- Честно говоря,- сказала Кралд, поднимаясь по ступенькам рядом с Женей,- во время поисков волей- неволей приходится нарушать эти самые "рамки приличия". Но о каких приличиях можно говорить когда находишься выше всего этого? Ты сам убедишься: незнакомые и пока непонятные тебе существа живут

своей жизнью и какое дело до того что они считают приличным, а что неприличным? Ты этого просто не знаешь. Нужно разгадать главное: дошли они до полноценных обучающихся систем или нет. Но как разгадать если даже изготовители не уверены в этом? Вот и приходится изучать самих изготовителей. Информация часто исходит именно от них. С Банком я долго не могла разобраться пока не стащила бумажку в которой ты описываешь испытания. Такие испытания могла выдержать только полноценная система.

- Так это, все же, ты?.. - Женя остановился на лестничной площадке. - Но, черт возьми, Кралд, неужели ты всё видала, ну, как я живу?..

- Да. Ты и сам убедишься насколько это несущественно.

- Кралд,..- Женя порозовел от смущения.

- Но ведь всё это тебя нисколько не унижало! Вот у шмышей, например, верхом неприличия считается увидеть спящего.

- Ладно, пошли.

Банк, видимо, сделал выводы из Жениной реакции на свою выходку и вёл себя более тактично.

- В нашей галактихе,- объяснял он,- в составленном каталоге очень просто ориентироваться и мне остаётся планомерно обследовать неизученные пока области. Планеты, где аборигены недоступны для нашего понимания или ещё недостаточно развиты, мы отмечаем в общем перспективном перечне. С находками везет редко, так что запасёмся терпением. Где организуем обзорное поле?

- Типа экрана? Да где тебе удобнее,- пожал плечами Женя.

- Тогда предлагав смотреть на стенку с моим монтажём.

Телекамера развернулась в том направлении и Женя с Кралд расселись как в кино.

- Начнём, значит, по порядку... вот с этой звезды... Здесь у нас восемь планет, четвёртая- в поясе жизни, за ней следит целеуказатель каталога. Юстировочное уточнение даст эффект приближения из глубин космоса.

 

Казалось, что стена беззвучно рухнула наружу в бездну и в чёрном проёме замаячил полумесяц планеты. Она начала приближаться сначала неуверенно, потом с устрашающей быстротой. Освещенная сторона повернулась и заполнила весь проём. Это удивительно походило на фотографии Земли, сделанные из космоса. Ландшафт, укрупняясь, побежал все быстрее, гораздо быстрее, чем под крылом самолёта с такой высоты. Все низины между извилистыми узорами гребней гор занимал густой лес, прорезаемый иногда затейливыми кружевами рек и пятнами озёр.

Банк принялся раскручивать гигантскую спираль. Потянулись участки плоскогорий, а затем и крутые хребты с белыми языками ледников. Банк кружил над новыми и новыми участками, но всё здесь оставалось нетронутым и безлюдным.

- Планета почти как Саяфа, вращается торчком к плоскости орбиты,- сообщил Банк,- значит климат здесь везде стабильный. Модулированных радиоволн нет. Переходим к следущей?

- А не пролистаем ли мы так цивилизации слишком далёкие от наших технологических представлений?- забеспокоился Женя, невольно проникаясь азартом поиска.

- Такие цивилизации обнаружат родственные им искатели,- сказала Кралд.

- Ладно, значит первый блин комом,- вздохнул Женя.

Но второй блин оказался не лучше и так, перебрав добрых два десятка бесплодных планет, эксперты сдались.

- Чёрт возьми, только сейчас начинаешь понимать какая мы редкость,- вырвалось у Жени,- Сколько же факторов должно сойтись вместе чтобы дать толчок развитию разума!

- Много факторов,- устало согласилась Кралд.

- А есть ли конкретное мнение вселенского разума по этому вопросу?- пошутил Женя.

- Да, вы правы, шеф, я уже интересовался.

- И что же? Неужели так всё и сказали? Выдай, не томи.

- Факторы зарождения разума - это, безусловно, определённое сочетание внешних условий и готовности мозга к развитию специфических функций,- прогудел Банк.

- А то мы об этой не догадывались!- улыбнулся Женя.

- Рад за вас, шеф,- съехидничал Банк,- могу сказать еще конкретнее. Специфические для человека функции- это способность прогнозировать достаточно далёкие последствия своих действий. Это не просто запасаться как белка на зиму и менять шкуру, нужно, например, хорошо представлять чем на этот раз будешь сыт.

Для такого прогноза и нужны специфические структуры мозга, дающие возможность ставить мысленные эксперименты со своим предполагаемым поведением. Это значит, что уже необходим образ "я".

 

- А-а!- сеанс запудривания мозгов!- раздался запыхавшийся Мишин голос. Все обернулись. В комнату влетела мокрая Алёнка и с визгом бросилась на руки Жене.

- Да тихо ты!- он отстранил её,- Что же вы опять не рассчитали?

- Думали проскочим. Под конец буксовали. Чуть не утонули, - Миша, не стесняясь, стянул с себя футболку и с громким хлопком перекинул её через спинку стула,- Очень полезная экскурсия!

- Да, папка, мы такой дворец видели!- Алёнка выпучила глаза,- Дяде Мише он больше всего понравился. Да же, Дядя Миша?

