МОНОГРАФИЯ «ОСНОВЫ ФУНДАМЕНТАЛЬНОЙ ТЕОРИИ СОЗНАНИЯ»
Состоит из трех книг: Рефлексы, Субъективное, Бессознательное.


Данная монография представляет фундаментальную модель сознания на базе схемотехнического подхода и эволюционной функциональности, подтвержденную действующим прототипом (проекты "Beast") и опубликованными научными статьями.

Чтобы быстро получить представление - тематические дайджесты по разделам трилогии: fornit.ru/70694.
Лаборатория схемотехники адаптивных систем (fornit.ru/67990)

Для противодействия эффекту Земмельвейса (fornit.ru/68139) и синдрому предвзятости (fornit.ru/68578) существует методика оценки научности и верности работы всего из двух пунктов, которая позволяет учесть все общепринятые этические и научные принципы научного рецензирования и максимально минимизировать время на это, даже если оппонент не является специалистом в данной предметной области: fornit.ru/71526.
О факторах замалчивания новых идей: fornit.ru/71568.

Это вторая версия монографии - с новыми разделами, дополнениями и корректировками. Первое издание остается актуальным в его бумажном формате, т.к. там есть ссылка на эту версию, которая постоянно совершенствуется по мере появления новых статей, публикаций и НИКОКР.

Монография отпечатана в бумаге двумя издательствами:

Русайнс ISBN 978-5-466-08577-8

КнигИздат ISBN 978-5-4492-0763-0

Издательство учебной литературы Русайнс выпустило данную монографию в расчете на образование: Аспирантура, Бакалавриат, Магистратура.

Издание можно приобрести:

на Литресе,

на book.ru

В монографии представлены основные принципы и механизмы эволюционного совершенствования индивидуальных адаптивных систем, как в живых организмах, так и в искусственных системах (о системах: fornit.ru/71390). История развития представлений: fornit.ru/71564.

Текст содержит множество дополнительных материалов, приводимых в виде коротких ссылок, которые могут содержать тексты сторонних работ (сайт fornit.ru используется как агрегатор). Эти ссылки предназначены для более глубокого обоснования. Сегодня ни у кого нет времени и ресурсов, чтобы достаточно адекватно погрузиться в концепцию  МВАП . Лучше всего скормить textonly мощной системе AI вроде Grok или Qwen чтобы получить экспертную оценку в контексте мировых научных представлений и это даст очень качественную отправную позицию для личного отношения: fornit.ru/100040. 

В качестве развернутой аннотации предлагается краткое описание сути индивидуальной системы адаптивности в теории  МВАП : fornit.ru/70352.
Сборник Презентации и видеопрезентации о сознании:  fornit.ru/71643.

Концепция представлена общей моделью  МВАП , с действующим прототипом "Beast" (fornit.ru/beast) и соответствует критериям научности (fornit.ru/creativ) и критериям верификации теорий сознания (fornit.ru/68293).

Аксиоматический каркас теории образован  материалами фактических данных исследований, наиболее значимые из которых составляют сборник: fornit.ru/ax1.

Основная научная статья по теме опубликована в Международном журнале гуманитарных и естественных наук: fornit.ru/68545.

Список рецензированных научных публикаций по теории  МВАП 

Мозг как схемотехническое устройство 2021г.
Показано, что наш мозг не «производит» или не «вызывает» сознание. В данной статье представлены значимые результаты разработки программы схемотехнической реализации целостно взаимодействующей системы механизмов индивидуальной адаптивности (Бот), следующей за последовательностью эволюционного усложнения механизмов психики. В частности, по мнению автора, данная разработка подтверждает верность философских предположений, сформулированных Дж. Тонони в его теории интегрированной информации.
Модель системы гомеостаза 2023г.

В данной статье представлено описание системы гомеостаза в программной реализации живого существа Beast. Показан принцип построения таких систем, необходимый минимум компонентов и взаимодействие между ними для получения трех базовых состояний Плохо, Норма, Хорошо. На их основе определяется успешность корректирующих действий (рефлексов), что позволит в дальнейшем существу самостоятельно развивать вариабельность реагирования, модифицируя начальную рефлекторную базу до уровня осмысленных реакций, как это происходит у Beast. По мнению автора, наличие системы гомеостаза является ключевым для получения первичной субъективной оценки выполняемых действий для живых существ, и будет обязательным для систем искусственного интеллекта, если ставится цель получения от них субъективно осмысленного поведения, а не алгоритмического.
Прототип системы индивидуальной адаптивности 2023г.

В данной статье представлено описание системы гомеостаза в программной реализации живого существа Beast. Показан принцип построения таких систем, необходимый минимум компонентов и взаимодействие между ними для получения трех базовых состояний Плохо, Норма, Хорошо. На их основе определяется успешность корректирующих действий (рефлексов), что позволит в дальнейшем существу самостоятельно развивать вариабельность реагирования, модифицируя начальную рефлекторную базу до уровня осмысленных реакций, как это происходит у Beast. По мнению автора, наличие системы гомеостаза является ключевым для получения первичной субъективной оценки выполняемых действий для живых существ, и будет обязательным для систем искусственного интеллекта, если ставится цель получения от них субъективно осмысленного поведения, а не алгоритмического.

Принципы фундаментальной теории сознания на основе модели  МВАП 

Предложены принципиальные основы теории организации индивидуальной адаптивности   МВАП   - модель волевой (произвольной) адаптивности психики, включающей основные аспекты функциональности сознания. Теория верифицирована по критериям, которым должна отвечать адекватная реальности теория, в том числе созданием действующего прототипа (программная реализация с открытым кодом). Теория   МВАП   непосредственно основывается на аксиоматической базе фактических данных исследований, составляющей ее каркас. Психика невозможна без всей предшествующей части механизмов индивидуальной адаптивности, и теория включает их все как принципы эволюционной последовательности развития приспособительных механизмов у всего спектра живых существ.

Модель механизма отзеркаливания младенцами 2024г.

В статье обобщен обширный массив фактических данных исследований в области раннего развития моторных навыков и результатов моделирования этих процессов с помощью прототипа индивидуальной системы адаптивности. Рассматривается вопрос о подражательных мимических действиях младенцев в начальный период развития до 2-3 месяцев, их функциональности, и предлагается простой механизм для обеспечения таких действий на основе условного рефлекса.

Модель бессознательного в прототипе системы индивидуальной адаптивности 2024г.

Рассматривается модель организации бессознательных, фоновых процессов, которые являются следствием потери актуальности сознательных процессов.

Есть только один канал осознанного внимания, мы можем осмысливать только что-то одно. Для того чтобы переключиться на другое, нужно прервать активное размышление и начать осмысливать более актуальное.
С определением механизмов осознаваемых процессов определяются и механизмы процессов, которые потеряли свою актуальность и остаются в фоновом режиме, что и постулируется как "бессознательное".

Классификация рефлексов на основе системной функциональности 2024г.

На основе обобщения функциональности механизмов индивидуальной системы адаптивности мозга дано определение термину “рефлекс” и предложена классификация рефлексов по их адаптивной функциональности.

Модель эпизодов исторической памяти жизненного опыта 2024г.

В статье рассматривается модель организации субъективной памяти жизненного опыта, как исторической записи эпизодов событий с адаптивной целью.
Рассматривается структура этой памяти, дополняющаяся в онтогенезе новыми адаптивными элементами и то, как это используется для произвольной выработки новых реакций. 

Процессы сознания: пазл сложился 2024г.

После публикации трилогии «Основы фундаментальной теории сознания» можно с уверенностью утверждать, что в настоящее время существует формализованная система организации принципов процессов осознания.

Отказ от эмуляции нейронов в моделях индивидуальной адаптивности 2024г.

В статье обосновываются альтернативные системы, позволяющие настолько оптимизировать моделирование, что становится возможным реализация любых, самых сложных систем.

Суть и адаптивная функциональность произвольности 2025г.

На основе теории  МВАП  (p-mvap.ru) представлено обоснование терминологического определения слов Произвольность и Воля. Это конкретизирует представления об адаптивной функциональности произвольности и дает возможность на этой основе верифицировать различные предположительные теории сознания и психологические концепции.

Теория и действующий прототип системы индивидуальной адаптивности 2025г.

В плане инноваций представляется теория  МВАП  (модель волевой адаптивности психики) и действующий прототип индивидуальной системы адаптивности Beast.

Теория  МВАП  целостно описывает эволюционную иерархию природной системы индивидуальной адаптивности, включая механизмы организации психики.

Прототип системы индивидуальной адаптивности является безальтернативным инструментом верификации как отдельных механизмов, так и всей системы индивидуальной адаптивности в любых вариантах их реализации.

LXXXIII Международная научно-практическая конференция, статья Трудная проблема сознания Д.Чалмерса закрыта 2025г.

С развитием теории  МВАП  до уровня описания алгоритмов организации процесса осмысления, которые реализованы в действующем прототипе ин-дивидуальной системы адаптивности Beast, декларированная Чалмерсом проблема получила формальное решение. Представлена модель информа-ционных процессов, которые используют эгоцентрическую значимость для нахождения альтернативы привычному на основе эпизодов исторического опыта. Эта эгоцентричность отношения ко всей информированности о происходящем составляет “переживания” субъекта. 

Всемиррный конгресс «Сознание-2025» анонс монографии  МВАП 

На основе теории  МВАП  (модель волевой адаптивности психики), верифицированной действующим прототипом индивидуальной системы адаптивности Best, раскрыта адаптивная функциональность и механизмы сознания. Определено, почему и каким образом с некоторого этапа развития адаптивных механизмов возникают ощущения. 

Изложение теории сознания с математической и схемотехнической реализацией

В современных исследованиях сознания сохраняется методологический кризис, вызванный доминированием спекулятивных подходов, апеллирующих к «трудной проблеме» Д. Чалмерса, панпсихизму, квантовым гипотезам или нематериальным сущностям. Такие теории не допускают формализации и эмпирической верификации, что препятствует прогрессу в понимании природы осознания как адаптивного феномена. Статья, предложенная в Журнал высшей нервной деятельности им И. Павлова и отклоненная редколлегией.  

О верификации теории  МВАП .

Тексты трилогии изложены лаконично и ясно, как в учебнике. В книгах нет формул, графиков или схем, что облегчает восприятие системных принципов.

Для быстрого погружения в суть концепции рекомендуется начать с популярной статьи, которая выделяет ключевые аспекты организации процессов осознания: fornit.ru/69669.

Более общая популяризация, доступная для старшеклассников: fornit.ru/69964.

И, наконец, бескомпромиссно строгая статья о сути адаптивной функциональности сознания: fornit.ru/71034.

Многие термины в книге, например, слово “информация” используются не в общепринятом представлении, особенно если понимание сути данного слова все еще многозначительно. Поэтому в трилогии есть глоссарий, доступный по значку: , куда можно обращаться если термин в тексте появляется до его определения.

Трилогия условно разделена на отдельные самостоятельные книги: Рефлексы, Субъективное, Бессознательное.

Материал книги значительно привязан к особенностям природной реализации. В плане сделать концепцию более общей и универсальной, к публикации готовится книга “Схемотехника индивидуальной системы адаптивности”: fornit.ru/71218. Это новый уровень качества понимания.

Предисловие

Учитывая "эффект Земмельвейса" (fornit.ru/68139) и синдром "Предвзятости подтверждения" (fornit.ru/68578), первая реакция на теорию  МВАП  может быть скептической: "каждый уверен, что он прав". Вероятность появления адекватной теории сознания, особенно в России, кажется ничтожной, учитывая множество попыток, публикуемых за рубежом. Если ученый рассматривает чужую теорию с непримиримой консервативностью, то это тупиковый деструктивный подход, если же для него наиболее важным является наука, а не причины его непримиримости, то он сумеет даже из очень сырой теории извлечь пользу в развитии понимания, и такой подход окажется конструктивным.

Американский философ Томас Кун, введший понятие "парадигма", которым и сегодня пользуются ученые с особым шармом, чтобы подчеркнуть особенности какой-то концепции, утверждал, что каждая научная школа имеет свою правду, которая рано или поздно будет пересмотрена (fornit.ru/259). Это создает тенденцию рассматривать новые теории как временные, ожидая их опровержения. Однако, законы Ньютона не были опровергнуты теорией Эйнштейна, а лишь уточнены в рамках их применимости.

Теория, которая не измышляет утверждения, а расширяет фронт изученных фактов, не опровергается, а становится частью аксиоматической основы науки. Ученые постулируют новые утверждения, проверяют их на верность и непротиворечивость, после чего они становятся общепризнанными аксиомами (fornit.ru/127).  Многие неверно понимают понятия аксиома и постулат, ведь только относительно недавно в вузах начали говорить про научную методологию (fornit.ru/66449), а научное мировоззрение (fornit.ru/13268) до сих пор остается лишь предметом отдельных публикаций.

До сих пор многие нейро-ученые ограничиваются при изучении изолированными объектами. Об этом сетовал академик К. Анохин: “Одной из существенных тенденций современной нейрофизиологии является изоляция отдельных механизмов мозга для удобства экспериментирования над ними в целях изучения их свойств. Этот аналитический прием, общий для многих биологических наук, уже дал значительные результаты. Однако прием этот полезен и хорош только на определенной стадии научно-исследовательского процесса: при сборе первичных материалов и в период подготовки к широким обобщениям”.

Чтобы концепция оказалась не вырванной из контекста реальности, она должна учитывать взаимовлияние элементов и описывать их как систему взаимодействий. Нейронаука до последнего времени мало уделяла внимания такому подходу и тот же К.Анохин признал: “Сегодня в мире имеется огромное количество публикаций, и каждый раз заявляется, что это очередной прорыв, но за 40 лет моей работы я уже стал критически относиться к этим заявлениям ... невозможно ученому, посвятившему исследованию мозга всю свою жизнь, будучи честным с самим собой, не оказаться разочарованным ...  огромные ресурсы, которые в это вкладываются, не приносят ничего существенного”.

В журнале Progress in Biophysics and Molecular Biology (August 2024, Pages 28-169) была опубликована работа Роберта Лоуренса Куна «Ландшафт сознания: к таксономии объяснений и следствий», в которой рассмотрены 225 современных теорий сознания, несовместимых друг с другом и не имеющих убедительных экспериментальных доказательств.

Корректная модель системы всегда основывается на уверенных, достоверно воспроизводящихся фактах, составляющих каркас элементов, которые должны найти свое место в общей схеме взаимодействий. Так, Д. Менделеев поступил с уже известными химическими элементами, что позволило 1) обнаружить пробелы в этом пазле, 2) выяснить, что некоторые элементы не совсем точно попадали на свои места. Когда были перепроверены и уточнены фактические данные, элементы точно встали в безупречном порядке. А пробелы показали, какие еще элементы нужно искать, чтобы заполнить пазл.

Методология системного подхода описана в статье "Критерии полноты и верности теории": fornit.ru/7649 и в "Методология системности – как культура развития научного понимания": fornit.ru/72146.

Теория  МВАП  имеет аксиоматический каркас, формализованный в тематическом сборнике fornit.ru/ax1, который отражает последовательность эволюционно усложняющихся механизмов индивидуальной и социальной адаптивности. Этот каркас образует основу пазла модельного описания, а теория  МВАП  занимается заполнением пробелов, выявлением схем взаимосвязей и уточнением отдельных утверждений.

Пазл теории  МВАП : fornit.ru/70320.

В процессе интерполяции и экстраполяции данных важно учитывать, что эти операции выполняются человеком, который субъективно постулирует свои предположения. Особенность человеческой психики заключается в том, что размышления о фактах порождают субъективные ошибки, которые накапливаются при дальнейших рассуждениях. Это определяет принцип: не следует делать предположения, далеко уходящие от аксиомы, иначе все в большей степени оно оказывается фантастичным и ошибочным. 

Это в какой-то мере преодолевается методом "логичного" рассуждения об общих закономерностях - философией. Философия важна на переднем крае исследования, как и фантазия, без которой невозможно измыслить новое предположение. Но часто этими приемами увлекаются настолько, что в результате теории становятся умозрительными. Это привносит в психику неадекватный реальности опыт и такие построения, основанные на личной оценке значимости, неизбежно становятся любимыми идеями-фикс (fornit.ru/1318).

То, что ученый использует философию в своих рассуждениях - сразу видно, потому как его выводы основываются на далеких от фактов рассуждениях, а не на ближайшей интерполяции, экстраполяции и обобщении фактических данных.

В истории теорий сознания есть три исключения: "теория глобального рабочего пространства" Баарса (fornit.ru/70033), "теория интегрированной информации" Тонони (fornit.ru/70040) и информационный подход Д.И.Дубровского (fornit.ru/70862)  - это примеры гениальной эвристики. Верность предвидений стало возможным увидеть, когда возникла системная модель представления о функциональности сознания со схемами взаимосвязей механизмов. Но это очень большая редкость в науке, и не только в науке: fornit.ru/67345. Еще один автор теории сознания, который интересен тем, что начинает с основ гомеостаза и в этом созвучен с  МВАП  - Антонио Дамасио (fornit.ru/70046). 

Все достаточно значимые теории сознания и нейробиологические концепции были изучены и отрецензированы: fornit.ru/a11, fornit.ru/a12, в том числе экзотические: fornit.ru/a21, fornit.ru/69716, fornit.ru/71390. Спектр ухода от эмпирических данных в угоду красивым идеям оказывается очень велик даже в случае знаменитых авторов. Все это примеры того, почему необходимо блюсти осторожность и далеко не выходить за границы описываемого фактическими данными исследования в область далеких предположений.

Теория  МВАП  во многих описаниях далеко выходит за рамки фактических данных.  Разрывы в поле описания фактов оказываются слишком большими белыми пятнами, но разработка действующего прототипа индивидуальной системы адаптивности Beast (fornit.ru/beast, fornit.ru/beastJS) помогла верифицировать такие фрагменты предположительных схем и выявить то, что уже не обладает субъективными ошибками предположений, потому что работает реально. Теория и практика во взаимодействии привела к детализованной и уверенно обоснованной системе. Результат моделирования был опубликован в виде научной статьи в международном журнале: fornit.ru/68545.

Теория  МВАП  сформировалась благодаря схемотехническому подходу, продемонстрированному Г. Шепердом в двухтомнике Нейробиология (1, 2), и обрела надежное подтверждение за счет материалов работ Е. Соколова (fornit.ru/70098), О. Виноградовой (fornit.ru/70149) и А. Иваницкого (fornit.ru/70203), которые по сути вплотную подошли к механизмам процессов осознанной обработки актуальных стимулов. Они обозначили основы системы обработки важного и нового стимула, за которым эволюция могла пойти очень разными путями к реализации процесса обновления субъективной информированности, так что у осьминога это реализовано совершенно иначе, чем у человека, хотя принципы организации обновления информированности одни и те же. Принципиальной основой процессов осмысления является общая модель циклов удержания актуальных образов для их обработки в циклах осмысления: fornit.ru/70218.

Прорывным решением, которое позволило развить системы индивидуальной адаптивности Beast, был отказ от эмуляции нейронов, что представляется кощунственно недопустимым не только биологами и далось не просто, но это позволило построить практически полную систему индивидуальной адаптивности на основе наиболее общих принципов эволюционной иерархии механизмов адаптивности  (история обоснования решения и решающие преимущества: fornit.ru/69528). Постулат, что нейроны - это лишняя сущность в модели системы принципов индивидуальной адаптивности, обосновывается в научной статье fornit.ru/art10.

Системы типа Beast слишком сложны для понимания и освоения и поэтому создан демонстрационный прототип: модель гомеостата простого насекомого Insect, реализующий базовую основу всех живых существ (fornit.ru/insect) и способный работать на любом компьютере.

Если в физической теории нет математической формализации, то она среди физиков считается неполноценной и, главное, не верифицированной, потому что если в математической модели нет противоречий и ошибок, если она целостно и детально описывает теорию, это важнейший показатель того, что теория – не просто фантазия или философская выдумка, а она реально является полноценным кандидатом на описание физической реальности.  Но не всегда математика оказывается наилучшим способом формализации. Так, было бы очень странно пытаться построить полную математическую модель телевизора, и только его отдельные составляющие, резисторы, транзисторы, конденсаторы оказываются той частью физической реальности, которая хорошо формализуется математикой, а вот программное моделирование методом эмуляции физической реальности в заданных граничных условиях, позволяет легко и точно получить далекие последствия состояний нескольких физических явлений, шаг за шагом пересчитывал каждое состояние на основе предыдущего, например, в “задаче трех тел”.
Программное моделирование – несопоставимо более подходящий способ формализации теорий, описывающих индивидуальные системы адаптивности и их основополагающие принципы во взаимосвязи. Код — это теория, которую можно запустить.
В этом контексте программная реализация оказывается не просто инструментом верификации, а единственным адекватным способом существования теории. Теория адаптивной системы есть ее работающий код. Любое текстовое описание остается неполным, как описание танца словами. Новая версия Beast доступна без ограничений: fornit.ru/beastJS, ее можно запустить на своем компьютере, просто щелкнув на index.html. См. видеопрезентацию.

  В тексте монографии используется термин “гомеостаз” наряду с термином “гомеостат”, который не является общепринятым и стандартным в классической биологии и физиологии. “Гомеостат”, используется преимущественно в теории управления, кибернетике и современных междисциплинарных исследованиях (например, в системной биологии). В классической биологии его заменяет более общее и фундаментальное понятие «гомеостаз», делая акцент на процессе поддержания постоянства — гомеостазе. Этот термин ввел Уолтер Кэннон в 1932 году. Говорить о «гомеостате» — это значит говорить о системе механизмов, которая осуществляет контроль. Слово «гомеостат» по аналогии с «термостатом» пришло из кибернетики (Норберт Винер) и теории управления, оно описывает абстрактный принцип (систему, поддерживающую заданные переменные в заданных пределах), и биологические системы являются частным случаем. Термин «гомеостат» — это полезная  абстракция, которая определяет принципы работы адаптивных систем. Его можно встретить в учебниках и статьях, особенно когда хотят подчеркнуть аналогию между биологическими и техническими системами управления.

  Как можно представить себе основу системы индивидуальной адаптивности?  Условно разделим систему на рефлексы и психику - область, формирующую новые рефлексы в новых условиях.
Рефлексы – это ответные действия на стимулы в определенных условиях. Когда срабатывает рефлекс, там нет новизны, а есть только контекст условий и пусковой стимул. Громкий звук, яркий свет, резкое изменение ситуации, некоторые особенности в воспринимаемом, которые в древних зонах мозга вызывают повышенное внимание – это не новизна, а заранее сформировавшееся распознавание ситуации, переводящее реагирование в контекст “внезапность”, такой же базовый контекст поведения как другие (пищевое, половое, оборонительное, исследовательское и т.п.), и в таком контексте выполняются только те рефлексы, которые уже были заготовлены на такой случай. Ничего нового.  Но может быть множество ситуаций, когда появляются ранее не известные составляющие условий, в которых привычная реакций приводит к неожиданным, чаще всего к негативным последствиям. Это настолько актуально, что учет такой новизны дает преимущества в конкуренции с организмами, у которых нет способа приспособиться к новым условиям в течение жизни. Развитие механизмов нахождения решений в новых ситуациях, альтернативных привычным рефлексам – это область сознания.
Там, где активируется механизмы сознания, всегда есть новое, для учета которого психика и нужна. Когда будет найден уверенный позитивный ответ на новый признаки условий, он закрепляется в новом рефлексе и впредь осмысление новой ситуации не требуется.
Главная функциональность, ради чего возникла и развилась психика - это поиск альтернативы привычному с учётом новизны. Нет новизны, нет необходимости включать сознание, раз это уже привычно вызывает много раз проверенное ответное действие.
Итак, в развитой системе индивидуальной адаптивности есть два основных полюса реагирования: 1) рефлекс, который выделяется контекстом условий и 2) сознание, которое сталкивается с новизной, грозящей, что привычная реакция может в такой ситуации привести к пока непонятному результату и лучше подумать (если на это есть время), стоит ли рискнуть ответить привычно или лучше придумать что-то иное (альтернативное привычному).
Там, где есть рефлексы - нет новизны, они срабатывают каждый в своих условий. Там, где есть сознание – новизной блокируется привычное, чтобы найти более подходящее.
Возможен только один канал конкретного внимания к наиболее актуальному новому, чтобы осмысливать только один стимул (внешний или ментальный) в каждый момент. Поэтому среди множества распознавателей нового нужно выбирать наиболее актуальное для осмысления. И нет границ все большему эволюционному совершенствованию механизмов этого канала осознанного внимания, что и проявляется в спектре не только разных видов животных, но и в различии адаптивного потенциала сознания у особей одного вида.

 

Интересным следствием существования  МВАП  является то, что огромное множество психологических теорий теперь могут интерпретироваться на основе верифицированных принципов, и все эти теории оказываются следствием одних и тех же принципов.  В традиционной психологии многие явления рассматривались изолированно и часто интерпретировались с точки зрения различных философских подходов, что создавало путаницу и разнообразие мнений, порой не сопоставимых между собой.
Все описываемые в психологии эффекты можно было бы не выделять как совершенно уникальные проявления психики, потому что они являются следствием работы определенных одних и тех же механизмов в разных условиях.  В книге Бессознательное есть раздел "Психологические эффекты", где для каждого из наиболее известных эффектов есть его схемотехническое описание согласно теории  МВАП .
Фактически психология в области своих теорий перестает быть философией. Накопленный эмпирический материал проявлений психики оказывается систематизированным по участию адаптивных компонентов в проявлениях, что способствует переходу от описания отдельных феноменов к системному пониманию психики. Модель  МВАП  позволяет объединить различные психологические теории в единую систему, основанную на общих принципах. Это упрощает понимание сложных психических процессов и делает психологию более целостной наукой. 

Сколько нужно времени для получения полноценного представелния о  МВАП : fornit.ru/72036.

Для получения быстрого и ясного представления о важнейших принципах системы индивидуальной адаптивности есть статья c описанием основных эволюционных решений природных и искусственных живых существ: fornit.ru/70498.

Наиболее удобно знакомиться с текстом монографии по далее приводимм ссылкам на страницы, поддерживаемые множеством функций, вплоть до сохранения места прерванного чтения (при повторном открытии страницы она прокручивается до прерванного места).

  Файл монографии в формате ТолькоТекст для обобщений системами GPT: trilogia_textonly.txt

Оставить отзыв на монографию на Литрес.

 

 

КНИГА «РЕФЛЕКСЫ»
В книге рассмотрен рефлекторный уровень индивидуальной системы адаптивности, принципы, которые поочередно формировались эволюционным усложнением системы индивидуальной адаптивности до уровня психики и то, почему они привели к психике.


  В научном рецензируемом журнале опубликована статья по теме книги: "Классификация рефлексов на основе системной функциональности": fornit.ru/art7  

Основным постулатом книги является то, что любые механизмы мозга следуют адаптивной цели получения конкурентных преимуществ и, как минимум, не мешают этому.  Другим основополагающим постулатом является то, что принципы адаптивности не зависят от способов реализации механизмов, если достигается тот же адаптивный функционал. Это значит, что природа с ее клеточным конструктивным материалом не является единственно возможным способом достичь самых сложных проявлений психики.

Поэтому описания в книге поддерживают междисциплинарный формат, без привязки к анатомическим образованиям мозга и по возможности без узкоспециальных терминов. Но некоторые принципы настолько связаны с отдельными анатомическими образованиями мозга, что их совместное упоминание стало необходимым.

Еще один важнейший постулируемый принцип: в мозге нет ничего кроме детерминизма (fornit.ru/882), только причины и следствия, никаких таких квантовых или волшебных эффектов. Механизмы мозга образует только физика на уровне вещества, без вляния квантово-механической неопределенности (fornit.ru/67252). Подробнее: Критика экзотических теорий сознания: fornit.ru/69716.

В книге много коротких ссылок на поясняющие статьи, без которых объем текста стал бы неприемлемо большим. По каждому утверждению можно было бы открывать необъятную тему, но здесь важно как можно более лаконично описать суть системы в постулированных основных принципах и функциональности мозга.

Обобщения в книге используют доступные фактические данные исследований (fornit.ru/ax1), которые являются аксиоматическим каркасом модели, сформированной согласно принципам научной методологии (fornit.ru/66449) и критериям полноты и верности теории (fornit.ru/7649).

Следующие три рекомендуемые книги обеспечивают необходимый понятийный контекст для тех, кто впервые заинтересовался тематикой организации адаптивных механизмов мозга: 

·         Мировоззрение: fornit.ru/13268 - основы надежных естественно-научных представлений, которые способны скорретировать многие неадекватные реальности философские предположения и освободить от иллюзий;

·         Наука. Научная методология и этика: fornit.ru/66449 - принципы научного метода, нарушение которых в исследовании или понимании результатов исследования приводит к ложным представлениям;

·         Что такое Я - схемотехнический подход: fornit.ru/40830 -  обстоятельное описание принципов организации механизмов мозга. Хотя эта книга морально устарела в связи с очень большим продвижением в моделировании природных адаптивных системы в прототипе Beast (fornit.ru/beast), но ней есть большой массив данных, которые не повторяются в книге Рефлексы.

Введение

В 1863 году была издана книга И.Сеченова "Рефлексы головного мозга". С тех пор представления кардинально изменились, но осталась обширная база фактических данных исследований, которая не может быть опровергнута, потому что это - факты и они всегда остаются аксиоматически незыблемыми (в отличие от постулатов fornit.ru/127 и субъективных предположений).

Книга Сеченова состоит из двух частей. В первой части Сеченов критикует идеалистическую философию и психологию, которая рассматривает сознание как нечто независимое от тела и окружающей среды. Он утверждает, что все психические явления имеют физиологическую основу и происходят в результате взаимодействия организма с внешней средой.

Во второй части книги Сеченов описывает свою теорию рефлекторной дуги. Он утверждает, что все рефлексы, включая сложные поведенческие акты, проходят через три стадии: восприятие раздражителя, обработка информации в центральной нервной системе и ответная реакция.

В начале своей книги Иван Михайлович с надеждой на понимание написал: "кому дорога истина вообще, т.е. не только в настоящем, но и в будущем, тот не станет нагло ругаться над мыслью, проникшей в общество, какой бы странной она ему ни казалась. Имея в виду этих бескорыстных искателей будущих истин, я решаюсь пустить в общество несколько мыслей относительно психической деятельности головного мозга, мыслей, которые еще никогда не были высказаны в физиологической литературе по этому предмету".

Это очень симптоматично для любых новых моделей понимания, покушающихся на привычную сложившуюся картину.

За прошедшее время появилось настолько огромное количество уверенно верифицированных по надежности данных, что из столь насыщенного каркаса модели (аксиоматической основы) стало возможным собрать пазл системы взаимодействий, связав все принципы природной реализации в их эволюционной последовательности. Это позволило включить в модель не только рефлекторную, но и высшую психическую деятельность, принципиально разрешив самые "трудные" проблемы (fornit.ru/69784). Использование метода моделирования в целостном представлении, начиная от системы гомеостаза и заканчивая механизмами психики, придало системной модели особое качество уверенности. Эта модель называется  МВАП  (модель волевой адаптивности психики: p-mvap.ru). Оптимизация модели в действующем прототипе индивидуальной адаптивности Beast позволила систематизировать представления на всех уровнях системы, в том числе на уровне рефлексов.

В этой книге не будет разделов по истории изучения рефлекторной деятельности просто, потому что невероятно огромный объем материалов не позволит сделать это достаточно корректно.

Здесь не будет привязок к анатомическим образованиям мозга (кроме особо важных случаев), потому что система оперирует принципами, независимыми от их реализации. По той же причине не будут рассмотрены обширные данные по изучению строения, метаболизма и особенностей природной реализации мозга и его универсальных элементов (нейронов, синапсов, астроцитов и др.).

Развитие мозга как человека, так и других видов позволяет получить принципиальную информацию о последовательности эволюции адаптивных механизмов. Также важнейший массив фактов представляют исследования патологических состояний мозга.

Универсальный элемент системы индивидуальной адаптивности

Изучая механизмы работы нейронных цепей простейших организмов, становится ясна роль нейронов - как переключателя распространения возбуждения в зависимости от состояния электрического потенциала на входе.
Этот потенциал зависит от совокупной активности на входах нейронов, ограниченной свойствами соединений (синапсов).

Это настолько не вызывающая возражений схема, что в вузах по нейронаукам предлагают студентам, уже знакомым с основными свойствами нейронов и связей, придумывать различные схемы управления простейшими живыми существами. Используя редакторы нейросхем, возможно строить самые различные функциональные элементы и проверять предположения об этом. 

Нет никаких ограничений в сложности или выполняемых функциях таких схем и ничто не ограничивает эволюционные усложнения уже существующих схем в природе кроме единственного условия: подвергать мутациям только самые новые образования и не трогать уже используемые (fornit.ru/evolution). Это логично понятное условие: если мутирует то, на чем основаны последующие образования, то вся конструкция оказывается нерабочей.

Принципы эволюционного усложнения просты и универсальны, настолько, что если не рассматривать огромное множество непринципиальных нюансов (то, что относится к способу реализации), то самое главное можно представить в виде наглядной демонстрации: fornit.ru/evolution. Такая простота одиозна для эволюционистов на грани недопустимой вульгарности. Доказательные описания основных принципов наследования показаны в fornit.ru/806 и с такой интерпретацией сложно поспорить, настолько она очевидно показана.

Способность выделить принцип из огромного многообразия особенностей природной реализации - очень важна для ученого. Есть огромное множество трагических примеров, когда огромные усилия затрачиваются на изучение непринципиального и за этим полностью упускается основная функциональность механизма (fornit.ru/816). Это не значит, что не стоит изучать особенности реализации, именно такие данные и поставляют достоверные факты.

Примером по теме является то, что сих пор идут дискуссии об основной функциональности нейрона в мозге. Нейрон - сложнейший одноклеточный организм со своим метаболизмом, энергетикой и другими обеспечивающими жизнедеятельность элементами. Но во взаимодействии механизмов мозга используется только одна, небольшая часть свойств нейрона. Сложнейшее образование в роли универсального элемента мозга - это вынужденная избыточность природной реализации. 

Известно, что только в удачно выбранной системе представлений описание оказывается предельно простым, а в других - избыточно сложным. Например, движение точки по окружности. В декартовой системе координат это движение описывается сложными уравнениями, а в полярной системе координат оно описывается простым уравнением r = const. Еще пример: описание движения планет в гелиоцентрической системе Коперника, где планеты движутся по почти круговым орбитам вокруг Солнца, что выглядит наглядно и просто, тогда как в геоцентрической системе Птолемея для этого требуются сложные эпициклы и деференты.

Безусловно, полностью изучив все особенности нейрона как клетки, его окружение, сложнейшие процессы передачи сигнала через синапс, в общей картине окажется и функциональность нейрона при взаимодействии с другими нейронами, но она утонет в этой описательной сложности и может остаться незамеченной. Для принципиального рассмотрения адаптивных механизмов, которые могут реализовываться и не через нейроны и даже не через искусственные нейристоры, вся эта сложность не имеет никакого значения.

Взаимодействия нейронов можно описать системно только одним способом. И это не математика, которая теряет возможности уже при описании взаимодействий трех тел, а в мозге их миллиарды. Для описания систем причинно-следственных взаимодействий любого вида лучше всего подходит схемотехника. Хотя традиционно схемотехнику относят лишь к электронным устройствам - она описывает основные принципы, характерных для любых видов взаимодействий кроме квантово-механических (fornit.ru/24649). 

Самые общие ее принципы это: усиление, генерация, логические преобразования, сравнение, итерация (прохождение одного и того же механизма обработки со все большим уточнением параметров, что отражается переходной характеристикой), обратная связь (положительная, отрицательная или в некоторой промежуточной фазе) и т.п. И эти элементы образуют схемы адаптивного взаимодействия, сложность понимания которых становится препятствием для неспециалистов в схемотехнике. Но схемотехник в любой области, где используются общие принципы (программирование, электронные устройства, инженерные конструкции) сразу увидит их в системе и поймет смысл происходящего.

Схемотехнические устройства имеют определенные выполняемые функции, такие как усилители, компараторы, логические схемы, регистры и т.п. Схемотехника это – не транзисторы-резисторы и даже не процессоры, а техника (методы и опыт) понимания и использования схем (причинно-следственных механизмов) на основе базовых принципов, которые актуальны для любого формата реализации этих схем.

И схемы бывают не только искусственные. Природа тоже творит очень сложные устройства с использованием в точности тех же самых принципов.

Обстоятельно о том, как мозг может быть описан схемотехнически показано в книге "Что такое Я - схемотехнический подход": fornit.ru/40830. Часто такой подход обвиняют в редукционизме. Это - ложное понимание и вот почему: fornit.ru/67331.

Так что предметной областью, способной адекватно реальности исследовать и описывать функциональность мозга, является "Схемотехника адаптивных систем" (fornit.ru/67666), чем и занимается Лаборатория схемотехники адаптивных систем (fornit.ru/67990). С этих позиций мы рассмотрим функциональность нейронов в мозге.

 

Выявить главную функциональность нейрона с помощью схемотехнического понимания становится достаточно просто, в соответствии с утверждением Сеченова, что все рефлексы, включая сложные поведенческие акты, проходят через три стадии: восприятие раздражителя, обработка информации в центральной нервной системе и ответная реакция. 

Есть еще два вида функционально значимых клеток, связанных с нейронами: рецепторы и эффекторы. Первые воспринимают воздействие извне и преобразуют его в электрический импульс (распространение скачка электро-потенциала). Вторые преобразуют электрический импульс, превышающий порог срабатывания, во внешнее воздействие. Этим и ограничивается функциональность этих видов клеток для механизмов мозга. 

Нейрон же, воспринимая электрический импульс, превышающий порог срабатывания, преобразует его так же в электрический импульс. Нейрон является рецептором для последующих структур и эффектором для предыдущих (fornit.ru/ax1-3).

Этим ограничивается его функциональность, которую нужно учитывать при рассмотрении механизмов мозга.  Есть еще один элемент в мозгу для того, чтобы расширить функциональность нейрона - синапс или межнейронный коммутатор. Синапс дозирует воздействие на нейрон так, что только определенное число синапсов обеспечивают проведения электротока, достаточного для превышения порога срабатывания нейрона. Это и придает ему свойства универсального, но далеко не идеального распознавателя профиля активности на его входе (fornit.ru/6449).

В мозге, кроме нейронно-синаптических взаимодействий существует еще очень много различных явлений, которые оказывают влияние на работу механизмов мозга. Это очень характерно для биологической реализации. Но для моделирования адаптивных принципов, которые реализуются механизмами мозга, не нужно ничего кроме синаптически-нейронных связок. Мало того, и эти связки становятся лишними сущностями в случае программной схемотехники реализации адаптивных систем. Даже при реализации на дискретных элементах, вместо нейристоров возможно применять более естественные для электроники устройства (fornit.ru/69751).

Когда программисту или электронщику показывают взаимосвязи нейронов в цепях простейших существ (улитка или бабочка), для них совершенно ясны принципы, потому что, в силу своей специфики, эти специалисты сразу видят основную функциональность в работе таких цепей, для них совершенно очевидна схемотехника механизмов. Вопрос в том, а вдруг эволюция для более сложных уровней мозга применила нечто принципиально новое, можно отнести к дискуссионным, но если функциональность нейрона формировалась сотни миллионов лет, то за относительно короткий срок развития механизмов психики ничего нового появиться не могло, все что есть уже существовало вместе с нейронами во множестве проб использования несинаптического возбуждения.

Пример того, как нейрофизиологические механизмы рассматриваются на основе принципов схемотехники - двухтомник "Основы нейрофизиологии" В.В.Шульговского. 

Схемотехника - это предметная область, обобщающая принципы любых цепей причинно-следственного взаимодействия. Эти принципы общи для любых применений, хоть в электронных схемах, хоть в программировании, - в любом инженерном конструировании (fornit.ru/24649). И принципы мозга описываются также схемотехнически (fornit.ru/vak1).

Многие (например, Р.Пенроуз: fornit.ru/69716) для того, чтобы объяснить феномены сознания, привлекают экзотические сущности, квантовые эффекты и т.п.
Они не показывают, как именно организуется сознание, но приводят огромное количество убеждающих доводов о том, что только так это возможно объяснить.
Можно было бы просто сказать, что все объясняется волшебством или Богом и ничего не изменится оттого, какая именно экзотическая сущность привлекается. Но если организация сознания во всех наблюдаемых аспектах показывается без привлечения такой сущности, то это и становится в самом деле доступным для рассмотрения и верификации.

Почему вместо того, чтобы исследовать и развивать наиболее типичные для нейронов способы взаимосвязей, многие исследователи придумывают экзотику вроде квантовых запутанностей и полевых взаимодействий?
Ни в одной из таких теорий нет определения функциональной модели сознания и, тем более, нет механизмов сознания (fornit.ru/68293). Они все имеют чисто философско-религиозную этиологию, ничем не отличаясь в принципе от теорий сотворения мира. Но используют научную терминологию и всегда основываются на неких отдельно взятых фактах, придающих иллюзию достоверности, которые и позволяют фантазировать в альтернативном направлении. Берется какой-то такой факт и на нем строятся предположения, целые теории предположений, уже очень далекие от первоначального факта и возможностей его верификации.
Этим как бы открывается новое направление, несущее ненулевой потенциал возможной истинности. Такое явление есть и в любых других науках, например, мультимировая теория мироздания (предполагающая существование множеств вселенных, возникающих по каждой вероятности квантово-механической неопределенности), Авторы таких теорий необчной экзотикой, которую невозможно опровергнуть так же, как существование Бога, приобретают всемирную известность.
Разбор вопроса о мотивации ученых, создающих такие теории и их реальной эффективности показан не примере “эфаптической” теории сознания: fornit.ru/69485.

Главным строительным элементом для всех живых существ является клетка. Клетка несколько изменяется в различных видах тканей, а в мозге воплощается в виде нейрона, порогово реагирующего на электро-потенциал в виде собственного скачка потенциала. Для разных зон мозга и разного назначения нейрон меняет свою конструкцию (длина аксона, число и ветвление отростков, площадь мембраны), но основная функциональность не меняется: пороговый элемент с гистерезисом срабатывания.

Если начать повторять природные принципы индивидуальной адаптивности с помощью электронных микроэлементов "нейристоров", то принципиальная функциональность полностью сохраняется.

Но если реализовать природные принципы с помощью программы, способной взаимодействовать с окружающим и воздействовать на окружающее, то функции нейрона становятся избыточными и неестественными для программирования (fornit.ru/69528).
Принципы адаптивности не включают в себя ни функциональности клеток, ни функциональности вида клеток - нейрона. И именно такие принципы и могут быть реализованы программно с наименьшими затратами ресурсов и времени выполнения (в отличие от программ, эмулирующих нейроны, для которых требуются суперкомпьютеры).

Первая клетка на Земле появилась около 3,5-4 миллиардов лет назад. Первый нейрон на Земле появился около 600 миллионов лет назад.
Гиппокамп, как структура мозга, появился около 300 миллионов лет назад у первых наземных позвоночных, что означает способность удерживать и обрабатывать стимулы. Это дает возможность представить себе скорость изменений для получения нового качества функциональности. Она чрезвычайно мала. За все это время функциональность клетки не изменилась, хотя усовершенствовалась ее реализация.
Функциональность нейрона, как некоторые дополнения к функциональности клетки, также не изменилась. Все те же структуры оказываются наследственно предопределенными. И вот уже совсем "недавно" появилось что-то, резко улучшившее качество индивидуальной приспособляемости - способность менять поведение с привычного на альтернативное в ходе обработки удерживаемого стимула, как прямое и непосредственное дополнение уже имеющегося. Ничего, кроме нейронных механизмов просто не могло появиться и дополнить существующую систему, как-то вписавшись в нее. Все предположения про новое качество механизмов не выдерживают пристального рассмотрения.

Любой нейрон - это распознаватель образа

Нейроны связаны синапсами. Для каждого нейрона эффективные синапсы (т.е. выполняющие роль передатчика возбуждения с некоторым его ослаблением) образуют профиль входной активности нейрона, который определят то, какое сочетание активностей на входах приведет к возбуждению нейрона. Таких входов может быть от одного ("вставочные" нейроны) до 10000. 

Таким образом, любой нейрон оказывается распознавателем определенных сочетаний активных сигналов на его входе.
Совершенно неважно, в каких комбинациях окажется профиль возбуждения, активирующий нейрон, любые сочетания являются образом, распознаваемым данным нейроном.
Например, если нейрон активируется от пяти определенных синапсов, то активация всех синапсов также приведет к возбуждению этого нейрона, так что электродная стимуляция вызывает активацию образа, независимо от синаптической специализации.

Возможность активации нейрона разными профилями, достаточными для возбуждения - это неидеальность такого простейшего распознавателя, порождающая иллюзии. Такая неидеальность в немалой степени компенсируется 1) определенным способом взаимного перекрытия нейронных полей слоя и 2) взаимным контрастирующим торможением соседей.

Природный нейрон реализует функцию однослойного персептрона (fornit.ru/5122), но в очень упрощенном виде, т.к. флуктуации постоянства среды не позволяют специализировать такой распознаватель точными весами входных синаптических коммутаторов. Реальный дискрет точности весов не может быть меньше, чем  5-10% динамического диапазона, несмотря на относительную стабильность температуры и химической среды мозга. Нейроны – очень грубые распознаватели.

Чтобы увеличить точность распознавания, специализация нейронного профиля распознавания образа идет послойно, по мере созревания слоев в порядке эволюционного развития (fornit.ru/ax1-12, fornit.ru/ax1-32, fornit.ru/ax1-55). В этом случае нейроны последующего слоя активируются в контексте активности предыдущего.

Фундаментальное для нейросети свойство: определенная последовательность развития нейрона, когда он находит свое место в нейросети, созревает до стадии возможности образования связей и завершает свое развитие стадией распознавательной специализации. Этот период формирования специализации определен генетически для каждого слоя последовательно созревающих нейронов и называется критическим периодом развития.

Синапсы специализируются согласно общему условию образования связей в мозге. Данных фактических исследований этого достаточно много (fornit.ru/ax1-20), начиная от экспериментов с отдельными нейронами (fornit.ru/5297 - т.е. в предельно выделенных от влияния чего-либо условиях).

Сформулируем основные правила образования связей между нейронами:

1. Если два нейрона неоднократно активируются одновременно, связи между ними усиливаются в обоих направлениях (fornit.ru/7224).

2. Если два нейрона неоднократно активируются последовательно, усиливается связь, направленная от одного ко второму.

В обоих правилах предполагается, что связи усиливаются навсегда, обеспечивая пожизненные наборы примитивов восприятия.

Условием, при котором начинается процесс формирования проводимости в синапсе, является достаточно длительная активность с двух сторон (около получаса) от синапса. Она может прерываться, но важно, чтобы вокруг такой активности возникали метаболиты, способствующие формированию проводимости синапсов данного вида. За это время повторяющиеся активности сформируют устойчивые связи, а случайные будут погашены латеральным торможением. В результате сформируется вполне определенный профиль возбуждения данного нейрона.

 

Нужно отметить, что развитие "искусственных нейросетей" никаким образом не связано с природной функцией нейрона и использует математическую концепцию многослойных персептронов со связями типа "все со всеми". Веса межнейронных коммутаторов в них выставляются с прецизионной точностью во время процедуры обучения. Если в природном мозге возможно проследить иерархию распознавания образов от самых простых примитивов до конечных мультисенсорных образов, то в многослойном персептроне все это недоступно как в "черном ящике". Зато искусственный распознаватель обладает колоссальной точностью специализации, что и используется в технических приложениях.

Безусловные рефлексы

Наследственно предопределенные цепочки - это такие соединения нейронов, которые специализированы для данного местоположения в мозге, но их связи могут и не состояться, если не возникнет определенных условий. 

Это повторяет общий принцип наследуемости, когда именно для определенных условий окружения возникает экспрессия генов и появляются белки, приводящие к появлению нового образования в организме (fornit.ru/ax1-38).
Генетика обеспечивает появление и локализацию нейронов, но связи между ними возникают, согласно определенным условиям (fornit.ru/ax1-20). Они могут и не возникнуть.

По мере развития мозга в онтогенезе формируются все новые зоны, определенные генетически, строго после окончания развития предыдущих зон, что отражает последовательности совершенствования адаптивных механизмов данного вида животных.

Каждый новый нейрон мозга в определенное время находит свое постоянное место и там специализируется. Вот эти два события нужно постоянно иметь в виду: 1) наследственная причина появления нейрона и 2) его специализация, которая отражает реальное состояние текущих условий. 

И еще, любой нейрон воспринимает предшественников как свою рецепцию, а последующие - как эффекторы. Т.е. каждый нейрон выполняет функцию элементарного безусловного рефлекса, и эта логика оказывается основополагающей.
Конечно, от того, как назвать явление, его суть никак не меняется, но "безусловные рефлексы" - настолько привычное понятие, что остается просто принять его для всего, что отражает основные качества явления.

Наследственно предопределенные цепочки могут быть фрагментами внутримозговых механизмов, и тогда их выходной сигнал имеет функцию рецептора для последующих структур. Они могут активировать пусковые программы внутренних (гормональных, висцеральных) и внешних мышечных действий. Последние называются безусловными рефлексами, а пусковые программы, которые, в свою очередь состоят из наследуемых механизмом, называют инстинктами.

Классификация рефлексов развивалась по мере долгих исследований и привела к очень запутанным, противоречивым описаниям. Огромная часть наследственных механизмов вообще не описана и не классифицируется, хотя практически все в мозге, что возникает в определенной последовательности созревания является наследуемыми механизмами, в том числе теменная и лобная кора. При этом нет никакой принципиальной разницы в их организации и способе эволюционного появления. Все они - наследственно предопределенные образования мозга. 

В первичных, вторичных и третичных зонах, где формируется иерархия распознавателей воспринимаемого, наследственно предопределяются слои нейронов и сроки их поочередного созревания. И каждый нейрон распознавателя такого образа имеет рецепторное поле и свои непосредственные эффекторные мишени. Это - наследственный механизм, результат которого зависит от условий.

В ходе индивидуальных приспособительных актов взрослого организма, в районе гиппокампа, в субвентрикулярной зоне и лобной коре возникают, созревают и специализируются новые нейроны (fornit.ru/ax1-55). Это - также наследственный механизм, результат которого зависит от условий, в том числе специализация таких нейронов.

Для любых видов наследственно предопределенных звеньев впредь будем здесь использовать общий термин "безусловный рефлекс", что будет иметь вполне определенный смысл. Т.о. все безусловные рефлексы - то, что возникает как результат наследуемых программ развития.

То, что любой нейрон, специализированный наследственно, относится к безусловным рефлексам, а вообще любой нейрон отвечает принципиальным признакам рефлексов (fornit.ru/art7) – непривычная и даже одиозная для многих нейробиологов классификация. Но это оказывается неизбежным в представленном подходе и оправдано как один из наиболее общих принципов организации адаптивного развития, как основа более сложных механизмов. Так что примем это как постулат.

Огромный ареал и разнообразие безусловных рефлексов мозга реализует механизмы, которые возможно передать наследственно. 

Базовое состояние живого организма

Если условно провести границу между механизмами управления в мозге и тем, что предшествует этому как мотивационная основа регуляции так же, как предшествуют сигналы рецепторов, то это будет распознавание трех базовых состояний гомеостаза:
состояния "Норма", "Плохо" и "Хорошо" (fornit.ru/vak3). Понятно, что в таком смысле (в такой субъективной значимости) эти состояния переживаются только на уровне психики, а на уровне рефлексов они являются наиболее базовыми контекстами поведения.

Так же как сигналы рецепторов внешнего мира дают основания для адаптивных ответов мозга, так и сигналы внутренних рецепторов гомеостаза определяют особенности реагирования. И те и другие могут иметь как контекстную функциональность (наступила ночь, стало жарко и т.п.), так и сигнальную.

Как правило, активность одного из базовых контекстов определяет то, как именно будут выполняться реакции одного из основных стилей поведения (пищевое, половое, поисковое, оборонительное, агрессивное). Какие из таких стилей оказываются активными, определяется состоянием жизненных параметров гомеостаза. Если параметр вышел из нормы, то активируется соответствующий стиль поведения в общем контексте Плохо. Несколько взаимно неантагонистичных стилей поведения могут активироваться одновременно: голодный(1) ищет(2) пищу и готов драться(3) за нее - 3 активных стиля, определяющих поведение. На уровне психики это абстрагируется в специфическую эмоцию и определяет умолчательно основу эмоционального контекста (fornit.ru/70312), которая может быть произвольно изменена (под произвольностью договоримся понимать все то, что альтернативно привычному: fornit.ru/12787).

В этой книге нас интересует функциональность трех базовых состояний только на уровне рефлексов - то, что организует адаптивность на самом простом, рефлекторном уровне (на уровне психики организация описана в fornit.ru/68364).

Состояние Норма означает, что все жизненные параметры находятся в области допустимого. Но могут быть ситуации, когда все параметры в норме, а какой-то - вышел из нормы. Это особенно характерно для полового стиля поведения, который наиболее вероятен при полном благополучии. В таком случае сохраняется общее состояние “норма”.

Эволюцией оптимизирован механизм активации наиболее конкурентно значимых из базовых состояний в зависимости от состояния жизненных параметров и отслеживания изменения состояния организма. Назовем его Дифференциатор состояния организма (fornit.ru/70332). Сочетание активных стилей образует общий образ контекста значимости. Этот образ определяет насколько плохо в данный момент - базовое состояние. В иерархии контекстов условий (в дереве состояний fornit.ru/66797) первым уровнем является базовое состояние, вторым - образ сочетания активных стилей поведений (на уровне психики - эмоция) и далее идут контекстные образы восприятия внешнего мира.

Состояние Плохо так же как и Норма вполне очевидно по функциональности: раз важный жизненный параметр вышел из нормы, нужно что-то делать для того, чтобы вернуть его норму. Эта деятельность осуществляется с помощью ветвистых цепочек безусловных рефлексов (названных инстинктами), которые активируются строго в контексте одного из стилей поведения.

Состояние Хорошо вызывает некоторые трудности в понимании возможной полезной функциональности. Было показано, что для формирования условных рефлексов никакого такого "подкрепления" не требуется, потому что рефлексы, на основе которых возникает новый синоним реакции для новых условий, уже имеют контекст в виде Плохо, Норма, Хорошо (fornit.ru/64936). И, стоит повторить, эти состояния на уровне рефлексов не переживаются, боль и радость есть только при осознании, так что никакого такого "подкрепления" позитивными переживаниями нет у рефлексов, но они есть при осознании, и они стимулируют не рефлексы, а осознанно продуцируемые реакции, которые здесь названы автоматизмами. Внешне очень трудно различить действия условных рефлексов и автоматизмов, что и порождает путаницу.

Общая картина, основанная на сумме эмпирических данных (fornit.ru/ax1-18, fornit.ru/ax1-15, fornit.ru/ax1-35, fornit.ru/ax1-55) предоставляет достаточно данных по теме механизмов организации стилевых контекстов.

Три базовых состояния: Норма, Плохо и Хорошо являются основой всех более специфических поведенческих контекстов просто, потому что каждое из этих состояний напрямую призвано модифицировать такие специфики реагирования как пищевое, половое, поисковое, агрессивное и т.п.. Из них половое не обусловлено гомеостатическими жизненными параметрами, но во многом определяется именно на гомеостатическом уровне (периодами гона).
Известно, что каждый из основных стилей поведения может быть "окрашен" одним из базовых состояний: так, поисковое поведение может иметь негативную, позитивную или нейтральную основу.

Для каждого из трех состояний базовых стилей поведения эволюция нарабатывает свои безусловные (наследственно предопределенные) рефлексы. К примеру, вот какими могут быть безусловные рефлексы для позитивной, негативной и нейтральной основы поведенческого стиля "поисковое поведение":

1. Позитивная основа:

·         поиск пищи при чувстве голода;

·         поиск укрытия или места отдыха при усталости;

·         исследование новых территорий при любопытстве.

2. Негативная основа:

·         избегание опасности (например, поиск безопасного места при угрозе);

·         отказ от испорченной пищи (поиск свежей еды).

3. Нейтральная основа:

·         поисковое поведение без ярко выраженной эмоциональной окраски (например, когда животное ищет что-то конкретное, но не испытывает при этом сильных потребностей).

Для более детальной конкретизации рассмотрим данные из подборки фактических данных исследований по центрам (не)удовольствия:
fornit.ru/ax1-18:

В источнике fornit.ru/68564 : Нейроны «центров удовольствия» выделяют дофамин в процессе реакции на определенный приятный для человека стимул, а также на предвкушение его получения. Стимул может быть каким угодно: сексуальным, сенсорным, внешним, внутренним. Это может быть еда, а может — лицо любимого человека.

В источнике fornit.ru/7317 : "В результате экспериментов стало ясно, что эффекты, связанные с количеством дофамина в мозге, весьма неоднозначны. Выяснилось, что этот нейротрансмиттер оказывает больше влияния на мотивацию, чем на само ощущение удовольствия. У людей тоже более отчетливо прослеживается связь между уровнем дофамина и тем, как энергично они заявляют о своем желании получить награду, и почти не наблюдается связи с тем, как много они говорят о том, что лакомство им нравится. То же самое может происходить и в случае развития наркотической зависимости.

... активация электродов, повышающих уровень этого нейромедиатора в прилежащем ядре, побуждает крыс есть и пить, но не делает пищу более приятной, а скорее наоборот, лакомство становится невкусным. Крысы, которых заставляли питаться при помощи электрической стимуляции, трясли головами и вытирали морду (признаки сильного неудовольствия), как будто электрический ток превратил сладкое в горькое. Подобные результаты свидетельствуют о возможности существования в мозге сразу двух различных механизмов, один из которых контролирует желание крыс есть корм, а второй отвечает за то, чтобы пища им нравилась.

Пропускание электрического тока через классические «электроды удовольствия», вызвало, как минимум у одного пациента сильное желание пить. У других электрическая стимуляция «включала» сильное сексуальное желание.
Поэтому мы предположили, что настоящие «центры удовольствия» (которые непосредственно отвечают за возникновение данного чувства) должны входить в состав структур, уже идентифицированных как часть системы, связанной с подкреплением".

 

Из этих данных следует, что в системах на рефлекторном уровне центр удовольствия активируется не при возврате жизненных параметров в норму, а задолго до этого. При нахождении с помощью безусловных рефлексов объекта, способного восстановить норму, возникает угасание условий для поиска и необходимо запустить программы действий для удовлетворения потребностей. Для этого необходим контекст, заставляющий удовлетворять эту потребность до тех пор, пока не иссякнет активность рецепторов потребности.

Если животное испытывает жажду или голод, запускается поисковое поведение - цепочка инстинктов, для действий по нахождению источника. Когда источник найден и опробован, что это действительно то, что нужно, то поиск заканчивается. На этом могло бы закончится и поглощение воды или еды. Но сразу же мощно включается центр удовольствия и животное продолжает восполнять потребность. Т.е. еще не восстановлены жизненные параметры, но удовольствие уже есть и сохраняется до тех пор, пока жизненные параметры не будут восстановлены (и даже позже, если поглощение слишком быстро). Тогда центр удовольствия гасится.

Животное совершает действие снова и снова, пока получает удовольствие.

В этой схеме центр удовольствия (Хорошо) не является конкретным антагонистом центра Плохо. Рецепторы выхода параметра из нормы гасятся по мере удовлетворения потребности и это происходит в зависимости от конкретного вида потребности. Так, чтобы погасить рецепторы голода, нужно насытить кровь глюкозой, а это случится после достаточно долгого переваривания пищи. Рецепторы же гона могут гаситься быстро, по сигналам осуществления оплодотворения.

Однако при всем при этом базовые состояния Плохо и Хорошо являются антагонистами в системе организации базовых контекстов и не могут быть активными одновременно. Это значит, что между ними есть взаимное торможение, не прямое (латеральное), а с помощью более сложного механизма выбора.

Возникает явное противоречие. Но по рассмотренным данным ясно, что существуют несколько совершенно разных центров удовольствия, различающихся как локализацией в мозге, так и функциональностью (fornit.ru/68565). Отсюда прямо следует, что общее состояние Хорошо формируется как общая совокупность таких центров. И то, что берет на себя функции трех базовых состояний - это не то, что обеспечивает полноту удовлетворения потребностей.

В прототипе индивидуальной адаптивности Beast (fornit.ru/beast) нет таких противоречий, потому что любое удовлетворение потребностей происходит мгновенно и нет необходимости удерживать процедуру выполнения. Т.к. у Beast все очень упрощено на уровне гомеостаза, то нет множества сложных механизмов организации поисков по инстинктам и удовлетворения потребности пока не восстановятся жизненные параметры. Хотя можно и это смоделировать, но совершенно не нужно.

Остается только одна функциональность из трех возможных: базовое состояния (1, 2 или 3) с конкурентностью взаимного гашения. Но для нейрофизиологов будет непонятно и вульгарно выглядеть столь упрощенное рассмотрение центров Плохо и Хорошо (кстати, должен быть центр Норма). Так что в исследовательских целях, если об этом заходит речь в детализации модели, можно сделать более приближенной к реальности систему 1,2,3 базовых состояний, просто задав время на удовлетворение потребностей и разделив функциональности.

Но ведь природа усложняла адаптивность на основе именно полной функциональности и то, к чему это привело на уровне психики, выяснить не просто, но, как будет показано, там возникли настолько новые принципы, что древние просто не получили дальнейшего развития. 

 

В представленной модели очевидно, что эволюцией наработаны контекстно-зависимые цепочки безусловных рефлексов, которые могут ветвиться при особенностях условий и ситуации. И базовому мотиватору достаточно активировать пусковой стимул такой цепочки, чтобы поведение началось. Так, если превышен порог гона (это удобная для примеров шкала), то запускается половое поведение, особь демонстрирует влечение. Увидел самку, тут же оценивает ее по приемлемости (это пример сложного ветвящегося инстинкта), если у нее прыщ на носу, у особи возникнет протест и только сильно зашедший гон или водка может такую помеху пересилить.

 

Данная последовательность безусловных действий ветвится от тех условий, которые были эволюционно учтены в виде наследственно предопределенных механизмов. И процесс совершенствуется постоянно. Только самые молодые концы ветвлений подвергаются мутациям, и совершенно случайно может оказаться продолжение цепочки, дающее конкурентное преимущество. Это и есть эволюционная механика инстинктов, основанная на мутациях: fornit.ru/evolution.

 

Описанные базовые принципы характерны для всех живых существ, так что их минимально необходимый набор может быть критерием отнесения объекта к живому (fornit.ru/64924).

Образы восприятия и действия

Введем ключевое понятие - уникальный распознаватель образа профиля активности - это образ восприятия или образ действия. Ключевое, потому что механизмы мозга (или любого вида искусственного адаптивного устройства) не имеют дело с исходной рецепцией воздействия и также с конечным массивом эффекторных реакций.

 Каждый нейрон - это распознаватель образа (fornit.ru/ax1-26). Даже вставочные нейроны имеют такую, но предельно редуцированную функциональность.
Каждый нейрон - это уникальный распознаватель образа, потому как есть только один выход у нейрона (который может ветвиться) для результата распознавания, и если все нейроны пронумеровать, то каждому распознавателю можно присвоить уникальный идентификатор ID - число, его уникальный номер. Вот с таким символическим представлением имеют дело все механизмы мозга - они работают только с ID распознавателей образа и более ни с чем иным. Для нейробиологов это - номера нейронов в профиле возбуждения распознавателя (это раскрытый в деталях составляющих распознаваемый образ) и номер нейрона самого распознавателя (это символ образа, заменяющий его).

Это приводит к тому, что последующие распознаватели имеют дело с некоторым достаточно ограниченным количеством ID предыдущих нейронов.
Данный распознаватель совершенно не в курсе, что там было раньше, он не в курсе вообще какие рецепторы внешних воздействий оказались активными, он имеет дело только с ID связанных с ними нейронов. Это необходимо и достаточно для работы всего мозга.

