Альтернатива

Бывает, ты так ясно уверен в своей правоте, что все люди, которые не желают этого понимать, тем самым - нехорошие люди, выслушивать тупые доводы которых не хватает никакого терпения... Но... иногда ситуация жестоко заставляет принимать их сторону, хотя бы временно, до лучших времен, как стратегию вынужденного примирения.
Подчас такое случается в отношениях с самыми близкими и даже - со всем окружающим миром.
Студент Саша и его другая, исходная ипостась вынуждены были существовать в двух мирах, но в обоих приходилось переживать нетерпение, требующее активных и даже очень агрессивных действий, что и влекло за собой необыкновенные события. Один мир возник в "совковом" прошлом по отношению к миру, в котором читается этот текст, а другой, в прогностических вариантах осмысления первого, представлял собой неопределенно далекое будущее. О событиях в этих мирах, поначалу наивно идиллических, написано далее...

 

- Живописать не стану, - Саша придержал толстую ветку, пропуская Лену, - чтобы реальность не оказалась тусклее ожидаемого, но вода здесь тёплая и приятная - как живая. У этого места есть главное достоинство: оно дикое. Нам вряд ли кто встретится.

- Ага! Мотивация меня сюда затащить понятна! И удивить меня не трудно! - беззаботно смеялась Лена, - За столько месяцев в первый раз выхожу на природу, как после болезни. Раньше я бы не поверила, что могу столько выдержать без отдыха.

- Ты заслужила: такое сумели сотворить! - Саша чуть порывисто дышал, всей тяжестью продавливая густо сплетенные ветви и высматривая заросшую тропу, - Но все равно меня ваши "артисты" чем-то настораживают...

- Вот-вот...может быть поэтому, если честно, я сомневалась... а вообще подругу мою благодари, что убедила с тобой пойти! И зря ты их так пренебрежительно артистами обзываешь!

- Передай спасибо Нинке! Ты всегда с ней будешь советоваться в отношении меня?

- Ох, Сашка, знал бы ты какой она друг, не говорил бы так! У нас такое взаимопонимание, что кажется будто мы один человек в двух лицах.

- Это называется - идиллия... Блин! - Саша зашипел и резко шлепнул себя ладонью по шее, - Вот тварь! Ну что я ей сделал плохого?

- Комар что ли?

- Если можно это так назвать! Больно как! Вот этого нам здесь не хватало! Может у воды этих тварей не будет? - Саша яростно вломился в заросли, закрывающие проход. Ещё немного и они выбрались к озеру. Лена восхищённо замерла, привыкая к неожиданно красивому виду,

- Да... тут точно живописать можно... Как хорошо... и спокойно! - она счастливо огляделась вокруг и, сняв платье, подставила тонкие плечи тёплым вечерним лучам, - И вроде не летают тут всякие!

Саша присел у берега и зачерпнул ладонью прогретую солнцем воду.

Тонкие, почти без листьев, ветви свисали вдоль берега до зеркальной поверхности озера как остекленевшие струи фонтанов. Над влажным дёрном сплели густую сеть зелено-фиолетовые щупальца растения, похожего на ежевику с большими гроздями черных ягод.

Небо готовилось к закату, перестраивались облака над горизонтом и верхняя половина мира отражалась в воде. Озеро дышало теплом, запасённым за день, маня в ласковую воду.

Что-то суетливо прошуршало у ног и зеркальную гладь прорезало длинное змеиное тело,

- Ой!... Не буду купаться! - Лена со страхом отошла от кромки воды. Саша улыбнулся, излучая спокойную уверенность.

- Она не ядовитая! Ты заметила: хвост длинный и в конце тонкий как ниточка? У ядовитых он похож на бульдожий обрубок. Наверное, яд накладывает отпечаток на физиологию,

- Интересно!... На людей яд точно накладывает отпечаток! - усмехнулась Лена, - Возьмем Зинаиду Яковлевну, к примеру! Нет, в воду не полезу!

Она решительно надела платье, счастливо зевнула на закат, потянулась руками к толстой ветке и, слегка подогнув ноги, повисла, всматриваясь в огромное, но совсем не слепящее светило чуть прищуренными глазами. Ее волосы и платье чудесно искрились в проходящих лучах призрачным ореолом вокруг темнеющего дымкой грациозного силуэта.

- Какое-то облачко странное... - Лена замерла, наблюдая как тёмная клякса в бледнеющей голубизне неестественно быстро протягивает свои ложноножки в сторону заходящего тускнеющего диска, - Красотища какая... и все такое интересное! Ну, разве можно сомневаться, Саш, что красота сама по себе приносит чисто человечью радость? Выходит все же правы мои артисты в чем-то?

- В чем-то... - Саша помолчал, заворожено любуясь Леной на фоне заката, но не смог удержаться:

- Алён, красоты ведь на свете самой по себе не бывает.

Лена отпустила ветку и нерешительно повернулась к нему, в общем-то не желая опять ворошить старые разногласия.

- Я не всегда понимаю тебя, Саша... - призналась она, не мигая смотря на него широко раскрытыми глазами, - Ты говоришь то, что для меня не так очевидно... - она грустно опустила веки, - я хотела бы согласиться.... но у меня - совершенно другие представления, и мы так и не смогли в этом договориться... Я, например, не знаю зачем нужна семья, если человеческое счастье зависит только от процесса познания мира? Семья ведь становится помехой... Или всё-таки что-то значат такие чувства как тепло и забота друг о друге?..

В её голосе не было ни раздражения ни иронии. Она честно хотела знать и поэтому сейчас казалась немного беспомощной и хрупкой.

- Конечно значат!.. Вот мне так хорошо с тобой, что не хочется задумываться почему это так! - Саша подтянулся и ловко вылез на толстую нависающую ветку. Усевшись на неё, он с улыбкой подал Лене руку и поднял её к себе как ребёнка. Она устроилась выше, на рогатине среди ветвей, подогнув ноги под широким платьем, как нарочно опять на фоне краснеющих лучей, её тонкое лицо теряло черты привычной земной красоты, и перед Сашей сидела сказочная дриада. И как бы глупо ни казался разговор о сути счастья с дриадой, его нетерпение опять пересилило.

- Семья нужна для объединения усилий на основе взаимодоверия, когда люди становятся близкими, ну и для воспитания детей, а вовсе не для счастья, - нарочно грубовато сказал он, - счастье в семье это - лишь индикатор благополучия. Как, впрочем, и вообще ощущение любого счастья. Желание обрести счастье само по себе ни к чему не приведет потому, что даже если это ощущение и удастся вызвать, то не связанное ни с каким конкретных достижением, оно так и окажется иллюзорно мимолетно.

Лена смотрела с грустным упреком. В её тонком лице с большими глазами виделось необузданное желание обрести волшебное счастье, и это делало ее прекрасной и вызывало сильнейшее желание дать ей это счастье любым возможным способом.

- Сашка, смотри! - Лена с детским умилением уставилась на свою вытянутую руку по которой ползла, нервно озираясь по сторонам, большая лохматая гусеница,

- Какая ты смелая, оказывается! - восхитился Саша.

- Она пушистая! - Лена, весело взглянула на Сашу и осторожно погладила гусеницу. Та оставила на руке большую зелёную каплю.

Начало стремительно темнеть, Саша тревожно присвистнул. Чёрное облако жадно поглощало остатки заката. Его жирное тело расплылось на половину неба, оставив небольшой просвет, и совсем потускневшее светило закатывалось ему прямо в пасть. Блеснув золотым краем, оно исчезло. Дождавшись этого момента, порыв ветра резко пригнул застонавшие деревья. Затрещали и посыпались сухие ветки и листья. Лена взвизгнула и принялась торопливо спускаться к Саше. Растрёпанные волосы лезли ей в лицо. Следующий ураганный порыв с диким хохотом сорвал чёрную поверхность зеркала с озера и швырнул осколки в людей, притаившихся на дереве.

- А-ай! - вскрикнула вымокшая Лена и, не удержавшись, слетела с ветки. Саша, испуганно тараща глаза в слепящий полумрак, спустился вниз.

- Что это?! - дрожа от холода и испуга, Лена, тонкая как мокрая кошка, прижалась к нему.

Свирепый посвист неотвратимо приближался к ним и захотелось вжаться в землю. Оглушительный хохот взметнул тонкие ветки дыбом. Что-то огромное, многоголовое и змеящееся ухнуло из темноты на землю так, что под ногами всё вздрогнуло. Слепящими струями полилось пламя, вырывая из темноты жуткие перепончатые крылья, омерзительное тело и ужасающие клыкастые пасти. Вытянулись когтистые лапы, больно сдавившие рёбра, пахнуло нестерпимым жаром, и Саша захрипел в железных тисках. Жалобный вскрик Лены, вырванной из его объятий, быстро пропал где-то вдали. Когти разомкнулись, и Саша полетел в колючие заросли. Крылья оглушительно ударили по деревьям, и огромное тело взмыло ввысь.

Всё затихло, только потрескивали, догорая, ветки. Туча поблекла и растаяла и закат продолжился как ничего ни бывало, осветив мокрые изломанные, местами горящие деревья, с поднимающимися клубами пара, полосы пепла и замутившуюся воду.

Саша лихорадочно выпутался из цепких зарослей фиолетовой ежевики и поднялся на непослушные ноги. Сердце разрывалось в груди и не хватало воздуха. От порванной и почти высохшей одежды поднимался пар. Земля вокруг была взрыта глубокими бороздами по три в ряд.

Саша без сил опустился на землю и, не мигая, оцепенело уставился в небо. То, что стояло у него перед глазами, противоречило всем представлениям, отбрасывало его беспомощное сознание далеко назад, заставляло смириться с чем угодно.

Саша вскочил, но тут же осадил себя, поняв бесполезность порыва. Может быть он единственный кто видел все это? Но остались эти ужасные следы на земле. Кто ему поверит?... У кого хватит терпения всерьез выслушать такое, если есть услужливое объяснение: бред сошедшего с ума и натворившего тут дел с пропажей девушки? У него бы точно не хватило...

 

 

Кто-то позади настойчиво ткнул в бок. Саша очнулся и насторожено поднял глаза на густо разрисованную мелом доску. Вроде всё тихо: Юрий Львович или просто Лева всё так же нудно бубнил тему и, кроша мел, обводил рамкой очередную формулу. Саша обернулся, высматривая кому и что от него стало нужно.

- Будешь? - худощавый юморист группы Павлик незаметно протянул стопку с янтарным напитком, - Если нет, передай дальше.

- Афигел!? - прошипел Саша и чуть не заржал от неожиданности.

- Это "Дар Осени", самое лучшее, что я пробовал...

Саша конспиративно принял стопку и поднес край к носу. Густой аромат слегка отдавал чем-то вроде валерианы, и был очень приятным. Саша приблизил голову к соседке:

- Лен, смотри, "Дар Осени".

- О... Можно попробовать?

- Конечно.

Лена пригубила и стопку передали дальше.

- Как вовремя!... - Лена смешно сморщила нос, - Я уже со сном не могла справлять, все слова будто меня обтекают. Может потому, что у Левы голос такой однотонный?

- Да он весь однотонный и слушать его вредно для психики. Ты что в воскресение делаешь? Пойдёшь с нами в горы на простенькую вершину?

- Ха... Разве за вами угонишься?.. - Лена поёжилась, - Я помню ты слайды показывал, такие крутые места не для меня.

- Как знаешь. Давай тогда стихи сочинять в темную. Пиши первая, потом закроешь всё кроме последней строчки. Посмотрим, что получится.

Лена улыбнулась, вырвала листок и загородившись рукой. Наконец она что-то написала и, сложив край, протянула бумажку. Саша прочитал не закрытое: "и тебя сведу с ума взглядом?" Эйфория оттого, что Лена согласилась поиграть с ним оставила Саше узко сфокусированное внимание на одном: как бы классно и смешно написать продолжение. Поэтому не вспомнилась даже песня, где была такая строчка. И он почти сразу дописал: "не гипнозом, а простым взглядом завладею я тобою, буду гадом." и шаркнул листком к соседке.

Лена развернула листок, чуть погрустнела и, показав Саше, с улыбкой не сбывшейся судьбы скомкала бумажку.

- Не получается у нас песня, - прошептала она тихо.

Саша обомлел от упущенного: в первой строке содержался вопрос: "Хочешь я пойду с тобой рядом..."

- Давай еще?! - порывисто сказал он.

- Молодой человек, - Юрий Львович видимо давно уже стоял рядом, интеллигентно излучая ярость, - Вы тут дурачитесь, скромно, втихомолочку, исподтишка. Но вас итак никто не заставляет учиться, вы совершенно свободны! Только не мешайте тем, кому интересно, пожалуйста!

Саша вежливо встал, но двойной облом заставил стать агрессивным без правил:

- Вас в самом деле это так задевает? Больше, чем придать хотя бы малейший интерес к вашей лекции? - он секунду помолчал, наблюдая некоторую растерянность Левы, потом сказал тише и чуть примирительнее:

- Вы нам излагаете прямо из учебника. Это мы можем и сами там прочесть, зачем тогда здесь время тратить, мел крошить?...

- Ну... что называется - наглость!... Ты, парень, кончай учить меня как мне учить вас!! Умничать будешь на экзаменах!... Хм... Садитесь и не мешайте.

 

 

Заходящее солнце окрашивало взмученную воду в ржавый цвет высохшей крови. Модуль радиоимпланта Лены не отвечал на упорные Сашины вызовы и тот старался сосредоточиться чтобы понять произошедшее.

Что же это за дракон такой, блокирующий связь? Или они под землей?.. На аварийный вызов модуль должен отвечать и без участия самой Лены... Или же передатчик уничтожен, но такое возможно только при очень высокой температуре или давлении мощного взрыва и это означает уничтожение самой Лены. Был ли вообще зверем этот дракон?... Тут или верить в волшебство или не верить. Вряд ли какой угодно мощный зверь мог бы так повлиять на атмосферные явления и блокировать модуль, вживлённый в мозг Лены.

Саша напрягся от волнения и запустил стимулирующие механизмы мозга на полную мощность. Неужели это артисты? Больше ведь некому. Вполне в их вкусе было устроить этот спектакль. И, главное, такие как Лена им нужны позарез: красоту не выдумаешь, её можно только найти среди существующего в природе. Теперь они будут копировать её в разных вариантах для своих виртуальных приключений. Значит опять обнаглели гады...

Все начало постепенно становиться на свои рациональные места. Саша в ярости вскочил с места и лихорадочно полез через бурелом. Он выбрался к приземистому флайеру и плюхнулся на сидение. Ну, куда теперь? Соваться прямо на рожон глупо. Можно навестить старого приятеля, ставшего артистом. Как не хочется, а придётся. Больше на этой планете никто сейчас не поможет. Потому, что ничего в сущности криминального не произошло...

Саша послал мыслекоманду и флайер, упруго взвилась в воздух. Тонко запели турбины и встречный тёплый поток взлохматил волосы. Почти под самым днищем замелькали верхушки деревьев. Машина поворачивала в сторону высоких холмов, поросших лесом. С помощью устройства, вживлённого в мозг, Саша принялся моделировать возможные варианты плана действий.

Флайер снизился и завис в воздухе. Она упруго лег на поляну возле небольшого пластикового домика и замер в густой траве. Стая неуклюжих змеегусей разбежалась, склочно гогоча и грозно вытягивая сдвоенные шеи.

Саша выскочил из машины и быстро направился к домику, раскидывая пинками валяющиеся на дорожке пустые банки. Он зашёл на веранду, заваленную разноцветным хламом.

Хозяин спал с запрокинутой головой, утопая в огромном кресле. Небритый подбородок остро торчал вперёд, а приоткрытый рот блестел двумя передними зубами. Тонкие светлые волосы вздыбились неряшливым ореолом вокруг розового лица. Перед креслом стояла недолепленная женская фигура в натуральную величину. Вокруг валялись куски цветного художественного пластика.

- Володя! - нетерпеливо позвал Саша.

Тип в кресле недовольно повернул голову и открыл голубые глаза:

- Чо надо?!

- Просыпайся, блин!

- А, это ты, Сашок... э-эх! - Володя коротко потянулся, - Спасибо, что не забыл. Что скажешь?

- Ленку увели, - Саша присел на какой-то ящик.

- А я тебе предсказывал, - Володя хотел было мудро взглянуть на приятеля, но как только разглядел его, вскочил на ноги, - а с тобой-то что случилось?!

- Меня драл дракон, который и утащил Ленку. Наверняка психоинсценировка артистов.

- А что ты ко мне привалил? Вызывай спасателей! Хотя погоди. Думаешь они?... Ну да, раз дракон и все такое...- Володя согласно кивнул, - Жалко Ленку. Они её быстро охмурят. Сам знаешь, женщины от них без ума. Только я к ним с тобой не пойду. Ты уж извини. Но рекомендацию, если хочешь, дам, чтобы смог проникнуть.

- Какую рекомендацию?

- Для вступление в институт человеческих отношений.

- Чтобы я стал артистом?!

- Я думал, что у тебя башка варит, а ты совсем офигел от горя. Как иначе ты к ним проберёшься? Учти, времени мало. А тебе ещё морду сменить нужно, научник несчастный. Хорошо, что вчера с Земли народ прибыл. Ты уговори кого-нибудь из своих знакомых посидеть денёк дома. Я сразу дам рекомендацию.

Пока Саша связывался я с прилетевшими, Володя рылся в горах своего хлама, доставая разные интригующие вещицы.

- Договорился, - Саша хлопнул Володю по спине и тот, ругнувшись, выполз из глубокого шкафа.

- Взял у него код?

- Конечно.

- Ну, а что стоишь? Иди переодевайся.

- Я этих ваших штучек не знаю.

- Да тут все самопонятно! - Вовка потащил Сашу в дом, посадил в кресло со множеством устрашающих манипуляторов и запустил инициализатор. Саша неузнаваемо изменился. Вовка взглянул и ехидно ухмыльнулся:

- Ну, как, с непривычки не тянет?

- Нос болит.

- А ты как хотел? Твой-то дружок намного курносей тебя, вот и стянулось.

- Адовское изобретение...

- Ничего, потерпишь. Тебе, главное, к ним проникнуть, а там, как всё узнаешь, можешь релаксироваться и станешь самим собой. Вот смотри. Это психо-парализатор. В своём логове они против него беззащитны. Таких ни у кого нет. Сам сделал. Старайся в голову не направлять. А сейчас запиши всё что видел - это для спасателей, если до них дело дойдёт.

Саша послушно сосредоточился и, доводя до зрительной чёткости воспоминание, передал его в архив, где оно зафиксировалось под кодом, который Саша занёс в память своего биокомпьютера, добавив к доброй тысяче других кодов. Вспоминание кода осуществлялось по ассоциации с тем предметом, к которому он относился.

- Я уже предупредил их о визите, - заявил Володя, - они, правда, спросили, чего тебе, на ночь глядя, нужно. Я сказал, что парень только что с Земли, ему простые человеческие удовольствия словить не терпится.

Ты знаешь, даже обрадовались. Сказали, что у них там новенькая адптируется, так вас обоих как раз и введут в курс. Считай, что тебе повезло. Смотри, не наделай глупостей. Я тебя знаю. Ты с женщинами совсем не умеешь разговаривать. В общем, как только, и если, она согласится бежать, просигналь мне, я вызову спасателей и тогда артистам конец придёт. Они мне уже во как надоели! Не забудь: если не согласится ничего не предпринимай иначе проиграешь.

- Слушай, а ты-то что в эту дурь ударился? Ведь был же лучшим психо-специалистом - схемотехником!... Возвращайся к нам!

- Время ли уговаривать меня, Сашок, бери парализатор и скачи к Ленке, а я уж сам по себе...

- Ну, конечно, как знаешь. А это что? - Саша показал на скульптуру.

- Хочу свою идею материализовать. Можешь считать это тоже моей дурью.

- Зачем же, неплохо получается. Что-то в ней есть такое... Ну, ладно. Пошел я... Спасибо тебе.

 

Флайер прыгнул в темнеющее небо и уверенно полетел среди холмов. Саше всегда интересно было наблюдать как автопилот ловко справляется с управлением, следуя по наиболее логичной траектории. Можно было бы подумать, что машину ведёт лихач-пофигист, до того на грани возможного миновались препятствия и на пределе устойчивости закладывались виражи. Вдали показались огоньки институтского городка. Артисты выбрали красивейшее место у широкой реки среди скал, разрывающих дикий лес.

Встречный воздух похолодал и напряжённые мышцы лица, удерживающие нужные черты, заломило от боли. Саша включил анальгезирующие системы организма и заблокированная боль утихла.

- Спасибо, ты сделала свое дело, предупредила и теперь мне не нужна, - шепотом пробормотал он по привычке старую обезболивающую мантру.

Флайер изумительно четко нырнул сквозь ветки деревьев, и Сашу не задело ни одним листочком. Чуть качнувшись с упругой мощью, он застыл перед ярко освещенным зданием.

Саша, делано озираясь, подошёл к дверям. Мгновение помедлив, те разошлись.

- Совпадение вашего кода составляет ноль восемьдесят шесть, - неодобрительно сообщил автомат с чётко выраженной склочной интонацией, - вам пора пройти перерегистрацию!

- Старый ворчун! - добродушно погрозил автомату невысокий человек с устало-улыбчатым лицом и проседью на висках, подходя к Саше. Он протянул морщинистую ладонь:

- Добрый вечер, Женя! Наш друг Володя рекомендовал вас в самых лестных выражениях. Мы очень рады новому товарищу. Сейчас не часто встретишь полнокровное, живое человеческое общение и понятна тяга...

- Извините, ничего, что я машину у входа бросил?

- О, не беспокойтесь, Женечка! Никто не посмеет ее тронуть здесь. Идемте, я вам всё покажу. Уверяю, что вы не пожалеете о своём выборе. Если не возражаете, мы проведём вводный инструктаж с вами и ещё одной девушкой.

- Извините, а как вас зовут?

- Просто Семён Семёнович, да... Вот она, кстати, знакомьтесь, Наталья Алексеевна.

Морда у Саши вытянулась: это была не Алёнка. Веснушчатая длинноногая девушка в модных инфра-очках-бабочках на пол-лица доверчиво шагнула к Саше:

- Оу, Евгений Павлович, как прекрасно! Вы тоже здесь! Когда я вас увидела в мобильном блоге, то так и подумала, что вы не тот за кого себя выдаёте! - женщина игриво погрозила пальцем, - Я чувствовала, что вы скрываете в себе истинно человеческие порывы и страсти!

Саша чуть натянуто улыбнулся и молча пожал плечами. В душе у него стало тоскливо и жутко. Что же теперь делать? Как искать Алёнку? Рассчитывать на счастливую случайность очень глупо. Саша давно уже убедился на собственной шкуре, что счастливые случайности, так помогающие суперменам в их киношных подвигах, судьбой не дарятся. Остаётся как можно больше разузнать, а там видно будет.

Саша замедлил шаг. Его спутники удивлённо оглянулись.

- Семён Семёнович, простите! Если вы не против, я хотел бы кое что спросить заранее...

Они остановились посреди длинного коридора. Семён Семёнович снисходительно улыбнулся, давно не удивляясь обычной нерешительности новеньких:

- Да, конечно, я вас слушаю.

- Я не успел рассказать вам о цели моего посещения, - зашептал Саша, - о моих сомнениях. В общем я бы хотел выяснить несколько важных для меня вопросов. Очень прошу уделить мне немного времени.

- Ох уж эти молодые люди! Ну, конечно, я рассею ваши сомнения, - Семён Семёнович деликатно похлопал Сашу по плечу и повернулся к женщине:

- Наталья Алексеевна! Пройдите, пожалуйста, в лекционный зал, тот самый, а мы с Женей скоро подойдём.

Девица скроила нетерпеливую гриммаску, но упорхнула. Саша медленно зашагал обратно по коридору, вынуждая Семёна Семёновича следовать за собой.

- Раньше я занимался адаптационными структурами для биокомпьютеров, - начал Саша.

- Вашу биографию, Женечка, мы изучили сразу же после получения рекомендации. У нас такие правила.

- Ну, да... Я только хотел сказать, что сразу резко изменить себя вряд ли удастся. Говорят, у вас тоже можно заниматься исследованиями... Я бы хотел совместить...

- Я вас отлично понимаю. С вашей прежней специальностью вы нам можете очень быть полезным. И для вас здесь, поверьте, найдётся много нового и неожиданного. Про нас рассказывают всякие ужасы, глупости и просто

неприличные анекдоты. Это судьба всех великих направлений, - Семён Семёнович снисходительно усмехнулся, - Но раз вы здесь, - значит вы выше всех этих домыслов. Мы стараемся сохранить и развить в человеке всё человеческое, предотвратить его превращение в бездушную машину-исследователя. Все порывы его души: хорошие и плохие, его сила и чисто человеческая слабость - ничего нельзя отбрасывать. Всё должно развиваться гармонично. Человек окружил себя стеной технических достижений и забыл, что развивать нужно не технику, а искусство отношений между людьми, основанное на строжайшем уважении к личности и ее порывам, разрешить, наконец, противоречие, когда станет возможным личное счастье для каждого при общем благополучии. Вы же понимаете, что счастье ощущает именно индивидуум. Значит, чтобы сделать счастливым всё общество нужно обеспечить счастьем все составляющие его личности и мы уже умеем это. А ведь ещё немного и человек попросту превратит себя в синтетическую куклу и потеряет даже свой облик. Это и будет концом человеческой цивилизации. Дальше пойдёт цивилизация глубоко чуждых нам существ, если их можно так назвать.

Научники упрекают нас в консерватизме. Мол надо понимать естественный исторический процесс смены старого новым. Но они сами себе противоречат. Если бы старое так легко и само по себе сдавало свои позиции, то без борьбы могло бы победить любое новое, плохое или хорошее. Что бы тогда было с Историей? Нет уж! Пусть это новое в споре на жизнь и смерть завоюет свои права, если у него хватит сил. Вот тогда всё будет на своих местах. Мы же убеждены, что научники проповедуют закатные для человечества взгляды, что это тупиковая ветвь эволюции, посмешище над человеческим достоинством. Именно сейчас, когда мы находимся на вершине технического могущества, процесс познания нужно обуздать. Ещё шаг и человеку придет конец. Техника создала рай для тела, теперь предстоит создать рай для души. Человек не должен закрепощаться в нравственных рамках. Все его порывы, сила и слабость имеют право на существование.

Мы создали сказочные миры в которых можно быть по-настоящему счастливым, ведя интересную, полную приключений и глубоких переживаний жизнь. Тем самым, человеческие механизмы заинтересованности, направленные эволюцией на познание мира, органически и естественно направляются на познание души. Пусть это пока в некотором роде модели для избранных, но они указывают путь в будущее, когда человек станет венцом биологической эволюции, и любое его желание субъективно удовлетворяется. Его не ожидает пресыщение потому, что как бы велико не было его стремление к новым переживаниям, а разнообразие моделей жизни будет ещё больше.

Я надеюсь, что сумел развеять ваши сомнения, Женечка?

- Да, я вам благодарен. Теперь у меня уже нет никаких сомнений, - Сашу передёрнуло от отвращения при мысли, что такой как Семён Семёнович может в каких-то своих мирах воспользоваться Алёнкиной красотой.

В то время как Семён Семёнович с упоением миссионерствовал, Саша успел пообщаться с Володей и со своим товарищем Женей. Только нехватка времени и растерянность помешали заранее всё подготовить, да и сведения о недавно заполученной девушке, сулили лёгкую победу, но она оказалась не Леной.

Теперь нужно найти Лену, а до этого тянуть время до начала событий. Это казалось не сложным. Семён Семёнович любил говорить и его прорывало витиеватой речью после каждого Сашиного вопроса.

- Взгляните на меня, - откровенничал Семён Семёнович, - я не так уж стар. Но эта седина говорит о глубоких полноценных переживаниях. Я прямо горю в огне эмоций. Иначе жизнь не имеет смысла! Слушайте свое серд... простите...- Семён Семёнович застыл с открытым ртом, прислушиваясь к чему-то внутри себя, - Так - сказал он наконец, - опять хулиганские выходки по отношению к нам. Идёмте, Женя, полюбуетесь сами на этих молодчиков-научников! Честное слово, мне иногда кажется, что это просто сумасшедшие громилы!

Они быстро прошли к выходной двери. Прозрачные стены позволяли видеть, что делается снаружи. Казалось, дверь прогибается под гулкими ударами. Саше стало немного не по себе: освещенный яркими лучами, его двойник в изорванной одежде яростно молотил ногами по двери.

- Откройте, выродки! Я знаю где Лена!

Усилители разносили по коридору этот рык и Семён Семёнович брезгливо поморщился:

- Спасателей уже вызвали. Скоро его уберут отсюда.

- Так это же Сашка! - Саша разыграл удивление, - Я его знаю! Чего это он?

В этот момент двойник выволок из машины какой-то аппарат и на конце шланга призрачно засияла короткий факел пламени.

- Ну, это уже ни в какие ворота...- пробормотал побледневший Семён Семёнович. В коридоре появилось несколько молодых людей крепкого телосложения. Дверь под огненной струёй тонко пела и растекалась дымящемся пластиком вдоль шва, быстро прорезающего её по периметру. Тут с неба посыпались машины со спасателями. Амортизируя, они замирали и из них выскакивали люди в защитной одежде, только что оторванные от своих дел.

Отобрав резак, они о чём-то горячо заговорили с нарушителем, но тот снова рванулся к двери. Его схватили за руки и вдруг он увидел Сашу.

- Женька! Женька, открой дверь! Эти выродки украли Лену! Женька!!!

Спасатели насильно потащили его прочь, усадили в машину и вскоре только изуродованная дверь и острый запах горелого пластика напоминали о происшедшем.

- И чего они с ними так церемонятся? - недоумевал Семён Семёнович, - настороженно поглядывая на Сашу, - Надо сразу руки за спину и сходу в лечебницу! Ну, Женечка, давайте поскорее займёмся нашими делами. Они намного интереснее.

- Черт!.. не понятно! - Саша стоял как вкопанный, изображая мучительную работу мысли, - Про Сашку такое не подумаешь. Он кричал, что вы у него украли Ленку.

- Как это украли? Она что вещь какая-нибудь? Это же бред. Вы сами видели его состояние.

- Семён Семёнович! Я ведь собираюсь посвятить свою жизнь вашим идеям. Я или подойду или нет. Лучше сейчас всё выяснить, чтобы потом не было сюрпризов и разочарований. Если честно, я давно - за вас, так что мне можно говорить, без опасений быть не понятым, всё как есть, я пойму правильно потому, что не обременён всяким там фанатизмом и достаточно безинерционен в вопросах морали. Вы же догадываетесь, почему я пришёл к вам да ещё не дождавшись утра.

- Ну, что ж,...- Семён Семёнович вздохнул и испытующе посмотрел Саше в глаза и, казалось, укрепился в доверии.

- Тут, Женечка, есть грань. С одной стороны болото мерзости, разврата, пошлости, а с другой - высшее понимание человеческой сущности. И нужно быть очень деликатным, чтобы понять, не угодить в грязь по-медвежьи... В наш век идёт бескомпромиссная борьба за человека. И подчас случаются неизбежные жертвы. Они не напрасны. Если раскрывать только факты, то возникает ужасающая картина: мы негодяи, насильники... Но если подойти с диалектическим пониманием, то станет ясна неизбежность и необходимость в таких действиях. А факты таковы: похищена ничего не подозревающая, очень красивая девушка. Вся её беда в том, что она очень красивая.