- Ну-ка, коза, быстро раздевайся!- Кралд сняла с вешалки халат и принялась растирать ей волосы,- Ты что-нибудь кушала?

- Бяку давали какую-то,- насупилась Алёнка.

Кралд улыбнулась и ласково потрепала её по голове:

- Пойдёмте, я вас накормлю!

 

- Надо же, даже переодеться не во что,- засуетился Миша, - ладно, на мне быстрее высохнет,- он отжал футболку на пол и, ёжась, одел её,- Спасибо, я не голоден, мне нужно ехать.

- Куда это ещё?- насторожился Женя.

- Хрясь обещал дать машину покататься. Если задержусь, не беспокойтесь,- Миша выскочил, оставив за собой последнее слово.

Женя досадливо махнул рукой:

- Ещё не было случая чтобы Рязанов не нашёл себе приключения.

- На этой планете глупости сходят с рук,- успокоила его Кралд.

- Приходите завтра в третьей четверти рассвета,- загадочно предложил Банк,- продолжим.

- Что ещё за третья четверть?..- удивился Женя.

-  Он назвал время по-саяфянски,- пояснила Кралд,- До свидания, Банк.

Все вышли из комнаты.

 

- В нашей вселенной существует единая подпространственная синхронизирующая сетка интервалов времени,- говорила Кралд пока они спускались по лестнице,- Банк, конечно, уже пользуется ей. Почему же он так назначил время? Похоже, что он проболтался. Существует традиция так назначать время для важных местных событий. Банк или пока не знает об этом и брякнул так для эффекта иди же о чём-то намекает...

- В любом случае остается только гадать,- махнул рукой Женя.

 

На поляне перед зданием зияла глубокая колея по которой

уехал Миша. Около оставшейся машины разговаривали два саяфяннна. Женя не удержался от улыбки, видя как они пыжились друг перед другом, размеренно жестикулируя и чуть ли не поднимаясь на цыпочки чтобы выглядеть значительнее. Когда вся компания загрузилась в машину, она просела на задние колеса. Зефрь и Хрясь перегнулись через борта и наперегонки принялись напускать Силу каждый на своё колесо. Машина поползла вверх и тут колесо Хряся оглушительно лопнуло. Машина резко накренилась так, что Женя повадился на Кралд, а Алёнка зажала уши ладонями и съёжилась. Таким образом Зефрь вывел победителем и теперь сидел за рулём гордо как статуя. Хрясь сразу стал меньше и, виновато засуетившись, наколдовал новое колесо. Машина откашлялась и, глубоко зарываясь в почву, покатила по просеке. Перекаченные колёса чувствовали каждую неровность и когда поперёк колеи попался толстый корень, взорвалось колесо Зефря. Алёнка испуганно замахала руками и заплакала:

- Не хочу ехать на этой дурацкой машине!

 

Над головами послышался знакомый стрекот. В промежутках между листвой мелькнул летательный аппарат, на мгновение заслонив зеленовато-голубое небо.

Машина выровнялась к покатила дальше. Алёнка так и ехала с зажатыми ушами до самого дома Кралд.

Там на поляне уже стоял аппарат Ярага и он сам, одетый в чёрный комбинезон, дожидался, усевшись у входа в дом.

Зефрь остановил машину и они с Хрясем, подойдя ближе, принялись разглядывать самолёт.

Алёнка прижалась к Жене и недоверчиво поглядывала на Яршга. Кралд подошла к нему и они о чём-то заговорили. Наконец Кралд обернулась:

- Женя, иди сюда, это насчёт Миши.

Женя оставил Алёнку с саяфянами и подошёл. Он не мог отделаться от чувства, что Яршг смотрит с ненавистью к невольно напрягался когда их взгляды встречались.

Краяд выглядела встревоженной.

- Яршгу его система сообщила, что им известны его намерения и если он доберётся до Духа, мы можем потерять товарища. Сама они почему-то на хотят препятствовать ему.

- Вот чёрт! Что же Банк дурака валял? Или это у них космическая гуманность называется?.. Что же делать?

- Яршг предлагает написать записку для ними, он его догонит и передаст. Сейчас я принесу на чём писать,- Кралд забежала в дом и, тут же вернувшись, протянула Жене листок и почти земную ручку. Женя принялся писать, едва касаясь шершавого пластика блестящим кончиком ручки. На листка появлялись слова:

"Миша, сейчас мы узнали, что твоя затея раскрыта и очень опасна. Тебя могут уничтожить. Пожалуйста, возвращайся без глупостей, хотя бы чтобы ещё раз всё взвесить. Черноус".

Женя протянул листок Яршгу и тот поcпешил к своему аппарату. Пристегнув почти невесомую конструкцию к спине, он коротко разбежался и легко взлетел почти вертикально перед самой стеной зарослей.

 

Когда Миша выбежал из здания к саяфянам, Зефрь с раздражающе подобострастной ухмылкой вытащил из-за пазухи книгу и протянул ему.

- Елки,- Миша растерянно оглянулся,- опять забыл оставить, - он почти вырвал книжку из рук и, ввалившись в лимузин, запустил мотор. Оскалившись для приличия саяфянам, он помахал им рукой и тронулся.

Машина кренилась как на волнах, но ползла по колее, вырывая колёса из глубоких луж с громким чавканьем, завывая мотором и стреляя. На душе было неспокойно, но охотничий азарт и уверенность в своих возможностях пересиливали и Миша, выруливая среди колдобин, мычал мрачно-злорадный мотивчик. Книга ёрзала по сидению, норовя упасть и Миша, приостановившись, сунул её себе в штаны за пояс.