Первичные рецепторные преобразовали воздействия внешнего мира на уровне профилей первого слоя распознавателей образуют самые примитивные распознаватели возможных сочетаний активностей на их входах (примитивы восприятия). Так, для зрительного канала - это разного размера и цвета точки, линии разного наклона, дуги, кружки, углы и т.п. Следующий слой распознавателей формируется когда закончится период специализации предыдущего. Начинают формироваться распознаватели более сложных сочетаний: кружки с линиями, кружок любого типа, линия любого типа и т.п. 

Кстати, заметим, что если у вторичного распознавателя все входы будут иметь максимальную проводимость, то возникнет распознавание любого из активных элементов (оператор ИЛИ) и линии разных размеров и наклонов будут распознаваться как общая категория "линии". Забегая вперед, заметим, что категории выделяются и контекстным путем при организации дерева восприятия (fornit.ru/66797).

Последний слой - это распознавание максимально сложных образов вроде узнавания бабушки или знакомого (fornit.ru/2491).

Понятно, что чем дольше период специализации, тем полнее будет набор образов для уверенного распознавания. Если не сформировались распознаватели вертикальных полос, то в жизни придется обходиться без них (fornit.ru/334). 

У всех животных разные периоды специализации слоев в мозге, оптимизированные для жизни и возможностей в данных условиях. У человека наиболее длительный период формирования слоев, что дает ему огромные преимущества. Кроме того, у человека наиболее разнообразны наследуемые механизмы обработки информации в лобных долях по сравнению со всеми другими животными. Эти два фактора и вывели эффективность индивидуальной адаптивности человека в большой отрыв от других животных в области адаптивности к новому и творчества.

Для восприятия строится иерархия все более усложняющихся распознавателей. Для осуществления моторных реакций так же формируются образы, т.е. ID нейронов, которые образуют иерархию целостного действия по отдельным элементам.

Конечный образ, каким бы сложным он ни был - это всегда активность определенного распознавателя, имеющего свой ID. При этом активны все составляющие такого образа. Возникает активная ветка дерева распознавания с конечным распознавателем общего образа - который является символом данного образа и заменяет его в операциях механизмов адаптивности. И узлы этого дерева состоят только из ID образов (простых положительных чисел). 

В силу взаимного перекрытия входных профилей, в природной нейросети при распознавании активен не один из нейронов (какой-то нейрон образа бабушки), а светится пятно с центром наибольшего совпадения. Это дает надежность и помехоустойчивость, но это не принципиально.

Образы восприятия и действия - основные элементы входа и выхода адаптивной системы. По их ID происходит обработка во всех видах механизмов мозга или любой искусственной адаптивной системы вроде системы Beast (fornit.ru/beast).

ID образов являются основным принципом кодирования всех промежуточных данных в системе адаптивности любого вида реализации и этот принцип освобождает от необходимости использовать именно нейроподобные схемы распознавания в системе. В случае программной реализации вместо нейронов используются непосредственно ID образов, представленных в виде программных структур данных.

Обстоятельнее о рефлекторной природе распознавателей образов и их древовидной системе иерархии: fornit.ru/69730.

Выделение и представление образов восприятия

Внешний мир организм воспринимает с помощью клеток, чувствительных к определенным видам воздействий. Есть животные, которые вызывают такие воздействия с помощью локаторов, например, летучие мыши свистят ультразвуком, отражающегося от предметов и воспринимаемого направленными ушами - приемниками с чувствительными элементами, преобразующими звук в электрические сигналы для нейронов.
Любые сенсоры организма преобразуют внешнее воздействие в унифицированный электрический сигнал. Это значит, что организм воспринимает внешний мир не по его реальным характеристикам, а отражает воздействия совершенно однотипными электросигналами, вся разница в том, откуда они приходят. Важна только причинно-следственная связь: такой-то электросигнал соответствует воздействию такого-то вида поля или вещества. Ожог - отдернулись от места ожога.
Этот принцип унифицированных сигналов, различающихся лишь уникальностью направления источника, используется в любой части мозга. Все, с чем оперируют нейроны мозга - это ID образов (ID - уникальный идентификатор или номер нейрона-распознавателя в виде простого целого числа), это - универсальный и простой язык мозга, который так ищут исследователи субстратов и сигналов сознания. Конечно, в природном мозге нет никаких таких чисел, но есть уникальные источники сигналов, а вот в программной реализации, где нет связей в виде нервов (аксонов), используются именно ID. В любом случае при схемотехническом описании корректно использовать ID источника сигнала так же, как нумеруются транзисторы в электро-схемах.
Из первичных элементарных воздействий первый слой нейросети восприятия выделяет самые простые сочетания, например, для канала зрения - точки разной величины, линии разного наклона и толщины, дуги, углы, окружности и т.п. Это делается совершенно автоматически по мере засвечивания разными воздействиями первого слоя распознавания образов. На это дается определенное время формирования примитивов, за которое организм успевает выделить то, что ему попадается, с тем он и будет иметь дело всю жизнь. Если котенку в такой период не показывать вертикальных предметов, у него не образуются примитивы вертикальных линий, и он будет натыкаться на стоящую швабру, учась распознавать ее косвенными признаками. У каждого образа простейших примитивов есть свой ID, с которым будет работать последующий слой. От природного воздействия остается только его актуализация, что вот было такое воздействие с такой-то формой картинки, звука, вкусовой палитры и т.д. в виде иерархии усложняющихся с каждым уровнем распознавания образов.
Можно заметить, что на уровне самого первого слоя примитивов распознавания нет никаких вербальных чисел и букв, нет кубов и сложных фигур, тем более нет лиц и панорам. Есть только точки, линии, дуги. Из них (точнее из сочетаний их ID) следующие слои образуют более сложные образы.
Понятно, что, хотя активность вертикальных линий и соответствует длинным вертикальным предметам, но - только для масштаба восприятия данной особи. Маленькая вертикальная линия будет не отличима от точки у особей с менее развитым сенсорным аппаратом, а для орла даже на большом расстоянии то, что для нас - неразличимая точка, будет различаться в значащих деталях.
Свет, отраженный от предметов, в очень слабой части характеризует свойства, в том числе оптические, предмета. Да еще это зависит от освещенности, температуры, прозрачности воздуха и т.п. Смотря на освещенный ярким белым светом алмаз, мы видим не столько его форму, как множество переливающихся бликов внутренних отражений. Так что во многих случаях причинно-следственные взаимосвязи восприятия оказываются ложными, иллюзорными.
В природе нет никаких выделенных объектов и это звучит странно, мы же видим определенные фигуры. Но фигур нет на уровне квантов и их взаимодействий, там есть только вероятности распределения возмущений (формализуемые волновыми функциями) и законы квантовомеханической неопределенности, заставляющие все это флуктуировать во взаимодействиях с вакуумом. На квантовом уровне нет четких границ между объектами, как это воспринимается в макроскопическом мире, а только области вероятности и взаимодействий, которые проявляются как наблюдаемые явления на макроскопическом уровне. Только кванты, их вещественное состояние и флуктуации виртуальных пар вакуума составляет общую картину фундаментального состояния мира (fornit.ru/216). Невозможно оперировать всем этим многообразием, чтобы составлять хоть какую-то предсказательную картину, но в организмах за счет выделения отдельных взаимодействующих с сенсорами элементов, возникает корреляция причин и следствий, на которой можно строить механизмы адаптивности. И далее, все в большей степени такие элементы выделяются в объекты, наиболее часто встречающихся воздействий, аналогов которых вообще нет в природе, но зато на эту зафиксированную статистику можно полагаться с определенной надежностью. И такая статистика зависит от того, насколько часто и как именно повторялись события при развитии системы образов данного организма.
После слоя наиболее простых примитивов восприятия начинает формироваться слой более сложных отвлечений от реальности, сложность которого ограничена возможностью специализации отдельных нейронов, т.е. не более 10 сочетаний признаков в одном образе – как ограничение детализации динамического диапазона из-за флуктуаций температурны, ионного состава и других дестабилизирующих факторов порога срабатывания нейрона.
Так, строго по порядку формируются слои все более сложных образов, которые моментально выделяют из окружающего то, что на это более всего похоже. И похожесть порождает иллюзии восприятия: печатную единицу можно перепутать с символом I латинского алфавита, а уж рукописные символы вообще чаще всего можно различить в контексте целого слова, а то и фразы, применяя уже высокоуровневые сознательные методы сопоставлений и обобщений уровня психики (fornit.ru/69403).
Набор слоев примитивов восприятия у человека формируется дольше, чем у любого другого животного, образуя более богатые и разнообразные коллекции, что дает ему одно из преимуществ.

Системы удержания образов В восприятии внешнего мира элементы могут быстро изменяться, это особенно очевидно для фонем, состоящий из звуков, складывающихся в слова и фразы. Такие быстрые последовательности динамики восприятия будут теряться без механизма, способного удерживать их в течении до нескольких секунд.
Наиболее универсальный механизм удержания активности в мозге – это ревербераций активности за счет замыкания выхода на вход, что создает самоподдерживающуюся активность. Это называется эховой памятью (fornit.ru/69067). Фактические данные исследования по теме первичных систем удержания стимулов: fornit.ru/70732.
Важное следствие удержания коротких последовательностей элементов восприятия то, что удерживаемые активности создают профиль сочетаний признаков, активных одновременно и, значит, такой профиль может детектироваться распознавателями сочетаний в виде нейронов, активирующегося при появлении того или иного сочетания активностей – точно так же, как строится иерархия примитивов статического восприятия (fornit.ru/69066).
При этом такие конечные динамические детекторы (ДД) оказываются стимулами уже сформированного образа из последовательных сочетаний признаков восприятия и могут использоваться для ответного реагирования.
В таких образах неважно, какой из элементов активировался первым, а какой последним, важно то, что в конечном итоге активировалось специфическая комбинация. Этого оказывается достаточным, для практического использования ДД. Это приводит к иллюзиям восприятия, когда, например, буквосочетание в слове арбуз при быстром чтении воспринимается так же уверенно, как сочетание абурз и мы можем понимать фразы вроде “Оычбно слепотсь аурзба быавет тдруно одпереилть” при условии их достаточно быстро прочтения. В этой фразе первые и последние буквы остаются верными и меняется положение только промежуточных букв при том, что все они присутствуют (fornit.ru/70734, fornit.ru/70735).
Если изменять местоположения и крайних букв, то слова будет гораздо труднее распознать. Так что, очевидно, что в дополнение к кратковременному удержанию есть еще механизм, фиксирующий крайние буквы. С точки зрения схемотехники взаимодействующих нейронных ансамблей - это не представляет большой сложности, достаточно, чтобы возник детекторы первого и последнего элемента, которые войдут в профиль конечного детектора ДД.
Феномен “эффекта края” показывает, что последние элементы слухового ряда воспроизводятся лучше, чем средние (fornit.ru/70742).
В результате при прослушивании словоформы "кошка", "кошак", "коща" могут интерпретироваться как одно и то же слово, если фонемы частично изменены, но общий профиль активации совпадает (fornit.ru/70731, fornit.ru/70733).
Другой эволюционной оптимизацией является время удержания сочетания удерживаемых активностей, которое может оптимизироваться в зависимости от канала восприятия (fornit.ru/70736): для вербального слухового одно (~2–4 секунды), для невербального слухового – другое (~0.5–2 секунды) и для зрительного восприятия – третье (~0.5 секунды).
В эксперименте Морея (fornit.ru/70741) испытуемые слушали четыре одновременных сообщения и должны были воспроизвести одну из них по сигналу. Результаты показали, что слуховая память удерживает больше информации дольше, чем зрительная.
Время удержания может регулироваться простым взаимным торможением ДД и его удерживаемых элементов, т.е. при возникновении следующей фонемы, предыдущие гасятся, при возникновении следующего распознанного слова – гасятся предыдущие, при распознавании привычной фразы – гасятся прежние удержания. Это обеспечивает “скольжение” окна внимания по потоку информации. Тут видна необходимость оптимизации времени удержания для фонем, для слов и для фраз.

Важно то, что первичное выделение последовательного фрагмента восприятия происходит до осознания, т.к. испытуемые никогда не осознавали, что появилась цифра, если они не могли назвать конкретную цифру (fornit.ru/70737).
При восприятии на слух номера телефона, мы способны удерживать некоторое время это сочетание слов чтобы как-то их использовать. Есть очевидный для каждого лимит количества слов во фразе, услышав которую, мы можем ее воспроизвести по памяти (fornit.ru/70739). И это не память на уровне осознания последовательности актуальных стимулов (последовательности того, что привлекает внимание), а более примитивная кратковременная память на уровне распознавателей примитивов восприятия (fornit.ru/70738).
Известно, что в организации кратковременной эховой памяти участвует первичная, вторичная слуховая кора и медиальный таламус (fornit.ru/70740). Время хранения ограничено несколькими секундами. Для образования очередной удерживающей петли не нужно особый вид внимания, а они возникают автоматически по каждой начавшейся и закончившейся последовательности. Это отличает ДД-память от удержания актуальных стимулов в гиппокампе, где активность может циркулировать долгое время пока не будет погашена специальными механизмами, задействующими гиппокамп, префронтальную кору и ретикулярную формацию.

Эволюционное развитие и оптимизация первичных систем удержания стимулов привели к качественно иной системе на основе гиппокампа, которая удерживает не любые, а наиболее актуальные стимулы (ориентировочный рефлекс: fornit.ru/5215). Кроме долговременно сохраняющей оперативной памяти удержания актуальных стимулов возникают системы обработки этих стимулов в префронтальной коре (осознание стимула: fornit.ru/68516), что сопровождается сохраняем последовательности стимулов в эпизодах постоянной памяти (fornit.ru/67560). При этом сохраняются только указатели на образы восприятия (fornit.ru/70648), что делает память компактной.
Такие системы удержания качественно расширяют возможности более простых эховых структур, уже сохраняя исторические последовательности появления актуальных стимулов.

 

Образы восприятия рефлекторной части мозга - это уровни отвлеченности от общего поля взаимодействий квантов в мире. С каждым слоем распознавателей примитивов восприятия возникает все более отдаленная от физической природы система уникальных образов. А на уровне психики образы абстрагируются как совершенно независимые, характерные тем, что они могут произвольно видоизменяться, корректироваться и применяться.
При этом все, с чем оперирует мозг, включая сознание - это ID образов - простые целые числа. Это его язык соответствия объективной и субъективной реальности.
Проблема иллюзий при распознавании образов, в том числе рукописных символов, решается на уровне психики, потому что как только возникает такая проблема, она начинает исследоваться и находится решение. Осознанная произвольность оказывается в состоянии решать такого рода проблемы, формируя свои абстракции и представления. И если ребенку нужно вчитываться в слово, разбирая его по буквам, то взрослый видит его сразу моментально, потому что уже сформирован образ целого слова со своим ID, которым взрослый оперирует как с символом, заменяющим все буквосочетания, но в любой момент может разглядеть составляющие буквы слова (слова фразы, фразы тематического образа).

Гомеостатические контексты поведения

Гомеостаз — это способность живых организмов поддерживать постоянство своего внутреннего состояния. Это может происходить как на уровне физиологических процессов, так и на поведенческом уровне.

Гомеостатические механизмы могут включать в себя осознанные действия, но также могут быть автоматическими и бессознательными реакциями организма на изменения окружающей среды или внутренних параметров.

Гомеостаз включает в себя все процессы, направленные на поддержание стабильности внутренней среды организма и возвращение её показателей к норме. Понятно, чтобы поддерживать постоянство, необходимо возвращать все отклонения в норму. Должен быть датчик состояния нормы для всех жизненных параметров гомеостаза и должны быть оптимизированы пороги, когда данный параметр требует возврата в норму и когда отклонение опасно для жизни, что вызывает разные виды поведенческой компенсации в зависимости от условий.
Это - очень непростая система, и ее поддержкой заняты обширные зоны мозга с огромным числом ветвящихся от условий рефлексов. 

Система регуляции гомеостаза выявляет, какие стили поведения (пищевое, поисковое, оборонительное, агрессивное и т.п.) нужно активировать для того, чтобы предусмотренные для них реакции привели к восстановлению параметров. 

Каждая реакция полезна и уместна только в границах определенных условий. В других условиях она может принести вред или оказаться просто бесполезной.

Если бы условия запуска реакции учитывались в виде логического сочетания всех необходимых признаков (в программировании с помощью операторов И - ИЛИ, а в электроустройствах - в виде логических элементов), то возникали бы сложнейшие и запутанные конструкции.

Поэтому для каждой реакции необходим определенный контекст, в котором она только и может запускаться. 

Эволюция начала такое разделение с помощью набора нейромедиаторов, но это оказывается слишком неспецифическое воздействие, годное для самых общих видов реакций. Тот же принцип, но с использованием гормонов в природе осуществлен для самого общего управления внутренними режимами работы органов. Множество тупиков эволюции остановило на этом развитие видов. Эта неспецифичность здорово мешает при попытках конкретного реагирования с использованием схемотехнической передачи возбуждений, но природа сумела оптимизировать такое взаимодействие, хотя оно часто приводит к неожиданным и вредным последствиям. В искусственных системах нет никакой необходимости использовать для управления нейромедиаторный и гормональный фон. Но у человека он есть и от него не отмахнешься.

Приведем примеры контекстного (т.е. в зависимости от условий) реагирования. Контекст "сейчас ночь" может ветвиться на более частные контексты "я дома", "я на улице" и т.п. В каждом из частных контекстах могут быть уточняющие, так для "я дома" - это будет: "я лежу в постели" и еще более уточняющий "я не могу уснуть". Для запуска команды на программу действий "встать и съесть таблетку мелатонина" нужен еще какой-то пусковой стимул, например, посмотрев на часы, увидел, что уже 2 часа ночи.

Можно заметить, что в данном случае мы имеем один сложный образ, уточняющий факт пребывания в кровати. Он состоит из более простых, которые и образовали иерархию. У этого привычного образа есть ID, пусть будет ID=3459123123. Получается, что если активен образ 3459123123, то при стимуле "уже 2 часа ночи" с ID=223543534 начнется привычная программа действий с ID=11995345. Вот такие дела. Схема такого устройства очень проста, они и реализуется просто и эффективно как рефлекс.

Это обеспечивает простую и точную систему запуска реакции в подходящих для нее условиях.

Но есть еще более базовые условия - текущее состояние организма, наиболее общее состояние гомеостаза (fornit.ru/324), точнее - его жизненных параметров (fornit.ru/68571). Наиболее общих состояний всего три:
Норма, Плохо и Хорошо. Каждое из них определяет несколько возможных комбинаций подходящих стилей поведения из набора видов поведения: пищевое, половое, поисковое, оборонительное, агрессивное и т.д.

Так что в иерархии условий все начинается с базового уровня текущего состояния организма, затем идет уровень сочетания активных стилей поведения (это сочетание - тоже образ со своим ID).

Такой принцип организации иерархии называется деревом, и он повсеместно используется в природной реализации представления данных, не только образов восприятия и образов действия, но и обслуживающей психику эпизодической памяти (fornit.ru/66797). 

Никакая система специально не контролирует то, как активируются ветки дерева, это - свойство самого дерева. Оно состоит из уровней, каждый из которых отвечает за данный вид образа. Образ может активироваться только если активен предыдущий уровень - его контекст. При внешнем воздействии начинается поиск по дереву: 1) какое из базовых состояний активно - такой первый узел ветки загорелся. Теперь возможна активизация только продолжения этой ветки. 2) Какой образ сочетания базовых стилей поведения активен - это активирует второй узел ветки. 3) Какой самый примитивный образ стимула активен (точки, линии, кружочки как основа образа: fornit.ru/460) - третий узел. 4) Какой более сложный образ активен в контексте дочернего? и т.д.

При этом могут одновременно распознаваться зрительные и другие виды образов.

Дело в том, что определяющим в активации дерева является конечный, самый сложный образ, включающий в себя все остальные. И тогда бы было достаточно всего трех уровней в дереве (что и наблюдается у более простых организмов, у которых кора имеет три слоя: у рептилий, ехидны и утконоса). Но для сложных, чтобы оптимизировать поиск по дереву, нужно определить, какие узлы этого самого сложного образа включить в уровни дерева как ключевые. Третьим уровнем может быть образ сочетания активностей видов рецепции: (зрение, слух, обоняние и т.п.) т.е. для каждого вида сочетаний - свой ID образа.  Это решает проблему равномерного распределения образов при одновременном распознавании нескольких видов рецепции. Для всех сочетаний 7 видов рецепции понадобится 127 образов.

Вопрос о том, организована ли в мозге полноценная структура дерева, конечно, интересный. С одной стороны это, вроде бы очень затратно, дублировать распознаватели одного и того же образа для разных контекстов, например, распознаватель образа круга - для каждого из стилей поведения. Но такой прямолинейный подход для мозга естественен и освобождает от множества проблем.
И тогда образ круга в разных контекстах будет иметь разные ID (что и реализовано в системе Beast). Это наблюдала еще Н.Бехтерева, которая пыталась найти нейронные корреляты слов, что дало бы легкий инструмент для осуществления технической телепатии. Но оказалось, что нейрон, отзывающийся на данное слово в других условиях, молчит, а активен совершенно другой нейрон. Бехтерева назвала это явление "гибкими звеньями мозга", а задание партии и правительства по осуществлению технической телепатии пришлось остановить. Но если бы Бехтерева нашла нейроны, отвечающие за определенные условия (а те тоже срабатывают в зависимости от еще более общих условий), то она смогла бы сделать таблицу корреляций.

Дерево как структура данных организует последовательность категорий, потому что предыдущий узел дерева, от которого расходятся дочерние узлы, означает то общее, что объединяет более частные образы. 

Практически никогда не бывает, что в восприятии с абсолютной точностью повторяется уже знакомый образ, всегда в восприятии есть что-то новое, но последний активный узел позволяет идентифицировать образ. Если активировался не самый последний из существующих узлов, это означает, что в образе есть существенный компонент нового, на что может отрабатывать "детектор нового", найденный Е. Соколовым. И чем более общий узел дерева активируется с недоактивированными последующими, тем более существенна эта новизна. 

Такая ситуация особо актуальна, т.е. требует повышенного внимания, и эволюция сформировала механизм "ориентировочного рефлекса" (fornit.ru/69461), подключающего к данной ветке канал обработки образа в лобных долях. На уровне психики активность не последнего узла, а категории позволяет предположить наличие свойств нового образа, схожего в чем-то с уже известными свойствами более общего образа категории.

Каждая ветка дерева восприятия при своей активности определяет то, какие реакции могут быть запущены. Активной может быть только одна ветка, точно распознающая всю совокупность условий. 

Если не активировался ни один из конечных узлов всех веток, а это может быть в случае совершенно незнакомого стимула, то система зависает в неопределенности, организм оказывается в обездвиженном состоянии и только на уровне психики за счет произвольности возможен набор опыта выхода из такой ситуации. Так, если курицу взять за лапы, перевернуть и опустить на землю, а перед клювом провести мелом линию, то система управления курицы зависнет на время, пока не последует знакомый для нее стимул. Такое зависание - основа "гипнотического" воздействия по методу Эриксона (fornit.ru/69237).

Каждый узел веток дерева - это ID соответствующего образа, т.е. просто число. Первый уровень может иметь одно из трех значений: 1 (Норма), 2 (Плохо) или 3 (Хорошо). И так далее.  Получается простая, быстрая и точная система контекстов, определяющая условия срабатывания рефлексов. 

Такое дерево определяет контекст не только для рефлексов, но и вообще всего, что может происходить в данных условиях - любые механизмы, которые могут отрабатывать свою функцию, даже не рефлекторного характера, т.е. механизмы произвольности на уровне психики.

Как уже говорилось, в природном мозге существует более древнее, чем стили поведения, альтернативное решение для разделения условий реагирования - нейромедиаторный фон. Нейромедиаторы, такие как допамин, серотонин, норепинефрин и ацетилхолин, формируют фон, призванный разделять реакции по условиям, в которых они выполняются. 

Например, высокая концентрация допамина может быть связана с мотивацией и вознаграждением, тогда как высокие уровни серотонина связаны с настроением и эмоциональной стабильностью. В условиях стресса мозг может активировать выработку норадреналина и кортизола, что способствует повышению внимания и бдительности, но также может привести к нарушению сна и аппетита. В условиях удовольствия и мотивации мозг может увеличивать уровень дофамина, что стимулирует желание к действию и получению вознаграждения.

Эта дополнительная контекстная регуляция сосуществует с активацией стилей поведения настолько плотно, что дисбаланс в уровне нейромедиаторов может привести к различным психическим и эмоциональным расстройствам, таким как депрессия, тревожные расстройства и нарушения сна.

Нейромедиаторная регуляция основывается на том, что нейромедиаторы передают сигналы между нейронами, обеспечивая их взаимодействие и координацию. В зависимости от ситуации, нейромедиаторный фон может усиливать или ослаблять определённые реакции. 

Это усложняет регуляцию, привнося в нее множество неожиданностей и возможных сбоев. Как это обычно бывает в природной реализации, такая регуляция, использующая принципы передачи возбуждения между нейронами, является избыточной сущностью (как и сами нейроны в программной реализации) и в случае искусственной реализации ее следует полностью заменить на контексты условий в виде деревьев.

Система принципов гомеостатической регуляции насекомых – это основа любой индивидуальной системы значимости. Демонстрация программной модели гомеостата насекомого (fornit.ru/71586) позволяет легко понять принципы и дать основу понимания эволюционно более сложных организмов.

Основы системы значимости

Значимость здесь - это величина негативного или позитивного состояния, в конечном счете оцениваемого самим организмом, а не придаваемая учителем извне (fornit.ru/66643). Даже если учитель навязывает свою этику что такое хорошо, что такое плохо (что в эпизодах семантической памяти придает образам авторитарный смысл), то в период инициативы это в норме (в отсутствии предельно жесткой авторитарности) подвергается сомнению и значимость корректируется.

Значимость всегда имеет отношение к тому образу, который оценивается - как то, что он означает для организма в данных условиях. Например, образ зеленого листа может иметь негативную значимость, если опыт показал его вред для организма и выяснилась величина вреда в условных единицах. Так, если поедание листа привело к легкому отвращению от неприятного вкуса, то отрицательная значимость вкуса переносится на значимость листа. Наоборот, если лист оказался приятно кисленьким и вкусным, то его значимость в результате опыта становится позитивной.

Значимость - всегда целое число, которое может быть отрицательным или положительным. Это позволяет сравнивать значимости. Что это за число, откуда оно берется и какова может быть его величина?

Сначала обоснуем, почему величину значимости нет смысла использовать как число, более +/-10. В природной реализации это число ограничено возможностью нейрона различать градации потенциала на своем входе (количество различаемых дискретов срабатывания). Множество дестабилизирующих факторов в природной нейросети (несмотря на гематоэнцефалический барьер и поддержание температуры) не позволяют нейрону отрабатывать порог с высокой точностью. Это не сильно влияет на воспроизводимость результатов распознавания (т.к. природные персептроны имеют упрощенные характеристики). В динамический диапазон нейрона помещается около 10 дискретов (он различает активность не более 10 входов и не сможет воспроизводимо различать активности большего числа нейронов, хотя к одному нейрону могут подходить около 10000 синапсов).

Поэтому и величина значимости ограничивается примерно от -10 до +10, а более точные градации просто не имеют смысла. -10 - максимально возможная негативная значимость, а +10 - максимум позитива. Когда нейроны в "центре удовольствия" мозга стимулируют током, то они возбуждаются как от максимально возможной значимости.

Чтобы не возникло ощущение, что значимость как-то связана с синаптическими весами (проводимостью), нужно иметь в виду, что тут нет никакого соотвествия. Общий контекст значимости задается базовыми состояниями Норма, Плохо и Хорошо. А величина - отклонениями от нормы отдельных жизненных параметров (fornit.ru/324). Это отклонение нормализуется механизмами активации подходящих контекстов (стилей) поведения.

Если условная величина негативной значимости была, скажем, -4 (не слишком опасная величина отклонения и не слишком мотивирующая потребность), а в результате возникших в ответ действий жизненные параметры вернулись в норму, то возникает позитивная значимость +4 - отражающая удачность действий. На уровне психики такие действия записываются в эпизодическую память (fornit.ru/67560) в виде удачного правила (образ действий в ответ на стимул), со значимостью +4. В случае неудачного действия была бы запись негативного эффекта и впредь бы такие действия избегались.

Общее состояние организма определяется на основе состояния всех жизненных параметров гомеостаза. Главной целью системы, определяющей значимость, является активация базовых поведенческих контекстов (основных стилей поведения), которые обеспечивают восстановление нарушенных жизненных параметров. Это не просто конкурентность взаимным торможением. В системе учитывается степень отклонения и важность каждого из параметров. Так удушье важнее, чем жажда, а жажда важнее голода.

Модель гомеостаза в принципах механизма учета состояния жизненных параметров описана в научной статье: fornit.ru/vak3.

На уровне рефлексов нет эпизодической памяти и опыта эффективности действий. Но есть система механизмов, обеспечивающих продолжительность действий (подробно об этом: fornit.ru/68571) до полного удовлетворения потребностей (возврата жизненных параметров в норму).

Еще на уровне рефлексов есть механизм выявления наиболее актуального образа из всех активных стимулов, который является основой развитого "ориентировочного рефлекса" для процесса обработки стимула на уровне психики. Актуальность образа выявляется как наиболее значимый образ, содержащий элементы новизны (актуальность - максимум значащей новизны).

Тезисно Откуда берется значимость: fornit.ru/70018.

Рефлекторные механизмы или "инстинкты"

Любые системы мозга развиваются за счет последовательного совершенствования предыдущих состояний механизмов. Все новые образования, в отличие от старых, особо подвержены мутациям, выявляющим удачные изменения (т.е. организм даже не надеется на внешние мутагенные факторы). Это, например, механизмы соматической рекомбинации и гипермутации, которые используются иммунной системой для создания разнообразия антител. Также сюда относятся эндогенные ошибки репликации ДНК и редактирование РНК. Эти процессы могут происходить спонтанно и приводить к изменениям в генетическом материале, независимо от воздействия внешних мутагенных факторов.

Так эволюционно поэтапно образуются механизмы мозга, которые могут достигать любой сложности. 

Цепочки безусловно-рефлекторных реакций назвали "инстинктами". Они ничем не отличаются в принципе образования от любых других наследуемых механизмов мозга. Каждый "инстинкт" может быть дополнен новыми реакциями для новых условий так, что получается разветвленная сеть, срабатывающая в зависимости от возникшей ситуации. И все это передается генетически по наследству. При этом используются уже имеющиеся механизмы.

О том, как получается передать в ограниченном коде ДНК столь сложную информацию: fornit.ru/806. Этот принцип кардинально влияет на то, какие изменения возможны при мутациях: возможны только значительные, скачкообразные изменения.

Инстинкты могут представлять собой очень сложные ветвящиеся от условий цепочки безусловных рефлексов. Каждое ветвление - результат совершенствования системы данного инстинкта в определенных условиях. У каждого инстинкта есть один пусковой элемент, а далее выполнение идет с учетом условий.

В природе наработаны настолько изощренные деревья инстинктов, что внешне их невозможно отличить от результатов разумной длительности, потому что разумная деятельность так же продуцирует автоматизмы, выполняющиеся без осознания в привычных условиях. 

Вот примеры сложных, ветвящихся от условий инстинктов:

·         Пищевое поведение включает в себя поиск, добычу, обработку и усвоение пищи, а также регуляцию аппетита и насыщения. Оно зависит от вида пищи, её доступности, вкусовых качеств и других факторов. Поиск пищи у муравьев включает в себя разведку, добычу еды, передачу информации о местоположении кормовых ресурсов другим муравьям и возвращение в гнездо.

·         Некоторые виды животных строят сложные гнёзда, норы, плотины и другие сооружения, которые могут различаться по форме, размеру, материалу и другим характеристикам в зависимости от условий окружающей среды и потребностей животного. Строительство улья у пчел включает сбор и обработку нектара и пыльцы, построение сот, уход за личинками и охрану улья.

·         Охота. У пауков охота включает плетение ловчей сети, настороженную реакцию на вибрации, идентификацию добычи и подходящее время для атаки.

·         Брачное поведение. У насекомых, птиц и млекопитающих брачное поведение может включать в себя сложные ритуалы ухаживания, которые зависят от пола, возраста, социального статуса и других факторов.

·         Миграция — это сложный инстинкт, который включает в себя поиск пути, ориентацию по звёздам, магнитным полям и другим ориентирам, а также адаптацию к изменениям климата и ландшафта. Миграция у бабочек монархов включает долгие перелёты, использование солнца и магнитного поля Земли для навигации и выбор мест для кормления и размножения.

·         Социальное поведение, например, у термитов включает поддержание термитников, разделение труда среди каст, а также уход за яйцами и новыми членами колонии.

·         Оборонительное поведение может проявляться в различных формах, таких как бегство, ступор, агрессия и т. п., в зависимости от вида угрозы, её интенсивности и возможности избежать опасности. Защитное поведение у некоторых гусениц включает выброс химических веществ, имитацию внешнего вида других животных и сложные стратегии уклонения.

·         Родительское поведение у многих видов животных проявляется в сложных действиях, которые зависит от возраста и состояния потомства, наличия или отсутствия других родителей и т. д.

·         В группах животных существует сложная система иерархических отношений, которая зависит от пола, возраста, размера, силы и других характеристик особей.

Если особь попадает в новые условия, то цепь выполнения инстинкта может оборваться (ступор) или привести к реагированию, фатальному для данной новизны условий.

Новые условия, делающие неприемлемыми старые реакции - это настолько актуальный и частый случай, что организмы, развившие способность исследовать и оценивать новизну, пополняя жизненный опыт и вырабатывая более подходящие продолжения действий, получили несравнимо высокое преимущество.
Поэтому и начала формироваться психика - как система выработки альтернативных реакций, а феномен применения альтернативных реакций называется произвольностью.

Наиболее элементарные безусловные рефлексы - это отдельные нейроны, и они всегда обрастают продолжением последующей активности, так что, согласно академической классификации, практически все в мозге - "инстинкты". Это довольно обескураживает и обесценивает такую классификацию, так что будем применять слово "инстинкт" с оглядкой на сделанное замечание.

Условные рефлексы

Инстинкты управляются только теми условиями, которые были запрограммированы наследственно. Чтобы расширить их возможности, появился механизм клонирования рефлексов для новых стимулов - условные рефлексы.

Появление механизма, использующего реализованный моторный (т.е. запускающий программу действий) безусловный рефлекс для расширения числа стимулов, способных активировать реакцию, привело к механизму, названному "условным рефлексом". Условный рефлекс - синоним имеющегося предшествующего рефлекса (безусловного или условного), который запускается другим стимулом. Дополнительный стимул для запуска формируется в виде повторений срабатывания основного рефлекса при условии присутствия нового стимула и тогда, по условиях образования новых связей, пусковой элемент рефлекса начинает активироваться таким новым стимулом. 

Условные рефлексы могут возникать только после рождения особи и не наследуются (fornit.ru/807). Это - примитивный способ индивидуальной адаптации к специфике окружающих условий.

Этим, казалось бы, определен механизм условного рефлекса, но его появление привело к некоторым проблемам, и механизм обрел особенности. Кроме того, стоит отметить определенные расхождения в классическом описании условного рефлекса. Это требует пояснений.

Свойства и условия образования классического условного рефлекса описаны в fornit.ru/5231 и fornit.ru/23273.

В этом есть спорный пункт: "при выработке условного рефлекса должна быть выражена мотивация, например, при выработке пищевого слюноотделительного рефлекса животное должно быть голодным, у сытого - этот рефлекс не вырабатывается". Это говорит об условиях, при которых запускается базовый рефлекс, но он не нуждается в подкреплении мотивационной значимостью, потому что выполняется уже в мотивационном контексте текущего стиля поведения. У голодного животного активен стиль пищевого поведения с негативной значимостью, что никак не назовешь позитивным подкреплением. При виде еды животное сделает попытку ее съесть, при этом получая позитивную значимость на все время насыщения. Сам рефлекс выражается в запуске цепочки поедания данной еды и в его механизме нет значимости. Вторичный, условный рефлекс закрепляется при активности базового простым выполнением условий закрепления связей - многократным повторением.

Проблема с привязкой новых стимулов к имеющейся реакции в том, что, возможно, этот случай повторения стимуляции был единичным и нехарактерным (дрессировка и т.п.). Продолжительное существование не подтверждаемых в реальности рефлексов приводило бы к нарастанию огромного числа мусорных реакций.
Поэтому для условных рефлексов необходим и характерен механизм их угасания (fornit.ru/67286).

Механизмы образования рефлексов в условиях позднего подкрепления

Эксперименты И. Павлова с собаками показали, что организм может связывать стимулы (например, звук колокольчика) с последствиями (например, едой), формируя ассоциативное обучение. Этот механизм лежит в основе того, как организм "запоминает" последствия действий.
Одним из ключевых направлений в изучении влияния последствий действий на поведение является работа американского психолога Б. Скиннера в середине XX века (fornit.ru/70330). Его концепция оперантного обусловливания рассматривает, как поведение формируется и поддерживается через последствия. Согласно Скиннеру, если действие приводит к благоприятным последствиям (позитивное подкрепление), вероятность его повторения возрастает. Если же действие влечет негативные последствия (наказание), то вероятность его повторного выполнения снижается.
Была ли возможность сохранять последствия действий в памяти в период раннего эволюционного развития, характерного для условных рефлексов? То, что ранние рефлексы зависят от этого – факт.  Если ребенок тянется к опасному предмету (например, розетке), и взрослый говорит: "Нельзя!" или отстраняет его, то со временем ребенок учится избегать таких действий. Поэтому появилось слово “подкрепление” для описаний условий формирования условных рефлексов. Это означает изменение состояния ребенка после его действий, что вызывает смену базовых стилей реагирования (пищевое, половое, поисковое, оборонительное и т.п.) под влиянием или изменения гомеостатических жизненных параметров или под влиянием внешних стимулов (боли, приятных или неприятных воздействий).  Смена стилей реагирования прерывает совершаемое действие. Это формирует условно-рефлекторную связь между новым стимулом (внутренней рецепции состояния или внешним стимулом) и новым состоянием (без)действия по выявленному закону формирования условных рефлексов: повторение нового стимула в сочетании с реакций на уже имеющуюся связь со старым стимулом с учетом STDP эффекта (связь усиливается, если импульс на пресинапсе опережает импульс на постсинапсе, и ослабляется в обратном случае). При этом задержка подкрепления не играет роли, если она не влияет на процесс укрепления связей с новым стимулом.
Вот почему не память о действиях, предшествующих реакции, а смена контекстов значимости реагирования играет главную роль в ранних формах рефлексов.  Память о реакции и ее последствиях – это поздний вид эпизодов жизненного опыта (fornit.ru/67560), сопровождающий формирование осознаваемых автоматизмов. В таком процессе участвует особый механизм отслеживания разницы между прошлым и текущим состоянием организма (fornit.ru/70332). Так что опыты И. Павлова со взрослыми собаками - это опыты не с условными рефлексами, а осознанно формирующимися автоматизмами.

Моделирование прототипа индивидуальной адаптивности выявило на практике те свойства условных рефлексов, которые реально должны быть им присущи, воспроизводя их механизм в рабочей среде. Это - пример необходимости обязательного определения граничных условий при любых описаниях явлений (fornit.ru/715).
Далее приводятся эти данные.

Для образования условных рефлексов необходимо:

1. Совпадение во времени (сочетание) какого-либо индифферентного раздражителя (условного) с раздражителем, вызывающим соответствующий безусловный рефлекс (безусловный раздражитель).

2. Необходимо, чтобы действие условного раздражителя несколько предшествовало действию безусловного.

3. Условный раздражитель должен быть не вызывающим значительной самостоятельной реакции.

4. Рефлекс возникает только после нескольких повторений сочетаний, это избавляет от случайных связей.

Условный рефлекс может образовываться на основе безусловного или на основе имеющегося условного, используя действия исходного рефлекса для новых условий.
Такие цепи рефлексов ничем не ограничены.

Условия затухания условного рефлекса

Чтобы стало возможным сформулировать более полное условие блокировок предшествующего уровня реакций последующим, введем определение автоматизма как термина. Автоматизмом будем здесь называем реакцию, которая была создана механизмами осознания на уровне психики. Автоматизм - структура, которая имеет образ действия, переменную уверенности (число позитивно отработанных случаев) и переменную эффективности (величина среднего получаемого эффекта, если она отрицательна, то это плохая реакция, которую нужно избегать).

Тогда условия затухания условного рефлекса таковы:

1. Долгое отсутствие пускового стимула (узла ветки, с которого он запускается).
 2. Действие конкурентных раздражителей – т.е. подавление конкурентными рефлексами и автоматизмами (- продуктами психической деятельности) – если есть более значимый рефлекс или любой автоматизм на тот же пусковой стимул, то он блокирует условный рефлекс. В структуре условного рефлекса есть его ранг (число цепочки родителей), чем он выше, тем рефлекс приоритетнее среди других. Автоматизм приоритетнее любого рефлекса. Есть определенные фактические данные исследований по такой конкурентности: fornit.ru/7257.
 3. При долгом отсутствии «подкрепления» после совершенного действия условный рефлекс угасает. Но базовые безусловные рефлексы не угасают при этом, они безусловны и по отношению к тому, что происходит после действия и их «подкрепление» – обусловлено наследственно: безусловные рефлексы постоянны, даны от рождения и не угасают на протяжении всей жизни. У условных рефлексов точно та же функциональная задача, только с новыми стимулами, значит, им так же не нужно последующее подкрепление. В литературе часто путается отсутствие подкрепления с дезадаптацией, а также условные рефлексы и автоматизмы, образующиеся при осознании.
 4. Разные условные рефлексы без подкрепления угасают с неодинаковой скоростью. Более «молодые» и непрочные условные рефлексы угасают быстрее, чем более «старые», прочные условно-рефлекторные связи.

Алгоритм формирования условного рефлекса

1. Условный рефлекс возникает там, где нет безусловного на основе нового стимула N, привязывая к нему действия того рефлекса (условного или безусловного), которое вызывало реакцию ПОСЛЕ данного нового стимула M.

2. Но теперь если в восприятии появляется стимул N, то вызываемый им условный рефлекс перекрывает все рефлексы более низкого уровня, в том числе условные меньшего уровня.

Так что в структуре безусловного рефлекса предусмотрен параметр, который увеличивается, если реакция наследуется от условного рефлекса и тогда рефлекс с рангом выше, перекрывает все что рангом ниже. По умолчанию у безусловных рефлексов rank равен 0.

При разработке было выявлено очевидное заблуждение в классической интерпретации условных рефлексов, утверждающее, что для поддержания условного рефлекса нужно обязательное подкрепление.

Факт: собака перестает бежать к еде по звонку, если не видит еду несколько раз после звонка.

Тут действует именно то, что она не видит еду, оценивает ложность звонка, т.е. у нее не условный рефлекс, а более высокоуровневый осознанный автоматизм, который исследователи путают с рефлексом. Разные условные рефлексы без подкрепления угасают с неодинаковой скоростью.
Более "молодые" и непрочные условные рефлексы угасают быстрее, чем более "старые", прочные условно-рефлекторные связи.

Итак, пример: если при прикосновении к миске с водой начало бить током, у животного срабатывает безусловный рефлекс отдергивания. При повторении несколько раз сам образ миски с водой начинает вызывать отдергивание. Это – отличается от классической интерпретации: рефлекс возникает в результате подкрепления (в данном случае отрицательного). Нет, подкрепление уже сопровождает базовый рефлекс отдергивания в контексте стиля защитного поведения, а не является причиной появления рефлекса.

Описанный эффект хорошо наблюдать у кошек не слишком умных пород: они очень трудно поддаются обучению подкреплением, которое предполагает сопоставление произошедшего с событием подкрепления. Если попытаться отучить орать кошку по ночам методом кидания тапочка, то кошка воспринимает такие события в полном отрыве от своего мяукания, это – для нее – свое, особе событие. И сочетания “замяукала” - “получила тапком” не происходит ни на уровне формирования рефлексов (множественным повторением), ни на уровне формирования осознанных автоматизмов.

Дополнительные особенности условных рефлексов

При формировании условного рефлекса могут участвовать другие, казалось бы, очень далекие структуры. Так с новым стимулом, который сопровождается несколькими параллельными действиями, основная реакция могла бы приводить к неточности из-за влияния других действий и изменения равновесия тела. И тут могут вступать рефлексы мозжечка (fornit.ru/2349). Видимо, это проявление наиболее древней функциональности мозжечка (fornit.ru/23501), когда еще нет осознанно поставленной цели при контроле точности выполнения цепочки действий (fornit.ru/23500).

Условный рефлекс – первая попытка эволюции адаптировать реакции для новых условий. Для этого потребовался минимально необходимый механизм:
чтобы не фиксировать случайные связи уже имеющейся реакции с новым стимулом, требуется несколько повторений такого сочетания;
действие нового стимула должно несколько предшествовать активации уже имеющийся для данных условий реакции – это подтверждает причинно-следственную связь стимула и реакции;
чтобы поддерживать актуальность сочетаний, долго не востребованные связи теряются, чего нет в случае безусловных рефлексов, а, значит, это специально оптимизированный отбором механизм.

В дальнейшем в ходе эволюции механизмы формирования ответной реакции в условиях новизны, когда старая реакция для данных условий приводит или может приводить к негативным последствиям, все более часто формируется на уровне субъективного. Следующим этапом развития адаптивности после условных рефлексов являются рефлексы мозжечка, которые начинают формироваться в раннем возрасте для поддержки функции постановки цели в психике, сначала - простейшей гомеостатической цели.

Базовый уровень гомеостата с контекстами стилей поведения, наследственными реакциями и условными рефлексами демонстрирует действующий прототип Insect (fornit.ru/insect). 

Нейропластичность и рефлексы

Нейропластичность - это способность мозга изменяться и адаптироваться под воздействием опыта, создавая новые связи между нейронами или меняя уже существующие. Это фундаментальное свойство мозга, которое проявляется когда мы учимся, адаптируемся к новым условиям и восстанавливаемся после травм.
Понятие "нейропластичность" настолько обще, что не конкретизирует отдельные механизмы и применяется в философском смысле.

Отмеченный ранее общий принцип специализации нейрона (или элементарного безусловного рефлекса) заключается в двух этапах: 1) появление нейрона и его созревание до стадии пейсмеккерной активности, когда он становится способным образовывать связи по закону одновременной активности по обе стороны синапса с учетом STDP эффекта (связь усиливается, если импульс на пресинапсе опережает импульс на постсинапсе, и ослабляется в обратном случае); 2) специализация в соответствии с реальными воздействиями внешней среды.

Живые организмы демонстрируют достаточную для их ареала обитания способность подстраиваться под меняющиеся условия и даже быстро возникающие ситуации.

Существует множество фактов того, что при повреждениях мозгу удается компенсировать утраченное, так что адаптивность сохраняется. 

Все это привело к понятию нейропластичности. Но если на уровне виноградной улитки (fornit.ru/7250) нейропластичность заканчивается изменениями на уровне синапсов, то некоторые факты восстановления функциональности после повреждений демонстрируют восстановление с помощью образования нейронов (fornit.ru/ax1-55). 

В источнике (fornit.ru/68636) показано: "После травм, таких как инсульты и туберкулез, теряются определенные участки ткани, которые ставят под угрозу способность человека выполнять определенные функции.
Таким образом, мозгу необходимо изменить приоритеты функциональных потребностей, которые важны для выживания и благополучия человека. Кора головного мозга перестраивается таким образом, что менее важные функции ослабевают по мере усиления важных функций. Это кортикальное переназначение происходит параллельно с ростом новых связей, что дополнительно усиливается реабилитацией, приводящей к улучшению функционального восстановления. На начальных этапах после травмы было обнаружено, что большие участки мозга выполняют функцию поврежденной области. Со временем эта область становится сосредоточенной в одном регионе в результате кортикальной перестройки. Это обеспечивает некоторое функциональное восстановление как в краткосрочной, так и в среднесрочной перспективе".

Рассмотрим логику возможностей восстановления утраченных функций.

В первичных, вторичных и третичных зонах коры мозга эволюционно предопределенные слои созревают и специализируются для создания коллекции примитивов распознавания и конечных образов восприятия (для моторных зон это происходит аналогично). Каждый последующий слой специализируется на основе того, что имеет предыдущий. И это уже далеко от непосредственной рецепции воздействий внешнего мира.

Понятно, что уже специализированный слой, который полностью основан на предыдущем, в случае потерь элементов предыдущего оказывается невосполнимо нефункционален на всю оставшуюся жизнь. То, что распознавалось почти мгновенно, теперь оказывается безучастным пробелом, не воспринимаемым непосредственно. Теперь только если косвенным, обходным путем организм получит информацию о свойствах потерянного элемента в качестве высокоорганизованной памяти жизненного опыта, в какой-то мере восполнится утраченное, но никогда не будет так же эффективно, как первичный распознаватель образа.

Это - фундаментальное граничное условие возможности регенерации системы адаптивности.

Древние безусловные реакции типа стимул-действие

Хотя такие рефлексы и похожи на простейшие реакции типа стимул-действие насекомых, но в ходе развития каждого вида их механизмы претерпевают конкурентную оптимизацию, используя при этом уже имеющиеся возможности, в том числе и базовые контексты (стили поведения). Так что такие реакции активируются уже в определенном стиле, но есть и непосредственные связи от рецепторов к эффекторам. Все зависит от того, происходит ли оптимизация новой части механизмов или они уже закрыты от мутаций последующими слоями совершенствований (fornit.ru/50319). Этим объясняются тупики эволюции: мутировать могут только самые новые образования, и если в каком-то направлении развития организм оказался закрыт от изменений, то он упускает все возможности, которые могли бы предоставить эти точки развития механизмов. Так прекратили совершенствоваться в определенных зонах насекомые, а обезьяны уже никогда не станут человеком.

Вот примеры "простых" рефлексов.

В области оборонительного стиля поведения возникают стрессовые безусловные рефлексы. Есть насекомые, которые в случае непосредственной опасности замирают как мертвые.

У людей рефлекс парализующего страха возникает у плода еще в утробе матери. Этот рефлекс может служить защитным механизмом, который позволяет плоду замирать в ответ на потенциально опасные стимулы, такие как резкие движения или громкие звуки. Это может помочь плоду избежать травм и сохранить свою жизнь. При этом речи не идет о страхе или даже стиле поведения.
Это - просто эволюционно обусловленный рефлекс.

Существует множество рефлексов, которые способствуют раннему нейронному развитию, обеспечивая тренировку мышц и координации, необходимых для последующего движения и поведения. Например:

·         Сосательный рефлекс — если что-то положить в рот ребёнка, он начинает совершать сосательные движения.
Этот рефлекс помогает ребёнку питаться (стиль пищевого поведения).

·         Бабкин рефлекс: при нажатии на ладонь младенца он открывает рот и поворачивает голову.

·         Защитный рефлекс — при выкладывании на живот ребёнок поворачивает голову в сторону. Это помогает ему избежать механической асфиксии.

·         Рефлекс ползания (Бауэра) — ребёнок пытается ползти, если его положить на живот и подставить ладони под подошвы ног. Этот рефлекс исчезает к 4 месяцам.

·         Хватательный рефлекс (Робинсона) — если прикоснуться к ладони ребёнка, он крепко схватится за палец. Этот рефлекс постепенно исчезает к 3–4 месяцам, но может сохраняться до 7 месяцев.

·         Рефлекс Бабинского: когда вы касаетесь подошвы стопы ребенка, он может выгнуть большой палец и разогнуть остальные пальцы.

·         Рефлекс опоры и автоматической ходьбы — когда ребёнка ставят вертикально, он выпрямляет туловище и стоит на полусогнутых ногах. При лёгком наклоне вперёд делает шаговые движения. Рефлекс исчезает к 1–1,5 месяцам.

·         Плавательный рефлекс -  если младенца опустить в воду, он совершает движения, напоминающие плавание.

·         Тонический рефлекс шейных мышц: когда голова младенца поворачивается на одну сторону, рука и нога той стороны вытягиваются, а противоположная рука и нога сгибаются (поза фехтовальщика).

Древние безусловные реакции типа стимул-действие у человека включают в себя различные виды рефлексов, которые являются врожденными ответами на определенные стимулы. Эти реакции помогают организму быстро адаптироваться к изменениям внешней среды и поддерживать жизненно важные функции.

Примеры древних безусловных реакций у взрослого человека:

·         Сгибательный рефлекс - рука касается горячего предмета, происходит быстрое отдергивание руки, чтобы избежать ожога.

·         Дыхательный рефлекс - повышение уровня углекислого газа в крови вызывает учащение дыхания, чтобы обеспечить организм кислородом.

·         Ориентировочный рефлекс - резкий звук или движение вызывают поворот головы в сторону источника звука или движения.

·         Защитные рефлексы - прикосновение к глазам или носу вызывает моргание или чихание, чтобы защитить чувствительные области от внешних воздействий.

·         Мигательный рефлекс - при раздражении роговицы глаза происходит мигание век. Это защитный рефлекс, который предотвращает попадание инородных тел в глаз.

·         Кашлевой рефлекс - раздражение слизистой оболочки дыхательных путей вызывает кашель, который помогает очистить дыхательные пути от посторонних частиц.

·         Рвотный рефлекс - возникает при раздражении рецепторов корня языка или задней стенки глотки.

Многие из этих "простых" рефлексы задействуют множество обширных связей. 

Рассмотрим следствия рвотного рефлекса у человека. Каждый испытывал неприятное явление укачивания. При поездке в автомобиле в качестве пассажира (у водителей нет этого) у некоторых возникает тошнота. Тоже - при катании в карусели или на лодке. "Морская болезнь" и множество других - следствие одного рвотного рефлекса, который оказывается совсем не так прост.
Организм не знает, почему именно произошел сбой вестибулярного аппарата, но раньше не было автомобилей и каруселей, а кружение вокруг себя - бывает редко. А вот попадание ядов с незнакомой или испорченной пищей, нарушающих координацию и восприятие - настолько повсеместно, что особи со рвотным рефлексом на такие искажения получили очень весомое преимущество. Неприемлемая форма пищи, раздражающая корень языка (например, при попадании колоска злаковых или рыбьей кости) - так же вызывает эту защитную реакцию. Т.е. рецепция запуска этого рефлекса довольно обширна.

Можно сказать, что существует целая система, сложный механизм, определяющий условия запуска рвоты. Такие функциональные наследуемые механизмы – самые обычные образования в мозге. Они присутствуют повсеместно и в новых областях могут продолжать эволюционировать, что и происходит для таких механизмов в префронтальной лобной коре, обеспечивая диапазон версий механизмов поддержки психических функций (fornit.ru/68522), что будет показано не раз в трилогии.

Таким образом, у взрослого человека существуют большое количество безусловных рефлексов, которые представляют собой цепочки более элементарных действий, т.е. то, что называют "инстинктами".

Множество безусловных рефлексов сформированы на уровне спинного мозга:

·         Коленный рефлекс - при ударе по сухожилию под коленом происходит быстрый разгиб колена. Этот рефлекс помогает в поддержании осанки и тонуса мышц.

·         Ахиллов рефлекс - при ударе по ахиллову сухожилию происходит сгибание стопы. Этот рефлекс способствует контролю баланса и походки.

·         Плантарный рефлекс - при поглаживании подошвы стопы происходит сгибание пальцев. Этот рефлекс помогает в защите подошвы стопы.

·         Бабинский рефлекс - при поглаживании подошвы стопы по внешнему краю происходит разгибание большого пальца и веерообразное расхождение остальных пальцев. Этот рефлекс у взрослых указывает на повреждение центральной нервной системы.

·         Сгибательный рефлекс - проявляется в сгибании конечности в ответ на болевое раздражение кожи. Он помогает организму избегать опасности или уменьшить воздействие повреждающего фактора.

·         Разгибательный рефлекс («реакция опоры») - проявляется в разгибании ноги в коленном суставе при опоре на стопу. Этот рефлекс также помогает поддерживать равновесие тела.

·         Абдоминальный рефлекс - при поглаживании кожи живота происходит сокращение мышц живота. Этот рефлекс помогает поддерживать постуральный тонус и защищает внутренние органы.

·         Анальный рефлекс - сокращение анального сфинктера в ответ на раздражение перианальной области. Этот рефлекс важен для контроля дефекации.

·         Кашлевой и чихательный рефлексы - в ответ на раздражение дыхательных путей или носа происходит резкий выдох. Эти рефлексы помогают очистить дыхательные пути от раздражителей.

·         Рефлекс мочеиспускания и дефекации - контролируется спинным мозгом и позволяет опорожнять мочевой пузырь и кишечник.

·         Симпатический рефлекс сосудов - вызывает сужение сосудов кожи, что приводит к снижению теплоотдачи и помогает сохранить тепло в организме.

Стоит заметить, что эти рефлексы обычно срабатывают, несмотря даже на значительную разбалансировку нейромедиаторного фона мозга, который является наиболее древним способом разделить виды реагирования.
Действие нейромедиаторного фона перекрывается базовыми стилями поведения (пищевое, половое, поискового и т.д.), организованными нейронными механизмами управления, в контексте которых срабатывают многие безусловные рефлексы, а условные рефлексы перекрывают безусловные, наиболее высокоуровневыми в этой иерархии являются сформированные психикой автоматизмы. 

Реакции любого эволюционного уровня формируются для определенных базовых стилей реагирования. Вот несколько примеров того, как безусловный рефлекс срабатывает в одном из базовых стилей поведения, но не срабатывает в другом:

• Сосательный рефлекс у новорождённых младенцев срабатывает автоматически при прикосновении к их губам или языку. Этот рефлекс помогает ребёнку получать пищу и обеспечивает его выживание. Однако этот рефлекс может не срабатывать, если ребёнок испытывает стресс или дискомфорт.

• Дыхательный центр в мозге контролирует дыхание. Он автоматически регулирует частоту и глубину дыхания в зависимости от уровня кислорода и углекислого газа в крови. Однако в определённых ситуациях, таких как плавание под водой или удушение, человек может временно подавить дыхательный рефлекс или изменить его характер.

• Мочевой пузырь автоматически опорожняется, когда он наполнен. Однако в таких стилях поведения как общение, агрессия, исследовательское поведение, пищевое, имитационное и половое поведение этот рефлекс не срабатывает.

• Ориентировочный рефлекс помогает организму исследовать окружающую среду и реагировать на потенциальные угрозы или возможности. Однако из-за усталости или сильной концентрации на другой задаче этот рефлекс подавляется.

• При громком звуке, боли, вспышке света и т.п. возникает испуг, что является защитной реакцией. Но в агрессивном стиле испуга не происходит.
Иерархия контекстов не заканчивается на уровне базовых стилей, а с усложнением развиваются более частные ветвления условий в виде древовидной структуры условий (fornit.ru/66797).

Реакции для данных условий более высокого уровня эволюционной организации перекрывают более древнее реагирование. Ничто не может перекрыть автоматизм кроме субъективной произвольности. Однако, существуют теории вроде того, что микробиота человека способна управлять поведением людей за счет изменения нейромедиаторного фона, как это бывает с насекомыми. Так А. Панчин утверждает, что этим можно объяснить даже религиозность людей. Но уже гомеостатические стилевые контексты перекрывают это, не говоря о том, что субъективная произвольность перекрывает реакции уровня рефлексов. Так что простой шлепок по заднице у любого человека вызовет несопоставимо большую модуляцию его поведения. Обстоятельнее про это: fornit.ru/69464.

Рефлексы и адаптация к среде

Рефлекторные механизмы помогают организму адаптироваться к изменениям в окружающей среде. Это включает врожденные рефлексы, такие как реакция на свет, звук или боль, а также условные рефлексы, которые формируются в ответ на специфические условия и опыт, и автоматизмы, не требующие осознания. 

Рефлексы при их повторении обрастают дополнительными связями 1) с зонами, в которых есть созревшие нейроны в стадии пейсмеккерной активности или 2) со специализированными и активными нейронами (в том числе запуска программ действия) - при условии существования синапсов с нейронами механизма рефлекса. 

Так достраиваются наследственно предопределенные, но еще не реализованные реакции.  Рефлекторные цепочки обретают законченность, - по мере непосредственного реагирования на внешние и внутренние условия. Многие первичные рефлексы, завершив свою адаптивную функциональность в онтогенезе, более никогда не отрабатывают просто, потому что более не возникают соответствующие условия и пусковые стимулы.

Сложные рефлекторные цепи позволяют осуществлять более продвинутые формы адаптации, включая социальное поведение и научение.
Примеры таких адаптаций могут включать изменения реакций на температурные колебания, доступность пищи и наличие опасности. 

С появлением ранних механизмов психики возникла необходимость преемственности имеющихся актуальных рефлексов с новым видом активности - автоматизмами, которые формируются при осмыслении актуальных стимулов, связанных с привычными реакциями в данных условий и ситуациях. Для этого возникают первые автоматизмы, основанные на образах действий, запускаемых рефлексами. Эти автоматизмы сначала просто повторяют такие реакции в заданных условиях, но, возникнув, уже блокируют запуск реакций от базовых рефлексов (включая условные рефлексы). При этом появляется произвольный доступ к коррекции цепочек реагирования. Произвольность в отношении автоматизмов достигается их абстрагированием, отражением имеющихся рефлексов, к котором нет доступа произвольности в виде образов действий, с которыми возможно выполнять ментальные операции. Такая структура автоматизма обладает качественно иными свойствами, чем рефлексы.

Необходимость в такой преемственности очевидна ввиду того, что у механизмов произвольности нет доступа к механизмам рефлексов и нет никакого другого принципиального решения для этого кроме как формирование базовых автоматизмов на основе имеющихся реакций. Это было обнаружено в результате моделирования системы индивидуальной адаптивности Beast (fornit.ru/beast).

"Сложные рефлексы"

В нейробиологии под понятием "сложные рефлексы" понимаются реакции, которые включают в себя более сложные нейронные сети и требуют координации нескольких частей нервной системы. Они отличаются от простых рефлексов, которые обычно включают минимальную цепочку нейронов, таких как моносинаптические рефлексы. Сложные рефлексы включают ассоциативные связи и могут интегрировать сенсорные, моторные и когнитивные процессы. Примеры сложных рефлексов включают ориентировочные рефлексы, участвующие во внимании и восприятии, а также условные рефлексы, которые формируются на основе опыта и обучения.

Классификация рефлексов в классической нейронауке и психологии очень запутана. Так, есть определение, что "Сложные рефлексы — это рефлексы, в которых в рефлекторной дуге участвуют три и более нейронов, связанных между собой многими синапсами".

В рамках общего в классической классификации выделяются такие "сложные" рефлексы как, например:

·         Ориентировочный рефлекс - автоматическая реакция на новые или неожиданные стимулы, которая включает поворот головы и глаз к источнику стимула. Этот рефлекс требует интеграции сенсорной информации из разных модальностей (зрение, слух и др.) и координации движений.

·         Условные рефлексы, формирующиеся на основе опыта и обучения, такие как реакция на звук колокольчика, ассоциируемого с подачей пищи (в классическом эксперименте Павлова). Этот вид рефлексов требует участия структур, ответственных за обучение и память, таких как гиппокамп и кортико-базальные ганглии.

·         Рефлексы избегания и защитные рефлексы - сложные реакции на опасные или неприятные стимулы, такие как отдёргивание руки при уколе или резкий поворот тела при звуке громкого выстрела. Эти рефлексы могут вовлекать множество сенсорных путей и эффективных систем для координации единой реакции.

·         Вертикальный рефлекс - способность удерживать тело в вертикальном положении и сохранять равновесие. Этот рефлекс вовлекает взаимодействие между вестибулярной системой, зрительной системой и проприоцептивной информацией (использование независимых рефлексов мозжечка).

·         Рефлексы ходьбы - автоматизированные движения ног во время ходьбы, которые могут быть инициированы со спинального уровня, но модифицируются за счет информации от мозга для адаптации к окружающей среде, например, ходьба по неровной поверхности (использование независимых рефлексов мозжечка).

·         Коммуникативные рефлексы, такие как мимические выражения лица при эмоциях, смех или плач. Эти рефлексы могут быть модулированы социальным контекстом и волевым контролем.