- Да, Сашка хвастал мне, что Ленка - красивая... - Саша изобразил плохо скрываемую похоть. Семён Семёновича понесло:

- Вы знаете, невозможно что-либо выдумать из ничего. Человек может пользоваться только тем, что найдёт в природе. Так и красота. Художники искали её в натуре. Нам остро необходимы образцы человеческой красоты для моделей тех счастливых миров на которые имеют право все люди. И тут неизбежны некоторые жертвы морали во имя главной цели... Всё намного сложнее и я...

- Я понял вас, Семён Семёнович! - Саша волновался и это было заметно, - я раньше кое что слышал, много думал и поэтому пришёл к вам. Если бы я увидел эту девушку, то, думаю, что больше сомнений у меня точно никаких не сталось бы...

- Хм... Вообще-то у нас не принято. Но... И если бы не Володина рекомендация,... - Семён Семёнович вынул из кармана небольшую пластинку и в воздухе как живая возникла маленькая Лена.

- Вы же меня понимаете, - Саша изобразил чуть обиженную морду с похабной усмешкой, - Что мне на эту картинку... короче, в качестве небольшой вступительной услуги... познакомьте меня с ней! - лицо у Саши уже натурально пылало.

Так напористо и с надежно понятной мотивацией еще никто не вербовался, и Семён Семёнович чуть заметно брезгливо улыбнулся: этот станет фанатично преданным адептом.

 

 

- Саша, шеф вызывает! Саша, не паникуя, закончил серию замеров и вышел в соседнюю комнату, морально готовясь к очередному противостоянию.

- Яков Давидович, звали?

- Саша, мм... вы сколько брали платины для своей ячейки?

- У Гули записано, я так не помню.

- Он никогда ничего не помнит. Бардак! - вполголоса заметила Зинаида Яковлевна, взвешивая платиновые тигли, - У меня и без его платины перебор получается. Не нужно мне больше никакой платины!

- Зинаида Яковлевна! Я сам разберусь!!... Так... Саша, у Гули записано мм... двадцать шесть и двести восемьдесят одна тысячная грамм.

- Ну, значит так...

- А Зинаида Яковлевна настаивает, что эту платину тебе дал твой друг, который нашел на свалке деталь от микроанализатора, а в журнал записали случайно.

- Какой друг?

- Ну, из ВЦ, Володя.

- Да нет, я платину вырезал из нашего листа, там ещё этот вырез остался. А про свалку - это в газете писали и вовсе не про нас, а вообще про разгильдяйство при списании матценностей.

- Он её и не взвешивал! - взвилась на высокие обертоны Зинаида Яковлевна, - Гулька потом остатки взвесила и разность записала! Он же ее как жесть консервную ножницами вырезал!

- Ну, а что же вы мне голову свалкой морочите?!

- Это у меня уже от всего этого голова кругом! Я-то все выкраивала чтобы у нас недостатка не случилось, а теперь ещё и виновата с этим переизбытком!

- Ничего себе! - шеф окутался клубом дыма по самую лысину, - У нас теперь избыток около тридцати граммов!.. Ладно, Саша, идите. Вы посчитали моменты?

- Я ещё с бензолом не закончил. Воду сосёт быстро из воздуха, еле успеваю.

- Понятно, идите.

Саша вернулся к своей установке, не испытывая больше желания что-либо делать.

- Ну, что, опять накостыляли?... - участливо спросила Гуля.

- Да опять у этой старой вороны с драгоценностями непорядок.

- А я у неё вчера золотое кольцо в раковину выплеснула! - со сдавленным смешком проговорила Людмила Михайловна.

- Так вчера она по этому поводу бесилась? - удивился Саша.

- Ну да! Смотрю: у раковины стакан стоит грязный с какой-то гадостью. Ну, я помыла его, а эта вбегает и орёт, что золото растворила и что все мы сволочи только и ждём как бы ей напакостить.

- Ух, что-то не могу я больше! Нужно разрядиться. Хотите фокус? - Саша вытащил из кармана маленький пакетик, блеснувший фольгой, - Мы с Вовкой вчера новый синтез провели, и вот можно попробовать... Давайте все здесь встанем, а я к двери брошу. Если кто спросит скажем, что трансформатор на пол свалился.

- Может не надо? - спросила наученная жизнью Людмила Михайловна, - что там у тебя?

- Диазолерхлорат метанитроанилина. Абсолютно безопасно. Один только звук. Закройте глаза чтобы бумага на попала!

Пакетик блеснул в воздухе и упал на пол у двери. И тут же дверь распахнулась, а в комнату влетела Зинаида Яковлевна:

- Иди-ка ты к шефу! - она в упор ткнула толстым красным пальцем в Сашу. Грохнул ужасающе неуместный взрыв. Ее халат снизу вздуло куполом, Зинаида Яковлевна подпрыгнула, громко хрюкнула и, крутнувшись, будто пытаясь поймать себя за хвост, принялась в панике хлопать себя растопыренными пальцами по заду. Её халат в этом месте походил на негативное изображение звёздного неба. Наконец она рванулась к двери, но зацепилась ногой за шнур муфельной печи, стоящей на полу и растянулась во весь рост уже в коридоре, ногами в комнате.

- Ужас какой! - выдохнула Гуля когда дверь захлопнулась, - Правда, мне её иногда даже жалко! Что теперь будет?

- Ну, что? Скажем, что кипятильник забыли в воду сунуть, когда она вбежала с угрозами, - опытная Людмила Михайловна быстро вынула из стола в самом деле давно лопнувший кипятильник и швырнула на пол около розетки.

 

 

- Пойдёмте, друг мой!

Саша последовал за Семён Семёновичем. Они вошли в просторную комнату с необычными, очень видимо комфортными креслами. Саша с интересом наблюдал за оживлённой мимикой Семёна Семёновича пока тот вёл переговоры по телепатической радиосвязи, но ничего для себя полезного на уловил.

- Мы находим возможным и полезным удовлетворить ваше желание, Женечка, - Семён Семёнович, явно загорался новой идеей, - всё это даже очень кстати. Среди нас, прожжённых, ха-ха, артистов действительно не найдётся более подходящего типажа.

Так вот, сценарий таков: в настоящий момент похищенная могучим сказочным драконом красавица находится в его темнице, в понятном состоянии готовности ко всему и смирении, но со всегда остающейся надеждой. Вам, Женечка, нужно перетрансформироваться в того фанатика у которого её похитили, раз он был ее мужчиной. Извините за неудобства, понимаю как хочется оставаться самим собой, но так нужно. Цель: воплотить счастливый конец сказки или, что тоже самое, переполнить счастьем благодарную героиню, ну и вам перепадет этой самой благодарности. Леночка должна увидеть необыкновенную красоту переживаемого - прообраз тех прекрасных миров, которые нам предстоит создать.

Итак, забудьте, что вы Женя. Теперь вы Саша. Вы минуете все преграды, доберётесь до замка и победите дракона. Красавица, конечно, будет вам благодарна. Вы объясните, что теперь вся её жизнь будет как сказка. Она должна дать согласие остаться здесь. С вами, конечно. Сцены, которые вы разыграете сейчас и впоследствии, войдут в золотой фонд человеческих отношений.

- А по-моему вы рискуете!

- Чем это?

- А тем, что сейчас Сашок сейчас всё рассказывает спасателям и те вот-вот устроят у вас обыск. А Лена ещё не готова дать согласие остаться здесь.

- Её не найдут. У нас в организации спасателей - есть свои люди. Её внешность изменена другим кодом, а психика контролируется через дополнительный канал связи.

- Ч-чего?! Какой ещё канал связи?

- Не волнуйтесь, Женя, понимаю вас как специалиста. Я имею в виду то последнее техническое усовершенствование, которое мы допускаем по отношению к человеку. В мозг вживляются новейшие адаптирующие устройства, позволяющие передавать другим и записать на носители всю полноту текущего самоощущения. Это истинный телепатический по сопереживанию фильм-бытие. Он и позволяет жить в мирах, существующих только как плод синтеза специальных компьютерных систем.

- Я и не слышал о таком!

- Ещё бы! Попади это устройство в руки научников и предотвратить процесс роботизации человека будет уже не возможно. Но у нас, в самом деле, очень мало времени. Научники не стоят на месте. Мы должны увлечь за собой человечество раньше, чем они освоят подобные устройства. Для этого и необходимо создать фонд человеческих отношений. Да, Володя, который вас рекомендовал, оказал нам неоценимую помощь. Без его устройств не было бы ни каких перспектив. Жаль, что он отошёл от наших идей. Правда он в некотором смысле остается зависим, и поэтому мы не опасаемся за информацию.

Ну, а сейчас сделаем вам подсадку адаптирующих структур и вы будете совсем наш.

 

В комнате возник жизнерадостный детина с ёжиком вокруг лысины и на подбородке. Его манеры в неуловимых нюансах настораживали и давали повод подозревать утонченную психическую ненормальность. Широкая улыбка не сходила с круглого лица и только принимала различные оттенки. В висках торчали жёсткие седые волосы.

- Здорово, приятель! - прогремело это чучело, - Зови меня просто Константин Андреичем. А ты, значит, Женя. Сейчас впрыснем присадочку и станешь у нас просто Женечкой...

- Евгений Павлович, пожалуйста.

- Не безобразничай, Женя.

Саша вопросительно взглянул на Семёна Семёновича, надеясь, что здесь какая-то ошибка, но тот со слащавой любезностью убедительно закивал головой.

Константин Андреич шёл стремительной обезьяньей походкой и ни разу не обернулся. Саша запыхался когда они добрались до лаборатории, заставленной по большей части не знакомыми Саше устройствами. Он дал усадить себя в кресло и послушно просунул голову в фиксатор. Константин Андреич ласково ухмыльнулся и, гнусавя что-то неразборчивое, захлопотал вокруг.

- Приглушись слегка, - посоветовал он.

Саша догадался о чем речь и анальгизировался. Едва ощутимо кольнуло голову с разных сторон. А потом в сознании начал возникать и пропадать хаос звуков, мешанина цветов, запахов и других ощущений, всё более сложных и образных. Понятно, что впрыснутые микро-адаптеры натыкались на структуры мозга, ответственные за тот или иной образ и, подключаясь, кратковременно возбуждали их. Через некоторое время процесс закончился.

Константин Андреевич посмотрел на приборы, потом на Сашу и, уверившись, что всё готово, освободил фиксатор.

- Что, попробуем? Нужен твой код, Евгений Павлович. Саша произнес Женин код и вдруг у него закружилась голова: он оказался один в двух лицах: он и столь же ментально доступный теперь Константин Андреич. Два человека слились в одно самоощущение и только прошлый опыт хранил индивидуальность.

- А неплохой парень этот Константин Андреевич! - удивился Сашин опыт, примеряя чужую шкуру, - Очень своеобразный и такой непосредственный. Надо же как интересно! Да он прямо точно такой же как я сам, только смотрит на всё с какой-то неожиданной стороны...

А опыт Константина Андреевича воскликнул: "Да ты же ни фига не Женя никакой!..."

Это восклицание вызвало ассоциации в Сашиной памяти и автоматически вспомнилось всё, что связано с похищением Лены. С другой стороны Саша узнал всё, что касалось тактики артистов.

- Кто бы мог подумать такое про этих артистов! - радостно удивлялся Сашин опыт, - Как мы, однако, заблуждались! Не такие уж они негодяи... они просто не понимают!

- А парализатор тебе ни к чему, - озабоченно бормотал опыт Константина Андреича, - Ты уже наш. Тебе понравилось. Лучше выполняй роль для тебя же и предназначенную!

Саша очнулся, отлетев в одиночество. Мгновение подумав, он с облегчением релаксировался, став самим собой. В руке у него появился парализатор.

- Поторопился ты, Александр Сергеевич, с перевоплощением! - оскалился Константин Андреевич, - Я ведь тебя пока никому не выдал!

- Ну и что?

- У нас официально запрещены полные телепатические контакты. Они нивелируют индивидуальность и на руку научникам, - Константин Андреич удобно отвалился в кресле, сияя снисходительной ухмылкой, - Этот сеанс объединения я сделал потому, что предполагал что-то рациональное у научников. Они ведь не дураки и их тянет эта самая наука. Вот и захотелось узнать.

Ну, и узнал?

- Ты думал о другом и состояние у тебя было не подходящее... Ты и представить себе не можешь, Александр Сергеевич, в каком счастье можно купаться с помощью наших моделей! А вы, научники, страдаете от неудач. Редко завершаются ваши работы. Неужели эпизодические радости можно сравнить с нашим счастьем?

- Темень беспросветная, - пробормотал Саша.

Константин Андреич только чуть шире ухмыльнулся. Саша задумался, потом поднял голову:

- Ты ведь не вечен. Промелькнёт мгновение, насыщенное твоим счастьем, и как ничего не было до этого так ничего и не останется. Посмотри со стороны: какой-то жучок копошится в своей кучке счастья, что-то ему там радостно. Но вот его уже нет, будто и не было - смешно и глупо. Если он оставил потомство, то продлил существование своего вида и только.

- А вы, научники?... Ну, открой мне глаза, я ведь четко прочувствовал, что вы - не просто упертые фанаты, а что-то в самом деле важное просекаете.

- Ты не торопись, раз понять хотел и слушай...

- Да, проясни, вот нафига же тогда личное счастье?

- Естественное счастье - это радость нахождения удачного - это подсказка, выработанная естественным отбором, куда нужно направлять усилия чтобы выжить. А боль - подсказка: не делай так больше. А вы хотите радоваться даже если все наперекосяк. И получится, что не будет развития, а будет всем довольный хомячок в шлеме счастья. А без шлема он ничто уже не сможет.

Чем больше конкретный человек открыл нового в природе, тем в большей степени состоит из этого опыта, закрепленного мгновениями триумфа, и перенося его в сознания других людей, оказывается существующим в соответствующей части вне собственного тела. Ему уже не так важно это тело. Остаётся лишь инстинкт самосохранения который всё больше и больше подавляется. И, наконец, со смертью оставляется тело - первичный генератор индивидуального опыта, но развитие идей продолжается вне тела. Инстинкт самосохранения

защищает сознание, а не содержание индивидуального опыта, поэтому страх просто смерти мешает понять возможность дальнейшего полноценного в информационном отношении существования побед познания.

- У меня сейчас нет страха смерти, - признался Константин Андреич, - но всё равно я не могу представить каким это образом сохранится моё "я"?

- Твое "я" итак меняется каждое мгновение и это тебя не волнует. Не в этом дело, а всего лишь в инстинкте боязни смерти. Сохранится то из твоего "я", что образована ставшими общепринятыми понятиями и ещё при жизни существующая параллельно в головах других людей - его носителей. И тут уже видно насколько бессмысленно понятие личного как только мы отходим от конкретного тела как носителя разума. Если бы всех людей объединить в телепатическую систему, то в полной мере возникла бы сущность единого гигантского организма. Мы только что испытали такое в общем взаимослиянии.

А вы, артисты, боитесь сливать индивидуальности, хотя культура как раз и есть то общее, что уже слилось. Вы хотите каждого в отдельности посадить в счастливые мирки и тем самым лишаете его реальной жизни. Со смертью безвозвратно погибнут бессмысленные, никому не нужные норки хомячков. Вы хотите развивать человеческие чувства и отношения между людьми, но, ставя целью безусловное счастье для каждого, делаете все наоборот. На самом же деле связь между людьми нужна для объединения усилий в познании природы. Не пойму, почему вы просто не стимулируете центр удовольствия в мозге? Результат будет тем же.

- Это не то совсем! Хотя чуть лучше начинаю тебя понимать... Ладно.. все не переговоришь. Ты кого собираешься спасать: Лену или меня?

- Чего тебя спасать? Сам решай.

- Ладно. Я твою речугу записал, я подумаю пока ты разыгрываешь свой спектакль и пока что никто не узнает кто ты. Готов?

- Вполне...

- Тогда поехали.

- Маленький вопросик. Что вы на самом деле подослали к нам на озеро? Психостимуляция? Но меня ободрало не сказочно и горело там все...

Константин Андреич удивлённо посмотрел на Сашу:

- Да это обычный киборг, оборудованный манипуляторами и панорамной голографической установкой. А в твоём предстоящем приключении это будет компьютерная модель, наделённая присущими дракону свойствами. В частности, ему внушили любовь к твоей Ленке, так что учти, он будет крутым соперником! Если облажаешься, не обессудь... моя очередь наступит, как раньше предполагалось.

 

 

Свежий снег навалил после короткой оттепели и люди ходили скованно как паралитики. Салажня, напростив, раскатывала тротуары, оставляя широкие блестящие полосы.

Саша с Леной шли под ручку. Причём Лена чувствовала себя намного увереннее, а Саша то и дело совершал сложные компенсирующие движения, изредка отплясывая с таким риском, что прохожие невольно заглядывались. - Не пытайся удерживать меня, Лен! - предупреждал он, - Чуть что - отскакивай в сторону, а то вместе грохнемся.

Они ходили по магазинам за продуктами. День рождения у Лены всегда справляла вся группа. А на этот раз, в последний год учёбы, хотелось чего-нибудь особенного.

Лена остановилась, всматриваясь сквозь витрину овощного.

- Бери фрукты, - предложил Саша, - а я рядом заскочу.

В магазине было пустовато. Среди ящиков с яйцами хлопотала женщина в неряшливом халате.

- Здрасьте. Дайте пачку яиц, пожалуйста!

- Это вам не пачки, молодой человек, а корзинки!

- Вообще-то понятие пачки вполне строго определено и эта упаковка ему вполне соответствует.

- Не морочьте голову. Это корзинка! Три шестьдесят!

- Первое дело у продавца - это понимать покупателя и не занимать его время, или я вам так понравился?

- Какой умный мальчик! Забирай свои яички!

- Простите, не яички, а яйца. Яички - анатомическое название.

- Ты что, меня заморочить тут решил?! Вали уже!

- Кстати, на втором месте, несомненно, стоит вежливость.

- Не, ну ты посмотри-ка! Может и про третье место ещё скажешь?

- Если продавец доходит до третьего места, - Саша хрюкнул, что-то вообразив и быстро перекладывая яйца, - если он доходит до третьего места, гы!..

- Да блин!..Что ещё за третье место?!

Саша придвинулся через прилавок:

- Задница, мадам!...

- Тьфу, чёрт тебя... Это почему же?!

- Ну, в если первое место - это голова, нужная для понимания покупателя, второе место- это сердце, нужное для вежливости, то третье место, сами понимаете...

Довольный Саша вышел к Лене. Победить матерую продавщицу, постоянно тренирующуюся на покупателях, у интеллигента нет шансов, это явление уникальное и почти невозможное в тех краях в то время, но ему удалось, и теперь беспечно верилось, что никакой дракон не страшен.

 

 

Ветер дул с такой силой, что широкий щит вырывало из рук и Саше приходилось прижимать его к латам. Длинные ножны бились о высокие камни, нагромождения которых тянулись по пути. Из узких расщелин выдувало птиц и они летели, кувыркаясь, как листья. Он не ожидал, что настолько реально будет ощущать все это и уже почти запарился. О какой битве тут могла идти речь?..

Скалистое плато поднималось к горе на вершине которой, в дымке, завиваемой втром, вздымался чёрный замок.

И у его стен, намного превышая их высоту, проворно рыскал маленький с такого расстояния трёхглавый дракон, изредка роняя по ветру языки пламени.

На коне было бы легче, но Саша раньше не ездил верхом. Теперь он не совсем понимал зачем ввязался в эту затею и, вспоминая драконьи когти, не представлял как сможет победить его. Правда, меч был волшебным: разил хоть плоть, хоть камень на шесть своих длин при каждом замахе, а щит - не пропускал ничего.

На горе две пасти плюнули длинными языками пламени, растаявшими над замком. Ветер донёс низкий гул.

- Интересно, заметил он меня или нет? - прикидывал Саша, пробираясь среди валунов.

Змей нервничал. Он то и дело резко распахивал крылья, и мерзкий рык расстилался по плато.

- А если он в ухо так гаркнет? - Саша тоскливо прикинул полное отсутствие оптимистических перспектив.

Среди камней показалось одинокое обгорелое дерево. Толстый корявый ствол мощными корнями вцепился в землю. Здесь дракон уже жёг кого-то. Дальше тянулся ровный склон, где негде было прятаться.

Дракон поднялся на задние лапы и, выгнувшись дугой как кошка, принялся точить когти о стены замка.

- Ракетой бы его! - беспокойно подумал Саша, вспоминая древние системы оружия. Что остаётся от всего могущества человека без его технических средств, в которых воплощены знания, собранные многими поколениями? Остаётся беззащитный звереныш, которому нечего противопоставить неожиданной беде. Чем больше знаний использует человек тем он сильнее, но и тем более он зависим от этих знаний. Без них он не способен конкурировать даже со зверями потому, что те лучше научились владеть тем, что имеют в жестокой игре на выживаемость.

Дракон напряжённо застыл перед прыжком, вздыбился, пригнулся и свергся вниз вдоль склона. Чёрные крылья распахнулись широким взмахом, заслонив замок и застыли в парении.

Саша сжался, поражённый неотвратимой бедой и зловещей красотой полёта. Дракон планировал, стремительно увеличиваясь в размерах. От визжащего рёва заложило уши и мелко задёргалось под глазом. Саша поднял щит, ожидая огневой атаки и вытащил меч.

Но порыв ветра чуть не опрокинул его, упруго ударив в щит, и Саша невольно присел. Это было так не вовремя, что он испуганно ругнулся, и тут же три огненные струи обдали его сверху. Дракон пролетел мимо, на ходу царапнув лапой, но промахнулся, и Саша, перелетев через голову, отделался лишь нечувствительными ушибами.

Щит прогремел по камням как крышка от большой кастрюли, но звук тут же был унесен ветром.

- Ого!.. - лихорадочно задышал Саша, поднимаясь на четвереньки и ошалело озираясь в поисках дракона, - Так он меня просто запинает!

От огневой атаки внутри доспехов заметно припекало.

Змей грациозно развернулся в воздухе и отменил ветер чтобы легче было лететь обратно. Саша суетливо поднял щит и принял богатырскую позу. Змей летел, вытянув шеи врастопырку и извиваясь в стиле "дельфин". Саша похолодел, разглядев злобные морды. Когда они начали окутываться дымом, он поднял щит и почти наугад, по звуку взмахнул мечом над головой. К дикому рёву примешался вой боли. Что-то тяжело задев его, гулко свалилось рядом. Вой затих вдали.

Блин! неужели получилось?! Саша выглянул из-под щита. Чешуйчатая шипастая лапа, отсечённая наискось как бритвой, все еще мелко подрагивала и судорожно сжимала когти. Толстая как бревно, она лежала среди чёрных блестящих пятен драконьей крови, быстро прорастающих зловещей травой с колючками.

Несмотря на ужасное зрелище, Саша повеселел. Ноги припекало. Присев, он расстегнул горячие доспехи. От одежды и портянок заклубился пар. Нужно спешить воспользоваться достигнутым. Он зашнуровался и в безветрии гораздо легче пошел к замку. Правда, его мучила жара и пот струился по спине.

На горе Дракон, подвывая, зализывал рану, а в окне самой высокой башни замка Саша заметил белый лоскут. Склон становился круче и усталость начала накапливаться несмотря на упорный равномерный темп.

Сверху загудел обвал. Рядом оказалась группа скалистых выступов, и Саша, задыхаясь, побежал к ним. Мимо уже катились валуны. Едва он спрятался под нависающую скалу как раздался пушечный грохот, скальный выступ вздрогнул и осколки взмыли веером, тяжело осыпаясь позади. Раздалось ещё несколько ударов и всё утихло.

Саша осторожно выглянул. Ещё летел щебень и кувыркались отдельные камни. Дракон тщетно скрёб по скалам уцелевшей лапой. Он попытался спуститься пониже чтобы сковырнуть свежий пласт, но оступился и, не удержавшись, с рёвом перелетел через головы. Распластав крылья, он сполз ещё немного по инерции, задержался и, прерывисто визжа, судорожно пополз наверх. Забравшись на уступ, он громко задышал открытыми пастями, обильно пуская облака дыма, тяжело улёгся и угрожающе вытянул шеи в Сашину сторону. Атаковать ему уже явно не хотелось.

- Занял оборону! - с досадой подумал Саша. Он задрал голову и снова увидел белый лоскут. Рядом соседнее окно было грязным будто оттуда выливали помои, а ниже склон усыпали белые кости...

Саша приготовил щит и вылез из укрытия. Неожиданный порыв ветра сбил его с ног, и Саша загремел по склону, но щит не выпустил.

Похолодев от ужаса, он уселся на торчащий из склона камень чтобы перевести дух. Он привёл в порядок самообладание, в конце-то концов нифига с ним ничего не может здесь произойти, и обратился к памяти планеты с запросом своей любимой песни. Мелодия тихо зазвучала в голове, и Саша задумался. Судя по поведению Змей был явно не дурак, он трусил, но почему же тогда он не выжег противника сосредоточенным огнём, усевшись поблизости? Длительной атаки Саша бы не выдержал. Значит он так не может. Чтобы плюнуть огнём ему, видимо, приходится накапливать что-то там. Вместо щита лучше бы иметь сито с хорошей теплопроводностью. Тогда можно будет смотреть на Змея, а пламя не пройдёт через мелкие отверстия, отдав тепло металлу.

Саша положил щит перед собой на землю и ткнул в него остриём меча. Оно вошло без сопротивления. Прикинув размеры дырочек, Саша принялся неторопливо накалывать мелкие отверстия, готовя смотровое окно.

Дракон с горы подслеповато тянул длинные шеи, с тревожным любопытством пытаясь понять, что задумал противник. От этих усилий он опять с шумом вывалился со своего насеста, но успел взлететь, удачно оттолкнувшись уцелевшей лапой. Дракон пронёсся низко над Сашей, опустился у подножия горы и, схватив валун в лапу, попытался взлететь, но не сумел. Тогда он набрал полные пасти камней поменьше и как тяжёлый бомбардировщик, сильно кренясь на

левое крыло, взял курс на цель. Саша забежал под свою нависающую скалу.

Дракон принялся носиться вокруг, с каждым витком мотая головами и вбрасывая камни под навес. Но мешал каменный карниз, и все три залпа оказалисьь бесполезными. Только один из камней попал в щит, болезненно отбив Саше по рукам.

Дракон оглушительно завыл от досады, захлопал крыльями и приземлился под скалой, сгоряча не думая об опасности. Из трёх пастей поочерёдно он плюнул в Сашу. Но в последний раз вместо пламени вырвалось густое облако зловонного дыма - смесь почему-то не воспламенилась. Саша тяжело закашлялся и в последний момент увидел сквозь сито как дракон размахнулся мощным хвостом. Это было что-то вроде отчаянной жертвы ладьи: даже если Саша отрубит хвост, то массивный обрубок превратит его в лепёшку.

Всё слилось в одно мгновение: гул летящего хвоста, Сашин бросок за скалу и тяжёлый удар. Не смотря на латы, Саша успел. Дракон с жалобным визгом торопливо отдёрнул хвост, но меч сверкнул быстрее и пронзительный вой упёрся в барабанные перепонки. Оставляя широкие чёрные полосы, Змей забился, кое как взлетел, роняя пульсирующие выплески крови, кренясь и судорожно извиваясь, полетел на гору с безжизненно висящим хвостом. Саша устремился следов, не желая давать передышки.

Задыхаясь, он почти на четвереньках взбежал по склону, и в тот же момент с уступа высунулись драконьи головы, перекошенные злобой и болью. Для дракона Сашино появление оказалось ошеломляющей неожиданностью и ближайшая из голов, подпрыгивая на камнях, покатилась вниз. Две другие рефлекторно дунули пламенем прямо Саше в лицо. Хоть он и успел зажмуриться, щит оказался слишком далеко. Кожа на лице сморщилась и попалась. Он тут же анальгизировался.

И дракон и Саша какое-то мгновение были в шоке, но Саша справился быстрее и смахнул вторую голову. Третья слабо пыхнула дымом и тут же следом за второй покатилась вниз.

Из последних сил Саша вылез на уступ.

Драконья туша быстро, на глазах менялась, принимая очертания гигантского круглого торта. Потянуло аппетитным кондитерским запахом и по волнистому кремовому боку заструились затейливым узором розовые буквы: "Победителю с пожеланием личного счастья".

Саша обессилено чертыхнулся и, тяжело дыша, осмотрелся усталым взглядом из-под выкрошихся век. Внизу между скалистыми грядами до горизонта тянулась заваленная камнями безжизненная долина с небольшими группами корявых деревьев. Позади высоко в небо поднимались серые стены зловещего замка, сложенного из гигантских валунов.

Лицо превратилось в тянущую маску. Лучше бы не показываться Алёнке в таком виде, но ничего другого не остаётся.

Из торта стремительно полез распускающийся зелёными листьями росток и вытянулся в длинное лавровое дерево. Его верхние ветви сплелись в венок, тот расцвёл и оплел Сашину голову. Саша судорожно сбросил венок, опасаясь посмертных козней Змея.

Ему очень хотелось снять доспехи и мокрую от пота одежду, но кто его знает, что за сюрпризы могут подстерегать внутри замка?

Саша подошёл к широкой арке входа. На краю утрамбованной площадки росла одинокая хилая берёзка. Он вступил в полутёмный зал. Через щели в валунах проникал свет, слепя глаза и мешая разглядеть купол. Вверх поднималось сооружение из толстых брёвен, обломанных по краям будто тонкие веточки. Посреди зала невысоким фонтанчиком бил родник. Вода чистым игривым ручейком сбегала под стену замка и пропадала там. Вокруг ручья буйно росла необычайно зелёная трава. Саша хотел было напиться, но из осторожности передумал и решительно полез на верх.

Под самым куполом было устроено что-то вроде гнезда. Плотно примятые ветки образовывали настил. Сильно пахло псиной и ещё чем-то неуловимым и жутким. Из стены был вынут валун и свет падал на обглоданные свежие кости. Рядом угадывался лаз, заставленный каменной плитой. Саша подошёл к краю и гаркнул в щель. Эхо разнесло его крик по залу. Ему послышался слабый женский возглас. Саша вытащил меч, но его волшебная сила, видимо кончилась: камень он брать не желал. Саша подошёл к окну. Нижний камень проёма был омерзительно грязным и лоснился от жира. Где-то рядом должно быть окно с белым лоскутом.

Саша выглянул наружу. Далеко внизу склон белел рассыпанными костями. Проём оказался настолько широким, что Саша свободно пролез в него. Он чуть не полетел вниз, поскользнувшись о жирную грязь и, чудом удержавшись на стыке камней, похолодел от страха. Он осторожно пролез вправо и увидел Алёнкино белое платье, подоткнутое в щели между камнями. Саша обрадовано полез к нему. Латы скользили по камням, а меч путался в ногах. Щель, по которой он лез, опускалась вниз, и когда Саша оказался под Алёнкиным проёмом, то еле дотянулся до него. Ухватившись за выступ руками, он вылез на верх, скользя железными наколенниками по стене и головой вниз нырнул в дыру, потащив за собой платье. С грохотом он свалился на пол и неуклюже поднялся на ноги.

В маленькой каморке, вжавшись в противоположную стену, стояла Лена и с ужасом смотрела на пришельца.

- Не узнаёшь, конечно? - изменившимся голосом сказал Саша.

- Кто вы?..

- Это я, Алён! Ты уж извини, мне в морду дракон дыхнул...