Перед трассой он чуть не застрял. Машина съезжала на бок, силясь выползти из слякоти на возвышение твёрдой дороги. Переднее колесо, наконец, зацепилось за шершавое покрытие и вытащило весь экипаж, Миша со снисхождением отметил, что наколдовать отдельный привод на каждое колесо, конечно, проще, чем пожелать хорошие дороги везде, где они могут понадобиться. Он газанул и легко покатил по гладкой, великолепной автостраде в сторону города. Навстречу попадались саяфкне в лимузинах, удивленно тянули шлемы чтобы разглядеть Мишу и тот, довольно ухмыляясь, помахивал им левой рукой.

Впереди поднимались громады зданий, как и в первый раз неприятно подавляя своими размерами и нерациональностью. Казалось, чуть вздрогнет земля и всё это неотвратимо посыплется, завалит дорогу и лес кучей блестящих мишурных обломков.

 

Впереди справа чуть слышно и знакомо застрекотало. Со стороны леса выплыл самолётик и, полетев вдоль дороги, вдруг опустился прямо на Мишину полосу движения. От нехороших предчувствий сжалось всё внутри, Миша, сбавляя газ, напряженно всматривался, готовый резко вывернуть в сторону. Перед самолётиком стоял Яршг весь в чёрном и яростно сверках кровавыми пуговицами глаз на плюшевой клыкастой морде.

Миша до последнего делал вид, что не собирается сворачивать, но тут Яршг поднял руку и помахал каким-то белым листочком. Миша, не успев ничего сообразить, затормозил. Яршг подошел, молча протянул записку неприятно резким движением и снова встал перед машиной. Миша прочитал и досадливо поморщился. Он демонстративно порвал бумажку над головой, с самой галантной улыбкой поклонился и развёл руками.

Яршг стоял и, не мигая, поливал его ненавистью. Тогда Миша осторожно тронулся, приблизился вплотную, ещё немного и подмял бы инопланетянина под высокий бампер. Затормозив, он со злостью выбрался из машины, оглушительно грохнув дверцей.

Яршг, не сморгнув, принялся изображать что-то лапами в воздухе. В душе у Миши тоскливо заныло от неожиданной задержки. Приближался вечер и всё в Храме могло измениться. Но особенно допекала ужасная внешность Яршга. Невольное раздражение и протест брали верх, уже бойцовская расчётливость теснила трезвый разум и Миша, пока сдерживая себя и желая кончить по-хорошему, осторожно потянул за рукав Яpшгa, предлагая отойти в сторону. Но тот заупрямился, вдруг вырвал руку и довольно сильно толкнул Мишу. Дальше всё произошло автоматически: Миша ложно выбросил ногу и, в то время как Яршг протянул обе руки навстречу удару, коротко влепил кулаком по морде. Яршг вметнул руки к разбитым губам и тут же получил удар в живот от которого согнулся пополам. В следующее же мгновение он рухнул на дорогу, подкошенный ребром ладони под затылок. Миша, совершенно потеряв голову, лихорадочно озираясь, вскочил в машину. Сдав назад, он объехал Ярша.

Он никак не мог успокоиться и опомнился только когда заехал в город. Его никто не преследовал, но во всех обращенных на него взглядах он видел подозрительность.

- Ч-чёрт!- зло прошипел он и резко выдохнул, сосредотачиваясь. Несомненно, в прошлый раз улица имела другой вид. Не было этого странного фасеточного сооружения, перегораживающего путь, в тысячах зеркальных плоскостях которого отражалось багровеющее на закате светило, да и сама дорога явно была шире.

Множество голов без шлемов обыкновенных жителей в нестерпимо пёстрых одеждах поворачивались к остановившейся машине. Любопытные простоватые лица, покрытые бурыми пятнами. Эти люди казались жирафьим племенем по недоразумению живущим в сверхъестественном, пропитанном космической Силой городе.

Здания громоздились в варварском беспорядке и только дорога обозначалась чёрной полосой, упирающейся в странное здание. Других машин не было, никто не подходил чтобы помочь и Миша медленно поехал вперёд, надеясь обнаружить какой-нибудь объезд.

 

До здания оставалось метров пятьдесят когда оно вдруг всколыхнулось и всей своей громадой воспарило над дорогой, реагируя, может быть, на Мишине приближение. Это не вызвало никакого замешательства среди прохожих. Такое здесь, видимо, было привычным делом. Какая-то саяфянка рядом лупцевала карапуза, перепачканного фиолетовой пастой, а тот мерзко повизгивал и вяло отбивался. Вообще в городе стоял умеренный, но густой шум жизни, было удивительно чисто и всё пребывало в давно заведённом порядке.

Миша, беспокойно задирая голову, заехал под здание, ритмично переливающееся большими неясными тенями и попал в знакомую часть города. Если ехать вдоль длинного колбасообразного монстра, вздувающего свои сияющие бока на добрый километр, а потом свернуть направо, то должны будут видны призрачные, постоянно меняющиеся очертания Храма.

Какой-то длинный зверь метнулся наперерез, растерялся посреди дороги и, шарахнувшись туда же куда вильнул лимузин, не успел вынести своего предательского тела из-под колёс.