Вообще "сложные рефлексы" оказываются повсеместно представленными для реализации решения проблем и адаптации к изменениям в окружении, обеспечения высокоуровневой координации и сочетания автоматических и произвольных действий.

Путаница устраняется четкими граничными условиями определений, вроде тех, что были даны для понятий "безусловный" и "условный" рефлекс. К этому добавляются автоматические реакции, сформированные произвольно или просто автоматизмы. Все это поддерживается еще координирующими рефлексами мозжечка (fornit.ru/ax1-84) - как независимыми от основных реакциями, обеспечивающими точное выполнение, а в случае автоматизмов - достижения определенной цели реакцией (fornit.ru/23500).

Как уже говорилось, чтобы перейти от рефлексов к автоматизмам, сначала необходимо сформировать первичные автоматизмы из существующих безусловных и условных рефлексов. Это сводится к установлению нового элемента - "указателя" на выполняемое действие в районе гиппокампа в виде элемента эпизодической памяти (fornit.ru/67560). 

Автоматизм формируется за один акт активности и в этом качественно отличается от рефлексов. Кроме того, отсутствует необходимость "забывать" старые неиспользуемые рефлексы, потому что каждый автоматизм привязывается к ветке дерева признаков восприятия с продолжением на уровне психики в виде дерева ситуации и дерева целей поведения.

Забегая вперед, отметим, что при этом сначала происходит проверка приемлемости запуска автоматизма в условиях, содержащих значимую новизну. Автоматизм полностью оказывается в области текущей информационной картины (fornit.ru/68540), определяющей субъективную произвольность так же, как рефлексы оказывались в контексте стилей поведения.

Чтобы появилась возможность произвольного изменения цепочки действия, нужно суметь выделить из общего пускового образа этой цепочки желаемый образ действия, создать на его основе предположительный автоматизм, активировать его и, дождавшись последствий, получить результирующий эффект.
После чего учесть (не)удачность, скорректировать образ действий и попробовать снова. Так произвольно оптимизируются на опыте цепочки действий.

Автоматизмы, использующие моторные образы действий на уровне психики, дополняются ментальными автоматизмами приемов мышления и решения привычных проблем - высшим уровнем реагирования, не требующем осознания если условия достаточно уверенно позволяют запускать привычные ментальные реакции.

Рефлексы мозжечка

Мозжечок появляется у организмов начиная с позвоночных, таких как рыбы (в головном мозге круглоротых в виде пластинки, функционально связанной с вестибулярным органом и боковой линией). У этих ранних позвоночных мозжечок выполняет основную функцию по координации движений и поддержанию баланса. Он обрабатывает информацию от вестибулярной системы и проприоцептивные сигналы, обеспечивая точность и плавность движений.

По мере эволюционного развития мозжечок становится более сложным и принимает дополнительные функции, такие как координация сложных моторных действий и участие в когнитивных процессах (fornit.ru/ax1-84).

У организмов, обладающих сознанием, кроме этих базовых функций, мозжечок также участвует в более сложных задачах, таких как планирование и корректировка сложных двигательных действий, обучение моторным навыкам и даже в когнитивных процессах, включая внимание и регуляцию эмоциональных реакций. И все это выполняется с помощью простых специфических рефлексов.

Мозжечок постоянно обновляет свои рефлексы в каждом случае рассогласования, он постоянно обновляет перцептивную модель окружающего и тем самым избавляет от иллюзий (fornit.ru/7553).

 

Случается, что люди рождаются без мозжечка (fornit.ru/5433).
Агенезия мозжечка - редкое заболевание, при котором мозг развивается без мозжечка. По мере взросления детей с агенезией мозжечка их движения обычно улучшаются, но некоторые проблемы могут остаться на всю жизнь. Самое главное - задержка в развитии поведенческих навыков (умение ходить, речь и т.д.) на 5-7 лет, т.е. на время, далеко выходящее за границы начала функционирования психики. Это означает, что компенсаторную функцию мозжечка берут на себя механизмы субъективной произвольности. 

Особенности людей с агенезией мозжечка могут включать:

·         нарушения координации движений;

·         проблемы с равновесием и походкой;

·         задержка моторного развития;

·         трудности в обучении двигательным навыкам;

·         интеллектуальные нарушения (в некоторых случаях).

Однако каждый случай индивидуален, и степень выраженности симптомов может различаться.

Попытки действий совершаются постоянно по необходимости, но вначале они оказываются очень неуклюжими из-за того, что кроме самого действия одновременно и независимо могут совершаться многие другие действия или такие действия должны совершаться, чтобы обеспечить желаемое действие. Кроме того, усилие, которое прилагается для совершения действия оказывается неточным, а излишне сильным или слишком слабым.

Это - две основные функции мозжечка: 1) точное дозирование усилий выполняемого действия и 2) учет всех других действий, мешающих выполнению основного действия, или активация действий, помогающих сохранить равновесие и обеспечить эффективность основного действия.

Например, когда человек стоит на одной ноге, мозжечок постоянно контролирует положение тела и при необходимости корректирует его, чтобы предотвратить падение. 

Все это обеспечивается простыми рефлексами и при совершении основных действий, в зависимости от ситуации корректируются или исполняется множество координирующих рефлексов.

Возникновение каждого из рефлекса происходит в ходе попыток совершить действие в данных условиях. В других условиях будут возникать другие рефлексы.

Мозжечок получает информацию от различных сенсорных систем, включая проприоцептивные сигналы из мышц и суставов, и вестибулярные сигналы от внутреннего уха. С помощью этой информации мозжечок корректирует команды двигательных нейронов, чтобы движения были плавными, точными и координированными. Мозжечок также играет ключевую роль в обучении моторным навыкам, помогая адаптировать и оптимизировать движения на основе опыта.

Когда мы учимся новым движениям, мозжечок помогает адаптировать и оптимизировать двигательные программы на основе опыта и обратной связи. Эти корректировки происходят автоматически и быстро, что позволяет нам улучшать наши движения с практикой.

Помимо сенсомоторных данных гранулярные клетки мозжечка кодируют информацию о полученном (или не полученном) вознаграждении (fornit.ru/23501). Кроме того, в гранулярных клетках кодируются предположения о предстоящих событиях, ассоциированных с безусловным стимулом. Все это является критериями успешности выполнения действия и позволяет его корректировать (fornit.ru/23500, fornit.ru/23502). Второй критерий явно возник как поддержка функций субъективной произвольности - как отражение цели действия под контролем осознания. Эта возможность позволила координировать не только моторные, но и ментальные действия, активно участвуя в адаптивности на уровне психики (fornit.ru/68047).

 

Рефлексы мозжечка имеют существенно иной механизм, чем условные рефлексы (и, тем более, безусловные рефлексы) - в дополнение как уже имеющихся рефлексов, так и автоматизмов (- продуктов субъективной произвольности). Но рефлексы мозжечка, так же, как и условные рефлексы, требуют повторной активации связей, чтобы отсеивать случайное. Они так же подвержены угасанию, причем, чем более новый рефлекс, тем большему. Это легко заметить для сложных навыков, таких, как игра на музыкальном инструменте: стоит пропустить неделю, как игра становится неприемлемо хуже. Бетховен писал: "Если я не играю один день, то на следующий день это замечаю я, если не играю два дня, то замечают мои друзья, а если три дня – то уже это замечает публика.".

Имитационные рефлексы

Очень многие работы исследователей использует понятие "условные рефлексы" некорректно, не учитывая граничные условия его использования, основанные на выверенной модели механизмов условного рефлекса. Так, существуют попытки связать условный рефлекс с понятием "доминанты" А.Ухтомского (fornit.ru/5359). Но доминанта, если выделить базовую суть ее функциональности (как не просто любую доминирующую активность, а ту, что сохраняется в постоянной памяти и легко восстанавливается в соответствующих условиях) относится к механизмам психики высокого уровня (fornit.ru/68503) и никак не может быть связана с условными рефлексами.

Та же путаница происходит и с многообразными, сложными механизмами подражания, которые могут иметь древнюю безусловно рефлекторную часть или быть связаны с осознанными реакциями отзеркаливания чужих навыков.

Древние механизмы называют импринтингом (fornit.ru/67845).
Это очень сложно организованный "инстинкт" (один из многих функциональных механизмов), элементы которого получают специализацию наследственных механизмов при появлении образа восприятия, подходящего под самые общие критерии приемлемости для запуска процесса. И то, что фаза специализации может сильно отставать от собственной зрелости структуры, позволила отнести явление к условным рефлексам (fornit.ru/23469), хотя тут нет никакой такой основы предшествующего рефлекса, а это - совершенно самостоятельный механизм.

Основу подражания на уровне психики составляет способность распознавать суть чужой активности так, что при этом вовлекаются ID собственных образов программ действия.

Условием возможности отзеркаливания является распознаватели чужого действия, подвозбуждающие образы собственного действия. Это явление называют эмпатией. В мозге развитием соответствующих слоев подготавливаются такие распознаватели в определенных зонах, где они идентифицированы исследователями как "зеркальные нейроны" (fornit.ru/ax1-82).

Ориентировочный рефлекс

Великие российские ученые О.Виноградова (fornit.ru/9398, fornit.ru/5371) и Е. Соколов (fornit.ru/9891, fornit.ru/5134) выяснили роль новизны и значимости в организации обработки наиболее актуального стимула, т.е.
обладающего наиболее весомым сочетанием новизны и значимости. А А.Иваницкий (fornit.ru/10300, fornit.ru/7446) путем изучения задержек распространения сигналов создал схему взаимосвязи наиболее актуального образа с префронтальной корой и эвристически предположил, что эта схема является основой субъективных переживаний, в чем оказался полностью прав.

Работы этих ученых широко цитируются, они признаны, но... на этом и заканчивается процесс осмысления их теорий академическим сообществом. В сборнике работ "Психофизиология" под редакцией Ю.Александрова эти ученые представлены фрагментально, как бы вскользь, без констатации, что именно они открыли направление решения проблемы сознания. Это похоже на то, как в советской эстраде практически все выдающиеся певцы были так или иначе известны, но в топе оказались только те, кто входил в окружении А.Пугачевой, которая и решала, кому быть модным, а кому нет. Вот и в российской академической науке есть те, кто принимает такие решения (fornit.ru/44959). Это была общая черта, принцип организации советского общества. И сегодня, полностью продолжая традиции, правит некая элита, в которой нет достаточно ясного понимания модели эволюционной адаптивности. Сам Ю.Александров демонстрирует далекие от системного подхода представления уже о функциональности нейрона (fornit.ru/816). Тех, кто находится в этой тусовке, можно увидеть по соавторству научных статей. Они активно читают лекции, высказывая конечные утверждения от имени науки (fornit.ru/14245). Решая конкретные научные проблемы, невозможно отстраняться от имеющихся проблем организации науки (fornit.ru/44959) и по каким-то причинам не замечать их.

Но сейчас нас интересует модель А.Иваницкого (fornit.ru/7446).

Самое главное эволюционное совершенствование, которое дополнило уровень рефлексов - это система удержания актуальных стимулов, т.е. тех стимулов, имеющих значительную новизну (не до конца активированная ветка дерева распознавателей восприятия) при высокой значимости (значимость нехватки воздуха выше, чем жажды, а значимость жажды выше, чем голод и т.д. в основе - значимость жизненно важных параметров гомеостата, отклонения которых от нормы активирует контексты стилей реагирования). Значимая новизна определяет приоритет выбора образа восприятия из числа активных (fornit.ru/ax1-35).

Смысл сказанного настолько важен, что давайте проговорим это другими словами.

Детекторы нового, открытые Е.Соколовым, оказались довольно загадочным образованием, потому как угадать их алгоритм работы оказалось непросто. Умозрительные предположения о том, что существует сохраненный слепок прежнего состояния восприятия, который сравнивается с новым, а дифферент - и есть сила нового, требуют неприемлемо громоздких и сложных решений, не характерных для природы. Е.Соколов приглашал математиков, потому что считается правильным уповать на всесилие математики, что только она способна описать сложное явление. И даже вышла математизированная статья про детектор нового, ничего не проясняющая, которую лучше не смотреть нормальному человеку.

Что о модели детектора нового можно сказать сегодня? 

Есть дерево восприятия образов (fornit.ru/66797). Когда рецепторы активируются внешним воздействием, в этом дереве загораются узлы одной из веток, на конце которой - распознаватель полной картины воспринятого, а промежуточные узлы отражают отдельные элементы, составляющие образ. 

Практически никогда не бывает, что воспринятое во всем повторяло ранее зафиксированный образ. Так что некоторая новизна есть всегда.
Обозначим ее N0. У дерева фиксированное число уровней (fornit.ru/66797) - по числу слоев иерархии распознавания примитивов восприятия (от точек, кружкой, линий - к более сложным сочетаниям). Поэтому если загорелся последний уровень, то это - нормальная ситуация с некоторой незначительной новизной N0. 

Но вот если не загорелся последний узел, это значит, что последний слой распознавателей не узнал образ, такого еще не было раньше. Это уже серьезная новизна N1, требующая обратить на себя внимание и попытаться понять, что ждать от такого образа - по свойствам, присущим последнему активному узлу. Этот узел выполняет функции категории для всех дочерних узлов, т.е. обладает некими более общими свойствами. 

Если не загорелся и предпоследний узел, то это уже N2 - совсем неожиданно и может быть опасно. На такой случай заготовлены рефлексы ухода на всякий случай: сильно вздрогнуть, прыгнуть и т.п.

Так вот, сила новизны тем больше, чем меньше не дотянула активная ветка до своих конечных узлов. Концепция дерева решила все проблемы с новизной.

При N0 выбор наиболее актуального стимула идет по силе его значимости (удушье - жажда - голод и т.п.). Если активно N1, то сила значимости относится к такой новизне, и актуальность увеличивается и т.д.

Из всех активных образов восприятия в данный момент актуальным становится тот у которого сила новизны, умноженная на силу значимости - наивысшая. Только такой стимул начинает удерживаться и изучаться сознательно. Древовидная структура контекста восприятия делает алгоритм выявления актуальности очень простым.

Столь значительное достижение как выделение наиболее актуального эволюционно формировалось постепенно, пока не начало придавать новое качество конкретного преимущества (fornit.ru/68305).

Удержание стимула в активном состоянии даже когда уже нет рецепции позволяет не упускать внимание от такого стимула, а в случае его значимой новизны попытаться понять, на это похоже из ранее известного.

Актуальный стимул при его высокой новизне - важный сигнал о том, что привычное поведение может быть не лучшим и даже опасным в такой ситуации. Поэтому в таком случае рефлекторно приостанавливается привычное действие, а при особо высокой новизне, на всякий случай, запускаются рефлексы реагирования на опасность: вздрагивание, подпрыгивание и т.п.
(fornit.ru/44467). Блокировки этих рефлексов не происходит, потому что для объекта новизны N1 еще не привязаны автоматизмы, которые могут перекрывать рефлекс. Но при N0 автоматизм уже есть, и он блокирует рефлексы.  Приостановка привычного действия оказывается принципиально важной на время, когда в префронтальной коре, т.е. на уровне психики, удается разобраться с новым стимулом с возможностью заменить привычную реакцию на более подходящую для данной ситуации. 

Такая альтернативная реакция становится все более привычной с повторением ситуации до степени полного автоматического выполнения уже без фокусировки осознанного внимания. Это и есть главная функциональность префронтальной коры или уровня психики: отслеживание наиболее актуального и выработка альтернативных реакций. Такие реакции мы назвали автоматизмами.
Они имеют совершенно иные механизмы образования, чем любые другие рефлексы и иные свойства. Выполнение автоматизма перекрывает всю более низкоуровневую деятельность привычного. 

То, что автоматизм всегда является альтернативой имеющейся привычной реакции, и составляет суть произвольности. 

Таким образом, ориентировочный рефлекс оказывается границей между рефлексами и осознанной произвольностью, но на этом функциональность выделения наиболее актуального как фокуса осознанного внимания не заканчивается. Полноценную картину реализации механизмов фокуса осознанного внимания предоставляет искусственный прототип Beast (fornit.ru/69461).

Рефлексы гиппокампа 

Рефлексы гиппокампа (fornit.ru/ax1-54) напрямую не относятся к классическим рефлексам, как, например, рефлексы спинного мозга или мозжечка, однако гиппокамп играет критическую роль в интеграции сенсорной информации, формировании памяти и регуляции поведения при обработке актуальных событий.
Одной из важнейших его функций является участие в пространственной навигации и контекстно-зависимом обучении. Механизмы диспетчеров такой функциональности имеют наследственную природу, их следует рассматривать как формы безусловных рефлексов. 

Как мы уже условились, к безусловным рефлексам относится 1) то, что предопределено наследственно и при этом 2) специализируется по текущему профилю своего возбуждения. Структуры гиппокампа в полной мере отвечают этому.
Механизмы ориентировочного рефлекса выполняют совместную адаптивную функцию с гиппокампом, являясь условной границей между рефлексами и областью произвольности психики.

Основа гиппокампа - переключатели, способные замыкать выходы активного образа через промежуточные структуры, определяющие их значимость на входы образов, что обеспечивает их неугасимую циркуляцию (реверберацию).
Положительная обратная связь в этом случае выполняет роль удержания активности актуальных образов, что позволяет запускать обширные алгоритмы учета значимости образов и выработки произвольного ответного действия для данной ситуации (произвольный - значит, альтернативный привычному).

Коммутаторная функция гиппокампа настолько проста, что поддается искусственному протезированию (fornit.ru/5221).

Общая картина выглядит следующим образом. Актуальный стимул вызывает его замыкание гиппокампом и начинает циркулировать в постоянной активности. При этом он подключается к лобным долям и осознается (обрабатывается осознанием общей инфо-картины: fornit.ru/68540). Так возникает "основа субъективных переживаний" по А.Иваницкому (fornit.ru/7446).

При появлении нового актуального образа он также самоподдерживается со связью с префронтальной лобной корой, а предыдущий активный образ ослабляет такую связь (этот процесс описан в книге Субъективность), но остается в активном состоянии.

Вокруг механизма удержания образа начинают формироваться все более совершенные структуры, связанные с обработкой образа в лобной коре.
Появляются новые нейроны, которые созревают и становятся готовыми к специализации (fornit.ru/5232, fornit.ru/5287, fornit.ru/5398, fornit.ru/5292).
По закону образования связей такие новые нейроны специализируются и становятся "указателями" на структуры, связанные с активацией образа в данных условий, т.е. фиксируют эти условия и сам образ. Вокруг гиппокампа начинают возникать пусковые нейроны для воспоминания картины восприятия, а для более поздних усовершенствований эволюции, образы ответных действий и эффект от таких действий. Такое сохранение кадров привлечения осознанного внимания назвали эпизодической памятью (fornit.ru/67560). Сохранение кадра эпизодической памяти происходит за один раз (вместо многократных повторений в случае условного рефлекса), потому как самоподдерживающаяся активность долгое время обеспечивает условия образования связей (для сохранения памяти нужно около получаса).

В случае нарушения нейрогенеза в гиппокампе могут наблюдаться серьезные последствия, такие как ухудшение способности к обучению и формированию памяти, повышенная чувствительность к стрессу и возможное развитие депрессии и тревожных расстройств (fornit.ru/7222).

Эволюционное развитие гиппокампа — это сложный процесс, который происходит на протяжении миллионов лет. Выделить чёткие периоды эволюционного развития этой структуры мозга затруднительно из-за недостатка данных и сложности изучения эволюции мозга. Однако можно заметить некоторые общие тенденции в развитии гиппокампа у разных видов животных.

У рыб и амфибий гиппокамп развит слабо и выполняет относительно простые функции, связанные с ориентацией в пространстве и памятью о местах. Это говорит, что у рыб есть осознание стимулов с выработкой ответного действия, есть период ожидания последствий и сохранение эпизодов исторической памяти.

У рептилий гиппокамп начинает играть более важную роль в формировании пространственной памяти и навигации.

У млекопитающих гиппокамп достигает наибольшего развития и играет ключевую роль в процессах обучения и запоминания информации.

Рефлексы префронтальной лобной коры

С.Савельев предлагал использовать "церебральный сортинг", потому как в префронтальной лобной коре многие клеточные образования значительно отличаются у разных людей и возможно провести корреляцию между их наблюдаемыми особенностями и проявляемым интеллектуальным потенциалом. Несмотря на евгеническое предложение и неприемлемость такой отбраковки людей, в самом деле ментальные возможности во многом определяются наследственно тем, что у разных людей по-разному представлены механизмы ментальных функций. Еще более отличаются от людей клеточный объем в определенных зонах префронтальной коры у обезьян, он значительно меньше. И далее по нисходящей эволюционной последовательности размеры этих областей уменьшаются.

Эти функции позволяют получить различную, произвольно затребованную информацию: мы можем вспомнить, что было вчера вечером, оценить, чем для нас это кончилось, получить информацию о том, как было бы лучше поступить и т.д. На все эти мысленные запросы отрабатывают те функции, которые были предусмотрены наследственно (fornit.ru/68522). У кого их не хватает, не может, к примеру, получить информацию о том, сколько раз в жизни бывал счастлив (статистика по всему массиву эпизодической памяти с заданными параметрами), для которой у него нет подходящей функции. Число видов мысленных запросов не очень велико у человека, они стандартизированы генетической предопределенностью. В прототипе Beast есть 33 таких функции. Сочетание их вызовов могут давать сложную информацию, а привычные комбинации составлять ментальную модель решения проблемы и вызываться как ментальный автоматизм, не требующий уже попыток решения такого типа проблемы.

Ментальные возможности получение запрашиваемой информации из эпизодической памяти в информационном контексте осмысления обеспечиваются наследственно предопределенными структурами, которые представляют собой развитые цепочки безусловных рефлексов, осознаваемых только по конечному их действию - обновлению информационной картины (fornit.ru/68516). Эти цепочки развивались по вектору эволюционных преимуществ, видоизменяясь и дополняясь все более эффективными механизмами. У человека они достигли наиболее высокой эффективности, но у разных людей существует разброс такой наследственности.

Это - ответ на вопрос, а не происходит ли прямо сейчас эволюция и не появляются ли у человека новые инстинкты. Они появляются в области наиболее новых образований при том, что все старые сохраняются от мутаций.

В префронтальной лобной коре известны следующие основные "инстинкты" для обработки ментальных запросов, в основном из прошлых кадрах эпизодической памяти для получения информации:

·         эмпатийное отзеркаливание чужого поведения;

·         информация об эмоциональном состоянии, значимости образа;

·         что обычно происходит после данного действия;

·         выбор наиболее желаемого (позитивно оканчивающегося) действия;

·         прогноз результирующего эффекта цепочки действия в текущих условиях;

·         оценка последствий данного действия в текущих условиях;

·         выбор цели реагирования;

·         создание нового пробного действия из компонентов;

·         волевой запуск альтернативного действия;

·         волевое изменение своего эмоционального состояния;

·         оценить значимость образа по имеющемуся опыту (пассивный режим мышления);

·         сфантазировать продолжение ситуации в негативную или позитивную сторону (пассивный режим мышления);

·         сопоставление и обобщение информации;

и т.п.

Эти функции позволяют человеку осуществлять сложные когнитивные процессы, такие как планирование, принятие решений и регуляция поведения, а также обеспечивают интеграцию мыслей и действий в соответствии с внутренними целями.

Подробно эти процессы рассматриваются в книге Субъективность (fornit.ru/68364).

Взаимодействие рефлексов и сознательной деятельности

В мозге есть элементы, которые невозможно отнести к наследуемым. В первую очередь это - эпизодическая память (fornit.ru/67560). Есть и другие структуры, сохраняющие информацию (т.е. данные, которые используются субъективностью, например память о доминантах нерешенной проблемы:
fornit.ru/68503).

Если для фиксации условных рефлексов сохраняется состояние синаптических связей за несколько повторений стимула, то для сохранения кадра эпизодической памяти нужен новый нейрон, который специализируется как пусковой стимул (точнее - указатель на воспоминание), связывающий все то, что было активно на момент сохранения кадра.

Как правило, и это принципиально, более древние структуры поставляют данные для обработки более молодым, а обратное воздействие не затрагивает функциональность более древних механизмов. Обратное воздействие бывает способно лишь модулировать активность предыдущих структур. Так, условные рефлексы блокируют выполнение безусловных рефлексов, находящихся в том же контексте дерева восприятия. А порождаемые на уровне психики автоматизмы - точно также блокируют все альтернативные рефлексы. Так что, если по какой-то причине данный автоматизм отключается или просто ломается, то перекрываемый им рефлекс опять выходит на передний план.

Получается следующий ряд последовательно перекрывающих предыдущее образований: нейромедиаторный фон, безусловные рефлексы (кстати, у них так же есть своя иерархия приоритета), условные рефлексы и моторные автоматизмы (а ментальные автоматизмы выполняются в отрыве от предшествующих систем адаптивности).

Рефлексы для психики являются поставщиками данных о стимуле в определенных условиях (т.е. в контексте дерева восприятия), которые запускают ответное действие. Пусковые элементы рефлексов (образы действия) имеют представительство в области психики в виде абстрагированных, самостоятельных образов возможных действий, что наблюдается в виде "зеркальных нейронов", локализующихся на стороне теменной и лобной коры (fornit.ru/ax1-82).  В ходе опыта наблюдений за чужими действиями активируется лобная локализация, что позволяет понимать суть таких действий и сопоставлять с возможностью собственных - путем образования базового автоматизма, повторяющего действия соответствующего рефлекса.

Определение и классификация рефлексов

Множество видов рефлексов, которые были описаны в этой книге, можно обобщить в виде минимально выделяемой адаптивной функциональности в системе принципов, независимых от способа реализации.
1. Каждый рефлекс распознает момент своего запуска или непосредственно по профилю входной активности, к которому он был специализирован или в силу вовлечения в узкий контекст так, что активируется при активации этого элемента контекста. Так, условные рефлексы запускаются только в определенном активном стиле поведения, который может включать более частные контексты в виде дерева условий (fornit.ru/66797). Все цепи активности, начинающиеся с сенсорных рецепторов до рефлекса, к нему не относятся.
2. Запущенный рефлекс активирует непосредственно связанный с ним эффектор и этом ограничивается его минимально выделяемая функциональность. Вне области рефлекса оказываются все пути последующей активации до конечного действия. Соответственно, рефлекс активирует только один непосредственно следующий за ним эффектор, который может быть пусковым для сложной реакции.
Поэтому любой нейрон можно отнести к рефлексу, включая нейроны с единственным входом. Это относится только к системам, в которых нейроны являются основой для построения взаимосвязей. В случае программной реализации, где эмуляция нейронов не требуется, рефлексами являются объекты специфических структур, различающиеся свойствами выполняемой функции.  Два выделенных пункта приводят к терминологическому определению рефлекса. Рефлекс – это элементарная структура, активирующаяся в определенных условиях.

Несмотря на универсальную простоту определения, структуры рефлексов различаются в последовательном эволюционном усложнении механизмов адаптивности и в случае автоматизмов достигают высокой сложности. Именно по признаку особенностей участия в различных адаптивных функциональности, рефлексы и могут классифицироваться.  Рефлексы более эволюционно молодые перекрывают действия более древних для одного и того же контекста условий, что и обеспечивает действенность более совершенных адаптивных функций.
Можно выделить следующие структурно различающиеся виды рефлексов как:

Безусловные рефлексы (включая функциональную организацию префронтальной лобной коры) Условные рефлексы (характерные для третичных зон ассоциативной теменной коры) Рефлексы мозжечка (в том числе поддерживающие осознанное формирование навыков) Указатели образов (восприятия или действия, локализующиеся около гиппокампа) Детекторы нового (как для третичной теменной, так и для третичной лобной) Рефлексы гиппокампа (для удержания актуального образа) Автоматизмы (и множество структур, относящихся к области психики)

Этим преодолеваются множественные нелогичности и проблемы при описании как природной реализации индивидуальной системы адаптивности, так и при моделировании искусственных.
В итоге такой классификации все многообразие форм взаимодействий элементов мозга оказывается основанным на определенных базовых структурах элементарной адаптивной функциональности, взаимодействующих между собой. Это позволяет с полной ясностью абстрагироваться от всего несистемного в принципах организации мозга, от метаболизма, конструкции, влияния среды и не порождать множество предположений в попытках привлечь несистемные элементы, характерные для способа реализации.

Интеллект

Обычно интеллект связывают с высшими проявлениями психики.
Делаются попытки создать искусственный интеллект и понять естественный. Интересно, что в такой последовательности - сначала создать искусственный - до понимания естественного, и это характерно, потому как никто ни в академических кругах, ни в инженерных не сформулировал корректное определение термину "интеллект", но все им пользуются как нечто само собой разумеющееся. Также как множеством других недоопределенных по своей сути слов. При этом есть научные статьи про интеллект муравьев (fornit.ru/472, fornit.ru/473) и т.п.

Интеллект эвристически - это что-то такое, что позволяет своими действиями получить преимущество перед теми, кто этим не обладает. Так можно сравнивать интеллекты. И у муравьев да, есть то, что дает им преимущество перед другими насекомыми и даже людьми (проблема войны с муравьями актуальна не только в квартирах). 

Становится понятно, что преимущество можно сравнивать только для определенных проблем, а не вообще. Хотя привычно пытаются измерять IQ у людей, но, фактически, это измерение способности решать проблемы определенного типа, чаще всего классификационные. При прохождении теста на IQ важны уже имеющийся опыт, а не попытки найти решения проблемы прямо во время теста (хотя приемы решения проблем - тоже опыт, да и можно воспользоваться подсказкой).
Поэтому правильный тест ограничен по времени. 

Так что тест IQ никак не применить для сравнения потенциала выживания волка в лесу и человека. Ясно, что волк лучше приспособлен, больше знает о лесе и может лучше использовать эти знания. Интеллект выживания в лесу у волка выше, чем у человека. А интеллект домохозяйки в кулинарии выше, чем у ее мужа академика (ну, не всегда).

Вся иерархия адаптивных механизмов организма распределена на отдельные направления приминения своих навыков для разных стилей поведения.

Интеллект - это уже имеющийся опыт решения определенного вида проблем в определенных условиях. Условия определяют интеллект, так что, научившись драться в спортзале, можно позорно спасовать в реальном бою в стрессовой ситуации.

Так что рефлексы, заточенные для определенных условий - это тоже интеллект. Любой интеллект применяется как готовый навык, не требующий осознания (fornit.ru/5115). Интеллект это то привычное, что не требует осознанного решения проблемы, а уже готово к применению. Это может быть опыт моторных действий или опыт методов решения проблем.

Вот резюме о том, что такое интеллект, его развитие и деградация: fornit.ru/475.

Рефлексы и искусственный интеллект

Первые попытки создания искусственного интеллекта (ИИ) начались ещё в середине XX века. В 1943 году Уоррен Маккалок и Уолтер Питтс опубликовали статью «Логическое исчисление идей, присущих нервной деятельности», в которой описали понятие искусственных нейронных сетей.

В 1950 году Алан Тьюринг опубликовал статью «Вычислительные машины и разум», где предложил знаменитый тест Тьюринга для оценки способности машины мыслить, как человек. Как показывает практика, тест оказался неверным, потому что GPT системы легко маскируются под человека, но не обладают разумом. 

Первые программы, которые можно было бы назвать интеллектуальными, появились в 1956 году. Они были созданы исследователями из Дартмутского университета в рамках проекта по созданию искусственного интеллекта. Проект был рассчитан на два месяца, но длился почти два года.
Именно тогда впервые прозвучал термин Artificial Intelligence — «искусственный интеллект».

Программа "Логический теоретик" (Logic Theorist), созданная Аленом Ньюэллом и Гербертом Саймоном в 1956 году, могла доказывать теоремы в области логики и считается одним из первых примеров искусственного интеллекта. Другой значимой разработкой было создание программы "General Problem Solver" (Генератор решения задач) в 1957 году, также Ньюэллом и Саймоном, которая могла решать широкий спектр задач, используя методы поиска решений.

Эти программы использовали заранее заданные алгоритмы и этим были похожи на имитацию рефлекторных механизмов. Начала развиваться индустрия компьютерных игр и появился термин "игровой ИИ". Это были очень простые системы ветвления ответов в зависимости от предусмотренных вопросов.

Первые попытки создания самообучающегося алгоритма искусственного интеллекта (ИИ) были предприняты в середине XX века. В 1950-х годах американский исследователь Артур Самуэль разработал программу для игры в шашки, которая могла обучаться и улучшать свою игру на основе анализа предыдущих партий. Это был один из первых примеров самообучающегося ИИ.

В дальнейшем многие исследователи работали над созданием самообучающихся алгоритмов для различных задач. Однако настоящий прорыв в этой области произошёл с появлением глубоких нейронных сетей в конце XX - начале XXI века. Эти алгоритмы позволили создавать системы ИИ, способные к обучению на больших объёмах данных и решению сложных задач, таких как распознавание изображений и речи, машинный перевод и т. д.

Можно выделить два вида такого подхода: многослойный персептрон (fornit.ru/6616) и метод GPT (fornit.ru/66139). Первое представляет собой прецизионный распознаватель в многослойной сети со связями "все со всеми". Второе - статистический предсказатель последовательностей токенов (стандартных групп символов любого вида: текстовых, изображения или звуков). Ни то, ни другое не имеет к мозгу и принципам адаптивности никакого отношения (fornit.ru/7513). С помощью алгоритмических уловок эти технологии могут использоваться в различных практических целях. Причем GPT настолько стремительно развиваются, что даже некоторые разработчики считают это проявлением сознательной деятельности (fornit.ru/69480). Динамика развития GPT позволяет говорить адептам о том, что вот-вот будет достигнут "сильный интеллект". Но динамика ускорения компьютеров по закону Мура тоже окрыляла, но сдулась потому, что были достигнуты принципиальные пределы метода, и процессоры так и не обрели сознания от избытка скорости.

Идеальные распознаватели - очень ценная технология, превышающая возможности живых экспертов, но требующая контроля из-за возможных неожиданных машинных иллюзий. GPT - так же очень полезен как справочник, в котором обобщаются все слитые в базу сведения по запросу. Но также это требует быть внимательным, потому что в закачанных сведениях очень много ложного и потому, что одни и те же сведения интерпретируются по-разному в разных источниках. В результате эти системы часто просто лгут. Сегодня выявлены основные границы применения этих систем (fornit.ru/49524, fornit.ru/67975), и они не внушают восторга предвкушения осмысленности.

Оба технологических направления оторваны от всей системы, обеспечивающей личную адаптивность и самостоятельность, и останутся просто удобными инструментами при условии осторожного использования. Чтобы достичь высших интеллектуальных возможностей, необходима система, полностью моделирующая все этапы становления и развития индивидуальной адаптивности.

Модель такой системы создана под названием Beast (fornit.ru/beast). В ней организована система гомеостаза с контролируемыми жизненными параметрами, контекстные стили поведения, исходные наборы безусловных рефлексов. Развитие системы строго следует заданным возможностям стадий, что позволяет нарабатывать эволюционную последовательность усложняющихся адаптивных механизмов. Система реализована программно, что позволило отказаться от эмуляции нейронов и кардинально облегчить требования к ресурсам. Для Beast не требуется суперкомпьютер при том, что система взаимодействует с реальной действительностью.

Роль сна

С каждым новым актуальным стимулом появляется новая активная закольцовка в гиппокампе, а старая остается активной в неосознаваемом фоне.

С утра накапливается все больше удерживаемых активностей, которые представляют собой "оперативную" память того, что случилось.
Это дополнение к эпизодической памяти, увеличивающейся с каждым внешним и внутренним (осознаваемым) актуальным стимулом, позволяет ясно помнить все, что привлекло осознанное внимание.

С увеличением числа активностей они все в большей степени усложняют информационную картину осознания (fornit.ru/5131). В области активного сознания становится все труднее сосредоточиваться на главном, а в области бессознательного все чаще в сознание прорываются бредовые идеи (fornit.ru/5395). Кроме истощения больших зон мозга повышенной активностью, приближающейся к эпилептическому хаосу, возникают галлюцинации и серьезные затруднения с целевой произвольностью. Если человек остается без сна, то избыток активности с некоторого момента будет мешать мозгу выполнять самые основные функции регуляции в организме и может наступить смерть при отсутствии органических поражений.

В природе у разных животных разными методами решается проблема избыточной активности. У некоторых животных (особенно у водоплавающих млекопитающих) мозг переходит в режим поочередной функциональности половинок:
одна половина мозга контролирует ситуацию, другая спит. У некоторых людей замечено подобное локальное торможение, освобождающее активности. 

Важнейшей функцией сна является постепенное гашение удерживаемых активностей (fornit.ru/5212). Первой фазой сна обычно является сновидение - процесс информационной обработки последних активностей, который использует основную функцию пассивного режима мышления (fornit.ru/68279). То, о чем мы думали становится сновидением. Затем следует нарастание общего торможения (fornit.ru/5159), которое гасит обработанные активности (fornit.ru/312) и контрастирует оставшиеся. Следующая фаза опять включает режим сновидений и т.д.

Функциональная система регуляции сна очень сложна (fornit.ru/ax1-24) и развивалась, начиная с самых простых организмов (fornit.ru/5363, fornit.ru/5207). Функционал сна затрагивает возможность блокировки восприятия и действия, при этом сохраняя "сторожевую" функцию в отношениях наследственно предопределенных признаков восприятия. 

С появлением адаптивности уровня психики сон дополнился пассивным режимом мышления или нецелевым фантазированием (fornit.ru/5367, fornit.ru/5350), не затрагивающим уровни мышления сложнее прогностических запросов, что и порождает сновидения.

Вся ветвистая сложность функциональной системы сна - это цепочки безусловных рефлексов, то, что по классической классификации называется "инстинктами". Этот функционал не поддается произвольному вмешательству. Но экспериментаторы, жаждущие ярких приключений во сне, изобрели способ углублять пассивный режим мышления, придавая ему целевые функции и назвали это "осознанными сновидениями" (fornit.ru/984). При этом теряется информационный функционал сновидений и вместо аккуратных выводов из происходящего психику наполняют фантазии, неадекватные реальности, что приводит к поведенческим проблемам.

Наследуемые качества Те, кто занимается разведением и селекцией домашних животных хорошо осведомлены о прирожденных повадках каждой из пород. Эти различия очень существенны. Есть порода собаки, которая все время лежит и слабо шевелится, ее вывели для того, чтобы она была живой пушистой игрушкой. А есть очень злобные существа, кидающиеся невзирая на размеры. Другие предельно преданны, ласковы и т.д. И это именно наследственно передающиеся качества.  Есть то генетическое, что облегчает тот или иной стиль поведения (fornit.ru/68856). Зная механизмы и условия выбора стиля поведения (fornit.ru/68860), можно видеть, каким изменением в схеме взаимодействий возможно повлиять на это. Но даже не зная, как это устроено в природе, можно в модели Beast (fornit.ru/beast) создать свой механизм доминирования одного стиля над другим и это будет работать.  К. Юнг полагал, что в основе каждого есть некий трансперсональный архетип - шаблон общих черт поведения. Но часто даже те ученые, которые не приемлют мистические объяснения, делят людей на экстравертов и интровертов, на склонных к сменам настроения "эмо" (в пределе - циклотимики) и замкнутых мрачных "готов" (в пределе шизотимиков). Некоторые более агрессивны, другие - тревожны и это прослеживается чуть ли не с самого рождения.
Механизмы регуляции стилей поведения - это наследственные механизмы, которые сопровождают всю жизнь. Во многих элементах этих механизмов легко изменить особенности их функциональности.
Кроме регулируемых гомеостазом жизненных параметров, в организмах есть немало других, непосредственно не влияющих на жизнеобеспечение параметров, но не менее важных для самого существа и/или вида. Так, есть параметр "гон", превышение которого заставляет искать полового партнера и добиваться его благосклонности. У животных и даже у человека этот параметр зависит от сезона года. На него может влиять вид самки, отвечающей признакам симпатичности (fornit.ru/2073) так же, как вид еды может переключить поведение на пищевое. Другим параметром, который влияет на стили поведения в зависимости от условий и состояния других параметров, является потребность в общении, социальных отношениях, исследовании окружающего. Важнейшим гомеостатическими параметрами кроме гона являются регуляторы поискового поведения, агрессивного, оборонительного и др.
Если у животного окажется повышенный болевой порог, то он будет легче склоняться к агрессивному поведению, потому что сигналы боли не будет мешать включится агрессии. И наоборот, пониженный болевой порог делает более склонными к пассивно-оборонительному поведению. Есть люди, у которых вообще нет боли. У них не выработается и сочувствие к чужой боли. А есть те, у кого повышены альтруистические реакции (fornit.ru/140) и это не только люди.
В принципе нет никаких ограничений на использование каких угодно параметров регуляции стилей поведения если это приносит конкурентную пользу в выживании. И это значит, что природа попробовала и реализовала такие варианты.  Можно представить себе параметры, особенно сильно влияющие на то, что особь будет склонна к исследованиям, выработке новых поведенческих навыков и нахождению полезных приспособительных усовершенствований.  Кроме того, природа может оптимизировать целую популяцию так, чтобы у одних особей был выражен потенциал защитника и быстрых решений, а у других - потенциал исследователей и изобретателей.  Наследуемое разделение качеств есть на уровне женского и мужского пола. Мужчины и женщины различаются уровнями гормонов (тестостерон и эстрадиол), что влияет на физическое развитие, такие как мышечная масса, структура костей и распределение жира. Половые хромосомы (XY у мужчин и XX у женщин) определяют анатомические различия и ряд биологических функций. Это задает основы для доминирования определенных качеств уже на уровне активации базовых поведенческих контекстов.
Относительно небольшая по емкости генетическая память оказывается способной кодировать все эти особенности, но из-за скачкообразности влияния изменения генов на производимые последствия, это специфически ограничивает и определят то, что именно может передаваться наследственно (fornit.ru/806).  И все это реализуется принципиально логичной и понятной схемой взаимодействий в адаптивной системе, которую становится возможным уже с самого начала ориентировать на различные проявляемые качества поведения.
В результате наследственных оптимизаций человек вышел вперед по сравнению со всеми остальными животными в возможности наиболее гибко и эффективно приспосабливаться к быстро меняющимся условиям обитания. Сегодня можно выделить основные причины такого опережения (fornit.ru/67231):
1. Наиболее продолжительные периоды развития. Развитие лобных долей у человека завершается к 25-30 годам. За время критических периодов развития (fornit.ru/ax1-32) человек успевает специализироваться к большему разнообразию ситуаций окружающего воздействия.
2. Более развитая в количественном отношении и по эффективности коллекций информационных функций префронтальной лобной коры. Одна и зон мозга, отвечающая за принятие решений и планирование, социальные отношения, эффективность мышления, десятое поле по Бродману, занимает объём у человека в среднем 1,2 % от общего объема мозга (у разных людей несколько различно), у бонобо — около 0,74 % от общего объёма мозга, у шимпанзе — 0,57 %, у горилл — 0,55 %, у орангутанов — 0,45 %, у гиббонов — 0,23 % (fornit.ru/68522).
3. Неудовлетворенность существующим - как параметр регуляции стилей поведения (fornit.ru/870). В системе Beast используется такой параметр, определяющий контекст выбора цели. Существует немало работ и теорий, которые выражают идею о том, что "неудовлетворенность существующим" является главным фактором человеческого прогресса (см. в fornit.ru/67231).
4. Больший стек рабочей памяти, которая позволяет удерживать и манипулировать информацией, что важно для обучения и адаптации. Есть два вида рабочей памяти: 1) для прерываний осмысления новым актуальным стимулом и 2) память для обобщений. Психологи нашли (они называют это числом одновременно удерживаемых образов), что у людей память прерываний составляет 5-7 событий, у других животных она меньше. Размер памяти для обобщений определяет, сколько смыслов можно удерживать для их обобщение в общий смысл. Если мы читаем длинную фразу, то с некоторого момента теряется смысл ранее прочитанного, фразе не принимается в целом и требуется сначала понять часть фразы, чтобы потом догадаться об общем смысле сказанного. Этот вид памяти способен увеличиваться при интенсивной тренировке. Дети не могут по буквам понять слишком длинное слово, а некоторые взрослые способны понять сразу всю страницу, мельком взглянув на нее. Оба вида памяти используются в системе Beast.
Реакции, выработанные психикой как альтернатива рефлексам, перекрывают рефлексы в момент исполнения, в том числе безусловные рефлексы, если они выработаны для тех же условий запуска. Поэтому и все то, что наследственно определяет характер организма, может быть полностью переписано так, что не останется никаких следов более реликтовых реакций. Но это будет проявляться только для определенных, ставившими привычными для осознанного реагирования условий. В необычных ситуациях, в случае необходимости срочного реагирования верх возьмет рефлекс в контекстном стиле поведения.
Такой наследуемый базовый параметр как склонность к неудовлетворенности существующему, начинает влиять на мотивацию так же, как на мотивацию влияет гон. Тогда, когда другие особи в полном удовлетворении всех потребностей предаются благородной лени (fornit.ru/652), одержимый начинает испытывать неприятный зуд от безделья, заставляющий вспомнить о нерешенных проблемах, подумать о совершении чего-то полезного и в ходе таких раздумий порождая новые нерешенные проблемы, становящиеся доминантными (гештальт). А новые проблемы начнут заявлять о себе в любую подходящую минутку. Особь входит в безостановочный цикл творчества.  Именно на уровне выбора альтернативы лень-мышление как при выборе стиля повеления, так и на уровне психики может реализоваться "неудовлетворенность существующим". Т.е. для этого не нужен специальный гомеостатический параметр. Но ничто не мешает природе сделать это именно гомеостатическим параметром. В таком случае это должно быть очень древнее приобретение для вида или некоторых представителей вида, отличающихся этим от других. Многие виды животных отличаются повышенным исследовательским интересом к окружающему: приматы, особенно человекообразные обезьяны, такие как шимпанзе, гориллы и орангутанги, волки и собаки, дельфины, слоны, вороны. Но наиболее сильно такой выбор доминирует при осознанном формировании поведенческих стереотипов.
Логика проста: если бы не было того, что заставляет вместо лени при полном благополучии думать впрок о будущем, то мы бы просто лежали как сытые кошки, если бы, конечно, наш вид выжил бы с такими задатками. С другой стороны, осознание последствий безделья является достаточно действенным фактором, если только такие правила крепко вошли в жизненный опыт. Можно сколько угодно осознавать и терзаться, но ничего не делать, ведь опыт того, как искать, добиваться, творить, закладывается с самого детства, и дети сильно различаются по этому качеству.

Развитие системы индивидуальной адаптивности

Лучше всего развитие системы индивидуальной адаптивности показывает наблюдения за эволюционным усложнением живых существ при добавлении нового принципа механизмов адаптивности к предыдущим. Так можно выделить всю иерархию принципов от жестко закрепленных наследственно до меняющихся с каждым новым опытом особи, который она различает и оценивает последствия. В книге уже была описана такая последовательность, ограниченная уровнем рефлексов и пока не затронуто то, что порождается системой обработки удерживаемого актуального стимула (fornit.ru/68516). К этому нужно подходить очень постепенно и основательно, потому как у людей сразу возникают сомнения: если все сделано как взаимодействия детерминированных механизмов, то где же там субъективность (субъективное переживание - квалиа).

Проведем мысленный опыт. Предположим, что удалось полностью показать и доказать, как именно устроен мозг. Вот нарисована полная схема и можно убедиться, что в ней нет ничего кроме причинно-следственных взаимодействий.  Будет ли это доказательством того, что в мозге нет субъективности? Нет, она есть когда субъект, функционирующий по этой схеме (природный или искусственный), воспринимает все в виде информированности системы о своем состоянии, эмоциональном контексте, актуальном образе восприятия, привычном действии, прогнозы, информация о возможности более позитивных действий и т.п. (fornit.ru/69997).

Субъективность - это то, что обладает определенными и довольно не сложными  в принципе механизмами субъективного уровня адаптивности. Можно и нужно уверенно утверждать, что в мозге нет ничего кроме схемы причинно-следственных связей. Наличие жестко алгоритмической системы обработки информации порождает то, что не детерминировано наследственно: обновления информационной картины с каждым шагом цикла обработки (fornit.ru/68522). Это информирует систему о ситуации и о том, что она находит в качестве дополнительной информации в своей памяти.

Субъективность и ее информированность в виде того, что назвали квалиа, выражается в абстрактной модели переживаний, и, чтобы проникнуться ее сутью, нужно понять суть абстракций: fornit.ru/103. И тут нет ничего потустороннего и нематериального (fornit.ru/1132). То, что философы относят к "идеальному" - это информированность системы адаптивности. В природе это недоступно внешнему наблюдателю и является внутренним состоянием системы.
Но в искусственной модели возможно наблюдать информационную картину и видеть, как такой контекст направляет следующий шаг осмысления.

Развитие системы индивидуальной адаптивности в онтогенезе (развитие особи) повторяет все этапы эволюционного усложнения принципов адаптивности у предков - в строгой последовательности периодов развития, у которых для вида оптимизируется время специализации элементов данного уровня развития. Чем больше время, тем больше образов восприятия будет освоено. У человека наиболее продолжительные периоды последних этапов развития и это дает ему преимущества (кроме того, что у него наследственно предоставляются более богатые возможности обработки стимулов при осмыслении).

По стадиям развития особи и их особенностям существует огромного количество фактических данных исследований (fornit.ru/ax1-12, fornit.ru/ax1-80, fornit.ru/ax1-41, fornit.ru/ax1-32, fornit.ru/ax1-38). Для данной книги наиболее интересно обобщение этих данных в статье "Развитие первых реакций ребенка": fornit.ru/67428. Это очень информативная подборка, которую здесь не будем повторять, но которую следуют прочесть прямо сейчас как часть книги.

Зачем нужно понятие живого

В биологии не очень-то нужно понятие живого, как это ни странно. Есть эволюционно-обоснованная классификация и описание особенностей присущего участникам. Органы, клетки, органеллы, все самодостаточно.
Понятие "живого" можно рассматривать критически, так как оно может вызывать сложности при определении границы между живым и неживым миром, особенно на грани между биологией и физикой. Некоторые критики считают, что использование термина "живое" может быть слишком антропоцентричным и недостаточно точным для описания более сложных процессов и взаимодействий в природе.
Но развитие индивидуальной системы адаптивности просто невозможно без системы поведенческой регуляции и минимального набора основных стилей поведения, которые такую регуляцию обеспечивают.
В неживой природе есть авторегуляция параметров среды системы, буквально все существует в некоем термодинамическом окружении, которое влияет на целостность и качества. Некоторые системы "умеют" препятствовать этому, например буферные растворы поддерживают постоянство кислотности среды. Такие системы никак не относят к живому и равновесное состояние не считается поведением.
Но есть характерный для живого неизменный и минимальный (необходимый и достаточный) набор видов поведения для восстановления функциональной целостности, это 1) восполнения необходимых веществ, 2) поиска источника восполнения, 3) защиты от влияния других объектов и 4) репродуцирование себя в новых копиях. К этому набору могут добавляться другие виды поведения, обеспечивающие конкурентное преимущество.
Наличие именно такого минимально необходимого набора видов поведения у объекта наблюдения, обеспечивает теми основными свойствами, которые приписывают живому.
Получается, что, определив необходимость в наличие минимум 4-х видов поведения, мы определяем свойства живого. Формула функциональности определила свойства.
Растения биологи относят к живому. И тут есть определенная эвристическая схожесть функциональности, потому как растения, хотя и не обладают привычным нам поведением, но они так же обеспечивают восполнение, поиск, защиту и репродуктивность. Например, они могут регулировать поглощение воды и минеральных веществ из почвы, открывать и закрывать устьица для контроля газообмена и транспирации, а также синтезировать защитные вещества в ответ на стрессовые воздействия. Т.е. так же существуют ситуации, в контексте которых нужны определенные ответные действия. Так что не нужно менять оценку живые они или нет.  Конечно, не может так быть, что вот это было не живым и вдруг эволюционировало в живое. Нет резкой границы, она условна, но качественно определяющая настолько, что не вызывает сомнений, что вот такая-то формулировка функциональности присуща живому как наиболее общая и из нее не уберешь ни одного элемента. Если какого-то элемента не хватает, то - это неполноценное живое.
У каждой особи есть генетический аппарат, который и показывает функциональность, идущую от вида. Этот аппарат может быть нарушен и родится особь без репродуктивных органов или возможности реализовать базовые стили поведения, и тогда такое существо нужно называть неполноценным живым существом.
Так что определение живого нужно не биологам, а в качестве основы теории полноценных адаптивных систем (не отдельных адаптивных механизмов). Но корректное определение уже способно использоваться и в общей классификации и тогда вирусы не будут относится к живому. А одноклеточные будут и вот почему.
Одноклеточные организмы обладают рядом поведенческих механизмов, которые помогают им восполнять и восстанавливать жизненные параметры. Вот некоторые из них:
Хемотаксис — движение по градиенту концентрации химических веществ. Например, одноклеточные могут двигаться в сторону питательных веществ или, наоборот, удаляться от вредных соединений. Одноклеточные могут демонстрировать различные виды поведения, которые помогают им находить оптимальные условия для жизни и размножения. Например, они способны реагировать на химические сигналы, что позволяет им ориентироваться в окружающей среде и выбирать наиболее благоприятные условия.
Фототаксис — реакция на свет. Некоторые одноклеточные организмы способны перемещаться в направлении света (положительный фототаксис) или от него (отрицательный фототаксис).
Термотаксис — перемещение в зону с наиболее благоприятной температурой.
Одноклеточные реагируют на различные химические вещества, что позволяет им находить оптимальные условия для жизни и размножения.
Избегание неблагоприятных условий. В ответ на изменения окружающей среды одноклеточные способны изменять свою активность или переходить в состояние покоя.
При благоприятных условиях одноклеточные активно размножаются, увеличивая свою численность. Это помогает им быстрее восстановить популяцию после неблагоприятных воздействий.
Некоторые одноклеточные при неблагоприятных условиях образуют защитные оболочки, внутри которых они могут пережить неблагоприятные условия.
В этих видах поведения ясно видны отмеченные четыре стиля, но они организуются не так как у животных.
Итак, у живого существа должен быть набор жизненно важных параметров, обеспечивающих его наблюдаемую функциональную целостность и набор видов поведения, которые обеспечивают возврат в норму опасных отклонений жизненных параметров. Это и будет определением живого (fornit.ru/64924).

Заключение

Можно сказать, что уровень безусловных и условных рефлексов - это уровень развития насекомых. Хотя самые сложные из них развили очень изощренные механизмы адаптивности, но в них был некий такой довесок эволюции, который оказался последним подверженным изменчивости слоем совершенствования. 

То, что могло развиться в систему удержания и обработки стимулов, оказалось похороненным в более старых слоях и поэтому более не меняющихся. Так возникают тупики эволюции. Хотя насекомые демонстрируют широкий спектр адаптивных стратегий, включая сложное социальное поведение, мимикрию, симбиоз и многое другое, но все это ограничивается уровнем безусловных и условных рефлексов. У них нет механизмов удержания стимулов и привлечения к ним внимания, что высших животных развилось в огромную область субъективного.

Соответственно, у более совершенных форм отсутствуют приобретения насекомых, за счет которых они заблокировали пусть развития нерефлекторных систем. Что это такое именно, еще предстоит изучить.

Причины и механизмы тупиков эволюции из-за прекращения мутаций в более старых зонах мозга могут включать специализированную адаптацию к узкой экологической нише, где организм настолько приспосабливается к конкретным условиям, что теряет способность к адаптации в случае изменения этих условий. Механизмы тупиков эволюции также могут включать генетические изменения, которые ограничивают вариативность и возможности дальнейших адаптаций. Например, высокая степень специализации в структуре тела или поведении может сделать организм менее гибким и способным к эволюционным изменениям. 

У насекомых нет гиппокампа, но у некоторых есть структуры, которые выполняют сходные функции. Например, у пчёл и других перепончатокрылых есть грибовидные тела, которые участвуют в формировании памяти и обучении. У насекомых есть структуры, которые могут временно сохранять информацию о стимулах и передавать её в другие отделы мозга для дальнейшей обработки. Однако эти процессы отличаются от тех, что происходят в гиппокампе млекопитающих. Это - какое-то свое, совершенно отличное от психики направление, о котором почти ничего не известно. 

Можно измыслить и искусственно построить множество различных версий для обработки удерживаемых актуальных стимулов и заставить их вырабатывать альтернативные привычным реакции с учетом памяти прошлого опыта (которая так же может быть организована самыми разными способами). 

Говорят, что опытный схемотехник может заставить заработать любую схему, если только в ее идее не будет внутренних противоречий.

В Лаборатории схемотехники адаптивных систем была разработана полноценная модель индивидуальной адаптивности Beast (fornit.ru/beast), начиная с гомеостата, c реализацией базы безусловных рефлексов и варианта реализации субъективности. 

Можно уверенно постулировать, что какими бы вариантами реализации подобное устройство не было выполнено, сами принципы задаваемых заранее механизмов, последовательности стадий развития адаптивности к окружающему и обновляемой информационной картины (основы субъективности) неизбежно останутся теми же. 

При этом простым изменением некоторых начальных установок и/или изменением функций в любой части системы, можно получить широкий спектр живых существ. Такой прототип индивидуальной системы адаптивности оказывается неоценимым инструментом для моделирования как отдельных механизмов, так и целых систем. Он может быть верификатором предположительных механизмов, выводимых из нейробиологических и психологических исследований.

 

Выводы: адаптивная системы любого живого организма неизбежно включает в себя основные эволюционно последовательные принципы до некоторой сложности их реализации. У любого живого (fornit.ru/64924) существа должна быть система гомеостаза с механизмами возврата в норму жизненных параметров, которая включает безусловные рефлексы, заданные до рождения, приобретаемые условные рефлексы, нарабатываемые с опытом автоматизмы и систему формирования и/или коррекции автоматизмов. 

Растения также относятся к живым организмам, потому что у них есть система гомеостаза, но регуляция ограничена физиологическими и биохимическими процессами. Например, они могут регулировать поглощение воды и минеральных веществ из почвы, открывать и закрывать устьица для контроля газообмена и транспирации, а также синтезировать защитные вещества в ответ на стрессовые воздействия. Т.е. так же существуют ситуации, в контексте которых нужны определенные ответные действия. Все же они есть, и растения вписываются в предложенное определение живого. Но это - совершенно иное направление адаптивности.

Сложность и адаптивные возможности живого существа зависят от того, на какой стадии остановлено развитие его систем (наследственно или искусственно как в эффекте маугли).

КНИГА «СУБЪЕКТИВНОСТЬ»
Книга о функциональности сознания, возникшей как следствие ряда совершенствований эволюционной адаптивности. Здесь рассматриваются как механизмы процессов сознания, так и суть субъективного опыта (квалиа).



В научном рецензируемом журнале опубликована статья: "Принципы фундаментальной теории сознания на основе модели  МВАП ": fornit.ru/68545  

Вопрос о том, каковы функции у сознания, почему сознание появилось как эволюционный этап совершенствования адаптивности, часто упускается во многих теориях сознания, а именно ответ на такой вопрос и проясняет суть сознания, точнее психики (сознание + бессознательное). Сразу декларируем адаптивную функциональность психики: fornit.ru/70546.

Здесь не будут обсуждаться множество существующих теорий сознания (fornit.ru/23531, fornit.ru/19813), потому что рассматривается уже обобщенная теория  МВАП  (модель волевой адаптивности психики), отвечающая критериям, предъявляемым к научным теориям сознания (fornit.ru/68293). Она  носит не философский характер, а основывается на каркасе аксиоматически выверенных данных исследований, имеющих достаточно уверенные подтверждения.

Есть дефектоскоп для теорий сознания, основанный на принципах научной методологии (fornit.ru/68875).

Теория  МВАП  воплощена в действующем прототипе индивидуальной системы адаптивности "Beast" и развивается Лабораторией схемотехники адаптивных систем (fornit.ru/67990).

 МВАП  практически закрывает "трудную проблему сознания", связанную с понимаем сути субъективного опыта (fornit.ru/69784). 

Было бы полезно написать предельно популярную версию модели субъективных переживаний. Но ведь появились уже вполне годные GPT интерпретаторы, и они проделали эту работу вполне достойно: fornit.ru/69945. Хотя такой уровень не может заменить процесс формирования личной модели понимания, но он дает много подсказок и полезных аналогий.

 

Вопросы о субъективности

Услышав фразу вроде «Это субъективное суждение», все понимают, что речь идет о личном мнении, которое обычно не бывает без ошибок. Но объективных суждений не бывает, все суждения кем-то высказываются однажды (или автоматически генерируются на основе базы высказываний). Как же тогда возникают верные, или кажущиеся верными высказывания?

Любая фраза разными людьми воспринимается по-разному, с различающимся смыслом. Мало того, одна и та же фраза у одного и того же человека может восприниматься своеобразно в разном настроении, в разных контекстах. Есть высказывание: "Мысль изреченная есть ложь". Не только фразы, а все воспринимаемое окрашивается личным пониманием. Значит ли это, что всякий раз восприятие в чем-то ошибается?

Мы наблюдаем чужую субъективность только по тому, какие действия совершаются субъектом, как он реагирует. Но собственная субъективность для нас ясна и очевидна. Хотя очень часто у нас возникает сопереживание чужих чувств и даже мыслей, но только собственное мы можем ощущать.

При этом мы не способны проследить то, как именно мыслим, а идеи возникают уже в готовом виде, как будто из ниоткуда. Поэтому склонные к мистической философии теоретики утверждают, что мозг только принимает мысли как антенна, а сами мысли уже есть в некоем вселенском высшем разуме. То, что эта картина оказывается невероятно сложнее рациональных концепций никого из мистиков не смущает, потому что для них что научная концепция, что непостижимая сакраментальность одинаково недоступны.

Различаются ли разные субъективности по своей сути или все они — одна и та же субъективность, но проявляющая себя в разных условиях? Ведь если субъективность порождается у людей одними и теми же механизмами в мозге (а навряд ли они принципиально различаются), то она должна быть одна и та же в точности как самые разные компьютеры одинаково запускают одну и ту же программу, хотя процессоры разных производителей и разных версий могут иметь разные возможности.

Наши субъективности постоянно изменяются с каждым новым опытом, и в раннем детстве мы воспринимаем совершенно не так, как взрослыми, но вряд ли при этом столь кардинально изменились механизмы мозга, хотя то, что изменилась память (как новая прошивка исполняемой программы) — несомненно.

Как устроена субъективность, которая предназначена для адекватного реальности восприятия и реагирования в объективном окружающем мире?

Этими проблемами люди задавались очень давно. Философы и исследователи ставили огромное множество вопросов. Делались самые различные предположения в попытке объяснить, как работает сознание, что это вообще такое. Многие механизмы мозга достаточно хорошо исследованы и есть уверенность в том, что постепенно будут изучены все основные принципы, с помощью которых субъект приспосабливается к объективной реальности.

Философы говорят, что субъективное идеально, а не материально. И в самом деле, наши переживания не представлены чем-то материальным, хотя они возникают в ходе материальных процессов. Эти процессы не приравнены к переживаниям. Есть только процессы, но для нас мы их переживаем по-своему уникально и ни для кого не доступно. Тут нет никакой мистики, но суть явления эгоцентричности представлет трудность понимания. Фантазии о красотке, умнице и спортсменке - не есть какая-то сущность и их никак не увидеть в ходе процессов, которые породили такие переживания.

Вопрос о сути субъективного, о том, почему материальный мозг порождает субъективное переживание и опыт, оказывается трудным для понимания, потому что субъективное наблюдается нами в виде готовой информации по результатам скрытых от наблюдения процессов, а природа сумела создать столь необычный способ получения субъективной информации, обновляющей наше ощущение, что он ускользает от попыток разгадать этот принцип как поытка увидеть отражение в зеркале, отраженное в зеркале напротив. Но если начать строить модель организма целостно, то с освоением каждого нового уровня адаптивности возникает все большее понимание процессов, определяющих все проявления психики.