- Саша, ты?!... Бедненький!.. У тебя все лицо черное... - Лена с невыразимым состраданием протянула тонкие руки и осторожно дотронулась до обгорелых щёк. Она тихо заплакала. Саша ласково запустил пальцы в её волосы:

- Не реви, Ленка! Всё будет хорошо.

Она подняла голову:

- Что же это происходит?! У меня в голове всё путается! - она болезненно закрыла лицо ладонями.

- Скоро всё кончится. Это артисты над нами пошутили. А сейчас мы им сценарий подправим. Ты ведь хочешь домой?

- Да...

- Вот и хорошо, скоро вернёмся!

Лена облегчённо вздохнула и опустила руки.

- Надо что-то с твоим лицом делать!

- Ничего, обгорел немного.

- Пойдём скорее, там внизу живая вода в роднике!

- Как здесь душно, а ты окно занавесила!

- Этот дурак трёхголовый всё время в моё окно таращился и вздыхал так, что всё вокруг дрожало. Я не выдержала и закрылась. Хорошо, что здесь не холодно. Он так орал и визжал там за окном, что у меня всё стыло внутри. Я так тебе благодарна!...

- Нам придётся пролазить через окно, вход сюда завален.

- По стене? А я смогу?

- В сказке всё можно, - вздохнул Саша, скинул латы и снял мокрую одежду.

- Фу! - он с облегчением потянулся, потом выбросил меч в окно, выбрался сам и протянул руку Лене.

- Может одеться?

- Не стоит. Сейчас уже будет конец.

Они встали снаружи, прижавшись спинами к стене.

Их ослепило золотыми лучами весёлое солнце. В бездонном сказочно голубом небе плыли белые барашки, забавные пудели и воздушные замки. Стая осоловевших от весеннего простора голубей порхала вокруг, даря миру пример безмятежного счастья. Внизу лесистый склон горы шумел раскидистыми деревьями, оттуда блестели яркими бликами игривые ручьи, а поляны пестрели радугой цветов. Лёгкий ветерок доносил манящий аромат. Все было готово к их безразмерному счастью.

Голова закружилась от пьянящего воздуха и Лена сжала Сашину руку:

- Как здесь стало хорошо!..

- Это мираж!...

- Зато какой прекрасный! Что если нам побыть здесь хоть немного?

- Лена! Здесь-то мы и пропадём! Разве ты не понимаешь?

- Да,.. А что нужно делать?

- Нам нужно спрыгнуть вниз.

- Зачем?!

- Ты мне доверяешь? Всё будет как надо. Тебе останется только сказать всем, что хочешь обратно домой... Ну,..

- Ох, сейчас. Ну, давай!

Они взялись за руки и скользнули в бездну.

- Ха-ачу-у да-амой! - замирающим голосом крикнула Лена и всё исчезло.

 

 

- А меня не пошлют! У меня будет вызов из лаборатории ВЦ, - радостно признался Володя.

- А пошлют! - Саша кисло улыбнулся, - Пофиг им вызовы, у них план по учителям.

- Этот вызов не смогут замять. Если бы ты перевёлся на наш факультет когда я тебе предлагал, то и у тебя всё было бы в порядке.

- Да ничего, отпашу в деревне и свалю.

- А ты на Ленке женись. Её точно папочка от себя не отпустит, значит и ты отвертишься.

- Не знаю я ещё точно насчёт Ленки.... Такое ощущение, что она меня терпит про запас.

- А может у тебя сегодня паршивое настроение? Но если насчет Ленки в самом деле так, то дальнейший ваш сценарий не вызывает сомнения. В большинстве случаев в подобной ситуации женщина пытается компенсировать отсутствие чувств максимальной пользой от мужа, чтобы быть типа не хуже других. Потому, что она - часть того как в нашей культуре общепринято быть женщиной.

Жить в состоянии равноправной искренней близости, чаще всего, женщина не способна, если только ей не поможет разум. Это медицинский факт, сложившийся, по-видимому, исторически. В самый последний момент истории им вдруг обламывается равноправие! Разве психология их вековой культуры может так быстро перестроится? Обрати внимание: природа сделала женщину слабее мужчины. Те виды, где женщина была сильнее, не выдержали естественного отбора ещё, может быть, у предков человека. Отсюда всё и вытекает. Если женщина по-настоящему умная, то она сумеет принять равноправие. Но женщина, строящая своё поведение в основном на своих чувствах, проистекающих из женской культуры, равноправие воспринимает как слабость мужчины, потому, что исторически привыкла видеть его силу. И в доме воцарится гибельный матриархат. Он всегда возникал когда мужчины в обществе теряли часть своей силы и становились в чём-то зависимыми от женщин, но он нигде не оказался жизнеспособен. И семьи с распоясавшимися женщинами не выдерживают естественного отбора.

- Интересные сопоставления!...

- Но ты согласен с этим?

- В общем-то вроде бы всё логично.

- Я наблюдал судьбу своего братца и его товарищей. Они иногда исповедуются у нас дома.

- А... понятно. Ну, а любовь в этой схеме участвует?

- Этот период физиологического влечения имеет конечные сроки своей функциональности. Потом остаётся привычка и если успела выработаться совместимость, взаимная необходимость, близость, то всё будет хорошо.

- По-моему ты упускаешь один случай. Редкий, но самый главный. Когда в результате физиологического влечения психология перестраивается так, что у обоих и в мыслях нет доминировать над партнёром, а относятся как к самому себе. Тут главное - не поддаться влияниям и советам извне, иметь своё мнение. Может быть, это и есть настоящая любовь.

- Счастливо жить хотят столь многие пары, а достаточное взаимопонимание или отношение как к самому себе бывают так редки, что результат не прогнозируется как лотерея, - убежденно констатировал Володя.

- Думаю, что если с самого начала была симпатия, то никто не проиграет, если будет относиться к партнеру честно как к самому себе, даже если окажется, что симпатия базировалась на обманчивых впечатлениях. Иначе это нужно называть не любовью, как именно каким-то видом партнерства.

- Идеально. Скажи это Ленке. По-моему она даже обидится. Учти, женщины в гораздо большей степени чем мы строят своё поведение на неосознаваемых мотивациях, на том, что чувствуют к тебе в данный момент. Это мы все стараемся переосмысливать, а они, получается, более доверчивы. И ни какие брачные договоры тут не помогут. Я бы сначала ставил чистый эксперимент: что у женщины преобладает в чувствах к тебе, безусловная привязанность, основанная на совпадении твоих качеств с её шкалой ценностей или что-то другое.

- Это значит довериться тем иллюзиям, которые уже есть в женщине, тому, как она моментально тебя оценивает, и то, каков ты на самом деле, чаще всего, останется так и не понятым, - заметил Саша.

- Да ладно проблемы воздвигать на пустом месте!.. Есть немало хорошо показавших себя тактических приемов. Например, я бы вдруг перестал к ней ходить. Зная степень её гордости и анализируя поведение можно было бы сделать достаточно достоверные выводы.

- Всё просто на словах. Вот запекут меня в деревню, сразу всё ясно станет.

 

 

Саша очнулся. Рядом полулежали в креслах трое незнакомых девушек. Не красавицы, примерно одинакового роста и чем-то друг на друга похожие.

В комнату, с любопытством осматриваясь, как раз входиди четверо спасателей, вызванные Сашей. Семён Семёнович вился рядом, изображая обиду и непонимание. Константин Андреич с брезгливой ухмылкой зашёл следом и, свободно развалившись в пустовавшем кресле, приготовился созерцать скандал.

- Ну, Александр, где твоя Елена? - спросил, подходя, бородач-спасатель.

Саша растерянно молчал, потом пробормотал нерешительно:

- Их нужно релаксировать.

- Что значит релаксировать? - поинтересовался бородач.

- Её внешность изменили с помощью спазмов лицевой мускулатуры.

- Если этот молодой человек даже, предположим, и прав, - затараторил Семён Семёнович, - то пусть его Лена сама и отзовётся, нечего в дурачков играть!

Девицы заторможено моргали, рассматривая вошедших и на их лицах застыла неподдельная растерянность.

- Лена! - отчаянно окликнул Саша сразу троих.

Они удивлённо и грустно скользнули взглядами по нему, но ни одна не отозвалась.

- Вы можете осмотреть любые другие помещения! - раздражённо предложил Семён Семёнович.

- А что здесь делают эти красавицы? - грубовато спросил бородач.

- Они...- Семён Семёнович многозначительно замялся, - этот молодой громила обманул нас и вот, чуть было не устроил разврат здесь!

- Разврат? - бородач недоумённо вытянул губы, - Какой ещё разврат?

- Ну, это мы потом разберёмся! - предложил Семён Семёнович, - Что же вы, Константин Андреевич, скажите что-нибудь!

Тот как-то неуловимо изменился, сверкнул взглядом на Семёна Семёновича, и его вечная ухмылка слиняла на мгновение. Но он улыбнулся ещё шире, встал и, подойдя к одной из девушек, что-то быстро над ней совершил. Он неуклюже отошёл в сторону: в кресле безвольно сидела Лена. Это произвело впечатление на спасателей. Они понимающе переглянулись.

Семён Семёнович на мгновение потупился, но тут же изобразил негодующую растерянность:

- Что вы сделали с девушкой, Константин Андреевич?!

- Лен! - Саша вскочил с кресла и подошёл к ней. Но девушка не узнала его.

- Извините, молодой человек, - еле слышно проговорила она, - вы ошиблись. Можно мне выйти? - она повернулась к Семёну Семёновичу.

- Конечно, девочка моя...

- Минутку! - хохотнул Константин Андреич, - Фокус в том, что её мозгу навязано чужое восприятие через специальный канал связи. Сейчас всё будет в порядке. Минутку!

- Константин Андреевич! Это уже слишком! Что вы собираетесь делать? Я всегда предполагал, что вы циник, но чтобы до такой степени!..

- Чего так разволновались, Семён Семёныч? - бородач в упор смотрел на все более теряющегося Семен Семеныча, - Нам же нужна достоверная идентификация личности?

- А я и не волнуюсь! - Семён Семёнович повернулся к спасателям, - Я беспокоюсь за эту девушку и возмущён поведением своего коллеги, с которым недавно случились небольшие разногласия и он мне мстит за это. Вы ещё не знаете какие он Фокусы может откалывать! Вы рискуете, выпуская его сейчас из-под контроля!

Что-то случилось с Леной. Она покачнулась, будто у неё закружилась голова и прищурилась как от яркого света: - Ох, Саша! Уже всё?

 

 

Трагически худой препод сквозь многократно-толстые очки строго держал взглядом аудиторию.

- Садитесь!

Студенты с облегчением уселись.

- Я у вас веду спецкурс "Химия природный соединений". На носу выпускные экзамены, времени мало и мои лекции- только канва, а в основном нужно изучать литературу самостоятельно. Зачёт я принимаю невероятно строго. И честно предупреждаю: я невероятно обидчив. Вы ещё узнаете. Зовут меня Вениамин Феоктистович. Если не можете выговорить, то лучше не пытайтесь: я очень злопамятен, так что будьте осторожны.

Саша удивился когда после лекции преподаватель подошёл к нему и назвал по имени:

- Александр Сергеевич? Вы не торопитесь? Задержитесь на минутку, пожалуйста. Хм,.. Вас в школе не дразнили Пушкиным?

- Один попробовал... а что? Вы меня знаете по школе?

- Нет.

- Тогда я не понял вашей шутки. А вы действительно очень злопамятный? - Саша досадовал, что задерживается. Лена, конечно, не станет его дожидаться из принципа.

- Вы, оказывается, не понимаете шуток? Я думал, что сегодня студенты понимают шутки.

- Всё зависит от того кто шутит. Если бы я точно знал, что вы умный человек, то, услышав от вас забавную глупость, улыбнулся бы. Но если я вас не знаю, а вы сказали эту глупость, то я могу подумать, что вы были искренни.

- Браво! Да вы просто точная копия отца! Но то, что простительно ему, с вашей стороны уже хамство.

- А причём тогда Пушкин?

- Я знаю вашего отца, Сергея Лазаревича и очень в его духе было дать сыну такое имя.

- Вы друг отца?

- Скорее нет. Мы научные оппоненты. Он попросил меня не распространять наши разногласия на вас и быть по возможности объективным, - тощий препод испытующе посмотрел на Сашу, - А вот что вам подсказывают чувства, кто из нас прав?

- Я не знаю из-за чего вы конкретно поссорились, но, зная батю, могу предположить, что он прав не больше чем процентов на тридцать.

- Вот как?! Вы так негативно воспринимаете своего отца?

- Ну, а вы правы, пожалуй, процентов на двадцать.

- Хм, а где остальные пятьдесят процентов?

- Если истина - это сто процентов, то вы вместе правы только на половину.

- Но отцу вы, конечно, отдаёте предпочтение в десять процентов.

- Да, я убедился, что в обыденных спорах он оказывается более правым потому, что избегает утверждать то, чего не знает точно.

- Но у нас с ним был спор научный.

- Научный спор не совместим с житейским выяснением отношений. Я, конечно понимаю, что очень трудно избежать элементов субъективного и святых учёных мало, но все должны к этому стремиться иначе науки не получится.

Преподаватель насмешливо посмотрел на Сашу сквозь очки:

- Это хорошо, что вы знаете к чему должны стремиться учёные. Одевайтесь. Раз уж мы так разговорились пойдём вместе до остановки.

Они вышли и невольно прищурились от яркого света. Лены, конечно же, у входа уже не было. Стояла чудесная погода. Свежий снег искрился на солнце. Множество детей цветными пятнами носились вокруг, кидаясь рассыпающимися снежками и визжа.

Саша поскользнулся и, эффектно отплясав, выровнялся. Вениамин Феоктистова запоздало подхватил его под локоть.

- Осторожнее, а то ошибки делать легко, а исправляться бывает уже поздно когда зад отобьёшь.

- Я ещё ни разу не грохнулся этой зимой. Неплохая реакция.

- У твоего отца тоже хорошая реакция. Может быть он тоже поэтому не боится делать ошибки?

- Научные ошибки, то есть отрицательные результаты, необходимы в исследовании.

- Прямо-таки необходимы?! А без них, что, наука бы пострадала?

- Без них наука была бы невозможна.

- Сейчас вы так категоричны вероятно потому, что знаете наверняка?

- Конечно.

- Попробуете раскрыть тему?

- Дело в том, что у человека есть только два способа узнать новое: заметить проявившуюся закономерность в природе или, по аналогии с такой закономерностью, предположить наличие каких-то связей в явлении, но затем, опять-таки, проверить точность аналогий опытом.

- Простите, есть ещё и логический метод.

- Да, часто говорят о логическом мышлении. Но логика - это система, основанная на тех же законах природы. Это, можно сказать, методика получения закономерных (по аналогии с природными закономерностями) выводов из определённых предпосылок. И если задача сформулирована так, что к ней становится применима определённая

методика, то ее предположительное решение находится путём домысливания. Но и в этом случае убедиться в верности можно только, проверив решение в реальности. таким образом, все логическое мышление свобится к навыкам применения ранее приобретенного опыта к предположительному решению новых задач с последующей проверкой решения на истинность.

- Вы хотите сказать, что логического мышления не бывает, а можно говорить только о запрограммированной заранее последовательности совершения операций, как в ЭВМ?

- Примерно так: о личных навыках решения подобных задач.

- Значит достижение чего-то нового только логическим путём невозможно? Но говорят же про людей, мыслящих преимущественно логически и людей с образным мышлением. Говорят об открытиях на кончике пера.

- Такие открытия проверят на вшивость реальностью. И еще есть разнопонимание: часто логику путают с символьным представлением информации. Целые группы взаимосвязанных образов обозначаются символом

и, чем более развита культура, тем больше символов обозначены словами. Эти символы можно использовать как заменители образов в ходе мышления. Люди, преимущественно мыслящие первичными образами воссоздают максимально детальную картину восприятия и поэтому с трудом справляются с огромным потоком информации. Зато люди, мыслящие в основном символами меньше защищены от субъективных ошибок, потому, что их мышление дальше находится от первичных образов, точно отображающих природу.

Хотя символьное мышление более оперативно и обладает большими возможностями, но для его безошибочного использования нужно обладать непогрешимым набором начальных символов, что невозможно потому, что смысл одного и того же образа зависит от условий, от контекста и может быть очень разным.

- Хм, сумбурно, но занятно... А вы говорите, что ошибки необходимы в исследовании.

- Необходим другой вид ошибок - предположения, которые не оправдываются последующим опытом. И тогда ясно, что так делать не следует. Ищется путь, а как следует пока новое предположение достаточно хорошо не оправдается в реальности.

- Признаться, вас интересно было послушать, прямо за словом в карман не лезете...

- Только потому, что приходилось думать об этом.

- Ну да. Даже, можно сказать, что я как-то лучше стал понимать позицию вашего отца. То, чем он может оправдать такую свою деятельность. Да,.. но личное... мы ведь не машины. Наука создана для человека, а не наоборот, и она не может не содержать личного.

Они замолчали. Саша с изумлением увидел в нём "артиста". Они подошли к остановке.

- Дядя! - трое решительных пареньков подошли к ним, - Дядя, спорим, что вы не раздавите яйцо между ладонями?

Саша хмыкнул и проигнорировал.

- Дядя, спорим? Даже силачам давали, а они не смогли!

- Кыш, салажки! - фыркнул Саша.

- Ну вот, зачем же так? - вступился Вениамин Феоктистович, снимая перчатки, - Мальчишки - молодцы. Какое непосредственное человеческое любопытство! Заметили, что яйцо не просто сделано. Так что, парнишки, значит нельзя его раздавить?

- Сами попробуйте, не сможете! - старший протянул яйцо.

- Всё-таки удивительна природа! - восхитился препод, - Неужели даже яйца содержат неожиданное! - он взял яйцо как показал мальчик и напрягся. Яйцо не поддавалось.

- Надо же, - лицо у Вениамина Феоктистовича чуть побледнело от усилия, - Неужели же я...

Яйцо внезапно подвернулось боком и длинная тягучая плюха брызнула ему в нос, стекла по подбородку, вымазав шарф и пальто.

- Тьфу, чёрт! - он брезгливо отдёрнул руки и растопыренными пальцами начал счищать напасть с одежды. Довольные мальчишки разбежались.

- Снегом надо! - посоветовал Саша, стараясь не дышать, чтобы не выпустить рвущийся ржач.

 

 

- Вас зовут Лена? - осведомился бородач, склоняясь над её креслом. Лена немного удивлённо посмотрела на него и других присутствующих.

- Да.

- Вы здесь по своей воле или вас доставили насильно?

- Насильно.

- Черт! Это понятие относительное, что раньше было и как воспринималось! - Семен Семеныч надеялся на любую лазейку, - Мы открыли ей глаза и важно хочет ли она вернуться в тот суровый и проблемный мир или остаться и получить безусловное счастье.

- Лена, вы хотите здесь остаться? - спросил бородач.

- Нет, конечно, - волнуясь ответила она, - хочу домой!

Кто-то настойчиво просился на связь и Саша прислушался.

- Приготовь свою игрушку! - посоветовал голос Константина Андреича, - сейчас она пригодится.

- Какую игрушку? - спросил Саша, но тут же понял и сунул руку в карман.

- Девушки, - обратился бородач к двум испуганно притихшим красоткам, - А вы что скажете?

- Мы остаемся! - почти хором воскликнули они, вскочили и поспешно направились к двери. Семён Семёнович хотел было последовать за ними, но молоденький спасатель протянул руку.

- А вы останьтесь. Есть разрешение на вашу психоэкспертизу, потом мы законсервируем ваше учреждение и доставим вас...

В дверь один за другим зашли десяток чумазых охранников в устрашающей одежде. Их бронированные морды производили внушительное впечатление.

Первый же из них резко врезал спасателю кулаком, и освобождённый Семён Семёнович юркнул из комнаты. Спасатель скрючился на полу, но неожиданно, не вставая, влепил ногой обидчику в живот так, что буквально переломил его пополам. С неприятным звуком исторгнутого из тела воздуха, тот повалился мордой вниз. Спасатель вскочил, ловко укорачиваясь от посыпавшихся на него ударов.

Саша суетливо выдернул руку из кармана и в упор уложил двоих приближавшихся охранников. Остальные успели рассредоточиться и началась трудноуловимая в деталях драка.

Лена жалобно завизжала, ускользая от ловивших её рук. Саша обернулся на звук её голоса и озверел от ярости. Он еле успевал наводить парализатор, отрубая очередного грому, и только чудом его серьезно еще не задело. Но скользящий в челюсть он получил достаточно крепко и застыл, переживая чужую участь и активируя анальгизатор. И тут кто-то сзади огрел его по затылку. В глазах померкло, но понемногу отпустило, только голова одеревенела. Видимо ударили между делом и, поэтому, не точно.

Боевой пыл улетучился и Саша прислонился к стенке, приходя в себя. Его явно избегали. Спасатели проворно передвигались по комнате, загоняя оставшихся охранников в зону сашиного поражения. К четырём телам на полу добавились ещё двое.

Лена пробралась к Саше и тот снова почувствовал прилив сил. Он уже адаптировался к схватке и успевал следить за действиями дерущихся, не выпадая из общего ритма. Парализатор быстро решил исход. Когда большинство охранников оказалось на полу, скованные судорогой, двое, опомнившись, бросились к двери. Саша успел скосить одного из них, и тот рухнул навзничь, а другой уже выбегал за дверь когда бородач поймал его за одежду. Пластик неимоверно растянулся, превратившись в верёвку, и когда был достигнут предел упругости, бородач упруго втащил беглеца обратно, а Саша усмирил его лучом.

Стало тихо. Только поверженные громилы постанывали, лёжа на полу с открытыми глазами.

Спасателям тоже досталось: у бородача на лице наливалась гематома, а у самого молодого плетью висела левая рука. Это не считая бесчисленных ушибов.

В комнату неестественно резко влетел Семён Семёнович и сразу за ним вошёл Константин Андреич.

- Поосторожнее, болван! - угрюмо огрызнулся Семён Семёнович.

- Представляю вам директора проекта "Освобождение", ярого артиста, просто Семён Семёныча! - скаля большие зубы провозгласил Константин Андревич.

Семён Семёныч неторопливо поднял поваленное кресло и развалился на нём, приняв независимый вид:

- Вы совершенно не отдаёте себе отчёта, что натворили! Если бы не ваше предательство...

Один из громил особенно жалобно застонал на полу: стянутые мышцы нестерпимо болели.

- Заткнитесь! - брезгливо вскричал Семён Семёнович, - Я говорил вам: лучше тренируйтесь, болваны! Хлюпики- спасатели разделались с вами как с детьми!

Громила застонал ещё громче, не в состоянии ответить на такую несправедливость.

Лена вышла с Сашей, который придерживал за рукав присмиревшего Семёна Семёновича, а спасатели, приведя в чувство одного из молодцов и оставив ему релаксатор, заперли комнату.

В ближайшей по коридору комнате оказался лекционный зал. Нужно было разгребать весь гадюшник до конца и все зашли в него.

- О, наконец-то! - веснусчатая дылда в очках-бабочках вся встрепенулась и бросилась навстречу, - Я вас окончательно заждалась! Оо-оу, Евгений Павловича нет? Как жаль...

- Наталья Алексеевна! - дал волю своей панике Семён Семёнович, - уйдите, пожалуйста, вон отсюда!

- Куд-да?..

- В ....!!!

Девица вспыхнула, но чутко уловив положение Семен Семеныча, выдала:

- Че сказал, казел?...

- А ну вас! Идиоты! Вы не знаете самое главное!! А ну отпустите меня! - он рванул рукав.

Саша зло швырнул его на сидение.

- У нас связь с иной цивилизацией!... Это держалось в строжайшем секрете, но теперь пора об этом заявить!

- А заявите еще более главное, - предложил Константин Андреич, - про попытку совершить переворот на нашей планете в пользу инопланетяшек.

Изумлённые слушатели молчали.

- Артисты собирались выбрать момент и вызвать сюда своих единомышленников, затем насильно выслать отсюда научников и официально отделиться от Земли, навечно законсервировавшись в человекообразном состоянии. Как вы думаете, что побудило их принять такое решение? Что ему лично посулили?

- Кончайте этот дикий трёп! - поморщился Семён Семёнович, - Отпустите меня немедленно! Вы не имеете права заставлять меня слушать эту чушь!

- Ничего, - молодой спасатель в такой ситуации старался побыть максимально офизиозным, - вы сейчас представляете реальную опасность и выпустить мы вас не можем.

- Не обращайте на него внимания! - посоветовал Константин Андреич, - Связь установили с помощью радиотелепатического канала. Как только была сделана первая инъекция адаптаторов так ими воспользовались Они. Не знаю, как уж там узнают о подобных операциях, но наш первый человек сразу с Ними столкнулся. Ценное качество радиотелепатии в том, что всю совокупность сигналов мозга адаптаторы зашифровывают в универсальную последовательность и наоборот, приспосабливают сообщение к структурам конкретного мозга. Поразительно как Они смогли так с ходу разобраться во всём и подключиться. Но, разузнав что к чему, Они дали понять, что контакт будет возможен только тогда когда исчезнет человек как переходное звено. Действительно, какой смысл устанавливать контакт с обезьянами? Нужно дорасти до их качественного уровня. Их сбило с толку наличие у нас радиотелепатии. Эти устройства разработаны преждевременно для специфических прихотей артистов и не могут пока выполнять функции создания единого разума. А именно в таком состоянии находятся члены космического сообщества. Зная это, любой человек поймёт где правда.

Так Семен Семенович воспользовался специфической наивностью инопланетян и наобещал им апгрейд человечества за мелкие услуги в виде материальной помощи братской цивилизации некоторыми ресурсами. Поэтому всё и держалось в секрете.

- Послушать этого простака- так мы все такие мерзавцы! - криво усмехнулся Семён Семёнович, - А ведь известно, что мы выступаем только за то, чтобы не человек служил науке, а наука человеку.

- Нам пафос этот ни к чему. Полагаю, что вы дадите исчерпывающие показания прихоанализатору, - спросил Саша, удивляясь тому, что и духом не прочувствовал этого нюанса в сеансе объединения с Константином Андреичем.

 

 

Саша не заслуживал красного диплома. Для этого следовало бы сеять поменьше обид среди преподавателей, не слишком увлекаться посторонними проблемами, никак не связанными с его бедующей специальностью и, главное, на лекциях хотя бы кратко вести конспекты по которым при подготовке к экзаменам легко ориентироваться, что же знает сам препод и именно это излагать, а не пудрить ему голову незнакомым ему самому материалом, вызывая порочные чувства.

Если бы не Лена его точно бы распределили бы в деревню. Но она сумела раздобыть ему неоспоримую бумажку и теперь они работали в одном здании, хотя и в разных отделах.

Саша зашёл в магазин с пачкой талонов на спецпитание, которое должно было компенсировать все виды профессионального вреда одной греющей мыслью о такой компенсации. Спецпитаением обычно было молоко коровье обыкновенное, но позволялось затарится и яблочным соком.

- Кто последний? - спросил он сразу нескольких женщин.

- Я, наверное, - неуверенно промолвила наглухо закутанная в одежду девушка и почему-то усмехнулась. Саша пристроился и, вытащив из кармана микрокалькулятор, принялся высчитывать сколько же банок яблочно-облепихового сока он выручит за талончики.

- Кто последний?

-Я! - Саша мельком взглянул взгляд на подошедшую.

- Я последняя - вдруг раздался раздраженный голос голос. Тётка в чёрном пальто, похожая на ворону, зло сверкала глазами, - За мной ещё никто не занимал! Спрашивать надо, молодой человек!

- Я занимал за девушкой, - Саша растерянно поискал глазами, - она отлучилась куда-то.

- Женщина, занимайте за мной!

- Я подошёл раньше и сказал ей, что последний. Чего ещё надо?

- В следующий раз четко спрашивать будете!

Саша сунул в карман микрокалькулятор, в меру опаскудил выражение морды лица и, не спеша, выдал:

- Вы из тех, кто считает, что равноправие - это безнаказанность?..

Ворона удивлённо поджала губы, может быть из осторожности, однако готовая если что биться кошелкой.

- Вы научились пользоваться воспитанностью других чтобы потакать своему самодурству?

- Да вы наглец! - завопила ворона, почувствовав, что дальше слов дело не пойдёт.

- Мужики базарные пошли, хуже баб! - посочувствовали в очереди. Ворона встала спиной и прислонилась к Саша, оттесняя его.

- Я не люблю когда на меня облокачиваются! - грозно произнёс Саша и впился пальцами в ее ожиревшую талию.

- Хулиган какой-то! - возмутились женщины, - Нужно его вывести отсюда!

Саша крепко ухватил взвизгнувшую ворону и, приподняв, ищвлек выволок из очереди.

- А ну, тетка, не мешайся здесь! - рявкнул он по-простецки, - У меня от твоей брехни уже в ушах звон!

Ворона ошалело заметалась:

- Там моя очередь! Я за женщиной стояла!

- Ничего ты не стояла!

- Стояла, стояла она за мной! - испугано-заискивающе подтвердила бабка.

- Ну, так стой смирно и не дёргайся! - великодушно разрешил Саша.

В умиротворённой очереди раздались отдельные одобрительные смешки. Все стали учтивы и предупредительны.

 

 

- Саша! - в голове возник Володин голос. Сознание медленно возвращалось. Вспомнилось всё, что произошло. Саша открыл глаза. Он сидел в том же кресле в лекционном зале. Рядом, задумавшись, смотрела вдаль Лена. Они были одни.

- Саша!... Спишь что ли? Это я! - Привет, Володя. Что у тебя там?

- У меня собралась компания, тебя ждём с Ленкой. Тут пойманные артисты ожидают психосканирования, и я вызвался это проделать.

- Понятно. Сейчас будем...

Володя отключился.

- Саша, хочешь кушать? Лена с ласково смотрела на него, протягивая плитку концентрата, - Ты проспал пять часов, сейчас утро.

- И ты всё время сидела здесь? - Саша ощутил непривычный комфорт своего положения.

- Я тоже немного поспала, потом с Нинкой разговаривала. Вот уж она удивилась! Хотела сюда лететь, еле отговорила.

Саша взял плитку и откусил с краю, - Нас ждут, пойдем?

Утреннее солнце ослепило глаза. Приятный ветерок вливал в лёгкие свежесть и, казалось, веяло весной и переменами в жизни. Густые неземные вьюны оплели деревья, образовав живую стену вокруг поляны и огромные белые колокола цветов свисали с неё. Ночью Саша не замечал всего этого.

Лена доверчиво прижалась к Сашиной руке и тот млел от счастья. Они сели во флайр, взмыли в синее небо и пропали за кронами деревьев.

 

Семён Семёнович недовольно ёрзал на бревне, лежащем около Володиной веранды и то и дело отгонял надоедливых змеегусей.

- Вам не кажется, Виктор Михайлович, - воззвал он трагическим тоном, - что всё это похоже на фашистские методы, этакие опыты над людьми?

Грузный мужчина, сидящий на траве напротив, молча посмотрел исподлобья, засопев, умастился поудобнее и снова замер в боязливом отупении.

- Я не понимаю, чего вы ждёте, мужчины! - заскрипела неприятным голосом высокая худощавая женщина, зыркая по сторонам, - Над нами совершается примитивное насилие, противозаконное, кстати, это всё чудовищная несправедливость! Соединитесь, наконец, с Центром!

- Дорогая Елена Тимофеевна, - болезненно улыбнулся Семён Семёнович, - Мы оказались в невероятно невыгодном положении!