Заскрипели ветхие тормоза, Миша чертыхнулся и, перегнувшись через кузов, посмотрел под колёса. Там расползалась белая лужа. Он хотел было ехать дальше, но из массы прохожих отделилась тоненькая фигурка и с громким рёвом подбежала к машине. Миша не мог понять мальчик это или девочка. Вперевалку подоспела тучная женщина, зло дёрнула ребёнка за руку и, подавшись всем корпусом к Миша, о чём-то резко заговорила, тыча пальцем под колёса, Миша пожал плечами и миролюбиво улыбнулся.

Тут появился саяфянин в шлеме, размеренным жестом, полным власти, навёл порядок, оживил тварь и, отослав женщину с ребёнком, решительно ввалился в лимузин, оттеснив Мишу своим огромным телом на другой конец сидения, машина фыркнула и тронулась в прежнем направлении.

Миша живо вспомнил милицейскую КПЗ, где ему однажды пришлось переночевать, обречённо посмотрел на своего конвоира к попытался представить себе свою возможную судьбу. От этого ему стало совсем погано, но он притаился потому, что машина повернула в нужную сторону и, возможно, ему удастся сбежать если суметь противопоставить ловкость неуклюжести.

Огромным, медленно переливающимся пламенем цветком предстал Храм, заслоняя мягким сиянием всё, находящееся позади него. Лепестки, в тягучем, грандиозном ритме вздымались к небу и, коснувшись бесконечной вышины, опадали широкими волнами.

Мотор заглох когда до подножия цветка оставалась сотня метров. Саяфянин поднатужился, токоприёмники раскалились до малинового свечения, но мотор вращался вхолостую. Тогда саяфянин наколдовал горючего: пахнуло характерным запахом. Это тоже не помогло.

Миша вдруг рванулся и, перелетев через дверцу, коснулся ногами дороги, но тут же был пойман за шиворот. Затрещала футболка. Страшная сила втащила его обратно как щенка и он выкатил глаза, придушенный воротником.

Откашлявшись, Миши повернулся к саяфянину и укоризненно покачал головой. Тот добродушно и внимательно посмотрел на него безбровыми глазами, распахнул свою дверцу и, выйдя сам, выволок Мишу на свою сторону. Придерживая его за руку, саяфянин зашагал в сторону Храма.

Они подошли к подножию.

Саяфянин свободной рукой очертил перед собой круг. Высокая сиреневая волна поглотила их и, опав через мгновение к ногам, открыла другой мир. В прошлый раз всё было не так. Был зал как зал с галереями входов и выходов, снующие саяфяне - обыватели и суровые шлемоносцы, застывшие как статуи повсюду. Здесь же вокруг клубился серый туман или так казалось потому, что взгляду решительно не за что было зацепиться. От этого напрягалось всё внутри и безнадёжно терялось равновесие. Но Миша почему-то не падал.

Он был один и, пожалуй только острое чувство, что готовится что-то для него очень важное и неизбежное не давало отупеть от этого безмолвия и серости. Страха не было. Все стало безразличным как бывает когда уже не остаётся никакой надежды и от собственной воли уже ничего не зависит. Томление продолжалось не долго. Неодолимая сила сковала тело, зафиксировала неподвижно и Миша почувствовал, что внутри у него появилась что-то чужое, наполняющее собой до самой последней клеточки, что оно мириадами нитей пронизало его и стоит шевельнуться как могут оборваться его собственные ткани.

А потом им завладел долгий бесконечный сон, настойчиво возвращающий память к прежним событиям. Видения озаряли сознание и гасли. Они теснились толпой, наплывая одно на другое и замирая неуловимыми искрами. Мозг устал до предела. Хотелось только одного - покоя, даже смерти, лишь бы всё кончилось. Только где-то на краю сознания оставалось почти бессильное недоумение: неужели всё вот так кончится и смерть лучше самого отвратительного существования? Существования когда всё опостылело и больше ничего не хочется. От него осталась одна мысль без тела и сама она жить не желала. Он больше не игрок в борьбе за жизнь. Он - слабак. Другие пусть будут, а он выходит из игры и всё для него теряет смысл. Он забылся.

Мимолётными кошмарами пробегали цепочки сновидений. Безумные алогизмы складывались и распадались. Оставалось то, что было в памяти - опыт жизни. Медленно восстанавливались силы. И вот, всколыхнувшись, проснулось сознание, пока не способное понять окружающее. Потом всё вдруг вспомнилось. Он напрягся потому, что его предупредили: "Приготовься к беседе". Предупредили так, как если бы он сам подумал об этом. И Миша перестал узнавать самого себя. С удивлением и восторгом он обнаружил как необъятно разросся его прежний опыт и способности, став доспуным в казалось бы давно забытом. И это был не только его личный опыт. Он вспоминал такое, что случалось не с ним и где-то далеко, в ситуациях, совершенно для него не привычных. Ему доставляло наслаждение перебирать этот багаж чужого опыта которым он вдруг завладел как собственным, сопоставлять с земной жизнью, видеть перспективы, совершенно неожиданные и ошеломляющие новизной и значением. Он понимал, что проник в чужое почти беспредельное сознание как и оно овладело им. Но очень скоро он снова устал от такого напряжения. И опять был сон и новая "беседа" после сна и так продолжалось очень долго.

 

Ужинали в доме Кралд. В небольшой комнате собрались все, включая салфян. Те переминались в смущении, не зная куда давать свои большие тела, пока их не усадили на диван рядышком.