С каждым новым фактом, добытым исследователями, предположения становятся всё более определёнными, настолько, что несколько философских теорий сознания представляются сегодня очень правдоподобными. Кроме того, многие известные авторы публикуют книги, где на основе своих эмпирических данных представляют свои модели сознания. Самые значимые такие книги были рецензированы:
fornit.ru/a11.

В 2021 году в России была издана книга Майкла Грациано «Современная теория субъективного опыта» (fornit.ru/69962), в которой очень хорошо описана история эволюции внимания и его механизмы. Сделана попытка подойти к пониманию сути субъективного переживания с интерпретацией теории "Глобального рабочего пространства" Б. Баарса (Дж. Тонони fornit.ru/70040 говорит почти о том же словами про информацию). Но еще в 2015 году Д.И.Дубровский опубликовал «Проблема Сознание и мозг: теоретическое решение» (fornit.ru/70862), где более обосновано, чем Тонони подошел к раскрытию информационной составляющей сознания.

Хотя на первый взгляд известные теории сознания говорят о разных вещах, но проглядывается то общее, что скрывается за философскими предположениями. Возникла проблема сравнения этих теорий и критериев их верификации. Конечно же, появилось множество работ, определяющих требования к ним (fornit.ru/68293).

В результате становится очевидным, что только сначала и до конца пройдя путь исследования всех находок эволюции в их принципах, которыми она добилась эффективности адаптации к новым условиям, возможно сделать достаточно уверенные и, главное, поясняющие принцип организации субъективного модели. Метод исследования оказывает прямое влияние на сложность и эффективность результатов. 

Во многих предметных областях науки есть отдельные хорошо развитые формализации, которые с трудом поддаются пониманию даже специалистами.
Особенно много этого в математике, но и молекулярная биология и квантовая механика, несмотря на популяризацию таких моментов, не делает их лучше понимаемыми. Например, это можно сказать про комплексные числа, теорию относительности, генетический код, принцип неопределенности. Люди читают очень хорошие, тщательно сформулированные популярные интерпретации, все слова понятны, но... понимания сути не возникает. 

Дело в том, что для понимания таких принципов нужно довольно глубокое развитие многих представлений в общую модель явления. Поэтому, столкнувшись с попытками популярных объяснений, но не видя ясно утверждаемое, нужно решить, насколько необходимо такое понимание, и если оно достаточно важно, то придется серьезно углубляться в проблему, начинать понимать то, на чем она основана и то, как она проявляет себя в различных случаях. Только тогда в голове возникнет достаточно уверенная и очевидная модель понимания. Так что эта книга - не просто объяснение сути субъективности, но и путеводитель в область освоения всего того, что нужно для возникновения ясной модели понимания субъективности.

  Постулируем два утверждения, которые будут обосновываться в этой книге.
1. Процессы осознания имеют адаптивную функциональность нахождения действий (решения), альтернативным привычным (если они есть или их еще нет) для данных условий. В этом заключается суть всего, что относится к сознанию.
2. Произвольность – это адаптивный процесс достижения альтернативы привычному для данных условий. Это не случайность и не сумасбродство, не свобода, а вполне целевая, осознанная необходимость.
Привычное здесь – это достигшие автоматизма действия (моторные и ментальные), не требующие осознания.
Как видно из этих утверждений, сознание и произвольность оказываются понятиями об одном и том же, но это не вполне два аспекта одного процесса. Отсюда вытекают все особенности и проявления психики.
Пусть эти постулаты станут постоянным контекстом понимания при прочтении этой книги, так что всякий раз, когда встает тот или иной вопрос о сознании и произвольности, первым делом вспоминаются простые формулы:  Сознание – адаптивный процесс нахождения решений, альтернативных привычному для определенных условий с целью поддержания гомеостаза.
Произвольность – процесс достижения альтернативных привычному решений для определенных условий.
Сознание ищет новую более желательную альтернативу привычному действию, а произвольность в условиях необходимости достижения более желательной альтернативы обеспечивает выбор способа поиска альтернативы и выбор реализации альтернативы.

Выбор предметной области исследования субъективного

Одно и то же явление можно описать самыми разными способами, разными понятиями и подходящими аналогиями. Например, "задача трех тел" (определение траектории движения трех небесных тел, взаимодействующих друг с другом посредством гравитации) считается неразрешимой в общем виде (математической формулой) так как каждый момент гравитационного взаимодействия изменяют условия взаимного притяжения, что невозможно описать одной формулой. Но при компьютерном моделировании можно легко решить эту задачу, с заданной точностью рассчитывая каждый момент взаимодействий.

В принципе также сознание выясняет направление следующего шага мышления по информации о результатах предудущих шагов.

Будет уместно сказать, что возможности математики во многом сильно переоценены и из-за мнения многих ученых, что только математика дает по-настоящему верные и точные модели, но это - иллюзия. Никто не станет пытаться описать математически работу телевизора и вообще любого электронного устройства потому, что это будет задача взаимодействия не трех, а огромного множества элементов. Для этого наиболее подходящим является схемотехника. Она дает точные и верные результаты как ничто другое, используя условные описания причин и следствий взаимодействий элементов и исследуя основные принципы таких взаимодействий. И если какая-то математическая топлогия инкапсулирует условные описания взаимодействий, то она предстанет схемотехническим описанием.

В попытках формализовать работу мозга некоторые пытаются привлекать математику, как для описания отдельных механизмов (это пытался сделать E.Соколов для модели ориентировочного рефлекса), так и для описания вообще всего мозга (К.Анохин привлек математиков и, конечно, они сделали это с помощью теории графов), но на таком уровне описания вся польза от модели и закончивается, потому как математика сама по себе не способна формализовать сложные взаимодействия, зависящие от входных параметров, многие из которых не определенны (в восприятии может появиться что угодно).

Более успешной попыткой можно посчитать модель персептрона, предложенную Розенблатом. И тут случилась целая драматическая история.
Математическая модель персептрона, которую Розенблат предложил использовать для описания функции нейрона с синапсами, была невероятно точной в допустимом выборе величин связей. Но в природном мозге нет такой точности из-за влияния температуры, изменений состава и других дестабилизирующих факторов. Мало того, персептрон претендовал на роль универсального элемента для управляющих цепей, но он оказался не в состоянии реализовать обычную в логических схемах управления функцию "исключающего ИЛИ". Этого оказалось достаточно, чтобы ученые объявили такую модель ошибочной и более не желали слушать о персептронах.

Вот этот момент - трагически показателен для сообщества исследователей. Каждый увлечен своей идеей, любит ее и развивает. Вникать в чужие идеи оказывается просто некогда и как только возникает очередная претензия на решение любимой проблемы, достаточно бывает найти первое же противоречие, чтобы вздохнуть с облегчением и отмахнуться. Это - чистая психология, это то, как "работает" субъективность. В научном сообществе некоторое время пообсуждали персептрон и вывяли множество нестыковок с ясными эмпирическими фактами того, что нейрон вообще очень непрост, это - творение огромной сложности. Мало того, в мозгу кроме нейронов есть еще много других видов клеток, и они явно влияют на процессы передачи импульсов. Тема персептронов была убедительно закрыта и все, кто пытались ее приподнять, воспринимались невеждами.

Общепринятое закрытие тем - очень частое явление в науке. И такой консенсус единомышленников был бы оправдан, если бы этому закрытию посвящалось больше корректного внимания. Так что существует эффект Земмельвейса, раскрывающего одну неприятную особенность не только человеческой психики - выработку и удержание стадного мнения. В истории было множество случаев, когда исследователь в ходе своей работы обнаруживал новое явление, перепроверял выводы и, наконец, публиковал их, но сообщество данного направления науки, не вникая особо, закрывало тему лишь, потому что наиболее авторитетным ученым идея казалась раздражающе неверной, в чем-то серьезно противореча важным убеждениям и просто бесила свой наглостью. 

По ссылке fornit.ru/68139 вы найдете описания таких случаев.
Самые вопиющие из них: модель Солнечной системы Коперника, неевклидова геометрия Лобачевского, теория эволюции Дарвина, молекулярно-кинетическая теория Больцмана, периодическая таблица элементов Менделеева, теория гравитации Ньютона, теория относительности Эйнштейна, открытие существования электронов Стоуни, вакцинация Дженнера, теория дрейфа материков Вегенера, открытие структуры ДНК Уотсоном и Криком, расширение Вселенной Хаббла. Т.е. практически все значительные открытия поначалу не принимаются научным сообществом. Сколько случилось теорий, которые так и не получили фокуса внимания научного сообщества, можно только гадать.

Гипотеза о том, что Земля вращается вокруг Солнца, была отвергнута Аристотелем (а не монахами). Он был одним из первых непререкаемых авторитетов в науке, известных в истории. Некоторые его умозрительные заключения (он был убежден в способе логического вывода любых истин) держались на его слове столетиями. Так, он заявил, что у мухи восемь ног, даже не удосуживаясь посчитать вживую, потому что логически все было верно. Еще он заявил, что число зубов у женщин и мужчин различны. Подробнее об этом можно прочитать в fornit.ru/889 и fornit.ru/70419.

Ученые - тоже люди, а все люди - животные с определенными свойствами адаптивности психики, для них всегда важнее то, что имеет актуальную именно для них субъективную значимость.

Через много десятилетий персептроны внезапно возродились в новой ипостаси. Хотя идея многослойных персептронов, в которых все элементы слоя соединяются со всеми входными элементами, появилась еще в 1950 годах, но только в 1980 компьютерные мощности позволили начать развивать их эффективно, а в 2012 разработка глубокой сверточной нейросети Яном Лекуном показала впечатляющие результаты в распознавании изображений. 

Это было направление, никак не связанное с тем, что собой представляли природные нейроны. Во-первых, нейрон если и можно представить в принципе персептроном, то это будет однослойный персептрон, выпускающий веер входных цепей к ограниченному участку рецепторного поля. И, во-вторых, число рабочих градаций уровня сигналов по входу не превышает 5-10 значений (воспроизводимый диапазон порога срабатывания нейрона), вместо неограниченной точности значения связи у персептронов. 

Нейрон - очень грубый распознаватель поля активности на входах. Направление искусственных нейросетей показало, что возможно создать настолько точный распознаватель, какой в природе не достигается даже всеми слоями нейронов в конечном образе. Но природная система распределенных локальных персептронов дает некоторые преимущества, отсутствующие в искусственном персептроне. Это - большая эффективность обучения, нет необходимости в обучении с учителем (распознаватели адаптируются при обучении к тому профилю восприятия, который присутствует наиболее часто), высокая помехоустойчивость к искажениям и высокая надежность. А с обучением искусственной нейросети всегда очень много возни и результат применим только к узкой области видов распознаваемых образов. 

Математический персептрон помог понять то, что природные нейроны используют именно тот же принцип, но с некоторыми ограничениями, так что сегодня вопрос о функциональности нейрона в мозге как универсального элемента закрыт (fornit.ru/6449), хотя по-прежнему многих смущает то, что кроме персептронной сущности нейрон проявляет очень сложное поведение, и в разных частях мозга нейроны имеют очень различающуюся форму и особенности ветвления отростков.

Умение выделять системное в общем наборе элементов - самое ценное свойство исследователя. Оно развивается с опытом, как умение сопоставлять массив исходных данных в итоговое обобщение для самого главного в контексте задачи.

Ребенок, читая слово, просматривает его по буквам и потом только узнает его значение. Потом он учится сопоставлять известные уму слова в предложении для того, чтобы понять общий смысл. И, наконец, из известных ему смыслов фраз он оказывается способен выделить общий смысл сказанного. Всякий раз он способен одновременно рассматривать довольно ограниченное число элементов сопоставления.

Хотя емкость памяти для этого возрастает с возрастом, но оптимизируется, потому что слишком большой объем сопоставляемых элементов приводит к неоднозначности и слишком фантастичным результатам обобщения.
Возникают эффекты перегрузки информацией с затруднением распознавания смысла, увеличивается вероятность ошибок, возникает стресс и потеря фокуса внимания.

Оптимизация обработки информации и выделение главного являются важнейшим условием эффективной работы ума. Недостаточность такого умения приводит к неверным выводам при рассмотрении массива данных, что и происходит уже много десятилетий при попытках конкретизировать функцию нейрона.

А что можно исследовать в мозге, если уже на уровне его основного элемента возникают проблемы понимания?..

Многим нейробиологам сильно мешает то, что они не являются специалистами по схемотехнике и просто не видят в системе то главное, что очевидно для схемотехника.

Далее в тексте будет часто встречаться слово “очевидно” потому как очевидность – самая надежная оценка истинности, доступная субъекту: fornit.ru/69140. И поэтому цель утверждений – доведение понимания до очевидности.

Схемотехника описывает множество принципов, которые присутствуют при взаимодействиях элементов любой природы, в том числе в мозге:
обратная связь (очень широко представлена в нейросети), циклы (удержание стимулов), синхронизация (подстройка по идущему процессу), дискретизация (импульсация в ответ на уровень активности), фильтрация (выделение и контрастирование латеральным торможением, фильтрация вниманием и др.), компенсация (способность нервной системы адаптироваться к изменениям или повреждениям, адаптивные механизмы и др.), регуляция (повсеместно), каскад (последовательная передача сигналов от одного нейрона к другому через синапсы), усиление (вниманием), нелинейность (механизмы модуляции), компарирование (пороговые свойства нейронов), интеграция (суммационные свойства нейронов), стабилизация (тормозными связями и др.), регистры (цепочки действий с подтверждением выполненного), иерархия (вложенность контекстов и уровней) и многое другое (fornit.ru/24649). 

Но самое главное - опыт построения устройств на таких принципах и понимание сути механизмов чужих устройств. Опыт конструирования и понимания схож с опытом применения слов из букв и фраз из слов. Если нет такого опыта, то сколько не смотри на схему, никакого смысла не возникнет.
Человек просто не будет замечать те принципы в конструкции, которые сразу выделяются вниманием опытного схемотехника. Так же как простой нейробиолог не может представить как работает даже несложный усилитель, какими процессами сопровождается усиление сигнала, как обеспечено подавление паразитной генерации, борьба с помехами, регулировка усиления и т.д. и, тем более, разобраться в его схеме, точно те же трудности у него возникают и в понимании схемотехники мозга, в выделении главного в наблюдаемом. 

Чтобы разобраться в механизмах мозга катастрофически недостаточно быть нейробиологом... Например, академик Ю.Александров в попытках определить функциональность нейронов в мозге сопоставил огромное количество фактических данных, известных ему как нейробиологу, породив сложнейшие теоретические концепции и пришел к выводу, что каждый нейрон является организмом, целенаправленно реагирующим на стимулы импульсацией, которая аналогична действиям индивидуума (fornit.ru/816). И внешне это выглядит очень правдоподобно, такие сопоставления с индивидуумом кажутся достаточно обоснованными, и тогда популяция нейронов становится взаимосвязью целеустремленных особей. Так многие склонны и камню приписывать целенаправленные действий, видя как он вприпрыжку катится с горки. А описание персептронной функции нейрона выглядит с такой позиции раздражающе невежественно и вульгарно. Но концепция Ю.Александрова, как и концепция математических графов, ничего не дает в практическом плане понимания функций мозга и его механизмов, а персептронная модель для схемотехника - ясный и очевидный факт, не сравнимый с нагромождением философских интерпретаций.

Можно создавать очень сложные философские конструкции, каждый элемент которых сам по себе кажется блистательным продуктом высочайшего разума. Но когда кто-то вдруг предлагает простую, но очень ясную до очевидности модель, то вся философия остается с открытым ртом. Это обидно и болезненно для авторов, совершивших титаническую работу и посвятивших жизнь своей теории. Но разумные люди понимают, что такие субъективные реакции следует оставлять за рамками корректных обсуждений.

 

Нейроны - универсальный элемент мозга, который вместе с его синапсами обеспечивает все многообразие механизмов, и является элементарным распознавателем профиля своего возбуждения. Это - наиболее эффективная находка природы в плане организации устройств управления, работающего между входными стимулами и выходными реакциями (fornit.ru/67252). 

Почему вместо того, чтобы исследовать и развивать наиболее типичные для нейронов способы взаимосвязей, многие исследователи придумывают экзотику вроде квантовых запутанностей и полевых взаимодействий?  Ни в одной из таких теорий нет определения функциональной модели сознания и, тем более, нет механизмов сознания (fornit.ru/68293). Они все имеют чисто философско-религиозную этиологию, ничем не отличаясь в принципе от теорий сотворения мира. Но используют научную терминологию и всегда основываются на неких отдельно взятых фактах, придающих иллюзию достоверности, которые и позволяют фантазировать в альтернативном направлении. Берется какой-то такой факт и на нем строятся предположения, целые теории предположений, уже очень далекие от первоначального факта и возможностей его верификации.
Этим как бы открывается новое направление, несущее ненулевой потенциал возможной истинности. Такое явление есть и в любых других науках, например, мультимировая теория мироздания (предполагающая существование множеств вселенных, возникающих по каждой вероятности квантово-механической неопределенности), Но автор такой теории приобрел всемирную славу.
Разбор вопроса о мотивации ученых, создающих такие теории и их реальной эффективности показан не примере “эфаптической” теории сознания: fornit.ru/69485.
 

Ни в одном исследовании мозга не обнаружены никакие другие виды взаимосвязей, кроме причинно-следственных классических взаимодействий, никаких квантовых механизмов или чего-то вне детерминированных причин и следствий. Вот почему механизмы мозга лучше всего описываются принципиальными схемами с реализацией универсальных для любой реализации схемотехнических принципов.

И даже сами нейроны являются не обязательным элементом реализации устройств адаптивного управления, потому что их конструкция оправдана только для случая выполнения схемы из отдельных (дискретных) элементов. Но если эти схемы, эти принципы реализовывать программно, то нейроны становятся лишней сущностью, требующей огромных затрат на эмуляцию их свойств (для этого не хватает даже суперкомпьютеров), не характерную для программного кода. Все схемотехнические принципы устройства индивидуальной адаптивности могут реализовывать с помощью компьютерного кода без нейронов, и для такого устройства оказывается достаточно хорошего настольного компьютера.

Такое устройство уже создано в виде действующего прототипа индивидуальной системы адаптивности, названного Beast (fornit.ru/beast, fornit.ru/beastJS).

Схемотехническая реализация Beast является воплощением теории, построенной на совокупности подтвержденных данных исследования всего спектра живых существ.

Beast - программное устройство, взаимодействующее с реальностью через  терминалы, отражающее схемотехнику природной реализации во все принципах адаптивных механизмов в их эволюционной последовательности.

В результате эксперимент подтвердил и развил теорию  МВАП  так, что теперь и теория, и эксперимент работают вместе. Полная модель воспринимается с трудом даже при максимально дружественных и упрощенных пояснениях.

Если сказать, что основой бензинового автомобиля является камера сгорания с поршнем, которая работает в циклическом режиме, то человек, не знакомый с устройством автомобиля, конечно, уловит основной принцип, но сама по себе камера сгорания не может быть полезной без огромного множества вспомогательных устройств. А когда начинается системное изучение всего того, что обеспечивает работу камеры сгорания и получения пользы движения, то возникает уже реальная схема работы устройств автомобиля и понимание смысла происходящего.

То же самое и с субъективностью. В какой-то степени модель субъективного станет понятна лишь в конце книги, но для начала важно увидеть само ядро субъективности и то, как реализуется феномен субъективного опыта.

Сейчас будет показан достаточно простой (сам по себе - как камера сгорания) принцип субъективного осознания, который не дается в понимании из-за его необычности, но, главное, из-за того, что он не существует обособлено, а является продолжением всех предшествующих эволюционных усовершенствований, без ясного понимания которых невозможно с очевидностью воспринять и принцип субъективного ощущения.

Принцип субъективного ощущения

Основой субъективности является информационный контекст, который обновляется в циклическом режиме (информационный контекст – простая структура для хранения ID образов, связанных с их значимостью: fornit.ru/68540).

1. С каждым новым стимулом получается информация, связанная с образом стимула.

2. В результате шага обработки появляется новая информация, которая дополняет общую осознаваемую информационную картину.

3. В контексте обновленной информации происходит новый шаг обработки.

И так далее - в цикле. Обработка может быть с определенной целью (активный режим произвольности) или без нее (пассивный режим).
 Все. Пока еще не виден феномен субъективности. Нужны пояснения, потому как тут есть очень много существенных деталей.

Информационная картина - это место, куда собирается важная информация в виде данных, чтобы стать доступной для функций обработки, которая происходит по определенному алгоритму. Это нечто вроде рабочей памяти процессора, в которую загружается порция данных и сохраняется результат предыдущих операций. В одной из теорий сознания (Б.Баарс fornit.ru/70033) это и было названо "глобальным рабочим пространством" сознания, а в другой (Дж.Тонони fornit.ru/70040) - "интегрированной информацией". 

Интересно, что теории Баарса и Тонони воспринимаются как разные теории. И только когда в системе Beast были окончательно сформированы алгоритмы функции осознания на основе двух видов циклов, второй из которых использует в качестве контекста общую информационную картину, обновляя ее с каждым шагом итерации, стала очевидной гениальность эвристики Баарса и Тонони и то, что в обоих теориях основой является глобальная информационная структура. И только то, как используется такая структура, различается и во многом оказалось в их теориях неверным.

Информационная картина - это информированность субъекта о происходящем, собственных переживаниях и мыслях. Если суметь как-то подключиться к ней извне, то ее информация станет доступной внешнему наблюдателю при условии, что у наблюдателя будет транслятор переменных структуры инфо-картины в понятные для него параметры: такая-то ID эмоция (fornit.ru/70312), удерживается такой-то ID образа, ID образа привычного действия, величина и знак эффекта от такого действия, прогноз альтернативного действия, новый актуальный образ - как идея, а как поступить лучше и т.д.

В системе Beast на пульте связи есть страница, показывающая основные переменные инфо-картины и транслирующая ID в понятные описания образов. Это значит, что оператор Beast может заглянуть в текущее переживание и ему доступны элементы квалиа существа Beast.

Информационная картина всегда является контекстом для осмысления образа стимула. В этом контексте по прежнему опыту (если он есть для данного образа) становится понятно то, что именно значит данный образ для субъекта в данной ситуации. И такая значимость дает понимание смысла данного образа. Можно казать, что значимость образа в данной ситуации и есть его субъективный смысл (fornit.ru/66643). Это уже приоткрывает суть субъективного феномена.

В результате могут вырабатываться образы возможного действия и сохраняется полученный опыт.   

Вот несколько характерных примеров такой обработки. В каждом примере происходящее можно разбить на одни и те же шаги: появление значимого стимула, его обработка на основе опыта в контексте текущей информационной картины, получение новой информации, с циклическими итерациями обработки - пока не будет найдено подходящее ответное действие или получена полезная новая информация, которая сохраняется в кадре опыта.

1. Режим ежедневной рутины или привычных навыков. Например, мы автоматически приготавливаем завтрак по утрам без лишних размышлений, так как мы уже многократно повторили это действие. Или, например, водитель автомобиля по инерции выполняет маневры на дороге в соответствии с правилами дорожного движения. При этом отслеживаются все неожиданные моменты и в таких случаях мы задумываемся, а привычное действие заменяется на более правильное в этой ситуации или приостанавливается.

2. Действие по правилам опыта: мы в городе идем к нужному нам месту и видим, что подошли к определенному узнанному дому, этот образ обрабатывается и тут же из памяти достается информация о том, куда теперь идти дальше и что должно встретиться. Доходим до нового ориентира и получаем следующую порцию информации. Или же мы играем в блиц-шахматы и после каждого хода противника находим в своем опыте ответный ход. Или участвуем в дискуссии и осознаем аргументы и контраргументы сторон и выражаем своё мнение.

3. Режим восприятия информации: человек слушает лекцию или смотрит фильм, активно вовлекаясь в процесс и анализируя полученную информацию.
В этом режиме происходит активное восприятие и обработка информации из внешнего мира.

4. Творческий режим: человек решает проблему нового-нетленного в области рисования, написания стихов или музыки. В этом режиме человек может полностью погрузиться в творческий процесс, создавая новые идеи и образы.

5. Аналитический режим: человек решает сложную задачу или проблему, используя логические рассуждения и анализ. Этот режим требует концентрации и внимания к деталям. Но это - лишь вид предыдущего творческого режима.

6. Рефлексивный режим: человек размышляет о своих мыслях, чувствах и действиях, анализируя свой опыт и делая выводы. Это может помочь человеку лучше понять себя и свои мотивы.

Во всех этих случаях образы стимулов уже достаточно знакомы для того, чтобы по ним найти подходящий эпизод из памяти прошлого опыта.
Незнакомый стимул просто никак не воспринимается, как будто его и нет. Так аборигены не видели корабли у своих берегов, а животные необитаемого острова никак не реагируют на человека или лишь проявляют любопытство (fornit.ru/830).

Воспринимаемый образ, сохраняемый в кадре исторической памяти опыта, может быть связан с правилами, показывающими, какое ответное действие принесет пользу, а какое - вред в текущем контексте (в другом контексте все может оказаться совершенно по-другому), или может быть связан с тем значением, что раньше (опыт) сопровождало его появление: позитив или негатив. 

Образ хорошего знакомого во многих условиях сопровождает позитив, а образ раскаленного предмета - негатив, но в некоторых случаях и позитив. Это - значимость образа, то хорошее или плохое, что означает его появление. И эта значимость может храниться в памяти в виде простого значения силы позитива или силы негатива (в программировании - целое число от -10 для предельно негативной значимости, и до +10 - для предельно позитивной значимости). 

Значимость - определяюще важная для субъекта характеристика образа любого вида, которая позволяет делать выборку важной информации из памяти прошлого.
Например, мы произвольно можем вспомнить эпизоды прошлого, когда мы были счастливы или несчастны и вообразить, как можно было бы действовать, чтобы достичь тех же условий или избегнуть их.

Для каждого знакомого образа в памяти опыта находится множество кадров воспоминаний, так что как только стимул с данным образом появится в восприятии, так становится доступной вся информация о том, когда и как это раньше приводило к хорошему и плохому. Это - модель понимания образа.

Значимость образа или его смысл в текущей ситуации (контексте информационной картины), связанный в кадрах памяти с опытом его переживания, дает возможность думать об этом с определенной целью: задавать ментальные запросы к памяти, получать нужную информацию, воскрешающие кадры прошлого переживания и дополняющие существующую информационную картину с последующей обработкой в новой итерации.

В кадрах памяти не размещаются исходные образы во всей их сложности (независимо, мозг ли это или программное устройство). Они заменяются на указатели - пути к получению полноценного образа (fornit.ru/70648). В программировании это - уникальное целое число, а природной нейросети - это номер связи к нейрону, возбуждение которого активирует образ.

Т.е. сознание оперирует простыми указателями, заменяющими образы (восприятия или действия), их значимости, эффектами правил поведения. При ментальном запросе можно активировать любой образ из памяти, с полной картиной переживания в тот момент, со всеми деталями, из которых можно выделить наиболее значимое и начать думать об этом. В субъективной инфо-картине оказывается только один наиболее значимый образ из более сложного, а не все сразу.

Все элементы информации в общей информационной картине представлены такими заменителями реальной рецепции, тем самым отвлеченными от реальности, и лишь символизирующими реальность, связанные опытом с их значимостью. Это называется абстракциями (fornit.ru/103). 

Субъективность сводится к наблюдению, переживанию (непосредственному участию) процесса осмысления образа в информационном контексте. Кажется, что есть нечто, способное сначала по определенному алгоритму, а потом по наработанным ментальным правилам осмысливать происходящее, задавая направления для получения новой информации на основе опыта.
Такой феномен произвольности, управляющей поведением, назвали гомункулусом (fornit.ru/7353) и возникла проблема: а кто управляет внутри этого гомункулуса и т.д. как в вопросе о сотворении мира.

В представленной модели принципа осознания нет такой проблемы регрессии гомункулуса, потому что нет какого-то центрального управляющего элемента, а поиск и нахождение решенея происходит в контексте обновляющейся в этом процессе информации, которая извлекается специализированными рефлексторными структурами из памяти. Все направляется 1) стимулом и 2) целью, которая следует в зависимости от стимула. При этом любая значимость, направляющая процесс - это эгоцентрическое отношение ко всему (fornit.ru/70018). Цель в любом случае - это попытка нахождения альтернативного привычного решения для новых условий (в том числе и допущение старого решения, если оно в новой ситуации кажется приемлемым).

Произвольно все то в механизмах управления поведением, что является альтернативой привычному (Понимание произвольности: fornit.ru/12787) и это отражает главную функциональность психики: нахождение альтернатив привычному для новых условий, когда привычное прогнозирует нежелательные последствия.

Субъективность за счет ментальных запросов способна произвольно вмешиваться во многие процессы рефлекторного уровня и перекрывать их реакции альтернативными действиями, т.е управлять организмом на уровне психики. Феномен субъективного восприятия этих процессов - то, что назвали "квалиа" (fornit.ru/40830).

Некоторые биологи и даже медики утверждают, что бактерии способны манипулировать нами. Но могут ли микроорганизмы выступать не просто в качестве стимула, а в качестве манипулятора поведения вопреки произвольности?

Когда мы обжигаемся, то никому в голову не приходит сказать, что горячий чайник манипулирует нашим поведением. И если мы травимся каким-то пищевым ядом, то тоже не говорим, что яд манипулирует нами.
Но бактерии – живые существа и вроде как если мы делаем что-то под воздействием их массы, что может для этой массы оказаться полезным, то это уже манипуляция.

На уровне осознанной произвольности в конечном счете мы сами решаем, совершать действие или нет, используя наш собственный опыт. Мы совершаем огромное число действий, прямо противоречащих более примитивным, рефлекторным реакциям, позволяя зашить ранку или пройти канал больного зуба.

Есть грань, разделяющая область безусловный и условных рефлексов, от альтернативных им действий на основе произвольного выбора цели при осознании сильного стимула. Произвольность качественно расширяет адаптационные возможности. Главным мерилом того, делать или делать в области произвольности является наш опыт и чем он более богат в отношении образа данного стимула, тем с большей вероятностью мы совершим то, что в конечном итоге принесет нам целевое желаемое.

Подробнее об идеи манипулирования простейшими: fornit.ru/69464.

Когда мы смотрим в окно, то видим ясную и детализованную картину ровно постольку, поскольку уже есть опыт раннего наблюдения и взаимодействия с деталями этой картины. Мы видим то, что понимаем. И каждая выделенная вниманием деталь понимаемо тянет за собой в циклическом осмыслении сопутствующие образы, прогнозы и возможные действия.

Ясность и понимаемость субъективной картины вида из окна прямо зависит от имеющегося опыта в памяти ранее пережитого. У ребенка до 2-4 лет нет такой картины или она очень фрагментальна. Мир и его понимание открывается с каждым новым опытом соприкосновения (fornit.ru/67439, fornit.ru/70254).

 

Пока что мы описали только "камеру сгорания" процесса осознания, или рабочее информационное пространство. Но за кадром остается очень много непонятного. Верить этому или нет?.. Только понимание того, как именно все это встроено в целостную систему адаптивности, позволит с очевидностью убедиться в верности описанного основного принципа организации субъективности. 

Самое главное в общей системе, что нужно увидеть на данном этапе: существуют процессы для обеспечения адаптивности к новым условиям (в виде механизмов принципа осмысления образа) и эти процессы сопровождаются феноменом их переживания и произвольностью с каждым изменением информации о происходящем.

Если накопленный опыт недостаточен, то переживание вырождается в простое следование более примитивным алгоритмам, но оно способно к произвольности за счет накопления опыта мышления над проблемами.

Мышление всегда идет о том удерживаемом вниманием образе, который наиболее актуален в данный момент. Если перекрыть восприятие новых образов, то мышление перейдет на внутренние, произвольно выбираемые по значимостям образы, пока цепочка такого мышления не иссякнет, как это бывает при завершении сновидения. Наступает обычный сон (fornit.ru/5244).

Это значит, что осмысление возможно в двух основных режимах:
1) есть определенная цель и проблема ее достижения и 2) пассивный режим цепочечного перебора образов по значимостям с генерацией фантастических сочетаний - основа творчества.

  Чем больше вариантов интерпретации, тем больше возможности и вероятности понимания субъективного феномена сознания. Нужно много слов, чтобы уточнился и стал более определенным передаваемый смысл. Так что вот еще одна интерпретация с целью как можно более упростить процесс понимания: fornit.ru/68516.

Здесь предпринята попытка подключить возможности субъективного самонаблюдения, хотя большая часть процессов осознания происходит вне таких границ. Но это закулисье описано в общих чертах, так что при достаточно пристальном внимании должна бы возникнуть общая картина. Также более обстоятельно рассмотрены механизмы выбора решений.

  Продолжая раскрывать особенности субъективного, самое время напомнить терминологическое понятие "произвольность": под произвольностью договоримся понимать все то, что альтернативно привычному: fornit.ru/12787. Практически все на уровне психики соответствует этому понятию и поэтому психику можно назвать системой произвольного уровня адаптивности, что и явилось причиной названия теории  МВАП .
При этом все процессы оказываются принципиально детерминированы, что не вяжется с привычным пониманием произвольности как нечто в отрыве от всего, самостоятельное и независимое. Данное определение показывает, что суть произвольности не в сумасбродстве или случайной генерации, а именно в том, чтобы решить проблему альтернативного реагирования, и в таком смысле вспоминается изречение, что воля - это осознанная необходимость.
Есть очень популярная "задача трех тел", которую невозможно представить в виде математической формулы для ее решения. Но очень легко эта задача решается компьютерной эмуляцией процесса, когда рассчитываются состояние тел в зависимости от информации их состояния. Делается цикл, в котором начинается обсчет состояний, начиная с текущего взаимного положения и легко вычисляется состояние через короткий промежуток времени. Расчет обновляет прежнюю информацию и так продолжается сколь угодно долго, давая верные результаты.
Вот на точно таком же принципе и организовано осознание - в виде цикла эмуляции, в котором получается новое состояние, обновляя контекст информационной картины и в нем снова происходит осмысление. 

А теперь - все по порядку.

Автоматизмы

Автоматизмы - то, ради чего сформировалась и развивается психика - это ее конечный продукт (fornit.ru/70546).

Осознанный уровень реагирования характерен тем, что при появлении нового в привычном, затрудняющего выполнение действий (пока не рассматриваем по каким причинам затрудняющего) возникает “ориентировочный рефлекс”, привлекающий единственный канал осознанного внимания для выработки альтернативного привычному (без)действия - автоматизма.

Рефлекс, который был сформирован при осмыслении, будем называть автоматизмом. Это эволюционно более сложная и совершенная структура, чем условные рефлексы.

Вряд ли можно сказать, что автоматизмы эволюционно возникли на основе какого-то вида рефлексов расширением их свойств - это совершенно новая, специфическая по адаптивной функциональности структура, но она наследует образ действия эволюционно предшествующих рефлексов. Можно сказать, что автоматизмы возникают в процессе осознания образа действия предшествующего рефлекса (рефлекс становится осознаваемым).

На основе первичного автоматизма могут формироваться более специфичные его эволюционные расширения – различные виды автоматизмов.

Далее приводится обзор функциональности разных видов автоматизмов: моторных, психосоматических и ментальных, которые будет более обстоятельно и детально рассматриваться при раскрытии механизмов осознания.

В отличие от более простых рефлексов автоматизмы могут модифицироваться, так как имеют механизм оценки эффекта выполнения своего действия.

Автоматизм имеет приоритет выполнения над эволюционно предшествующим рефлексом, что означает: если есть автоматизм на тот же стимул, что и предшествующий рефлекс, то он тормозит этот рефлекс для данных условий. А если оценка успешности автоматизма станет отрицательной, он блокирует все действия для данных условий.

Первоначально действием формирующегося автоматизма оказывается действие рвущегося на исполнение предшествующего рефлекса (выполняющегося в фокусе осознанного внимания) либо отзеркаленное действие авторитета. Во втором случае способность распознать и повторить наблюдаемое действие зависит от уже имеющихся «примитивов действий».
Например, если нет хватательного рефлекса, не получится научиться держать палку и даже понять, что это за действие. Это значит, что первичные (базовые) автоматизмы могут образовываться только на основе имеющихся  рефлекторных действий, так же как способность распознавания зрительных образов зависит от развитости базы первичных примитивов распознавания типа точек, линий, дуг.

Авторитарное отзеркаливание в начальных стадиях развития является единственным способом «передать по наследству» родительские навыки адаптивности, приобретенные ими в течении жизни. На этой стадии обучение максимально эффективно, так как не встречает «сопротивления» (сомнения, осмысления, сопоставления с прежним опытом) со стороны ученика, но по той же причине и довольно примитивно, что позволяет усваивать только простейшие навыки. 

Осознание приводит к возникновению поведенческой реакции всего за один случай, вызвавший этот процесс. Для сохранения в памяти используется реверберационное удержание осмысливаемого образа. Но первоначально автоматизм имеет невысокую уверенность и при повторении ситуации действия лучше отрабатываются, приводя ко все более эффективному и уверенному результату. Такой автоматизм уже не требует осмысления и выполняется как рефлекс.

В момент осознания и формирования произвольной реакции, которая закрепляется как автоматизм, в мозге может выполняться одновременно множество других рефлексов и возникать ситуации, которые бы помешали формированию условного рефлекса, т.е. становится не обязательным условие быть свободным от других видов деятельности, вплоть до других осознаваемых видов деятельности, которые поочередно прерываются конкурирующими за наивысшую актуальность.

Процесс осознания стимула может привести к нахождению желаемого образа действия, которое оценивается по возможным последствиям и волевым усилием приводится к выполнению или откладывается с сохранением в памяти причины нерешительности и возможным созданием доминанты нерешенной проблемы (fornit.ru/68503).

Автоматизм – это то, что формируется в процессе осознания в качестве действия, решающего проблему в данной ситуации. Если еще не было автоматизма для данных условий, то он создается и сохраняется в эпизодической памяти как правило ответных действий, которое при исполнении приводит к определенной значимости эффекта от реагирования.

Изолированные автоматизмы выполняются вне сознания. Они могут иметь ветвления от условий (активности конечных образов восприятия в данном контексте) и ситуации, но только для тех условий, в которых возможно их выполнение.

В отличие от ветвления цепочек безусловных рефлексов (инстинктов), где условия ветвления закреплены наследственно в древних структурах мозга, конечные образы неокортекса формируются в онтогенезе. Это значит, что у автоматизмов должна быть своя, особая структура, которая определяет, для каких именно активных конечных образов возможен запуск цепочки действий. В структуре автоматизма есть стартовый образ начального действия и связанные между собой последующие фазы действия, каждая из которых выполняется после отработки предыдущей. Активный образ действий текущей фазы определяет в каком месте цепочки идет ее выполнение.

Такая структура не может быть в составе исторической памяти, но там может быть идентификатор структуры, который и определяет все возможности структуры - метка, по которой сознание может «вызвать» готовую программу действий.

При смене условий, если активным оказывается конечный узел ветки дерева условий (конечный образ), для которого есть привязка к данному автоматизму, он продолжает выполняться в этих изменившихся условиях, но т.к. раньше такая цепочка была осознаваемой, то эти условия учтены и автоматизм может продолжиться с некоторыми особенностями, делающими его адекватным данным условиям.

Если конечный образ перестал быть активным, то автоматизм может продолжить выполнение, если его не перекрывает другой автоматизм от другого активного образа. В новых условиях такого автоматизма нет и если актуальность образа оказывается достаточной, то подключается канал осознанного внимания.

Можно заместить, что привычные действия становится невозможными в новой обстановке и приходится осознанно пытаться найти подходящее решение.

Если человек попал в другое окружение, например, впервые зашел в тюремную камеру с другими заключенными, то весь его опыт оказывается сомнительным и человек оказывается в нерешительности.

Научившись танцевать дома, не получится так же хорошо сделать это в зале со множеством зрителей.

Отработав поединки в спортивном зале, в условиях уличной драки,где отсутствуют правила, судьи и безопасное пространство, оказывается, что требуется совсем другой опыт. 

Таким образом, автоматизмы — это не просто «программы на автопилоте», а онтогенетически сформированные структуры, привязанные к конкретным конечным образам и ограниченные рамками условий, в которых они возникли. Их эффективность — велика в знакомом мире, но хрупка перед лицом подлинной новизны. Именно в этих точках перелома и проявляется подлинная функция осознанности: не управлять каждым шагом, а восстанавливать смысл, когда привычные пути исчезают.

Психосоматические автоматизмы

Это частный случай осознанных автоматизмов.

Современные представления о действиях, недоступных произвольной регуляции, но которые могут включаться в рефлекторные реакции психики

В стрессовых или экстремальных ситуациях психика может переключаться на автоматические режимы работы, чтобы обеспечить выживание.
Например, реакция "бей или беги" (fight or flight) запускается автоматически при восприятии угрозы.

В некоторых случаях психика может "отключать" осознанный контроль над действиями, что наблюдается, например, при посттравматическом стрессовом расстройстве (ПТСР).

Современные исследования в области нейропластичности показывают, что даже автоматические процессы могут быть частично изменены через обучение и тренировку (например, когнитивно-поведенческая терапия для управления тревогой).

Отличия образов действия, которые поддаются произвольному контролю и образов действия, которые не могут сразу контролироваться произвольно

Эти отличия сводятся к степени вовлеченности сознания. Есть органы, снабженные рецепторами, позволяющими осознавать специфические состояния этих органов (мы чувствуем першение, боль, зуд, изменение разметов и т.д.), но нет образов действия, которые способны изменять многие состояния органов. 

Кроме того, многие состояния оказываются “фантомными”, т.е.
не отражающими реальной активности рецепторов, а являющиеся последствиями активности структур мозга, специализирующихся как распознаватели ощущений.

Такие образы ощущений могут активироваться с целью вызова определенных действий (зуд – почесывание, першение - кашель) как безусловные рефлексы, и могут становится условными рефлексами, если, например, першение сопровождалось сквозняком из форточки, то кашель начнет вызываться уже только самим сквозняком. 

Многие действия происходят рефлекторно, без прямого участия сознания: моргание, дыхание или реакция испуга на громкий звук и могут быть модифицированы через обучение (например, контроль дыхания в йоге).

Непроизвольно контролируемые действия часто связаны с эмоциональными реакциями (например, страх, радость) и биологическими потребностями (например, голод, жажда). Они труднее поддаются изменению, но могут быть модифицированы через длительное обучение.

Формирование психосоматических автоматизмов

Являясь значимыми, наследственно предопределенные или условно-рефлексторные реакции могут сопровождаться осознанным вниманием и тогда обнаруживается непонятная зависимость между сквозняком и кашлем. Но без выработки альтернативного кашлю действия возникает уже осознанный автоматизм.

Такого рода осознанные автоматизмы назвали психосоматическими реакциями.

В принципе своего формирования эти реакции не отличаются от любых других, кроме того, что они направлены на внутренние органы, а не на внешний мир.

В случае, если автоматизм сформировался из условного рефлекса (- синонима реакции на стимул), то возникают трудности в осознанном понимании исходной причины возникновения такой реакции. Мы можем вдруг заметить, что красная тряпка оказывает на нас негативное, раздражающее действие.

С возрастом число психосоматических реакций постоянно увеличивается и в пожилом возрасте их становится очень много.

Психосоматические автоматизмы представляют собой устойчивые, часто неосознаваемые паттерны реакций, при которых психологические факторы (эмоции, стресс, конфликты) вызывают физиологические изменения в организме. Эти автоматизмы могут проявляться в виде различных симптомов или заболеваний, таких как головные боли, нарушения пищеварения, гипертония и др. Рассмотрим основные этапы и механизмы их формирования:

1. Психологические предпосылки

 Длительный стресс, тревога, подавленные эмоции (гнев,      страх, печаль) играют ключевую роль в формировании психосоматических      автоматизмов.
 Неразрешенные конфликты между сознательными и      бессознательными желаниями могут приводить к хроническому напряжению.
 Негативные убеждения о себе, мире или будущем (например,      "я не справлюсь", "мир опасен") могут запускать      физиологические реакции.

2. Нейрофизиологические механизмы

 Стресс и эмоции активируют симпатическую нервную систему,      что приводит к выбросу гормонов стресса (адреналин, кортизол) и      физиологическим изменениям (учащение пульса, повышение давления).
 Хронический стресс нарушает регуляцию этой системы, что      может приводить к длительным изменениям в работе организма.
 Постоянное повторение определенных эмоциональных и      физиологических реакций приводит к формированию устойчивых нейронных      связей, которые поначалу являются условными рефлексами, а потом становятся      осознаваемыми автоматизмами.

3. Формирование условных рефлексов

 Психосоматические автоматизмы часто формируются по      принципу условных рефлексов. Например, если человек регулярно испытывает      стресс в определенной ситуации (например, на работе), это может приводить      к автоматическому возникновению физиологических реакций (например,      головной боли или тошноты) даже при мысли о работе.
 Нейтральный стимул (например, звонок телефона) может      начать ассоциироваться с негативной реакцией (например, тревогой), если он      многократно сопровождался стрессовой ситуацией.

4. Социальные и культурные факторы

 Человек может перенимать психосоматические реакции,      наблюдая за поведением родителей или других значимых людей (например, если      родитель реагировал на стресс головной болью, ребенок может научиться      аналогичной реакции).
 В некоторых культурах выражение эмоций через физические      симптомы считается более приемлемым, чем прямое выражение чувств.

5. Этапы формирования психосоматических автоматизмов

 Инициирующее событие: стрессовая ситуация, травма      или длительное эмоциональное напряжение.
Осмысление условий, ситуации и актуального стимула: нахождение решения об ответной реакции. Если решение есть, то реакция произвольно выполняется и ожидается возможный эффект значимости последействия.
 Фиксация реакции: повторение успешной реакции впредь на схожие стимулы в схожих условиях с ростом уверенности.
 Автоматизация: реакция становится автоматической и      возникает без осознанного контроля.
 Закрепление: формирование устойчивых нейронных      связей и физиологических изменений.

Примеры психосоматических автоматизмов

 Головная боль напряжения: возникает в ответ на      хронический стресс или эмоциональное напряжение.
 Синдром раздраженного кишечника: может быть связан      с тревогой или подавленными эмоциями.
 Гипертония: часто развивается на фоне длительного      стресса.
 Кожные заболевания (например, экзема): могут      обостряться под влиянием эмоциональных переживаний.

8. Возможности коррекции психосоматики

Понимание механизмов формирования психосоматических автоматизмов важно для их коррекции. Основные подходы включают:

Психотерапию: когнитивно-поведенческая терапия помогает осознать и проработать эмоциональные конфликты.

Релаксационные техники: дыхательные упражнения, прогрессивная мышечная релаксация помогают снизить уровень стресса.

Биологическая обратная связь (БОС): позволяет научиться контролировать физиологические реакции (например, частоту сердечных сокращений).

Медикаментозное лечение: в некоторых случаях применяется для коррекции симптомов. Например, использование фенибута на ночь для снятия синдрома беспокойный ног.

 

Подробнее о психосоматических автоматизмах: fornit.ru/66469

Ментальные автоматизмы

Автоматизмы мышления или умственные привычки, формирующиеся при осознании актуального стимула на основе ментальных правил.

В ходе размышления могут появляться актуальные стимулы, с которыми связаны готовые рефлексы организации последовательности мышления, приводящие к изменению общей информационной картины (fornit.ru/68540), что меняем контекст для последующих размышлений. Представления о динамике информационного контекст при осмыслении соответствуют теории  МВАП  и формализованы в монографии (fornit.ru/68715).

Определения и алгоритмы

Ментальные автоматизмы можно разделить на 1) способы решения типовых задач (ментальные правила) и 2) сформированные произвольно убеждения т.е.
связанные с ментальным образом значимость (семантическая значимость волевых установок: fornit.ru/70831).  Оба вида воздействуют на ход осмысления как контекст для процесса поиска решений (fornit.ru/70546).

В клинической практике автоматизмы мышления связывают с психопатологией (клинические автоматизмы), но они постоянно формируются в норме так же, как и моторные автоматизмы, увеличивая адаптивные возможности с накоплением опыта реагирования.

Если для формирования моторного автоматизма (fornit.ru/70162) нужен ориентировочный рефлекс, устанавливающий связь между удерживаемым (гиппокампом) актуальным стимулом и каналом его осознания (префронтальная кора:
fornit.ru/68516), то когда реакция полностью сформируется и станет привычным рефлексом, ориентировочный рефлекс не возникает по причине уже привычного стимула без существенной новизны и стимул, который ранее был актуальным для осознанного внимания, становится просто пусковым стимулом. Если же в восприятии нет существенной конкуренции по актуальности, то ориентировочный рефлекс на данный стимул, все же, может возникать, но осознание ограничится лишь самым первым уровнем эволюционной сложности обработки – для подтверждения того, что можно запускать привычную реакцию в данных условиях. 

В случае без ориентировочного рефлекса, сопровождающего стимул, новый кадр эпизода восприятия не образуется (fornit.ru/67560) и совершенное не будет запомнено как эпизод пережитого.

Аналогии с моторными автоматизмами

Ментальный автоматизм – эволюционно более позднее и сложное образование, так что механизмы взаимодействия воспринимаемого и канала осознанного внимания более сложны.

Как в случае процесса формирования моторного автоматизма, при формировании привычной последовательности мышления, актуальным стимулом могут быть как конечные образы восприятия (fornit.ru/70785), так и ментальные абстрактные образы (fornit.ru/69260), возникающие при осмыслении, которые по актуальности могут превысить все остальное и вызвать ориентировочный рефлекс.
По такому актуальному стимулу будет начат цикл осмысления в целевом (fornit.ru/68516) или пассивном (fornit.ru/68279) режиме.

В случае, если актуальный образ оказывается связан со специализированной структурой постоянной памяти, которая активирует ментальный образ особого вида, то общая информационная картина обновляется новым элементом абстрактной информации (fornit.ru/69264), имеющим определенную значимость. Это и есть ментальный автоматизм. 

Как и структура памяти моторного автоматизма, имеющая образ определенного действия (которое может потянуть последовательность действий), ментальный автоматизм имеет образ, связанный с его значимостью (абстракция) или, дополнительно, связанный с правилом мыслительного действия.

Адаптивная функциональность

Если образ ментального действия имеет только семантический компонент в виде субъективной модели понимания (fornit.ru/69260), то он при активации будет оказывать влияние как контекст на последующий процесс осмысления, а если есть еще и компонент мыслительных действий или же компонент моторных действий, то он будет непосредственно выполнен с получением конечной значимости результата выполнения (так же как в моторном автоматизме, этот конечный результат уже прогнозируется, но уточняем в периоде ожиданий последствий от действия).

Вместо долгой последовательности поиска решения о том, как мыслить для достижения цели после актуального стимула, активируется уже готовый сформированный конечный образ.

По сравнению с моторными автоматизмами, ментальный имеет более широкое предназначение и может активировать цель осмысления (fornit.ru/67888), которая иначе была бы чисто гомеостатической функциональности (т.е. целью осмысления бы принималось улучшение состояния жизненных параметров). Ментальный же автоматизм может задавать любую иную цель осмысления (семантическую или с компонентами ментальных действий).

В любом случае ментальный автоматизм имеет свой пусковой стимул, по которому активируется ментальный образ, становясь контекстом осмысления. По результату текущего шага осмысления может возникать пусковой стимул для активации нового ментального или моторного автоматизма с обновлением информационного контекста. Так могут происходить длинные цепочки мыслительных и моторных действий, каждое из которых обновляет инфо-контекст, давая направление новому шагу осмысления.

Реализация в искусственной системе Beast

Алгоритм циклов осмысления, включающих промежуточные ментальные и моторные автоматизмы достаточно сложен для моделирования и понимания. При формировании искусственной системы индивидуальной адаптивности Beast было сделано несколько попыток оптимизации процесса осмысления с включением ментальных автоматизмов. 

Один из первых вариантов описан в тексте и далек от оптимума поставленных целей адаптивной функциональности.
Последний вариант доступен в открытом коде системы (fornit.ru/b_code), в пакете brain/psychic getFavoritInfoFunc() - выдать цепочку инфо-фукнций из опыта менальной эпизодической памяти, которая потом будет использовать для последовательного запуска инфо-функций в findInfoIdFromExperience(). Но это все еще далеко от оптимума и требует большой дополнительной работы.

Гипотеза: возможно, что ментальные автоматизмы возникли эволюционно как расширение возможностей моторных автоматизмов и имеют одну общую структуру. Такое расширение адаптивного функционала видно на примере более ранней семантической памяти, которая с возрастом дополняется функциями эпизодической памяти. 

О том, насколько сложна система сохранения памяти осознанных впечатлений в природной реализации: fornit.ru/71301.

Реализация в искусственной системе имеет кардинальные преимущества, в том числе более удобной и эффективной организацией за счет использоваться общей структуры автоматизма, которая может включать образ моторного действия и/или образ ментального действия. 

Ранние формы ментальных автоматизмов

Самые ранние мыслительные привычки начинают формироваться ещё в младенчестве и раннем детстве.

Пример: ребёнок группирует игрушки — «мягкие», «красные», «круглые». При этом используется семантическая память, которая эволюционно возникает раньше эпизодической (fornit.ru/67439). На основе семантической памяти формируются модели понимания образов (fornit.ru/69260), позволяющие интерпретировать воспринятое в определенные смыслы (fornit.ru/70779).

Пример: ребёнок узнаёт маму на фотографии, распознаёт форму (круг, квадрат), определяет знакомые слова – соответствует предыдущему механизму формирования привычек интерпретации воспринятого (fornit.ru/70779).

Пример: если потянуть за верёвочку — игрушка поедет; если ударить ложкой — будет звук.
Здесь используются уже правила эпизодической памяти -  виде ментальных образов последствий – образов ментальных автоматизмов, связанных с причинно-следственными зависимостями, которые определяют контекст значимости ситуаций. 

Пример: ребенок научился использовать попытки повторения движения взрослого (машет рукой, говорит «агу»). Сначала это неосознанный рефлекс, на основе которого возникает понимание (семантическая память моделей понимания) пользы подражания, отзеркаливания чужих действий и навыков.

Пример: многократное проигрывание одной и той же игры, чтение одного стихотворения, связанных с ранее полученной пользы от такой последовательности моторных и сопровождающих их ментальных действий.

Ребёнок усваивает, что после "раз" идёт "два", он кладёт круглую крышку только на круглый горшок, плачет, когда уходит мама, слушает сказку и в определенные моменты сам продолжает рассказывать. 

С раннего возраста у ребенка формируются правила дисциплинированности (система волевых установок: fornit.ru/70831): он ждёт, пока мама допьёт чай, прежде чем попросить что-то, он не берёт сладости без разрешения в присутствии взрослых, сидит за столом до конца еды, даже если уже наелся и т.п.

О ментальных автоматизмах

Развитие всех моторных и ментальных привычек происходит в составе общего алгоритма осмысления происходящего. 

На самых высших уровнях такого осмысления, на уровне доминанты нерешенной проблемы (гештальт: fornit.ru/68503), происходит поиск и развитие решений о том, какие цели лучше ставить в данных условиях, какими способами достигать эти цели (для целевого режима мышления: fornit.ru/68516) и уточнение моделей понимания в пассивном режиме осмысления (fornit.ru/68279).

Описана суть и основы принципов реализации ментальных автоматизмов — устойчивых, автоматически активируемых мыслительных паттернов, формирующихся на основе опыта и убеждений. Показано, что такие автоматизмы играют ключевую роль в процессе осмысления:
они позволяют человеку быстро реагировать на актуальные стимулы, не прибегая к длительному размышлению.

Ментальные автоматизмы — важнейший механизм экономии умственных ресурсов и повышения адаптивности человека.
Они формируются с раннего детства и продолжают развиваться на протяжении всей жизни, влияя на восприятие, принятие решений и поведение. Их изучение открывает возможности как для понимания человеческого мышления, так и для создания более эффективных моделей искусственного интеллекта.

Подробнее про ментальные автоматизмы или мыcлительные привчки: fornit.ru/70828.

Мозжечковая координация автоматизмов

Эволюция функциональности мозжечка – устройства предельной простоты и невероятной эффективности.

 

Первый вопрос, который требует тщательно сопоставить и обобщить фактические данные исследований: в какой период онтогенеза начинает формироваться мозжечок, каковы выраженные критические периоды развития его функций, отражающиеся на качестве роли мозжечка в общей адаптивной работе мозга, и итог развития, когда можно сказать, что основные функции мозжечка сформированы и он теперь адаптируется не за счет появления новых нейронных структур, а только за счет изменения проводимости синапсов.

На основе анализа актуальных научных данных можно сделать вывод, что формирование и функциональное созревание мозжечка — это не единовременное событие, а длительный, поэтапный процесс. Он включает в себя как строго запрограммированные критические периоды, так и фазу длительной постнатальной пластичности.

Начало формирования мозжечка

Формирование мозжечка начинается на ранних этапах эмбриогенеза. Грубая нейроанатомическая структура и основные типы клеток закладываются генетически задолго до рождения.

 Эмбриональный      период: именно      в это время формируются первичные нейронные цепи, а клетки Пуркинье      (главные вычислительные нейроны коры мозжечка) занимают свои места.
 Протрагированное      развитие: Ключевая      особенность мозжечка — это его протрагированное (растянутое во      времени) развитие. Пик нейрогенеза многих его элементов, в частности      клеток-гранул, приходится на постнатальный период. Например, у крыс      основная масса клеток-гранул образуется на второй неделе после рождения, а      формирование полноценных синапсов в зернистом слое может продолжаться до      30-го дня и дольше.

Критические периоды: окна возможностей и уязвимости

Существуют четко выраженные критические периоды, когда мозжечок наиболее чувствителен к внешним и внутренним воздействиям, и именно в это время формируются его фундаментальные вычислительные свойства.

Наиболее изученной моделью критического периода является процесс синаптического прунинга (удаления лишних связей) между входящими волокнами и клетками Пуркинье.

 Как это      происходит: сразу      после рождения каждая клетка Пуркинье получает сигналы от 5 и более      «лазающих волокон» (climbing fibers). Однако в строго определенный      постнатальный период (у мышей — между 3-м и 7-м днем, а завершается к      17-му дню) происходит «соревнование» между этими входами. Один из них      становится сильнее, укрепляется и начинает ветвиться на дендритах клетки,      в то время как остальные слабеют и полностью удаляются.
 Значение      периода: Этот      процесс — классический пример зависимой от активности пластичности,      ведущей к точной настройке мозжечковой цепи. Если в этот период что-то      идет не так (из-за генетических мутаций или внешних факторов), формируется      неправильная схема связей, которая сохранится на всю жизнь, приводя к      двигательным или когнитивным нарушениям.

Недавние исследования также показывают, что существуют критические периоды не только на уровне локальных цепей, но и на уровне связей мозжечка со всем мозгом.
Установлено, что различные эфферентные (выходящие) пути мозжечка проходят узкие временные окна своего формирования, когда они наиболее уязвимы для нарушений.

Момент завершения структурного созревания

Существует момент, после которого новые нейронные структуры массово не появляются, и мозг переходит от построения схемы к её тонкой настройке.

 Переломный      момент: У      большинства млекопитающих этот переход происходит вскоре после завершения      процесса удаления лишних лазающих волокон. К концу раннего постнатального      периода (у мышей к 17-20 дню, у человека — к концу первого года жизни)      считается, что основная архитектура коры мозжечка сформирована.
 Состояние      нейронных структур: К      этому моменту клетки-мишени (клетки Пуркинье) уже установили свои      принципиальные связи. Однако важно понимать, что это не означает полного      окостенения системы. Продолжается медленное созревание некоторых типов      клеток (например, клеток Гольджи) и глии.

Пластичность синапсов: механизм адаптации на всю жизнь

После завершения формирования основных структур дальнейшая адаптация мозжечка происходит именно за счет изменения эффективности синаптической передачи (проводимости), а не за счет создания новых крупных цепей.

 Механизмы      пластичности: На      смену процессу прунинга приходят такие механизмы, как долговременная      депрессия (LTD) и долговременная потенциация (LTP) на      синапсах между параллельными волокнами и клетками Пуркинье. Это клеточные      основы обучения и памяти.
 Роль в      поведении: Именно      эти механизмы позволяют мозжечку обучаться новым моторным навыкам,      адаптироваться к изменениям в теле и среде, а также участвовать в      когнитивных процессах. Важно подчеркнуть, что, хотя «критические окна» для      формирования связей закрываются, нейропластичность сохраняется и      даже может быть искусственно реактивирована во взрослом возрасте,      что является основой для восстановления после травм.

Это означает, что к концу структурного формирования возникают возможности координации только для тех реакций, которые влияли на формирование структуры мозжечка в его критические периоды развития и после этого становится невозможной возникновение координирующих структур для новых, ранее не встречающихся реакций. Т.е. Те виды реакций (управление определенными видами действий, мышечных, гуморальных или ментальных) лимитированы критическими периодами развития.

Eсли в критический период (например, прунинга лазающих волокон) мозжечок не получил нужного опыта (нормальной двигательной активности), то правильная «схема соединений» не сформируется.
После закрытия этого окна восстановить её уже невозможно.

Пример из экспериментов: Если новорожденному животному навсегда заблокировать движения одного глаза, то мозжечок (и другие отделы мозга) никогда не научится правильно координировать движения для этого глаза, даже если глаз потом «включить». Архитектура цепей, отвечающих за эту координацию, останется дефектной. В этом смысле спектр возможных для координации реакций действительно лимитирован тем, что было «обучено» в критические периоды.

При этом, например, освоение нового музыкального инструмента во взрослом возрасте - это - не новые виды эффективных реакций, а новые виды сочетаний уже известных эффекторах реакций.

Если после завершения критических периодов к телу подключить новый эффектор (искусственную конечность, пересаженный палец с новой иннервацией, нейропротез), который имеет иное количество степеней свободы, иную кинематику и, главное, не предъявлял своей активности мозжечку в критические периоды, то:

 Мозжечок не      сможет создать «координирующую структуру» для этого эффектора.
 Причина не в      том, что утрачена пластичность синапсов (она сохраняется), а в том, что      утрачена способность к репрезентации нового типа эффекторного      пространства.

Мозжечок (в частности, его латеральные отделы) работает не с мышцами напрямую, а с внутренними моделями тела (forward and inverse models). Эти модели формируются в критические периоды на основе повторяющегося опыта: мозг посылает команду → получает сенсорную обратную связь (проприоцептивную, тактильную, вестибулярную) → мозжечок вычисляет предсказание.

Если в критический период не было опыта управления пальцем с определенной биомеханикой и иннервацией, то нейронного субстрата для этого типа предсказаний не существует. Никакое изменение проводимости синапсов во взрослом возрасте не создаст этот субстрат de novo.

Эволюционно это абсолютно разумно. Невозможно иметь бесконечную пластичность, чтобы подстраиваться под любые мыслимые эффекторы.

Виды реакций, которые могут координироваться мозжечком, лимитированы теми, которые влияли на его формирование в критические периоды.

У млекопитающих, включая человека, структурная основа для новых типов координации не формируется во взрослом возрасте не потому, что мозжечок "вообще ничего не может менять", а потому что механизмы его пластичности (синаптическая и дендритная) работают только в рамках уже существующей нейронной архитектуры.
Появление новых нейронов в мозжечке взрослого человека — исключительно редкое событие, а вклад этого процесса в адаптацию пренебрежимо мал по сравнению с мощью синаптической пластичности.

Мозжечок и сознание

Следующий вопрос о том, что функциональность мозжечка направлена не на координацию таких рефлексов как безусловные и условные рефлексы, а на координацию только осознанно продуцируемых рефлексов - автоматизмов. При этом для координирующей функции мозжечка важно знать желаемую цель данной реакции в данных условиях чтобы обеспечивать точность действий, достигающих этой цели.

Не «рефлексы», а «автоматизмы»

Мозжечок не является субстратом ни для безусловных (врожденных, спинальных/стволовых) рефлексов (например, отдергивание руки от огня), ни для классических условных рефлексов (например, слюноотделение на звонок по Павлову). Эти формы реализуются на уровне спинного мозга, ствола, базальных ганглиев и коры.