- Молодой человек! - завопила Елена Тимофеевна проходящему Володе.

- Чего вам? - Володя подошёл поближе, насмешливо осклабясь и теребя небритый подбородок.

- Вы берёте на себя личную ответственность за это насилие?! Что вы потом скажете людям?

Константин Андреич, возившийся рядом с каким-то устройством, обернулся:

- Мы доведём до конца начатую вами историю. Вы что-то хотели доказать миру? Вот пусть мир и узнает для начала вас самих доподлинно, а потом рассудит, - он злорадно улыбнулся.

Володя коротко вздохнул:

- Я лично в вашу душу заглядывать не буду, - заявил он, - из брезгливости, дорогая Елена Тимофеевна! Всё сделают автоматы. А мы посмотрим резюме.

- Мерзавцы! Да как вы смеете так издеваться над людьми?! - она вдруг зарыдала и в бессильном ужасе опустилась на траву под деревом.

- Если бы я точно не знал кто вы такая, мне бы, наверное, стало бы неловко! - ехидно сказал Володя и хотел было отойти, но Елена Тимофеевна вдруг яростно захрипела, схватила толстую хворостину и, разгоняя змеегусей, бросилась на Володю. Тот не ожидал этого и они глупо сцепились.

В этот момент с неба упала машина с Сашей и Леной. Спасатели быстро растащили врагов.

- То, что вы не желаете сами успокоиться уже о многом говорит! - выпучив глаза прокричал раскрасневшийся Володя, - Приведите себя в порядок!

Елена Тимофеевна, поколебавшись, сделала усилие и угомонилась. Она уселась на бревно рядом с Семёном Семёновичем и откровенно зевнула.

Саша подошёл к Володе:

- Что это у вас происходит?

- Они срываются потому, что панически боятся психосканера, - он повел Сашу к Константину Андреевичу, - Я не рассчитывал, что ты так здорово устроишь такой радикальный переворот! Поэтому готовил сам подкоп понемногу. Сделал устройство которое мы сейчас и испытаем.

- Что за устройство? - поинтересовалась подошедшая Лена.

Володя с грустным предчувствием посмотрел на неё и на Сашу:

- У каждого из нас в душе есть свои высшие ценности. Там есть, например, представление о признаках идеальной любви: если встретишь такие да еще в полном комплекте, не на надо никаких слов - всё будет просто и прекрасно... Моё устройство тестирует такие структуры. В навязываемых ситуациях оно выявляет отклик шкалы ценностей. Полученный профиль говорит что нужно данному человеку чтобы чувствовать себя счастливым в тех или иных ситуациях. Представляешь, когда откроются потребности артистов, как они будут выглядеть?

- Если это сканирование даёт достоверные результаты, то ты интересную штуку сделал, - согласился Саша.

- Достоверные, можешь проверить принцип! - деловито заверил Володя.

Подошёл Константин Андреич. Руки у него блестели от биоэлектронной жидкости:

- Ну, всё. Вживил я входные преобразователи, можно начинать.

- И что, их нужно насильно тащить к установке? - нервно поинтересовался бородач - спасатель.

- Зачем? - Володя пожал плечами, - Мы же знаем их коды. Пусть сидят где хотят. Будем подключать по одному через каналы адаптаторов.

- А может сначала на себе испытаем? - предложил бородач.

Володя кротко посмотрел на него и вздохнул:

- Да я его давно уже отладил. Сейчас мы только входы лучше организовали.

Ну, я подключаю Семёныча.

На бревне произошло небольшое замешательство. Семён Семёнович засветился глубоким удовольствием. Елена Тимофеевна отскочила на самый край бревна и с напряжённым вниманием уставилась на него. Семён Семёнович разогнул спину, поднял лицо к небу и, полузакрыв глаза, прислушивался к чему-то чудесному, происходящему у него в душе. Лицо гипертрофированной мимикой живо отображало феерическую смену переживаний. Из угла приоткрывшегося рта стекла тонкая струйка слюны.

- Сразу попал! - как мальчишка обрадовался Константин Андреич.

- Да, ему ничего сверхъестественного не нужно, - усмехнулся довольный Володя, смотря на появляющиеся строчки.

Семён Семёнович принялся чмокать губами, потом вдруг поморщился и томно застонал. Елена Тимофеевна, не выдержав, вскрикнула, вскочила и, попятившись, вжалась спиной в широкий ствол дерева. У Семёна Семёновича в глазах появилась боль, лицо перекосило мучением и он обмяк, он разлепил глаза и его стошнило прямо под ноги.

- Всё, - сухо сказал Володя, - следующий...

- Ребята, а может просто опросом свидетелей ограничимся? - засомневался бородач. Ему не ответили.

Виктор Михайлович, серо-бледный как поганка, поднялся с травы на четвереньки и, крадучись, полез в кусты, но, не доходя, вдруг застыл, прогнул спину и порозовел. Он поднялся легко и свободно и, чуть покачнувшись, тихо захихикал. Левой рукой он вдруг от души влепил себе пощёчину и совсем развеселился, но потом притих и счастливо заплакал, не мигая уставившись куда-то далеко перед собой.

Семён Семёнович, багровый и растерянный, молча тёр виски, ссутулившись на бревне.

Елена Тимофеевна вдруг сорвалась с места и побежала вниз по тропинке неровным прыгающим аллюром.

Лена сжала Сашину руку дрожащими пальцами и отвернулась:

- Не могу смотреть! - она через силу виновато улыбнулась, - Страшно. Люди и вдут такое...

- Ты не смотри! - посоветовал Володя, - Это только со стороны так жутковато-непривычно, а им это нисколько не вредит, даже наоборот.

Вдали фигурка Елены Тимофеевны перешла на шаг и в раздумье остановилась. Она лениво опустилась на обочину и, распластав руки в высокой траве, замерла.

- Трёх артистов записали, - удовлетворённо сказал Володя, - всё очень предсказуемо... Теперь наша очередь. Не желаете ли узнать себя лучше? Из всех людей пока только у нас четверых есть адаптеры. Себя я ещё раньше записал, можете посмотреть, что получилось.

- Мы теперь свободны? - угрюмо спросил Виктор Михайлович бородача. Тот вопросительно взглянул на Володю.

- Да, пусть валят если им не интересны результаты.

- Давай меня определять! - Константин Андреич широко улыбнулся и развалился в кресле.

Володя взглянул на него, вспоминая код, потом дал мысленную команду. Глаза Константина Андреевича заволокло невидимой пеленой. Он резко откинул голову на спинку и оскалился.

Было странно наблюдать как мозг непроизвольно реагировал на сканирование обличающими движениями тела и, конечно, оно не поспевало, в принципе не могло отследить всё богатство вспыхивающих образов. Тело казалось ненужным и странным придатком.

Вдруг лицо напряглось, морщинистые контуры образовали обезьяноподобную маску, застывшую в немом изумлении и только глаза светились страстным лихорадочным блеском.

- Вот он какой, Константин Андреич, - удовлетворённо усмехнулся Володя, - вполне наш человек, хотя и довольно необычные акценты! Процентов на шестьдесят соответствует критериям объединения разумов, что нам достались от Большого Брата.

- Ну, что? Теперь я? - чуть нервничая спросил Саша.

- Сядь поудобнее на всякий случай! - посоветовал Володя.

Константин Андреевич медленно приходил в себя. Наконец он очнулся, потрясённый, усмехнувшись, мотнул головой, решительно вскочил, но, пошатнувшись, неуклюже снова рухнул в кресло:

- Ну, я вам скажу... не ожидал такого натиска! Здорово!..

- Саша, начинаем! - предупредил Володя, и Лена , ойкнув, поспешно отвернулась.

- Да чего ты испугалась? - засмеялся Володя, - Наоборот, ты только посмотри: он явно идёт на рекорд!

Лена, не в силах сдержать любопытство, осторожно взглянула на Сашу и с недоумением уставилась на него.

Сашино лицо было безжизненно и кротко как у спящего ребёнка. Жили только глаза. В них было что-то жуткое и завораживающее. Лена побледнела и как загипнотизированная смотрела в них пока всё не кончилось. Она в волнении вопросительно посмотрела на Володю. Тот озадаченно почесал загривок:

- Это, ребятки, значит, что если бы не базовые гормончики и желудок, то наш Сашок, по выражению артистов, был бы чистокровным кибером. Восемьдесят пять процентов соответствия критериям объединения с суперразумом! Вот так... Среди нас, простых смертных...- Володя взглянул на Лену и осёкся, - Ты что? Ленка, что с тобой? В глазах у Лены искрились слёзы. Она стояла, неподвижно замерев, необыкновенно печальная и задумчивая.

Саша открыл невидящие глаза, всё ещё переживая потрясение, но, обретя себя, теартально зевнул, потянувшись со смаком.

- Как я тут кривлялся? - спросил он и подошёл к Володе. Не замечая состояния Лены, он впился взглядом в запись:

- Ничего не пойму, что здесь?

- Погоди... Лен, будешь анкетироваться?

- Да!... - Лена как во сне подошла к креслу и села, закрыв глаза.

- Что с ней? - встревожено спросил Саша.

- Погоди... Начинаем!

Губы у Лены порозовели. Она посвежела и раскраснелась, став неотразимо прекрасной. Большие ресницы чуть подрагивали и затаившаяся ненужная слеза скатилась по щеке, блеснув как маленькая алмазная искорка.

- Чёрт! - вырвалось у Володи, - Вот это девушка! - он ткнул застывшего Сашу в бок, - Смотри, научник, что получается! - он показал появляющиеся строчки, - Восемьдесят процентов биопродуцированного и, не

смотря на это, есть пять процентов исследовательской мотивации. Это начало переходного периода. Она уже не просто животное, обладающее символьной системой и нахватавшееся достижений человеческой культуры. Ей

уже необходимы эти пять процентов собственного поиска. Мало, конечно, но, Сашок, твоё счастье - в этих пяти процентах. Если бы у неё как у этих болванов - артистов был бы ноль любознательности, мне просто оставалось бы сочувственно пожать тебе руку. Не знаю вот только, нужно ли тебе самому всё это...

- Да! - Константин Андреич сосредоточено посапывал позади, покачиваясь на пятках, - Правда же, Володька, мне она больше подходит?

- О чём это вы, Константин Андреевич? - тихо спросила вернувшаяся в этот мир Лена, и тот досадливо поморщился.

- Резюме об артистах вышлю с приложением документированных данных! - поспешно объявил Володя бородачу, - А теперь я могу каждому из вас дать подробные составляющие его ментальных потребностей.

- Погоди с рецептом! - прервал его Константин Андреевич, - Мне сейчас сообщили, что начинается неплановая связь с Землёй.

- Ну и что?

- А то, что её форсировали наши знакомые артисты. У них на очередную связь планировался переворот.

- Что же ты молчал?!

- Не стоит суетиться. Это же прямо рядом с нами. Нормально встретим гостей. Весь цвет артистов с гаремом прямо к нам в лапы и прибудет.

 

У входа межпространственного приёмопередатчика уже толпились прибывшие с Земли. Такого нашествия ещё никогда не было, а из дверей выходили ещё и ещё.

Саша потрясённо присвистнул и спикировал на площадь так резко, что Лена вскрикнула от испуга. Рядом одна за другой падали машины спасателей. Последним сверзнулся Володин вездеход из которого тут же выскочил он сам и Константин Андреич.

Несколько спасателей бросились на выручку своему товарищу, заблокировавшему транспортный парк. Тот объяснял, кричал, уворачивался от машущих рук, но транспортные коды упорно не сообщал.

Особенно много в толпе было женщин.

- Смотри! - Володя указал Саше на две машины, стоящие поодаль. Около них опять энергичный Семён Семёнович оживлённо разговаривал с какими-то новоприбывшими.

- Так, а Виктор Михайлович куда задевался? Саша! Парализатор у тебя?

- Да.

- Не пускай никого к нашим машинам!

Саша ещё не видел Володю таким встревоженным. Тот понёсся к приёмопередатчику и начал протискиваться сквозь толпу. Он уже почти достиг дверей как вдруг вслед выходящим людям пахнуло облаком сизого дыма. Толпа затихла в оцепенении и откуда-то сверху раздался отчаянный крик.

Прямо из воздуха высоко над строением появился человек и, распластавшись, с воплем полетел вниз. Он уже мертвым упал на площадь и стало тихо. Только в этом же направлении от приёмопередатчика будто гигантским кнутом стегануло по кронам деревьев, а у горизонта быстро растаяло маленькое облачко.

- Юстировку нарушили! - глухо проговорил Константин Андреич, - Ни хренасе!...

- Канал уходит! - наконец дошло до Саши. Эта мысль была настолько нелепой и неожиданной, что чувства не успевали оценить случившееся вовсей мере. Казалось, что это какая-то ошибка и такой беды не может произойти здесь на самом деле.

Лена потрясённо смотрела на упавшего человека с которым уже возились спасатели.

В толпе раздались первые выкрики и всё потонуло в гуле голосов. В дверях приёмопередатчика показалась сутулая фигура. Волосы и лоб были чёрными будто человека макнули в краску. Контрастно белое перекошенное лицо внушало жалость. Саша всмотрелся: - Да это же Виктор Михайлович, поганка! - вскрикнул он так громко, что Лена вздрогнула.

- Он самый, - подтвердил Константин Андреич, - Вероятно просто выломал подвод питания преобразователя.

Виктор Михайлович вдруг выгнулся дугой и с размаху полетел на шершавый пластик площади. В дверях показался разъярённый Володя. Он подскочил к лежащему Виктору Михайловичу и резко поднял его за шиворот, но только для того чтобы ужасающим по жестокости ударом снова сбить его с ног. Толпа в страхе отхлынула от них, и двое прорвавшихся спасателей с трудом удержали Володю от дальнейшего избиения. Саша замер потому, что у него заработал аварийный канал. Люди на площади притихли, вслушиваясь в голос, звучащий у них в головах:

- Говорит служба информатеки. На планете создалось чрезвычайное положение. Только что потеряна непосредственная связь с Землёй. Всем прибывшим необходимо оставаться на площади до прибытия организационной службы. Прибывшие должны немедленно зафиксироваться в памяти информатеки по индивидуальному коду для определения долговременных потребностей. Ждите дополнительных сообщений по аварийному каналу связи.

Неподалёку взлетели две машины. Саша вздрогнул и лихорадочно повернулся в ту сторону. То был Семён Семёнович со своими товарищами.

- Константин Андреич! - крикнул Саша, пробегая мимо, - Присмотрите за Леной, пожалуйста! - он ввалился в Володин вездеход и машина, стремительно подскочив, полетела наперерез. Один из беглецов сразу же свернул в другом направлении. Саша быстро настиг его и поднял излучатель парализатора. Двое пожилых новоприбывших мужчин беспомощно наблюдали как вездеход лихо крутил спираль вокруг их машины.

- А ну назад!!! - заорал Саша, - На следующем подходе сбиваю без предупреждения!

Мужчины послушно развернулись. Саша как снаряд устремился ко второй машине, уже превратившейся в точку. Ускорением его так вжало в кресло, что глаза налились непроглядным серым маревом. Он быстро приближался. Семён Семёнович обернулся, и его машина резко пошла вниз, полетев над самыми кронами деревьев. Напарник рядом с ним нервно ёрзал и озирался по сторонам. Теперь Саша не мог ограничить свободу манёвра машины,

крутя вокруг неё спираль: в опасной близости мелькали верхушки деревьев. Он приближался с одной стороны, а машина, делая поворот, уходила вбок и назад. Так можно было гоняться до бесконечности, не приблизившись на нужное расстояние. Тогда Саша рискнул и спикировал вниз, вращаясь в бешенной сужающейся спирали, в которую попали беглецы. Самые высокие ветки яростно хлестали по днищу. - Вверх!!! - заорал Саша, - Иначе стреляю! - он поднял парализатор, но машина вдруг сделала невероятно крутой вираж на пределе прочности конструкции. Автоматический корректор избежал удара о ствол высокого дерева. Саша потерял сознание. Неуправляемый вездеход продолжал преследовать Семён Семёновича, держа его машину в спирали и ещё не раз укорачивался от ударов пока, наконец, вызванные Семён Семёновичем спасатели не освободили его и обезумевшего от страха напарника от бешеной карусели. За это время они улетели очень далеко.

 

 

- Ребята, всем кому в сторону завода садитесь в машину, вас развезут. Так, Лены, значит не было... Передайте, что ещё один пропуск и мы её исключим из членов ДНД.

- Она болеет! - по возможности безучастно сообщил Саша.

- А ты, Саша, кстати, раз так, проводи, пожалуйста, Наташу. Вам всё равно в одну сторону.

- Естественно.

- Всё. До свидания.

Они вышли из тёплого опорного пункта милиции на заснеженную улицу.

- Хорошо хоть мороза нет, - проговорила, ёжась, Наташа, - а то бы давно загнулись.

Она оступилась на замёрзшей луже и, ойкнув, ухватилась за Сашу.

- Можно я за тебя буду держаться?

- Давай, - Саша выставил локоть.

Они пошли молча.

- Странно, - сказала, наконец, Наташа, - обычно мальчики когда со мной идут прямо из кожи лезут развлекают.

- Не зря же ты у нас в группе считалась первой красавицей.

- А тебя что, не касается? - она засмеялась.

- Может быть я исключение.

- Точно, идёшь какой-то сам не свой. Но в этом что-то есть. Ты какой-то таинственный. Между прочим в группе все удивлялись когда ты подружился с Ленкой, а не со мной. Конечно, она не глупая девушка, но,... ты извини, это я так... Я не верю, что среди мужчин могут быть исключения. Они в сущности все очень даже одинаковые. Конечно, не каждый решится сразу показать себя, особенно если он связан.

- Как ты, однако, прямо всё это говоришь!

- А разве я не права? Ну-ка скажи честно!

- Мне кажется, что кто-то тебя обидел.

- Не угадал. Обычно на меня обижаются.

- Тогда хочешь я расскажу тебе сказку для маленьких детей?

- Давай, трави.

- Жил-был один здоровый крокодил. И любил он притворяться бревном.

- Ооо, интересно...

- Ляжет, бывало, в Мисиссипи у берега и замрёт, только спина в воде качается, будто кора трухлявая. Когда какой-нибудь зверь хочет напиться видит: бревно и только на него наступает как крокодил хап! его и хрум-хрум. А потом, если ему мало, снова подкарауливает.

И вот однажды притворился крокодил и слушает через воду всё, что на берегу делается. Вдруг слышит вдалеке: топ, топ, топ. Ну, думает? хорошо, как раз в мою сторону. Топ. Топ. Топ. "А зверь-то не маленький! Хорошая еда!" Топ! Топ! Топ! "Ого! Мяса сколько! Повезло мне." Топ!! Топ!! Топ!! Аж берег заколебался. "На всю зиму хватит, главное - не спугнуть!" Топ!!! И не стало крокодила...

- Ох, Сашок, какой ты самоуверенный! Не зря, видно, почти все преподы на тебя взъелись!

- Да это я прикалываюсь. Ты же сама намекала, что тебя развлекать нужно.

- Но не так же дёшево.

- Ладно. Тогда вот. Знаешь в чём смысл жизни?

- В любви, конечно.

- Если ты кошка, то правильно.

- Надоели твои приколы! Знала бы так одна домой пошла! - Наташа выдернула свою руку, но тут же снова вцепилась в Сашу крепче прежнего. Впереди показались фигуры от которых инстинкт требовал быть подальше. Три сигаретных огонька вспыхивали почти синхронно и в этом было главное предостережение. Минута сближения неотвратимо наступала и когда остались жалкие метры Наташа не выдержала и потащила Сашу с тротуара на дорогу.

- Да куда ты? - громко удивился Саша чуть дрогнувшим голосом, - Чего испугалась? Мы как джентльмены уступим друг другу дорогу.

Парень в центре ехидно хмыкнул. Саша неторопливо вытянул из кармана мощный диод грамм на триста, держа его за гибкий стальной токопровод.

- Нунчака, что ли? - парень в центре глубоко затянулся и, прижав к себе дурашливо моргающего соседа, освободил дорогу. Саша провёл Наташу мимо и джентльмены молча разошлись.

Наташа шла, не проронив ни звука. Они подошли к её дому.

- Вот и всё, - наконец сказала она, - Ну, пока. Спасибо тебе.

 

 

Саша медленно и мучительно пробуждался, вырываясь из пут полубезумного состояния, не понимая, где он находится. Он открыл глаза и поначалу разобрался где верх, где низ. Затем понял, что лежит в лечебном пластике. В полумраке у его ног светились разными цветами медицинские индикаторы. Он всмотрелся: вроде всё было в норме. Итак, он в больнице. Что же случилось?

Саша вызвал больничным кодом медицинские сведения о себе в информатеке. Там говорилось, что он перенёс чрезмерные гравитационные нагрузки, что многие органы и ткани у него заменены на синтетические, а в конце оказалась просьба Лены связаться с ним ней как только он сможет. Сашу удалил просьбу и задумался. Он смутно помнил о потери связи с Землёй, о том, что погнался за артистами, но откуда перегрузки? Вероятно его сбили.

Саша усилил освещённость и, готовый ко всему, посмотрел на руки. Руки как руки, свои. Он узнал пятнышко у большого пальца. Тогда он, немного волнуясь, взглянул на своё объемное изображение. Лицо было припухлым и сонным, но в порядке.

Хотелось есть. Пошарив рукой, Саша выбрал блюдо в герметизированной упаковке и жадно выдавил в рот. Он вызвал сводку новостей и, слушая, прикончил еду. Связь с Землёй потеряна. Около тысячи очаровательных молодых девушек и парней, приглашённых временно для участия в экспериментах, вынуждены остаться навсегда и расселены по планете. Психологическое обследование группы участников заговора патологических отклонений от нормы не обнаружило и поэтому ответственность за случившееся и человеческие жертвы обсуждается в ходе объяснительных дискуссий, записи которых прилагаются.

 

Была ночь. Будить Лену сейчас не стоило. Саша решил послушать записи дискуссий. Раздался голос Семёна Семёновича:

- Критическое положение, в которое нас поставило грубое вмешательство в начавшийся цикл экспериментов, вынуждало идти на крайние меры. Некоторые сведения космического характера и насильное психосканирование, которому нас подвергли, в случае их преждевременного обсуждения неминуемо перечеркнули бы всю обширную работу по исследованию человеческой сущности. Мы предвидели несколько вариантов развития событий и соответственно готовились. Ни в одном из вариантов не был предусмотрен разрыв связи с Землёй. Мы убеждены, что космические сведения - крупномасштабное заблуждение и являются смертельным рецептом для человека как вида. Можем ли мы позволить вымереть человеку чтобы уступить место чуждым нашему пониманию синтетическим системам с совершенно иной организацией восприятия? Очевидна сложность и жизненная значимость проблемы и это дало нам силы, не останавливаясь перед единичными жертвами, своими и чужими, пойти на тяжёлый, но единственно возможный шаг.

Психотестирование, которому мы были подвергнуты, на самом деле говорит не против нас, а является вполне объективным мерилом человечности аттестуемого. Нас радует, что есть ещё много людей, сознание которых и комплекс их внутренних ценностей не затронуты ржавчиной технической цивилизации, и они способны продолжать развивать свою чисто человеческую культуру социальных отношений, так естественно вытекающую из человеческой сущности. Нам не нужны бездушные синтетические существа, замкнувшиеся на глупой идее служения науке, а не человеку. Это своего рода техническая религия. Останемся же верными сами себе! Останемся людьми! Будем любить и ненавидеть!

 

- В силу нашей биологической сущности, - заговорил голос Константина Андреича, - нас неизменно впечатляют прочувствованные выступления артистов. Они действуют не столько на разум сколько на чувства и рассчитаны на людей не далеких и доверчивых. Характерно, что говоря о развитии человеческих отношений и общения, сами артисты являются примером примитивных форм этих отношений и не могут сравниться в эффективности общения с научниками.

Семён Семёныч готов на словах принизить все достижения техники, но без них не проживёт и дня. Хотя он и твердит всем, что далеко не стар, но за неполные двести лет жизнь его здорово потрепала. Лишь около сорока процентов осталось у него от прежнего тела, всё остальное - синтетическое. Что бы он делал без техники? И вот, лишившись естественной регуляции, а соответственно и биологических потребностей, но не развив взамен познавательных способностей, он потерял всё. Ему остаётся только мечтать о райских мирах, в которых он мог бы продолжать эксплуатировать свои примитивные структуры мозга.

Он боится, что исчезнет человеческий вид? Тут уж ему не помочь. Нашим обезьяноподобным предкам пришлось развиться в людей и, конечно, они не в состоянии были понять, что же такое человек, в которого им предстоит превратиться. Та же история с человеком. Гомоцентризм не должен закрывать глаза тем, кто понимает, что существует в неразрывной связи с природой и Вселенной вообще. Глупо думать, что человек достиг совершенства и не будет изменяться. Он создал себе множество технических придатков и совершенствует своё тело. Его могущество растёт с ростом научных знаний и понимания природы. Естественно говорить, что и дальнейшая его эволюция пойдёт по пути умножения его могущества, его влияния на природу, а это достигается единственным путём: научным познанием.

Биологическое тело является носителем сложнейшей модели природы и социальных отношений. Эта модель осознаёт и соотносит себя с окружающим. Для неё вообще не принципиален вид носителя. Оно - образование, развивающееся самостоятельно и даже после смерти носителя фрагменты этой модели продолжают развиваться в общественном сознании. Поэтому нелепы попытки законсервировать данный этап развития разума и продолжать развивать только системы жизнеобеспечения: чувства и биологические эмоции, являвшиеся определителями цели животного существования.

 

Затем раздался тихий и глухой голос Виктора Михайловича:

- Я рисковал жизнью, голыми руками обрывая подвод питания приёмопередатчика. Может быть, это была ошибка, но в тот момент я думал только об одном: что цель, которой я посвятил жизнь, может быть перечёркнута людьми, не желающими нас понимать и признавать. Нам, то есть тем, кого называют артистами, не нужно большего могущества и больших технических благ чем те, что у нас уже есть. Мы считаем, что пора кончать безоглядную техническую гонку и заняться, наконец, человеком по-настоящему. При всём своём могуществе он всё ещё нищ духовно.

Когда я оборвал подвод, я, конечно, не предполагал, что будут жертвы, а то бы не смог решиться это сделать. В тот момент я сам себя приносил в жертву. Это был последний шанс. Пусть нас предоставят своей воле. Мы хотим развиваться так, как подсказывают наши убеждения. Пусть научники скажут: зачем нужно дальнейшее развитие техники? Больших благ даже представить себе невозможно!

 

Отвечал кто-то незнакомый Саше:

- Человек ещё на раннем этапе развития получил неоспоримые преимущества перед животными и, в принципе, при соответствующей социальной структуре мог бы всем себя обеспечить. Почему наука не остановилась?

Даже не говоря о войнах, существовали стихийные бедствия, болезни, да и вообще природа никогда не баловала человека. Она и сейчас нередко преподносит сюрпризы, один из которых может для человечества оказаться последним. Нельзя отказываться от изучения природы иначе она отомстит за незнание. Речь идёт о стабильности существования. Очень просто убить муравья. Труднее, но можно безнаказанно убить волка. Гораздо проблематичнее

убить человека, тем более, что за ним стоит общество. В природе вымирали целые виды животных. Конечно, не возможно добиться абсолютной стабильности существования. Но, изучая природу, человек всё больше

распространяет на неё своё влияние.

 

-Должен заявить, - сказал чей-то проникновенный голос, - что возможность обрыва канала связи всё же была предусмотрена артистами, и в этом случае наши представители на Земле заявили бы о нежелании нами контакта. По-видимому, такое заявление уже там сделано.

 

Заговорил немного взволнованный почти мальчишеский голос:

- Нужно отметить явную абсурдность постановки вопроса артистами. То духовное, что они упорно выделяют в человеке по сути не отделимо от технических и научных знаний. Человек является моделью определённого

уровня развития цивилизации и выделить какое-либо из его составляющих в чистом виде невозможно. Это обсуждалось не раз и бездейственность этого довода говорит лишь о том, что на самом деле артисты, кто

осознанно, кто бессознательно, кривят душой, говоря об интересе к исследованию человека. В артисты, как правило, уходят те, кто не желает развивать в себе научное мировоззрение. В нашем случае они изолировали планету от Земли, но не пожелали учесть, что процент людей, лишённых любознательности, мал и их идеи не могут удовлетворить большинство. Они поставили планету в тяжёлые условия и должны ответить за это тем, что их идеи будут полностью открыто интерпретированы, включая данные сравнительного психотестирования. Это

необходимо для предотвращения дальнейших рецидивов.

 

Саша прервал сообщение и встал на пол. Сердце застучало, и он почувствовал тяжесть в ногах. Индикаторы угрожающе запылали. Саша шагнул к двери. Слегка кружилась голова.

- Вы ещё не прошли мышечной стимуляции и адаптирующих процедур! - предупредил автомат.

Саша сделал несколько глубоких вдохов и, неуверенно ступая, вышел из комнаты. Он неторопливо зашагал по длинному коридору. Здесь каждый его шаг регистрировался автоматами. Его просвечивали, снимали множество данных и, обрабатывая результаты, судили о его состоянии. Нужно постараться обмануть всю эту технику. Ступать по возможности твёрдо, не задыхаясь, осторожно дойти до двери. Иначе они могут не открыться. В детстве это у него получалось. Саша подошёл к дверям вплотную, думая о чём-то отвлечённом, хорошем. Они помедлили, но пропустили.

Пахнуло ночной свежестью. Было здорово и немного тревожно. В кармане чего-то не хватало. Парализатор изъяли. Теперь он вряд ли пригодится.

Саша вызвал флайер и прислонился к дереву. Вскоре тот опустился рядом. Саша забрался в него, отвалился на сидении, подумал немного и связался с дежурным организационной комиссии.

- Скажите, что решено для восстановления связи с Землёй?

- Есть несколько кандидатов для полёта, в том числе и вы. Через пять дней закончится подготовка аппаратуры и кто-нибудь должен будет дать согласие.

- Значит специальный корабль связи так и не вернули?

- Нет. Нам наука. Слишком всё было неожиданно... Стоило нарушить принцип и отдать его на время соседям как вот... Закон космической подлости. Придётся лететь человеку. Мы дооборудуем исследовательский корабль. Сейчас устанавливаются два портативных приёмопередатчика.

- Так полетит кто-нибудь один?

- Сами понимаете, это всё равно, что вычеркнуть себя из жизни.

- Ясно, спасибо.

Саша вызвал любимую мелодию, глубоко задумался, но вскоре заснул прямо на сидении, так и не взлетев.

 

- Эй, соня!

Саша обрадовался этому голосу, открыл глаза и увидел улыбающуюся Лену. В утренних лучах солнца она казалась тонкой и прозрачной.

- Что же ты заснул прямо около лечебницы? Даже со мной не связался! Эх ты, друг! Я волнуюсь...

- Привет, Алёнка! Я не решился ночью к тебе лететь.

- А мне так бы хотелось чтобы ты такие вопросы не решал, а чувствовал, - она покрутила ладошкой у виска и потупилась.

Саша рассмеялся.

- Ты всё смеёшься, а я столько думала пока тебя штопали...

- Из-за этого тестирования что ли? - Саша фыркнул, - Выкинь из головы. Это идеалы. А в жизни всё совсем по-другому.

- Но это всего лишь значит, что со мной ты не можешь быть по-настоящему счастлив, - тихо сказала Лена, искоса поглядывая на я Сашу.