На столике стали появляться невообразимые блюда, Алёнка доверяла только сладкому, хорошо, что в меню Кралд его оказалось достаточно чтобы накормить её. Саяфяне сотворили себе что-то совсем неаппетитное и, молча поев, вышли из комнаты.

Атмосфера царила довольно гнетущая и только Алёнка оживляла её. Поев, Кралд принялась неторопливо расчёсывать подсохшие Алёнкины волосы.

 

Внезапно в комнату ввалился Ярит. Он устало прислонился к косяку и ладонью осторожно оттёр кровь с разбитой губы. В другой руке он держал запачканный томик Воннегута. У Жени всё похолодело внутри. Кралд растерянно вскочила и замерла, потом, схватив салфетку, принялась дрожащей рукой вытирать кровь. Алёнка тихонько перебралась к Жене на диван. За дверями появились саяфяне.

Зефрь решительно вошёл и через минуту губа у Яршга была в порядке. Яршг стал рассказывать Кралд о случившемся, нервно жестикулируя и часто срываясь на неприятный визг. Коротко изобразив драку, он замолчал, осматривая комнату ненавидящим взглядом. Дотом протянул книгу Кралд и вдруг, не дожидаясь ответа, вышел. Вскоре за окном послышался удаляющийся стрекот.

 

Саяфяне неуклюже переминались у входа, а Кралд, задумавшись, казалось забыла обо всех. Наконец она печально посмотрела на Женю:

- Миша прочитал записку и всё равно намеревался ехать дальше. Яршг пытался его удержать, но вот... наш Рязанов оказался более подготовленным для таких случаев.

- На это он горазд,- мрачно проговорил Женя.

Зефрь что-то сказал.

- Саяфянам пора возвращаться. Отпустим?

- Отпускай, теперь уже ничего не сделаешь.

Кралд заговорила с ними, видимо объясняя происшедшее и те, озадачено покивав, ушли, обещая разузнать про Мишу.

- Потолкую со своей системой,- задумчиво сказала Кралд,- может быть что-нибудь выяснится.

- Мы пока погуляем с Алёнкой,- решил Женя,- В этих джунглях вроде бы опасаться нечего?

- Солнце садится, сливы уже есть нельзя,- Кралд задумалась, вспоминая,- В общем не трогайте никого и всё будет в порядке. Особенно далеко не заходите.

- Как мамка!- засмеялась Алёнка и вдруг загрустила.

- Пошли, пошли,- Женя подтолкнул её к выходу.

 

От саяфян осталась только блестящая быстро высыхавшая колея. Женя повёл Алёнку за руку, ступая по ещё пружинящей после ливня почве я обходя подозрительные углубления. Они подошли к зарослям и направились вдоль них, выбирая место где можно было бы проникнуть вглубь. Вскоре попалась старая заросшая просека и Женя, раздвинув массивные листья, пропустил Алёнку, Запахи стали резче и настойчивее. По ветвям метались и расползались испуганные вторжением существа, кругом раздавалась непривычная мелодия лесных звуков. Сплошная арка растительности закрывала небо и в зелёном полумраке всё казалось нереальным как в цветном мультфильме. Алёнка как зверёнок не пропускала ничего, рассматривая и обнюхивая цветы, спугивая насекомых и бросаясь за ними в погоню. Поэтому они продвигались медленно. У Жени не душе было очень неспокойно и даже эта прогулка не могла отвлечь от навязчивых картин расправы над Мишей, встающих перед глазами. От невозможности что-либо предпринять в голове путались мысли и пропадало чувство реальности. Казалось, что всё это происходит с кем-то другим в тяжёлом полусне. Женя был ещё способен, однако, наблюдать за собой, профессионально понимая, что его высшие слои самосознания блокируются безысходностью ситуации, оставляя уровень восприятия далёких предков у которых реакции, проверенные вехами эволюции, она звались надёжнее и более готовыми к действию. Он с внутренней усмешкой отмечал, что вот так ощущал себя питекантроп.

 

- Папа! Я приклеилась!

Женя поискал Алёнку глазами. Она стояла в кустах, ткнув пальцем в широкий ствол дерева.

- Пa-an, быстрее! Оно меня схватывает!

Прямо на стволе раскрыли венчики большие цветы с белыми лепестками, похожими на скрюченные куски коры. От них исходил конфетный аромат, а в центре у каждого перламутром переливалось жёлтое пятно.

- Я думала, что это вкусное, если так пахнет!- захныкала Алёкна.

- Хорошо, что языком не попробовала!

Края цветка медленно сходились, грозя вцепиться в палец. Женя попробовал отодрать палец, но Алёнка эаойкала. Кожа оттянулась до предела, а клей не отпускал. Женя растерянно поискал глазами вокруг и не увидел ничего подходящего. Лепестки уже охватили палец и начали ввиваться в хожу.

- Па-апа!!- Алёнка испуганно запрыгала.

Женя ухважил лепесток и, с трудом вывернув его, вырвал из ствола. Когда он расправился с последним, на пальце остались синеватые вмятинки как от укуса.

-  Что, я теперь так и останусь?- всхлипывая спросила Аленка.

-  Погоди,- Женя снял часы и острым краем пряжки принялся миллиметр за миллиметром отслаивать палец от пятна. Наконец он освободил Алёнку и, осмотрев ствол, показал ей закрытый бутон с торчащими между лепестками перьями.