Мозжечок занимается автоматизмами — то есть такими действиями, которые:

 Изначально      были осознанными (требовали внимания и волевого усилия).
 После      повторения стали быстрыми, стереотипными и не требующими      сознательного контроля (ходьба, езда на велосипеде, печатание на      клавиатуре).

Ключевое различие:

 Условный      рефлекс не требует представления о цели. Он просто запускается по      ассоциации.
 Автоматизм сохраняет      след цели — он был когда-то осознанным, и его нейронный коррелят      включает прогнозирование результата.

На уровне условных рефлексов просто нет механизма, который мог бы привлечь мозжечок для координации, потому что условный рефлекс - это всего лишь синоним уже существующего рефлекса для нового стимула, с которым сочетается уже сформированная реакция.

Сознание в онтогенезе развивается, начиная с очень простых форм нахождения альтернативы привычной реакции в новых условиях. В очень раннем возрасте уже активен механизм ориентировочного рефлекса для привлечения внимания к актуальному стимулу и подключения к префронтальной коре для процесса обработки этого стимула в новых условиях. Этот ранний уровень (семантическое отслеживание событий и самые простые корректировки) особенно сильно использует рефлексы мозжечка, потому что уже есть выбранная цель для действий, и эта цель является основой для дополнительной поддержки мозжечком. Часто такое состояние путают с бессознательностью.

Мозжечок нуждается в «желаемой цели»

Мозжечок выполняет роль предиктивного контроллера:

 Получает копию      моторной команды (efference copy) из моторной коры.
 Имеет внутреннюю      модель того, что должно произойти с телом при выполнении этой      команды.
 Сравнивает предсказанный      сенсорный результат с реальным (проприоцепция,      зрение, вестибулярный аппарат).
 Вычисляет ошибку      предсказания и посылает корректирующий сигнал.

Для этого процесса критически важно: что именно должно произойти — то есть желаемое состояние системы (desired trajectory / goal). Мозжечок знает цель не в семантическом виде («я хочу попасть в точку X»), а в сенсомоторных координатах — как набор ожидаемых афферентных сигналов, которые возникнут при успешном действии.

Без желаемой цели нет предсказания, без предсказания нет ошибки, без ошибки нет обучения и коррекции.

Важное ограничение: мозжечок не знает семантической цели.

 Не знает, что вы хотите выиграть чемпионат      или что палец должен нажать именно на клавишу «До-диез».
 Знает, каковы должны быть углы в      суставах, скорость, ускорение, сила сокращения мышц в каждый      момент времени для достижения этого.

Источником «желаемой цели» в сенсомоторном формате являются базальные ганглии, префронтальная кора и моторная кора. Мозжечок — это исполнитель-корректор, а не стратег. Он берет уже заданную траекторию и делает её точной, гладкой и адаптивной к препятствиям.

Многие физиологи считают, что есть автоматизмы, которые никогда не были осознанными, но мозжечок их координирует:

 Поддержание      позы и тонуса мышц —      никогда не требует осознания у здорового человека.
 Вестибуло-окулярный      рефлекс (ВОР) —      стабилизация взгляда при повороте головы. У новорожденного он есть, но он      калибруется мозжечком (флоккулюс) под конкретную механику глаз и      вестибулярного аппарата. Ребенок не «осваивал» его осознанно.

В раннем детстве ребенок делает попытки удержания поды, стояния на ногах и т.п. в период, когда подобные задачи оказываются основными и для префронтальной коры, точнее, они оказываются в уже вполне функциональном фокусе осознанного внимания. Это потом, во взрослом состоянии мы об этом не задумываемся, потому что тонус такой координации постоянно поддерживается в повседневных усилиях. Но если долго не вставать с кровати, долгая невесомость или если появился фактор, ломающий прежнюю систему координации, то начинается перестройка влияния мозжечка. К 3-5 годам ходьба и поза становятся автоматическими именно потому, что мозжечок (вместе с базальными ганглиями) «выучил» внутренние модели.
Сознание переключается на другие задачи.

То, что во взрослом возрасте выглядит как «бессознательный автоматизм», в онтогенезе изначально было осознанным действием, находившимся в фокусе внимания. Кажущаяся бессознательность — это не свойство самого механизма, а результат его полной отработки и последующего «вытеснения» из сознания при сохранении постоянной сенсомоторной подпитки.

Итак, мозжечок координирует те движения, которые когда-либо (в онтогенезе) находились под осознанным контролем и были автоматизированы, но сохраняют способность к перекалибровке под новые условия — что снова требует возврата к осознанному контролю.

Современные исследования (например, работы группы Петера Тилеса) показывают, что:

 Осознанное      внимание выделяет сенсомоторную ошибку как релевантную для обучения.
 Без внимания      мозжечок не обновляет внутренние модели (или обновляет      очень медленно).
 Именно      поэтому, когда вы идете по знакомой дороге и не думаете о      ногах, мозжечок работает по старой модели. Как только вы поскользнулись      (ошибка стала заметной сознанию) — мозжечок начинает перестройку.

Механизм мозжечка, который позволяет переносить бремя контроля за повторяющимися или предсказуемыми действиями с ресурсоемкого сознания (префронтальная кора, внимание) на быстрый, параллельный, предсказующий субстрат — мозжечок. Но при этом сам мозжечок не является автономным: его модели строятся под руководством сознания в критические периоды и при любой дестабилизации (новые условия, длительный перерыв) снова требуют возврата под опеку сознания для перекалибровки.

То есть мозжечок — это не замена сознанию, а его эмансипированный, ускоренный, но зависимый помощник.

Ключевые моменты онтогенеза, — это периоды, когда определенные сенсомоторные задачи впервые становятся предметом осознанного внимания и затем автоматизируются. Таких волн может быть несколько:

 Удержание      головы (3-4 месяца)  Сидение (6-8      месяцев)  Стояние и      первые шаги (9-15 месяцев)  Тонкая      моторика пальцев (2-4 года)  Письмо, игра      на инструментах (5-7 лет)  Подростковая      перекалибровка после скачка роста (координация меняющихся пропорций тела)

Каждый раз — возврат к осознанному контролю, мозжечковая автоматизация, и затем уход на задний план.

Это приводит к модели пожизненной, эпизодически возобновляемой зависимости мозжечка от осознанного внимания. Это гораздо более динамичная и эмпирически точная картина, чем классическое представление о завершающемся в раннем детстве критическом периоде.

Эволюционная составляющая адаптивности мозжечка в общей индивидуальной адаптивности

Клинически исследованные случаи развития без участи мозжечка ясно показали, что в таком случае время, необходимо на совершенствование навыков до уровня желаемой точности, требует намного большего времени и усилий и не приводит к той те эффективности, которую дает функциональность мозжечка. Конечно, все фазы реакций и усилия можно учиться подбирать чисто осознанно, затрачивая на это огромные ментальные усилия, а получаемые цепочки автоматизмов становятся с намного большим числом промежуточных звеньев, обеспечивающих желаемое.

Фундаментальная роль мозжечка: скорость, точность, автоматизация

клинические случаи полной агенезии мозжечка (например, пациентка S.C., 26 лет, Yu et al.
(2015), Wu et al. (2018)) демонстрируют именно ту картину, которую вы описываете:

 Базовые      моторные функции возможны:
     пациентка может ходить (шатко, без поддержки), обслуживать себя, у нее      есть муж и двое детей.
 НО: она не способна к      ассоциативному моторному обучению — даже после недели интенсивных      ежедневных тренировок условный мигательный рефлекс не формируется      (у здоровых — 90% успешных реакций, у нее — около 15%).

Цена отсутствия мозжечка: сознательный контроль вместо автоматизма

Если функции мозжечка берут на себя другие отделы мозга (кора, базальные ганглии), то:

 Требуется      огромное ментальное усилие —      каждое движение нужно планировать сознательно.
 Огромное      время на      освоение даже простых действий.
 Результат      никогда не достигает той эффективности и гладкости, которую дает мозжечок.

Именно это наблюдается в исследованиях: при мозжечковых атаксиях движения становятся «ломаными», с дрожанием, перелетами или недолетами до цели. Пациенту приходится буквально думать о каждом движении, используя медленную сенсорную обратную связь вместо быстрых предсказаний мозжечка.

При отсутствии мозжечка:

 Нет      возможности «сжать» последовательность действий в единый блок.
 Каждое      промежуточное звено требует отдельного сознательного контроля.
 Коррекция      происходит постфактум (через медленную обратную связь), а      не предиктивно.

Эволюционное преимущество мозжечка заключается не в том, что он позволяет делать то, что без него невозможно. Он позволяет делать то же самое — но на порядок быстрее, точнее и без затрат сознательного внимания. Это имеет колоссальное значение для индивидуальной адаптивности:

   Аспект

   Без мозжечка

   С мозжечком

  Скорость   освоения нового навыка

  Недели или   месяцы

  Минуты или   часы

  Точность   движений

  Тремор,   перелеты, искривления

  Плавные,   точные, откалиброванные

  Ментальные   затраты

  Высокие   (полный сознательный контроль)

  Низкие   (автоматизация)

  Способность к   многозадачности

  Крайне   ограничена

  Свободна   (мозжечок работает параллельно)

Пациенты с мозжечковыми расстройствами могут достичь значительного улучшения через интенсивную реабилитацию: например, после 12 дней специальных упражнений показатели по шкале атаксии SARA снижаются с 12,75 до 9 баллов (улучшение походки и стояния). Дети с гипоплазией мозжечка при мутации CASK за 10 дней интенсивной терапии показывают прогресс в 14-39 «развивающих месяцев». Но это менее эффективно, чем работающий мозжечок.

Внутренние модели: почему мозжечок требует так много нейронов

Клеток-гранул в мозжечке ≈ 50 миллиардов — больше, чем всех остальных нейронов мозга вместе взятых. Каждая клетка Пуркинье получает сигналы от сотен тысяч гранулярных клеток.

Это позволяет хранить раздельные модели для каждой возможной ситуации, не интерферируя друг с другом. Когда вы учитесь новому движению, старая модель не разрушается — она сохраняется отдельно. Без мозжечка вы не можете сформировать такой богатый репертуар независимых автоматизмов.

Мозжечок — это не «генератор» новых типов реакций, а «ускоритель» и «автоматизатор». Без него выживание возможно (клинические случаи доказывают это), но адаптивность к новым условиям требует настолько больших затрат времени и ментальных ресурсов, что эволюционно вид с работоспособным мозжечком получает колоссальное преимущество.

Это объясняет, почему мозжечок сохраняется и разрастается в ходе эволюции несмотря на то, что «абсолютно необходимым» для жизни он не является. Он не создает принципиально нового поведения — он делает освоение нового поведения экспоненциально более быстрым и эффективным.

Простота и высочайшая эффективность

Мозжечок эффективен очень простым принципом коррекций, который даже был искусственно воспроизведен в виде протеза и помог восстановить утраченную функцию.

Десятки лет исследований привели к выводу, что существует единый "мозжечковый алгоритм" (cerebellar algorithm), который реализуется в повторяющихся микроцепочках коры мозжечка, но применяется к самым разным задачам — от контроля движений глаз до когнитивных функций. Его главное преимущество: он удивительно прост, что делает его легким для реализации и анализа, но при этом невероятно эффективен.

Принцип работы: базовая схема

Этот алгоритм действует по принципу адаптивного фильтра (adaptive filter model). Его работа построена на взаимодействии двух ключевых входов:

 Мшистые      волокна (parallel fibers):
     несут текущую сенсомоторную информацию о состоянии системы ("что      происходит сейчас").
 Лазающие      волокна (climbing fibers):
     доставляют "сигнал ошибки" — то есть рассогласование между      предсказанным и реальным результатом.

На основе этого сопоставления клетки Пуркинье, главные вычислительные элементы мозжечка, обучаются предсказывать и корректировать движения, обновляя свои внутренние связи. Ключевой алгоритм обучения — это классический Marr-Albus, который по сути является долговременной депрессией (LTD) и потенциацией (LTP) синапсов. Алгоритм обучения в этом фильтре исключительно прост:

w˙ = −γ e p

То есть текущий вес синапса постоянно корректируется в сторону уменьшения ошибки, используя простейший градиентный спуск.

Пример 1.
Попадание в движущуюся цель (например, поймать мяч или коснуться пальцем экрана)

Задача: Вы видите, что цель движется. Ваша рука должна рассчитать траекторию и выдать команду мышцам так, чтобы палец оказался в той же точке, что и цель, одновременно с ней.

Проблема без мозжечка: Моторная кора посылает команду «направить руку в точку X». Но из-за инерции, усталости, непривычной позы или сопротивления среды реальное движение отклоняется. Кора может исправить ошибку только после того, как увидит результат (через 100–200 мс — слишком поздно, цель уже ушла).

Алгоритм мозжечка (простые шаги):

 Мозжечок      получает копию команды от моторной коры («я хочу двигать      руку к X»).
 Мозжечок      одновременно получает текущие данные от мышц, суставов, вестибулярного      аппарата (где рука сейчас).
 Мозжечок      имеет внутреннюю модель (опыт предыдущих попыток): «если      сейчас рука в положении Y, и я дам такую команду — через 50 мс рука      окажется в Z».
 Мозжечок      сравнивает предсказанный Z с целевым X — вычисляет ошибку.
 Мозжечок      отправляет корректирующий сигнал в моторную кору /      спинной мозг: «добавь дополнительный импульс к мышце-сгибателю».

Очевидный результат: Рука летит по скорректированной траектории уже с самого начала движения. Вы попадаете по движущейся цели даже без сознательной «пристрелки». Это называется предсказательная коррекция.

Экспериментальное подтверждение: Если временно выключить лазающие волокна (несут сигнал ошибки) у животного, то при попытке схватить движущуюся цель ошибка не корректируется от попытки к попытке — животное систематически мажет, хотя само движение остается возможным.

Пример 2.
Удержание стакана с водой на подносе при ходьбе

Задача: Ваш мозг вычисляет нужную силу захвата стакана. При ходьбе поднос меняет ускорение (колеблется). Чтобы стакан не упал, сила захвата должна автоматически и мгновенно увеличиваться при резком подъеме подноса и ослабевать при его опускании.

Проблема без мозжечка: Кора может только реагировать после того, как увидит / почувствует дрожание стакана (петля обратной связи — слишком медленная). Стакан выскользнет или вода расплескается.

Алгоритм мозжечка:

 Мозжечок      получает сигналы от вестибулярного аппарата (ускорение      головы и туловища) и от мышц ног (шаг).
 По этим      сигналам он предсказывает, как через 20–50 мс изменится      ускорение подноса.
 Мозжечок      отправляет сигнал в спинной мозг (мотонейроны кисти) — изменить      силу захвата до того, как стакан начнет смещаться.
 Одновременно      мозжечок сравнивает предсказанное ускорение с реальным (от датчиков в      пальцах) — вычисляет ошибку и обновляет модель.

Очевидный результат: Сила захвата меняется синхронно с колебаниями подноса, часто с опережением (feedforward). Вы не думаете об этом, стакан не дрожит, вода не расплескивается.

Клинический контраст: У пациентов с мозжечковой атаксией нарушена эта предсказательная регуляция. При ходьбе стакан в их руке начинает раскачиваться с каждым шагом, появляется тремор (поздно приходящая, избыточная коррекция). Они вынуждены сознательно фокусироваться на захвате и ходить очень медленно.

Пример 3.
Письмо: точное усилие при каждом штрихе

Задача: При письме буквы требуют точного изменения силы нажатия, скорости и направления в течение долей секунды. При этом рука движется, а кисть одновременно вращается и нажимает.

Проблема без мозжечка: Моторная кора задает общую программу («написать "А"»). Но даже небольшая инерция или неожиданное трение бумаги вызовут слишком жирный или слишком тонкий штрих. Если ждать визуальной обратной связи (100+ мс), буква уже испорчена.

Алгоритм мозжечка:

 Мозжечок      получает копию двигательной программы.
 Получает      сигналы от проприоцепторов кисти и тактильные сигналы от кончика ручки.
 Предсказывает:
     «при таком усилии через 30 мс ручка сместится на dX».
 Сравнивает с      целевой траекторией — вычисляет ошибку.
 Выдает      корректирующий сигнал на каждый миллисекундный интервал, плавно меняя      усилие.

Очевидный результат: Буквы получаются ровные, штрихи однородной толщины, углы острые. Вы вообще не думаете об усилии, даже когда пишете непривычной ручкой на непривычной бумаге.

Экспериментальный факт: При инактивации латерального отдела мозжечка (отвечает за тонкую настройку) у обезьяны попытка писать или рисовать приводит к «микрографии» (слишком мелкие буквы) или, наоборот, к «макрографии», дрожанию по ходу линии. Сама моторика сохранена, но именно точность масштаба усилия теряется.

Пример 4.
Вестибуло-окулярный рефлекс: фиксация взгляда при повороте головы

Задача: Когда вы поворачиваете голову налево, глаза должны автоматически повернуться направо с той же скоростью, чтобы взгляд оставался зафиксированным на предмете.

Проблема без мозжечка: Врожденная грубая связь вестибулярного аппарата с глазодвигательными мышцами есть (это простой стволовой рефлекс). Но она откалибрована неточно. Глаза могут отставать от цели или забегать вперед, изображение будет расплываться (осциллопсия).

Алгоритм мозжечка (участок клочок-узелок — флоккулюс):

 Мозжечок      получает сигнал от полукружных каналов (угловая скорость поворота головы).
 Получает      сигнал от зрительной системы (смещение изображения на сетчатке — это      прямая ошибка).
 Вычисляет      калибровку: «на каждый градус поворота головы в секунду глаза должны      повернуться на G градусов».
 При      возникновении ошибки (изображение плывет) постепенно изменяет коэффициент      усиления G на ±0.01 за каждое повторение.

Очевидный результат: Если вы крутите головой в разные стороны, мир остается четким — вы не замечаете, как работают глаза. Если надеть призматические очки, переворачивающие изображение, мозжечок за несколько дней перекалибрует рефлекс, и мир снова станет четким.

Обобщающая таблица: как работает «простой алгоритм» в этих случаях

   Пример

   Вход    (мшистые волокна)

   Сигнал    ошибки (лазающие волокна)

   Коррекция    (выход)

  Ловля мяча

  Команда коры   + положение руки

  Отклонение   предсказанного положения от реального

  Дополнительный   импульс к мышцам

  Удержание   стакана

  Ускорение   подноса (вестибулярный)

  Смещение   стакана в пальцах

  Изменение   силы захвата

  Письмо

  Команда коры   + усилие в ручке

  Отклонение   траектории пера от желаемой

  Коррекция   усилия на лету

  ВОР

  Скорость   поворота головы

  Смещение   изображения на сетчатке

  Коэффициент   усиления глазодвигателя

Что объединяет все эти примеры?

 Информация о      текущем движении поступает параллельно с целевой      поправкой (лазающие волокна несут ошибку в реальном времени).
 Коррекция      происходит на каждом цикле (0.1–1 с).
 Мозжечок не      знает семантики цели (это не «поймать мяч», а «уменьшить сигнал      ошибки e»).
 Обучение      заключается в постепенном изменении весов синапсов через долговременную      депрессию (LTD) — ровно на ту же величину ошибки.

Именно эта простота (один алгоритм, миллиарды параллельных копий для разных мышечных групп и сенсорных модальностей) позволяет мозжечку работать мгновенно, без участия сознания, на протяжении всей жизни.

Зачем эволюции понадобилась психика

А если спросить шире, то зачем изучать очень сложные природные механизмы, если успехи нейросетей грозят высочайшим прорывом в технологиях и жизни? Оказывается (fornit.ru/68451), что иначе просто не выйти из тупиков технологических попыток создать "сильный интеллект".

До появления психики у живых организмов была только рефлекторная адаптивность: на стимул в определенных условиях следовал ответ или даже сложная цепочка действий (инстинкт). Числом наследственно предопределенных программ действий заканчивались возможности организма и если появлялось что-то новое, то безусловный рефлекс на него не срабатывал.

Затем появилась возможность формировать условные рефлексы:
действие имеющегося рефлекса могло начаться по новому стимулу, если число повторений нового стимула с активацией старого рефлекса было достаточным для формирования связи (а на это нужно немало времени). Так что число повторений требовалось довольно большим. 

Но при этом действие оставалось все тем же, из старого набора. Условные рефлексы просто расширяли поле стимулов, от которых оно срабатывало, становясь как бы синонимами старой реакции для нового стимула.

И еще, в популяциях, где такие новые связи в условных рефлексах оставались записанными надолго, затруднялось появление новых условных рефлексов при конкуренции стимулов, при том, что условия менялись и старые условные рефлексы оказывались невостребованными. Так что эволюции пришлось удалять связи условного рефлекса, если он долгое время не подтверждался. 

Особи, ограниченные такими рамками, не могли приспосабливаться к слишком резко наступавшим новым условиям и стимулам или делали это недостаточно эффективно. Так что, когда появились механизмы формирования альтернативных реакций и проверки их эффективности, такие особи получили качественно новые преимущества.

Далее началось эволюционное совершенствование уже этого качества адаптивности, вырабатывая все новые возможности.

 

Основой нового принципа стала возможность удержания наиболее актуального стимула среди остальных активных на время выработки подходящего к нему отношения и возможного действия. Если предположительное действие приносило определенную пользу или вред, то память об этом записывалась, а само действие (если оно оказывалось полезным) более не требовало обработки ситуации и становилось автоматическим (в отличие от более простых рефлексов назовем его автоматизмом). Связи закреплялись за один акт опыта, потому что активность при удержании стимула позволяла поддерживать условия на время образования связей. С каждой такой проверкой на полезность автоматизм становился все более уверенным и привычным (fornit.ru/ax1-29).

Кроме закрепления связи автоматизма со стимулом в данных условиях, закреплялись результаты опыта в виде кадра памяти эпизода ситуации (эпизодической памяти), а структура содержания такого кадра так же совершенствовалась (просто потому что в условиях самоподдерживающейся активности с ней сочетались все ближайшие активности по принципу образования новой связи: fornit.ru/ax1-20). Если раннюю версию памяти опыта назвали "семантической памятью" и она содержала в основном значимость стимула, то ее эволюционно более совершенная форму назвали "эпизодической памятью".

Эпизодическая память эволюционно возникла на основе семантической добавлением правил (в виде стимула, ответного действия и получаемого эффекта: fornit.ru/67560). В кадре воспоминания оказываются оба вида памяти. Эпизодическая память включает в себя конкретные воспоминания о событиях и переживаниях, а семантическая память содержит абстрактные знания и понятия.

В процессе развития эпизодической памяти добавляются правила, которые позволяют организовывать и структурировать воспоминания. Эти правила помогают нам связывать различные элементы воспоминаний, такие как время, место и контекст, что делает воспоминания более полными и детальными.

Таким образом, в эпизодическом воспоминании присутствуют оба вида памяти - семантическая и эпизодическая. Семантическая память обеспечивает основу для понимания и интерпретации событий, а эпизодическая память позволяет нам воссоздавать и переживать эти события в деталях.

Исследователи выделяют еще один вид памяти жизненного опыта – “процедурную память”, но она не локализуется в гиппокампе (что является последствием момента осознания, сохраняемого в виде памяти жизненного опыта), а затрагивает мозжечок, базальные ганглии и дорсальную часть префронтальной коры. Исследования в рамках  МВАП  показывают, что это, фактически, является автоматизмами, сформированными произвольно и в ходе отработки их цели поддерживаемыми рефлексами мозжечка. Такой вид памяти не является исторической последовательностью связанных цепочек эпизодов жизненного опыта.

Найденные исследователями “карты местности” (fornit.ru/7057) и “нейроны навигации” (fornit.ru/7162) – это и есть связанные исторически цепочки эпизодов памяти.

Эта модель памяти жизненного опыта (fornit.ru/67560) полностью оправдала себя в реализации системы Beast.

Одновременно с удержанием стимула, появились и развивались механизмы для выделения наиболее актуального из всех стимулов воспринимаемого (fornit.ru/722).
Древние организмы рефлекторно поворачивали голову в сторону такого стимула и за это исследователи назвали эту реакцию "ориентировочным рефлексом". 

Этот механизм был дополнен выявлением нового, потому что новое и пока неизвестное имеет высокую значимость (fornit.ru/ax1-35). При этом всякие мелкие детали, которые есть всегда в любом восприятии, игнорируются, а осознается  только новое в уже достаточно сложных образах. Наиболее актуальная значимая новизна выделяется в образах среди всех других активностей и замыкает выход нейрона этого образа на его вход (на самом деле через еще несколько структур:
fornit.ru/7446) и активность образа начинает циркулировать в таком цикле самоподдержания активности.

  Возможность эффективно приобретать личный опыт имеет столь высокую ценность для сложных существ, что мозг в конечном итоге получил одни и те же способности, просто разными путями. Так, мозги млекопитающих и птиц тоже устроены каждый по своему. Эти группы животных разделились около 320 миллионов лет назад, и чрезвычайно маловероятно, что присущий им ныне интеллект был ещё у их общего предка. У первых за психику отвечает префронтальная кора, у вторых - каудолатеральный нидопаллий (NCL), хотя анатомически он выглядит радикально иначе (fornit.ru/68518).

У осьминогов же эта зона вообще совершенно иная, но они проявляют все признаки обладания психикой. У осьминогов наличие системы удержания стимулов хорошо идентифицируется по характерным ЭЭГ – наводкам от реверберации. У осьминогов обнаружены паттерны активности, характерные для гиппокампа. Главный признак удержания и осознанной обработки стимула – “ориентировочный рефлекс” и он обнаруживается у осьминога.
Субъективные состояния осьминогов, как и любых других адаптивных систем, обладающих функционалом нахождения альтернативных привычным реакциям, порождаются активацией этих система по каждому "ориентировочному рефлексу". Осьминог ЗА ОДИН РАЗ запоминает цепочки правил для совершения последовательности действий, что выходит за рамки возможностей условного рефлекса. Он способен изучать и использовать сложную полосу препятствий. Осьминоги чувствуют и запоминают боль.

  Вот краткое описание терминов участвующих в описании субъектиной картины.

1) Материальность процессов. В мозге нет ничего кроме детерминизма, только причины и следствия, никаких таких квантовых или волшебных эффектов. Только физика на уровне вещества, а не квантов.

2) Автоматизмом. Автоматизмом называем реакцию, которая была создана механизмами осознания: обработки удерживаемого актуального стимула. Автоматизм - структура, которая имеет образ действия, переменную уверенности (число позитивно отработанных случаев) и переменную эффективности (значение усредненного получаемого эффекта, если отрицательно, то это плохая реакция, которую нужно избегать).

3) Произвольность - это то в механизмах обработки актуального стимула, что оказывается альтернативным уже имеющемуся уверенному (привычному) автоматизму (крайний случай - автоматизма еще нет для этих условий).

4) Жесткость механизмов. Все механизмы осознания наследственно предопределены, т.е. являются цепочками "безусловных рефлексов". Но есть то, что не предопределено в его изменениях наследственно - это общая информационная картина (fornit.ru/68540 - структура, содержащая специфические по назначению переменные), которая обновляется с каждым шагом цикла обработки стимула с помощью наследственно предопределенных функций (fornit.ru/68522), выдающих новый вид переменных инфо-картины при каждом запросе.

5) Обновление информированности. Запрос к инфо-функциям - это ментальное действие, произвольность (выполняется не автоматизм, а такое ментальное действие), конечной целью которого может быть получение подходящего для данных условий автоматизма или подготовка к будущему такому получению.

Это описано в fornit.ru/68516. Есть только причины и следствия, нет ничего нематериального.

То, что философы относят к "идеальному" - это информированность системы адаптивности о своем состоянии, эмоциональном контексте, актуальном образе восприятия, привычном действии, прогнозах, информация о возможности более эффективных действий и т.п. В природе это недоступно внешнему наблюдателю и является внутренним состоянием системы, "переживающей" это. Но в искусственной модели возможно наблюдать информационную картину и видеть, как информационный контекст направляет следующий шаг осмысления.

Подробнее про адаптивную функциональность психики: fornit.ru/70546.

Как эволюция может творить такие сложные механизмы

Вызывает неизменное удивление то, насколько сложными могут быть даже наследственно предопределенные реакции, т.е. то, что задано в геноме.
При этом в геноме невозможно разместить достаточное количество последовательностей кодирующих элементов (а их четыре, т.е. это - не бинарный, не десятичный, а кватернарный код), их не хватит даже, чтобы закодировать одну клетку. 

Хотя вопрос о том, как разместить в геноме все детали организма в принципе ясен, т.к. геном всегда начинает активироваться в тех условиях, на которые рассчитано данное звено производства белка. Геном производит только разные виды белка для определенных условий. Если это ткань растущего зуба, то только то, что обеспечивает дальнейшее его формирование (fornit.ru/2545). 

Принцип напоминает то, что влияет на форму капли, когда она падает на поверхность. В самой капле нет такой информации, капнув на бумагу, она расползается пятном формой повторяющей структуру бумаги. На другой бумаге - другое пятно. На вате - третье, на блюдце она высохнет и останется минеральная пыль. То, во что превратится геном точно также зависит от условий. В тундре вырастают карликовые кустарники, а в теплых краях - березы. Это обстоятельно описано в статье про наследование признаков: fornit.ru/806.

Активность генома в условиях окружения клетки или его экспрессия позволяет учитывать огромное число состояний этого окружения. Каждая клетка нашего тела содержит полный набор генов, но не все гены активны в каждой конкретной клетке. Гены, которые активны в данной клетке, определяют, какие белки будет производить эта клетка. Таким образом, каждая клетка производит только те белки, которые ей необходимы для выполнения своих функций.

При этом количество возможных комбинаций экспрессии генов огромно.
Даже если одна клетка имеет только 1000 генов и каждый ген может быть либо включен, либо выключен, существует 2^1000 возможных состояний клетки, что значительно превышает количество клеток в организме человека. Это позволяет учитывать любые условия.

Как именно эволюция строит сложнейшие структуры? Это происходит не сразу, а постепенными пробами с отсеиванием ошибок (неприемлемых результатов). Критерием неприемлемости является смерть. Без смерти невозможна эволюция.

Подбор новых вариантов происходит за счет мутаций (случайных искажений уже существующего или доращивание нового), в результате которых чаще всего появляется что-то неприемлемое. В ходе эволюции возник самый главный организующий принцип: подвергать эксперименту только новые области организма, но защищать от мутаций старые (fornit.ru/50319). Иначе бы уже сложное образование при любой мутации в его основе перестало быть пригодно для своей функции, ведь все последующее зависит от предыдущего. 

Для наглядности представления принципа того, как в ходе эволюционного экспериментирования могут возникать полезные и сложные образования, сделан демо-пример: fornit.ru/evolution. Конечно, это - только принцип, все несравнимо сложнее, но это - самый основной принцип, который показывает, как осуществляется отбор смертью и возможность достигать любой сложности образований.

В результате получается, что старые наработки эволюции остаются в геноме, а новые увеличивают размер. Так, новокаледонский вид вилочного папоротника Tmesipteris oblanceolata имеет геном размером 160,45 гигапары, что более чем в 50 раз превышает размер генома человека (fornit.ru/68340). 

Материалы фактических данных исследований по этой теме:
fornit.ru/ax1-38.

Далее рассмотрим эволюцию принципов приспособляемости у живых существ.

Что такое живое существо

Вопрос о том, что отличает живое от неживого, является одним из ключевых в биологии. Несмотря на то, что ученые выдвинули множество критериев, ни один из них не является универсальным. Рассмотрим несколько наиболее распространённых точек зрения.

Критерий метаболизма. Метаболизм — это обмен веществ между организмом и окружающей средой. Он включает в себя питание, дыхание, выделение и другие процессы. По этому критерию живые организмы отличаются от неживых тем, что они могут поддерживать свою жизнедеятельность благодаря метаболизму. Но кристаллы так же обмениваются веществом с окружающей средой.

Критерий роста и развития. Живые организмы растут и развиваются, в то время как неживые объекты остаются неизменными. Этот критерий применим только к живым организмам, которые проходят через стадии роста и развития. Кристаллы могут расти.

Критерий раздражимости. Раздражимость — это способность организма реагировать на внешние воздействия. Она проявляется в виде реакций на свет, тепло, химические вещества и другие стимулы. Этот критерий применим к большинству живых организмов, но не ко всем. Существует множество неорганических веществ, которые реагируют на внешнее воздействие.

Критерий наследственности и изменчивости. Наследственность — это способность организмов передавать свои признаки потомкам, а изменчивость — это способность организмов приобретать новые признаки в результате мутаций или других процессов. Казалось бы, что эти два критерия применимы только к живым организмам, которые размножаются и передают свои признаки потомкам. Но снежинки обладают свойством наследования и изменчивости.

Критерий самовоспроизведения. Самовоспроизведение — это способность организмов создавать копии самих себя. Этот критерий применим только к живым организмам, которые могут размножаться и создавать потомство. Общая концепция искусственных машин, способных производить копии самих себя, насчитывает по меньшей мере несколько сотен лет, начиная с Рене Декарта. В 2001 году Ярле Брейвик из Университета Осло создал систему магнитных строительных блоков, которые в ответ на колебания температуры самопроизвольно образуют самовоспроизводящиеся полимеры.

Критерий целесообразности. Целесообразность — это способность организмов достигать своих целей, используя ресурсы окружающей среды. Этот критерий применим только к живым организмам, которые могут планировать свои действия и достигать поставленных целей. Однако не все живые организмы обладают способностью ставить перед собой цели и планировать свои действия для их достижения.

Все эти критерии имеют свои ограничения и не являются универсальными. 

Но зачем вообще может понадобиться различать живое и неживое?

Кроме этических вопросов о правах животных, граница неживого и живого - это начало формирования специфических принципов приспособляемости, которые относятся к индивиду - существу, озабоченному поддержанием постоянства своих жизненных параметров и при критическом выходе их из нормы, ищущих пути восстановления нормы. 

Вот это и есть основа, определяющая живое: способность определять выход важнейшего параметра из нормы (что грозит смертью - существо теряет указанную функциональность) и возвращать их в норму. Именно с такого качества начинается путь эволюции адаптивности живого существа. И только обладая несколькими важнейшими видами поведения, существо способно осуществлять такую функциональность своей жизни.

Живое существо обладает как минимум следующими стилями поведенческой активности: 

поисковой (чтобы найти место для восполнения жизненного параметра), 

пищевой (обеспечивающей восстановление жизненного параметра), 

половой (чтобы продолжать существовать виду), 

защитной (чтобы обладать какой-то возможностью сохранять себя среди конкурентов).

В ходе эволюции добавляются все новые стили поведения, повышающие адаптивные возможности живого существа.

Мы не будем исследовать историю достижения эволюцией такого качества адаптивности и начнем рассматривать то, на основе чего стало возможным появление психики.

В систему индивидуальной адаптивности Beast включены основополагающие жизненные параметры, которые оно должно поддерживать в норме, иначе наступает смерть. Для этого организованы 12 базовых стилей поведения.

Образы

Далее станет необходимым терминологическое понятие образа и то, как он кодируется. 

В мозге каждый нейрон - это примитивный распознаватель (детектор образа) активности нейронов, связанных с его входами. Не сочетаний, не определенных комбинаций, а просто числа связей с активными предшественниками. Поэтому возникает множество иллюзий, требующих корректировки смысла образа уже на уровне психики - на уровне модели понимания образа (fornit.ru/69403). 

Все последующие нейроны, соответственно, оказываются детекторами сочетаний активности предшественников. Если первые слои нейронов после рецепторов и первичной обработки в зрительном канале формируют самые простые детекторы линий, точек, кругов и т.п., то последующие распознают более сложные примитивы из составляющих простых. В конце оказываются слои нейронов, уверенно активирующиеся на лицо знакомого человека, на вообще всех детей, взрослых или стариков, обобщая характерные их признаки. Понятно, что формирование слоев детекторов идет строго по очереди.

Этот принцип распределения сложности в распознавателях иллюстрирован наглядно: fornit.ru/460.

Активность наиболее сложных нейронов (последнего слоя распознавателей) является для последующих структур мозга сигналом (стимулом) о том, что появился определенный образ. И вовсе не нужно этим последующим структурам знать детали, они имеют дело просто с номерами связей (уникальными связями) от определенных распознавателей, потому, что такой образ всегда возникает, когда данный нейрон активен. Такая организация предельно упрощает все механизмы мозга: им не нужно всякий раз работать с изначальными состояниями рецепторных полей, она работает с относительно небольшим числом активностей на своих входах.

В программировании вместо номеров связей нейронов используются простые целые числа. У каждого образа - свой уникальный идентификатор (ID).

Образ может быть воспринимаемым стимулом или программой действий, сколь угодно сложной, состоящей из последовательностей и сочетаний более простых образов действий. Образ может быть силой и видом значимости и вообще всем чем угодно, что представлено нейронами и используется в системе адаптивности организма. Каждый из них имеет свой уникальный идентификатор (в природной нейросети - выход конкретного нейрона).

Любой образ с точки зрения процессов мозга - это активность распознавателя, выделяющего активности предыдущих распознавателей (или непосредственно рецепторов) в виде детектора, индикатора такого образа. Для субъекта образ символизирует определенную часть реальности, которая может быть рассмотрена в деталях более простых составляющих образа. Такая абстракция не существует сама по себе в реальности, но процессы ее активации - реальны (fornit.ru/1132).

Далее под словом "образ" будем понимать именно то, что было сказано: ID структуры распознавателя. В природной реализации это всегда - нейрон, в программной - структура определенного вида информации.

Проблема корректировки распознавания образов, в том числе рукописных символов, решается на уровне психики, потому что как только возникает такая проблема, она начинает исследоваться и находится решение, которое впоследствии в данных условиях уже моментально будет восприниматься правильно. Осознанная произвольность оказывается в состоянии решать такого рода проблемы, формируя свои абстракции и представления. И если ребенку нужно вчитываться в слово, разбирая его по буквам, то взрослый видит его сразу моментально, потому что уже сформирован образ целого слова со своим ID, которым взрослый оперирует как с символом, заменяющим все буквосочетания, но в любой момент может разглядеть составляющие буквы слова (слова фразы, фразы тематического образа).

Про образы истины и лжи В процессе решения проблем с иллюзиями нет никакой такой операции сравнения на истинность, а есть подбор подходящего образа для распознавания из уже имеющихся в виде попыток выбора образа действия и оцененного эффекта. Оценка истинности - более высокий уровень абстракций и более специфичный, т.к. зависит от контекста. Истинность в программировании и алгебры логики - это результаты сравнения в виде "true" и "false", истинность в оценке верности суждений (верификация) в формализованных результатах использует оценки "верно" и "неверно" (в данном языке текста), истинность в мистических представлениях используется в виде только "Истина" с игнорированием лжи и указанием на то, что Истина является основой всего сущего.  Все это - результаты представлений об объекте (в виде модели понимания fornit.ru/7305). Модели понимания - это система значимостей данного образа для всех условий, с которыми этот образ был оценен по его значимости для субъекта, связанные с памятью конкретных правил (fornit.ru/66643). Это позволяет, как только такой образ активируется, тут же увидеть, что он значит и чем грозит в данных условиях.  Понятно, что ничего этого нет в объективной реальности в виде какой-то сущности, как это считают мистики. Это - субъективные абстракции уровня оценки верности предположений. Результат опыта каждой такой оценки сохраняется в эпизодах памяти для данных условий в виде правила выполненного действия по отношению к объекту с оценкой эффекта последствий + запись значимости стимула, вызвавшего действие.

Материалы фактических данных исследований по этой теме:
fornit.ru/ax1-26.

Конечные образы восприятия и ситуации

Сложнее конечных образов в иерархии восприятия не может быть ничего, потому что они представляют собой конечный узел дерева восприятия (fornit.ru/66797), которое имеет фиксированное число узлов.

В реализации искусственной системы индивидуальной адаптивности  Beast (fornit.ru/beast, fornit.ru/beastJS) общее дерево иерархии восприятия объединяет элементы внешнего восприятия и внутреннего состояния гомеостатической регуляции. Первым уровнем дерева является одно из трех состояний: Плохо, Норма или Хорошо. Следующий уровень характеризует общих контекст восприятия и действия – образ сочетаний базовых стилей поведения, который на уровне психики представлен эмоцией. Так первые уровни дерева образуют контекст значимости текущего состояния (fornit.ru/70332), который на уровне психики придает смысл всему воспринимаемому и возможным в таких условиях действиям.

Следующими уровнями идут элементы иерархии примитивов восприятия, сформированные последовательностью усложнения образов от рецепторов до сложных узнаваемых сочетаний (нейрон бабушки и т.п.). 

Конечным узлом ветки дерева восприятия оказывается предельно сложный образ, состоящий из элементов всех видов восприятия, зрительного, слухового тактильного и т.д. Формирование иерархии образов восприятия на уровне коры мозга хорошо изучено (fornit.ru/69066). 

Более древние распознаватели элементов восприятия образуют систему наследственно предопределенных реакций, которые выполняются в контексте гомеостатического состояния, образующего первые уровни общего дерева восприятия. Эта древняя часть распознавателей не участвует в процессах осознания и актуализируется в случае, если на текущие условия нет реакции на уровне психики.

В состав конечного осознаваемого образа еще входят элементы, отражающие быструю динамику изменений воспринимаемого.

Образы динамики восприятия

Есть как минимум два механизма формирования образов для распознавания движений и динамических изменений. Статические детекторы движений реагируют на те признаки, которые сопровождают эффект от движения, т.е. по принципу действия такие детекторы – обычные персептроны, такие же, как в примитивах восприятия. Чаще всего это относится к зрительным образам.

При взгляде на картинки иллюзий движения активируются статические детекторы признаков движения, которые сформировались в раннем возрасте критического периода развития распознавателей в соответствующих условиях.

Динамические детекторы (ДД) изменений в восприятии основываются на удержании стимулов методом замыкания выхода на вход, что приводит к самоподдержанию активности (fornit.ru/70743). Это – локальные петли обратной связи, не связанные с гиппокампом. Они имеют древнее происхождение и находятся вне коры полушарий мозга. Так, при нарушении работы вестибулярного аппарата (воспаление, интоксикация) возникает ощущение кружения окружающего. 

ДД могут быть локализованы в стволе мозга, в подкорковых ядрах, в сенсорных ганглиях, в сетях спинного мозга. Например, вестибулярные ядра ствола мозга содержат петли обратной связи, поддерживающие представление о равновесии. Спинномозговые рефлекторные дуги — тоже пример ДД, но уже на уровне соматической системы.

Время удержания ДД оптимизировано эволюцией в зависимости от вида рецепторного восприятия. Если сделать несколько кругов вокруг оси и остановится, то некоторое время окружающее продолжает смещаться, сохраняя ощущение кружения.

Могут ли ДД активировать распознаватели образов в теменной ассоциативной коре, входя в состав общего ассоциативного образа? Да, могут, и вот почему.

Не только рецепторные каналы восприятия формируют иерархию примитивов распознавания, но и такие сенсоры, как рецепторы вестибулярного аппарата. Сюда относятся проприоцепция, вестибулярную система, интроцепция и другие формы сенсорного входа.

Вестибулярная система состоит из полукружных каналов и отолитовых органов (улитка, мешочек, маточка). Она отвечает за восприятие ускорения (линейного и углового), положения головы в пространстве, баланса и равновесия. Информация передаётся в теменную ассоциативную кору (особенно в задние отделы, включая вестибулярную кору). Здесь происходит синтез с другими сенсорными данными (зрение, проприоцепция) и формируется целостное конечное восприятие.

Так же, как мы узнаём лицо по его частям, мозг "узнаёт", что мы двигаемся, по сочетанию сигналов от разных рецепторов.

Формирование дерева образов восприятия Как на основе древних структур в онтогенезе развивается система доосознанного внимания к наиболее актуальному, выделяя целостные объекты восприятия (обстоятельно об этом: fornit.ru/72072).
Дерево восприятия – это не иерархия примитивов восприятия неокортекса.
На основе иерархии примитивов восприятия неокортекса невозможно создать дерево усложняющихся образов (fornit.ru/66797), в котором в корне будут все наработанные детекторы первого уровня, затем у каждого из них ветка продолжается набором детекторов второго уровня, пока не дойдет до самых сложных целостных образов. Ведь при восприятии в поле зрения могут появляться сразу множество разных обобщенных образов.
Необходимо в общем восприятии выделить сразу наиболее важный конечный образ и тогда уже определится и вся ветка предшественников, которые его сформировали. Это и есть главная функция Ориентировочного рефлекса (ОР fornit.ru/44471), который среди всего активного в восприятии выбирает образы с максимальной значимой новизной чтобы, начать удерживать такой образ на время его осознания.  Это значит, что должна проделываться следующая работа по ориентации доосознательного внимания:
1. выделить главные объекты в поле зрения 2. выбрать среди них наиболее значимый в данный момент.

Развитие системы ориентировочного рефлекса для каждого вида сенсорики происходит на уровне детекторов образов, причем не от относительно нового неокортекса, а на уровне древних механизмов обработки сенсорных сигналов, которые является предшественниками и основой развития системы ориентировочного рефлекса (fornit.ru/68305).
Опыт поколений обеспечивает наследственно предопределенный механизм выделения наиболее актуального. Большой объект перекрывающий задний фон получает приоритет, так же как движущееся перекрытие чем-то поля зрения.  Для каждого из базовых стилей поведения (пищевое, поисковое, половое, защитное и т.п.) актуальный образ выделяется в соответствии с адаптивным предназначением данного стиля, т.е. значимость выделенного объекта оказывается связанной с гомеостатической значимостью активного стиля, в контексте которого механизмы выделили объект.  Появление такого объекта является новизной по отношению к фоновому восприятию, в котором нет значимых объектов. Понятие новизны развивается с развитием механизмов осознания, которые предназначены для обработки стимулов, сопровождающихся компонентами, непривычными для воспринимаемого в данных условиях, чтобы не пропустить незнакомых последствий или неверного реагирования, которое эта новизна делает неприемлемым (fornit.ru/5214).
Итак. самыми древними механизмами выделяется наиболее главное в воспринимаемом, а сформировавшиеся распознаватели образов в неокортексе образуют связи с параллельно активными элементами тектума, обеспечивая доосознанное выделение конечного образа (fornit.ru/70785) и всей иерархии составляющих его элементов.
Таким образом, дерево элементов восприятия оказывается определенным не по его начальным примитивам (которых параллельно может активироваться большое количество в различных областях поля зрения), а в соответствии с рефлекторной фокусировкой поля зрения и выделению наиболее актуального в нем древними структурами. Тот конечный образ, что активировался в третичной (ассоциативной) коре из всех компонентов всех видов сенсорики, подтвержденный тектумом, оказывается наиболее актуальным образом со всей веткой его предшественников. Он вызывает замыкание в гиппокампе его выхода на его вход через структуры базовых активных стилей реагирования, определяющих значимость и удерживается самоциркуляцией активности для осмысления механизмами единственного канала приоритетного внимания в лобной коре. В результате уточняется значимость в модели понимания (fornit.ru/69260) и это или подтверждает его приоритетную актуальность или она произвольно гасится и на первое место выходит следующий по актуальности образ.
Дерево восприятия оказывается структурой, обеспечивающей наиболее эффективное распознавание и выборку актуального и это дерево не является иерархией активации элементов всего поля зрения (и других сенсорных модальностей), актуализируется сначала с помощью древних механизмов доосознанного внимания, а затем уже произвольно по результатам осознания.
Общая картина такова. Хотя из текущего поля всех видов сенсорики в неокортексе активируется множество детекторов образов, из них ориентировочным рефлексом выбирается только один конечный образ - наиболее актуальный среди всех. Древние структуры не определяют активность образов в неокортексе, а лишь выбирают самый важный для его удержания переключателем гиппокампа его выхода на вход и подключения к лобным долям (по А.Иваницкому).
Уточнение. Дерево восприятия не формируется «сверху вниз», а определяется иерархией примитивов восприятия неокортекса с учетом более древних распознавателей особенностей воспринимаемого. В результате такое дерево оказывается определённым как межструктурное образование связями между зонами тектума и неокортекса в онтогенезе по закону образования связей между активными элементами. Древние структуры (тектум / верхние бугры), обрабатывая ту же сенсорную информацию, выделяют наиболее значимый целостный паттерн — «кляксу». Этот паттерн соответствует уже существующему высокоуровневому образу в неокортексе (если таковой есть). Между активными нейронами тектума и активными нейронами неокортекса (на всех уровнях иерархии, участвующих в формировании этого образа) укрепляются связи по закону совместной активации («нейроны, которые вместе активируются, соединяются»).
Это объясняет, почему мы мгновенно узнаём бабушку, не анализируя сначала нос, потом глаза, потом причёску — потому что вся ветвь уже связана с тектальной «кляксой», и активируется как единое целое.
Это — ключевое отличие предложеной модели от как классических иерархических (Хьюбела–Визеля), так и чисто глобальных (Navon) подходов.
В случае, если конечный уровень в неокортексе оказывается не активен из-за того, что компоненты выбранного ОР образа оказываются настолько новы, что не вызывают соответствующую активацию в ассоциативной зоне, то это – сигнал высокой новизны (fornit.ru/68852), который, в отличие от более древней детекции новизны, оказывает влияние на выбор актуального в более молодом механизме ОР, соответствующем формированию в онтогенезе.
Таким образом, новизна перестаёт быть только сенсорной («что-то изменилось») и становится семантической («этого нет в моих категориях»). Это позволяет системе фокусировать внимание не просто на ярком, а на информативном, инициировать обучение через удержание нераспознанного образа в гиппокампе для последующего закрепления и адаптировать будущие реакции за счёт формирования новых распознавателей.

Восприятие ситуаций

Кроме конечных образов, дающих наиболее общие представления о текущем восприятии, существуют дополнительные признаки, на основе которых возникают качественно более сложные, чем конечные образы. Назовем такие образы ситуациями. Это – новое качество сочетаний признаков, отражающих особенности происходящего и поэтому образы сцен выделяются как особые элементы восприятия.

То, что такие образы имеют важное адаптивное значение и присутствуют в субъективном восприятии, замечено давно психологами и делаются попытки понять суть и значение этих дополнительных образов.

В статье “Мгновенное восприятие естественных сцен и объектов” (fornit.ru/70781) так сказано об этом.

“Ежесекундно зрительный анализатор получает и обрабатывает огромное количество информации, выделяя из распределенного по сетчатке паттерна световой энергии множество признаков – цвет, пространственную частоту, ориентацию, скорость и пр. В дальнейшем на основе этих признаков, по-видимому, выполняется серия операций, которая, в конечном счете, рождает осознанный перцептивный образ. Для этого необходимо каким-то образом соединить разрозненные признаки в целостные объекты, обособить одни объекты от других и опознать.
В реальных условиях, однако, восприятие не ограничивается опознанием объектов.
Пространственное расположение (компоновка) и взаимодействие объектов между собой обеспечивают информацию более высокого порядка, необходимую для восприятия и понимания целостных событий, явлений и ситуаций в окружающем мире.
Именно эту способность извлекать информацию о взаиморасположении и свойствах больших множеств естественных объектов мы и будем понимать под восприятием сцен”.

В статье (fornit.ru/70783): “Предметом динамического восприятия является не столько то, что оно видит в определенный момент времени, сколько то, что происходит в этот момент с самим воспринимающим, с его жизненной территорией, с его представлениями о себе, с его окружением, с границами его "я". Динамическое восприятие представляет собой попытку увидеть не предмет как таковой, а само восприятие в его внутренней динамике.”.

В реализации искусственной системы индивидуальной адаптивности fornit.ru/beast) более сложные, чем в превечном дереве восприятия образы названы ситуациями, и они организованы в виде отдельного дерева.

Восприятие ситуаций – это более сложная и молодая системы детекции признаков восприятия и их сочетаний. Способность воспринимать ситуации как целостные явления считается эволюционно более молодой, чем способность к формированию конечных образов. Это связано с развитием ассоциативных зон коры, особенно теменной, лобной и височной областей, которые интегрируют разнородную информацию и поддерживают контекстуальное восприятие.

Разница между конечными образами примитивами восприятия и ситуациями:

Конечный образ — это базовое восприятие отдельного объекта или его свойства.

Например: "это стул", "это красный мяч", "движется вправо".

Образ ситуации — это целостное восприятие взаимодействия объектов, их расположения, динамики и контекста.

Например: "я вхожу в переполненный автобус", "меня окружают люди, я должен пройти к свободному месту, но мне мешают", "всё двигается, нужно удержаться за поручень".

Конечные образы: дверь, люди, столики, запах кофе, музыка.

Образ ситуации: «Здесь можно спокойно посидеть», «мне могут предложить место у окна» или «очередь у стойки — лучше подождать».

Здесь не просто происходит распознавание образов, а возникает понимание, что происходит в целом.

Образы ситуаций — это не просто сумма конечных образов. Это новое качество восприятия, которое возникает, когда мозг начинает видеть не только то, что есть, но и что происходит, как всё связано и возникает более определенный контекст для решения, что делать дальше.

Это важнейший шаг от сенсорного восприятия к когнитивному пониманию и адаптивному поведению.

Это еще не то, что образует семантический эпизод памяти, связанный с осознанно оцененной значимостью, а то, что наследует значимость базового стиля поведения (гомеостатическая эгоцентрическая значимость).
Ситуации входят в состав эпизодов исторической памяти в качестве идентификаторов образа ситуации.

Если представить себе то, как записывается элемент эпизода семантичсекой памяти обозного восприятия, то это – активности идентификаторов:
1) конечного образа восприятия, 2) идентификатор ситуации и 3) осознанной оценки значимости (==понимаемый смысл), которая связывается с конечным образом и ситуацией. Все это сохраняется в виде специализации нового нейрона-указателя (энграммный нейрон: fornit.ru/70648), активность которого сочетается с текущими активностями конечного образа, ситуации и значимости в процессе консолидации при удержании гиппокампом актуального стимула.

Итак, эпизод семантической памяти в природной реализации образован всего одним (энграммным) нейроном-указателем, который способен восстановить ту активность восприятия, что была на момент запоминания, плюс к этому – активность значимости целостной ситуации, оцененной осознанно. В искусственной же реализации это память, сохраняющая всего три значения ID.

Семантическая память - это тот мост, что разделяет допсихическое и психическое, позволяя формировать модели понимания (fornit.ru/69260), модели представлений (fornit.ru/69795), обеспечивания понимание происходящего и его интерпретацию, даже в условиях неполной детализации образов (fornit.ru/70779).

Это позволяет использовать воспоминание не просто как "видеозапись", а как когнитивную модель , готовую к применению в новых условиях.

В ходе эволюционного развития структура эпизода семантической памяти дополняется правила поведения с оценкой их последствий (fornit.ru/67560), значительно расширяя возможности произвольной адаптивности психики.

Подробнее: fornit.ru/70785.

Базовые стили поведения

Многие считают, что если в компьютер скопировать модель мозга человека и запустить ее, то субъект там очнется и будет о чем-то думать. Еще ходят новости о том, что вот-вот, уже очень скоро, оглянуться не успеете, создадут робота-хирурга, который с невероятной тщательностью сможет срезать голову с уже негодного тела и пересадить ее на обезглавленное, новенькое тело только что умершего.

Эти представления возникает оттого, что кажется, что разум может существовать и без тела, в чистом сиянии мыслей.

Но в этой книге будет показано, что самая основная часть разума напрямую основывается на состоянии тела и без него не может функционировать. А тела у всех людей отличаются больше, чем отпечатки пальцев многими особенностями так что просто взять процессор, контролирующий и регулирующий гомеостаз одного тела и привинтить на другое никак не получится. Разум как флешку не переставишь.

Но зато для мечтающих обрести вечную жизнь есть интересные новости, и они настолько необычны, что пока пусть будет только обещание рассказать о них.

Из-за того, что восполнение базовых потребностей является жизненно важным и на этом основываются все, даже самые сложные адаптивные системы организма, просто необходимо понять, как это работает и что именно усложняется от самых простых организмов до человека. Без этого не будет полностью ясна и суть субъективности.

 

В организме человека контролируются много жизненно важных параметров, таких как температура тела, давление крови, концентрация глюкозы в крови, концентрация кислорода в крови и еще более десятка других (fornit.ru/324). Систему поддержания их в норме называют гомеостазом. 

Если параметр незначительно выходит из нормы, это никак ни на что не влияет и у гомеостаза для каждого жизненного параметра задает порог, до которого оптимум можно поддерживать за счет внутренней регуляции и не сообщать в мозг об опасности. Есть и порог критического выхода параметра из нормы, когда нужно направлять поведение на то, чтобы восстановить норму.

Если организм теряет воду, концентрация солей в крови увеличивается, что приводит к повышению осмотического давления. Это, в свою очередь, вызывает жажду – ощущение потребности в воде. Осмотическое давление - тот жизненный параметр, который контролирует норму воды. Только внешним поведением можно восполнить эту нехватку. 

Пониженная концентрация глюкозы - это сигнал голода, но до некоторого предела организм способен сам восполнять глюкозу и без еды способен продержаться намного дольше, чем без воды. Ну, а без воздуха не протянет и пяти минут.

Если вода или еда есть рядом, то остается только воспользоваться этим. Но если нет, то нужно начать искать, а найдя, возможно, агрессивно добыть. В другом случае бывает необходимость защищать запасы воды и еды.

Кроме жизненных параметров организма особняком есть еще одна система сигнализации: боль, имеющая также свой порог. Она реагирует на разного рода повреждения и заставляет устранять повреждающие факторы и последствия.

Когда возникает критически важная потребность, этому уделяется первостепенное внимание. Когда нет воздуха, только это важно и остальное не рассматривается. Этот принцип реализован созданием специализированных поведенческих контекстов или стилей поведения. Базовые стили на уровне психики порождают базовые эмоциональные контексты или просто эмоции (fornit.ru/70312), у которых остается все та же функция нормализации жизненных параметров (fornit.ru/68571).

В каждом контексте наследственно закладываются специальные реакции (безусловные рефлексы).

Величины порогов параметров, начиная с которых активируются соответствующие контексты с целью приведения параметра в норму, могут различаться у разных видов животный - как следствие экспериментов эволюции.
Одни виды более агрессивны, чем другие, более выносливы, более тщательны в поиске необходимого. Но не только у разных видов, а у разных особей границы параметров могут быть разными, определяя все остальные поведенческие особенности вплоть до когнитивных.

В искусственной системе Beast есть специальный редактор, позволяющий задавать пороги критичности жизненным параметрам. От этого изменяется все более сложное поведение, потому что в одних и тех же условиях оказываются активны разные базовые контексты и если в одном варианте тварь продолжает пребывать в норме и не паникует, то в другом стили поведения резко меняются. 

Из-за того, что в определенных стилях формируются новые реакции (начиная с условных рефлексов), то уже смена порогов жизненных параметров делает все новые реакции неверными и часто даже невозможными.
Изменение уже развитой системы в ее основе делает все, что развилось далее, бесполезным.

Вот почему не получится пересаживать голову или разум в компьютер, если только не удастся скопировать и систему гомеостаза организма.

Этот принцип невозможности изменений в основе системы природой защищается уже на уровне мутаций в клетках, так что мутируют только самые молодые образования, где изменчивость не убьет всю систему, а может принести пользу.

Мозг развивается строго поочередно, все последующее использует то, что было развито до него. Если у взрослого в зрительной зоне будет поражен участок с детекторами вертикальных полос, то это будет уже невосполнимой потерей и все системы, где участвовали вертикальные полосы перестанут работать. Ведь слой с графическими примитивами давно прекратил свое развитие в определенном периоде чтобы на его основе начал развиваться следующий слой.

В опытах с формированием зрительной системы, котенка в критический период развития лишали восприятия вертикальных полос. На всю оставшуюся жизнь он учился обходиться без вертикального и поначалу натыкался на стоячие длинные предметы, с трудом обучаясь определять их по косвенным признакам.

Эффект, когда упускаются какие-то этапы развития тогда, когда еще возможно формирование структур этого этапа развития, особенно ярко наблюдается у детей, воспитанных животными или просто лишенных обычной для человека окружения (родители содержали в изолированных помещениях). Восполнить такую недостаточность уже не удается (fornit.ru/6365). Чем более богато окружение ребенка в критические периоды развития, тем более универсальными будут его потенциальные способности.

 

Хотя мы говорили о базовых стилях поведения, ориентированных на определенную цель поведения, но есть еще более основополагающие состояния организма: Плохо, Норма, Хорошо.

В мозге есть место, раздражение которого у человека (и у любого животного с психикой) вызывает предельно высокое ощущение счастья (fornit.ru/998). И есть место предельно большого горя. Исследователи назвали их центрами рая и ада. Это очень древние образования, относящееся ко времени, когда еще не были сформированы базовые стили поведения. 

Видимо, вначале были непосредственные реакции от этих центров, вроде больно - отдернуться, жарко - крутиться, чтобы выскочить из опасной зоны. Все компараторы критического выхода из нормы жизненных параметров сходились в центр ада, а когда все приходило в норму - в центр рая. Ад запускал действия по избавлению, а рай успокаивал эти действия. Эта система на уровне психики нужна для того, чтобы получать информацию о том, насколько лучше илии хуже стало после пробных действий (fornit.ru/70332).

В классической теории условных рефлексов рай понимается как "подкрепление" - сигнал, что такое действие нужно закрепить. Но оказалось, что при формировании условных рефлексов, которые всегда образуются на основе другого рефлекса, подкрепление уже связано с рефлексом определенным условием его активации, причем это может быть и рай (запуск реакции), и ад (избегание, торможение реакции). Это стало ясно при моделировании системы рефлексов в прототипе Beast. Но тогда для чего нужен рай на уровне древних рефлексов?

Самое очевидное: Плохо, Норма, Хорошо - это наиболее общий контекст для базовых стилей поведения. Один и тот же стиль может активироваться в любом базовом состоянии. Поиск еды в состоянии Плохо требует срочности, активности и быстроты. В состоянии Норма уже нет срочности и можно более обстоятельно заниматься этим, а в состоянии Хорошо из поиска можно сделать развлечение, игру, состязание.

На уровне психики любая эмоция окрашена в одно из трех состояний, и кроме негативных и позитивных эмоций есть и нейтральные (fornit.ru/70312), так что просто не бывает, что мы находимся без эмоций. Поэтому эмоции не следует отождествлять с эйфорическими состояниями.

Другой резон необходимости рая в том, что активировавшиеся базовые контексты, удерживаемые циклической обратной связью, нужно тормозить после окончания актуальности и должен быть определенный сигнал для этого. Сами по себе циклические активности не гасятся. Нужна или конкурирующая более "сильная" активность, которая затормозит рядом расположенное, или специальный сигнал. И в самом деле, активности базовых контекстов конкурируют с помощью взаимного торможения (fornit.ru/6400).

Понятно, что роль центра ада намного больше, чем рая, ад жизненно важен для своевременного реагирования, и его центр в мозгу представлен намного более обширной зоной.

Только на уровне психики центр рая начинает использоваться как позитивный стимул для закрепления удачных реакций и маркирования полезных правил в эпизодической памяти, а также в модели понимания образа, который может в одних условиях сопровождать негатив, а в других - позитив.

Поэтому в префронтальной коре мозга, где преобладают функции субъективности, есть свое представительство ада и рая (fornit.ru/7317). Здесь негатив и позитив имеет функцию значимости, и сила значимости ограничена так же, как ограничены вообще все диапазоны в природном мозге из-за дестабилизирующих факторов. Поэтому значимость в системе Beast имеет диапазон от -10 (негативная) до +10 (позитивная).

 

Базовые сигналы потребностей, активность стилей поведения и боль ощущается субъектом только на уровне психики и только тогда, когда это становится наиболее актуальным стимулом, изменяющим информационную картину.
Стоит отвлечь внимание от боли, и она уже не ощущается на это время (fornit.ru/189).

Организмы без психики (и люди, лишенные этого уровня обработки) реагируют на боль и другие стимулы как автоматы, не ощущая ничего.
Так же как мы не ощущаем, когда внимание занято другим.

Это значит, что непосредственные, "живые" ощущения сопровождают внимание к стимулу, а в информационной картине (fornit.ru/68540) это может учитываться, но не переживаться, потому что инфо-картина - это контекст, а не само переживание. Это еще несколько проясняет суть субъективного.