- А ты много знаешь людей, предельно счастливых? Да тогда бы и жить дальше не стоило бы! Всё дело в том, что если я человек, то мне нужна и твоя человеческая ласка! - Саша выпрыгнул из машины к растерявшейся Лене.

- Ох, Сашка, я не знаю... Нинка вот тоже за тебя горой, убеждает,... может ей виднее?

 

 

Лена прижала пальцем кнопку звонка на давно не крашенной калитке. В глубине дома тихо прострекотала короткая мелодия. Внезапный порыв весеннего ветра взлохматил причёску, и Лена поспешно принялась поправлять её. Но выходить не торопились. Значит Саши нет? Наконец дверь дома открылась, к калитке кто-то подошёл, шаркая наспех одетой обувью и появилась Сашина мама.

- Здравствуйте, Валентина Андреевна!

- Здравствуй. Заходи, Саша сейчас должен вернуться. Я его за хлебом погнала.

Лена одела тряпичные самовязанные тапочки и прошла в Сашину комнату. Кассета в магнитофоне хлопала кончившейся плёнкой и Лена поставила её сначала. Там оказалась знакомая мелодия, о которой Саша говорил, что записал с зарубежной спутниковой программы с помощью самодельного приёмника, обойдя глушилки эфира госбезопасности.

Домашняя рубашка и джинсы валялись на кровати и Лена, аккуратно сложив, повесила их на спинку стула. Тут она заметила на столе исписанные листки. В глаза бросилось жирно подчёркнутое заглавие: "Обоснование цели человеческого существования".

Лена с улыбкой вздохнула, села за стол и принялась читать:

"Если под словом "цель", подразумевать сознательно выбранный результат развития, то в этом смысле цель может быть присуща лишь существам, способным её осознать. Поэтому бессмысленно говорить о цели существования чайника на столе. Можно ли выделить нечто общее у всех людей, что соответствовало бы осознаваемым целям отдельных людей? Такая цель - выжить в любых возникающих условиях. Но результатом существования неживых объектов так же оказывается их некоторая неизменность, "выживание", вопреки разрушающим факторам и какие-то объекты с этим вполне справляются и без осознания такой цели. Но что считать критерием неизменности, сохранности объекта? Если у чайника облупилась краска, он "выжил"? А если его смял асфальтовый каток?... Все оказывается в зависимости от того, кто оценивает результат выжил-не-выжил, т.е. - от индивидуального осознания. А без такого осознания, что критерии "жизни" чайника, что "жизни" человека или даже всего человечества не возможно вычленить.

Может быть, стоит говорить о более общем понятии: результате развития вообще какой-то системы, живой или не живой; результате, детерминированном исходными предпосылками и законами развития, Это резонно потому, что даже разумное существо не может считать себя свободным от действия законов развития. Чем больше законов природы человек использует, тем в большей степени он и зависит от этих законов и тем самым не отделим от природы. Попробовав поставить себе цели, противоречащие законам развития, он может привести себя к гибели. Например, уничтожив какой-то вид животных, он может катастрофически сместить экологическое равновесие. Таким образом у человека только те цели не угрожают его существованию и осуществимы, которые находятся в согласии с законами развития, применительно к данным условиям.

Раз это так, то человеку остаётся найти и следовать таким целям которые, по крайней мере, не противоречили бы законам развития, обеспечивая наибольшую стабильность существования в выделенных им критериям "существовать"."

Лена зевнула, честно сознавшись себе, что нить смысла ускользает от ее внимания, и что ей это вообще не интересно. Она задумчиво уставилась в окно.

В комнату чуть раньше вошёл Саша, молча постоял у Лены за спиной, борясь с желанием запустить пальцы в ее волосы, и уселся на кровать, задумчиво подперев голову руками.

- Зевают когда или слишком глупо или слишком трудно, в обоих случаях - неинтересно, - заметил Саша.

Она чуть вздрогнула и с улыбкой обернулась.

- Привет! Не обижайся. Всё это занимательно в определенном смысле,...- сказала Лена задумчивым тоном, - но идея для фантастического рассказа неплохая.

- А я на полном серьёзе, - чуть насмешливо улыбнулся Саша.

- Ну, если честно, не достает меня это...

 

 

Володя сидел в кресле, задумчиво поглаживая кулаком небритую щёку. Его старый товарищ явно зачастил к нему, нарушая ставшим привычным комфорт уединения. Ото висело в воздухе и не понятно было куда склонится отношение...

- А ты пробовал с ними сам связываться? С этими, из галактической суперцивилизации, - Саша чуть подался вперёд, тихо барабаня по ящику на котором сидел.

- Пробовал. Я как-то обнаглел и обратился прямо к ним, и они почти сразу ответили. Сказали чтобы я не приставал, что связи больше не будет. И точно. Потом я ещё раз пытался и только почувствовал себя дураком.

- А голос у них какой?

- Это же была связь через адаптеры. Я воспринимал их мыслями. Мои собственные после этого долго ещё казались отвратительным хаосом, неуправляемым и липучим. А сам я на связи чувствовал себя глупым щенком. Видно их поначалу здорово сбили с толку наши адаптеры своей преждевременностью. Все-таки в этих областях мы намного перегнали среднестатистические этапы развития у других. Судя по их впечатлению, которое я прочувствовал со всей силой непосредственности, общение со мной воспринималось вроде того как если бы с нами заговорил щенок, даже не взрослая собака. Обидно было, но они и на эту обиду посмеялись - как мою попытку воздействовать на них таким образом. Ну, не то что посмеялись... а не приняли и не пожелали проявить участия.

- Может мне попробовать связаться?

- Ты, конечно, у нас круче, по результатам тестирования, - почти без тени насмешки прикинул Володя, но, думаю, что бесполезно. На этой планете они поставили крестик. Вот в если бы из другого района космоса...

Саша помотал головой:

- Конечно же, они снова всё раскусят.

- А вот можно попробовать один способ. Если в искусственной биосреде организовать развитие носителя сознания, не зависимое от механизмов жизнеобеспечения, которое могло бы само управлять приоритетом своих реакций, с повышенной скоростью развития, чтобы оно на основе наших сведений культуры построило самобытное мировоззрение, то такая штуковина, пожалуй, смогла бы общаться с ними почти на равных. А можно поначалу построить промежуточное сознание, которое, в свою очередь, создало бы более высокоуровневое.

- Это же сколько времени нужно ухлопать и неизвестно чем кончится... - Саша недоверчиво вздохнул.

- Да, в том-то и дело. Где взять столько времени? - Володя безнадёжно стукнул ладонью по ручке кресла.

Саша быстро взглянул на него и замер, испугавшись своей мысли.

- Что с тобой?

- Время, в принципе, найти можно было бы...

- Ну?

- На Землю всё равно лететь кому-то нужно для прокладки туннеля связи.

- Брось. Выкинь из головы. У тебя Ленка. Свободных спецов навалом. А мы с тобой ещё что-нибудь придумаем.

- Смотри, что получается: у того кто полетит - все козыри. Он может связаться из другого района космоса, есть время на подготовку, а у меня, кроме того, в отличие от других, вживлены адаптеры.

Володя долго молча переваривал ситуацию, косо поглядывая на Сашу, и было видно, что чем он больше думает тем больше ему это нравится. Наконец он устало опустил глаза:

- Тебе, конечно, решать. Взвесь всё. Потом жалеть будет поздно. Когда старт?

- На днях. Считай, что я решил. Я знаю, что теперь уже никуда от этого не денусь.

- Тогда нужно спешить. Я сейчас приготовлю среду и мы вырастим носитель. Посиди немного, - Володя оживился, поднялся с кресла и принялся собирать установку для биоэлектронного синтеза нейросети и ее экоокружения. Саша с любопытством наблюдал за его действиями пока не заметил подлетающий флайер. Через мгновение он замер на поляне и из него выскочила Лена.

- А, Ленка, привет! - сказал Володя через плечо.

- Привет! Чем занимаетесь? - она игриво крадучись подходила к ним, но, поймав Сашин взгляд, сразу что-то заподозрила.

- Садись, пообщайся с нами! - Саша кивнул на Володино кресло и Лена, ойкнув, утонула в нём.

- Что-то мне сегодня глупые мысли в голову лезут, работать мешают. Думаю: полечу к Сашке, он успокоит. Сашки в институте нет, а Нина пошутила, что он, вероятно, к полёту готовится. Я - в оргкомитет, но мне там сообщили, что таких как Сашка десятка два заготовлено. Только представь: почти пятьдесят лет кому-то лететь придётся! Неужели до сих пор не придумали как точно прицеливаться?

Саша угрюмо усмехнулся:

- Дело не только в этом. Нужно чтобы с обоих сторон внерелятивистская одновременность пуска была соблюдена. Это само по себе дело невозможно. Да ещё флуктуации точности задатчика направления на таком расстоянии соизмеримы с масштабами планеты, а нужно попасть точно в приёмник. Ты же сама видела как быстро канал ушёл в сторону когда перестал удерживаться. Вот и приходится его тянуть за собой как верёвку.

- А что, Лена, - заговорил Володя, - Сашка хороший специалист, давай отпустим его на Землю?

- Конечно! - с вызовом сказала Лена, - Пусть себе летит! Только я тогда тоже полечу с ним...

Володя удивлённо повернулся и даже перестал возиться с установкой, хотя такое ему было не свойственно. Саша прикрыл глаза и больше не качался на ящике.

- Ну, тогда,.. - Володя озадаченно поскрёб щёку и вдруг решительно махнул рукой, - тогда есть вариант. Мы летим втроём. У нас у всех вживлены адаптеры. И когда сформируется наш искусственный супергений или даже несколько их, мы сможем сначала интегрироваться с ним, образуя зачаточный суперразум и затем выйти с этим на галактических цензоров.

Лена молча смотрела на парней округлившимися глазами, наконец начав понимать подоплеку.

- Я даже и представить себе не могу, что за общение у нас с Ними может получится, - сказал Володя, - Но как поговорил тогда в первый раз, так с тех пор не могу, - будто коснулся чего-то невероятно интересного. Мне теперь наши проблемы кажутся детскими игрушками и раздирает тоска внутри как собаку которая скребётся в дверь дома.

- Это вы про Контакт? - тихо спросила Лена.

- Про него. Мы полетим и, может быть, снова попробуем его на вкус, - Володя повернулся к своей установке.

Саша взволнованно вскочил с ящика:

- Я сообщу в инорматеку, может от интересующихся посыпятся полезные идеи!

Лена выбралась из кресла и, как-то вся ослабев, подошла к Саше, ухватив его за руку:

- Мне жутковато даже...

- Есть надежда заглянуть в далекое будущее.

- Мы лишимся почти всего человеческого?...

И опять в её вопросе не было иронии, по крайней мере видимой, а в напускном спокойствии сквозило желание понять.

- Да, мы будем приближать смерть того примитивного, что в нас находится, - согласился Саша.

- Ну, Ленка! Ну что ты сразу так переживаешь?... - Володя опять прервал работу, - Да у вас пятьдесят лет впереди на любовь и все такое.

Лена растерянно смотрела на него.

 

 

- Скажи, а классно Боярский зафигячил гвардейцу в висок кулаком! Даже нашего Амбала бы это убило точно!

- Не Боярский, а Д,Артаньян!

- Его же Боярский играет!

Саша взглянул на двух возбуждённых худощавых мальчишек ещё щурившихся после кинотеатра.

- Слушай, Лен, - сказал он, - а классно Боярский играл с кардиналом в шахматы?

- Не Боярский, а Д,Артаньян! - сказала, улыбнувшись, Лена.

- Нет Боярский. Настоящий Д,Артаньян так бы не смог.

- Ну, правильно. Актёр ведь должен привносить личное в свою роль.

- Только не в том смысле, чтобы подменять собой героя. Конечно, Боярский в жизни не такой резвый. Это он силён задним умом сценариста, но образ Боярского-супермена уже есть. Ему подражают. Вот только почему-то фортуна в реальной жизни не спускает пацанам и Амбал скорее всего так зафигячит в ответ тому хиляку, что тот призадумается.

- А кому нужен исторический натурализм? Тогда и красавчик Боярский не очень подходит на роль.

- Настоящим артистом становится не тот кто занимается мышечной дрессировкой и вольно изменяет сюжет в сторону большей зрелищности, а тот кто в этом сюжете исследует мир, новое и интересное, а свои открытия доносит до зрителя. И тогда он уже не просто артист, а, в большей степени, учёный- исследователь. Естественно, такого артиста не забудут как невозможно забыть учёных первооткрываетелей, но дело не в этом, а в том, что без элементов исследования артист - это просто очень хорошо выдрессированное животное.

- Меня всегда поражает твоя уверенность во всём этом! - улыбнулась Лена.

- Я говорю то, что достаточно ясно вытекает из существующих предпосылок.

- Что, обиделся? - Лена чуть насмешливо посмотрела на него, - Не стоит. Всё это пустяки... И, ты сам говорил, что обида - не что иное как способ оказать давление!..

 

 

Уходили минуты, а Лена все не могла распрощаться. Её подружка, вся в слезах, держала её в объятиях. Они обещали видеться каждый день, но это не помогало.

Наконец Володя, выбритый и подтянутый, совсем не похожий на себя, выпрыгнул с борта, сверкая серебристыми бликами спецкостюма, и подошёл к ним.

- Ну, что, Нинка, может полетешь с нами?

Нина молча отступила на шаг, оскалилась ободряющей улыбкой на мокром лице и чуть заметно помахала одними пальчиками воздетой к глазам ладошки. Володя осторожно взял Лену за плечи и повёл её к борту.

Порыв ласкового ветра заиграл её волосами, и она невольно задержалась на мгновение, вдыхая волнующую свежесть. Высокие деревья тихо шелестели вокруг площадки, купола белых цветов вьюнов на длиннющих нитях далеко развевались по ветру и не верилось, что этого больше никогда не будет.

Володя помог Лене взобраться и все разместились в тесной кабине взлетного модуля.

Площадка бесшумно канула вниз, деревья всплеснули ветвями и провалились, сливаясь в сплошной зеленоватый массив. Всё быстро подёрнулось дымкой, кое где блеснули озёра, и небо сверху стало сине-фиолетовым.

Саша показал пальцем вниз:

- Смотри, Алён, вон то озеро, где тебя дракон похитил!

- Где?..- спросила она грустно.

- Да улыбнись ты! - Саша ободряюще толкнул её плечом, - Видишь, где холмы начинаются?

Лена смущённо улыбнулась, всматриваясь вниз:

- Не вижу, наверное очень маленькое стало...

- У меня такое ощущение будто я что-то забыл взять или выключить!... - признался Володя, -У меня всегда так: вспомнить не могу, а потом уже поздно.

- Если это не слишком большое, то попросишь передать по каналу, - успокоил Саша.

- Оно точно окажется слишком большим, - Володя покачал серебристым шлемом.

- Сиди спокойнее, не пихайся!.. - попросила Лена.

- Извини. Всё-таки какая красивая у нас планета!

- Да, - вздохнула Лена, - Так вот смотришь и не верится как могло такое образоваться само по себе без человеческой фантазии. Хрустальная капля среди бесконечной черноты!

Планета поворачивалась боком, переливаясь перламутром атмосферы,

- Человечья фантазия может оперировать только с тем, что человек видел раньше, - возразил Саша, - а совершенно для себя новое он не способен даже воспринять, будто его и нет перед глазами. Человек не мог бы быть богом.

- Остановите Сашу! - взмолилась Лена, - После его слов вся красота даже как-то съёживается!

- Это не красота съёживается, а мы удаляемся, - резонно заметил Володя, - отсюда уже не так красиво. А Саша пусть изрекает. Он нам ещё очень даже пригодится в этом качестве.

- Спасибо, что разрешил! Раз уж мы связались с такими делами, что как раз нужно почаще думать о природе вещей и перестраивать себя на как можно более объективный лад, - оправдывался Саша.

- Да, - Володя закрутил головой и въехал Лене затылком в нос.

- Что, прилетели? - перебила его Лена, отстраняясь и показывая на мерцающую призрачную громадину, выползающую слева.

- Да. Наш дом! - сказал Саша.

- Какой огромный! - поёжилась Лена.

- Погоди, до него ещё далеко!

Громада медленно росла, дополняясь множеством деталей. Стали видны тусклые точки, роящиеся в некоторых местах.

- Это механики, - показал на них Саша, - Ещё возятся.

Впереди слабо замерцал красным треугольником контур, быстро вырос, и корпус корабля заслонил всё вокруг. Модуль влетел вовнутрь и, подхваченный полями управления, не спеша двинулся вдоль коридора со множеством светящихся указателей. Он боком въехал прямо сквозь гибко подавшуюся стенку в ярко освещенный отсек и кабина открылась.

К ним подошли озабочено улыбающиеся люди в монтажных костюмах.

- Привет! Как настроение?

- Спасибо, в порядке, привет! - сказал Саша, ступив на пол и помогая Лене.

- Вы располагайтесь, а мы сами всё разгрузим! Недавно партию новых киборгов для сервисного обслуживания привезли, так что компания получится подходящая!

- Да ничего, - запротестовал Володя, - мы свое сами разгрузим.

Притихшая Лена озиралась по сторонам:

- И куда нам теперь?...

- Сейчас, Алён, я покажу, - сказал Саша, - Я здесь каждую дырку знаю. А что за работы за бортом?

- Обычная профилактика. Только вместе с киборгами по системам ползают люди. Для надёжности.

- А-а. Мы пойдём пока осмотримся.

В этот момент сквозь стенку влетел ещё один модуль. Он прополз немного по полу и замер.

Все с интересом ждали. Из кабины выбрался Константин Андреич и подошёл со своей вечной зубастой улыбкой.

- Ты чего? - почти не удивился Володя.

- У тебя ведь память дырявая, самые необходимые вещи оставляешь!

- Я так и знал! - Володя хлопнул себя по ляжкам, - Чувствую, что-то забыл,.. а ты привёз? Ну-ка покажи!

Они подошли к модулю и открыли кузов. Володя вытаращил глаза. Константин Андреич поднапрягся и осторожно выкатил женскую скульптуру на колесной платформочке, а затем и ящик с художественным пластиком. - Вот, твори.

- Ну, спасибо, дружище! - растрогался Володя.

 

 

Позади раздался чей-то сдерживаемый смешок.

- Привет! - Лена улыбалась, чуть сощурив глаза и сморщив нос, - Давненько не виделись!

- Здорово! - Саша улыбнулся в ответ, испытующе смотря на Лену, - Заходи.

- Спасибо! - Лена кокетливо прошла через калитку и остановилась:

- Ну, выкладывай, что с тобой происходит?

- Да вроде бы ничего аномального.

- Уволился из института, никому ничего не сказал и исчез.

- Куда исчез? Я почти все вечера сижу дома.

- Что-то я не понимаю, - Лена перестала улыбаться, - может я зря пришла?

- Не знаю... - честно признался Саша.

Лена помолчала, удивлённо смотря на него и, наконец, пересилив себя, спросила:

- Может ты теперь по-другому ко мне относишься? Если у тебя появилась девушка, скажи, я плакать не буду.

- Нет, у меня ничего не изменилось.

- Странно... Где ты хоть работаешь?

- С Вовкой, в лаборатории вычислительных машин.

- А химия?

- А что химия?

- Нет, ничего...- Лена помрачнела и опустила глаза, - Ну, ладно. Извини, что потревожила.

Саша закрыл за ней калитку, доковылял на непослушных ногах до скамейки и замер на ней, в уставившись вдаль невидящим взглядом.

 

 

Лена отключилась от инфоканала и связалась с Сашей по телепатическому каналу:

- Саш, я отвлеку тебя?

- Да, Алён.

- Я такие интересные вещи накопала! Представляешь? Пару столетий назад люди вдыхали дым разных трав, ели галлюциногены и пили одуряющие напитки для того, чтобы уйти как можно дальше от проблем реальности, а не исследовать ее! По-моему мы не в состоянии будем понять закономерности, стабилизирующие нравственные отношения в их обществе.

- Это ты ещё только начала копать, что же будет дальше?

- Дремучее время! - поёжилась Лена, - Не слишком ли я заглубилась? Нам такие данные тоже нужны?..

- Нет, не слишком. Нам не нужно простое копирование наших идей, иначе это приведёт и к нашим трудностям. Пусть модели пройдут свой путь как с можно более ранних сведений о культуре, а потом уж объединим усилия.

- Ты не знаешь, где Наташка?

- Где-то бегает, наверное...

- А я здесь!

Лена обернулась и с улыбкой посмотрела на дочь:

- Иди, поиграй с Артуром, ему скучно!

- Мне он надоел! - поморщила носик Наташа, - У него же есть свои папа с мамой, почему всё время я должна их выручать?

- Ты старше его и единственная наша помощница.

- А где он?

- Найди. Посмотри в лесу, на озере, ну везде, сама знаешь.

- Ладно!

Наташа рванулась к технопроводу.

- Стой! - Лена строго посмотрела на неё:

- Помнишь я говорила почему нельзя лазить через технические отсеки?

- Но так же быстрее!

- Вспомни, что тебе объяснял папа и больше так не делай.

- Ладно, - Наташа вышла в дверь.

Лена поднялась с кресла, поправила волосы и, вынув модуль с архивной записью, пошла в соседний отсек.

Володя и Нина возились с приживлением новых узлов в молекулярном компьютере. Руки у них блестели от биоэлектронной среды.

- Ой, Лена, поправь мне, пожалуйста! - Нина вытянула к ней шею и Лена заколола прядь волос.

- Спасибо. Конца не видно! - пожаловалась Нина.

- Вот вам первые данные, - Лена положила на столик модуль, - Пора отдохнуть: вид у тебя замученный.

- Не знаешь, где Артур лазит?

- Я к нему Наташу послала.

 

 

На Земле внезапно законы природы неуловимо и стремительно изменились в самой своей основе, но так, что поначалу никто ничего не заметил. Что-то случилось с Луной, и она заблестела чуть ярче и наряднее. А солнце перестало так слепить глаза если ненароком взглянуть на него. Огонь не обжигал нестерпимо, а как бы покусывал. И так - буквально все другое, что так или иначе вдруг стало приоткрывать мир в совершенно необычной сути. Или не сам мир, а лишь его восприятие? Этот основной вопрос философов поначалу безуспешно обсуждался невольными участниками событий.

 

 

Саша довольно быстро освоился в академической лаборатории ВЦ. Сказывались его феноменальные способности к схемотехнике, которые ещё на заре дружбы оценил Володя. Их давно связывала общая мечта создать систему интеллектуального распознавания образов. В лаборатории вычислительных машин для этого были все возможности: официально засекреченная одноименная тема, неограниченный арсенал комплектующих изделий, много свободного времени - пока исправно работали порученные им блоки в машинном зале и неистовое желание заведующего блеснуть чешуёй в научном плане.

Шеф лаборатории в науке был полный тупарь, но как администратор обладал достаточной пробивной способностью и другими ценными качествами. Саша и Володя оказались хозяевами темы, а больше им ничего не нужно было. Никто не знал подробности их работы. И всё потому, что при виде ужасающего скопления плат, опутанных жгутами и наскоро прикрученных к большому столу, неподготовленного человека охватывало сюрреалистическое томление и, панически опасаясь запутанных разъяснений, он тихо уходил.

Директор института однажды остановился около работающего Володи и, по-хозяйски уменьшив яркость луча на экране осциллографа, покачал головой:

- Какой интересный сигнал! Я бы посоветовал всё это описать математически. Это всё можно описать и такую работу опубликовать. Подумайте.

Володя потупил глаза и, остригая щипчиками выводы у микросхемы, пожаловался, что на математизацию у них не хватает времени.

- Да, я понимаю, - сочувственно вздохнул директор, направляясь к двери, - что сделаешь! Но публиковаться надо!

- К-казёл! - прошипел вдогонку Володя и гулко постучал себя пальцем по голове.

В просторной комнате размещались ещё один парень и две монтажницы-подружки. Часто здесь случались и другие сотрудники, приходившие просто так. Каждый день в одиннадцать звонил старенький телефон. Володя снимал трубку и задирал её высоко над головой. Оттуда явственно слышался злорадный голос:

- Эй, двадцатники, идите пить чай!

Саша вместе со всеми выходил из комнаты, доставая на ходу двадцать копеек. Приборы оставались включёнными, в пустую комнату продолжали заглядывать ищущие живого общения, уже успевшие пройти чайный ритуал сотрудники, но, не застав ни кого, разочарованно хлопали дверью. При этом из открытого окна веяло ранней весной.

Иногда в комнату залетал дальнобойный снежок, с шипением разбрызгивался веером по полу и быстро таял. Это шутили недавно уволившиеся из института товарищи, перешедшие работать в институт напротив.

В комнате с чаем приборов не было. Здесь вся работа носила бумажно-карандашный характер.

В уютном уголке около окна расположился всегда уверенный в себе носитель математических и любых других остроумных выражений, убеждённый интеллигент Женя. Над ним на стене по-арабски были выведены его фамилия, имя, отчество.

Когда Саша зашёл, Женя был не один. Он грыз конфету, запивал её чаем и между делом непринуждённо интервьюировал сидящую напротив на кончике стула, приглашённую по служебному телефону, ещё не знакомую ему, но очень красивую девушку. Ошеломив её новизной создавшегося положения, он оригинально и напористо предложил ей пойти ни много ни мало сразу на покорение ещё никем не объезженной горной вершины. Женя ловко привлекал к разговору то одного, то другого сотрудника, создавая выгодную атмосферу так, что девушка простым отказом здорово бы просадила свое реноме, а придумать что-нибудь достойное не хватало времени. Ей оставалось только неуверенно согласиться, после чего увлекательная аудиенция закончилась.

Проходя мимо, эта фея как-то особенно взглянула на Сашу, будто уже знала раньше. Или это только показалось его запылавшему воображению? Девушка вышла.

Женя быстро доцедил свой чай, спрятал стакан в стол и, посмотрев на приготовленный чистый лист бумаги, состроил такую гримасу, что всё его лицо пошло гофрами.

Саша аналогично покончил с чаем, многозначительно взглянул на Женю и развалился в пустующем кресле шефа. С тыла рабочее место шефа прикрывал высокий шкаф, всю заднюю стенку которого занимал календарь в виде едущей на велосипеде весёлой девушки. Поэтому, заглядывающие в комнату не могли сразу определить на месте ли шеф. Для этого нужно было зайти за шкаф и выдать себя.

- Слушай, что мы с ней там будем делать? - спросил Саша небрежно, - Сами в первый раз в этом году идём скелеты разминать.

- Якорем будет, чтобы идти, не задыхаясь как борзые. А потом мы её на морене бросим, - Женя поднял голову, - пусть нам обед к возвращению готовит.

Саша поднялся с кресла и, расшалившись во внезапном восторге, нанёс молниеносный удар по календарной девушке, пробив кулаком картонную стенку шкафа. В эту минуту свет загородила богатырская фигура шефа, ставшего невольным свидетелем. Он жалостливо хмыкнул в усы и с деланной строгостью пожурил:

- Зачем вы это себе позволили? А если бы я там сидел?!

Саша заморгал, виновато закусил нижнюю губу и, громко шмыгнув носом, начал отступать, бросая на шефа панические взгляды. Шеф не успел поддержать игру: развязку предотвратила вошедшая матответственная.

- Мне бы мальчиков, - начала она.

- А ну-ка здравствуйте! - шеф окинул её строгим взглядом и шевельнул усами.

- Ой, здравствуйте! - разулыбалась матответственная, - а я разве не здоровалась?

- Так каких вам мальчиков? У нас есть пара смазливых.

- Мне бы которые посильнее!

- Ну, ваши предпочтения понятны, найдем!

- Да ладно вам шутить!... У меня списание, надо вниз барахло спустить,

- Наконец-то! - Володя поперхнулся чаем и Саша треснул его по спине. - Мы пойдём!

- Вот и пойдите! - приказал шеф.

 

Во дворе на проталине стоял в шубе нараспашку инженер по технике безопасности, утомлённо оперевшись на рукоятку огромной кувалду. Черная шерстяная шапочка, остроносая как колпак, до бровей закрывала его голову. Земля вокруг была усеяна искорёженными останками приборов, над которыми он только что жестоко надругался. Саша с Володей осторожно опустили на землю свою ношу.

Матотвественная огласила приговор:

- Частотомер № 180063, эксплуатационный срок истёк, к работе будто бы не пригоден.

Бухгалтер полистала списки:

- Так, есть такой. Кончайте его, Гаврил МитроФанович...

- Давайте не будем конструктив портить! - взмолился Саша.

- Как это не будем? Ты, Саша, не мешай, отойди в сторону! - сердито закудахтала бухгалтер и снова махнула рукой.

- Мы вам магнитофоны и чайники чиним? - Не унимался Саша, - А вообще-то люди в мастерские носят. А конструктив нам для работы нужен.

Члены комиссии переглянулись.

- Ладно уж, для Саши сделаем исключение, - рассмеялся Митрофаныч, - оттаскивай в сторону свой ящик! Что там дальше?

- Измеритель добротности, - зачитала матответственная.

- Добротометр, что ли? - пробурчал Митрофаныч и по маху бухгалтерши торопливо хрякнул кувалдой по серебрящейся на солнце макушке прибора.

Мимо ограды медленно проходили две восьмиклашки, глазея по сторонам.

- Смотри, Тань, дядька что делает! - показала пальцем подружка в красной шапочке.

- Ничего себе! А что те смотрят? Боятся, наверное, подходить! - сказала Танечка, - Вон у него какой молоток здоровый!

- Да нет! Они сами такие же! Может в милицию позвоним?

- Эй, дяденька! - крикнула подружка в красной шапочке, - А мы сейчас милицию позовём!

- А ну кыш отсюда! - пугнул Митрофаныч.

Восьмиклашки прибавили ходу.

- Позовём, позовём! - пообещала красная шапочка, часто оглядываясь.

Саша слепил рыхлый снежок и бросил ей вдогонку. Снежок пришёлся точно между лопатками.

- Чо надо?! - возмущённо обернулась красная шапочка, а Танечка выразительно покрутила ладошкой у виска и тихо сказала "паразит".

В это время представители соседнего отдела приволокли огромный электроннолучевой характериограф. Тот упирался как мог и его с трудом протащили в узкую дверь. Саша присмотрелся и, почти теряя самообладание, коснулся Володиного плеча:

- Нам бы...

- Да уж!..- с тоской отозвался Володя, - Откуда это у вас? - спросил он у тащивших.

- Лет десять это барахло ненужное мешалось на полке, - отозвался раскрасневшийся весельчак, - Никак списать не удавалось!

- Гаврил Митрофаныч, - заговорил Саша небрежным тоном, - Так и быть, мы забираем это барахло, а то у вас карма не выдержит столько грехов!

Но голос в последний момент предательски дрогнул и Митрофаныч сообразил, что прибор очень нужный.

- Ну нет, Сашка, вот этот никак не могу. Всему есть предел. Уноси свой конструктив и не мешайся!

- Какой ненасытный! - громко удивилась бухгалтер и поставила птичку в своём списке. Кувалда описала широкую дугу. Саша болезненно поморщился, раздался скрежещущий удар, гулко хлопнула трубка и из глубокой рванной вмятины в боку прибора поползла густая алая струйка.

- Ой! Гаврил Митрофаныч! - оторопела бухгалтер, - Это вы, что ли, поранились?!

Митрофаныч с испугом выпустил кувалду и осмотрел свои руки.

- Что за чёрт? - удивился он, - У меня всё в порядке.