-  Оно съело птичку!- воскликнула Аленка с состраданием и посмотрела на свой палец. Подушечка стала белой.

 

Эта встряска помогла Жене обрести себя. Стало заметно темнеть. Повеяло свежестью. Лесные запахи и звуки становились другими.

-  Пошли, Аленка, пора возвращаться.

-  Куда ты, папка, мы же пришли оттуда!- Аленка показала в противоположную сторону. В голове у Жени спуталось. Он остано­вился, мучительно соображая, но вспомнить толком ничего не смог.

- Ладно, далеко мы не забрались. Пойдём сначала туда и если скоро не выйдем, вернемся.

-  Мы заблудились? Да?- Аленка в восторге заглядывала Жене в глаза,- Пап, ну скажи, по-настоящему?

 

Они пробирались по просеке пока это не потеряло смысл и повернули назад. Стадо темно. Еле проглядывали контуры ство­лов, то и дело ноги цеплялись за стебли и корни. Хорошо, что просека была прямой иначе они бы давно ушли в сторону. Ален­ка шла сзади, ухватившись за Женину рубашку. Когда ей стало по-настоящему страшно, заросли расступились и впереди уютно засветились огни дома.

 

Чёрная фигурка Кралд тревожно бродила по площадке парад дверью.

- Пana,- зашептала осмелевшая Алёнка,- давай я её напугаю! Подожди здесь немного.

- Она видит в темноте, так что подкрадись лучше!- настроение у Жени выправлялось насколько это было возможно.

Алёнка, пригнувшись, прокралась в бок и тут же исчезла в сумерках. Женя вглядывался в силуэт перед домом и улыбался в предвкушении. И тут раздался пронзительный вопль. Кралд по-зверинному взвилась вверх и, отскочив на несколько шагов, выставила рога.

- Да это я, не бойтесь!- вкрадчиво сказала Алёнка, подходя к Кралд и сама испуганная таким эффектом.

- А я собиралась вас искать!- заявила Кралд подошедшему Жене,- Что вы так долго?

- Мы заблудились!- радостно выдала Алёнка.

- Как вам удалось?- удивилась Кралд.

- Это Алёнка попалась на приманку с конфетным запахом,- пояснил Женя,- пока её вызволял забыли откуда пришли.

- Вы нашли ловчее дерево?

- Там ещё бедненькая птичка попалась,- жалостливо добавила Алёнка.

- Сама-то ты как отклеилась?

- Пала отодрал часами.

- Совеем я забыла про это дерево. А тебе, Алёнка повезло, что папа был рядом.

 

Алёнка долго не могла уснуть. Кралд по заведенной ей на саяфе привычке осталась размышлять под звёздами, а Женя сидел перед Алёнкой, пытаясь отвлечь ее от грустных мыслей.

- Пап, мама, наверное плачет, что нас нет?- тихо спрашивала она.

Женя начал рассказывать ей длинную сказку и, наконец, Алёнка заснула. Уменьшив свет, Женя вышел.

 

По-летнему тёплый и одновременно необыкновенно свежий ветерок разом прояснил голову. Казалось это он раздул как угли столько звёзд на небе. Кралд неподвижно сидела на широком выступе  фундамента, прислонившись к стене и, похоже, просто дремала. Женя неуклюже умастился рядом и если бы не столько звёзд, можно было бы подумать, что это деревенский парень подсел к своей девушке на завалинку. Кралд повернула голову:

- Заснула?

- Кое как. Мамку жалела... Я вот думаю, может подбросить туда записку? И сенсация эта объяснение получит и с Алёнкой всё определится, будет у неё что-то вроде каникул. Нам разрешат такую утечку информации?

- На Рневи я сообщила и на Землю можно, если хочешь. Сейчас там ночь, никто не помешает подбросить записку.

 

Женина квартира оказалась отлично пристрелянной. Выйдя к Земле по галактическому каталогу, система Кралд с устрашающей быстротой укрупнила масштаб и после неуловимого мелькания появился знакомый дом. Одна из стен растаяла, открыв комнату, освещенную настольной лампой. За столом, низко склонившись над альбомом с ворохом рассыпавшихся фотографий, сидела Лариса. Рядом, подперев голову рукой, устроился какой-то мужчина. Другой рукой он обнял Ларису за плечи и что-то негромко ей говорил.

Женя вгляделся насколько позволял полумрак, скрывающий лица, и, делано равнодушно прошептал Кралд:

- Этого самца я, кажется, знаю.

В комнату вошла женщина. Мужчина чуть вздрогнул и убрал руку.

- Господи, Ларисочка, когда же ты спать ляжешь?- запричитала она,- Нельзя же всё время так убиваться. Геннадий Иванович, скажите ей!

- Ничего, Ниночка, не сделаешь, этим переболеть надо. Вы сами-то идите, завтра на работу...

- Хоть как-то успокойте её, вы же такой добрый! Ну, пошла я.

Некоторое время они неподвижно сидели и молчали. Потом Подколодный вздохнул и обнял Ларису.

- Жалко мужика, конечно,- с хрипотцой проговорил он,- Башковитый был... Понимаю тебя.

- Да мне Алёнку жалко!- Лариса заревела и, дёрнувшись, освободила плечи,- Жене до меня дела не было! Он дома жил как на работе, только его и хватало на дурацкие сказки!

- Эх, Лариса, сейчас хоть не надо, его ведь уже нет.