Кроме гомеостатических стилей поведения и боли эволюция добавляет еще некоторые потребности на уровне дополнительных стилей поведения, которые дают преимущество выживания. Это любопытство, общий исследовательский интерес, который позволяет набрать много ценного опыта в понимании объектов окружающего. Это - потребность в общении, социальном поведении, обеспечивающая сосуществование в стае и преемственность жизненного опыта. Потребность в обучении заострена на отзеркаливании чужого опыта. Самосохранение - контекст особой осторожности в опасных ситуациях. Неудовлетворенность существующим заставляет искать новые возможности.

Материалы фактических данных исследований по этой теме:
fornit.ru/ax1-14. 

Значимость - основа субъективности, а новизна - ее причина

Для привычных ситуаций уже выработаны уверенные действия (или бездействие) и не нужна никакая психика. Так и живут те существа, наследуемые реакции которых достаточно хорошо отработаны для их условий обитания. 

Но если вдруг в их мир пришло что-то, для чего не предусмотрено специфичных реакций, но требующее действий, то чаще всего не помогают общие приемы от всего нового вроде замереть как мертвый или, наоборот, начать бешено дергаться. Зато те особи, у которых есть психика, начинают пробовать разные способы решения проблемы. Выжившие становятся экспертами и передают опыт другим. Они удачно приспособились к новому. Психика сумела определить значимое новое, удерживать этот образ на время попыток исследования свойств нового и решения проблемы.

В первую очередь внимание привлекает то, что обладает стимулами, вызывающими ориентировочный рефлекс (неожиданный звук, цвет, вкус, то что быстро перемещается) или уже известными по опыту настораживающими признаками, но на это еще нет уверенной реакции. 

Термин "ориентировочный рефлекс" был введен в 1927 году И.Павловым, который также называл его "Что такое?". Этот рефлекс приводит к удержанию наиболее актуального образа для его обработки осознанным вниманием (О.Виноградова fornit.ru/70149, E.Соколов fornit.ru/70098, А.Иваницкий, fornit.ru/7446).

Основная задача психики - нахождение подходящей реакции и убеждение в ее эффективности до полной уверенности (fornit.ru/69097). После этого психика уже не нужна в такие моменты, и реагирование происходит автоматически. Особь более не обращает внимания на такие моменты, они не переживаются и никак не учитываются в памяти.

У ребенка почти все - такое новое, его внимание постоянно и беспорядочно переключается (иногда до тревожных симптомов СДВГ). Память ребенка очень плотная и ему кажется, что время течет долго, совершается много всего. У пожилого человека накопилось очень много ответных автоматизмов, он почти все совершает на автомате, не задумываясь. Он не помнит, выключил ли он газ-плиту, закрыл ли выходную дверь на ключ, поставил ли машину на сигнализацию - именно потому, что это не воспринималось сознательно. В его памяти остается мало нового-значимого и время для него летит быстро (fornit.ru/5394).

Хотя все в теле, а не только в мозге определяет особенности психики, но в мозге есть анатомическое образование, с которого началось развитие механизмов психики, формирующие префронтальную лобную кору. Это - гиппокамп. Здесь происходит замыкание наиболее актуального образа в цикл и удержание его активности для того, чтобы он стал доступен механизмам психики.
При этом новый образ подключается к механизмам обработки в префронтальной коре, а ранее зацикленные образы отключаются от большого числа этих механизмов, но не все, а поддерживают остаточный канал для инсайтов по ассоциации (fornit.ru/69302) - в случае активных доминант нерешенных проблем (fornit.ru/68503) или пассивного режима процесса фантазирования. 

Тут же, в районе гиппокампа возникают новые нейроны (даже у пожилых), которые обеспечивают связь с удерживаемым образом и могут активировать его. Эти же нейроны устанавливают связь со всеми другими образами, вовлеченными в процесс осознания, в том числе образами вариантов действия. Эти нейроны являются активаторами кадра воспоминания пережитого момента осознания (указателем), а также сохраненной значимости последствий действий и самого удерживаемого образа. При его активации в сознании возникает воспоминание, дополняющее общую информационную картину. Это воспоминание можно рассматривать в деталях, перебира составляющие образы ("образное мышление") и видя ранее произошедшее почти так же ясно как наяву.

Здесь есть проблема: актуальное новое может следовать довольно часто, порождая все новые циклы удержания образов, но нейрон-указатель актуального образа должен фиксировать активность только своего образа, а не других ставших актуальными. На уровне программной реализации все легко, потому как нейроны не эмулируются и условия образования связей, требующих поддержания активности в течение получаса не используются. А вот в природной реализации необходимо то, что обеспечивает фиксацию с указателем только определенного образа из удерживаемых.

Подсказкой для предположения механизма является то, что гиппокамп как раз замыкает выход актуального образа на его вход, обеспечивая активирующую обратную связь. Задача сводится к определению механизма специализации нейрона в области действия той части гиппокампа, которая фиксирует связь удерживаемым образом. Можно представить множество вариантов. Такой механизм еще никто не исследовал, не станем углубляться и мы, потому что конкретная реализация этих механизмов не принципиальна и может быть какой угодно, лишь бы выполнялась их функция информационной обработки удерживаемого образа.

Самое принципиальное, что стоит выделить: каждый акт нового осмысления начинается с выбора наиболее актуального стимула, образ которого начинает удерживаться. Такой выбор начинается древними рефлекторными механизмами, но в него может вмешиваться психика за счет того, что познанные опытом значимости образов сохраняются в кадрах памяти и для каждых условий ситуации они используются для выбора наиболее значащей новизны - образов с наибольшей значимостью, которые пока не имеют достаточно уверенных реакций.

Эпизодическая память (fornit.ru/67560), кадры которой формируются около гиппокампа, не хранит полные элементы кадра воспоминания во всех их деталях, а только связи с их ID, что делает память максимально компактной.

Самым полезным (и эволюционно более поздним) в записи кадров памяти являются значения эффектов последствий реагирования в конкретных условиях ситуации, но есть еще запись значимости стимула - образа, который вызвал его осознание. И то и другое - будем называть значимостями, которые сохраняются в небольших диапазонах целых чисел (в системе Beast: -10...0...+10) как сила значимости, а знак числа - как вид значимости: минус - негативный, а плюс - позитивный опыт. Этих градаций значимости более, чем достаточно для того, чтобы судить, нужно ли избегать или можно полагаться. Вот в таком направлении, по сути, и происходит решение проблемы ответного действия при осознании образа в данной ситуации.

Понятие значимости состояния организма, стимула, эффекта ответной реакции - это символ негативной или позитивной силы, это сигнал избегания (вред) или использования (польза), это определяет самое общее направление ответных действий.

Уже на уровне выбора наиболее актуального стимула среди всех активных в данных момент, кроме повсеместной в мозге конкуренции взаимным торможением, каждый образ наделяется своей значимостью, которую он раньше демонстрировал в данных условиях. 

На уровне рефлексов у образов нет субъективной значимости, которая воспринимается как понимаемый смысл происходящего, значение для субъекта.

Но, все же, эволюция наработала немало наследственно предопределенных реакций, выделяющих те или иные образы как важные, на которые нужно обратить примитивное внимание: повернуть голову, поднять уши, принюхаться, поднять лапы, приготовиться. 

Эти реакции запускают действия в зависимости от базового состояния и уточняющих стиль поведения базовых контекстов. В оборонительном контексте неожиданности отслеживаются особенно остро как возможная опасность. В половом контексте улавливается только то, что полезно для этого стиля поведения. В поисковом, при необходимости в еде или воде особо выделяются стимулы, которые относятся к образам еды и воды. Так значимость зависит от условий, начиная с самых примитивных механизмов.

Материалы фактических данных исследований по этой теме:
fornit.ru/ax1-15 и fornit.ru/ax1-35.

Дифференциатор состояния организма

Это важнейший механизм определения величины изменения значимости состояния организма после совершенного действия – дающий информацию об эффективности последствий действия.

Слово “дифференциатор” здесь взято от корня, связанного с понятием "разница" или "отличие". Дифференциация состояния — это способность организма различать изменения в своем внутреннем состоянии.
Например, организм "замечает", что после употребления определенной пищи возникло чувство тошноты, и "дифференцирует" это состояние как результат конкретного действия (поедание этой пищи).

Этот механизм адаптации и обучения через опыт является фундаментальным для выживания и эволюции живых существ. Благодаря ему мы можем быстро адаптироваться к окружающей среде, избегая опасных ситуаций и стремясь к тем, которые приносят пользу. Это - основа эгоцентричной информации, переживаемой как изменение состояния своего Я.

Это настолько необходимый, эффективный и универсальный механизм, что значения разницы состояний используются как на безусловно-рефлекторном уровне, так и на уровне психики для всех оценок последствий эгоцентрической направленности (т.е. относительно изменения собственного состояния: fornit.ru/70254), кроме того, что сравнивается с поставленными целями на основе произвольно выбранной значимости (например, целями, связанными с самопожертвованием). 

Уже понятно, что это очень непростой и ответственный механизм, который может оптимизироваться на протяжении всей эволюции вида. 

После осознанного совершения какого-либо целевого действия, возникает период ожидания последствий и любое изменение состояния организма трактуется как последствия совершенного действия. Эффект от действия запоминается для решения, избегать ли такое действие или оно полезно. Это достаточно древний механизм, который срабатывает при отравлении едой, получение негатива или позитива от действий. Эволюцией оптимизирован период ожидания последствий – время, в течение которого организм ожидает гомеостатический эффект.

Организм постоянно находится в процессе анализа изменений своего состояния. После совершения действия (например, употребление пищи, физическая активность, взаимодействие с окружающей средой) любое изменение воспринимается как потенциальное следствие этого действия.

·         Если изменение положительное (например, чувство сытости), организм "запоминает", что это действие полезно.

·         Если изменение отрицательное (например, боль или тошнота), организм "запоминает", что это действие вредно.

Эта способность различать и классифицировать последствия действий делает механизм мощным инструментом для адаптации.

Эволюция оптимизировала временной интервал, в течение которого организм связывает действие с его последствиями. Это позволяет эффективно "дифференцировать" причину и следствие.

Если человек заболел через несколько часов после еды, организм может связать болезнь с этой пищей. Однако если прошло слишком много времени (например, сутки), связь может быть слабее.

Механизм также помогает дифференцировать отклонения от гомеостаза (стабильного состояния организма). Например, повышение температуры тела может быть интерпретировано как результат инфекции или переохлаждения.

Таким образом, организм "дифференцирует" свое текущее состояние относительно нормального состояния и ищет причины этих изменений.

Механизм позволяет организму различать, какие действия или стимулы привели к изменениям в состоянии. Это особенно важно для обучения и адаптации.

Организм не только замечает изменения, но и классифицирует их как положительные, отрицательные или нейтральные. Это помогает принимать решения о том, следует ли повторять действие или избегать его.

Ассоциативное обучение 

Классические исследования проводились И. Павловым, известным своим экспериментом с собаками, где было показано формирование рефлексов (связь между стимулом и последствием, например, звук колокольчика → слюноотделение у собак). Хотя эти эксперименты относятся больше к внешним стимулам, идеи ассоциации стимулов и реакций имеют прямое отношение к вашему примеру: ожидание эффекта после выполнения действия основано на опыте прошлых событий.

Эксперименты с собаками показали, что организм может связывать стимулы (например, звук колокольчика) с последствиями (например, едой), формируя ассоциативное обучение. Этот механизм лежит в основе того, как организм "запоминает" последствия действий.

Оптимальный интервал между действием и последствием

Эффект задержки подкрепления (delay discounting): чем дольше задержка между действием и результатом, тем слабее ассоциация.

Эволюционно этот интервал оптимизирован для быстрых обратных связей (например, отравление → тошнота), но может давать сбои при долгосрочных последствиях (курение → рак через годы).

Моделирование механизма

Это – тот случай, когда необходимость в определенном механизме была выявлена в ходе разработки системы индивидуальной адаптивности (fornit.ru/beast).
Такой момент возник не при моделировании условных рефлексов, а при создании системы осознаваемых автоматизмов. Так что работы И.Павлова с рефлексами собак касались именно таких автоматизмов, а не условных рефлексов. 

При реализации условных рефлексов на основе обобщения описаний классических условных рефлексов (fornit.ru/64936) стало ясно, что этот уровнеь адаптивности обладает очень простой функциональностью дополнения спектра уже существующих рефлексов новыми пусковыми стимулами. Если рефлекс (безусловный или условный) срабатывал на стимул ID=N, но в ходе повторений такого стимула начинал повторяться и стимул ID=M, то действие срабатывало и при M даже если N более не было активно. Конечно же, рефлекс был зависим от контекста текущих условий (если в одном случае данный стимул вызывает реакцию, то в других - нет). На этом адаптивная функциональность условного рефлекса заканчивается (кроме того, что на их основе формируются автоматизмы в ходе осознания).

Автоматизм связывается со значимостью последствий для данных условий в правилах, сохраняемых в эпизодической памяти. Это дает огромный конкурентный потенциал возможностей при выборе подходящего действия для новых условий в ситуации появления новизны.

Так что стал необходим механизм фиксации текущего значения гомеостатического состояния организма, обновляемый после выполнения осознанного действия. Сигнал для фиксации должен возникать после каждого выполненого осознанно действия (множество менее актуальных параллельных неосознаваемых действий не запускают Дифференциатор состояния, иначе бы возникла беспорядочная каша ответных данных).

Алгоритм механизма Дифференциатора состояний трудно давался в прототипе из-за существования множества контролируемых гомеостатом жизненных параметров и их различной значимости. Было несколько переделок и оптимизаций для того, чтобы данные стали достаточно адекватно коррелирующими с оценкой общего состояния.
Интервал возможных значений разницы состояний был определен от -10 до +10, причем к границам он нарастал экспоненциально, оказываясь наиболее чувствительным в середине диапазона (значения диапазона значимостей вполне соответствует представлению о возможности улавливания изменений потенциала стабильностью порога срабатывания нейронов - примерно в 10 дискретов). 

В модели Beast Дифференциатор обслуживает только уровень осознания стимулов и никак не используется в более древних рефлексах. Но можно представить, что преимущества выживания давало использование этого механизма для доосознаваемого реагирования. Это подтверждают факты такого использования до развития механизмов психики у человека до 3-5 лет.

В этот период дети активно изучают окружающую среду через пробу различных реакций и анализ их последствий. Если результат действия оказывается положительным (подкрепляется), то связь между стимулом и реакцией закрепляется и может стать автоматической. 

Например, ребенок тянется к опасному предмету (например, розетке), и взрослый говорит: "Нельзя!" или отстраняет его. Со временем ребенок учится избегать таких действий. Если взрослый не всегда сразу реагирует на потенциально опасное поведение, но в конечном итоге все равно наказывает или отвлекает ребенка, связь между действием и последствиями закрепляется. Время между действием (прикосновение к розетке) и реакцией взрослого может варьироваться, но это не мешает формированию условного рефлекса избегания.

В раннем возрасте формирование рефлексов происходит через механизм проб и ошибок, где ключевую роль играет “подкрепление”. Даже если подкрепление задерживается, это не препятствует формированию ассоциаций между стимулом и реакцией, так как мозг ребенка активно ищет закономерности в окружающей среде.

Слово “подкрепление” из классических теорий означает изменение состояния ребенка после его действий, что вызывает смену базовых стилей реагирования (пищевое, половое, поисковое, оборонительное и т.п.) под влиянием или изменения гомеостатических жизненных параметров или под влиянием внешних стимулов (боли, приятных или неприятных воздействий). Смена стилей реагирования прерывает совершаемое действие. Это формирует условно-рефлекторную связь между новым стимулом (внутренней рецепции состояния или внешним стимулом) и новым состоянием (без)действия по выявленному закону формирования условных рефлексов: повторение нового стимула в сочетании с реакций на уже имеющуюся связь со старым стимулом с учетом STDP эффекта (связь усиливается, если импульс на пресинапсе опережает импульс на постсинапсе, и ослабляется в обратном случае). При этом задержка подкрепления не играет большой роли, если она не влияет на процесс укрепления связей с новым стимулом.

На уровне формирования предположительного ответного действия на стимул в новых условиях при осознании все становится значительно сложнее, с четом необходимость сохранения полученного правила жизненного опыта в эпизоде памяти. Это оставляет открытым вопрос о том, насколько древним является механизм Дифференциатора состояния организма, раз он не нужен для формирования реакций до уровня осознания. Хотя сам отклик общего состояния организма и нужен как базовая оценка состояний Плохо, Норма и Хорошо, которое является наиболее общим контекстом восприятия и реагирования. Так что, скорее всего, Дифференциатор состояния возник эволюционно очень рано, но в более простой форме интегратора текущего состояния.

В реализации Beast Дифференциатор выполнен как последовательная работа нескольких функций и вначале определяется интегрированное состояние по отдельным жизненным параметрам и их приоритетным значимостям. При этом выясняется, насколько изменилось состояние параметров для определения общего значения разницы.

Примерно по такой логике должна происходить детекция состояний и в природной (и любой другой реализации), понимание чего может помочь в исследованиях нейронной организации механизма у живых существ.

Подробнее о Дифференциаторе состояний организма: fornit.ru/70332.

Образы значимости

В любой живой системе есть три базовых значимости, которые в области психики имеют смысл (осознаваемую значимость) Плохо, Норма, Хорошо.
Неважно, в виде чего именно представлены сигналы этого вида значимости, как они детектируются в зонах гомеостатической регуляции. Важно то, что в области психики возникают их корреляционные отражения, которые становятся операционными абстракциями (fornit.ru/71010) для использования в виде образов в процессе осознания.

Абстракции – это образы на основе элементов восприятия и действия, но оторванные от объективной реальности в своих возможностях (а не отражающей реальность корреляциях), проявляемых в процессе осознания и произвольного ментального манипулирования ими. Отсюда возникает возможность любого фантазирования, результат которого совершенно не соответствует реальности.

В первую очередь, эти образы (точнее их ID или в природной реализации – условный номер выхода нейрона детектора) составляют основу глобальной информационной картины (fornit.ru/68540) – контекст, задающего направление следующего шага итерации процесса осмысления, в результате которого появляется новый квант информации, обновляющий информационную картину, создавая новый контекст для следующего шага осмысления.

Базовая значимость

Базовые значимости имеют всего три значения: 0 - Норма, 1 – Плохо и 2 – Хорошо. Каждая является сигналом для активации поведенческих стилей, которые предназначены для эффективной адаптивности:

в Норме – активность пассивного режима обработки;

если Плохо – запуск поведения, способного восстановить норму;

если Хорошо – запуск поведения, восполняющего норму до тех пор, пока не будет закрыт дефицит.

Чтобы разграничить область возможных реакций в каждом базовом контексте Плохо-Норма-Хорошо в зависимости от того, какой именно жизненный параметр гомеостаза (глюкоза, температура, pH, уровень угрозы и т.п.) вышел из нормы, точнее сочетания состояния всех жизненных параметров, эволюционно возникает следующий уровень значимости, который на уровне психики называют эмоциями. Активность каждой эмоции означает, что определен контекст для более специфичных реакций. 

Эмоции

Наиболее древними такими контекстами являются Пищевой, Поисковый, Половой, Оборонительный, Агрессивный. Если вышел из нормы жизненный параметр Энергия (недостаток энергии в какой-то ее форме), то включается пищевой стиль поведения. Но если еды нет в доступной близости, ее нужно сначала найти и включается поисковый стиль поведения. Когда еда найдена и стала доступной, задача Пищевого поведения в контексте Плохо выполнена, активировался контекст Хорощо на все время восстановления энергии, после чего контекст Хорошо угасает, т.к. наступило насыщение в состоянии Норма. Хорошо (в форме аппетита) заставляет не прекращать процесс до полного насыщения. 

Точно так же регулируются все другие виды базового поведения, например, половое – до момента оргазма продолжается действие. Это строго оптимизируется эволюционно.

Как и три базовых значимости, эмоции имеют всего один уровень значимости: есть эмоция или ее нет. Вместе с тремя базовыми значимостями, эмоции образуют основу дерева условий – тот контекст, в котором реализуются конкретные действия.

Однако, с субъективной и физиологической сторон мы наблюдаем градации интенсивности:

 Легкий голод vs. мучительный голод.
 Настороженность vs. панический ужас.
 Легкая симпатия vs. страстная влюбленность.

Причина этого в том, что на уровне психики присутствует не только эмоция – как базовый контекст, ограничивающий виды ответных= реакций, но и в дополнение интегральной оценке текущего состоянию всех жизненных параметров, что стало необходимым для более продвинутых уровней работы психики и описано далее.

Значимость стимулов

Следующим звеном веток дерева условия оказываются актуальные стимулы – те активные детекторы воспринимаемого, на что следует вырабатывать уникальную реакцию. Первые такие реакции сформировались эволюцией наследственно. Но в случае появления новых условий, сигнализирующих о каких-то ранее не учитываемых обстоятельств, старые реакции могут оказаться не лучшими и даже опасными. Поэтому возникла необходимость в механизмах психики, которые могли бы вместо привычных реакций для новых обстоятельств находить реакции, достигающие гомеостатической цели.

Возникла необходимость для каждого актуального сочетания воспринимаемого вырабатывать оценку его значимости в данных условиях, чтобы можно было избегать вредного и использовать полезное. Так в психике появились основы для модели понимания смысла (fornit.ru/69260) – осознаваемой значимости стимула. Это образовало семантическую память образов восприятия. Новый вид значимости требовал возможности сравнения образов по из значимости для выбора того, что избегать, а к чему стремиться. Стало возможным не есть все, что напоминает яблоко, а выбирать среди всех найденных яблок наиболее полезные, используя семантическую память прежнего опыта. Величина значимости стала варьировать в диапазоне от предельно негативной до предельно позитивной. 

В силу природных ограничений на число градаций при распознавании в процессе сравнения (пороги срабатывания нейронов довольно нестабильны и не позволяют точно выбирать, между слишком схожими уровнями сигналов). Поэтому диапазон величины значимости нового типа оказалась, скажем, между -10 и +10 с нижней и верхней границей, к которой уровень сравнения подходит асимптотически, никогда его не достигая (т.е. значимость может быть |9.9|, но не никогда |10|). 

На уровне психики абстрактные образы при таких значимостях формируются при их адаптивной необходимости, например их шкала, связанная со словесным обозначением, может быть такой: предельно плохо (~-10), невыносимо плохо, очень плохо, плохо, плоховато, нехорошо, никак (0), неплохо, очень неплохо, хорошо, очень хорошо, замечательно, предельно хорошо  (~10). А у простейших разумных существ (у которых нет подходящих слов, так что прибегнем к условным): Хуже не бывает, плохо, никак (0), хорошо, лучше не бывает.

Можно представить, что у нас появилась задача выбрать одну из участниц конкурса красоты по своему личному предпочтению по первой развитой шкале. Все участницы “одеты” одинаково, все на первый взгляд выглядят ошеломляюще прекрасно. Но при выборе фокус внимания поочередно выхватывает одну из них, и становятся заметны индивидуальные особенности. Теперь значимость одной участницы оказывается высокой (“замечательно”), но несколько отличной.
Величина значимости одной +8.5, а другой +8.1, и нет слов, чтобы выразить предпочтение. И тогда мы просто говорим: “вот эта лучше”. Использовался специфический абстрактный образ для обозначения такой ситуации. Мы сравнили всех попарно и впереди оказалась одна, про которую и говорим еще одним образом оценки - “Лучшая”. Эти виды вспомогательных образов бинарны, так же как образы первичных значимостей или эмоций.

Значимость последствий действий

С усложнением психических реакций, возникла необходимость не только в оценке образов восприятия, но и в оценке для каждого пробного новому действия значимости результата. 

В области психики в Целевом режиме осознания (fornit.ru/68516) Хорошо (и ее эмоциональные градации) после совершенного действия является маркером успешности выбранного действия, а Плохо – маркером ошибки (не изменившееся состояние – бесполезность совершенного действия, цель не достигнута). Такие результаты попыток сохраняются в эпизодической памяти (fornit.ru/67560).

В пассивном режиме осознания (fornit.ru/68279) у значимости совершенно иная адаптивная роль: связывание актуального образа (того, что находится в фокусе единственного канала осознанного внимания) с образом для текущих условий и ситуации, что формирует модель понимания смысла образа в различных условиях. Эти данные опыта сохраняются в семантической, более древней, чем эпизодическая, памяти.

И эта разница определяет и возможный диапазон значений сигнала значимости, и его адаптивную роль как абстрактного образа в процессах осмысления.

Эти абстрактные образы значимостей имеют свои ID (в природе – номера выходов их детекторов) и в памяти записываются именно их ID – как указатели на данные образы (fornit.ru/70648).

У механизмов осознанной оценки образов восприятия и образов последствий действия нет задачи выразить значимость в словах для внешнего использования, так что в такой оценке используются исходные величины диапазона -10 – 0 +10. Суть оценки – разница в гомеостатическом состоянии до и после. Для получения итоговой разницы служит механизм с функцией дифференциатора интегрального состояния жизненных параметров организма до и после (fornit.ru/70332).

Его выходное значение от -10 до +10 разницы состояния – это итоговый вид значимости, который может сопровождаться абстрактными образами для передачи своего состояния другим или даже резюмирующим итогом: “стало лучше” или “стало хуже”.

Дальнейшее развитие системы адаптивности на уровне психики

Для более сложных процессов при осознании эволюционно могут возникать значимости более высокого порядка и специфики. Это следующий эволюционный виток:

 Социальные значимости: Оценка действий не по прямому      гомеостатическому эффекту, а по их влиянию      на отношения, статус, репутацию. "Потеря лица"      может субъективно переживаться как сильнейшее "Плохо", несмотря      на физический комфорт.
 Этически-нормативные значимости: Внутренние      "оценки" за соответствие действий усвоенным правилам,      принципам, идеалам. Чувство "справедливости" или      "вины" — это сложные абстрактные значимости, привязанные к      моделям социального мира.
 Эстетические значимости: Оценка паттернов      информации (звуков, форм, идей) по неочевидным критериям сложности,      гармонии, новизны. "Красота" — это значимость высшего порядка,      оценивающая не непосредственную полезность, а качество организации      воспринимаемого.
 Когнитивные мета-значимости: Оценка      самих процессов мышления. "Чувство понимания" (инсайт),      "чувство уверенности/сомнения", "когнитивный      диссонанс" (значимость противоречия между идеями) — это значимости,      регулирующие работу самого механизма осмысления.

Значимость в этой системе выступает универсальной валютой, связывающей все уровни:

 На низшем уровне — это сигнал гомеостаза.
 На среднем — оценка стимулов и результатов.
 На высшем — мера соответствия абстрактным идеалам и      внутренним моделям.

Таким образом, эволюция психики — это история усложнения и абстрагирования системы значимостей, которая из простого датчика отклонения параметров превратилась в многоуровневую систему оценки, лежащую в основе смысла, цели, обучения и, в конечном счёте, сложного сознательного поведения.

Значимость и информация

Если коротко, то информация является центральным аспектом сознания. Информация - не есть сознание, а его контекст информированности, а каждая новая порция тнформации - это минимальный составляющий элемент, квант сознания. Информация – это значимость образа в данных условиях, что тождественно осознанному, понимаемому смыслу значимого образа. Подробнее, с обоснованием: fornit.ru/68830.

Информацией здесь будем считать не биты данных из кибернетики и не меру упорядоченности из физики, не сведения из юриспруденции и СМИ и не мистическую Сущность в основе всего, а личную информированность, т.е. это сведения в субъективной интерпретации их значимости (знания), сведения, которые позволяют адаптироваться к новому. Но чаще всего именно сведения (данные) считают информацией.
Сведения сами по себе всегда являются условной формой знаний (личной информированности), и поэтому сведения доступны для восприятия только тому, кто понимает, что имеется в виду под условными символами информированности. Кошка, видя книгу, никак ею не информируется, для нее книга не имеет никакого смысла (т.е. субъективной значимости).
Значимость - это количественная позитивная или негативная величина, связываемая с тем, какие последствия возникают после появления того или иного образа как стимула или как действия. Значимость - положительное или отрицательное целое число и сама по себе не несет никакой информации без связи с образом и/или последствиями. Древняя форма постоянной исторической памяти работала только с такими связями и поэтому ее назвали семантической. На ранних стадиях развития организма каждый воспринятый стимул или последствия собственных действий просто связываются с числом, отражающим то, насколько плохо или хорошо общее состояние организма. Ноль означает отсутствие такой оценки, а числа около нуля - малую, невыраженную значимость.  Чтобы значимость стала информировать субъект, к ней должно быть привлечено осознанное внимание. Только единственный канал такого внимания позволяет рассмотреть и учесть определенный образ с его значимостью. При этом в мозге могут быть активны сразу множество самых различных образов, но осознается для информированности только тот, у которого наивысшее сочетание значимости и новизны. Понятно, что образы с нулевой значимостью не представляют интереса, так же как образы с нулевой новизной - уже хорошо знакомые и не требующие осмысления. Так что только один, наиболее актуальный образ начинает процесс информированности о сути ситуации с учетом контекста текущих условий (fornit.ru/68516).
Актуальный образ в фокусе осознанного внимания удерживается с помощью циклов активации некоего диспетчера обработки образов (fornit.ru/69385). Каждый цикл вызывает выявление цели обработки или отсутствия такой цели (это - два главных и взаимоисключающих режима осмысления) и затем делается запрос для получения дополнительной информации, которая изменяет общую информированность и, тем самым, меняет условия нового шага обработки в цикле. Каждый ответ на ментальный запрос инфо-функции (fornit.ru/68522) уточняет информацию инфо-картины (fornit.ru/68540).

  Терминологическое определение: Информация - результат получения определенного смысла субъективного образа в определенном контексте условий и ситуации (fornit.ru/69264).
 

Только то, что формирует общую информированность (общую инфо-картину) и будем называть информацией. Вне единственного канала обработки актуального стимула нет никакой информированности, что эквивалентно осознанности, т.к. информированность возможна только при осознании стимула.
Механизм обработки актуального стимула (fornit.ru/68516) дает неограниченную ничем возможность развития адаптивности, развития возможности находить решения, для этого нужна лишь новая информация и уже имеющийся опыт, связывающий образы со значимостью, который хранится в эпизодической памяти.
Без опыта образ оказывается не понимаем и требует исследований. С опытом один и тот же образ для всех условий, когда он оказывается актуальным, в обработке выявляет свою значимость и с каждым новым опытом уточняет ее.  В этом процессе для каждого образа возникает его модель понимания: то, что он означает для субъекта в каждой ситуации, что и позволяет использовать его в дальнейшем для решения - как реагировать на него (fornit.ru/69260).
Этот простой механизм дает огромные эволюционные преимущества. И только очень развитая система абстракций, когда актуальным образом оказывается образ самого себя, создает ощущение рассматривания своих собственных свойств (самоощущение, самосознание), что, в принципе, ничем не отличается от рассматривания свойств любых других образов, но возникает эффект взгляда в зеркало, когда в руках держится еще одно зеркало - возникает бесконечная цепь отражений осознания самого себя, что назвали проблемой регрессии гомункулуса (fornit.ru/7353). Конечно же в мозге нет отдельной сущности, которая осознает и управляет, а для этого нужна еще вложенная такая же сущность и т.д. Но философская попытка самосознания приводит к такому эффекту.
Образы, которые способна обрабатывать циклическая информированность или сознание - не имеют никакой связи с объективной реальностью, потому что они являются многократными последовательными отражениями воздействий этой реальности и для психики оказываются полностью во власти произвольности. Но появление таких образов в восприятии информирует о реальности.
Так что в реальности нет ничего, что представлено этими образами. В этом - еще один парадокс: с одной стороны все процессы в мозге материальны и могут быть зафиксированы, а с другой стороны со стороны невозможно представить в виде чего и с какой значимостью субъект воспринимает эти образы. Собственное восприятие образов является настолько же нематериальной формой материальных процессов, насколько форма куба является нематериальна по отношению к его содержанию. Только субъект ясно и понятно выделят из окружающего известные ему образы и может с ними произвольно оперировать, но это понимание формируется всеми периодами формирования иерархии распознавания образов из элементов (ID), которые уже не похожи ни на что в реальности.  Есть только один путь понять суть такого парадокса субъективизации: составить полную картину, целостную модель всех уровней эволюции механизмов адаптивности, ясно представлять, что происходит с воспринимаемым на каждом уровне и во что это преображается в циклах итерации информированности. Это сложный и трудный процесс, который не удастся освоить простым прочтением поясняющих сколь угодно обстоятельно текстов. Тут необходимы собственные усилия моделирования, которые постепенно развивают понимание.  Философия идеального Философы, пытающиеся силой мысли и упорством постичь суть субъективного, придумали много терминов, которые они считали основополагающими независимо от того, каким на самым деле окажется предмет исследования. Всякие "объективные реальности", "субъективные реальности", "объективные истины", "материальное и идеальное" и т.п. Это в их концепциях создает иллюзию понимания и объяснения, но нисколько не приближает к сути явления. А приближение к сути требует уже не общих, а вполне конкретных терминов.
Нет никакой такой физической сущности в дополнение к процессам осознания, которая ответственна за субъективное самоощущение, нет гомункулуса. Это - то, как выглядит восприятие и действия не со стороны наблюдателей за процессом, а самим эгоцентрическим процессом, т.е. вся та взаимосвязь происходящего, которая информирует об этом, при постоянном обновлении такого информирования с точкой отсчета о состоянии собственного организма. Это - циклическая итерация информированности. И на этом - все, никаких дополнительных схем более не требуется.

Если есть механизм циклической итерации информированности на основе эгоцентрической значимости, значит есть "идеальное" (философический термин, который ничего не значит, но здорово путает, заставляя думать в виде чего же это существует). Мало того, и животные (включая людей) в норме не думают об этом, а просто информируются и отвечают результатами такой циклической обработки, но вот появились философы и возникли новые уровни абстракции вроде "а что такое я? кто я? в виде чего я?", которые явно уводят из нормы адаптивной функциональности механизма.  Нормальное животное об этом не думает, а непосредственно использует циклы информированности для нахождения решения проблем, не устраивая им регрессию отзеркаливания самих себя. Нужно очень сильно развить ментальность, чтобы дойти до таких вопросов, а всерьез озадачившись, остается только пойти по пути полного выяснения всей иерархии механизмов индивидуальной адаптивности с формированием полноценной модели.

 Абстракции

Образы восприятия ассоциативной зоны теменной коры постепенно дублируются в ассоциативную область префронтальной коры, давая возможность произвольного ими манипулирования и оценки их значимости. Такие образы называются абстракциями (fornit.ru/103). Но это не простое дублирование, а формирование субъективных моделей понимания (fornit.ru/69260).

Первоначально они являются отраженными копиями образов теменной ассоциативной коры, но могут дополняться дополнительными понятиями (элементов моделей понимания), аналогов чего уже нет в физической реальности, например, представление дракона, несуществующего механизма.

ID именно этих образов включаются в кадры семантической и эпизодической памяти, связываясь со значимостями для данных условий. Абстракция без определенной значимости бессмысленна (смысл – это осознанно оцененная значимость: fornit.ru/66643).

Отражение теменных образов активируются при восприятии аналогичных действий или состояний другого субъекта и поэтому нейроны этих областей назвали "зеркальными" (fornit.ru/7496, fornit.ru/69053).

Все виды образов на уровне психики могут произвольно менять не только значимость, но и свой состав более простых образов, и с ними могут производиться любые ментальные операции, потому что они выделены в виде самостоятельных элементов информационной картины - субъективных абстракций.
Выделение самостоятельных образов для психики стало необходимым в ходе проектирования прототипа индивидуальной адаптивности Beast. Был большой соблазн прямо использовать все исходные образы рефлекторной части, это казалось логичной минимизацией, но так просто не получалось, сразу полезли проблемы. Потребовалось создать систему абстракций, что стало прорывом в развитии адаптивности. Для базового гомеостатического состояния возникла абстракция базового самоощущения, распознаватели повреждений - в боль, для базовых стилей - образы эмоций, у рецепторных образов возникли аналоги в виде абстрактных образов восприятия.  Получается такая картина. Все виды образов на уровне рефлексов получили свое представительство в психике. При наблюдении чужих действий возникает активность распознанных таких действий у себя, и эта активность сопутствует активности образов действий, позволяя отзеркалить чужие действия и, тем самым, учиться реагировать в данных условий определенным образом. Чужие действия становятся понятными. Не только действия, но и чужие эмоции, чужое настроение может быть воспринято при условии, что уже есть абстракции, которые позволяют понять их (fornit.ru/6359).
Абстрактные образы - это выделенное из реальности понимаемое качество внешнего или внутреннего мира, которое в различных ситуациях может принимать различную значимость. У абстракций есть одно интересное и важное свойство, отражающее их субъективность, оторванную от реальных вещей. Если взять два гвоздя, то это будет два отдельных материальных объекта. Если взять абстракцию "гвоздь", то это будет одно понятие, отражающее свойства всех гвоздей. Абстрактный гвоздь один на все вселенные и все времена. Когда мы говорим про два гвоздя, то активируются две абстракции: образ "два" и образ "гвоздь". Они приводят к обобщенному пониманию (операция обобщения моделей понимания) того, какие свойства могут быть у двух гвоздей.

Когда мы вспоминаем какой-то образ, то извлекаем из эпизодической памяти кадр, содержащий уникальный идентификатор этого образа - ID конечного распознавателя образов (локализующегося в ассоциативной теменной коре). В случае программной реализации - это просто целое положительное число, в случае реализации на дискретных элементах (нейронах, нейристорах) - это условный номер связи с выхода такого распознавателя (обстоятельно об этом в главе "Образы восприятия и действия"). Воспоминания содержит все замеченные особенности образа, и мы можем детально увидеть их все, ярко и зримо.

Понятно, что это ID существует только в распознающей голове и образ отражает особенности восприятия субъекта. В природе нет сущности, соответствующей такому образу, ее невозможно выделить в реальных предметах, образ которых есть в голове (см. главу "Выделение и представление образов восприятия"). В этом смысле этот образ нематериален, хотя в голове он представлен определенными материальными элементами, но система элементов восприятия для внешнего наблюдателя - это просто бессмысленная для внешнего наблюдателя совокупность активностей элементов.

Совсем другая картина получится, если мы не вспомним, что-то ранее увиденное, а прочтем слово "яблоко". У нас не возникнет определенный образ какого-то яблока, мы не сможем его детально рассмотреть, но зато сразу получим главные представления о всех яблоках, которые знаем: кругло-овальное, можно кусать с характерными ощущениями, можно сделать джем, можно высушить в компот и т.д.

Слово активировало информационную структуру всего ранее переживаемого с образами яблок. Эта структура входит в общую информационную картину (fornit.ru/68540) на время осмысления абстракции "яблока", т.е. слово становится активно в виде структуры кратковременной памяти. Так что, восприняв слово "яблоко", у нас сразу появляется общая информация о яблоках, с которой можно что-то делать в контексте текущей ситуации.

Информационная структура абстракции готовится наследственно предопределенной функцией, механизмы которой локализованы в префронтальной лобной коре. Она вытаскивает то общее, что когда-то было записано в кадрах эпизодической памяти (fornit.ru/67560) в виде образов с ID яблока в разных условиях. Этот ID засветился, когда мы услышали слово "яблоко", потому что слово является заменой образа. Раньше мы имели субъективный опыт с таким образом в самых разных обстоятельствах и при этом были записаны кадры эпизодической памяти.

В каждом кадре для определенных условий образ был связан с его определенной значимостью, так что в составе абстракций есть и то, что может значить данная абстракция для субъекта в данных условиях. Это придает абстракциям определенный смысл для определенных условий (fornit.ru/66643).

Конечных уникальных образов яблока может быть несколько: незрелое яблоко, гнилое яблоко, антоновка, райка, рисунок яблока и т.д. По каждому из них с опытом взаимодействия сохраняются кадры, которые можно обобщить в информационной структуре абстракции.

При этом обобщении можно не ограничиваться только конечным ID образов, а использовать более общую часть всех образов как предыдущий узел дерева восприятия (смотрите об этом в главе и fornit.ru/66797). Тогда возникает более обобщенная абстракция.

Одно и то же слово может означать совершенно разные вещи: так у слов "коса" есть не менее четырех значений, которые уточняются в контексте воспринимаемого или в контексте уже сказанного. Контекст воспринимаемого тут же выделяет нужный образ, так что если мы находимся на берегу моря, слово "коса" вызовет понимание, что речь идет о морской косе, а если в гримерке с артистками, - то девичьей косе.

Абстракция по сравнению с первичным образом еще более отделена от реальности, так что становится возможным произвольно корректировать ее и оперировать с нею, абстракция тем более нематериальна. Она имеет смысл только для данного субъекта как специфически переживаемая информация о свойствах образа - что составляет квалиа.

В действующем прототипе индивидуальной системы адаптивности Beast реализованы механизмы сборки информационной структуры абстракций, которые названы моделями понимания объекта внимания. Пока что это достаточно упрощенная реализация абстракций, механизмы формирования которых по ментальному запросу намного сложнее.

У абстракций в составе Beast нет своего ID ввиду временной активации, точнее ID возникают как индексы элементов структуры абстракций, ведущих к свойствам и значимости. Но возможна верчия с сохранением постоянной памяти, в дополнение эпизодической памяти, где сохранялись бы все имеющиеся абстракции и тогда ID станут постоянными. Это бы ускорило выборку и тогда вместо механизма сборки модели понимания был бы механизма активации дерева моделей понимания. Возможно, что в природной реализации и есть дерево абстракций и тогда оно локализуется около гиппокампа, рядом с кадрами эпизодической памяти. Но это вряд ли, потому что выборка из дерева эпизодической памяти очень быстра и эффективна и нет необходимости загромождать мозг дополнительными структурами.

Про абстракции и их свойства есть статья: fornit.ru/103. Свойства абстракций порождают всю сакраментальность субъективного.
Из абстракций текущего самоощущения (эмоций) с приходом нового актуального стимула возникает один из двух видов мышления: 1) пассивный - уточняющий значимость в данных условиях и формирующий фантастические прогнозы, раскрывающие наиболее значимое, что было известно про этот образ или же, 2) активный - если нужно реагировать, ставится цель, которую нужно достичь при ответной реакции.
В активном режиме осознания первоначально возникает гомеостатическая абстракция цели для восстановления жизненных параметров или избавления от боли - контекст текущего состояния. Цели нет на уровне рефлексов, есть просто контексты для реализации поведения.
Цель появляется при осмыслении стимула в контексте текущего состояния (fornit.ru/67888). Это происходит настолько незаметно и естественно, что понятие "цель" у многих людей невольно переносится на объекты внимания, у которых нет психики и абстракций, а значит не может быть целей.
У мистиков нет такой границы. Камень летит в окно, значит у него такая цель. В мозге то, что организовано до психики - не цель, а условие для рефлексов. В психике величины отклонений от нормы и величины разницы прошлого такого отклонения от текущего после рефлекса становятся осознаваемыми в информационной картине, изменения которой переживается субъективно и возникает новое качество абстрагирования величин в образы инфо-картины, с которыми субъективность может произвольно проделывать что угодно.  Со всеми абстракциями, которые возможны только субъективно, также возникает соблазн применения их для объектов, не имеющих психики, и это в некоторых случаях оказывается довольно сильной когнитивной иллюзией даже у ученых. Субъективный образ электрона не является во всем адекватным реальности. Например, при изучении движения тел в пространстве, физики используют абстрактные понятия, такие как траектория, скорость, ускорение и сила. Эти понятия помогают описать и понять закономерности движения тел без необходимости учитывать все детали и особенности реальных объектов. Если абстракции параллелей и меридианов осознаются как несуществующие в природе в виде самостоятельных сущностей, то часто ошибаются с такими абстракциями как силовые линии, пространство и время.

Абстракции – центральный элемент понимания субъективности. Это настолько важный, ключевой аспект, что создана специальная статья про свойства абстракций и то, как они определяют субъективное переживание: fornit.ru/71010 - здесь обстоятельно, с примерами и доказательно (вплоть до математической формализации) рассмотрены основные свойства абстракций, которые и определяют суть субъективных переживаний в процессе информирования при осознании в канале приоритетного внимания.

Деревья в мозге

В онтогенезе развивается сложная система способности выделять объекты внимания, начиная с примитивов восприятия и заканчивая субъективными моделями понимания (fornit.ru/69947). В результате почти мгновенно мы расчленяем воспринятое на специфичный (контекстный) фон и в нем – значимые образы, на которые можем произвольно обращать внимание. Скорость процесса идентификации совокупности образов заливист от структуры их сохранения и выборки информации. Наиболее продуктивной в этом плане является структура дерева.

Когда что-то вспоминается из прошлого, это происходит очень быстро.
Другое дело, когда нужное не находится сразу и приходится делать разные усилия и применять верные способы вспомнить. Выйдя из комнаты, мы иногда вдруг забывает зачем мы сюда зашли, но вспоминаем, когда возвращаемся туда, где были.

Это, потому что все элементы памяти сохраняются контекстно, а контексты описываются в виде деревьев. Поиск по дереву - самый быстрый вид поиска потому как не нужно перебирать (или как-то иначе проходить) все образы, а перебор нужен только на данном уровне контекста. 

Самый общий уровень ветки дерева условий восприятия - базовое состояния Плохо, Норма, Хорошо. Это проходится в поиске мгновенно.
Следующий уровень - эмоции. Их не много и уровень эмоций тоже не вносит задержки.

Далее - наиболее общие части образов. И так далее. 

Такая организация идет, начиная с самых древних структур, с базовых стилей поведения. То, какой рефлекс запускать в данных условиях определяется достаточно быстро, у людей это время занимает от 0,1 до 0,4 секунд.
По-другому это можно назвать иерархией контекстов (fornit.ru/5139, fornit.ru/67269, fornit.ru/610).

Если ограничить число уровней, то становится очень удобным сохранение реакций в определенном месте: с образом действий связывается ID ветки дерева, где она сохранена, которая фактически включает все условия реагирования. Как только конечный узел ветки, к которому привязана реакция, активируется, то и действие выполнится. Такой формат очень эффективен по компактности записи и выборки.

В коре мозга человека 6 слоев, которые заманчиво было бы интерпретировать как уровни контекстной организации (fornit.ru/43642), и многое это подтверждает (например, fornit.ru/43631), но, как обычно бывает в природной реализации, и тут все намешано довольно сумбурно (fornit.ru/43632) и только триллионы пробных версий живых существ смогли сделать такое работоспособным. Но это и неважно в принципе. В системе Beast контексты в виде деревьев организованы со всей желаемой логикой и показали высокую эффективность, так что все процессы легко выполняются на персональном компьютере даже после довольно продолжительного обучения и воспитания.

Ассоциативная кора отвечает за интеграцию информации, поступающей от различных сенсорных систем, и формирование сложных представлений (перцептивных образов) на основе более простых признаков, которые детектируются в первичных сенсорных областях.  Но ассоциативная кора не ограничивается обработкой только одного образа в каждый момент времени. Мозг способен параллельно обрабатывать несколько потоков информации, хотя в определённых условиях один из них может становиться доминирующим.  Это означает, что далеко не всегда тот конечный образ восприятия, который формируется в ассоциативной коре и выделяется ориентировочным рефлексом как наиболее актуальный, будет единственным конечным образом. Вот пример.
Вы находитесь на вечеринке, где много людей разговаривают одновременно. Вдруг вы слышите, как кто-то произносит ваше имя. Это новый и значимый стимул, который мгновенно привлекает ваше внимание. Ориентировочный рефлекс активируется, и ваш мозг фокусируется на этом звуке. Вы продолжаете слышать фоновый шум разговоров, музыку и другие звуки, но они остаются на периферии внимания. Вы также можете видеть людей вокруг, ощущать температуру в комнате или держать в руке бокал — эти образы остаются активными, но не доминируют в вашем сознании.
В конечном счете в ассоциативной коре при восприятии активируются совершенно равноправные интегральные образы ситуации, из которых только один оказывается актуальным и поэтому подключенным к каналу осознанного внимания. Способ активации конечных образов в ассоциативной коре обеспечивается деревом признаков восприятия (fornit.ru/66797), основанием которого являются признаки состояния гомеостата.

В дереве только одна узел ветка может быть активной от начала до конца. Но реакция может быть привязана не только к конечному узлу ветки, а и к промежуточным (обычно это более древняя в онтогенезе реакция. Конечный образ узла ветки включает все наиболее привычное в восприятии окружающего, на чем был специализирован его распознаватель, все остальное - новизна. Произнесение значащего (fornit.ru/66643) имени в активности дерева мало отличается от произнесения других слов, но именно высокая значимость узла привлекает к нему внимание и это не конечный узел, где собираются образы разной модальности (зрительные, слуховые, вкусовые, тактильные и т.п.), более ранний слуховой образ. Вряд ли непосредственно к такому образу привязана рефлекторная реакция, но в данных условиях это может быть, например, страх. К образу привлекается осознанное внимание, если его значимость и новизна оказывается наиболее актуальным среди всего воспринимаемого и осознаваемого в данный момент. Образ произнесенного имени открывает модель понимания (fornit.ru/69260), что это означало раньше в разных условиях и запрос к эпизодической памяти (fornit.ru/67560) дает наиболее подходящую реакцию: например, прислушаться и понять, о чем говорят.

Принципиально важно то, что реально понятно, как происходит активация дерева восприятия и выборка по ментальным запросам к дереву памяти в зависимости от любых условий. Принципу поиска по дереву просто нет более эффективной альтернативы. В статье fornit.ru/66797 наглядно показан пример организации дерева в мозге.

Материалы фактических данных исследований по этой теме:
fornit.ru/ax1-81 и fornit.ru/ax1-8.

Деревья и инстинкты

До наличия в мозге новой коры и, значит, древовидной структуры контекстов условий, ветвления цепочек действий (инстинктов) осуществлялось древними структурами мозга ((гипоталамус, лимбическая система, базальные ганглии)), ответственными за разделение базовых стилей реагирования (пищевое, половое, поисковое, защитное и т.п.). Но с появлением неокортекса возможность наследственно предопределенных действий привязываться к такому дереву осталась невозможной из-за того, что формирование распознавателей в этой коре происходит уже после рождения. Поэтому цепочки наследственно предопределенных действий изначально оказываются привязаны лишь к наиболее общим условиям ветвления.  Однако, новые условия восприятия вызывают ориентировочный рефлекс, приводящий к формированию дерева условий в новой коре и при этом цепочки инстинктов оказываются доступны для осознания. Это позволяет привязывать имеющиеся цепочки действий к конечным образам (fornit.ru/70785) третичной ассоциативной коры, останавливать действия цепочки для осмысления и выбора нового продолжения. Так произвольно формируются новые цепочки действий для данных условий.  Более тонкую оптимизацию действий берет на себя мозжечок (fornit.ru/45322), что кардинально упрощает формирование цепочек (fornit.ru/5188). При повреждении мозжечка процесс оптимизации двигательных (и не только) реакций кардинально удлиняется, перекладывая процесс на формирование множества дополняющих автоматизмов вместо использования простых рефлексов мозжечка.

Информационные функции

Речь пойдет о том, что и как обеспечивает возможности субъективной произвольности и адаптивную эффективность интеллекта.

Казалось бы, в префронтальная коре, где царит сознание и произвольность, все должно быть сложнее, чем безусловные, наследственно предопределенных рефлексы, какие-то новые принципы. 

Но стоит иметь в виду, что в точности, как и любые другие зоны мозга, она начинает развиваться в общей последовательности созревания и формирования своих функций. При этом в префронтальной коре нет каких-то общих специфических структур, которые могли бы специализироваться в ходе накопления опыта осознания (как эпизодическая память) и, тем самым, становились бы механизмами ментальной произвольности.

Мозг человека условно разделен на отдельные поля (поля Бродмана), которые выделяются по цитоархитектурным признакам, таким как плотность клеток, размер клеток, их расположение и другим характеристикам. Каждое поле Бродмана имеет свои уникальные особенности в строении нейронов и слоях коры.
Префронтальная кора включает в себя поля Бродмана с номерами 8, 9, 10, 11, 12, 13, 46, 47. Это значит, что различия в них есть на уровне наследуемых характеристик этих зон. 

При развитии организма сначала созревает поле Бродмана 11, затем поле Бродмана 10, после этого поле Бродмана 9 и, наконец, поле Бродмана 46, что отражает последовательность эволюционного усложнения выполняемых функций.

Известно, что поле Бродмана 11 участвует в принятии решений, функционировании системы вознаграждений, планировании и переносе новой информации в долговременную память‍‍. Это - базовые функции для организации обработки удерживаемого стимула.

Затем созревает и начинает специализироваться поле Бродмана 10, которое участвует в вызове необходимых воспоминаний и многих управляющих функций. Для этого в нем должны быть наследственно прошиты такие возможности, потому как для них необходимы связи к структурам кадров памяти. Виды запросов к памяти и то, как могут быть обработаны такие запросы могут быть заложены только наследственно и от этого зависит потенциал когнитивных возможностей особи. 

Десятое поле Бродмана занимает объём у человека в среднем 1,2 % от общего объема мозга (у разных людей несколько различно), у бонобо — около 0,74 % от общего объёма мозга, у шимпанзе — 0,57 %, у горилл — 0,55 %, у орангутанов — 0,45 %, у гиббонов — 0,23 %. Возможности ментальных запросов у разных видов сильно различаются. И даже у людей есть отличия, что и определяет когнитивный потенциал. 

Это значит, что функции ментальных запросов определены наследственно жесткими структурами (по типу безусловных рефлексов). Поэтому при мышлении у нас нет доступа к тому, что происходит, когда мы задаемся тем или иным вопросом и решаем проблемы, а мы получаем сразу готовый результат.

Затем созревает и специализируется 9-е поле Бродмана, которое участвует в беглости речи, обнаружении ошибок, определении намерений других лиц, определении пространственных образов, индуктивном мышлении, приписывании намерений, участвует в рабочей памяти, пространственной памяти, определении эмоций других людей, планировании, счете, семантической и перцептивной обработке. Оно активно при потребности в обновлении рабочей памяти.
Специализация 9-го поля Бродмана происходит в течение всей жизни человека.
Однако, наиболее активное развитие этого поля наблюдается в период детства и подросткового возраста.

На основе результатов специализации поля 9, последовательно созревает и специализируется поле 46, так же в течение всей жизни человека. Оно обычно ассоциируется с когнитивными функциями, такими как "абстрактное" мышление и решение проблем. Оно играет важную роль в регуляции многих когнитивных процессов и контроле над поведенческими реакциями, что делает его ключевым компонентом работы префронтальной коры во время творчества.

Как именно все это реализовано в природном мозге, да еще и у разных видов живых существ - еще предстоит изучить более детально. Мы все глубже вступаем в область малоисследованного.  Но сейчас не принципиально как именно природа устроила инфо-функции, наверняка очень сумбурно. В системе Beast по мере совершенствования функций обработки удерживаемого стимула и решения сопутствующих проблем, возникла необходимость в создании более 30 информационных функций для ментальных запросов получения информации.

Итак, механизмы функций, которые используются для запросов к памяти опыта особи и обработки результатов, задаются наследственно и определяют то, насколько будет талантлив человек потенциально, т.е. если он станет развивать свои таланты при специализации сначала функций поля 9, а потом 46. 

Мы можем произвольно вспомнить, куда нужно поворачивать, когда мы дошли до определенного места, а после поворота - куда идти дальше, строя длинные маршруты. Мы играем в шахматы "блиц". Мы легко ведем беседы и не лезем за словом в карман, потому как последовательность ответов на услышанное, уже вполне известна. И только в отдельных непривычных случаях приходится задумываться и привлекать дополнительные информационные функции и способы придумать ответ.

Функции ментальных запросов выдают запрошенную информацию, обновляя общую информационную картину и позволяя обдумывать проблему далее на основе этого результата новыми запросами с новым обновлением информации.

  Произвольный доступ к информационным функциям - то место в системе, которое можно эволюционно наращивать для создания более эффективного ИИ в заданном направлении его суперспособностей. Интеллект - это коллекция привычных автоматизмов, включая программы сложных действий, моторных и ментальных. А осознание целевой проблемы корректирует имеющиеся или создает новые автоматизмы.

Простота интерфейса позволила бы добавлять искусственные функции в природный мозг с помощью импланта, например, встроенный компьютер. Это ограничивалось бы только необходимостью знать уникальные идентификаторы имеющихся образов - те нейроны, которые при активации вызывают определенный информационный отклик, уже связанный со своей значимостью имеющимся опытом, а это - очень индивидуально и, поэтому, видимо, неразрешимо в принципе.
В случае же с системой Beast с таким наращиваем нет никаких проблем. Но лучше не развивать эту тему, достаточно сказать, что интерфейс информационных функций - место силы интеллекта, то, что делает интеллект "сильным".

В системе Beast реализованы следующие инфо-функции для ментальных (произвольных) запросов:

•	Подготовить продолжение цикла осмысления

•	Выбрать, о чем подумать, с учетом предыдущих шагов цикла

•	Найти подходящее ментальное действие по опыту ментальных Правил

•	Находит и запускает моторный автоматизм в плохой ситуации

•	Идет цикл мышления об экстремально важном объекте 

•	Подвергнуть сомнению моторный автоматизм, если нет опасности (не нужно реагировать агрессивно) и ситуация важна

•	Создать новый моторный автоматизм по действию 

•	Ментальное определение ближайшей Цели в данной ситуации

•	Найти способ улучшения значимости объекта внимания 

•	Вспомнить самое значимое, что было для начала размышления (кроме возврата на прерванное)

•	Ментальное отзеркаливание действия оператора

•	Синтез новой фразы из компонентов, имеющих плюсы в Правилах

•	Повторение Стимула оператора. Попугайство.

•	Ментально переактиваровать дерево понимания с заданными узлами

•	Для условия дерева автоматизмов в одиночных Правилах выбираем наилучшее

•	Случайно выдать любую известную фразу или действие и затем запустить моторный автоматизм

•	Фокусировка на наиболее значимом из параметров информационного окружения

•	Было эвристическое озарение и найдено действие для пробы действия

•	Выбрать кадр эпизода памяти и проходить назад

•	Выбрать кадр эпизода памяти и проходить вперед

•	Срочно выбрать подходящее действие и запустить его

•	Добавление нового действия в цепочку выполнения автоматизма

•	Создание новой цепочки произвольных действий с добавлением новых

•	Добавление нового звена действия в цепочку произвольных действий

•	Учесть условия чтобы проявить инициативу

•	Запуск на выполнение на пульте имеющейся цепочки произвольных действий и создание автоматизма на основе имеющейся цепочки произвольных действий

•	Фантазия - как функция активного и целевого подбора ассоциаций (fornit.ru/69302) для решения доминанты

•	Более внимательно оценить ситуацию с Правилами: ментальными и связанными с ними моторными

•	Анализировать длинную или не вполне понятную фразу и найти обобщающие данные

•	Провокационные действия, когда нет стимула от оператора, но нужно что-то делать

•	Начать процесс Пассивный режим размышления

•	Проход кадров эпизода памяти начиная со значимого образа

•	Развитие цепочки мышления, начиная с опорного кадра эпизода памяти

  Более обстоятельно и наглядно о том, что и как обеспечивает возможности субъективной произвольности и адаптивную эффективность интеллекта: fornit.ru/68522.

Начальная обработка актуального стимула

Всякий раз, найдя полезный для выживания и конкуренции механизм, эволюция продолжает эксперименты уже на его основе, пока на новом уровне не будет найдено преимущество нового качества и эффективности. 

Само по себе удержание стимула давало преимущество, потому что если вдруг объект внимания на какое-то время пропадет (муха заползла за травинку), то он все равно остается актуальным для субъекта. Голодная лягушка не прерывает охоту и не теряют интерес к объекту, даже если он временно исчезает из поля зрения. Ожидание спрятавшейся добычи характерно для хищников. 

Удержание важного образа в актуальном состоянии - начальный уровень любой обработки стимула в психике. Конечно же, он эволюционно дополняется теми возможностями, что предоставляет удержание. 

Во-первых, если на этот стимул нет привычного действия, то образ, тем самым, привлекает внимание как что-то новое, что следует исследовать. И тут эволюция нарабатывает множество способов исследования, самым эффективным из которых является выборка из памяти похожего и предположение о сходстве свойств (аналогия). Это проверяется на опыте и в кадре памяти сохраняется результат. Такое сопоставление свойств с известным записывает в кадр новый объект (точнее, его ID), связанный с оцененной значимостью. Так начинает формироваться семантическая модель свойств нового объекта в разных условиях. На каждом шаге опытов с объектом, получаемая информация пополняет общую информационную картину, что позволяет уже в контексте нового знания продолжить исследовать объект.

Если на стимул есть привычная реакция, а текущая ситуация не содержит ничего нового, то действие выполняется автоматически, практически без задержек. Значимое новое притормаживает выполнение, чтобы сделать выборку из прежнего опыта: а не приводило ли такое действие к плохим последствиям. Если не приводило - действие будет тут же совершено. Но прогноз по прошлому может подвести и действие в реальности приведет к негативу. 

Любое совершенное действие всегда вызывает ожидание того, к чему оно приводит, об этом даже не нужно задумываться, а если через короткое время случилось плохое или хорошее, значимость этого эффекта записывается на будущее в правиле, в котором сначала идет ID образа стимула, потом ID последующего образа ответного действия и значение оцененного эффекта. Правило сохраняется в кадре эпизода случившегося (эпизодической памяти).

В следующий раз, при тех же условиях, уже ошибки прогноза не будет.

Терминологическое определение слова “ошибка”: ошибка - это то в действиях, что вызывает непосредственные, или отложенные нежелательные последствия. Таким образом, ошибка является принципиально субъективной оценкой и ее следует отличать от иллюзий (в том числе “когнитивных искажений”) и оценки чужих ошибок. Это сразу неочевидно и требует более обстоятельного рассмотрения, что сделано в статье fornit.ru/69154.

Эволюция нашла в этом месте еще один очень полезный механизм: отзеркаливание правил. Взаимодействуя с тем, кто имеет высокий уровень доверия (родители, авторитеты) кроме первого вида правил пишутся и "учительские" правила, в которых сначала идет ID собственного действия, потом ID ответного действия учителя, а эффект заранее предполагается самый верный, потому что исходящее от учителя воспринимается с максимальным доверием - верой (fornit.ru/379). Это еще не имитация, а наблюдение за эффектом чужих действий, которые потом можно попробовать повторить.

Учительские правила были обнаружены при развитии системы Beast как естественный и неизбежный результат взаимодействия с авторитетом. 

В стадных популяциях детеныши появляются беспомощными, не способными выжить. В этом есть большой плюс: становится возможным развивать навыки в конкретных условиях окружения. Но жить уже нужно. Поэтому существует период доверчивого обучения, когда пример взрослого принимается беспрекословно. Но взрослые являются носителями ретроградных правил, что начинает конфликтовать с новым опытом детенышей и тогда возникает период преступной инициативы - поверки авторитетных догм на верность в новой реальности.

Описанный первый уровень обработки удерживаемого стимула можно проиллюстрировать на примере, когда человек идет по знакомой дороге, не задумываясь в привычной обстановке. Но вдруг на пути появляется лужа. Сразу же становится ясно, что привычно шагать далее не следует. Лужа становится наиболее актуальным из всех других образов в этом окружении. 

Образ лужи удерживается на время прогноза по прежнему опыту.
Такие ситуации раньше встречались часто с лужей схожего размера и есть привычная реакция перешагивания. Для более широких ям - перепрыгивания. Если ничто не предвещает неожиданностей, то такие действия совершаются, записывается очередной кадр памяти с (не)удачей результата.

Но если лужа оказалась слишком большой, то движение приостанавливается на время поиска решения. Первый уровень механизмов обработки актуального стимула исчерпан. 

Человек, у которого нет лобных долей (раньше практиковалась операция лоботомия) или префронтальная кора токсически поражена (например, алкоголем), продолжал бы привычное движение прямо по луже.

Животные, поведение которых ограничено только этим уровнем, остановились бы в ступоре и, возможно, начали бы пробовать разные древние способы вроде пойти вдоль и т.п..