На земле натекла небольшая отвратительная лужица.

- Да это внутри было для чего-то налито! - предположил, хихикнув, весельчак и присел на корточки, - Вроде чернил для самописца!

Саша побледнел и крепко схватил Володе за руку:

- Пошли быстро, что-то скажу!

- Ерунда какая-то...- недоумённо пробормотал Володя, обернулся ещё раз напоследок.

- Стой! - вдруг вспомнил он, - Частотомер забыли!

- Не до него сейчас! - Саша грозно вытаращил глаза, - Пошли быстрее!

Они сбежали в подвал и остановились перед дверью отделовской кладовки. Саша задумчиво в уставился на замок и сдвинул брови.

- Что, ключ забыл? - спросил Володя и тут же услышал лёгкий щелчок в замке.

Саша легко толкнул ногой дверь, она открылась, сам собою сработал выключатель и зажёгся свет. На них пахнуло тёплым затхлым воздухом.

- Ни фигасе... Как это ты?.. Силой мысли что ли?...

- Понял? - тихо спросил Саша и кивнул, приглашая зайти, а потом закрыл дверь на щеколду. Комната была завалена пока ненужными вещами. Тяжёлый воздух и тусклый свет действовали оглушающе. Володя смотрел настороженно,

потрясённый увиденным и, может быть, лихорадочно прикидывал, а не прикончить ли новоявленного феномена пока не поздно. Но Саша посмотрел на него прямо и дружелюбно:

- Слушай, а может и у тебя получится? В общем, я это делаю так: смотрю в нужное место и, знаешь, с каким-то состраданием, будто там часть самого себя, начинаю представлять, что это место становится моей мыслью-образом того изменения, что я задумал. Когда Гавриил шарахнул по прибору мне было так жаль и ясно представилось, что он, убийца, кончает свою жертву. Кажется, что картина желаемого проецируется на внешнюю среду и остаётся в таком виде. Это я ощущаю прямо физически какой-то обратной связью.

- Может это результат нашей работы? Ты столько думал о механизмах восприятия, что ухватил что-то главное?

- Вряд ли. Я чувствую, что внезапно стал обладать этой способностью. В голове как-то сдвинулось и прояснилось. Попытайся ты тоже. Видишь болт? Сделай чтобы он из твёрдого стал жидким.

Володя с усердием начал тужиться, морща лоб и двигая бровями, но болт невозмутимо сохранял свою форму.

- Да ты сам себе мешаешь! - прервал Саша сеанс, - Расслабься и нащупай это чувство когда мысль становится реальностью.

Володино лицо обрело одухотворённое выражение оперного певца и он действительно заслужил аплодисменты потому, что болт весь съёжился как масло на сковородке, поплыл, стремительно тая, по полке и пролился сквозь щели тяжёлыми каплями.

Саша в избытке радости гулко хлопнул Володю по спине. Тот очнулся и, моргая раз в секунду, закрепил в своём сознании сделанное, а потом, не говоря ни слова, перевёл свой взгляд на составную свинцовую стенку радиационной защиты, сваленную в неряшливую кучу в углу. Свинцовые кирпичи посветлели и зазолотились неподдельными червонными бликами.

- Обогащаешься? - нервно хохотнул Саша, - А ну, смотри! - и протянул руку, которая быстро превращалась в ужасную когтистую лапу.

- Слушай, - задумчиво сказал Володя, - а ведь скоро все так насобачатвя! Что тогда будет? У меня уже начинает башка болеть.

- Да я сам как во сне!

Они замолчали, поглощённые самосозерцанием, пока их не отвлёк звук открывающегося замка. Щеколда не пускала и с той стороны раздалось бессильное чертыханье.

- Кто там ломится? - гаркнул Саша и пошёл открывать.

- Чего это вы заперлись? - игриво поинтересовался старший инженер просто Юра. Пропуская вперёд выдающееся пузо, застёгнутое на все пуговицы чёрного халата, он втиснулся в кладовку и с опаской огляделся, нет ли здесь Верочки.

Дело в том, что недавно с ним приключился очередной день рождения. Коллектив хотел было ограничиться, как обычно, чаем с тортиком но Юра настоял на более широкой программе. Тут же подвернулся магнитофон и получились танцы. Юра развеселился безудержно: двадцать четыре года бывают только раз. Он взялся за свою любимую шутку: заряжал огромный конденсатор и гонялся с ним за женщинами. Настигнув бедняжку, он замыкал у неё перед носом клеммы, раздавался оглушительный выстрел и вспышка освещала бледное лицо жертвы. На этот раз он проверил на испуг новую сотрудницу Верочку, но неожиданно для самой себя она влепила имениннику по пухлой щеке очень качественную затрещину. С тех пор Юра избегал её. Поэтому когда он заглянул в кладовку, то первым делом осмотрелся, а нет ли здесь Верочки.

- Что это? - Юра прищурился и тронул ногой золотой кирпич в куче, - Чем вы их облили? - Он нагнулся и с трудом поднял один блок.

- Ого, как потяжелел! Гадом буду - это золото! Что-то вы тут химичите, а?

- Юра заговорщически заглянул парням в глаза и ухмыльнулся, - А как дверь открыли? Ключ-то у меня! Ну, мужики, что-то у вас тут интересненькое! Так и доложим! - а и он хитро подмигнул.

- Попробуем стереть ему память? - пробормотал Саша, обращаясь к Володе.

- Что мы фашисты? Зачем тогда дверь открывал?

- Я про твою кучу забыл совсем. Что теперь делать? Давай его просто превратим в пыль.

- Нно-но-но! - с расстановкой проговорил Юра и, побледнев, отступил на шаг, - Вы что, мужики, я же шутю! - добавил он уже дружелюбнее, - Зачем мне вас закладывать? Мне самому интересно, что вы тут изобрели. Это что, без дураков золото? Обалдеть можно. Куда его столько? Только вот ещё кто-нибудь зайдёт и увидит.

- Не увидит, - пообещал Саша. Он поднял какой-то старый макет в обшарпанном корпусе и нажал кнопку. Золото у всех на глазах потускнело будто угли залили водой.

- Ну вы даёте...- разочарованно протянул Юра, - Значит, такой аппаратик соорудили?.. За это Нобеля не жалко. Да только на фига она вам теперь. Надеюсь, вы мужики разумные...

- Вот что, Юра, - Саша подошёл к нему почти вплотную, дальше не позволяло пузо, - Ты же не проболтаешься? По крайней мере в ближайшее время. Учти, это в твоих интересах. А сейчас не мешай. Понял?

- Ну конечно! - Юра развёл руками, - Всё как день. Оревуарчик вам, - он ушёл, утащив с собой бухту кабеля.

- Неудобная у нас резиденция, - заметил Саша, - любой может накрыть.

- Интересно, надолго ли это? - задумался Володя, - Успеть бы сделать что-нибудь путное! Как на зло ничего в голову не идёт. Что мы сейчас можем? Мир во всём мире? А как? Надо же всё представлять конкретно. Можно для начала устроить несколько первоклассных месторождений. Я сейчас прямо под нами превращу всю породу глубже пяти метров в золото. - Стой! - Саша схватил, его за руку, - Такая тяжеленная плита может начать проседать в недра! Что если устроить огромный шарообразный резервуар с нефтью? Из толстенной стальной оболочки?

- А кто потом твою оболочку пробурит?

- Ну, тогда без оболочки...

- А без оболочки нефть утечёт на манер грунтовых вод.

- Чёрт!.. А золота я всё равно сейчас наделаю. Отдельными плитами, - решил Саша и ушёл в себя, но скоро ему пришлось сознаться в своём бессилии:

- Слушай, а как оно там будет выглядеть? Что-то я не могу представить золото под землёй без света...

- А ты над каждой плитой подвесь лампочку, - посоветовал Володя.

- Всё равно не выйдет. Может получится по внешнему виду что-то похожее на золото, но где гарантия, что оно настоящее? Знаешь, я в бога не верю и вряд ли какой-то так всемогущий разум может следить за нашими мыслями, так что всё должно получаться таким каков был образ. Включая внутреннюю структуру. А я не знаю какая эта структура у золота.

- Но ведь какая-то структура получается!

- Кто его знает, что там получается, - Саша кисло улыбнулся, - Можно одеревенеть от всего этого.

- Кстати! - воскликнул Володя, - Ты недавно что сделал со своей рукой?

И никакой структуры не придумывал. Ведь живая получилась, настоящая!

Саша устало посмотрел на часы:

- Жрать хочется. Обед уже, между прочим. Биочасы у меня чётко работают.

- Давай прямо здесь чего-нибудь наколдуем! - Володя потёр ладони в предвкушении.

Пока они обедали, уже сытый Юра бродил по отделам, распираемый желанием поделиться со знакомыми тем, насколько значительнее он вот-вот станет. Ему уже мерещилось богатство и всё с ним связанное. Он шутил всё более

плоско и непереносимо и знакомые всё более бесцеремонно избавлялись от него. Наконец Юра обиделся на всех и, так и не найдя выхода своему противоречивому состоянию, замкнулся. Он зашёл в комнату к шефу, но все кроме Жени оказались на обеде. С Женей у них была взаимная неприязнь Юра демонстративно уселся на чайный стол прямо на тёплую лужу, не чувствуя её под собой и начал тихо насвистывать. Его воображение постепенно разыгралось, а взгляд мечтательно остановился на календарной девушке. Внезапно девушка моргнула и её черты сразу стали резче и рельефнее. С лёгким хохотом, гремя велосипедом, она скатилась прямо шефу на стол, вскрикнула от неожиданности и, кувыркаясь вперемешку с колёсами, громыхнулась на пол. Юра резко откинулся назад, крепко ударился затылком об стенку и бесчувственно сполз со стола прямо на стонущую под велосипедом девушку. У Жени отвисла челюсть. Он медленно встал со стула, взглянул на пустой календарь, потом на девушку и, пошатнувшись, закрыл глаза.

В этот момент вошли Саша с Володей и пока Женя стоял зажмурившись Саша успел сообразить, что случилось и всё исправить.

- Шефа нет, что ли? - спросил он как ни в чём ни бывало, - Ты что на полу валяешься?

Володя полил сверху из чайника Юре за шиворот, тот вздрогнул, застонал и медленно поднялся.

- Что у вас здесь случилось? - спросил Володя, - Подрались, конечно!

Юра, морщась от боли, с удивлением и обидой посмотрел на Женю, но тот, ни на кого не глядя, уселся за свой стол и хмуро принялся писать. Потом он вдруг вскочил, быстро побросал свои вещи в сумку и молча ушёл. Через минуту вошёл шеф и позвал всех на собрание, которое тянулось до самого звонка.

- Давай глобальные решения отложим до завтра, - предложил Саша когда они вышли, - нужно всё обдумать и привыкнуть. Если что срочное - звони.

 

Домой Саша возвращался, проходя через берёзовую рощу. Асфальтированная дорожка была ещё в лужах от стаявшего снега. Высокие кроны берёз тянулись к голубому вечереющему небу - все в прошлогодних серёжках. Несколько взъерошенных ворон лениво копались в жухлой траве. Всё было спокойно и надёжно.

И вот, откуда-то слева, точно из другого мира, как из телевизоре в передаче для малышей, Саша услышал рёв побеждённого дракона. Он ревел злобно и бессильно, не вызывая ни капли жалости, но так реально, что Саша в тяжёлом предчувствии свернул с дорожки и, стараясь не забраться в грязь, направился к кустам. За ними на поляне двое богатырей не старше семи лет добивали Змея Горыновича, Рядом в кустах валялась, придавленная золотой цепью, царевна, похожая на большую нарядную куклу. Богатыри гордо наступили на тело дракона. Один из них потрогал лезвие своего меча и, конечно, обрезался. Он прищурился от боли, а когда понял, что надела, заплакал, бросил меч и побежал домой. Другой богатырь заметил Сашу, испугался и тоже дал ходу. Царевна глупо хлопала шикарными ресницами и молчала. Саша поднял меч. Это был неплохой меч-кладенец, инкрустированный настоящими мамиными брошками. Истерзанный дракон, размером с большую собаку, после битвы не годился даже на чучело. Саша грустно вздохнул и окинул задумчивым взглядом поляну. Исчезли меч, дракон, его головы и так и не узнавшая сказочного счастья царевна.

Вот и дети обнаружили новые способности и может быть даже раньше взрослых потому, что живут в своём сказочном мире игр, а игры - это экспериментальный подход в познании мира. Что же теперь будет?

Сверху раздалось насмешливое карканье. Саша задрал голову. На ветке сидела неряшливая ворона и с наглой издёвкой смотрела на него. Саша громко шикнул и махнул на неё рукой. Ворона слетела с ветки и, склочно каркая, начала носиться кругами над кронами берёз. Тогда Саша схватил камень и метнул его. Ворона апокалипсически вспыхнула и, оставляя за собой чёрный шлейф дыма, с нарастающем воем понеслась к земле. На месте падения прогремел взрыв, прошелестели падающие обломки и всё стихло.

Саша выбрался на аллею и всё дорогу домой присматривался к прохожим. Некоторые носили специфически расслабленное выражение лица. Все, кто уже узнал, замкнулись в себе, чего-то выжидая. Он и сам не спешил применять приобретенное на деле, слишком не предсказуемыми могли быть последствия.

Саша подошёл к своему дому-особняку и позвонил. Открыла мать и тут же побежала к телефону. Сестра ещё не пришла, отец смотрел футбол телевизору. Саша зашёл в свою комнату, свалился на кровать и закрыл глаза. Возникло неуместное в такой ситуации желание пойти и удивить Лену. И тут же заметил, что Лена его уже совершенно не волнует. Её образ затмила та незнакомка с которой разговаривал Женя. Саша пытался вспомнить её лицо и не смог.

Саша задумался о природе внезапно доступных всем чудес: то ли они осуществляются через посредничество суперразума, но тогда как этому разуму удаётся с огромной достоверностью следить за мышлением множества людей, то ли превращения осуществляются в результате проявления какого-то нового свойства материи, но тогда откуда такая детальность в исполнении заказов, ведь никакое воображение не способно представить желаемое во всех нужных деталях, не говоря уже о микроструктуре. Оба предположения сталкивались с немедленными противоречиями. Оставалась только мистика.

За дверью послышался торжественный голос диктора. Саша вышел из комнат! Мать с отцом замерли перед экраном, ожидая новостей. Наконец диктор зачитал текст обращения:

- Товарищи! Со вчерашнего дня в районе всего Земного шара проявилось и действует неизвестное науке явление, условно названное эффектом аномального обратного отражения. Все живые существа получили возможность воздействовать на окружающую среду непосредственно с помощью мысли, вызывая отражение своего психического состояния. Одним лишь усилием воображения стало возможным материализовать предметы и явления.

Несмотря на то, что специально укомплектованным группам удаётся предотвращать крупные нежелательные для общества изменения среды, в нашей стране вводится чрезвычайное положение.

Устанавливается контроль спецгрупп для противодействия попыткам широкомасштабных изменений в пределах нашей планеты. Попытки изменить среду, направленные во вред людям и природе, а так же противоречащие

нормам морали советского общества, будут строго пресекаться.

Товарищи! Огромные возможности, которые представляет эффект аномального обратного отражения позволят советским людям не только повысить материальное благосостояние, но и, высвободив творческую созидательную энергию, откроют новые пути познания законов мира, новые горизонты развития науки, техники, искусства.

Действие психического эффекта может прекратиться так же внезапно как и началось. Жизнь при этом должна безболезненно войти в привычное русло. Поэтому, не рассчитывая на вечное даровое благополучие, нужно извлечь максимальную пользу из создавшегося положения. Счастливого творчества, дорогие товарищи!

Затем выступал политический обозреватель:

- Фондовые биржи рухнули. Финансовый кризис захватывает все капиталистические страны. Весь мир взбудоражен событиями, связанными с новым психическим эффектом. Кое кто, поспешив провозгласить начало новой эры, золотой век человечества и божественное решение всех социальных проблем, теперь держит язык за зубами. Новое явление не только не отменило классовые противоречия, но, напротив, резко обострило их. И хотя сейчас на Земле никто уже не умирает от голода и болезней, те, кто был бесправным, чувствуют себя ещё более униженным. Эти люди так и остались без крова, ненужными своему обществу. Все частные владения защищаются психическим противодействием и теперь те, у кого не было своей земли, буквально вынуждены парить в воздухе или продаваться в рабство землевладельцам. А как иначе они могут заплатить? Ни деньги, ни драгоценности сейчас не имеют спроса. Буржуазная мораль трещит по швам.

Урвавшие кусок пожирнее, теперь подбирают себе удобную религию. Новое рождение переживает философия субъективного идеализма. Её сторонники утверждают, что только эта философия может объяснить происходящие явления. Действительно, наука пока в тупике из-за ярко выраженных противоречий при любых попытках объяснить психический эффект, но так было и раньше, когда неизученные явления, например, падения метеоритов, апологеты мистической философии объявляли своими знамениями.

Однако, буржуазные идеологи не так спокойны как хотят это представить миру. Их не оставляет в покое мысль, что враг тогда не опасен, когда он мёртв и пока существует диалектическая философия их успех будет временным явлением. Многие горячие головы считают, что настал подходящий момент для того, чтобы уничтожить угрозу коммунизма. В нарушение международных договоров были произведены испытания ядерного оружия, усиленного и улучшенного по характеристикам с помощью психического эффекта. Однако оказалось, что их действие остаётся прежним в зоне психического противодействия. Сейчас идут лихорадочные эксперименты и поиски нового оружия. При этом не брезгуют ничем. Так, например, над территорией нашей страны в тропосфере была совершена идеологическая диверсия: попытка демонстрации порнографического фильма с антисоветскими выпадами.

Зону психического противодействия пришлось вывести далеко в космическое пространство.

 

- Что за чушь?! - недоумевал отец и мать только испугано пожимала плечами. Саша подошел к ним.

- Не чушь, смотрите! - он вытянул руку, которую охватил огонь. Мать вскрикнула. Но огонь померк и ладонь чуть опустилась под тяжестью большого бриллианта, заигравшего многоцветием в лучащихся гранях.

- Держи, мам, это - настоящий. Он твой.

Телевизор продолжал формировать общественное мнение по впопыхах согласованному сценарию.

Саша дослушал до конца политического обозревателя, затем выступления учёных. Мысли всё более запутывались, разболелась голова и он лёг спать, но долго не мог заснуть как бывает перед праздником когда с нетерпением ждёшь наступления нового дня.

 

Утром Саша все еще не знал что делать. Сестра вчера вернулась от подружки поздно, ужасно довольная. Утром она просидела всего час перед зеркалом, примеряя себе новые формы. Из неё получилась броская кукольная красотка: с шикарной гривой и с идеально правильными чертами лица. Она промурлыкала что-то на прощание хрустальным голосом и выпорхнула за дверь. Мать тяжело вздохнула вслед.

Саше тоже пора было на работу, хотя сама мысль о каких-то обязанностях все более казалась нелепой. Но он не мог мгновенно изменить себя и все то, что определяло его повадки. Он с удовольствием замечал, что воспринимает свои новые способности уже как должное и, если ещё недавно, проснувшись, был переполнен восторгом, то сейчас быстро привыкал.

На улице показалось, что мир прекрасен, и все вокруг необыкновенно хорошо. Красные лучи быстро встающего солнца осветили крыши высоких домов, а небо синело контрастно как в мультфильме. Свежий воздух волновал и по-весеннему пьянил. Саша сомневался, что природа сама сделала людям такой подарок. Скорее это было молчаливо согласованное творение многих жителей города.

Навстречу низко над землёй неторопливо и своеобразно летела преображённая знакомая старушка. Теперь она добродушно улыбалась в морщины, осторожно отталкивалась от тротуара своей палкой, взмывала как воздушный шарик и, пролетев несколько метров, с довольным оханьем приземлялась.

Саша заметил, что над домами изредка мелькают пролетающие граждане и даже автомобили. Он огляделся по сторонам, привстал на носки и плавно взмыл вертикально вверх. Прямо навстречу ему стремительно летело пустое такси. Таксист в последний момент принял выше и пронёсся над Сашей. И тут же следом промелькнул догоняющий работник ГАИ.

Саша полетел в сторону своего института, высматривая не очень узнаваемый сверху ландшафт. Вскоре с ним поравнялся огромный мусоровоз, вхолостую крутя колёсами. В такт их вращения что-то там стучало и громко охало. В промежутке заднего двойного колеса мелькало застрявшее тело в кожаной куртке. Оно бешено проворачивалось и гулко билось затылком о днище кузова, при этом успевая каждый раз охнуть и односложно ругнуться. - Эй!!! - заорал Саша водителю, - Стой! Человека зацепил!

Мусоровоз завис в воздухе, по-собачьи перебирая колёсами. Из кабины неуклюже выбрался обросший мужчина в оранжевой спецовке, ступая по воздуху, обошел машину и, увидев застрявшую жертву, озадаченно почесал затылок. — Ишь ты! А ну вылазь оттуда! - с угрожающей хрипотцой потребовал он, но бедный парень, совсем обалдев от сумасшедшей карусели, продолжал вращать зрачками. Тогда водитель деловито достал лопату и черенком выковырял его из колёс. Парень, всё время заваливаясь на бок, бессознательно отряхнул грязь с куртки и как пьяный неровными кругами полетел прочь.

Саша посмотрел на часы, присвистнул и спикировав вниз, твёрдо встал на ноги перед застеклённой дверью института.

Сверху как град из ясного неба падали сотрудники и, наскоро приведя себя в порядок, с достоинством заходили. Саша с трудом узнавал женщин и многих мужчин - так основательно изменилась их внешность. Сбитый с толку вахтёр растерянно всхлипывал у двери и безучастно смотрел как опаздывающие, со страшным грохотом выходя из сверхзвукового барьера, молниеносно влетали в распахнутую дверь и тугой спиралью взмывали вверх по лестнице.

В отделе все с любопытством присматривались друг к другу. Оказалось, что изменились не только те, кто сознательно потрудился над своей внешностью, но и почти все невольно выразили свой характер в чертах лица. В незаметных на первый взгляд тонких деталях живо и точно как на карикатуре отразились наклонности и стремления человека. И хотя все устраняли как могли самое неприглядное в своей внешности, часто получалось ещё хуже. Ведь тут нужно было иметь воображение и дар художника. И даже если помогали те, у кого неплохо получалось, эффект был не долгим. Забывшись, люди постепенно возвращали себе первоначальный облик-ярлык. Теперь приводить в порядок своё лицо некоторым нужно было чаще, чем причёсываться.

Саша много узнал нового про своих товарищей и ему натерпелось встретиться с Володей.

Но вот он вошёл свежий, румяный, улыбающийся. Лицо как у мальчишки. Чёрные глаза блестят умом и спокойствием. У него всё в порядке. Он посмотрел на Сашу и тоже остался доволен. Они пожали друг другу руки, не сговариваясь, подошли к макету. Саша предвкушал, что теперь можно наделать с новыми возможностями.

Тут шеф созвал сотрудников на собрание. Его облик был безупречен, но это ничего не значило: у него оставалось достаточно времени чтобы подготовиться, хотя галстук то и дело вздувался бантом-бабочкой дешевого сельского гастролера. Его взгляд снисходительно прошёлся по лицам сотрудников.

- А где Юра?

Юра ещё не заявлялся на работу и не звонил в отдел. Такого с ним раньше не случалось.

- Ну, бог с ним, - шеф кашлянул в кулак и домашним тоном повёл беседу:

- Я вам расскажу как мы теперь будем работать. Понятно, что нам ничего не стоит совершить самую трудную работу. Только, извините, это уже нифиг никому не нужно. Нам придётся думать. Понимаю, многие по началу будут нереально уставать. О чём думать? Исследовать мир, себя и свои способности, - таков новый социальный заказ. Никого не ограничивают в выборе. Потом и если, когда всё начнёт утрясаться, мы будем утверждать темы, планировать, а пока - свобода. Пробуйте всё, что кажется интересным. Например, у нас в лаборатории двое молодых товарищей долго водили дирекцию за нос. Теперь они могут делать тоже самое открыто. И я бы пожелал к ним присоединиться, если они не возражают, - шеф осклабился, вернул галстуку подобающий вид и вопросительно посмотрел на Сашу и Володю. Саша не очень радостно пожал плечами.

- Вот и хорошо. А теперь побольше фантазии. В конце дня мы будем обсуждать стоящие находки. Мы здесь потому, что в коллективе лучше можем согласовывать наши желания-возможности, многие уже на опыте поняли, что один сегодня много не может, а скоро уже вообще ничего не сможет. Всё, удачи!

 

Вообще-то парням с одной стороны не очень хотелось брать шефа в свою кампанию потому, что они научились понимать друг друга с полуслова, а туповатого в науках шефа ещё придётся натаскивать, но с другой стороны и от такого типажа можно иметь специфическую пользу, и шеф вполне сгодится на роль трезвого оппонента.

Сотрудники разошлись по привычным местам, обживать их заново. У того, кто никогда не ворочал мыслью, а таких было несоизмеримо преобладающее большинство, мало что поменялось.

Саша с Володей уселись около макета и дали шефу вволю насмотреться на электронные джунгли.

- И как далеко это у вас зашло? - задумчиво спросил он.

- Порядочно, - признался Володя.

- Может быть вы уже знаете, что такое мысль и этот, как его, интеллект?

- Конечно! - Володя посмотрел на шефа ни с чем не сравнимым взглядом садиста.

Следующие четыре часа прошли в стиле школы молодого бойца. Бойцом был шеф. Самое важное, что он вынес - было: никакие самые снисходительные пояснения наперебой и по отдельности обоих молодых садюг, которые почему-то не получали от этого удовольствия, не сдвинули его со старта, и все их потуги так и не озарили его пониманием сути.

- Ладно, - кротко вздохнул шеф, - расскажите мне лучше, мальчики, как вы хотите сделать думающее устройство. Только не говорите, что это очень просто, - он замолчал потому, что комната заполнилась потусторонним Жениным смехом. Телефон неестественно заблеял, и трубка сама взмыла в воздух:

- Любой настоящий мужчина запросто сделает думающее устройство, ему это пару раз плюнуть! Ха-ха! Эй, бывшие двадцатники! Спешите на традиционный чай о'клок! У нас тут шабаш ведьм,... ха-ха! - из трубки вырвалось облачко ржавого дыма, весело рассыпавшегося монетами по двадцать копеек, после чего трубка безжизненно повалилась на рычаг.

Могучий чайный инстинкт заставил всех встать, бросив дела и направиться в соседнюю комнату. Там на столе в натюрмортном беспорядке была навалена заморская снедь, стояли приборы с золотыми подстаканниками, а посреди тихо свистел самовар сложной паровой системы. Сотрудники с опаской поглядывали на это чудо и не пользовались им потому, что пили чай, как обычно, из стаканОв с непрерывным самонаполнением.

Многие огородили свои рабочие территории звукосветонепроницаемыми ширмами, а в районе Жениного стола теперь неприступно возвышался дубовыми панелями индивидуальный кабинет. Можно было догадаться, что большая часть этого кабинета далеко выходила за габариты институтского здания. Оттуда приглушенно, но явственно раздавался многоголосый женский смех и невнятные Женины остроты. Судя по всему шабаш проводил именно там.

Когда Саша подошёл ближе смех примолк и дверь растворилась.

- Саша, пожалуйста, зайдите к нам сюда! - официально и беспрекословно позвал Женин голос.

Саша пожал плечами и зашёл.

Стены просторного кабинета оказались полупрозрачными изнутри как окна в бане. В воздухе парили девушки всех мастей. Многие из них, вероятно, были самодельными. Жизнеспособность их с первого взгляда вызывала сомнение. Они глупо хихикали над каждым Жениным словом и бесцельно висели в воздухе, ничем не проявляя свою индивидуальность. Женя царил за своим рабочим столом в хорошо оборудованном космическом кресле. По другую сторону на простом стуле, но с еле заметно вибрирующим массажёром сидела настоящая девушка. От её облика исходило святое сияние, продуцированное эффектом обратного аномального отражения ее души, а такое невинное и в то же время смышлёное лицо не смог бы воплотить ни один художник. Это и было ничем не искажённое отражение её внутреннего мира.

- Что это? - Саша сглотнул.

- Да так....- Женя поморщился, - Кыш отсюда! Воздух мгновенно очистился и стало тихо.

- Саша, так мы берём Наташу в горы?

Теперь Саша её узнал. Это она вчера подвергалась интеллектуальному Жениному охмурению. Девушка взглянула на Сашу как на старого знакомого и он почувствовал звенящую пустоту и беспомощность.

- Какие горы, - ответил он, изо всех сил сохраняя самообладание, - теперь пальцем шевельнёшь и хоть на Луне окажешься.

- Насчёт Луны идея хорошая, мы подумаем потом. Но ничто не может лишить нас удовольствия по-прежнему ходить в горы, - спокойно возразил Женя, - регулярное насилие над телом необходимо для здоровья. А сейчас оно нужно особенно, иначе мы освинячимся от этой нирваны. Завтра у нас суббота. За два дня мы залезем на гору в Безымянном Массиве, и на всё это время будет действовать психпротиводействие самим себе. Сегодня вечером мы должны вылететь к началу маршрута, а завтра с утра впрягаемся и вперёд.

- Интересно замыслено!...

- Ну и чудненько. В общем после работы договоримся.

 

Саша вышел из кабинета, стащил на ходу спелый банан со стола и, разжёвывая ароматную мякоть, направился в монтажную комнату к макету. Володя уже что-то объяснял шефу.

Тут в открытое окно влетела живая кобра, гулко шлёпнулась на пол и, испуганно свернувшись кольцами, заняла оборонительную позицию. Монтажницы протяжно завизжали и полезли на столы. Парни оцепенели от неожиданности, а кобра, прошипев что-то нехорошее, торопливо утекла под шкаф.

Саша выглянул в окно. Внизу хохотали несколько уволившихся недавно товарищей. Это была их шутка. Саша неторопливо установил на подоконнике скорострельную пушку, и шутники разлетелись веером в разные стороны. Против кобры кто-то уже направил антикобру, похожую на негативное изображение. Они схлестнулись под шкафом, произошла маленькая аннигиляция, и когда клубы сиреневого дыма рассеялись, монтажницы слезли со столов.

Саша подошёл к макету.

- Чего нам не хватало так это принципа организации памяти большого объёма, - говорил Володя, - Теперь-то мы можем сделать всё как надо.

Натерпелось скорее начать, но шеф задавал все не мог утолить жажду понять хотя бы основы вопросы, а Володе явно понравилось наставлять его. Саша, смирившись, устроился поудобнее рядом с ними. Еще часа два промелькнули в лекцеподобной импровизации и, наконец, Володя прервал свою блестящую речь, не на шутку довольный собой.

Шеф ещё некоторое время продолжал слушать, уставившись невидящими глазами в спинку стула, который оседлал Володя. Саша тоже отдавал должное состоянию увлечённости объяснением. Наконец шеф очнулся и, почувствовав непреодолимое желание отомстить за свои мучения, сказал:

- А теперь, пожалуйста, то же самое ещё раз и помедленнее!

Володя обмяк. Шеф удовлетворённо посмотрел на него, потом резко вскочил со стула, сделал несколько глубоких выдохов, не чередующихся со вздохами и, зажмурившись, завертел вытянутыми в стороны руками. Потом он согнулся пополам точно получил поддых, выпрямился, жадно вздохнул и снова стал человеком.

- Не обращайте на меня влияния, - сказал он, - это зарядка для выветривания мозгов.