- У тебя хоть душа человеческая, его даже жалеешь!..

 

Женя грустно посмотрел на Кралд:

- Пошла она... Проживет и без записки.

Кралд резко проговорила что-то и связь прервалась.

- Не надо так, Женя,- сказала она тихо, встала и пошла к выходу. Женя плёлся следом. Ноги плохо слушались и это его злило. Он никак не мог подавить эту опустошающую злость. Кралд обернулась у входа и внимательно посмотрела на него.

- Теперь мне нужно успокаивать тебя,- она ободряюще улыбнулась ему как мальчишке и Женя почувствовал безотчётное доверие. Они вышли и снова уселись на свою завалинку.

- У меня на Рневи две девочки,- медленно сказала Кралд,- Я не знаю как их зову и где они сейчас. Детей у нас воспитывают профессионалы, забирая сразу после рождения. Поэтому людей с очень необычными взглядами у нас нет. Женщины с особенно сильными материнскими чувствами становятся воспитателями.

А перед тем как попасть сюда я жила со взрослой девочкой и помогала ей осваивать мою специальность. Алёнка сейчас спит на ее месте. И ещё, тебе это, может быть, интересно, у меня было два мужа. С первым мы расстались в молодости. Были ещё глупыми и быстро надоели друг другу. Второй меня терпел довольно долго пока я всерьёз не занялась разработкой сшей системы. Конечно, он не требовав чтобы мы жили друг для друга, как это бывает в земных семьях. У нас такое звучит нелепо. Разве можно жить для одного человека? Но мы перестали быть нужны друг другу.

Женя задумчиво закивал. Кралд посмотрела на него и рассмеялась.

- А знаешь, я хотела тебя обмануть.

Женя удивлённо поднял глаза.

- Землю я нашла давно. Дочти земной год назад. Но твой Банк ещё не поспел. Вот я и присматривалась всё это время. На Саяфе одиночество становилось невыносимым, а к тебе я быстро привыкла и решила, что если тебе суждено будет здесь появиться, то лучше заранее заручиться союзником. Может быть

тебе бы удалось уговорить свой Банк отправить меня на Рневи пока он не впитал космическую мораль. Я решила, что лучше всего если ты влюбишься в инопланетянку. У вас полно такой романтики в фантастических книжках, нo когда дошло до действий, первое же послание я писала без всякого внутреннего

принуждения и с определённым удовольствием. Скоро я поняла, что сама попалась. Так вот.

А потом кроме тебя здесь оказались Алёнка и Миша. Это совсем изменило мои корыстные планы.

- Если бы меня всегда так обманывали,..- Женя грустно улыбнулся.

- Ты всё не можешь отойти от устоявшихся земных представлений, но теперь-то ты совсем в других условиях, которые требуют смотреть на всё шире...

- Поехали, Кроха, к нам на Землю? Мы с тобой отлично понимаем друг друга, будем вместе работать.

- Знаешь, я бы непрочь,..- Крелд задрала голову к небу так, что упёрлась рожками в стенку и задумалась. В её широко раскрытых глазах отражались звёзды. Женя вдруг пришёл в восторг, убедившись, что тонкий неземной профиль кажется ему необыкновенно красивым, и от своего предложения так, что уже радостно поздравлял себя с заманчиво открывающимся грядущим.

- С вашей схемотехникой хорошо,- тихо размечталась Кралд, - И Алёнка твоя мне очень нравится... Но разве ты мог бы оставить Землю и жить на Рневи?- она повернула голову и посмотрела на Женю с грустной нежностью,- Ты сам понимаешь, оборвать связь со своей культурой - всё равно, что потерять самого себя. Когда наши системы достаточно адаптируются к галактическому общению, их вернут на свои планеты.

- А разве мы не сможем с их помощью бывать и на Земле и на Рневи?

- У возвращающихся систем остаются только каналы информационного общения... И....только представь: всё во мне чужое, непривычное- и черты и повадки. Прелесть необычного проходит, ты привыкнешь и чужое будет только раздражать.

- Не хочу зарекаться, Кралд, но мне так всегда не хватало надёжного понимающего друга, а с тобой легко то, что невозможно с другими. Может это наивно,- Женя усмехнулся, - Да, скорее всего это уже не для нас. То, что нас ждёт плохо сочетается с любовными атрибутами. Это сейчас мы пока здесь в темноте под звёздами...

- Итак будем разговаривать через всю галактику,- в тон ему сказала Кралд,- Разве этого мало?

Она вздохнула и поднялась, а Женя упрямо оставался сидеть.

- Кралд? Неужели здесь не может быть компромисса?

Она подошла к нему и протянула руки,- пойдём спать, милый. Может быть завтра нам придётся нелегко.

Женя сидел неподвижно, задумавшись. Кралд вздохнула и принялась перебирать его волосы. Женя вдруг обхватил её ноги и уткнулся липом в колени. Кралд присела и обняла его. Они застыли, прислушиваясь друг к другу, и слова, недавно произнесённые, теперь казались фальшью. Главное было в них самих.

 

Издали зачихал двигатель едущей машины. Кралд вздрогнула и тряхнула Женю:

- Слышишь? Кто-то едет...