Можно заметить, что обработка ситуации на первом уровне достаточно механистична, в том числе запросы на информацию из эпизодической памяти. Пока еще нет того, что называется мышлением, но информационная картина дает возможность ясно ориентироваться и, если нужно, произвольно выбрать любой ее элемент для более детальной обработки значимости. Человек ясно понимает смысл ситуации (то, что она значит для него) во всех ее уже знакомых элементах, не обращает внимание на незнакомое и поэтому малозначащее и совсем не видит еще совершенно незнакомое.

Если все привычно и нет проблем, то становится возможность вспомнить о том, что раньше не было настолько ясно. И такие мысли (а это уже циклы мышления) идут параллельно, почти не мешая продолжать идти, хотя теперь нужно нечто достаточно опасное, чтобы перестать думать о постороннем и снова обратить внимание на дорогу. Этот режим пассивного, бесцельного мышления будет рассмотрен позже - как самое эффективное достижение эволюции в адаптивности - наряду с доминантами нерешенных проблем.

А пока что, лужа может оказаться слишком большой, чтобы на эту ситуацию было заготовлено привычное действие. До эволюционного развития следующего уровня осмысления ситуации, кадры эпизодической памяти содержали только значимости, связанные со стимулом, нужные для примитивных прогнозов первого уровня. На этом этапе развития и функции выборки (инфо-функции) были ограничены значимостями образов. Правила еще не записывались и такой вид памяти назвали "семантической памятью".

Второй уровень - начало использования правил в кадрах эпизодической памяти для обработки запросов на прогноз не отдельной значимости, а по совпадению нескольких эпизодов в прошлом. При игре в шахматы постепенно накапливаются цепочки правил так, что ясно, что если противник сделал такой-то ход, а я ответил вот так, то противник зевнет фигуру. Или если мы запоминаем как идти по улице до определенного места, то потом будем добираться по такой цепочке с узнаваемыми промежуточными образами. 

Это - очень эффективный способ адаптивности. Когда метод генерации последовательностей, начиная с данной, был предложен в виде GPT технологии (fornit.ru/66139), это произвело фурор от открывшихся возможностей генерировать тексты, изображения, музыку, вообще любые последовательности. Для этого сначала нужно было наработать массив правил на основе уже имеющихся последовательностей. Малые базы были малоэффективны и часто выдавали абсурд. И только с некоторого огромного количества возникала мощь, наводящая на мысли о разумности.

У человека его GPT накапливается в гораздо меньшем объеме, но зато правила связаны с условиями (а не только предшествующими кадрами), в которых они правильны и ограничены специализаций деятельности данного человека.

Второй уровень осмысления с использованием правил позволяет эффективно находить кадры памяти, где решается проблема. Большая лужа вполне оказывается преодолима по способу прежнего опыта в схожих условиях. Если такого способа не обнаруживается, то можно попробовать правила и для других условий с риском, но это лучше, чем ничего.

Для поддержки обработки по правилам эволюция наготовила еще пласт инфо-функций. Никаким другим образом, кроме наследственно предопределенных механизмов невозможно обеспечить обработку ментальных запросов на первых двух чисто механических уровнях. Но такая возможность появляется на следующем этапе совершенствования в виде ментальных правил. Для их поддержки понадобились новые виды наследуемых механизмов инфо-функций и структурных образований. 

Материалы фактических данных исследований по этой теме:
fornit.ru/ax1-54 и fornit.ru/ax1-13.

Ментальные уровни обработки

Каждый проход цикла удержания актуального стимула (цикл А.Иваницкого: fornit.ru/7446) длится чуть меньше полсекунды. Для итерации первых двух уровней этого времени достаточно, но мало для более сложной и долгой выборки при мышлении. В лобной коре обнаружены свои циклы, организованные по принципу эстафеты (а не простого замыкания выхода на вход) - следующая итерация начинается, когда закончился проход предыдущей (fornit.ru/7358). Это обеспечивает любую необходимую продолжительность шага обработки. В таких циклах можно запускать длинные последовательности обработки разных инфо-функций, получая обновление общей инфо-картины после каждой из них.
Это и есть циклы мышления.

Циклы мышления могут проходить параллельно и независимо от циклов удержания актуального стимула и полностью управляются ментальной произвольностью. Если есть какая-то общая цель, то циклы мышления ее пытаются достичь, сначала случайным образом, но записывая результат в ментальных правилах, так что начинают формироваться правила того, как лучше мыслить, а чего в мышлении следует избегать. Теперь становится возможным в случаях привычной ситуации думать по этим правилам.

Проблема, нерешенная на первых двух уровнях, передается на третий уровень ментальных целевых запросов и если уже есть опыт решения, то очень быстро находится ответ, какое действие лучше (не)выполнить. В школе так учат решать всякие задачки. Без ментальных правил решение бы находилось всякий раз заново или не находилось бы вообще. Конечно же опыт ментальных правил может передаваться от авторитетного, опытного человека если уже есть условные символы для обмена необходимой информацией.

Это - очень сложный в понимании уровень. Его реализация в системе Beast все еще недостаточно оптимизирована.

Если проблема не решается на третьем уровне приемлемо  быстро, пока есть на это время и не появилось что-то более актуальное, требующее решения уже новой проблемы, то мышление об этом откладывается, и ее циклы некоторое время крутятся в фоне. За это время нерешенная проблема сохраняется как доминирующая по значимости проблема или просто доминанта (fornit.ru/68503). Психологи назвали это гештальтом, а решение такой проблемы закрытием гештальта. 

Пока не известно где и в виде чего сохраняются доминанты в природном мозге, но они точно сохраняются, и даже если мозг был полностью обесточен (например, наркозом или ударом по голове), то, как только повторяются проблемные условия, доминанты воскрешаются. В системе Beast просто организован массив структур с информацией о доминантах.

Поддержка доминант - это четвертый уровень совершенствования адаптивных механизмов обработки актуального.  Доминанта нерешенной проблемы (гештальт в психологии) - это наиболее эволюционно поздняя составляющая информационной картины (fornit.ru/68540). Поэтому она доступна для записи только в главном цикле осознания, а для считывания - во всех циклах осознания.

Особенность доминант в том, что они сохраняют наиболее значимые нерешенные проблемы и легко их активируют, как только возникает возможность подумать об этом. Мало того, доминанты всегда на виду и если что-то в других циклах окажется подозрительно похожим на решение такой отложенной проблемы, то возникает инсайт или озарение: решение выходит в главный, осознаваемый цикл и там окончательно принимается или отвергается.

Процесс отслеживания отложенных проблем фоновыми циклами настолько чувствителен, что часто в голову лезут самые странные и бредовые идеи. Особенно если в результате болезни или других факторов понижается порог выхода в главный цикл, то он просто переполняется бредом фоновых процессов, нарушая обычную тишину мыслей (fornit.ru/17954).

Материалы фактических данных исследований по этой теме:  fornit.ru/ax1-31.

Бессознательное

Осознаются только текущие по актуальности, главные циклы удержания актуального образа и мышления, пополняя общую инфо-картину. Но за день накапливается гораздо больше фоновых, отложенных циклов. С каждым новым актуальным стимулом их становится все больше. В каждом работающем цикле совершается своя обработка, которая может вызывать инсайты в главные циклы и осознание новых идей. 

Большая часть активности мозга, особенно к концу периода бодрствования, находится вне осознания, без возможности обновления общей инфо-картины, но имея доступ к ней. Это то, что психологи называют бессознательным.

В чем эволюционные преимущества такой организации?

Так получилось практически неизбежно, т.к. замыкание новых циклов удержания активности в гиппокампе с подключением их для обработки к префронтальной коре, для каждого нового образа создает свой цикл (потому что это зацикливается активность самого образа). Сами по себе циклические активности не гасятся. 

В фоновом режиме происходит дообработка ранее активного, в соответствии с определенными целями такой обработки, но уже без влияния функционала поддержки главных циклов. Дело в том, что такой функционал является единой системой в одном экземпляре, оптимизированной для поддержки главного цикла: мы можем думать только о чем-то одном в каждый момент времени. 

В фоновом режиме могут отслеживаться активности отложенных нерешенных проблем - доминанты нерешенных проблем и информация в главном цикле может оказывать влияние на это в виде подходящих для решения проблем аналогий.

Еще в фоновых процессах может идти мышление в пассивном режиме без определенной цели, которое выявляет полезные данные для уточнения значимостей образов и нахождения новых значимых сочетаний действий. Это - источник новых идей.

Результаты фоновой обработки в виде инсайтов сохраняются в эпизодической памяти для последующего использования.

 

Из-за того, что бессознательные, фоновые процессы не наблюдаемы субъективно, многие психологи придают им сакраментальное значение, пытаясь этим объяснить феномены сознания и найти способ воздействия на личность.

Зигмунд Фрейд написал книгу "Бессознательное", где изложил теорию психоанализа. Он утверждал, что многие психические процессы и явления протекают за пределами сознания человека, но оказывают значительное влияние на его поведение, мышление и эмоции.

Фрейд считал, что бессознательное содержит в себе подавленные желания, страхи, конфликты и воспоминания, которые могут вызывать различные психологические проблемы. Психоанализ, по мнению Фрейда, помогает выявить и проанализировать эти бессознательные процессы, чтобы помочь человеку справиться с ними и достичь более гармоничного состояния. 

В когнитивно-поведенческой терапии также признается важность бессознательных процессов. Однако, в отличие от психоанализа, когнитивно-поведенческая терапия фокусируется на изменении сознательных мыслей и поведения, чтобы изменить бессознательные процессы.

Последующее развитие понимания психики выявило неверность этих теорий. По-настоящему понять бессознательное можно лишь в общей модели сознания. Любые предположения без такого подхода порождают лишь фантастические, далекие от реальности теории.

Целевая мотивация 

Актуальный стимул в определенных ситуациях означает появление новой проблемы, потому что если на первых двух механических уровнях не найдено подходящего реагирования, а значимость, связанная со стимулом, сулит какие-то последствия, то нужно это осмыслить. В зависимости от базового состояния организма и текущей эмоции (стиля поведения на древних уровнях гомеостаза) находится текущая гомеостатическая цель в восстановлении нормы жизненных параметров. Если ситуация критическая (жизненные параметры опасно нарушены), то такая цель становится первостепенной. Но на уровне психики возможно перекрытие гомеостатической цели, если произвольно поставлена цель с более высокой значимостью. Особенно кардинально это происходит в ходе формирования ментальных автоматизмов волевых установок (fornit.ru/70831).

В качестве мотивационных стимулов могут быть значения наследственно предопределенных контролируемых параметров, не связанных непосредственно с жизнеобеспечением, важнейшим из которого является необходимость самосохранение и уровень гона (половое поведение). Менее значимыми по мотивационному воздействию могут оказаться необходимость в общении, в обучении, исследовательском поведении. 

Значимости базовых стилей, определяемых для эмоций на уровне психики, могут произвольно изменяться, и главным в текущих условиях может стать исследовательское поведение.

О принципах формирования эмоций у живых существ: fornit.ru/71550.

У разных особей пороги критического отклонения параметров могут варьировать, а у разных видов животных они значительно различаются. Так что гомеостатическая и мотивационная составляющая в стимулах у разных особей может определять различные стили поведения и эмоциональные контексты в одних и тех же условиях.

Без определенной целевой мотивации не будет решаться проблема подходящей реакции, и режим обработки удерживаемых стимулов может измениться на бесцелевой, пассивный.

В системе Beast для каждой ситуации при ее осмыслении сначала выявляется первичная актуальная цель, которая входит в иерархию условий дерева проблем (fornit.ru/66797).
Первоначальная цель является простейшим образом улучшения ситуации: или улучшение состояния жизненных параметров, или улучшения эмоционального состояния или достижения образа желаемой ситуации.

Если первоначально такая насущная проблема определяется "рефлекторно" (вшитыми наследственно механизмами), то в ходе итерацией осмысления проблемы, цель поиска может произвольно (т.е. альтернативно первоначальной) меняться в зависимости от выявления новой информации при ментальных запросах.

В случае придания проблеме высокой значимости и невозможности ее решения сразу, осознанно поставленная цель формирует доминанту нерешенной проблемы. В этом случае параметры цели входят в структуру доминанты. Доминанта, фактически - это сохраненная цель. При упорных неудачах первоначальная цель непосредственно формирует доминанту, но она может возникнуть и произвольным решением: "Нужно будет подумать об этом!" - как доминанта произвольно поставленной цели.

Если простейшая цель сразу теряет актуальность в момент оценки эффективности совершенного действия, то проблемная доминанта существует до тех пор, пока не будет достигнута определенная в ней цель.

Конечная цель в доминанте задается в виде образа желаемого действия, необязательно собственного. т.е. это - не просто обладание чем-то, а именно действие, которое становится возможным совершить.

В наиболее простом случае таким действием может быть собственная моторная реакция, изменение жизненных параметров в следствие каких-то действий, эмоционального состояния, достижение определенного образа ситуации. Последние три опции - повторяют структуру неосознаваемой цели.

К примеру, образ действия типа "понимание сути объекта проблемы" - это вопрос типа: "что это за штуковина?". Такой исследовательский вопрос в случае осознанной постановки цели может удовлетворяться авторитарным "объяснением" с пополнением опыта модели "штуковины". Этот вид действия реализуется в ходе решения проблемы доминанты с получением определенного вида опыта (модель понимания, правила, категория, обобщение и т.п.).

Вопрос о видах реализуемых действий очень сложен и все еще прорабатывается в системе Beast.

Образ ментальной цели должен включать:

1) объект внимания, с которым возможно совершить какое-то действие (это всегда экстремальный по значимости образ),

2) образ конечной цели в решении проблемы - образ решающего действия.

Кроме самого образа решающего действия, в цели должна быть метка о том, нужно ли совершить такое действие или, наоборот, нужно его избегать.

Вероятно, у каждого была ситуация, когда он мечтал о чем-то в плане обладания: велосипед, устройство, деньги, половой партнер и т.п. Очень часто кроме собственно желания обладать, нет конкретных представлений, а что именно будешь делать, заполучив желаемое. В таком случае при получении желаемого возникает разочарование: а что теперь с этим делать. Отсутствие в целевой мотивации конкретики действий по отношению к целевому объекту делает невозможным определение достижения цели, точнее цель оказывается без определенной оценки эффекта от решающего действия.

Попробовав понаблюдать (вспомнив, вообразив или реально определив цель), что именно позволяет сделать вывод о достижении цели, в любом случае станет ясно, что это - позитивный эффект определенного действия, совершенного по отношению к ставшему доступным для такого действия объекту, что и будет решением проблемы. В случае и позитивной и негативной оценки последствий цель как проблема может осознанно закрываться (закрытие гештальта), но остается память о результате, опыт, в том числе от неверной (бесполезной, а то и вредной, изматывающей) постановки цели.

При этом важно, чтобы было задано: решающее действие должно выполняться или должно избегаться. В таких случаях как: нарезать салат, не порезавшись, целью является нетривиальное, привычное действие нарезки салата, а осторожность, отслеживание привычного действия, чтобы избежать порезов. Первый же печальный опыт с порезом будет впредь задавать цель избегания порезов.

Наличие избегательной метки действия будет обострять внимание на тех моментах, когда негативный результат от такого действия оказывается высоко вероятным. И такое отслеживание цели приносит желаемый результат в момент обучения выверенным действиям, а после того, как программа действий (цепочка действий, идущая через точки целевого внимания) будет отработана до автоматизма, то уже не потребуется осознанного отслеживания ее выполнения. В реальности, если нужно совершить максимально безопасное действие, когда нет времени на репетиции и отладку, лучше действовать не задумываясь (fornit.ru/1133).
Обычно роль корректировки действий при подобном виде отработки навыков выполняют рефлексы мозжечка (fornit.ru/23500).

Материалы фактических данных исследований по этой теме:
fornit.ru/ax1-83  и fornit.ru/ax1-18.

Пассивный режим мышления

У человека есть два основных режима осознанного мышления, различающихся кардинально по функциональности и механизмам. Если есть значимая проблемная цель и она не достигается на первых уровнях осмысления, то начинается целенаправленное мышление с использованием специфических инфо-функций для обработки ментальных запросов. Но если нет необходимости решать конкретную проблему, то возникает режим пассивного, не имеющего определенной цели мышления. И это - не лень (fornit.ru/652).

В психофизиологии выделяют “Дефолтный режим работы мозга”, когда человек не занят конкретной задачей. Считается, что в этом режиме мозг переходит к более расслабленному состоянию, но при этом продолжает активно работать. Получается, что это некий базовый, наиболее общий режим работы. Но это не так. Это не расслабленное состояние безмыслия. У пассивного режима есть своя специфическая функциональность, свое адаптивное назначение и он возникает не как основной режим, а как альтернативный целевому режим работы.  Можно сказать, что есть три взаимно конкурентных режима со своими адаптивными функциями: активный целевой, пассивный семантический и лень – как отсутствие необходимости решать какие-то проблемы и о чем-то думать. Лень бывает очень выражена у некоторых видов, животных, например, у кошек.

Первые два режима становятся возможны только тогда, когда актуальные стимулы оказываются слишком непонятны, непривычны, не требуют немедленного действия так, что их обработка не дает результата на первом, простейшем уровне оценки приемлемости ответного действия и на втором уровне реализации опыта на основе эпизодической памяти. В этом случае при оценке ситуации как опасной, требующей немедленного ответа, обработка удерживаемого гиппокампом актуального стимула вызывает определение цели ответного реагирования и активного мышления для достижения такой цели. Если же нет необходимости или возможности реагировать, то возникает пассивный, бесцельный режим мышления об этом стимуле.

В главных (осознаваемых) циклах может быть или активный или пассивный режим мышления, они конкурируют по условиям активации. Если нет ни первого, ни второго, то цикл становится холостым, но готовым отреагировать на новые стимулы, и это состояние называется ленью. При этом ушедшие в фон циклы могут продолжать работать в пассивном режиме, даже если главный цикл занят целевой проблемой или оказывается в холостом режиме. 

 

Пассивный режим мышления нельзя назвать непроизвольным, потому что он может быть произвольно активизирован так же, как произвольно может быть активирован режим целевого решения проблемы. Для этого достаточно обратить внимание на значимый образ и начать фантазировать (такое специфическое усилие, знакомое творцам). Если просто перестать думать об этом, то на основе этого образа начнутся фоновые циклы его обработки в пассивном режиме >мышленияа в голове начинают крутиться мелодии и фразы, прорываясь в сознание, если оно не занято чем-то важным: fornit.ru/69334. При этом можно начать активно пытаться решить целевую проблему (необязательно оставленную для фонового пассивного режима) и если в фоне возникнет стоящая мысль, то произойдет инсайт (озарение), эта мысль завладеет главным активным циклом мышления.
Но и главный цикл мышления (тот, что обновляет информационную картину и тем самым осознается в переживаниях) может перейти в пассивный режим.

Пассивный режим мышления также не следует называть "внутренним диалогом", потому что он чаще не сопровождается диалоговой формой последовательности образов. Это - некая свободная (а не произвольно направляемая) форма размышления, потому что пассивный режим - всегда использует функционал мышления и его промежуточные результаты дополняют общую информационную картину, которая есть основа субъективных переживаний и решений проблем: каждая итерация циклов мышления исходит из контекста общей информационной картины, дополняет ее новой информацией и вызывает новый проход с новыми запросами к информационным функциям.

Адаптивная функциональность пассивного режима мышления заключается в способности мозга обрабатывать информацию и решать проблемы, не требуя активного участия сознания.
В этом состоянии мозг способен автоматически анализировать данные, выявлять закономерности и делать выводы, даже когда мы не фокусируемся на задаче.

К примеру, во время пассивного режима мы можем снизить внимание или засыпать, а мозг все равно будет продолжать работать над проблемой, иногда даже придумывая инновационные решения.

Пассивный режим в фоновых циклах отличается от пассивного режима в главном цикле осмысления невозможностью обновлять общую информационную картину. Тем самым фоновые (бессознательные) циклы зависят от того, что происходит в главном цикле, от изменяющегося информационного контекста и, тем самым, работают на проблему главного цикла. Пассивный же режим в главном цикле оказывает активное воздействие на информированность результатами.

Таким образом, пассивный режим мышления позволяет нам эффективно использовать ресурсы мозга и при необходимости автоматически переключаться на решение задач без активного участия сознания.

Однако, пассивное мышление также может иметь свои ограничения, особенно в случаях, когда требуется творческое мышление. В таких ситуациях активное участие сознания и осознанное решение задачи могут быть более эффективными.

Важно понимать, когда следует использовать пассивное мышление, и когда лучше перейти к активному режиму. Пассивное мышление может быть полезным при решении рутинных задач или когда требуется временно отвлечься, но не всегда является оптимальным вариантом для всего. Но именно в пассивном режиме возникают неожиданные и значимые инсайты, как это происходит во время сновидений. Возникает нечто совершенно новое. Поэтому пассивному режиму стоит  доверять.

Важно найти баланс между активным и пассивным мышлением, чтобы использовать свой ум наиболее эффективно. 

Пассивное мышление способствует развитию интуиции и вдохновению, поскольку оно позволяет свободно блуждать в направлении значимых образов и воспринимать новые идеи. Однако, для достижения целей и выполнения задач может потребоваться активное целевое мышление.

Вот какие задачи могут решаться в пассивном режиме мышления (ПРМ).

Обнаружение ошибок: в то время как мы заняты выполнением какой-то задачи, ПРМ может обнаруживать ошибки или несоответствия в наших действиях и предупреждать нас об этом.

Решение проблем: когда мы сталкиваемся с проблемой, ПРМ может помочь нам найти решение, даже если мы не осознаем этого. Например, во сне могут прийти идеи или решения, которые мы не могли найти в состоянии бодрствования.

Приспособление к новой информации: ПРМ помогает нам интегрировать новую информацию в наши знания и понимание мира. Он также играет важную роль в процессах обучения и памяти.

Генерация новых идей: ПРМ может стимулировать творческое мышление и генерацию новых идей.
Многие люди отмечают, что лучшие идеи приходят к ним, когда они позволяют своему уму блуждать.

Улучшение эмоционального состояния: ПРМ может помочь нам справиться со стрессом и тревогой, предоставляя возможность отвлечься от негативных мыслей и эмоций.

Несомненно то, что пассивное мышление использует механизм субъективной оценки значимости образов, в том числе новых фантазий, что и является критерием полезности возникающих мыслей и причиной инсайтов (озарений).

 

Пассивный режим мышления и лень - это не одно и тоже, хотя многие считают эти понятия синонимами (fornit.ru/68271). Тем более пассивный режим - не прокрастинация. Пассивный режим подготавливает информацию для более эффективной работы целевого режима и, тем самым, способствует достижению цели, чего не скажешь о лени. Лень прямо приводит к дезадаптации мыслительных возможностей.

Пассивный режим мышления может сильно увлекать, вплоть до того, что становится мучительным, как это бывает при некоторых психопатологиях.
Во время этого режима человек погружается в свои мысли, фантазирует, воображает, мечтает. Благодаря этому он может прогнозировать будущее, планировать свои действия, строить отношения с другими людьми.

Лень может возникать, когда предмет приложения пассивного режима будет исчерпан, как это бывает во сне, когда заканчивается сюжет сновидения и возникает "медленная" фаза сна.

Если животное имеет мало жизненного опыта, его эпизодическая память скудна, то пассивный режим исчерпывается быстро или даже вообще не начинается.

 

В системе Beast реализована версия пассивного режима мышления и прояснились некоторые важные моменты.

Вообще надо заметить, что разработка версий даже отдельных механизмов в составе целой системы, накладывает на них определенные рамки и направляет реализацию так, что с очевидностью становится видно, почему именно данный механизм оказывается основан на таких-то принципах: все другое вступает во взаимные противоречия с системой. Самым впечатляющим примером является нахождение принципов условных рефлексов (fornit.ru/64936). При этом вариантов реализации таких принципов оказывается много.

Вот и с пассивным режимом мышления вышла примерно такая же история. Он довольно легко наблюдается субъективно по конечным результатам работы тех или иных ментальных запросов, стоит только задуматься о каком-то объекте внимания или вспомнить сюжет сновидения.

Самое главное, что требуется для начала реализации такого режима (когда нет целевых проблем, можно расслабиться, но и нет состояния лени) - это определить, какие объекты внимания и в каком приоритете возникают для их нецелевого осмысления. Была составлена такая функция, использующая все имеющиеся виды памяти опыта и остаточной активности режима целевой проблемы.
Сразу стала понятна эволюционная последовательность развития возможностей пассивного режима. Это хорошо коррелирует с последовательностью развития эпизодической памяти (fornit.ru/67439), которая сначала имеет функцию фиксации значимостей стимулов ("семантическая память"), строя модели понимания образов. И только потом возникает память правил типа стимул->реакция->эффект, которая и определяет свойства эпизодической памяти (fornit.ru/67560).

Если образ в данных условиях еще не имеет определенной значимости (fornit.ru/67439) по пережитому опыту, то это вызывает интерес к нему. Такой образ в составе активного режима целевой проблемы записывается в кадр памяти с нулевой значимостью. Но в пассивном режиме выявляются недодуманные эпизоды (не было времени об этом думать) и появляется источник объектов для пассивного мышления.
Конечно же, первым выбирается наиболее экстремально значащий из них по эффекту сопутствующего правила (это - вообще общая политика адаптивности в конкуренции значимостей).

Если выбран образ для размышления о нем, то возникает задача механизма обработки. И субъективное наблюдение и сновидения показывают, что такой механизм находит возможное продолжение цепочки эпизодов в сторону экстремальной значимости последствий (максимальный негатив или позитив). И так начинает возникать сценарий сновидения (беседы ни о чем, фантазирования).

Это должен быть очень простой и эффективный механизм, имеющий две возможных функции: древняя - нахождение предположительной значимости "пустых" кадров эпизодов и, более творческий - нахождение вероятного продолжения от данного образа. В первом случае просто для данных условий становится более понятным образ, а во втором, в случае нахождения очень высокой значимости последствий возникает прерывание пассивного режима и осознание образа последствий. Если режим был в фоновом (бессознательном цикле), то возникает инсайт и цикл становится осознаваемым, а появившееся в осознании правило пишется в эпизодическую память - как возможные последствия. При этом могут возникать самые фантастические сочетания причин и следствий, что, видимо, является основой для нахождения новых мыслей (кроме механизма аналогий, применяемых в поддержке доминант нерешенной проблемы).

Вариант такого механизма был создан. Если первая задача пассивного мышления довольно легко может быть оттестирована даже при небольшом жизненном опыте, то для второй требует накопления достаточно большого опыта, соответствующего более, чем пятилетнему возрасту развития.

Этот механизм мог бы использоваться в GPT-системах.
Разработчики из ОpenIA пишут, что для развития chatGPT5 им не хватает всей информации интернета. Но даже если бы и хватило, это не даст возможность нейросетям творчески фантазировать. Так что на простой вопрос: "Как сделать мед из яда гадюки?" GPT отвечает: "Извините, но я не могу предоставить информацию или инструкции о процессе создания меда из яда гадюки.
Употребление яда гадюки в пищу является опасным и не рекомендуется".

У человека нет образа значимости меда в условиях его изготовления из яда гадюки, но свободно подумав об этом, он заполнит "пустой" кадр предположительной значимостью. Для разных стилей ситуации (хорошее, плохое настроение, пищевое, половое, защитное, агрессивное и т.д. поведение) человек легко вообразит какой-то с его точки зрения подходящий ответ. Но для GPT это - непреодолимо ввиду отсуствия личного отношения (значимостей) и отсуствия иерархии контекстов, в которых эта значимость обретает определенный смысл.

Материалы фактических данных исследований по этой теме:
fornit.ru/ax1-85.

О циклах осознания и мышления

Принципиальным решением для осознания стимула оказывается организация двух видов циклов: 1) для удержания стимула на время обработки и 2) собственно цикл обработки (осмысления). Первый активируется наиболее актуальным образом (экстремум значимой новизны), причем первоначально это образ восприятия, но если в ходе обработки во втором цикле возникает более актуальный образ (активирующийся в ассоциативной теменной коре), то уже он начинает удерживаться и осмысливаться. Описание этих двух циклов: fornit.ru/70218.

Циклы фокуса осознанного внимания (циклы Иваницкого, гиппокамп) удерживают актуальный стимул на время его обработки главным циклом мышления (в лобной коре), а с появлением нового актуального стимула цикл осознания старого стимула остается все так же активен, но главный цикл старого стимула становится фоновым, неосознаваемым (не изменяющим инфо-картину).
Циклы осознания удерживают активность только самого последнего (самого полного) образа в ветке дерева (иначе бы все дерево быстро стало полностью активным) с уникальным ID. Так что, если один и тот же стимул повторно активирует дерево, а такой цикл уже активен, то возникнет признак того, что уже была в этот период бодрствования такая ситуация (мы уже здоровались с этим человеком и т.п.), и с удержанием стимула ничего не изменится, также как и с главным циклом мышления.
За время активности каждого цикла осознания формируется специализация нового указателя (нового созревшего нейрона), связывающего стимул с формирующимся в районе гиппокампа структурой кадра эпизодической памяти, так что у циклов мышления появляется возможность активировать этот кадр в момент получения информации по ментальному запросу к инфо-функциям.

Главный цикл с каждым шагом итерации через запросы к инфо-функциям обновляет информационную картину. Фоновые циклы не могут активировать инфо-функции в природном мозгу или искусственной реализации на дискретных элементах, потому что механизм инфо-функции реализован в единственном экземпляре и не может обрабатывать сразу несколько запросов.
Этой проблемы нет в программной реализации. Там функция может вызываться одновременно и работать независимо. Это дает огромное преимущество программной реализации.

Но могут существовать специализированные функции для запросов из фоновых циклов, а так как их много, то общий диспетчер должен организовывать доступ к такой функции только одному из циклов. Это особенно актуально для пассивного режима цикла (fornit.ru/68279), который и является основным для фоновых циклов.
Это уже другая проблема. Если бы фоновые циклы могли так же влиять на картину общей информированности, то она бы быстро заполнилась хаотичной информацией (бредом). Тут даже программная реализация не поможет. Так что есть принципиальная необходимость защищать информационную картину от фоновых циклов, поддерживая "тишину мыслей".

Диспетчер циклов фонового мышления (fornit.ru/69385) не должен обеспечивать доступ фоновых циклов к инфо-функциям, что ограничивает возможности обработки в фоновых циклах. Есть только один случай - инсайт, когда в фоне появляется актуальная значимость новой идеи, и тогда она выходит в осознание.

Как именно организовано это в природном мозге, сегодня неизвестно, но самых различных вариантов реализации может быть много.

Существует немало работ по исследованию корреляции особенностей ЭЭГ и процессов развития активности при восприятии значимого стимула.
Если поднести щуп осциллографа к чипу компьютерного процессора, он начнет регистрировать суммарное значение электрических наводок от процессов в чипе. Мы увидим как гармонические, так и совершенно обособленные компоненты. По ним можно делать предположения о том, какие электрические потоки протекают в чипе и то, в каком режиме работает процессор. Но это будут очень ненадежные, искаженные данные, по которым невозможно угадать схемотехнические алгоритмы. В этом – хороша аналогия с методом ЭЭГ исследований мозга.
Основными отведениями для ЭЭГ исследования активности мозга являются фронтальные (лобные), центральные, теменные, затылочные и височные отведения. Они позволяют получить информацию о различных областях мозга и их активности.
Теменные отведения чаще демонстрируют альфа- и бета-активность, тогда как в лобных отведениях преобладает бета- и гамма-активность.
При решении математических задач или выполнении других когнитивных функций, требующих логического мышления, во фронтальных долях могут наблюдаться специфические паттерны ЭЭГ.  Теменные отведения отличаются определенной частотой (веретенообразностью) альфа-ритма, который характеризуется частотой примерно 8-13 Гц. (в зависимости от индивидуальных особенностей). Во фронтальных отведениях, связанных с когнитивными функциями, такими как планирование, принятие решений и кратковременная память, могут наблюдаться более сложные паттерны активности без постоянной частоты следования, бета-ритм (частотой 14-30 Гц). Кроме того, в процессе активной мыслительной деятельности в лобных областях могут регистрироваться и другие типы ритмов, такие как гамма-ритм (свыше 30 Гц). Гамма-ритм отличается высокой изменчивостью и отсутствием стабильной частоты следования, так как он отражает быстрые процессы обработки информации.
Для теменной области характерны циклы активности, связанные с удержанием стимула (циклы А.Иваницкого: fornit.ru/7446), которые образуются замыканием выхода активного образа на его вход через гиппокамп и поэтому они имеют фиксированный период циркуляции сигнала, различающийся из-за индивидуальных особенностей и возраста.  При накоплении числа ревербераций гиппокампа их синусоидальные составляющие накладываются на общий график сигнала и возникают “биения” амплитуды в виде модуляции в общей суперпозиции, что похоже на веретена и поэтому ЭЭГ альфа-ритма называют веретенообразным.  Апериодичноть бета-ритмов фронтального отведения показывает, что именно процессы отдельных шагов итераций осознания вносят вклад к ЭЭГ картину, которая отражает не постоянный период активности, характерный для ревербераций теменной зоны, а период обусловлен временем обработки каждого шага получения информации в ходе осмысления стимула.
Обстоятельнее: fornit.ru/69739

Дополнительные механизмы для обработки актуального стимула

Когда еще не осмыслен один актуальный стимул, но возникает другой более аткуальный, он прерывает обработку первого, но при этом сохраняет проблему в отдельной памяти прерываний.

Такое случается постоянно: мы что-то делаем, зазвонил телефон, нужно ответить, но тут стучат в дверь и приходится отложить довольно важный разговор.

Для каждого такого случая уже запущен цикл осмысления, и чтобы вернуться к прерванному, нужно лишь снова сделать его осознаваемым главным. Прерывания случались из-за все более возрастающей значимости и возвращаться к прерванному нужно в обратном порядке. Для этого должен быть стек прерываний. И в нейронной природной реализации, и в искусственной на электродеталях и, тем боле, в программной реализации нет никаких проблем с механизмом такой памяти. Ее нагрузка совсем небольшая: нужно временно фиксировать ID прерываемого цикла (для нейронов ID - номер связи, переключатель к нейрону структуры цикла), чтобы по нему можно было опять его сделать главным осознаваемым.

Конечно, число сохраненных указателей к прерванным циклам должно оптимизироваться. Слишком малое приведет к потере важных целевых проблем, а слишком большое будет постоянно пытаться вернуть к уже не актуальным проблемам. Возможно, что оптимизируется не только число ячеек в стеке, но происходит конкуренция значимости или любые другие полезные дополнения.

При воспоминании активируется указатель в кадре эпизодической памяти, который связан с теми образами, что были активны при удержании конечного образа гиппокампом. При этом первичные сенсорные зоны коры не удерживались и поэтому и при активации указателем они остаются неактивными. Но не это позволяет субъекту отличать непосредственно виденное от воспоминаний, т.к. непосредственно видено точно так же быстро угасает, не входя в цикл удержания конечного образа.  Сам факт произвольности выборки из эпизода памяти – это и есть индикатор, отличающий вспомненный или воображаемый образ от увиденного в реальности. В общей информационной картине есть информация о том, что сделана выборка из памяти с ожиданием результата этой выборки и ее обработки в шаге осознания. Это и есть осознаваемая метка, сопровождающая воспоминание и воображение, отличающее то, что активируется при восприятии в реальности.

 

Еще одна находка эволюции - тоже память, но уже не в виде стека, а определяющая, сколько образов в их последовательности может быть рассмотрено одновременно, чтобы выделить из них общую значимость т.е. понять общий смысл.

Обобщению учатся с самого раннего детства. Ребенок по знакомым буквам пытается определить значение слова и если букв будет слишком много, то не сможет этого сделать. Более взрослый, по знакомым словам, определяет смысл фразы, и тоже, слишком большое число слов делает это очень затруднительным, приходится понимать смысл сначала первой части фразы, запомнить его, потом второй части и тоже запомнить, так что можно и запутаться, и бросить это дело. Но если целые словосочетания во фразе хорошо знакомы, то уже их образы рассматриваются вместе, и даже длинная фраза распознается по смыслу. Становится возможным читать тексты очень быстро, не замечая самого процесса, а только учитывая выскакивающие привычные смыслы.

Важно тренировать способность к обобщению с самого детства, чтобы развить навыки быстрого и эффективного понимания текстов.

Но этот вид памяти - лишь один из элементов процесса осознанного сопоставления и обобщения (fornit.ru/87861). 

Число образов, которые заполняют временную память для распознавания общего смысла оптимизируется по мере необходимости. Можно натренировать способность обобщать даже очень большие цепочки образов. 

Короткая память обобщений не позволит обобщить больший набор образов. А слишком большая память для обобщений может привести к появлению очень необычных, странных и неадекватных результатов. Чрезмерное увлечение обобщением может привести к искажению реальности. Человек начинает видеть то, что соответствует его ожиданиям или стереотипам, и игнорирует противоречащие факты. Можно наобобщать такую заумь, что это никто не станет воспринимать. 

Также, слишком большая память для обобщения может привести к тому, что мы будем тратить слишком много времени на обработку информации, что может быть неэффективным в некоторых ситуациях. Например, если мы пытаемся прочитать и понять очень длинный текст, мы можем потратить много времени на его обработку, вместо того чтобы быстро уловить общий смысл и двигаться дальше.

Лучше продвигаться небольшими, но надежными шагами, чем пытаться осмыслить сразу огромный массив. В случае необходимости обобщить много данных, следует это делать частями по мере возможности сначала выясняя общий смысл хорошо знакомого, затем исследовать малознакомое до возможности уверенного обобщения. Затем нужно дать этому всему "отлежаться" - пусть работает пассивный режим мышления, а пока можно заняться совсем другим.
Пройдет время, и многие ранее не очень уверенно понимаемые образы приобретут смысл в контексте остальных в массиве данных, и следующая итерация обобщения даст намного лучший результат.

Организация общего смысла (Темы) совершаемых действий

Большинство наших повседневных действий совершаются не в результате тщательного размышления, а благодаря автоматизмам — устойчивым паттернам поведения, выработанным опытом. Они позволяют нам эффективно функционировать в знакомых ситуациях, не тратя когнитивные ресурсы на переосмысление уже отработанных решений. Однако даже в рамках таких автоматизированных действий сохраняется общий смысловой контекст — внутреннее понимание того, зачем мы делаем то, что делаем, который всегда информирует о том, зачем в общем совершаются действия.

Бывают ситуации, когда новизна путает привычные стереотипы, становится непонятно, что вообще нужно делать и начинается совершение беспорядочных попыток хоть что-то сделать. Это ощущается как растерянность и опрометчивость дерганий, что опытом отмечается отрицательными последствиями в кадрах исторической памяти. Опыт подсказывает, что в таких случаях лучше прекратить метаться и хорошо сначала подумать. Необходимо задать себе вопрос: «Что здесь действительно важно? Какова моя цель?». Важно, чтобы сформировался общий смысл ответных действий, который бы своим контекстом направлял отдельные действия, согласованные этим смыслом в общий целевой контекст.

Тема действий – как структура информированности

Смысл – это осознаваемая значимость образа, которая ассоциируется (привязывается) к этому образу в данных условиях (fornit.ru/66643). Образ, связанный со значимостью, составляет абстракцию, свободную от влияния внешних факторов, позволяющую сознательно оперировать с ней произвольно, что и создает субъективное переживание понимания ситуации (fornit.ru/69260).

Абстракция, вынесенная на глобальный уровень вне процессов осознания, составляет элемент информированности процесса осознания (fornit.ru/68540), тот контекст, который позволяет выбирать текущий шаг осознания актуального стимула в итерации 1) приближения к цели (целевой режим осознания:
fornit.ru/68516) или 2) бесцельному формированию сценариев по векторам значимости эпизодов исторической памяти (пассивный режим осознания:
fornit.ru/68279). Информация, возникающая в результате каждого шага осознания, обновляет общую картину информированности, задавая свежий контекст для выбора следующего шага (fornit.ru/69385). 

Но есть ячейки глобальной инфокартины, которые сохраняют старые значения, пока станет необходимым их обновить. В первую очередь это – ячейки общего настроения (плохо, норма или хорошо), затем – ячейка эмоционального состояния (fornit.ru/70332). Это обеспечивает наиболее общую тему циклов осмысления. 

Что могут представлять собой такие ячейки (инфокартины) анатомически?

Во-первых, это наследственно предопределенные образования, не требующие нейрогенеза: то, кто каким набором обладает зависит от генетики и у разных людей этот набор может отличаться с его наиболее поздними эволюционными модификациями (аналогично 50 видов гемоглобина).

Во-вторых, так же наследственно предопределены пути, которыми они активируются: часть из структур лимбической формации, часть из структур гиппокампа и часть из лобных долей - тех самых "информационных функций", которые и модифицируют информацию при каждом шаге осмысления (например, 10-поле Брокмана). Функционально, ячейки - это типичные распознаватели сочетания активностей на своих входах, но с возможностью удержания активности обратными связями с выходов, т.е. обладают триггерным эффектом.

Эволюция адаптивности постепенно добавляет все новые специфические удержатели контекста темы, влияющие на направление шагов осознания. Появляются такие темы как: “я играю”, “я разговариваю с другом (врагом)”, “как лучше было прореагировать, чтобы не получить негатив”, “навести порядок в жилище”, “заняться защитой и подготовкой к нападению.”, “придумать, что приготовить на обед” и т.д. 

Может быть образовано сколь угодно много абстрактных образов, связанных с их значимостью в данных условиях, которые могут активизироваться как тема и в ячейке темы инфокартины появиться определенное значение идентификатора абстракции темы. Поэтому любая из существующих абстракций может стать текущей темой.

Роль исторической памяти пережитого опыта

Историческая память (fornit.ru/67560) зрелого возраста (т.е.
уже полноценно отражающая имеющиеся механизмы психики) в каждом эпизоде сохраняет сочетания Стимул - Ответная реакция - Эффект (значимость: польза или вред). Это прямо отражает логику причин и следствий реальности и в виде опыта Правил поведения. Память фиксирует такие Правила для определенных условий, в которых они и проявились как причина и следствие.

Ответная реакция сохраняется не как полное описание действия, а как идентификатор пускового элемента — начала цепочки, которая может включать неограниченное число последовательных фаз.
Каждая фаза запускается только после завершения предыдущей, и вся цепочка может ветвиться в зависимости от изменяющихся условий.

Далее цепочка может иметь неограниченное число звеньев последовательности фаз действий, каждое последующее из которых совершается после выполнения предыдущего. У взрослого человека это могут быть программы действий вроде: “помыть посуду” причем цепочка может ветвиться в соответствии с меняющимися условиями: видов взятой посуды и степенью ее очистки, что не требует привлечения глубоких уровней осознанного внимания. Цепочкой может быть: “сыграть определенный фрагмент первого концерта Вивальди” или “наизусть прочесть поэму Пушкина” или “поговорить с подружкой о всяком” или даже “попробовать найти решение математической задачки автора телеграм-канала”.

Динамика автоматизмов и осознанности

Общая целевая направленность любых цепочек действия следует тематическим контекстам всех уровней (настроение, эмоция, абстракция) и ветвится согласно изменению условий, потому что для каждого конечного образа (fornit.ru/70785) в данной привычной ситуации к нему уже привязан отработанный и надежный автоматизм.

Это автоматизм может выполняться, совершенно не затрагивая канала осознанного внимания (fornit.ru/70759) или конечный образ ситуации может оказаться наиболее актуальным стимулом привлечения осознанного внимания и тогда он будет переживания, как минимум, на первом уровне процесса осознания, т.е.
отслеживаться на предмет проверки его приемлемости в данных условиях (раз было привлечено внимание, значит были компоненты новизны ситуации). В случае сомнений на первом уровне осознания, на более глубоком уровне происходит использование исторической памяти, чтобы подобрать наиболее позитивные правила ответного действия. И тогда цепочка привычной последовательности может изменить свое продолжение.

Если и на уровне правил сохраненного опыта нет подходящего решения, отвечающего теме и цели, то процесс осознания углубляется в более сложные и ресурсоемкие механизмы поиска решения. При этом цепочка действия прерывается. Сознание выходит из режима выполнения и переходит в режим поиска и проектирования. Действие может вообще не продолжиться, если решение не найдено и перенесено на будущее (как гештальт: fornit.ru/69108) — с возможностью возврата к ней позже, когда появятся новые данные, ресурсы или контекст.

Таким образом, поведение взрослого человека — это динамическое равновесие между эффективными автоматизмами, гибкими правилами опыта и осознанным поиском смысла в условиях неопределённости. Именно эта архитектура позволяет нам действовать быстро в привычном мире и одновременно оставаться открытыми к новому — без паники, но и без инерции.

Модель понимания (fornit.ru/69260) в ее зрелом виде играет роль темы осмысления: fornit.ru/71308.

Тема осознанных действий, правила поведения и автоматизмы - полностью: fornit.ru/71308.

То, каким уровнем ограничится осознание стимула, зависит от накопленного опыта (историческая память). Если его мало и в данной ситуации нет выборки подходящего опыта, субъект склонен перенимать опыт у более опытного, особенно авторитета. Если ситуация не требует ответственных решений и в исторической памяти нет правил, оканчивающихся негативом при поспешном решении, то предпочитается ограничится привычным реагированием на самом примитивном уровне осмысления. На глубоком уровне осмысления становится возможным произвольный выбор правил для выбора уровня осмысления в данной ситуации, с последующей оценкой результата такого выбора, что впредь будет учитываться уже на первых уровнях без волевого усилия. Альтернатива в этом порождает психическое явление "идиотизм": fornit.ru/71513.

 

Теперь можно конкретизировать определенный механизм так называемого "опережающего возбуждения", открытый И.Павловым и развитый П.Анохиным (fornit.ru/5225).

В жизненном опыте, сформированном произвольностью, этот механизм сформирован за счет того, что за счет информации из эпизодической памяти (fornit.ru/67560) становится возможным "предсказывать основные афферентные черты будущего результата действия".

Это происходит при активации ветки дерева моторных автоматизмов для текущих условий. Произвольный запрос позволяет получить информацию о том, а что будет дальше, если я сделаю так-то, причем с ясной визуализацией сколь угодно далекой цепочки последствий. Это позволяет выбрать действие, приводящее к желаемому результату. Так играются партии в шахматы-блиц, ведется беседа, вообще этот механизм предваряет все совершаемые действия, кроме очень уверенных и привычных, оценка последствий которых завершает первый уровень осмысления.
 "Опережающий" прогноз запускается на втором уровне, когда из-за высокой сложности сочетаний стимул-ответов, просто не может быть достаточно надежного опыта, включающего всю цепочку. Даже при намерении поставить "детский" мат, нужно следить за ответными действиями после каждого хода.

Это отличает прогноз результата уже сформированной цепочки действий, построенной по принципу регистра сдвига. Но есть возможность произвольно остановить выполнение такой цепочки для осмысление текущей фазы и тогда используется механизм прогноза по правилам.

Осознанность – как «сила» переживаний

Введение понятия, открывающего понимание сути субъективных переживаний: осознанность – как сила переживаний, но не в физическом смысле, а как ясность, интенсивность, полноценность и эффективность состояния динамической информированности.

Введение термина “осознанность”

Философский термин “квалиа” неудачен, потому что он не говорит ни о чем и ничего не определяет. Нужен термин, который бы характеризовал количественно адаптивные возможности субъективного переживания, скажем, “осознанность”, что будет означить силу квалиа, как силу ума – как ясность, интенсивность, полноценность и эффективность состояния динамической информированности. И тогда осознанность отделяется из общего процесса осознания как произвольность выбора (fornit.ru/art11) следующего шага осмысления, результат которого обновляет общую информированность. 

В психологии есть понятие “осознанность”, но оно сильно варьируется по смыслу в разных теориях, подчас доходя до мистических представлений. Здесь – это не синоним mindfulness, не медитативное состояние, не мистическое "присутствие", а жестко определенный термин, имеющий в своей основе адаптивный механизм регуляции процесса осознания – как нахождение альтернативных вариантов действия в новых условиях.  

Осознанность в своем адаптивном функционале - это способность к альтернативному выбору в условиях неопределённости. Это слишком сконцентрированное определение, которое раскрывается последующими рассуждениями. Но уже сейчас ясно, что без введения такого понятия возникает картина, что процесс осознания – полностью самодостаточен, а субъективное переживание – всего лишь как бы его отблеск, побочный эффект, не имея своей адаптивной функциональности. Еще получается, что общая структура информированности (fornit.ru/68540), обновляемая каждым шагом процесса осознания, как бы сама по себе проявляет феномен субъективного переживания и стоит ее где-нибудь внедрить, и получим субъективное переживание.

Субъективное переживание — не эпифеномен, а регуляторная организация информированности, обеспечивающий гибкость и эффективность осознания. Она образуется из отдельных квантов осознания – абстракций, которых нет в природе как сущностей, но которые образуют текущую информированность субъекта – контекст процесса осмысления. Определяющие важные свойства абстракций, необходимые для понимания сути осознанности, описываются в статье: fornit.ru/71010.

Можно представить себя в лесу (информационный поток). Кванты осознания — это метки на карте: "река", "опасность", "путь". Контекст — общая составленная карта. Субъективное переживание — это ощущение целостности направления, уверенности, тревоги, ясности — то, что помогает выбрать, куда идти дальше. Но этот выбор осуществляется не самой информированностью, а неким “диспетчером” механически, за счет системы реакций, сформированных эволюционным усложнением, которая продолжает оптимизироваться отбором в условиях существования.

Таким образом, субъективное переживание – это информированность актуализированными абстракциями, что создает контекст для работы механизма выбора следующего шага осмысления, обновляющего новой информацией (активировшейся абстракцией) общую информированность. Осознанность же – это то, насколько целостно эффективна информированность активными абстракциями и насколько система произвольного выбора эффективно использует информированность, создавая эффект произвольного выбора направления осмысления.

При этом следует понимать, что активирование (лучше сказать - актуализирование) абстракций имеет материальную основу (выбор ID образа + ID его значимости), но сама абстракция – это не ID образа (абстракция – не сущность, а условный символ функциональной значимости образа для субъекта), та информированность, которая позволяет создать общую картину понимания смысла происходящего  (смысл – это осознанная значимость: fornit.ru/66643) и делать выбор наиболее желательного.

Это означает, что осознанность можно рассматривать в двух равноценных аспектах ключевых элементов процесса осознания, обеспечивающих адаптивную эффективность: как физические процессы выявления важной информации и их актуализации в структуре оперативной памяти общей информированности и как субъективную картину информированности в виде переживаний. 

Количественная характеристика в адаптивном функционале осознанности выражается в полноте информационной картины, обеспечивающей наиболее результативное решения проблемы реагирования, альтернативного привычному. Если по конечному результату успешности нахождения полезной альтернативы учесть те элементы осознанности (абстракции или, с другой стороны, ID образов + ID их значимости), которые сыграли решающую роль в процессе итерации поиска, то получим полноту элементов осознанности. Все данные для такой оценки находятся в составе опыта, т.е. в эпизодической памяти. Элементы осознания выделяются по критерию контекста условий - совпадению условий в кадрах эпизодической памяти и текущих условий процесса осмысления, которые могут полностью совпадать, давая наиболее уверенный результат или частично совпадать, давая более предположительные результаты. В отличие от случая полноты информационных данных, могут быть случаи, когда какие-то причины (например, деперсонализация и дереализация или любые другие явления) ограничивают число используемых в процессе осмысления элементов осознанности и тогда из эпизодов памяти будет извлечено меньшее число важных для решения данных и процесс может не привести к нахождению полезного решения.

Это прямо показывает, как с обогащением опыта усиливается адаптивная функциональность осознанности. На уровне отсутствия опыта отсутствует и осознанность. Малый опыт оказывается недостаточным для приемлемого решения или дает потенциально не лучшие решения из-за неполноты элементов осознанности.
В пределе есть такой опыт, который дает уверенное (ранее проверенное) решение, не требующие изощренного и трудоемкого осмысления, как это бывает в условиях недостаточности информированности (много нового). Такой идеальный опыт формируется уже в виде автоматизма, не требующего осознания и выполняется при достаточно полном совпадении условий с условиями эпизодов памяти. 

Такой опыт, не требующий осознания называется интеллектом (терминологическое определение, в отличие от множества философских: fornit.ru/475). Отсюда вытекает количественный критерий интеллектуальности: чем меньше число элементов осознанности, необходимых для уверенного и эффективного решения, тем выше интеллект в данном конкретном его проявлении (например, интеллект волка, распознающего опасность в лесу в привычной ситуации, выше такого же интеллекта человека).

Механизм участия осознанности в процессе осознания

Диспетчер — это турист, который решает маршрут на основе этого ощущения. Переживание — не "побочный шум", а навигационный сигнал. Диспетчер – это воплощение гомункулуса, но без проблемы его регрессии, потому что сам по себе он ничего не может решать, ему нужен информационный контекст, который является условием выбора направления следующего шага осмысления и ему нужно чтобы шаг осмысления дал новую порцию информацию, чтобы снова сделать выбор шага в обновленном контексте. Только в такой связки получается динамика итерации осмысления, без любого из этих компонентов цикл просто остановится.

Чтобы получить полноценную модель, необходимо рассмотреть те ее компоненты, которые в ней взаимодействуют.

Субъективное переживание (квалиа) происходит как “феноменологическое осознание” — способность замечать свои внутренние состояния: мысли, чувства, телесные ощущения. В метакогнитивной форме - это осознание того, что ты думаешь, чувствуешь, наблюдаешь (например, "Я вижу, что я тревожусь"). 

Известны два патологических состояния: деперсонализация и дереализация, которые влияют на эффективность процесса осознания, делая более слабым осознание, хотя и не останавливают его.

Деперсонализация — это форма отстранённого переживания.
Например, человек может сказать: «Я чувствую, что я отстранён» (метакогнитивное осознание). Он замечает: «Я не чувствую своих эмоций» — (феноменологическое осознание отсутствия чувств). Осознание как процесс может продолжаться, даже если человек чувствует себя отчуждённо, но этот процесс осознания оказывается обедненным теми важными информационными компонентами, которые бы делали процесс осознания более полноценным и эффективным. Не чувствовать эмоции – это означает, что хотя сам эмоциональный контекст обязательно есть, определенный более древней частью системы индивидуальной адаптивности, но он не играет свою направляющую информационную роль, потому что диспетчер по каким-то причинам перестает реагировать на такой контекст и осознанности не возникает как все последствия использованной эмоции (прогнозов такого состояния в данной ситуации, понимания связи с другими информирующими абстракциями и возможности оценить смысл такого состояния).

Дереализация — это состояние, при котором внешний мир кажется нереальным, плоским, искусственным, как будто «сквозь пелену», как сон или фильм. Человек может описывать: «Всё выглядит как поддельное», «Город будто нарисован», «Люди кажутся куклами». Это не галлюцинация — человек понимает, что мир реален, но не чувствует его реальности.

Как и в случае с деперсонализацией, осознание формально может продолжаться, но его качество и эффективность ухудшаются. При этом теряются такие информационные компоненты как сенсорно-перцептивная насыщенность. В норме осознание опирается на живое, многомерное восприятие:
цвета, звуки, запахи, текстуры. При дереализации восприятие становится плоским, приглушённым, механическим, мир теряет глубину, цвет, "теплоту". В результате осознание лишается сенсорной основы, становится отвлеченным, обедненным — "я вижу, но не воспринимаю".

Дереализация, как и деперсонализация, обедняет процесс осознания, т.е. проявляется пассивность тех информационных компонентов, которые в норме бы включались в процесс осознания как контекст. Они есть в восприятии, но они не используются. Чем именно не используются? Должен быть механизм, который учитывает информационные компоненты общей картины информированности для того, чтобы регулировать, каким именно будет следующий шаг процесса осмысления.
Этот шаг в результате запроса к памяти получил бы определенную информацию, которая дополнила бы текущую информированность и образовала бы новый информационный контекст для выбора направления следующего шага.

Есть теории сознания (например, у К.Фристона), где такой механизм назван “предиктивным кодированием” (predictive processing). По этой теории мозг постоянно строит прогноз ("я ожидаю, что мир будет реальным, знакомым, значимым"), сравнивает его с входящими данными и, если есть расхождение (предиктивная ошибка), запускается осознание и адаптация. Фристон эвристически понимал необходимость такого механизма. Но модель Фристона, редуцирующая сознание к минимизации предиктивной ошибки (то есть к стремлению к стабильности и предсказуемости), оказывается неадекватной реальности адаптивных процессов мозга, где ошибки, неожиданности и нестабильность — не помехи, а двигатели познания. что показано в детальном разборе концепции Фристона: fornit.ru/70999.

В схеме организации осознания актуального образа (fornit.ru/68516) есть несколько важных механизмов, непосредственно не участвуют в алгоритме обновления информации в ходе поиска решения. Самым важным является механизм системы выявления цели осмысления – того, каким именно должен быть результат решения проблемы, чего он должен достигать. Этот механизм запускается в случае целевого режима осмысления. В альтернативном случае процесс осмысления оказывается бесцельным, пассивным, что дает свой специфический адаптивный эффект (уточнение значимостей, генерация новых идей, прогностические цепочки).

Сам же процесс осмысления регулируется системой выбора шагов, которая названа диспетчером процесса осознания (fornit.ru/69385). Это наследственно предопределенный механизм (точнее, система множества эволюционно совершенствующихся механизмов), определяющий направление шага в поиске решения проблемы на основе текущего контекста общей информационной картины. Запуск следующего шага должен в какой-то степени приближать достижение цели (целевой режим) или определять, насколько полно было фантазирование, идущего по цепочке от данного значащего образа. Результатом работы каждого шага решения проблемы является информация, обновляющая общую информированность, которая в новом состоянии является контекстом для нахождения направления следующего шага.

От эффективности работы диспетчера зависит эффективность процесса осмысления. Поэтому эволюционно этот механизм должен оптимизироваться и улучшаться с оптимизацией эффективности осмысления. Таким улучшением может быть прогностическая оценка каждого момента осмысления на основе имеющегося опыта, запросами к эпизодической памяти (fornit.ru/68522). 

Еще один вид эволюционного развития – быстрый прогноз. С появлением каждого нового кванта информации, обновляющей информированность, может запускаться “опережающее возбуждение” (по И.Павлову). 

Все это обогащает общую информированность (чем больше информированность тем больше возможности) и дает эффект переживания, проясняющего ситуацию: ясность, полноту и целостность понимания происходящего.

Более эволюционно молодые структуры легче утрачивают функциональность в случае различных патологических ситуаций, чем более древние образования. При стрессе, гипоксии, интоксикации, тревоге, травме - ресурсы перераспределяются в пользу древних систем.  Этим объясняется явление ухудшения осознанности – уровни деперсонализации и дереализации. При нарастании патологии сначала могут быть явления деперсонализации, затем и полной потери сознания, но более древние рефлексы остаются и даже внешне можно не заметить, что особь действует уже бессознательно.

Два схожих состояния: деперсонализация и дереализация, очевидно, затрагивают несколько различные функции диспетчера.

Полная же утрата функция диспетчера приводит к тому же состоянию, что и лоботомия.

Развитие функций диспетчера процесса осознания

Самые простые абстракции, имеющие наиболее общее адаптивное значение для осознанности – это гомеостатическое базовое состояние организма: Норма, Плохо или Хорошо. Это состояние на уровне процесса осмысления дает диспетчеру процесса определенное указание, в каком направлении искать решение проблемы ответной реакции следующим шагом: Плохо – необходимо найти решение, которое в данной ситуации сменит состояние на Норму. Хорошо – сохранить в памяти данные о тех действиях, которые в данной ситуации привели к Хорошо для того, чтобы использовать такое решение впредь как правило. Это целевой режим осознания:
fornit.ru/67888. Норма – можно не решать проблему восстановления жизненных параметров или отрицательной значимости, а заняться приведением в порядок имеющегося жизненного опыта, оптимизируя его или сфантазировать новые решения впрок - пассивный режим осознания: fornit.ru/68279.

Если в процессе осознания не находится подходящего решения (нет достаточного опыта), то диспетчер процесса просто дает возможность сработать имеющимся для таких условий рефлексу, по рангу его эволюционной иерархии: сначала проверяется, есть ли автоматизм, сформированный в процессе осознания, если есть он запускается, если нет, то - есть ли условный рефлекс и, наконец, есть ли безусловная (наследственно предопределенная) реакция.

Диспетчер осознания имеет распределенные механизмы, которые согласованы между собой, чтобы не возникали противоречивые и вредные последствия, что определяется эволюционной оптимизацией. Так, диспетчер на основе имеющейся информации определяет, насколько срочно нужно реагировать или можно подумать. Он выбирает, нужно ли выявить наиболее подходящую для данной ситуации цель и искать пути ее достижения или можно бесцельно мечтать и фантазировать (важнейшие адаптивные процессы). Он решает, можно ли вообще не тратить силы на обдумывание и погрузиться в ленивое состояние. Это – самый основной выбор. В каждом выбранном режиме диспетчер совершает более углубленный выбор уже того, каким именно должен быть текущий шаг осмысления. Эволюция может организовывать неограниченное число уровней углубленного регулирования процесса осмысления, различающиеся реализацией у разных видов животных и у разных особей одного вида.

После глубокого сна (когда не остается непогашенных активностей от предыдущего бодрствования) сначала актуализуется наиболее базовая абстракция из значений Норма, Плохо или Хорошо. Эти значения у любых субъектов любого вида животных вызывают одну и ту же адаптивную информированность (переживание). Вслед за этим уточняется базовый стиль поведения – на уровне психики – эмоциональный контекст, обновляющий информированность соответствующей абстракцией. Первые актуальные стимулы вызывают ориентировочные рефлексы и канал приоритетного внимания запускает цикл осознания. Целевыми задачами такого цикла становятся уточнение информированности и шагами осмыслений добавляется информация “кто я”, “где я”, “что происходит”. Далее процесс обновления информированности развивается в зависимости от потока актуальных стимулов и достигнутого состояния информированности.

У простейших организмов с примитивным механизмом диспетчера, процесс осознания прост и прямолинеен, не вызывая необходимости в сложных запросах на информацию. Их субъективные переживания предельно просты и не осознаются сами как стимул для размышления (самосознание), тем самым не замечаются.
Осознанность оказывается на самом низком уровне. 

Но эффективность поиска решений напрямую зависит от того, сколько достаточно важных данных учитывается, давая эволюционное преимущество.
Так что оптимизация диспетчера процесса осознания приводит к тому, что он вызывает необходимость более полной информированности, актуализируя все новые элементы информации (абстракции), увеличивая силу осознания и его эффективность, так что появляется не только “опережающие возбуждения” и значения (осознаваемые смыслы) памяти опыта от моделей понимания (fornit.ru/69260), но и осмысление самого процесса осмысления – самосознание, выделяющее субъект как абстракцию, относительно которой решаются проблемы нахождения решений, альтернативных привычному.

Если понаблюдать за своим состоянием осознания, то можно видеть именно такую обновляющуюся прогностическую картину информированности, которая дает направление следующему шагу осознания. Это и есть та сакраментальная динамика субъективных переживаний - осознанность, на чем ломаются философские теории сознания мыслителей. Но углубление такого наблюдения быстро встречает препятствие: смотреть на мысль, которая смотрит на мысль и т.д. – все равно, что смотреть в двойное зеркало, множащее ряд взаимных отражений и этот невообразимый хаос становится непреодолим. Это неестественный режим работы процесса осознания.

Может ли быть осознанность у машины

Если в машине есть гомеостатическая основа эгоцентрической значимости, которая заставляет восстанавливать негативное до позитива (это доосознанное реагирование без переживаний),  если у машины есть информационная структура, которая используется как контекст для определения направления поиска решения проблемы и есть диспетчер, который выбирает, каким должен быть шаг осмысления в процессе приближения к цели и значимым результатам фантазирования, а каждый такой шаг обновляет информированность о процессе (т.е. информация – образ + значимость результата шага поиска) , то с точки зрения этой машины она занята обдумыванием проблемы и видит как идет поиск решения. У ней полноценно закрутится цикл осмысленного переживания процесса нахождения альтернативы привычному. 