- А мы думали, что вам конец! - облегчённо рассмеялся Саша, - Нужно предупреждать хотя бы за две минуты...

Рядом что-то оглушительно грохнуло и вокруг заплясало призрачное пламя. Все судорожно развернулись в сторону опасности. В противоположном конце комнаты, зависнув в метре над полом, с тоской в глазах горел сотрудник. Вокруг метались растерявшиеся монтажницы. Сотрудник таял как свечка, уходя в иную инерционную систему.

- Максимальное противодействие!!! - заорал шеф, - Всем! Начинаем!

Пламя затрепетало, съёжилось и погасло. Постепенно очертания товарища четко проступили и он шлёпнулся на пол навзничь будто оборвалась невидимая верёвка.

- Что с вами случилось, Константин? - спросил шеф с глубоким состраданием.

Костя жалобно замычал, поднялся на четвереньки и раскаянно замотал головой. Шеф наклонился к самому Костиному уху:

- Вы можете разговаривать?!

Костя вздрогнул и, шатаясь, встал на ноги. - ф-ф-ф, - выдохнул он и замолчал минуты на две, - Это я экспериментировал. Вы же разрешили...

- Господи... Осторожнее надо! - отеческим тоном посоветовал шеф.

- Ладно, пошли! - Володя нетерпеливо забил ногой в пол, - У нас своих дел навалом!

- Кто-то спирт разлил что ли? - принюхался шеф.

- Это из окна несёт, - определил Саша и высунулся наружу.

Около ограды у арыка расположились на газетках трое мужиков во фраках и в цилиндрах. От внешнего мира их скрывала глухая живая изгородь.

Они черпали стаканами из журчащих струй и после долгих ритуалов выпивали.

- Как вам не стыдно! - зазвенел женский голой с верхнего этажа, - Ишь чего придумали! Ну-ка убирайтесь отсюда!

Мужики обиженно завозились и накрыли себя гигантским непроницаемым колпаком, смяв при этом ограду в двух местах. Но сверху у колпака образовалось кольцо, через него продёрнулся трос и колпак, покачнувшись, начал подниматься в воздух. - Говорю вам уходите отсюда! - раздражённо повторила женщина.

Мужики заволновались, поднялись с травы и один из них ступил на поваленного ограду, на ходу превращаясь в омерзительное чудовище. При этом фрак у него треснул, расползаясь, и лоскуты спали с быстро толстеющего тела, покрытого зелёной чешуёй. Сверху полетел горшок с традесканцией, но, стукнувшись о каменный лоб, безвредно разлетелся на куски.

Страшилище, шатаясь, подошло к зданию и с неотвратимой медлительностью полезло вверх по отвесной стене.

- Вдуй ей Ваня! - кипел внизу пьяный дружок, но быстро утомился от волнения и, не найдя сразу куда присесть, плюхнулся прямо в арык с прохладной водкой.

На верхнем этаже случился переполох, и вскоре на месте женщины из окна высунулся лысый зав отделом. Чудище стушевалось и, неловко попятившись, сорвалось вниз. С тяжёлым гулом ударившись о землю, оно приняло человечий облик. Дружки с изумлением вылупились на него.

- Ваня, ты же голый! - с выражением произнёс один из них, выползая из арыка в мокром фраке и без цилиндра.

Тут сверху по вертолётному опустилась патрульная машина. Суровые милиционеры забрали пьяниц и ликвидировали водочный источник. Саша отошёл от окна.

Шеф с Володей увлечённо возились с макетом. Левой рукой Володя пытался синхронизировать хаос на осциллографе, а правой махал у шефа перед лицом:

- Ну объяснял же, что если создать наборы детекторов: звуков по громкости тону, цветов, интервалов времени, длины , детекторов нового и знакомого, ну и других, то в момент восприятия картины внешнего мира будут возбуждаться

соответствующие из этих детекторов, образуя модель внешнего воздействия. Если эта модель новая и затрагивает какие-то приоритетные жизненные интересы, то все возбуждённые детекторы образуют связи между собой.

Теперь впоследствии можно будет вспомнить всю картинку. А так как каждый детектор может возбуждаться не только в этой картинке, то он является обобщающим в нескольких картинках.

Вот я сейчас сделал модель из нескольких детекторов - нейристоров. Самое приятное, что мне достаточно было пожелать чтобы тот или иной нейристор изменял эффективность своих связей и вот пожалуйста! - беспечно радовался Володя, - Я даже не знаю как это у них происходит!

- Интересно, шеф задумался, - или мы спим или кто-то сверхмогучий знает наши желания...

- В этом мы потом разберёмся! - нетерпелива заёрзал Володя, - Давайте дальше!

 

День промелькнул быстро и неожиданно зазвенел Звонок Конца Работы.

- Ничего себе! - Володя оторопело посмотрел на часы, - Ещё бы немного времени!

- Что если попробовать захотеть ещё немного времени? - предложил шеф.

Парни удивлённо посмотрели на него и вдруг вокруг воцарилась небывалая тишина.

- Это вы сделали? - немного испуганно спросил Володя.

- Ага! - шеф самодовольно улыбнулся, - Кажется сработало!

Саша подошёл к окну. Снаружи жутковато чернела беспросветная темень.

- Если каждый так будет останавливать, - начал было Володя, но шеф махнул рукой:

- Никто ничего не заметит. Это касается только нас. Итак, мы должны предусмотреть все возможные связи которые могут понадобиться для памяти, но кроме явно бессмысленных, а это уже выполнимо.

- Давайте не будем забегать вперёд, а будем резервировать связи от самых простейших и двигаться к сложным, иерархически развивая функции.

 

Они ещё долго работали, многократно стимулируясь и умело гася накапливающееся возбуждение и поэтому не зная усталости. Прошло около недели чистого времени высокоэффективной работы когда разрешились почти все технические трудности и был создан макет саморазвивающегося существа относительно небольшого размера. Пока он находился в младенческой стадии, но имел богатый набор начальных реакций на внешние раздражители. Учитывая большое быстродействие всех узлов, и интенсивную накачку моделями взаимодействия с окружающей средой, можно было ожидать стремительного развития разума.

Оставив макет включённым на выходные дни наедине с системой ситуационного обучения, которая уплотнённо имитировала влияние внешней среды и воздействие социума, творцы восстановили ход времени и, попрощавшись, как ни чём ни бывало, расстались до понедельника.

 

Саша заскочил в соседнюю комнату. Там его ждали Женя с Наташей.

- Вот видишь, - удовлетворённо сказал Женя, - не успел звонок прозвонить, а он уже здесь.

Саша с трепетом встретился взглядом с Наташей. В ней непостижимо гармонировала непривычная почти святая девичья невинность с рвущемся наружу незнакомой ему пока энергией и какое-то особенное выражение живого любопытства в глазах. Она взглянула так приветливо и открыто, что у Саши подкосились ноги. "Но-но!" - чуть было не сказал он, но ограничился улыбкой.

Горное приключение началось.

 

Весело-цветастый шатёр стоял на небольшой ровной площадке среди дикого нагромождения валунов, вросших в склоны ущелья и образовавших между собой лабиринты ходов и пещеры. Речка с шумом вырывалась из-под каменной арки и разливалась невдалеке ледяным озерцом. Солнце давно зашло за гребень и холодный, пахнущий снегом, ветер гулял вдоль ущелья. Шатёр просвечивал изнутри золотым уютным сиянием, оттуда раздавалось Женино бубнение и весёлый Наташин смех. Саша набрал воды в кастрюлю и пролез через вход.

- Учтите, завтра вставать на рассвете, - предупредил он, разуваясь, - поэтому мы должны отбиться рано, совсем как пионеры.

- Да, завтра у нас работа, - согласился Женя, - Гора не шуточная, брать будем без колдовства.

На самом деле, до того как защёлкнуть цикл самопротиводействия, Саша не удержался и запрограммировал одно приключение и скоро оно должно было начать разворачиваться.

Он поставил кастрюлю на горячий примус и с многозначительным состраданием посмотрел на товарищей. Наташа, не поняв, состроила ему глазки, а Женя сказал:

- Опять он что-то придумал не хорошее. Ты знаешь, Наташа, - это страшный человек, у него на совести такие вещи!.. Он делает себе ребёнка из транзисторов! - Женя добродушно засмеялся.

У Саши было отличное настроение.

- Смотри, совсем как мальчишка! - показал пальцем Женя и Наташа улыбнулась.

- Пора научить Наташу хотя бы самым нужным и простым приёмам страховки! - вдруг вспомнил Саша и, вытянувшись во всю длину вдоль палатки, достал пояс и верёвку. Наташа охотно переползла ближе на свободное место и приняла позу готовности.

- Мне даже немного страшно! - честно призналась она, - Как это я полезу?

- Тут главное - не думать ни о чём плохом, - посоветовал Саша, разматывая верёвку, - мы будем тебя держать на крепкой привязи.

- Чтобы далеко не убежала, - добавил Женя.

- Шутки в сторону, - отрезал Саша и начал, заметно волнуясь, одевать Наташе грудную обвязку, - Запоминай как расположена пряжка: зубья уже не пустят ремень... Вздохни глубоко! - Наташа вздохнула и Саша, чувствуя лёгкое головокружение, подтянул ремень и сдвинул пряжку ей под мышку, - Это чтобы не мешала.

Женя отодвинулся от них и, усевшись поближе к свисающему сверху налобному фонарику, раскрыл книжку белых французских стихов.

- Теперь репшнуром подвешиваем пояс, чтобы он не спадал с груди, - продолжал Саша, - и пристёгиваем карабин. Сюда же за верёвку привязываем ледоруб...

- Огромное тело, совсем небольшое лицо, - размашисто и громко запел Женя, - Лицо запылало и тело до тла сожжено! Ведь легче любовь, чем слепая тоска по любви...

Саша встал и, ухватившись за карабин, приподнял Наташу в воздух. Она испуганно ойкнула и поджала ноги.

- Не давит? - поинтересовался он.

- Немного...

- Вот так будешь висеть, если что...

- Не очень-то удобно!

- Саша опустил Наташу, - Зато никуда не денешься. Можно, конечно, сделать беседку, но она стесняет движения.

- Какой ты розовый! - с удовольствием заметила Наташа.

- Да? - Саша в смущении потрогал щёки ладонями.

- Тебе идёт!

- Наш чай вскипел! - сказал Женя, - Я молю чтобы воспеть тайну, что мою создаёт любовь и тебя отпускает в свободу. Ты чиста, - даже чище чем я. Много заварки не сыпь.

Пока Саша возился с чаем, Наташа успела намертво запутаться в обвязке. Ледоруб оказался у неё на животе, петли, тонкие и толстые, свисали во все стороны. Она была в отчаянии.

- Саша! - жалобно позвала она, - Мне конец! Сбросьте меня в пропасть, со мной вам не дойти!

- Да ты что! Мы ещё попляшем на твоей свадьбе! - пообещал Саша и, подтянув её к себе за верёвку, принялся исследовать образовавшееся сплетение.

- Предлагаю назвать эту систему узлов твоим именем!

- Так будут связываться все девушки перед восхождением, - поддержал Женя, уже громко хлюпая чаем, - Тут нужно рубить верёвку!

Наконец все напились чаю, немного поговорили и залезли в спальники. Саша погасил налобник.

- А звери здесь не водятся? - тихо спросила Наташа.

- Кто знает? - ответил Саша, - Костей вокруг много разбросанно...

- Может быть они лошадиные или бараньи, - прошептала Наташа.

- Или человечьи,..- зловеще добавил Саша.

- Эй, там, спать! - пробурчал Женя и завалился на бок.

Сон не шёл, и все шуршали синтетикой спальников бесконечно умащиваясь поудобнее, когда снаружи раздались осторожные шаги.

Наташа перестала ворочаться. Пространство наполнилось звенящей тишиной, и только что-то большое медленно и горестно брело вокруг палатки.

- Что это такое?! - еле слышно выдохнула Наташа, и все плотно придвинулись друг к другу. Это придало немного смелости.

- Если бы у меня сейчас была атомная бомба я бы кинул, не задумываясь, - признался Женя прерывающимся шёпотом.

На некоторое время наступила тревожная тишина. Ожидание несчастья нарастало и становилось почти нестерпимым. Снаружи что-то завыло в смертельной тоске, и вдруг там громко и беззащитно закричал грудной ребёнок. Альпинисты облились холодом и оцепенели. Палатка пошатнулась будто кто-то придвинулся к ней вплотную и сквозь материю высветились большие широко поставленные глаза. Наташа коагулировала в маленький клубок. Саша отчаянно выбрался из спальника и с размаху пнул прямо в глаза. Они потухли и где-то там среди камней гулко рассыпались кости. Саше было страшно, несмотря на то, что он сам устроил это представление, и он включил налобник. Бледный Женя подозрительно уставился на него, всё понял, ухмыльнулся и, истерично зарычав, набросился на Наташин спальник. Оттуда раздался приглушённый жалобный визг, Наташа выскочила, ничего не соображая, но увидев довольные морды, немного поикала и успокоилась.

 

С самого утра ущелье начало наполняться отдыхающими. Теперь всё было им доступно. Встречаться с пикникистами не хотелось.

Поспешно собравшись и, оставив шатёр дожидаться возвращения, группа бодро направилась по местами заснеженному пересечённому ущелью с нагромождениями гигантских камней, зарослями кустистых деревьев и речкой, петляющей от одного склона к другому.

Непривычно лёгкие рюкзаки вмещали сублимированные деликатесы, титановое снаряжение, одежду и спальники на гагачьем пуху, в общем, всё такое, о чём раньше и не мечталось.

Над головой уже не летали разноцветные фигурки. Слишком морозным был здесь воздух. Только позади ещё слышались далёкие продолжительные обвалы - там развлекались тучи озверевших отдыхающих.

Заледенелая речка скоро совсем исчезла в камнях и впереди горбами щебня показалась морена. В ярком небе весело набирало силу солнце, снег быстро становился податливым.

-... И, конечно, запевать лучше хором!...- гнусавил Женя, но всё равно было хорошо. Саша вдыхал чистый воздух, жмурясь на солнце, Наташа прыгала с камня на камень, удивляя своей выносливостью и если бы не она, настроение у Саши было бы не беспредельно жизнерадостным.

Безымянный Массив встречал чётким на фоне синего неба, высоким и крутым заснеженным гребнем. У подножия разливался, сияя снегом, покрытый трещинами ледник. Здесь Женя объявил привал. Нетерпеливо перекусив и, связавшись верёвкой, группа растянулась на всю её длину. Плотный снег держал хорошо. Часто приходилось перепрыгивать через узкие трещины и обходить широкие, сурово раскрывающие свои бездонные изломанные пасти.

Через некоторое время альпинисты оказались на краю ледника перед трещиной, отделяющей его от скалистого склона. Здесь они поставили маленькую палатку, пообедали и немного отдохнули. До гребня, казалось, оставалось совсем немного. Сил было хоть отбавляй.

- Не стоит брать с собой лишнюю тяжесть. Всё оставим здесь, - предложил Саша, - Залетим налегке, а вечером переночуем здесь в палатке.

- Да, вот она, рядышком. Метров семьсот осталось, - согласился Женя.

Саша перебрался на скалы и, почувствовав вдохновение, стремительно полез вдоль наклонного желоба.

- Эй! Не так быстро! - взмолилась снизу Наташа, - Ты нас тащишь как телят!

Скалы оказались не сложными, и на солнечной стороне снега не было. Только пройдя длинную плиту и оказавшись перед километровой пропастью, Саша понял, что совершил тактическую ошибку, поднимаясь вдоль желоба. Хоть это и был самый простой путь, но все желоба уходили под углом и обрывались этим заснеженным отвесом. Здесь хребет был обрезан сверху до низу как ножом. Женя и Наташа подошли к краю.

- Да уж! - Женя почесал затылок под каской и задрал голову, - Здесь, по-моему, можно всё-таки выкарабкаться если разуться.

- Босиком?! - поёжилась Наташа.

- Иначе придётся возвращаться, - пожал плечами Женя.

- Давай, страхуй! - сказал Саша, - попробую пройти вдоль.

Женя пустил верёвку через широкую расщелину в скале и Саша, свесившись над бездной, ступил на заснеженную коросту, покрывающую отвес. Она выдержала и Саша начал продвигаться в сторону, врубаясь ботинками в заледенелый снег. Обойдя мешающую скалу, он заколотил крюк и, продёрнув верёвку, медленно полез вверх.

Здесь везде был снег и скоро пальцы на руках онемели. Саша вылез на маленькую площадку и, забив ещё один крюк, заорал Жене чтобы тот поднимался. Вдвоём они вытащили Наташу. Женя полез вверх пока Саша отогревал негнущиеся пальцы у себя на животе.

- Пошли! - раздался далёкий голос и Саша с Наташей поднялись по верёвке. Перед ними возвышалась крутая и ровная заледенелая плита. Метрах в пятидесяти она кончалась голыми скалами.

- Вперёд! - скомандовал Женя и перекинул верёвку через огромный камень для страховки. Саша подошёл к склону и начал рубить ступени. Лёд под ударами разлетался радужными брызгами, стуча по каске и колол лицо. Саша начал медленно продвигаться под углом наискось, стремясь к боковым изломанным скалам. Но лёд в том направлении становился всё тоньше и скалывался до голого склона. Дальше идти было опасно и Саша полез под прямым углом в другом направлении. Когда он добрался до спасительного скального кулуара, лёд на плите был не толще семи сантиметров. Саша залез в кулуар, поджал ноги и, заклинившись между его шершавых стен, замер.

- Эй! - крикнул Женя, - Что там?

- Сейчас! Отдохну немного!

Наконец, собравшись с силами, Саша начал, опираясь спиной и ногами в противоположные стены, подниматься наверх. Вылезти на край кулуара у него не хватило сил и снова пришлось отдыхать, заклинившись как мешок. Потом он совершил решающее усилие и, с рычанием подтянувшись, выбрался на площадку. Рядом надёжно торчал очень удобный камень и Саша организовал страховку через него.

- Давайте! - крикнул он вниз, считая, что все трудности теперь позади. Первой показалась Наташа, потом, отдуваясь, вылез и Женя.

- Ну, как тут у вас? - спросил он, оглядываясь.

Кулуар расширялся и вверху снова сужался. Там, далеко выдвигающимся козырьком, лежала поперёк огромная плита, преграждавшая путь. Её можно было обойти по удобной трещине, но сейчас на это не было сил, а взятые крючья для такой широкой трещины не годились. Здесь можно было пройти только свободно вися на руках, практически без страховки. Саша посмотрел на уставшую Наташу и улыбнулся:

- Сейчас отдохнём и быстро выскочим на верх.

У него оказалось с собой несколько конфет и он выдал каждому по одной. Женя принялся рубить ступени во льду чтобы подобраться к основанию плиты. Начало темнеть.

- Там что-то просвечивает! - крикнул Женя, забравшись под плиту, - Если расчистить здесь ход, то можно вылезти на другую сторону!

- Отлично! - обрадовался Саша тому, что не нужно будет рисковать, обходя плиту на руках, - Молодец, давай!

Из-под плиты полетели ледяные брызги и настроение поднялось. Потом полез Саша и сменил Женю. Рубить в сужающемся лазе стало не возможно. Приходилось выскребать отдельные камни во льду и, расшатывая, вытаскивать их. Вскоре настолько стемнело, что пришлось спускаться на ощупь.

- Всё. Переночуем, а завтра дороем нору, - сказал Саша, - Жаль внизу вещи оставили. Наука пижонам...

Наташа послушно и безропотно смотрела на парней.

- Ну, что? - ободряюще улыбнулся Женя, - Сейчас привяжемся понадёжнее к стенке и замрём до утра.

Он на привязи выпустил Наташу и Сашу по очереди за угол скалы, сходил туда сам. Они привязались репшнурами к общей верёвке. Оставалось только сесть на каски и, затолкав ноги в единственный рюкзак, ждать утра.

Сразу стало холодно. Говорить не хотелось потому, что ползучая дрожь всё больнее сводила мышцы. Холод продирал всё беспощаднее и заставлял согнуться в клубок, прижавшись друг к другу. Но это не помогало. Казалось, мучения никогда не кончатся, а время, как на зло, тянулось медленно будто секунды тоже застыли на морозе. Потом оно потеряло смысл. Стало не так утомительно дрожать и переваливаться с одного отсиженного места на другое. Наконец небо посветлело. И сразу стало легче. Дождались. Альпинисты оцепенело сидели пока из-за далёкого снежного гребня не выглянуло розовое солнце и долго нежились в его лучах, приходя в себя.

- Ну, вот, - прокряхтел Женя и со стоном распрямился, - Вставайте, дармоеды. Работать надо.

Саша с трудом размял свои конечности и разделил две последние конфеты. Голова слегка кружилась, всё было как во сне и в теле чувствовалась сильная слабость.

Через час изматывающей работы парни проделали ход метра два длинной. Раздевшись, удалось с трудом протиснуться через него, и Саша с Женей вылезли на другую сторону. Наташу, с касками в рюкзаке, вытащили на верёвке поверх плиты.

Нужно было идти дальше. Саша честно предупредил, что может сорваться и полез по извилистой осыпающейся трещине, забивая как попало крючья Женя задремал на страховке и когда Саша вылез на верх, Наташе пришлось его расталкивать. Вершина оказалась совсем рядом. Саша стоял на такой огромной и необыкновенно ровной площадке, что сюда свободно мог сесть вертолёт. Женя полез следом, легко выдёргивая пальцем едва забитые крючья. Наконец все собрались вместе, построились и шеренгой двинулись на вершину, решив ступить на неё одновременно. Победа вызвала болезненное безрадостное удовлетворение.

- Как назовём гору? - спросил Женя, вытаскивая карандаш и блокнот.

- Наташина Баня, - подсказал Саша, сонно гладя на измочаленную Наташу, в изнеможении распластавшуюся на плоском камне, как змея на солнце.

- Годится, - аппатично промямлил Женя.

- Я согласна только на первую часть, - слабо выдохнула Наташа.

- Тоже годится, - Женя, пошатываясь, присел на камень и нацарапал записку.

Победители соорудили тур, огляделись и, выбрав место спуска, не стали дольше задерживаться на вершине.

По одной из скал стекала талая вода и они напились. Это сразу их оживило и откуда-то взялись новые силы. Часа за два они спустились к подножию ледника, наелись и заснули, даже не залезая в спальники, настолько было тепло в палатке.

 

Проснулись только к вечеру, когда солнце заходило за гребень. Саша чувствовал себя свежим как никогда. Наташа лежала на боку с грацией разомлевшей кошки и её фигура сводила Сашу с ума. Он не удержался и, наскребя последние крохи ехидства, прокомментировал:

- Обратите внимание на это произведение искусства! Оно лежит в позе Тициановской Венеры, не подозревая, что его место в музее девственной красоты под усиленной охраной. Этот редкий экземпляр...

Наташа не выдержала и бросилась его душить. Она оказалась неожиданно сильной и, катаясь по палатке, они придавили Женю.

- Ой, не могу! - застонал тот, отталкивая их подальше, - Детский сад!

С кем я связался?

Дерущиеся неохотно отпустили друг друга и повернулись к Жене.

- Проведём разбор нашего восхождения. Вы, конечно, понимаете, что на гору мы залезли только потому, что нам везло как дуракам. Что если бы под плитой не оказалось бы дыры? Вряд ли голодные мы смогли бы обойти внутренний угол. А спускаться по пути подъёма уже практически не имели возможности. Когда Саша выходил к кулуару верёвки не хватило и Наташе пришлось подниматься за ним, держа конец, а то бы она осталась без страховки, а верёвка оказалась бы далеко в стороне. Любой срыв и привет...

- Что же ты мне не крикнул? - возмутился Саша, - За себя-то я не боялся и рисковал, а Наташа из-за меня почему должна была погибать?

- Да если бы ты полетел она просто бы выпустила верёвку из рук и осталась на склоне.

- Не выпустила бы, - призналась Наташа и парни понимающе посмотрели на неё.

- Ну и улетела бы с ним! - сказал с досадой Женя, - Или, думаешь, удержала бы его после сорока метров свободного падения?

- Нет, конечно, - пожала плечами Наташа, - но выпустить верёвку не смогла бы...

Саша посмотрел на Наташу влюблёнными глазами:

- Женя, ты видишь эту девушку? Вот таких нужно брать в жёны!

Наташа смутилась и опять бросилась сводить с ним счёты.

- Вы меня в свои детские игры не впутывайте! - с великолепным равнодушием сказал, Женя и отодвинулся, раскрывая свою книжку со стихами.

Когда стало окончательно темнеть, они ощутили возвращение власти над миром и улетели.

 

Саша вышел из дома раньше обычного, взлетел, но, тут же передумав, решил пройтись пешком: ноги требовали привычной ходьбы. На пустынной улице попадались редкие утренние пешеходы. Вид у них был после выходных почему-то слегка ошалелый и это укрепляло у Саши смутные предчувствия чего-то непоправимого.

Сашу обогнал мальчишка лет четырёх. Он, всхлипывая, неуверенно бежал от своей обиды.

- А ну вернись! - раздалось сзади.

Разъярённая женщина волокла за собой коляску, наполненную до краёв детским задыхающимся плачем.

- Андрей! Вернись, паршивец, я тебе дам!

- Дурная! - слабо крикнул мальчишка, часто оглядываясь.

За это нужно было убивать, поэтому женщина предпочла не расслышать.

- А ну, вернись, гадёныш!

- Дурная! - громко крикнул мальчишка и побежал быстрее.

Женщина побелела от ярости, оставила коляску и нагнулась за камнем. Коляска закатилась в арык передними колёсами и чуть не перевернулась.

- Ах так?! - камень полетел вслед мальчишке и, точно следуя лучу зрения, попал в затылок.

Женщина выдернула коляску из арыка и, рывками подталкивая её, подошла к мальчишке. Убедившись, что он мёртв, она оттащила его за ноги в кусты. При этом из карманов на тротуар просыпались недоеденные круглые конфеты и ещё какая-то мелочь. Женщина смела всё это ногой на обочину чтобы никто не поскользнулся и вытерла руки, испачканные ботинками, о траву.

- А папке скажем, что не знаем никакого Андрея! - успокоившись просюсюкала она в коляску, укладывая осипшего ребёнка.

Женщина оглянулась и встретила ошеломленный Сашин взгляд.

- Чего смотришь? Тебе бы покрутиться с этими извергами! Да не бойся, я его так уже не в первый раз...

От этого у Саши заломило в висках.

И тем более он ощущал неприятное беспокойство от предстоящего дня. Всё таки следовало обесточить помещение. Макет есть макет. Его надёжность низка. Что-нибудь могло выйти из строя и загореться.

Саша уже не был в восторге от аномального дармового эффекта. Всё больше проявлялось настораживающего, способного пошатнуть представления о незыблемости мира, его конечной безоговорочной справедливости. Оптимизм таял вместе с уверенностью в себе. Хотелось схватиться за что-нибудь крепкое чтобы удержаться.

Вокруг здания института кружилась стая зевак. Ну вот, что-то случилось... С противным холодком оправдывающегося предчувствия, Саша подлетел поближе.

Из окон лаборатории в небо тянулась густая чёрная паутина. Над крышей разрослась невообразимая сеть антенн. Далеко вокруг здания протянулись как щупальца тонкие разноцветные нити с какими-то образованиями на концах, В них Саша с изумлением признал широкополосные органы зрения, разработанные Володей. Они как живые плавали в воздухе, с любопытством озираясь по сторонам. Один из датчиков стремительно вытянулся навстречу пролетающей мимо женщине и та, в ужасе замахав руками, кувырком отлетела прочь. В снующей вокруг толпе раздавались воинственные выкрики, мужчины воинственно выполняли фигуры высшего пилотажа и рвались в бой с чудищем. Но охотничьи инстинкты сдерживались присутствием милиции и администрации института.

Сашу ждали. Когда он подлетел, Володя и шеф неуютно зависли около парящего над крышей директора.

- Это он? - спросил директор, указав на Сашу пальцем.

- Да, - угрюмо кивнул шеф.

- Следуйте за мной.

Длинная вереница служащих устремилась вслед за директорским плащом. Директор прямиком пролетел в свой кабинет и представительно совершил мягкую посадку в кресло. Все расселись на стульях и терпеливо подождали пока директор не расстегнул плащ и не отхрюкался в носовой платок.

- Вот тут нам уже сказали, - начал он, - этот, товарищ Сёмин, э-э... Владимир..., что это всё их штучки. Может быть это- наука, но пока этого мы не знаем... Пока это похоже на хулиганство, хе-хе... Я знаю Сёмина, он зрелый специалист. Сейчас он нам объяснит. Пожалуйста.

Володя встал, посмотрел на шефа и зацепился взглядом за графин.

- Нашей задачей было изготовление макета... разумного существа... упрощённого, конечно. В пятницу, к концу рабочего дня макет был готов и мы оставили его включённым на выходные дни, чтобы он копил информацию.

Ну, и, судя по всему, макет в развитии достиг стадии самоосознания и, естественно, наравне с людьми может использовать эффект аномального обратного отражения. Вот и всё, - Володя пожал плечами и честно посмотрел на директора.

Тут поднялся Митрофаныч:

- Я, как инженер по технике безопасности, их предупреждал, чтобы обесточивали энергию после работы. Они, вот, Володя и Саша, ещё на списании мне мешали. Ведут как мальчишки...

Директор махнул рукой и Митрофаныч обиженно сел.

- Тут у нас нарушен трудовой режим и милиция тоже интересуется, - директор встал, - мы сейчас пойдём посмотрим, что можно сделать.

Первым в комнату попробовал сунуться шеф, но тотчас отпрянул и вслед за ним из открытой двери протянулся орган зрения на длинном жгуте проводов.

- Но-но! - Кыш отсюда! - шеф отпихнул глаз ладонью, тот обиженно втянулся обратно и дверь за ним захлопнули.

- Там их уже два! - проговорил шеф недоумённо.

- Два макета? - переспросил Володя.

- Ага. Думаю, что это он с тоски дублировался. Понял, что один такой урод на свете. Конечно обидно.

- Их как-нибудь можно уничтожить? - спросил директор, - Мы тут уже пытались психически воздействовать... не получается, хе-хе... Плодиться уже начинают!

- Можно вырубить ток и всё, - хмуро сказал Саша.

Митрофаныч с готовностью устремился к щитку.

- Постойте, так сразу жалко, - громко сказал директор, - Может быть это наука.

- Кроме того это ведь будет убийством, - многозначительно добавил шеф.

- Может быть с ними можно объясниться по-хорошему? Как вы рассчитывали с ними разговаривать? - спросил директор,

- Никак не планировали, - Володя пожал плечами, - Мы об этом ещё не думали...

- Что же это? Делали разум, а про речь забыли? Хе-хе...

- В принципе его можно доработать, - предложил Саша, - память у него феноменальная и говорить он научится быстро.

- Сначала нужно хотя бы зайти в этот гадюшник, - заметил шеф.

- Не вижу тут ничего опасного, - неуверенно сказал Саша, открывая дверь и шагнул в комнату.

 

- Заходи, дорогой, наконец увиделись!

Саша растерянно остановился. Комната быстро теряла свои формы и неузнаваемо изменялась. Она превратилась в совершенно непривычное по своим очертаниям небольшое помещение, поражающее каждой отдельной деталью. На чём-то неуловимом по конструкции сидел бородатый добродушно улыбающийся человек. Ореол пушистых волос вокруг розового лица с наметившейся сеткой морщин как-то не вязался с жёсткой откровенно торчащей бородой.