Чихание затихло, но вскоре стало ещё более явственным. Они встали и всмотрелись в сторону леса. Огонёк фар приближался, слабо мерцая в зарослях. Наконец из просеки с рёвом выползла мамина. Прыгая на кочках и вихляя, она подкатила к дому и замерла. В ней сидел незнакомый худой саяфянин в шлеме. Дверца распахнулась и он чуть ли не вывалился из машины. Это был Миша. Его ноги заметно подрагивали и плохо слушались. Он молча посмотрел на Женю и Кралд запавшими глазами.

 

- Что с тобой?!- наконец спросил Женя.

- Дотом, всё потом,- Миша пошатнулся и прошёл мимо них,- Сейчас спать, иначе я сдохну. Отведите меня куда-нибудь.

 

Первой проснулась Алёнка. Она громко зашлёпала по комнате, захихикала и бесцеремонно принялась щекотать Женю по щетинистому подбородку. Жене спросонья стадо жалко себя не выспавшегося и он шёпотом рявкнул на Алёнку чтобы она катилась отсюда.

Разбуженная Кралд сразу вспомнила всё и больше заснуть не могла. Она ясно сознавала, что означает шлем на Мише и это её волновало ожиданием перемен. Она встала и убрала постель.

Наступала третья четверть рассвета, а Миша спал бледный как под наркозом прямо в шлеме, который снять наотрез отказался. Кралд приготовила еду и разложили её на столике. Без саяфян пришлось довольствоваться остатками вчерашнего. Она задумчиво посмотрела на дремавшего Женю, присела к нему на постель и осторожно провала пальцами по небритому подбородку.

- Щас отшлёпаю... - пообещал Женя и открыл глаза.

- Пора к Банку, а Миша спит,- тихо сказала Кралд.

 

- Спасибо, что вспомнили!- резко прогудел в комнате голос Банка,- Шеф, будите Мишу, не стесняйтесь, он ещё выспится. До галактической связи у меня четыре часа.

- Когда же я к тебе привыкну?- раздосадовался Женя.

 

После пятого сурового толчка Миша разлепил ничего не понимающие глаза и принял сидячее положение.

- А? Евгень Саныч,..- он опять прикрыл глаза, но, клюнув носом, проснулся окончательно.

- Банк просит не задерживаться.

Миша вздрогнул, смачно потянулся и вскочил на ноги.

- Кралд,- он болезненно наморщил лоб, - как бы это мне извиниться перед этим... ну с клыками...

- Яршгом,- напомнила Кралд.

- Он так жутко смотрел на меня и не хотел пускать. Я его ударил, наверное, слишком жестоко...

- Я передам ему,- пообещала Кралд, - Женя, зови Алёнку, покушаем перед тем как ехать.

Женя вышел. Миша с усмешкой посмотрел на Кралд:

- Получил что хотел,- он постучал по шлему,- но некстати поумнел.

- По-моему ты сильно изменился,- заметила Кралд настороженно.

- Я стал другим человеком, пожалуй. Да, Кралд, такой переворот в башке осилить...

- Дядя Миша, а зачем вы каску одели?

- Какая ты Алёнка горластая,- заходя поморщился Женя,- садись за стол и быстро кушай.

Миша жадно прикончил свою порцию и разочарованно посмотрел на пустую тарелку.

- Рассказывай,- попросил Женя,- Что с тобой сделали?

- Мне многое объяснили, Евгень Саныч,- объяснили и показали. И когда я понял, что же теперь буду способен делать, то оказалось, что бесповоротно впрягаюсь в изощрённый галактический механизм. Вы только представьте, я как дважды два увидел, что всё остальное - попросту глупая мышиная возня. У меня появились реальнейшие возможности тянуться к необыкновенно заманчивым целям.

- А может тебя слегка загипнотизировали?- усомнился Женя.

- Скорее это можно назвать массированным убеждением неопровержимыми для меня доводами, да ещё с необыкновенно наглядной демонстрацией. Знаете, Евгень Саныч, я остаюсь здесь до пенсии. Потому, что только отсюда можно использовать Силу. Для вас же всё складывается как в сказке. Я буду с Банком пока его не переправят на Землю, а вы с Кралд теперь свободны. Мы будем поддерживать связь и, конечно, вы можете рассчитывать на мою Силу для применения, так сказать, в личных целях. Это будет наш секрет.

- А меня ты тоже не забудешь?- Кралд положила в Мишину тарелку добавочный кусок,- Вчера мы с Женей думали как бы хорошо иметь возможность бывать и на Земле и на Рневи.

- Я же говорю, что вам со мной повезло,- Миша взялся за вторую порцию.

- Мне что ли сходить к Духу?- пошутил Женя, оглупевший от неожиданных перспектив.

- Не знаю...- Миша замотал головой и сглотнул кусок,- ее знаю, пошёл бы я если бы знал, что там придётся вынести, - Миша опять посмотрел на свою пустую тарелку, чуть наморщил лоб и от этого она начала заполняться белой тающей массой с излишне сильным фруктовым ароматом.

- Ну уж нет! - запротестовала Кралд, - я хочу чтобы остался как есть!, - она улыбнулась.

- Ой, что это?- Алёнка вскочила со своего места.

- Мороженое, наверное,- неуверенно пожал плечами Миша.

- Ну, дядь Миша, если вы и мороженое умеете делать, то, значит, больше Хряся можете, у него оно никак не получалось!

 

 

2011.

Ник Форнит.
список произведений >>

 посетителейзаходов
сегодня:11
вчера:00
Всего:659828


Обсуждение Еще не было обсуждений.