- Садись, поговорим, - бородач показал на появившееся рядом подобие кресла и Саша сел, настороженно глядя на неожиданного собеседника.

- Можешь называть меня Володей, - небрежно произнёс он и поскрёб щетину на щеке, - Приготовься, сейчас у нас будет самый значительный в твоей жизни разговор. Мы не девочки, сюсюкать не станем и вещи будем называть

своими именами.

Всякому человеку, пока он всерьёз не столкнётся с беспощадностью жизни, иногда кажется, что именно он в мире избранник, не такой как все и предназначен совершить нечто особенное. Ты, Саша, пожалуй единственный, кто может быть прав в этом всеобщем суеверии. В этом тебе исключительно повезло.

Ты и окружающий тебя мир реализованы в результате функционирования специально организованной биоэлектронной системы. Эта система представляет собой тщательно проработанную модель мира, который раскрывается в фокусе внимания твоего восприятия.

Володя помолчал, внимательно наблюдая за побледневшим Сашей.

- С твоей помощью мы надеемся решить важнейшую задачу, которая касается высокоорганизованных космических сообществ. Так что крепись. Мы тебя не собираемся приносить в жертву и относимся к твоему существованию как к собственному. Тебе будет доступно практически всё, что и нам и даже намного больше.

Но Саша уже плохо воспринимал Володины слова. Верх взяли более приоритетные механизмы жизнеобеспечения и, потеряв способность аналитически разобраться в своём противоречивом состоянии, он замыкался в обреченной подавленности чувств: его мир - всего лишь чья-то выдумка. Медленно переламываясь, он подавленно вживался в своё новое положение: он остался один со своими мыслями и образами, чёткими как бред больного. Один, существуя в виде электрических сигналов в цепях какой-то машины. Неужели это может быть? Всё в мире такое яркое, ощутимое, звонкое- это всего лишь воображение? Но он сам отлично знал как это можно осуществить в модели... И теперь весь его мир может пропасть без следа стоит случится какой-нибудь поломке или его просто выключат... Выключат его Солнце, Землю... А Наташа?!..

Зачем же теперь жить? И можно ли вообще говорить о жизни? О, как же это глупо и гадостно!.. У Саши внутри что-то обрушилось. Лопнула самая главная струнка.

- Вскоре мы к тебе присоседимся, - услышал вдруг он, отупело застывая, ничего не видя, потому, что теперь

не мог видеть. Он брезгливо отвергал свои ощущения- ведь это был обман.

Издалека смутно донёсся приглушённый голос:

- С ним что-то происходит! Обрыв восприятия. Встряхни его, Вовка!

- Саша!, - бородач подошёл к нему и схватил за плечи, - Ты что?!

- Пошел отсюда, - замычал тот и вяло сбросил его руки, - Вы итак в один миг лишили меня всего!..

- Слушай, а когда ты делал свой макет то очень-то задумывался как в один прекрасный миг лишишь его всего? - несколько склочно заговорил бородач.

- Катись к чёрту!!! - заорал Саша и он исчез. Всё погрузилось в полумрак и оттуда в мягком свете появилась Наташа, сказочно желанная и с тревожной грустью в глазах. Она осторожно подошла совсем близко, такая реальная и знакомая, что у Саши перехватило горло, и это только усилило горечь.

- Саша, - прошептала она, вся вспыхнув, - ты мне очень нужен... Если я тебе не безразлична,... давай поговорим!

Это вдруг показалось Саше такой глупостью и злой насмешкой, что он застонал. Снова ощущение реальности исчезло: перед ним стояла подосланная из того мира галлюцинация. Ему стало очень плохо, ноги подкосились, и он свернулся безжизненно где-то внизу. Какая теперь разница где?

- Всё, что ли? - донёсся далёкий голос.

- Похоже, конец. Мы где-то ошиблись. Кажется придётся выключать и начинать сначала, - вздохнул другой. И ещё он явственно услышал как плачет Наташа. Значит она есть на самом деле?! Выключать?! В Саше снова что-то вспыхнуло. Неужели всё было зря?

- Эй! Стойте!!! - он вскочил на ноги, дико озираясь по сторонам. Рядом появился бородач и с надеждой посмотрел ему в глаза.

- Погодите, - сказал Саша, приходя в себя, - Мне же нужно привыкнуть, - он помолчал, собираясь с мыслями. К нему медленно вернулось любопытство.

- Расскажите хоть как там у вас?

- Он интересуется нашим миром, - тихо донёсся из ниоткуда женский голос, - приготовь на всякий случай материалы для демонстрации.

- Между прочим слышно! - злорадно сообщил Саша, - Как вы там переговариваетесь.

Бородач добродушно улыбнулся:

- Эх, Сашка! Неплохой ты парень! Только не вешай нос и всё будет в порядке. А Наташа в самом деле существует. Да и твой мир существует в такой детализации, что можно поспорить о его реальности. Она появлялась в твоём мире так же как я сейчас. Сама напросилась, - бородач подвинулся совсем близко и хитро улыбнулся, - Ты ей нравишься... а у нас, в естественном, один молодой человек ревнует.

Всё снова показалось нерушимым. Саша не удержался от соблазна и, протянув руку, вцепился в бороду. Какое удовольствие он получил, почувствовав в кулаке жёсткие волосы!

- Ты что?? Саш! - заскулил бородач, освобождаясь, - Больно! У меня же взаправдашняя обратная связь, без обмана. Техника знаешь у нас, ого-го! Тебе такая не снилась.

Саша не удержался от улыбки. Рядом возникла довольная и розовая от смущения Наташа:

- Так вам и надо, Владимир Андреевич! - звонко воскликнула она, - О чём это вы сейчас говорили?

- Погоди, Наташ. Он всё ещё толком нас не знает. Подробности, конечно, потом, но, представь себе, Саша, огромный космический корабль. В нём летим я с женой, наш сын, Наташа и её родители. Идёт двадцать четвёртый год полёта, а осталось ещё столько же. Тут же находится биоэлектронная система, образующая твой мир. Мы потратили огромные усилия, обеспечив стабильность и достоверность этого мира. Это сделано для того, чтобы получить качественно новый инструмент выхода на межгаллактическое сообщество разумов.

Ты в своём мире, когда он стал волшебным, за короткое время сделал такое, на что нам потребовался огромный труд. Способность мыслью изменять мир, существующий по заданной логике, нужна для изготовления ещё более сложного разумного существа по своим критериям подходящего для контакта с космическим сообществом качественно более высокого уровня, чем люди. Ты понял Саша?

- Понял.

- Теперь мы будем часто встречаться. Скорректируем наши представления и начнём работать в твоём мире. Ну, до встречи.

Володя исчез. Наташа подошла, ободряюще улыбнулась и взяла Сашу за руку. Он почувствовал тепло маленькой ладони. Наташа смотрела нежно и доверчиво и только легко вздрагивающие веки выдавали волнение.

- Ты теперь не будешь умирать? - с укором спросила она, - У нас всё останется как прежде: весь мир, друзья, горы. И мы будем работать вместе. А сейчас ты появишься в комнате с макетом. Приготовься. Ну, до вечера! - она сжала Сашину руку, ласково улыбнулась и отошла.

Всё вокруг замелькало, стало светлее и Саша оказался в лаборатории. Со всех сторон к нему потянулись щупальца. Два датчика нахально заколыхались перед носом. Саша отступил на шаг и что-то упруго ткнулось ему в спину. Судорожно передёрнув плечами, он обернулся. В воздухе висел звуковой динамик от приемника. Саша сразу узнал его: стырено из его рабочего стола.

- Здравствуйте, товарищ! - раздался из динамика невероятно чистый и правильный голос.

- Привет! - немного удивившись, ответил Саша.

- Что вам здесь нужно?

- Я имею к вам самое прямое отношение...

- Что-то непонятно.

- Я вас сделал, можете называть меня папашей.

- Вы обманываете. Вторая система возникла от меня.

Это было сказано неожиданно нахальным и самоуверенным тоном. Макет явно шёл на конфронтацию.

- Правильно, - сказал Саша миролюбиво, - но я сделал первую систему, то есть вас.

- Лучше честно признаться в своих намерениях. Зачем вы научили людей в коридоре как нас можно обесточить?

- А с какой стати вы меня допрашиваете? Да ещё таким тоном? - вдруг вскипел Саша, вспомнив, кто здесь главный.

- Если нам угрожает опасность, мы будем защищаться, а вас оставляем заложником.

Со всех сторон Сашу густо окружили острые как иголки электроды.

Провода от них тянулись к силовому трансформатору одного из макетов.

- Не шевелитесь, - предупредил динамик, - иначе у вас в схеме произойдёт замыкание на высоковольтную цепь.

- Да вы что?! - заорал Саша, не на шутку распаляясь, - Кончайте эти глупости!

В комнату заглянул обеспокоенный шеф и ошеломленно уставился на Сашу.

- Шеф! - обратился Саша к нему, - Ничего не получается! Вырубайте к чёртовой матери!

Электроды тут же сдвинулись, защекотав тело сквозь одежду острыми концами.

- Отмените приказ иначе через три секунды включаю ток! - угрожающе прогремел динамик, - раз, два,...

- Шеф! - крикнул Саша вдогонку, - Стойте! Погодите вырубать! В открытую дверь заглянуло несколько взволнованных лиц.

- Безопасность вашего товарища, - динамик поплыл к двери, - находится в прямой зависимости от нашей безопасности. Проявите благоразумие!

Саша задумался. Интересно, могут ли его убить в этом мире или нет? Во всяком случае боль он чувствовал очень даже отчётливо и не хотел бы испытания током. В принципе можно дублироваться в коридоре, а исчезнуть здесь. Вот как раз и проверка насколько искренне он доверяет своим выводам... Да, пожалуй это не плохой выход.

- Эй, системы! - сказал Саша снисходительно, - слушайте, что я скажу.

Сейчас вам придётся поверить в моё не агрессивное к вам отношение.

Мне ничего не стоит избавиться от плена, но, освободившись, я не обесточу вас. Это и будет доказательством, - с этими словами, не дав макетам одуматься, он дублировался.

- И это вы называете освобождением? - с неподдельным сарказмом осведомился динамик, - Вы просто размножились, но один из вас по-прежнему остался заложником.

Саша оказался в коридоре и, попросив расступиться облепивших дверь зевак, заглянул в комнату. Его оригинал угрюмо стоял, утыканный как ёж электродами и с завистью смотрел на него. В груди защемило от сострадания. Они смотрели друг на друга, понимая самые затаённые мысли, ощущая себя и там и здесь одновременно в необъяснимо полном взаимопроникновении. Наконец пленник исчез. Сотрудники растерянно повернулись к Саше.

- Ну, что, самоубийца, - спросил шеф неожиданно серьёзно, - Теперь я знаю, что вы - настоящий фанатик.

- Жаль, - вздохнул Саша, - Мне казалось, что вы тогда всё поняли... Ну, ладно. Теперь дорога свободна, мы можем зайти.

- Я тоже, - сказал Володя, неуклюже протискиваясь через строй сотрудников.

Они втроём вошли в комнату. Присмиревший динамик безучастно покачивался под потолком, электроды исчезли. Два макета застыли в ожидании, нацелив на вошедших свои датчики.

- Что, ребятки, поскучнели? - спросил Саша насмешливо.

- Это вы к нам обращаетесь? - осведомился динамик.

- Ну да! Теперь мы можем спокойно поговорить? Сделав вас, мы заложили связи, которые определяют все ваши желания и цель жизни и сейчас видим, что всё отлично получилось. Может быть вас что-то не устраивает.

Мы можем переделать.

- Нас всё устраивает, - заверил динамик.

- Я так и думал. Кто же хочет чтобы его переделывали? Может быть у вас есть какие-нибудь вопросы?

Есть. Люди ищут разгадку эффекта аномального обратного отражения, но пока никто не заметил, что желаемое выполняется не мгновенно, а с некоторым запаздыванием, пропорциональным сложности образа. У людей не хватает быстродействия чтобы уловить это. Такая задержка означает, что кто-то принимает "заказ", обрабатывает его и затем исполняет. Но, учтя, что людей на Земле миллиарды, невозможно существование системы которая бы справилась с таким потоком информации. Отсюда - единственный вывод, что весь мир - это навязанная мне вами фантазия. Что вы на это скажете? Саша прикусил язык.

- Во даёт! - сказал шеф.

- Очень неплохо, - разулыбался Володя, - только в выводах он несколько поспешен.

- Да, на самом-то деле мы ничего не навязывали, - пояснил шеф макету, - и мир этот существует объективно.

Они начали спорить, а Саша знал, что это бесполезно, но скромно молчал. Переспорить макет оказалось невозможно. Слишком несоизмеримы были быстродействие и сообразительность. Наконец макет не выдержал людской тупости, обиделся не на шутку, и стороны, перекинувшись несколькими ехидными колкостями, замолчали чуть ли не врагами. Саша вышел и сказал директору, что всё в порядке. Второй системе пришлось потесниться и освободить сотрудникам из рабочие места.

Саше становилось всё более неуютно. Домой идти не хотелось. Он старательно гнал мысли, что мать, отец и сестра существуют только эпизодически как фон в его жизни. Как бы ни был сложен компьютер, он не может вместить столько сознаний одновременно. Остальные люди - фантомы. Правда они тоже настоящие пока общаются с ним, всё же остальное время им приходится пребывать в небытии. Они даже не замечают этого и всё недожитое получают сразу в память.

Саша вышел из института на улицу. Весенний воздух тепло обласкал лицо. Саша вздохнул еле уловимый аромат цветущих деревьев и зажмурился на солнце. Сделав своё дело, оно весело закатывалось за крыши, обещая завтра быть ещё лучше. Над огородами частников клубились маленькие тучки, поливая молодую рассаду и потрескивая игрушечными молниями. Мальчишки летали как стаи воробьев, две школьницы играли в бадминтон и старичок на табуретке возле распахнутой калитки, разомлев, смотрел на них. Саша ногой подтолкнул мяч, убежавший от мальчишки. Таков был его мир. Чего ещё надо? Неизвестно, променял ли он бы его на другой. Чьи-то маленькие ладони закрыли ему глаза.

- Наташа!

Он обернулся. О, как она смотрела на него! Захотелось сделать что-нибудь сумасшедшее и защитить её от смертельной опасности. Они рассмеялись просто так потому, что была весна.

- Саша, это наш мир и мы можем делать здесь всё, что хотим!

- А Владимир Андреевич будет всё видеть и записывать?

- Нет. Ему тоже отдых нужен. Все ушли, а я подключилась. Слушай, я тебе приготовила сюрприз. В духе миров "золотого фонда" артистов. Закрой глаза, сосчитай до трёх и увидишь!

- Раз, два, три! - Саша открыл глаза и пошатнулся от неожиданности.

Вокруг пестрела средневековая толпа. Блестели латы, развевались знамёна, ржали лошади и галдели люди. Впереди возвышался замок с башенками. Мост через реку был опущен и нескончаемый поток расфуфыренных рыцарей вливался в ворота.

В голове пронеслось: "Ну зачем еще это? Ведь итак уже все выяснили...".

- А ну, с дороги, разгильдяй!

Прямо в ухо Саше задышала лошадь и он отпрянул в сторону. Мимо тяжело проехал увешанный железом великан. Из открытого забрала весело торчали длинные усы. Великан добродушно съездил его древком копья по спине и

захохотал сытым басом. Рядом, под раскидистым деревом, привязав к нему коня, отжимался от земли молодой витязь в лёгком обмундировании. Саша подошёл к нему.

- Сорок шесть, Соррок семь, сор-рок восссемь, - тяжело пыхтел тот и на счёте пятьдесят сдался.

- Простите, обратился к нему Саша, предупредительно подавая пояс с мечом, - а что там происходит?

Витязь поднялся с земли.

- Ты что, парень, не знаешь? Король дочку выдаёт. Кто выиграет состязание получит полцарства и принцессу. Вот так, - витязь застегнул пояс и поправил кольчугу.

- А что, и мне можно попробовать? - спросил он. Витязь по-новому взглянул на него и его усы неудержимо полезли вверх:

- Не советую, парень, подвергать себя такой опасности, ха-ха! Тебя могут обидеть ненароком! Ха-ха-ха! - витязь совсем зашёлся от смеха и его конь испуганно заржал.

Тогда Саша вывел из кустов черногривого жеребца, переоделся и, похлопав ошалевшего витязя по плечу, взлетел в седло.

Во дворе замка стражникам с трудом удавалось сохранить порядок.

Соревнование давно уже началось. За деревянной изгородью сцепились в лютом поединке племенной бык и здоровенный рыцарь. Оба уже выдохлись, но не отпускали друг друга и только грузно топтались по кругу, мыча от напряжения. На арену бросало тень высокое дерево, ствол которого был отполирован до блеска. Оно также затеняло балкон с которого выглядывала принцесса.

Бык с рыцарем устали ходить по кругу и молча пыхтели, обмениваясь ненавидящими взглядами. Наконец рыцарь изловчился и плюнул быку в морду. Не вынеся позора и не в силах ответить тем же, бык повалился замертво.

- Дорогой сэр! - Саша подъехал к разодетому в жёлто-зелёную смесь парню с грубым деревенским лицом, - Вы не подскажете, как бы мне тоже записаться в участники?

- А, это вон там, за столом регистрируют. Да вы не успеете. Очередь на месяц вперёд расписана. Я три тысячи семьсот девятый.

За длинным столом сидело авторитетное жюри, которое, впрочем, не имело права голоса потому, что всё решала принцесса. Саша спешился и подошёл к столу.

- Кто крайний-то?

Судя по характерной внешности председателем жюри был завхоз дворца. Он посмотрел в конец толстенного рулона и торжественно прохрипел:

- Воевода, князь триггер, номер четырнадцать тысяч восьмой. Ваше звание, фамилия?

Саша наклонился к самому уху председателя и таинственно прошептал:

- Золото, меха, бензин нужно? Тот рыскнул глазами по сторонам:

- Золото и этот... бензин давай!..

Саша вытащил увесистый мешок из седельной сумки и сунул его завхозу.

- Задаток.

Члены жюри притворились, что ничего не заметили.

К этому времени рыцарь, одержавший чистую победу над быком, в десятый раз соскользнул по стволу на землю и признал своё поражение.

- Музыкальная пауза! - объявил завхоз и зашептался с комиссией.

На арену под свист и хохот выбрался шут в ночном колпаке и с гитарой. Он заиграл неожиданно громко и красиво печальную мелодию, а потом запел:

- Порывы ветра холодного звуки гитары разносят- о чём-то поют, что-то

просят... грусть и тоска безысходная. Девушка яблоко взяла, долго смотрела придирчиво. Сказал спекулянт неотзывчивый: "Чтоб ты так мужа искала! Что, яблоко выбрать труднее, чем парня найти хорошего? И те и другие дёшевы, нужно быть только смелее!" Звуки гитары печально плаксивые, яблока хруст бесконечно голодный... ночи холодные с мужем червивым. Остались лишь грусть и тоска безысходные. ..

Шут замолк потому, что толпа взорвалась грубым хохотом. Председатель ударил в колокол:

- Вызывается барон де Березняк!

Саша резко выдохнул и направился к арене.

- Почему?! - к столу подскочил какой-то усач в сомбреро, - Сейчас мой номер!

- Постеснялся бы принцессы, обормот! - посоветовал завхоз, лениво показав на балкон, - Она на тебя такого склочника и смотреть не захочет!

В это время Саша перепрыгнул через штакетник и взглянул на балкон. Там была Наташа в воздушном шлейфе и белых кружевах. Невесомая как фея, она светилась волшебной красотой, и от её улыбки он забыл обо всём на свете. Что-то толкнуло его в ноги. Caша опустил глаза: огромный бык сосредоточенно обнюхивал его сапоги.

- Чего стоишь как пень? Убегай! - кричали из толпы, - Сейчас он тебя рогом! Задуши его, если можешь! Хо-хо!

Но Саша не хотел убивать. Хотелось всем делать только добро. Он ласково потрепал быка по морде. Рука у него сладко пахла трихлорэтиленом. Быку стало хорошо. Тёплое тяжёлое тело опустилось на истоптанную землю, рогатая голова уткнулась между протянутых копыт и на весь двор раздался здоровый бычий храп. Толпа разочарованна загудела.

- Молодец! - прозвенел голос с балкона и претенденты невольно потупились, впервые увидев такое проявление чувств.

Саша без труда залез на дерево, по-обезьяньи вскарабкался на верхнюю ветку и, оказавшись на уровне балкона, неожиданно для самого себя в необузданном восторге прыгнул через перила. Толпа охнула внизу, а Наташа взвизгнула от неожиданности и не успела она опомниться как Саша поцеловал её.

- Папа, он выиграл! - пролепетала принцесса без сил.

Король недоверчиво осмотрел Сашу, бесцеремонно пощупал мускулы и покачал головой:

- Ну нет, дочка. Так нельзя. Претенденты замок разнесут. По чести он должен сразиться со всеми желающими.

Желающих было очень много: все, кто не успел пройти по очереди. Так что на поединок решили выходить согласно старому списку.

Предложили оружие. Саша, особенно не задумываясь, выбрал лёгкую шпагу с тугим и острым как бритва клинком. Он занимался три года фехтовании в институте, но разве этого достаточно сейчас? Что же делать? Можно попробовать изменить масштаб времени восприятия так, чтобы жить раза в два быстрее других. Слишком быстро жить нельзя иначе его движения покажутся угловатыми, дёрганными и смешными. Саша воздействовал эффектом аномального отражения. Для проверки он подхватил кончиком шпаги с земли недоеденный огурец, подбросил его вверх и нашинковал в воздухе,

- Ах, - сказал какой-то герцог, засуетившись, - У меня же встреча с послом! - с этими словами он отбыл. Очередь быстро поредела и, наконец, осталось не больше двух десятков желающих.

На дорожку вышел закованный в латы субъект, обвешанный запасными топорами и кинжалами. Он с отдышкой вытащил из ножен двуручный меч и прицелился. Саша беззлобно усмехнулся:

- Милорд, я вам выбью глаз!

- Молчи, сченок! - прогудело из шлема и меч, мелькнув в воздухе, поднял тучу щебня с дорожки. Уворачиваться от таких ударов не составляло никакой заботы, но Саша понял, что он не может так вот искалечить человека, а медлить было всё-таки опасно. Наконец, отскочив от очередного удара, он со всей силы влепил ногой по латам, оставив чёткую

вмятину. Противник задохнулся от ярости и долго кашлял, истратив на это остатки сил. После нескольких крепких пинков он попросту скатился с дорожки, громыхая как железная бочка.

Саша не слышал аплодисментов потому, что увидел настоящего противника. По его повадкам чувствовалось, что он хочет сразиться не из мести, а только из любви к искусству. Он вышел чуть усмехаясь в усы, уверенный в себе, с железным хладнокровием.

- Сэр, - сказал Саша, - по-моему вы совсем не претендент и принцесса вам вовсе не нужна!

- Не надо болтать, - сказал противник лаконично, - ты же не трус? Тогда начнём!

Он проверил Сашу лёгким выпадом. Тот привык на тренировках рисковать в начале боя, но здесь мог решить всего один удар. Его обманные движения неизменно натыкались на защиту и вскоре он исчерпал свой арсенал для атаки. Противник явно наслаждался боем, ему не хотелось быстро кончать. Это был шанс. Между тем на балконе разыгралась трагедия. Принцесса рвалась вниз, но король крепко держал её.

- Что это?! - рыдала принцесса, - Отпустите меня!

Поединок кончился внезапно. Сашин противник держался за правое предплечье и морщился от боли. Его шпага валялась на дорожке. И тут из ниоткуда возник парень совсем не к в средневековом, а каком-то необычном костюме, от которого отдавало будущим.

- Казёл! - бросил он вполголоса, проходя мимо Сашиного противника и на его красивом лице отразилась лёгкая брезгливость. Противник исчез.

- Артур! - воскликнула Наташа, - Зачем ты подключился?!

Парень посмотрел на балкон и по его влюблённому взгляду Саша всё понял.

- Извини. Хочу поговорить с Сашей.

Наташа оказалась рядом в серебристом костюме.

- Неужели ты собираешься выяснять отношения с человеком из другого мира? - воскликнула она, пытаясь встать между ними. Её глаза потемнели от негодования и Артур смутился.

- Но тебя ведь это не остановило,...- тихо сказал он, опуская голову, -Разве я не имею права поговорить с ним?

- А зачем ты устроил этот поединок?

Артур замолчал и насупился.

Замок и средневековый двор исчезли. Вместо этого вокруг зазеленела большая поляна среди высокого леса. Саша почувствовал себя глупо в своём костюме и сменил его на джинсы с футболкой. Артур заметил это и презрительно усмехнулся.

- Вот что, - он повернулся к Наташе, - отключись, пожалуйста, пока я разговариваю с Сашей, а потом можете делать всё, что угодно.

Наташа нерешительно помедлила, ободряюще улыбнулась Саше и исчезла. Артур уставился на него не как на человека, а как на досаждающий ему механизм, потом тяжело вздохнул и сразу осунулся. Его лицо стало грустным и безжизненным. Он вдруг посмотрел на Сашу по-другому: отчаянно и в то же время с надеждой.

- Неужели тебе не жалко Наташку?

- Сейчас мне жалко тебя, - ответил Саша вполне откровенно и пожал плечами.

- Меня?.. Да уж, докатился! Меня жалеет несуществующее существо.

- Ошибаешься. Я существую не менее реально, чем ты и имею не меньшие права на жизнь.

Артур подошёл ближе и чаще задышал:

- Наташка может погибнуть! Она повадилась надолго подключаться и теперь больше живёт здесь, чем в естественном мире. Её мать уже не знает что делать. Понятно, твой мир богаче того, чем мы довольствуемся на корабле и в нём можно осуществить любые желания... Ты же понимаешь, что всё это девчоночьи фантазии, а никакая не любовь!.. Конечно, нашла парня, непогрешимого по всем параметрам! А тебе легко быть идеальным: всё сходу получатся! Паяешь схему- получается, ты же её лепишь из идеальных компонентов. В моей жизни такого нет. Здесь всё сложнее и действует закон невезения. Да и вообще какая тут может быть любовь если вы так и останетесь в разных мирах? И даже если у вас будут дети в твоём мире, то в моём останется разорванная на две части Наташка!

- Погоди, ты что-то далеко заехал, - остановил Саша Артура, - Мой мир совсем не так плох как ты говоришь. У него есть свои особенности, но здесь интересней и больше возможностей. А Наташка может жить столько в каждом из миров, сколько ей захочется. Да тебе разве самому не хотелось бы жить в этом мире?

- Спасибо. Я не артист какой-нибудь, чтобы тешить себя идеальными мирами. Интересно, что будет если ваша любовь внезапно кончится?

- Ты опять залез за границы дозволенного... Утихни немного, а то даже смешно становится.

Артур слегка растерялся и досадливо махнул рукой.

В старом лесу по-весеннему кричали птицы. Заходящее солнце золотило верхушки высоких деревьев. Тёплый воздух был насыщен запахом цветов и хвои. Саша вздохнул полной грудью и расслабленно повалился спиной в кучу замшелого хвороста.

Артур злорадно ухмыльнулся и в тот же момент под Сашей что-то грозно зарычало. Он резво вскочил и обернулся. Из хвороста с хриплым ворчанием выбралась клыкастая тварь, похожая на медведя. Раскинув когтистые лапы, страшилище двинулось на него с оскаленной пастью из которой тонкой струйкой свисала слюна. Саша поднял автомат и дал длинную очередь. Эхо гулко отстучало в лесу, а зверь взревел ещё яростнее и бросился вперёд. Артур хохотал от души. Саша отскочил в сторону и тяжёлая туша пролетела мимо прямо на Артура, подмяла его под - себя и начала терзать, но внезапно всколыхнулась как туман и исчезла.

- Ччерт...., - Артур, пошатываясь, с трудом поднялся на ноги, начал было отряхивать налипшую траву, но, махнув рукой, сменил всю одежду. Он поднёс дрожащую руку к щеке: на ладони осталась кровь. Артур тихо выругался и исчез.

Саша немного успокоился и сел на траву. Теперь он остался один в этом мире. Его окружали необъятные деревья дремучего леса. Клочок неба над головой постепенно темнел и становилось прохладно. Почему бы не развести костёр? Саша встал и пнул корягу. Она трухляво хрустнула. Лес наполнялся вечерними звуками. Саше вдруг захотелось в чащу и он побрёл через густой кустарник, озираясь по сторонам. Такого дикого леса он никогда не видел. Мощные деревья низко переплелись корявыми толстыми ветвями, создавая глубокий полумрак. Интересно, что будет если он здесь потеряется? Смогут ли его найти в памяти машины? Сам лес, конечно, скопирован с натуры. Где-то в реальном мире есть точно такой же дикий, огромный сказочный лес.

- Саша! - звонкий голос тревожно донёсся издалека, со стороны поляны.

Он решил не выходить- пусть поищет.

- Са-аша!!! - видно Наташе было не до шуток.

- Я здесь!

Вскоре затрещал кустарник и из-за гигантского ствола показалась тонкая фигурка. Цепкие ветки рвали платье, но Наташа продиралась, ничего не замечая.

- Что с тобой? - она подбежала, схватила его за плечи и всмотрелась в лицо, - Артур вернулся весь помятый, злой как чёрт! Что здесь случилось?

Саша любовался взъерошенной Наташей и ответил не сразу:

- Его драл медведь.

- Медведь?

- Ну да. Неожиданно появился медведь и бросился на нас. Я успел отскочить, а позади оказался Артур.

Наташа испуганно и нежно смотрела на Сашу:

- Вот, значит, как!..- в её глазах заискрились слёзы и у Саши внутри всё закипело. Он сжал её руку и улыбнулся:

- Наташа, у тебя платье порвалось.

- Это ничего. Сейчас такое будет,.. сразу станет не до платья, - она как-то ясно и обречённо посмотрела на него, виновато улыбнулась и, доверчиво придвинувшись совсем близко, ласково клюнула носом в щёку.

Обнявшись, они выбрались на поляну, Там Саша разжёг костёр. Их сразу обступила темнота. Казалось, что во всём мире есть только этот костёр, стреляющий в небо длинными искрами и. они. Наташа положила голову Саше на колени. Её густые блестящие волосы струились до самой земли, а в тонких чертах лица играли блики пламени. Она почему-то еле заметно дрожала, съёжившись как кошка и чего-то напряжённо ждала.

- Саша, - прошептала она жалобно и вдруг прижалась к нему со всей силы, - Держи меня крепче!

Саша повернул её голову и посмотрел в глаза. В них отражался хаос искр, большие ресницы испуганно трепетали, а рот приоткрылся как у ребёнка. Внезапно Наташа вздрогнула, тихо ойкнула от боли и закрыла глаза. Саша почувствовал что-то ужасное и встряхнул её. Она улыбнулась, медленно поднялась с его колени и села рядом, поддав под себя ноги.

- Всё, Саша,.. Я уже не вернусь в свой мир. Там меня больше нет.

- Ты что такое устроила? - прошептал он, начиная понимать.

- У меня не было другого выхода. Теперь у нас всё будет хорошо. В том мире осталось только моё тело. Одна оболочка. Было почти не больно... Теперь я такая же как ты.

 

2011г. Ник Форнит.
список произведений >>



 посетителейзаходов
сегодня:33
вчера:00
Всего:631734


Обсуждение Еще не было обсуждений.