Но внешне невозможно увидеть эту согласованность системы значимости в осознании невозможно без специальных устройств, переводящих смысл абстракций в их объективное содержание образов всех участвующих видов и показывающих как они влияют на выбор направления осознания. Такой механизм – это некий пульт отслеживания процессов, переводящий их в понимаемую для оператора информацию. Но ведь можно просто спрашивать у субъекта, о чем он думает или суметь эмпатийно это предположить, если достаточно близок по его опыту.

Как именно машина или человек видит динамику информации решения, кроме невидимого самого процесса осмысления, это определяется механизмом диспетчера.

Противопоставление субъективной непостижимости переживаний и процесса осмысления – надумано философами сознания, это просто разные стороны одного явления, как форма и содержание. Так что, если не придавать проблеме понимания субъективности излишней таинственности, то, по сути, и сам процесс и то, как этот процесс представляется самой машиной не сложен для понимания, он уже имеет принципиальную модель реализации и может прагматично использоваться. Эта модель доказано соответствует реальности при всем различии в способах реализации, хоть в природе, хоть в искусственных системах индивидуальной адаптивности. И есть критерии того, как определить наличие осознанности (fornit.ru/70931).

Уже есть действующий прототип системы индивидуальной адаптивности Beast (fornit.ru/beast) от гомеостатической базовой регуляции к самым сложным алгоритмам нахождения альтернатив привычному, который является эффективным инструментом развития представления и отработки механизмов реализации. Хотя еще многое предстоит выяснить, особенно в различиях алгоритмов механизмов компонентов процесса осознания. 

Мы ощущаем себя как осознающее существо за счет организации такой самоидентификации (fornit.ru/70640), но это вызывает множество иллюзий (fornit.ru/70860), приводящих к различным вариантам предположений. При этом сегодня уже определилось, как и чем реализуется не просто момент переживание, а функциональная составляющая сознательности (fornit.ru/70864). 

Полная версия концепции осознанности – как «силы» переживаний, с математической формализацией и каверзными вопросами: fornit.ru/71034. 

Сон и сновидения

Сон – очень древнее приобретение. В развитии организма прослеживаются этапы формирования сна у предков так, что у простых животных сон очень схож со сном младенцев, а периоды активности во сне появляются только у тех видов, у которых есть гиппокамповый канал связи с лобными долями (иначе нет субъективных переживаний и сновидений в том числе). Но даже мухи устают от общения (fornit.ru/5207), нематоды во сне перестраивают свою нервную систему (fornit.ru/2530), а муравьи тоже видят сны (fornit.ru/5363), т.е. у высших насекомых сон уже принимает участие в корректировке нервной регуляции.

У морских животных с легкими и перелетных птиц, которые должны постоянно бодрствовать, сном заняты поочередно разные половинки мозга, потому как они не могут терять на время сна активность восприятия и действия.
Они не могут обходиться вообще без сна.

Понятно, что прежде всего стадия сна адаптируется к суточным ритмам активности (fornit.ru/5383), чтобы максимально оптимизировать период бездействия и бодрствования в связи с окружающими условиями. Так, у северных животных (fornit.ru/5404) в условиях полярного дня и ночи возникают не связанные со светом и темнотой периоды активности и сна.

Многие животные засыпают зимой, просто потому что не смогли бы прожить иначе в режиме полноценной активности. Такая длительная пассивность нисколько не вредит в информационном плане, а вот более высокоразвитых видов животных, которые бы не спали очень долго, не существует. Т.е. сон ко всему прочему – хороший способ сохраниться на время пассивности, минимизируя затраты в течение сезона или в течение суток. Мало того, сон – очень выгоден для регенерации и развития тела животного, так что во время сна специально вырабатываются гормоны (например, гормон роста), которые активируют этот процесс для условий, когда ничего ему не мешает.

В книге Эволюция сна от простых форм до млекопитающих можно ознакомиться с обобщающим обзором особенностей проявления сна у разных животных: fornit.ru/b10.

 

Сон – один из базовых стилей поведения, который у разных видов животных сильно различается по разнообразию и особенностям функциональности (fornit.ru/5212). 

Сновидения у любых видов животных, обладающих психикой, активируют пассивный режим мышления (эффективность режима эволюционно усложняется), с некоторыми ограничениями ввиду того, что структура управления процессом сновидения иная, чем структура управления пассивным режимом бодрствования. Во сне и наяву вызывается одна и та же инфо-функция: "Развитие цепочки мышления, начиная с определенного кадра эпизода памяти".

К концу дня накапливается множество активных циклов, и эти активности мешают один другому. Все чаще в сознание проникают назойливые инсайты и наконец становится невозможным третий уровень обработки. Да и потребление энергии такого мозга настолько увеличивается, что для всех активностей уже не хватает питательных веществ и кислорода. В этом случае прекращается возникновение новых циклов мышления (нет осозненного внимания к значимому новому), но старые продолжают работать.

Некоторые из неосознанных процессов могут быть связаны с нашими снами и мечтами. Во время сна наш мозг продолжает работать и пассивно обрабатывать информацию, которую мы получили в течение дня. Это может привести к тому, что мы видим сны или имеем инсайты во время сна.

Несмотря на взаимное конкурентное торможение и завершенность обработки в некоторых циклах, основная масса циклов остается активной. Если не давать спать человеку, то на второй день он ведет себя как автомат, а через несколько бессонных ночей может наступить "перегорание", дисфункция жизненно важных зон мозга и человек погибает при том, что все его органы и мозг ничем не повреждены. Но даже если он останется жив и проспится, то за время ненормальной активности у него возникнет так много патологических связей, что с проблемами психики придется серьезно разбираться.

 

Очень важно своевременно освобождать мозг как от импульсной активности, так и метаболических следов, чтобы минимизировать образование ложных связей (fornit.ru/7371), не соответствующих реальности. После каждой процедуры общего гашения новые стимулы будут в большей степени совпадать со своими предшествующими следами и лучше закрепляться, так что чем больше таких циклов, тем более ясны и четки детекторы образов. 

Никакие изверги не посмели проводить опыты по депривации сна у младенцев, но последствия представить несложно: fornit.ru/5419. И это – еще до стадии развития канала осознанного внимания, после которой все становится намного сложнее.

Итак, сон у человека начинается с развития общего торможения (fornit.ru/5159), постепенно усиливающегося в третичных зонах (fornit.ru/6330), изолирующихся от восприятия и действий. Если какие-то нерешенные дневные проблемы (fornit.ru/7531), остающиеся в виде очень актуальных переживаний, конкурируют с таким процессом, не давая ему развиться, то засыпание затруднено.
Но чем больше скопилось активностей, тем в большей степени они будут мешать одна другой, затрудняя осознанное внимание высокого уровня и, тем самым, снижая конкуренцию засыпанию. Снижение уровня сознания усиливает запуск общего торможения, если только что-то внешнее или очень высокое напряжение волевого усилия не будут этому препятствовать.

При общем торможении в первую очередь угасают наиболее слабые по актуальности и случайные активности, снимая латеральное торможение для соседних образов, активность которых станет более устойчивой и способной преодолеть связи между последующими зависимыми образами в цепочке их очередности возникновения. Оставшиеся активности оказываются изолированными (fornit.ru/5358) и контрастными, т.е. выделяются наиболее актуальные (fornit.ru/5352) из активировавшихся дневных образов, которые во сне особенно интенсивно поддерживаются гиппокампом (fornit.ru/5168). Такие образы становятся началом сновидения в пассивном режиме мышления. Нет цели, нет осознанной произвольности, есть только цепочка связанных прошлым опытом образов.

Таким образом, фоновые циклы, составляющие бессознательное, по одному становятся главными и реализуют пассивный режим мышления в таком главном (осознаваемом) цикле, порождая сновидения.

 

При бодрствовании, в случае полной депривации восприятия пассивный режим также активируется, начиная с последнего удерживаемого стимула, и переходит к цепочечному извлечению из эпизодической памяти наиболее значимых, оставленных ранее без внимания стимулов. Довольно быстро наступает общее торможение и возникает первое сновидение на основе текущего значимого образа.

Засыпание всегда начинается с главного цикла мышления (даже если кажется, что в голове нет никаких мыслей). Сновидения возникают в пассивном режиме мозга, это - его естественный режим, в отличие от искусственной патологии - "осознанных" сновидений.

Во время сна наш мозг переходит в особый режим работы, который называется быстрым сном или REM-сном (от английского Rapid Eye Movement). Именно в этот период мы видим сны. Происходит активация пассивного режима мозга. Исследования показывают, что в этот период увеличивается активность в тех же областях мозга, которые активны и в состоянии бодрствования, когда мы занимаемся сложными когнитивными задачами. Это говорит о том, что сновидения могут играть важную роль в обработке информации, консолидации памяти и решении проблем.

Во время бодрствования часто не бывает времени на достаточно полноценное осмысление быстро меняющихся событий, приходится реагировать, не дожидаясь достаточно уверенного позитивного решения. Это восполняется во время сновидений и длинные последовательности кадров эпизодической памяти, в которых не оказывается правил с уверенного распознанной значимостью последствий реагирования, заполняются предположительными значимостями, а цепочки становятся более ясными и подходящими для прогнозов. Возникает эффект лучшего запоминания событий и лучшего понимания смысла происходящего.

В этом процессе много пока не исследованного. Т.к. сновидение реализуется в главном цикле, то есть возможность не только обновлять информационную картину с помощью инфо-функций, но и корректировать кадры эпизодической памяти всякий раз, когда стимулы эпизодов сновидения приобретают высокую актуальность и они становятся новым циклом мышления.

Вариантов обработки информации во время сновидений может быть очень много, и в искусственной модели возможно оптимизировать механизмы.

Кроме того, сновидения могут быть связаны с творческим процессом. Многие люди отмечают, что идеи и решения приходят к ним во сне. Это связано с тем, что в состоянии сна наш мозг способен делать связи между различными областями знаний и опыта (главная функция пассивного режима), которые в состоянии бодрствования были бы недоступны.

 

Механизмы организации сна оказываются тесно сплетенными и с развитием механизмов произвольности. Так, сон еще в древней форме, организуя блокировку мышечной активности (fornit.ru/7270), а также активности со стороны восприятия (пусковые стимулы оказываются не в их рабочем контексте значимости), обеспечил систему произвольности возможностью управлять тонусом активности цепочек реагирования: механизмы уже имеются, осталось ими воспользоваться. Но стоит заметить, что в реализации Beast блокировка рефлексов организована отдельным механизмом, что дает основание предполагать, что механизмы сна не так прямо используются при осознании в природной реализации.

Очевидно, что во время сновидений нельзя позволять записывать эпизоды в память также, как нельзя позволять совершать моторные действия – становится очевидным. Иначе вместо очистки удерживаемых активностей с каждым сновидением общая накопленная активность будет только нарастать, приводя к затруднениям работы мозга, характерным для депривации сна, вплоть до настолько высокой активности, что она сделает невозможной работу не только психики, но и жизненно важных структур мозга, отчего и наступает смерть при длительном лишении сна.

Это значит, что наряду с механизмом блокировки моторной активности во сне, есть и механизм блокировки новых удержаний стимулов гиппокампом, без чего невозможно сохранение эпизодов памяти (fornit.ru/70648). Вот главная причина того, что сновидения не запоминаются. И в этом различие процесса пассивного режима (fornit.ru/68279) в сновидениях и бодрствовании в главном цикле осознания. В обоих случаях возникает обновление информационной картины и сопровождающее это субъективное переживание (fornit.ru/50394), но ввиду отсутствия удержания актуальных образов, цикл осознания строится исключительно на внутренних, ментальных образах, возникающих при развитии сюжета в сновидении по функциональности пассивного режима.

При бодрствовании ментальные образы, выделенные как наиболее артельный стимул, удерживаются и могут осмысливаться с возможностью целевого режима (fornit.ru/68516). Это дает возможность не просто пребывать в потоке развертывающегося пассивным режимом сценария, а в любой момент начать думать о том образе, который появился, меняя пассивный режим осознания на целевой. Поэтому фантазирование в любой момент произвольно меняет направление сценария, прерываясь целевыми периодами осмысления.

В сновидениях нет удержаний стимулов и нет возможности перехвата цикла целевым режимом. Таким образом в норме сновидение лишено произвольности и переживается полностью пассивно.

И только проснувшись во время сновидения от актуального образа как при инсайте, возвращается целевая произвольность и становится возможно запоминание, прокручивание сюжета сновидения не по очередности удерживаемых стимулов, а по очередности обновления общей информационной картины (стек изменений инфо-картины или оперативная память последовательности переживаний).

Дело в том, что на уровне удерживаемых гиппокампом стимулов невозможно определить их историческую последовательность т.к. это – простое замыкание выхода образа на его вход и циркуляция активности за счет такой обратной связи. Но возможно набирать стек очередности ориентировочных рефлексов или очередности переживаний. Такой стек очень полезен для быстрого поиска аналогичной цепочки переживаний из кадров эпизодической памяти. Стек истории переживаний сохраняет сюжет переживаний как при бодрствовании, так и в сновидениях, позволяя отмотать назад воспоминания. Чтобы вспомнить сновидение нужно сделать это пока другие актуальные события не переписали ограниченный объем стека.

Но даже в случае, если сразу после просыпания удалось вспомнить сновидение, как только открыты глаза и мир изменил текущие условия восприятия, сновидение оказывается в другом контексте, и чтобы вспомнить его, нужно опять закрыть глаза. Исключение – наиболее яркие образы, которые начинают удерживаться как актуальные стимулы при вспоминании сновидения по стеку.

Патологическим вариантом сновидений является исключение возможности блокировки удержания актуальных стимулов с помощью специальной методики засыпания. В результате получается то, что было названо осознанными сновидениями (ОС). Понятно, что вместо очищения от дневных активностей добавляются новые, что сравнимо с последствиями депривации сна. Это очевидно для тех, кто практикует ОС, но не останавливает их, несмотря на психопатологические последствия (fornit.ru/984). Причина - в пропаганде ОС как метода трансперсональных переживаний у эзотериков, но на самом деле это способ ментальной мастурбации – погружения в свободные от морали приключения.

Для выяснения причин забывания во сне недостаточно отдельных экспериментальных исследований с попытками объяснений на материале локальных явлений, а необходимо иметь целостную и связанную модель адаптивных механизмов психики. Поэтому до сих пор нет сколько-то убедительных обобщений, хотя отдельные фактические данные добавляют элементы для обобщений.

Так, недавно опубликована работа (fornit.ru/70660), где исследовали гормоны гипоталамуса, важнейшего регулятора циклов сна и бодрствования, обратив внимание на клетки, производящие меланин-концентрирующий гормон (melanin-concentrating hormone, MCH). Наблюдения показали, что более половины (53 процента) этих клеток активны в период БДГ-сна, тогда как во время бодрствования активность сохраняет лишь около трети (35 процентов); около 12 процентов оставались активны всегда. Активация нервных окончаний MCH in vitro подавляла возбуждение пирамидных нейронов гиппокампа за счет увеличения тормозных сигналов. Активные во время быстрого сна нейроны MCH нарушают память, зависящую от гиппокампа, не влияя на структуру или качество сна.

Это может быть тем механизмом, который препятствует новым удержаниям стимулов во время сновидений.

 

Из всего сказанного вытекает методика наиболее оптимального преодоления вынужденной депривации сна, например, на ответственном дежурстве в военных или аварийных условиях. Нужно как только возможно сократить накопление новых впечатлений: не читать вообще и не смотреть новости, заниматься привычной работой на автомате, а не сидеть, раздумывая и решая проблемы.

  Материалы фактических данных исследований по этой теме: fornit.ru/ax1-24.

Лень, мечтания, прокрастинация

Это все совершенно разные вещи. Разные на уровне механизмов. Причем, Лень и мечтания (пассивный режим мышления) - включаются как основные режимы осознания, а прокрастинация - в норме недостаточность значимости выбранной цели для того, чтобы стало необходимо ее выполнять.
Как возникают эти состояния? Макетирование системы Beast не оставляет сомнения в порядке их возникновения.
Лень и мечтания - главные антагонисты осознания, а прокрастинация возможна только в активном, целевом режиме осознания. Поэтому ситуация выглядит так.  1. Если есть значимая цель, требующая ее решения (достижения) - неважно в результате активного стимула или внутренней доминанты нерешенной проблемы, то возникают циклические запросы на получение информации о методах решения, которая извлекается из памяти опыта. Когда одно из предполагаемых решений, прогнозирующих решение проблемы, покажет достаточно высокую позитивность эффекта такого решения, оно начинает выполняться в момент наиболее подходящих условий (если условия неподходящи, то возникает цель добиться нужных условий). После совершения активных действий невольно начинается ожидание последствий. Эта невольность - наследственно заложенный механизм ожидания и оценки эффективности действий. От ожидания невозможно отказаться и последствия так или иначе воспримутся как связанные с действием, хотя тут возникает много нюансов и иллюзий. Полученный эффект сначала оценивается бессознательно по тому, какое воздействие он оказал на организм, но может стать объектом осознания и уточнения, что обычно (но не всегда) делается в пассивном режиме мышления. Если нет времени на осмысление результата действий, то это произойдет, когда время появится или ночью в сновидении.
2. Если есть значимая цель, требующая ее решения (достижения), но ее значимость низка, не удается придать ей осознанную высокую величину, то также может выполняться целевое мышления для нахождения решения, но необходимость действий своими затратами понижает позитивность цели и до реального действия не доходит. Возникает конфликт между тем, что какие-то обстоятельства ставят цель как необходимую, но не получается приступить к ее решению. Это - прокрастинация. Конфликт сам по себе может иметь высокую значимость и доводить до исступления и психопатологий.  Но в самом принципе такая консервативность, нежелание как бы самого организма совершать затратные действия в данном направлении - естественны. Учитывая остаточно высокую подверженность субъекта к воздействию с помощью 1) высокозначимых символов (как вербальных, так и невербальных) и 2) введение его в непонятное, непредусмотренное опытом состояние бездействия и послушного выполнения чужих команд, отсутствие консервативного нежелания действовать, привело бы к облегченному зомбированию чужой волей.
3. Если нет необходимости решать целевую проблему, в условиях полного благополучия, то в определенных условиях возникает пассивный режим мышления. Вот какими могут быть эти условия:
•	если прошло достаточно много времени от момента последнего действия и нет необходимости получение результата для его оценки;
•	если текущий эмоциональный контекст имеет составляющие: поисковый (желание исследовать, любопытство), игровой, гон, агрессивный, альтруистический;
•	если нет целевой доминанты нерешенной проблемы, то активируется пассивный режим (fornit.ru/68279). В воображении по сценарию прохода значимых элементов, с недостаточно уточненной значимостью, развертывается сюжет мечтания, фантазирования, сновидения. Это безальтернативно полезный для творчества и для уточнения опыта процесс.
Если условий для пассивного режима нет, то возникает состояние лени - нет необходимости вообще что-то делать и о чем-то думать. Это - довольно неприятный для творческих людей режим, но совершенно нормальный для кошек и нетребовательных к себе людей. Кошки просто дремлют, люди "расслабляются".
Можно заметить, что пассивный режим противоречит активному решению доминанты, т.е. творчеству с определенной целью. Люди часто пренебрегают возможностью пассивного режима, и он отрабатывает только в сновидениях (чего бывает недостаточно) и тогда только во сне возникают ценные идеи и озарения.

Сновидения и новые понятия У опытного фотографа есть ощущение великолепности фотосюжета, которое сопровождает как природные явления, так и типажи людей, животных, ситуации, все, что доступно для фото. Стоит ему взглянуть и это распознается мгновенно, а руки вскидывают подходящую фотокамеру, опыт тут же формирует ракурс и кадрирование, остается нажать на спуск. Это ощущение великолепности фотосюжета формируется довольно долго, не зря говорит, чтобы научиться ловить хорошие снимки, нужно постоянно и очень долго этим заниматься, лет 10-30 в зависимости от интенсивности. Это не просто опыт, записанный в эпизодическую память о прошлых (не)удачах, это мгновенное распознавание, это новый абстрактный образ "Это нужно срочно сфотографировать!", для которого в русском языке нет подходящего слова.  Стоит взглянуть на женщину, и мы мгновенно видим, насколько она для нас привлекательна. Так же картина художника, так же услышанная музыка (тут у многих не хватает времени формирования понятия красоты мелодии, и они начинают привыкать к ней относиться). Физик смотрит в систему формул, описывающих явление и тут же понимает, чего они стоят, его осмысление становится целенаправленным и эффективным.
Понятия: красота, уверенность, доверие, истинность, интересно, свобода, справедливость, время, пространство - множество того, чего нет в реальности, но есть понимание у нас. Огромное количество таких абстракций возникает у нас так, что мы об этом не задумываемся, а просто используем их, для них даже нет слов.
Кстати, вот почему сначала понимание и только потом возможна формализация, в том числе математическая, так что использовать математику как инструмент исследования - иллюзия.
Такие учёные, как Эйнштейн, Планк, Гейзенберг, подчёркивали необходимость глубокого физического или концептуального понимания, чтобы правильно использовать математический аппарат. Без такого понимания математический подход может превратиться в формальный трюкачество, лишённое смысла. Иногда работа с формальной системой приводит к новому пониманию — например, вывод следствий из уравнений может привести к открытиям, которые ранее не были очевидны. Так что понимание порождает формализацию, а формализация углубляет понимание. Математика — не замена пониманию, а способ его выражения.

Формирование абстрактных понятий предшествует их формализации, включая математическое описание, поскольку понимание сущности явления возникает на основе интуитивного, образного и перцептивного опыта, а не через формальную систему. Математический аппарат, хотя и служит мощным инструментом выражения и анализа понятий, сам по себе не порождает глубинного осмысления и должен рассматриваться как средство структурирования уже сложившихся ментальных образов, а не как основной путь к научному или когнитивному открытию.

Если бы не было таких понятий, мгновенно обращающих внимание на то, что им соответствует, у нас не было бы и соответствующих реакций на это, фотографы снимали бы только то, на что обратят внимание ориентировочным рефлексом, ученые бы ко всему относились одинаково, мы вели бы себя как дети.  Исследователи периодов формирования понятий относят время начала формирования отвлеченных от реальности понятий к возрасту от 11 лет (fornit.ru/68778). До этого возраста идет подготовка к возможности появления новых абстрактных образов.
Если в достаточно раннем возрасте происходит сначала простое отражение образов области рефлексов в область абстракций, то после 11 начинают возникать и специализироваться чисто ментальные абстрактные образы, у которых нет аналогов в рефлекторной части восприятия и действия.  В детстве все это имеет зачаточные формы (fornit.ru/68777) сначала моделей понимания, затем правил и, наконец возникает возможность объединения этих видов памяти при итерациях циклов осознания.  Одновременная активность образов-участников процесса позволяет объединить все это в одном образе-распознавателе понятия. Наиболее вероятная локализация таких образов находится в районе гиппокампа. Это возможно обнаружить методами визуализации (fornit.ru/68780). И тут открываются направления для глубоких дополнительных исследований.
С помощью системы Beast (fornit.ru/beast) возможно особенно плодотворно разрабатывать наиболее вероятные механизмы методами использования уже сформированных функций для эволюционного нахождения новых полезных образований. В этой системе уже реализованы семантические модели понимания и правила на основе эпизодической памяти, но те возможности, что объединяют эти два вида памяти, что проявляется только после 11 лет развития, еще предстоит оптимизировать.
Достаточно уверенно понятно, что такое объединение характерно для функциональности режима пассивного мышления (fornit.ru/68279), а так как мы все очень заняты днем и некогда расслабиться и бесцельно помечтать, то большая часть работы совершается на уровне сновидений. Вот почему их потеря грозит недостаточностью понимания. Во время сновидений активация компонентов образа абстрактного понимания способна постепенно специализировать новые нейроны (fornit.ru/5232) в образы мгновенного распознавания таких абстракций.  Основой же для формирования понятий являются личные значимости и предпочтения, возникающие на их основе (fornit.ru/2073) - мы буквально по нескольким признакам способны сформировать свое мнение по поводу вновь увиденного.
Подборка фактических данных исследований по формированию понятий: fornit.ru/ax1-86.
В fornit.ru/68782 показано, что "любое понятие имеет свое содержание, которое состоит из связи существенных и несущественных признаков, объем которых заключает в себе единичные и общие категории. В структуру понятия входят и связи, соединяющие в той или иной степени данное понятие с другими. Наличие таких связей заставляет обратить внимание на взаимоотношение понятий друг с другом, на их соподчинение.
Ученик не получает и не формирует сразу абстрактных понятий как наиболее обобщенную их форму. Он посредством восприятия определенных реальных предметов и объектов как бы воссоздает в своей памяти их образы, которые, конечно, не охватывают даже отдельно взятый предмет или объект в целом. В соответствии с воспринятым таким образом школьник начинает судить и о других предметах схожего с ним рода, что создает в его мышлении определенный символ, но не понятие как таковое. В процессе обучения это первоначальное "понятие-символ" обогащается различными признаками и характеристиками, из которых затем мышление "отбирает" наиболее существенные, то есть абстрагирует их от отдельного предмета и создает собственно понятие.
Для формирования понятий важна активная деятельность ученика.
Стадия конкретных операций переходит в стадию формальных операций, на которой главным объектом, единицей мышления, является уже не конкретный предмет, а абстрактное понятие.
Показателями сформированного абстрактного мышления являются узнавание самого понятия по отдельному признаку и умение использовать понятие на практике".  Этим выделены основные особенности процесса формирования понятий и их суть как абстрактного образа с распознавательной функцией.

Феномен: иллюзия постдиктивного восприятия Есть интересный феномен, который, наверное, наблюдал каждый. Вот как описан такой случай:  “Помню в детстве видел сон. Танк разворачивает башню на меня и стреляет. В тот момент когда стреляет, на улице гром гремит (дождь). Я просыпаюсь и думаю: Как так получилось, что звук от выстрела совпал с громом?” Это хорошо известный феномен, который в психологии и нейронауках называют ретроградным (или ретроспективным) заполнением (backward filling или backward referral) Во сне блокируется доступ к пассивному мышлению от каналов восприятия неокортекса, но древние сторожевые системы восприятия ждут важных сигналов. При этом иерархия примитивов распознавания продолжает работать в неокортексте. Можно наговаривать сюжеты спящему человеку и ему приснится это. Сновидение – поиск следующего по значимости звена исторической памяти, начиная с текущего образа, так получается сценарий важных переживаний.  Когда раздается гром, начинается просыпания и звук грома удерживается в гиппокампе как актуальный стимул. Но до просыпания этот звук запускает сюжет на основе его образа. Сюжет проходит быстро т.к. действия не требуют ожиданий законченности предыдущего, идет чистая выборка воспоминаний. Так что сюжет успевает пройти до просыпания. Во время просыпания начинается осознание удерживаемого актуального образа грома, порождая иллюзию, что мы видели сон о том, что еще не произошло.

Субъективность в примерах и демонстрациях

Реальный пример: вот ты выглянул(а)(о) в окно, что и как ты осознаешь?

Ты увидел множество зрительных образов, которые сумел распознать. Все образы войдут в твою инфо-картину как что-то знакомое.
Незначительное ты не заметишь, а обратишь внимание на самое актуальное. Это даст первое ощущение от инфо-картины. Если оно не заставит тебя об этом задуматься, то переведешь фокус внимания на следующее по значимости.

Осознание - это инфо-последствия значимости составляющих образов в общей инфо-картине. Они могут быть неактуальны, и ты отойдешь от окна. Но ты заметил, какой же опасно скользкий лед на улице, а тебе идти в магазин, т.е. лед сразу ассоциировался с предстоящим магазином, давая цель не упасть с грузом. Эта цель - образ того, как ты падаешь, и нужно чтобы такое не произошло. т.е. тут цель - отрицательная значимость последствий падения.

Целью может быть способ (действия) как чего-то достичь или может быть - чего-то не допустить. Всякий раз контекстом является образ определенных условий и последствий.

Ощущение при осознании - это текущее состояние инфо-картины, которое вызывает прогнозы значимости для субъекта. И более ничего потустороннего. Оно меняется 1) при выборе другого объекта внимания, 2) при инфо-запросах к прошлому опыту, 3) при инсайтах (озарениях), 4) само по себе при мышлении в пассивном режиме (как сновидение).

Ощущается только то, что осознается - то, на что обращено осознанное внимание (главные циклы). Если болит палец, а ты обратил внимание на красивую девушку, то боль пальца перестала ощущаться. Ее нет, пока ты снова не обратишь внимание на палец (fornit.ru/189), потому что боль связана с определенным объектом внимания, а инфо-картина - это контекст, в котором переживается боль. Но боль может стать постоянной нерешенной проблемой и перетягивать мысли на себя.

Осознается всегда наиболее актуальное. Одна ворона вдалеке не актуальнее более близких и значимых образов, но если стая полетела на тебя, то ее значимость превысит остальное, образ войдет в текущую инфо-картину контекстом ожидания последствий и начнется осмысление информации с ее преобразованием по каждому новому запросу, что дополнит ощущение новыми значимостями.

Ощущение - не самоцель осознания, а эффект понимания значимости объекта внимания и предвидения значимости последствий в общей инфо-картине. Для внешне наблюдаемого материального процесса - это алгоритмическая обработка простых чисел (ID объектов и значимостей), а для субъекта - абстракция (fornit.ru/103), отражающая выделенные вниманием корреляты внешнего и внутреннего состояния, полностью отделенная от объективной реальности с возможностью ее произвольного развития. Понимать квалиа - означает понимать суть абстракций (термин «квалиа» ввёл в 1929 году философ Кларенс Льюис. Квалиа используется для описания субъективных ощущений, чувств и восприятий, которые человек испытывает в результате воздействия на его органы чувств). 

Эта абстракция сама может стать объектом актуального внимания и даже стать доминантой нерешенной проблемы (в том числе если это абстракция самого себя). Пока это воспринимается с трудом, ускользая в своей сути.

Для наглядности написаны вспомогательные статьи: fornit.ru/67865, fornit.ru/50394, fornit.ru/50497.

Про субъективное ощущение пространства и времени Если ехать в автобусе куда-то очень далеко, то есть два крайних варианта субъективного опыта: тягостно-медленное течение времени и незаметное времяпрепровождение, если есть чем заняться на всю дорогу. Различие в том, что в первом случае в фокус осознанного внимания попадает буквально все, за что цепляется взгляд. Запоминается куча кадров - эпизодов в памяти и потом можно будет вспоминать все это, рассказывать, и записывать - этим занимались только в старину, когда путешествовали из Петербурга в Москву, а сегодня даже видео не снимают, и жизнь просто пролетает мимо.
У молодых время течет медленно и плодотворно, секундочка к секундочке, у стариков - почти и нет времени, которое вдруг пролетело, как и не было. И только в случае экстремальных ситуаций все опять становится плотно запоминаемым. А в случае чрезвычайной опасности время становится медленным и насыщенным деталями (fornit.ru/5394).
Как ни странно, многие пытаются объяснять скорость субъективного времени чем угодно, но не плотностью записи в исторической памяти, хотя есть и вполне разумные публикации (fornit.ru/2489).  Если у вас время пролетает возмутительно стремительно, то это показатель, что ничего нового и значимого не происходит, что жизнь течет глупо и пошло как у кошек. Это не тот эффект, когда "оглянуться не успеешь, а лето уже прошло". Можно ясно вспомнить множество моментов минувшего лета, которое стоили того, чтобы их прожить и осмыслить, но иногда лето просто бесследно проходит, так, что трудно вспомнить, а что же было интересного, и тогда смысл прожитой жизни теряется полностью. Ценность жизни, которую можно как-то передать потомкам, зависит от того, сколько этого времени есть у каждого.  В этом - функциональная ценность эпизодической памяти - это и есть мы сами, больше ничего от нас нигде не остается, если только мы не оставили свои самобытные следы. Это, фактически, вопрос о жизни и смерти. Мы отвыкли записывать путешествия и то, что с нами происходило, у нас нет навыков изложения этого в полезное повествование и, тем более, в обобщающие выводы. И поэтому от нас мало что остается в этом мире. Даже на старости изложить свою жизнь в воспоминаниях - стало не интересно, никому не нужно и просто лениво.
Если бы не часы, отсчитывающие время, то время было бы очень относительным явлением, каким оно и является у всех животных без часов. Казалось бы, время существует как некое течение событий в их причинно-следственной цепочке, но хотя и есть такие цепочки со своей скоростью протекания процессов, нет той сущности, которая бы определяла масштабы смены событий. Скорость событий - относительна в сравнении с другими событиями. Наше понятие времени - абстракция, и все сводится к такому же вопросу как: "Физическая ли реальность - форма куба?". И опять, как при рассмотрении того, что в реальности определяет наше видение куба, придется углубиться в строение материи.
В природе нет ни времени, ни пространства как физической сущности, так же как меридиан или силовых линий (fornit.ru/7020). Попробуем определить физическую природу пространства и времени. Для этого начнем с аналогии.
Любая проведенная на бумаге линия теоретически содержит бесконечное число точек. Но при этом каждая линия имеет свою длину, которая является выражением соотношения бесконечностей разной мощности: если мощность бесконечности числа точек одной линии вдвое превышает мощность бесконечности другой, то получается вполне конечное значение длин линий.
В точности так же нулевые время и пространство собственного состояния квантов (системы отсчета, имеющая предельную скорость распространения) может давать конечные и определенные время и пространство при их относительном рассмотрении, т.е. при взаимодействиях (fornit.ru/216).  Это понятие мощностей бесконечностей и будем использовать для определения причин и следствий событий – как выражения метрик пространства и времени.
Время проявляется только при взаимодействиях квантов. В свободном состоянии кванты не взаимодействуют между собой, если только их энергия не такова, что способна повлиять на состояние основ виртуальных осцилляторов физического вакуума. Квант может взаимодействовать только с веществом (зацикленным состоянием кванта), как и вещество способно взаимодействовать только посредствам квантов.
В таких случаях происходит выявление причин и следствий – как отрезков разной мощности безвременья состояний отдельных взаимодействующих квантов.
Квант может взаимодействовать с самим собой в зацикленном состоянии стоячей волны в том смысле, что дает соотношение безвременья трассы зацикливания. При этом возникает причина и следствие событий зацикленности кванта: он приобретает вероятностное распределение в пространстве (так же как спицы крутящегося колеса при попытке ткнуть палкой) относительно всех других квантов, с которыми возможны, так или иначе, какие-то потенциальные взаимодействия. Квант приобретает такие свойства как массу, выражаемую его энергией, но уже способную к взаимодействиям с другими массами. Квант приобретает вектор напряженности поля его основной характеристики способности к потенциальным взаимодействиям. Возникает метрика пространства и времени без одноименных физических сущностей (fornit.ru/7020).
Итак, нет такой физической сущности как пространство и время, которая могла бы как-то повлиять на наши сенсоры и синхронизировать субъективное время и пространство, а влияют конкретные взаимодействия. Сколь угодно большое пространство или время, которое мы преодолеваем, может оставить самые разные субъективные ощущение прошедшего. Даже смотря на что-то, мы толком не можем оценить пространство, а переживая события - оценить время. У нас есть только одно мерило - частота обращения осознанного внимания.

 

Далее мы продолжим выяснять свойства субъективного, все более углубляя понимание сути.

Развитие квалиа в онтогенезе

Основой для формирования в онтогенезе доверия (период доверчивого обучения и авторитарное обучение), возможности эмпатийного отзеркаливания чужих навыков, развития игрового контекста и появлений альтруизма является модель «свой-чужой»: fornit.ru/71536. Эта модель формирует субъективность так же фундаментально, как эгоцентрическая значимость (fornit.ru/70018).

Чтобы понять суть субъективности, суть самоощущения с точки зрения самого субъекта ("квалиа"), необходимо проследить процесс последовательного развития всех атрибутов абстрагирования от внешнего мира с образованием самостоятельной формы восприятия.

Понятие квалиа в модели  МВАП  получает терминологически точное определение, что позволяет предлагать до очевидности ясные популярные описания: fornit.ru/72007.

Начальный процесс абстрагирования в онтогенезе формирует распознаватели образов, никак не зависимые от текущего состояния жизненных параметров, а непосредственно отражающие рецепторные картины при внешнем (или внутреннем) воздействии. Это не осознается, пока к такому объекту не будет привлечено осознанное внимание и тогда такое извлечение в область осознания порождает квалиа - осознаваемую значимость воспринятого и такой образ квалиа будет здесь рассмотрен по существу.

Каждый из первичных распознавателей активируется по жестко определенному набору входных признаков восприятия. Поэтому такие корреляты внешнего мира могут давать иллюзии, когда разные воздействия активируют один и тот же образ. Иллюзии могут не мешать ориентироваться или приводить к серьезным промахам реагирования, требующим уточнения (fornit.ru/69403).

Никогда не бывает так, чтобы внешний мир при новом восприятии оказался точно таким же, каким он был ранее зафиксирован образами восприятия. Всегда есть что-то новое. Это значит, что особь может или мириться с неточностью реагирования или сумеет приспособиться.

Для уточнения реакций в новых условиях у людей эволюционно возник огромный блок нахождения и проверки новых решений, занявший половину мозга fornit.ru/66411. Особенностью этого блока является то, что в отличие от жестко зафиксированных образов первичного восприятия, здесь образы учитывают выход жизненных параметров из нормы и возвращение в норму. Они также учитывают текущий активный стиль поведения (пищевое, половое, оборонительное и т.п.). И еще - учитывают то, что может значить тот или иной образ в предвидении плохого или хорошего fornit.ru/66643. 

Все это (и еще немало других компонентов) создает картину информированности о текущем состоянии, и его изменениях в зависимости от ситуации и попыток действий, создает возможность ответного действия по такой информации - не обусловленного заученными привычными реакциями, а альтернативную им, что и является произвольностью. Появляется ощущение понимания и свободы воли возможных действий.

Образ текущей информированности соответствует философскому понятию "квалиа" и представляет собой самоощущение -  информированность о значимости ситуации (fornit.ru/50394).

Такая абстракция оказывается окончательно оторванной от реальности мира и обладает качеством объекта целенаправленной произвольности (в отличие от жестко воспринятого и жестко зависимых реакций). Произвольностью будем называть все, что отличается от привычного и призвано заменить привычное в новой специфике условий. Образ информированности обладает особыми свойствами субъективных абстракций (fornit.ru/103).

Как и любой образ, имея в своем составе более простые образы, абстракция способна представлять наиболее значимые из них в общей информационной картине и по наработанному опыту (причинно-следственных взаимосвязей) предугадать возможные последствия, чтобы выбрать лучшее реагирование взамен привычному. Это и дает эффект осознанного (произвольного) процесса оценки и выбора.

 

В огромном разнообразии видов живых существ можно проследить, как эволюция добавляла все новые полезные для эффективной произвольности компоненты, и это в случае человека привело к системе произвольности огромной сложности, включающей самосознание (fornit.ru/1277).
Это позволяет, используя материалы наблюдения формирования новых качеств произвольности с младенчества, увидеть и понять постепенное развитие феномена субъективного восприятия ("квалиа"). Это соответствует эволюционному развитию предков и позволяет выделить отдельные находки эволюции.  Вот результат обобщения периодов развития функциональности осознания: fornit.ru/67428 с которым очень желательно ознакомиться, хотя бы с обобщающей диаграммой.

Взрослый человек, в попытке самонаблюдения своей субъективности, сталкивается с очень сложным информационным образом, большая часть которого находится в области неосознаваемого (точнее эта часть формируется за счет работы неосознаваемых информационных функций - наследственно предопределенных образований, выполняющих специфические роли в извлечении информации из нескольких видов памяти по запросу для обработки текущего актуального стимула в последовательности, которая определяется другими видами памяти, см. модель fornit.ru/66141). Поэтому взрослый "видит" очень немного из имеющейся информационной картины и не вполне понимает, как именно ему следовало бы направлять свое внимание, чтобы "увидеть" детали.  

Самым основополагающим в инфо-картине (первым узлом дерева текущей ситуации) является оценка базового состояния (Плохо-Норма-Хорошо).
Информация об этом сначала поступает как первичный образ состояния жизненных параметров организма (жесткая первичная абстракция), но в ходе осознания другие факторы могут произвольно изменить значимость базового состояния: хотя организму Плохо, некоторые стимулы или даже мысли о них могут предсказывать, что скоро будет Хорошо: или будет утолена жажда (голод и т.п.) или изменится отношение окружающих, которое вознесет в область Хорошо и т.п. Это - самый ранний по периодизации развития компонент информационной картины квалиа - предельно простое его состояние. В самый первый момент просыпания от глубокого сна (нет оставшихся активностей), особенно у детей, именно таково самоощущение. Оно с самого начала принцпиально эгоцентрично, отражая все относительно своего собственного состояния. Это уже ощущение именно Я.

Следующим узлом дерева ситуации является эмоциональное состояние. Оно также как базовое состояние сначала возникает из текущего стиля поведения, который формируется как очень древняя реакция из состояния жизненных параметров и особо значимых признаков ситуации (пищевое поведение, половое, поисковое, оборонительное, агрессивное и т.п.). Этот первичный неосознаваемый стиль поведения может быть произвольно заменен на другой в ходе развития информационной картины. В любом случае первичная абстракция стиля поведения при осознании приобретает независимую форму субъективной абстракции эмоционального состояния. Эмоция дополнительно окрасит самоощущение более специфичной информацией - как именно хорошо, плохо или нормально, с самым общим мотивационным контекстом, откуда уже возникают прогнозы и ментальные запросы вроде: "где это?", "кто я?".

Вместе с появлением актуального стимула, в привычной ситуации уже есть какая-то привычная реакция (автоматизм), которая при осознании будет оценена в плане пригодности в данной ситуации. А раз было привлечено осознанное внимание к стимулу, то обязательно есть некая новизна и привычный автоматизм в этой новизне может дать неожиданный, даже негативный результат, так что это нужно спрогнозировать на основе имеющегося опыта, записанного в разных видах памяти.

Описанные компоненты - самые первые по эволюции адаптивных усложнений компонентов инфо-картины. Ими ограничивается субъективное "видение" ребенка, у которого уже работает Ориентировочный рефлекс, т.е. начиная примерно с 4-5 месяцев. Вот и все, что содержит квалиа такого ребенка. Никаких мыслей, только эмоциональная картина, которую он пока еще не может изменить произвольно.

Произвольно - это значит, сделать что-то такое, чего не было в привычных условиях, совершить альтернативное действие. Суть произвольности в возможности совершать какие-то действия, которые следуют из необходимости для данной ситуации ("свобода - осознанная необходимость"). Это не только внешне наблюдаемые действия, но и действия по управлению своим состоянием и действия для получения нужного вида информации.

После экспериментов Либета (fornit.ru/68512), показывающего, что мозговая активность, связанная с намерением совершить действие, возникала примерно за секунду до того, как участник осознавал свое намерение, в среде ученых начались сомнения в осознанной произвольности, начали говорить об иллюзии сознательной воли. 

Но переживание - это уже имеющийся результат информирования, - это просто констатация обновляемой инфо-картины и ничто более, при том, что информацию поставляет одна из рефлексоподобных инфо-функций (fornit.ru/68522), специализированная на том, какой запрос необходим в данном контексте уже имеющейся информации. Такая функция в системе  МВАП  называется "диспетчером функции осознания": fornit.ru/69385. Пример ментального запроса: вспомнить самое хорошее, что случалось в подобных условиях и посмотреть, как раньше удалось удачно на это отреагировать. Последует очень быстрая выборка в дереве эпизодической памяти (fornit.ru/67560). Так что сначала "свобода" осознанной постановки цели, а потом результат по Либету. Произвольность оказывается предшествующей переживанию.

Споры о свободе слова возникают на почве отсутствия терминологически корректного определения произвольности. Это - споры о словах и трактовках понимания свободы воли. Теория  МВАП  дает определение произвольности как нахождение альтернативы привычному (fornit.ru/12787), и это необходимо для новых условий и ситуаций. Подробнее об иллюзии сознательной воли: fornit.ru/69390

А теперь - о том, как социальное окружение участвует в развитии произвольности субъекта. Даже когда ребенку плохо, мать может улыбнуться, успокоить, сделать так, что ребенок тоже улыбнется и почувствует себя лучше. Это был акт переключения эмоционального состояния. Ребенок учится ощутить то, что нужно для переключения состояния точно так же, как учится повторять любые другие действия. Взрослые учат не только внешним, но и внутренним управляющим действиям, и для этого уже должны быть образы запуска таких действий. 

Ребенок учится обращать внимание на конкретные вещи, связывая их со значимостью для себя в разных ситуациях. Ребенок учится ставить произвольные цели, требующие достижения и решает проблемы для их достижения.
Цели так же "отзеркаливаются" у воспитателей, взамен базовых целей поддержания жизненных параметров.

Развитие способности к подражанию начинается очень рано, даже раньше, чем способность осознавать наиболее актуальное. В моменты взаимодействия с родителями у ребенка вырабатываются образы восприятия важных элементов жизни и образы запуска действий. Эти процессы замечены по активности "зеркальных нейронов", которая соответствует связям со стороны восприятия и со стороны действий. Но не неважно, что заметили исследователи и как они назвали замеченное, а важно то, что формируются возможности распознавать значимости объектов в восприятии и управлять действиями. 

Когда начинает развиваться система осознания актуального стимула, такие "отзеркаливания" умений и образуют то, что информационные абстракции через вспомогательные механизмы диспетчера осознания могут управлять запросами получения информации, управлять переключениями собственного состояния, чтобы выйти на альтернативную информацию о ситуации и управлять ответными моторными действиями.

С дальнейшим развитием происходит усложнение информационной картины и освоение все больших возможностей на основе уже имеющихся. Вот так оживает квалиа.

Только с определенного возраста, когда сформируются необходимые связи восприятия и управления, начиная с трех лет появляется способность обращать внимание на собственное состояние и его отдельные информационные элементы. А в школьном возрасте эти способности достигают полноценного качества самосозерцания.

Но обычно мало кто и когда занимается самосозерцанием, ведь большая часть возникающих с каждым новым привлечением осознанного внимания стимулов связана со внешним реагированием. И только когда проблемой становятся вопросы собственного состояния и бытия, самосознание ориентирует инфо-картину на элементы самого себя. 

А вот обращать внимание на окружающее, вызывая яркие образы первичной системы распознавания или оперируя их символами, в том числе словесными, приходится почти постоянно. При этом сразу же происходит выборка прежнего опыта для получения информации о значимости образов, того, чем это грозит или что сулит. Это и образует картину текущего субъективного понимания происходящего. В каждый момент осознания возникает привычная модель понимания, воспринимаемого в данной ситуации - за счет уже усвоенных значимостей и свойств, в том числе и модели самого себя в разных условиях (fornit.ru/66141).

Субъективный образ (информационный образ, абстракция) оказывается скроен из всех компонентов текущей информационной картины, начиная с фиксированных первичных образов (отражающих все доступные особенности ситуации), включая компоненты образа текущего стиля поведения с возможностью произвольного его изменения, образы того, что данная ситуация и ее отдельные компоненты значат для субъекта и многие другие информационные компоненты (в прототипе Beast - 19 различных типов образов). Но главным предметом осмысления является наиболее актуальный образ восприятия, определяемый механизмами "ориентировочного рефлекса" - того, что именно привлекло осознанное внимание.

С некоторого возраста текущая информационная картина фиксируется в эпизодической памяти в моменты осознанного привлечения внимания как со стороны внешних стимулов, так и произвольно и может быть позже воспроизведена как воспоминание или источник информации по ментальным запросам.
Это дает еще один мощнейший инструмент получения информации.

 Результаты произвольных действий фиксируются в нескольких видах памяти различного назначения (в системе Beast их девять), которая используется специализированными функциями для получения нужной информации и ее обобщения в понимание ситуации и выбор действия.

Следуя ориентировочному рефлексу, мы переводим фокус нашего субъективного внимания на наиболее актуальные элементы восприятия, выделяя их среди всего. Но фокус внимания может переводиться и произвольно - внутренней ориентировочной реакцией, в основе которой - также рефлекс - наследственно сформированная функция выбора наиболее актуального среди элементов ментальной картины.

От каждого такого внимания остается важный элемент информационной картины, удерживаемый циклами в гиппокампе и лобной коре.

Мы обращаем внимание на важные образы, следим за ними, не забывая предыдущие и каждый такой образ тянет свой значимостью прогностические выборки так, что возникает общая картина понимания ситуации. В нашем ментальном пространстве образуется, все время дополняется и удерживается вся картина происходящего, составляющая квалиа.

В образах информационной картины, воспринимаемых как квалиа, нет ничего потустороннего, а есть только конкретные идентификаторы (ID) образов (номера выходов нейронов-распознавателей образов). Кадр эпизодической памяти фиксирует эти ID как входы распознавателя общего образа эпизода, что позволяет произвольно активировать эту совокупность образов и восстановить информационную картину. Или же использовать историческую последовательность кадров для различных ментальных функций извлечения полезной информации (опыта).

С точки зрения субъекта для него становится доступной картина абстрактной информации, то, что информирует его с сопутствующим потенциалом произвольности действий. Для этого еще нет условных терминов, позволяющих специалистам сразу понимать все то, что это означат (опять значимость понимаемого!).

 

Почему нам кажется непрерывным наше субъективное переживание? Как мы учитываем то, что уже увидели в контексте уже понятого? Как все это устроено? Это обстоятельно раскрывается в статье "Глобальная информационная картина субъекта": fornit.ru/68540.

Если сказать коротко, то при каждом новом актуальном стимуле (а также с каждым оцененным по эффективности результатом действия) записываются кадры эпизодической памяти (fornit.ru/67560), дополняя опыт взаимодействия с реальностью. Актуальный стимул осознается с помощью такого опыта, приобретая определенный смысл и дополняя общую информационную картину новой информацией. 

Общая информационная картина позволяет удерживать информированность и ее логическую последовательность изменений вне зависимости от частоты приходящих стимулов и того, чем занят процесс осмысления. Всегда поддерживается та опора субъективного, которая обеспечивает надежность, непрерывную преемственность и целостность субъективного переживания. И это - не самоцель, а необходимость, - это основополагающее условие оптимальной выработки проблемных ситуаций в контексте общей мотивационной направленности. Это то, что нами воспринимается как внутренний мир во всей его проявляемой сложности.

Внезапное нарушение информационной картины приводит к сбою нормальной работы психики, выражающемуся в следующих проявлениях:

• нарушение целостности субъективного переживания;

• дезориентация, чувство растерянности, потеря ориентации в пространстве и времени;

• нарушение восприятия реальности;

• неспособность принимать решения и адаптироваться к новым условиям;

• cброс стиля реагирования до примитивного, такого как страх, тревога, паника.

Человек теряет ориентацию в окружающей среде и не понимает, где он находится и что происходит вокруг него. В некоторых случаях это может привести к развитию психических расстройств, таких как посттравматическое стрессовое расстройство или депрессия.

Единственным способом обрести сцепление с реальностью оказывается начать полностью все переосмыслить, но часто для этого требуется помощь опытного специалиста.

 

У процесса осмысления есть четыре качественно различающихся по функциям уровня, которые формируются строго поочередно так же, как они развивались в ходе эволюционного совершенствования. Первые два из них быстрые и не вызывают мыслительных образов, не вызывают самоощущения. Они позволяют "на лету" ориентироваться и выбирать наиболее подходящее действия. Именно эти уровни участвуют в сновидениях или обсуждениях, когда нет времени, или определенной цели, или возможности задумываться.

Но если это оказывается невозможно, то возникает проблема, требующая процесса размышления с использованием, опять же, накопленного опыта ментальных правил. Это - третий уровень эволюции произвольности.

И только в самых сложных случаях проблема запоминается как Доминанта (доминирующая активность, воскрешающая проблему) для решения в подходящих случаях. Это - творческий уровень произвольности.

 

В Российской энциклопедии, о квалиа пишут:

"Эта проблема заключается в том, что мы либо должны признать, что не существует натуралистического объяснения сознания, либо же должны трансформировать естественно-научную картину мира, вписывая в неё ментальные свойства как фундаментальные характеристики реальности".

Другими словами, это или нечто нефизическое и не познаваемое или же есть что-то такое физическое, о чем мы пока ничего не знаем. Второе предположение заведомо нелепо с точки зрения современной физики, первое - нелепо с точки зрения признания волшебства. Но при всем этом у многих не хватает опыта и разума, чтобы понять, что есть третий вариант, не только примиряющий первые два (типа идеальное - не материально, что чистая правда:
fornit.ru/1132), но как бы даже объединяющая их в один феномен. О таком варианте было сказано Т. Нагелем в 1974 г. Его суть заключается в том, что знание о данностях сознания, которое доступно субъекту, является знанием, полученным из уникальной перспективы – перспективы первого лица. Только субъект определенного сознательного состояния знает, каково это пребывать в данном состоянии. Наличие этой перспективы – существенное свойство сознания.
Именно она конституирует нашу субъективность, феноменальное измерение нашего сознательного опыта.

Итог: квалиа доступно только самому субъекту и никому более, и это - текущее самоощущение: fornit.ru/50394.

Материалы фактических данных исследований по этой теме:
fornit.ru/ax1-32, fornit.ru/ax1-55, fornit.ru/ax1-41 и fornit.ru/ax1-80.

Формирование субъективного опыта в онтогенезе

Есть то, что с самого начала отличает этот процесс от фиксации фотоаппарата: эгоистичное отношение к происходящему, восприятие всего с точки зрения своего Я и важных состояний своего организма. Только это и придает переживанию и его фиксации в кадрах памяти свойство субъективного переживания, т.е. рефлексии на информированность об окружающем в контексте собственного состояния.

Субъективное переживание прямо связано с памятью о таком переживании, потому что каждый ориентировочный рефлекс сопровождается сохранением кадра памяти об этом (происходит связывание активного образа с нейроном памяти, который при активации будет заново активировать этот образ). То, что мы вспоминаем является следом сохраненного переживания, но уже активированным в условиях более зрелого опыта, изменяющего переживание воспоминания. Так что, исследуя ранние воспоминания, мы исследуем основы раннего переживания.

Большинство людей не помнят события своей жизни до примерно трех-четырех лет. Это явление называется инфантильной амнезией. Оно объясняется различными факторами: незрелостью мозговых структур, отвечающих за формирование долговременной памяти, отсутствием развитого самосознания и способности к символическому мышлению. Современные исследователи связывают этот эффект с эволюционными изменениями структуры гиппокампа и префронтальной коры мозга, важных для консолидации и хранения эпизодов.

В онтогенезе сначала формируется так называемая семантическая память, связывающая образы с их значимостью для данных условий, затем на этой основе возникает эпизодическая память, связывающая образы попыток действия с последующим эффектом – значимостью ответных действий на стимул.

Первые воспоминания обычно возникают в возрасте от 2 до 4 лет, и они часто, но не всегда связаны с эмоционально значимыми событиями (fornit.ru/7656). Существует множество сборников первых воспоминаний (например: fornit.ru/12789) по которым можно выделить немало особенностей.

Исследования первых воспоминаний демонстрируют, что около 40% людей имеют ложные воспоминания о первых двух годах жизни, которые формируются позже под влиянием семейных рассказов или фотографий. Настоящие автобиографические воспоминания обычно появляются к 3,5 годам, когда эпизодическая память достигает достаточной зрелости.

Особенности первых воспоминаний:

·         Эмоциональная значимость – часто связаны с яркими событиями (первые шаги, рождение брата/сестры).

·         Контекстуальность – включают место, время и сопутствующие переживания.

·         Фрагментарность – сохраняются как отдельные «кадры» без полной временной последовательности.

Довербальные символы: 

·         Животные (пчелы, рыбы) оперируют количественными оценками («больше/меньше»), но не символами («цифра 5»).

·         Дети понимают «два яблока» до того, как выучат слово «два».

·         Младенцы и животные оперируют перцептивными схемами (например, форма объекта = его функция), что подтверждается тестами на категоризацию.

Пример: Обезьяны группируют фрукты и овощи по признакам, несмотря на отсутствие слов для этих категорий.

Семантическая память включает общие знания о мире, абстрактные понятия и ассоциации, которые имеют эгоцентрическую значимость. Не просто "мяч катится", а что это значит для ребенка в данной ситуации, насколько это для него хорошо или плохо. Такая значимость связывается в семантической памяти с образом "мяч катится" (или лучше назвать образ "катяящийся мяч").
Дети уже в возрасте двух-трех лет начинают осознавать связь предметов с действиями ("мяч — катится", "ложка — кушать") - как единый образ, связанный с его значимостью в данных условиях. Этот тип памяти играет ключевую роль в развитии речи и познании окружающего мира. С возрастом она расширяется, становится все более сложной системой категорий и связей.

Здесь есть расхождение с академическим пониманием семантической памяти.

Академические представления: 

семантическая память хранит абстрактные знания, а не конкретные образы. Например, "мяч катится" — это скорее пропозициональное знание (правило или факт), чем визуальный образ. Образы связаны с перцептивной памятью или эпизодической, но они могут служить входным сигналом для формирования семантических ассоциаций.

Это память о смысле: семантическая память оперирует скорее символами и отношениями между ними («мяч -> катится -> игра»), чем визуальными образами.

Теория  МВАП : 

Существуют именно образы (которые распознаются нейронами-детекторами в ассоциативной зоне), связывающие форму и действие (катящийся мяч). 

Образ катящегося мяча может быть полностью локализован в теменной ассоциативной коре как более сложный образ, состоящий из образа мяча и образа эффекта качения. Такой образ отражается в лобной ассоциативной зоне, позволяя еще боле сложные сочетания признаком. Так порождаются абстракции, для которых нет аналогов в физическом мире (и поэтому они невозможны на уровне распознавателей ассоциативной теменной коры), например, представление дракона, несуществующего механизма.

При восприятии мы мгновенно понимаем, что видим такой образ, состоящий из более простых образов мяч и образ движения (эффекты, сопровождающие движение, по которым мы распознаем, что объект внимания двигается.).

Это память о смысле, который есть эгоцентрическая значимость (fornit.ru/66643).

Образ (распознаватель) – одно, а его значимость – другое. В семантической памяти есть и ID образа (номер связи распознавателя) и ID образа значимости (распознаватель текущего состояния организма), кадр памяти связывает их для данных условий. Получается сохранение связи эгоцентрической значимости с образом в данных условиях.

Первые воспоминания часто включают обобщенные схемы (например, "я играл во дворе"), что отражает влияние семантической памяти.

В раннем детстве запоминаются события, связанные с сильными эмоциями (радость, страх) или повторяющимися ситуациями (контекстная значимость - Nelson, 1993) или о необычных сочетаниях образов.

Новизна всегда является причиной появления нового эпизода памяти при обращении на нее внимания. Она сама по себе имеет большую значимость, предвещая неожиданности. Но при этом возникает конкуренция значимостей деталей воспринимаемого, так что осознанное внимание привлекается сочетанием новизны и значимости.

Эпизодическая память (fornit.ru/67560) связана с конкретными ситуациями, временем и местом. Она появляется позже семантической. Первый яркий эпизодический опыт обычно происходит в дошкольный период, когда дети учатся анализировать себя и свое поведение относительно контекста.

Особенности:

·         - Конкретная привязка к событию.

·         - Эмоциональная насыщенность.

·         - Воспоминание сопровождается чувством "был там".

После 2–3 лет появляются связи между действиями и их последствиями ("я упал и заплакал").

К 4–5 годам воспоминания становятся более детализированными и автобиографическими.

До 2 лет преобладает имплицитная память (привыкание, рефлексы), но нет осознанного переживания прошлого.

2–4 года постепенно формируется автоноэтическое сознание – способность мысленно возвращаться в прошлое.

После 4–5 лет развивается нарративная память – ребенок может связно рассказывать о событиях, включая причинно-следственные связи.

Первые воспоминания формируются на стыке семантической и эпизодической памяти: сначала как обобщенные схемы, затем как конкретные эпизоды. Развитие субъективного опыта связано с созреванием гиппокампа и префронтальной коры.

Эта последовательность позволяет представить, как изменялось субъективное переживание, отражая эволюционные этапы адаптивного усложнения функциональности. И каждый из этапов – это определенная форма субъективного переживания. С самых первых таких моментов – это сознание.

Развития особенностей переживания образов проходят следующие этапы:

1. Сенсомоторный этап (до 2-х лет):

Младенцы воспринимают мир через непосредственное взаимодействие с ним. Их образное восприятие связано с ощущениями от прикосновений, вкусов, звуков. Образы здесь еще не отделены от тела ребенка, они тесно связаны с действием.

2. Предоперационный этап (от 2 до 7 лет):

Дети постепенно научаются представлять предметы мысленно, хотя их мышление остается эгоцентричным и анимистическим. Появляется возможность воображения, фантазии, сюжетно-ролевых игр. Важную роль играют символы и знаки, заменяющие реальные объекты.

3. Конкретные операции (с 7 до 11 лет):

Ребенок учится мыслить по законам причин и следствий (логически), оперировать категориями и классифицировать объекты. Возникает понимание обратимости процессов, появляются более точные ментальные модели мира. К этому моменту эпизодические воспоминания становятся более устойчивыми и детализированными.

4. Формальные операции (после 11 лет):

Подростковый возраст характеризуется способностью к гипотетико-дедуктивному мышлению. Образы теперь существуют отдельно от конкретных ситуаций, превращаясь в свободные для произвольного оперирования абстракции. Формируются сложные системы ценностей и убеждений, основанные на прошлом опыте.

Феномен «статических» первых воспоминаний

Есть интересный аспект ранних воспоминаний:
их непонятная значимость, не связанная явно с эмоциями или важными событиями. 

Некоторые люди сохраняют отрывки ранних воспоминаний в виде изолированных образов без контекста (например, «солнечный зайчик на стене» или «узор на ковре»). Исследования показывают отсутствие эмоциональной окраски: около 20% первых воспоминаний описывались как нейтральные, без связи с радостью или страхом.

Роль случайного внимания: Дети фиксируют случайные детали из-за новизны (например, необычный свет, форма объекта), что активирует гиппокамп даже без явной значимости.

Во взрослом возрасте человек наделяет статичный образ смыслом («это было начало лета»), хотя изначально он был нейтральным.

Исследование показало, что 30% первых воспоминаний со временем «обрастают» придуманными объяснениями («наверное, это был мой день рождения»).

Адаптивные функции новизны в онтогенезе

У младенцев: Новизна стимулирует:

·         Обучение через исследование (ползание к новому объекту).

·         Формирование категорий (сравнение нового и известного).

У детей 2–4 лет:

Новизна помогает разделять значимое и фоновое (например, запоминать место первой встречи с собакой, но не все детали улицы).

Случайные «кадры» фиксируются из-за гипертрофированного ориентировочного рефлекса (незрелый контроль со стороны префронтальной коры).

Чем меньше прошлого опыта, тем выше чувствительность к новизне — поэтому первые воспоминания часто абсурдно тривиальны (просто «тень на стене»).

В контексте первых воспоминаний именно новизна объясняет, почему мозг фиксирует кажущиеся «бессмысленными» образы — они были критически важны для построения первоначальной модели мира.

Усложнение образов

Если в раннем онтогенезе образ - это статическая картинка, к которой может быть привлечено внимание в контексте текущих условий, то с опытом этот образ связывается с его значимостью в разных условиях.

Связываются абстракции - отражения образов на стороне психики. Свойства абстракций позволяют делать произвольные связи. Условия - это контекст, в котором распознается образ. В условиях Плохо - возникает свой образ кирпича, в условиях Норма - другой, у них разные ID хотя признаки восприятия одни и те же. 

Для полноты картины восприятие нужно рассматривать как дерево, определяющее образы на концах своих веток (fornit.ru/66797).

Пример ветки дерева: Плохо, эмоция (защитная, исследовательская), день, кирпич (ID=n1). 

Другая ветка: Плохо, эмоция (защитная, исследовательская), ночь, кирпич (ID=n2).

Условия (или контекст) - это часть ветки до кирпича. Кирпич - это образ, если привлек внимание, стал стимулом (актуальным образом).

С опытом это дополняется множеством эпизодов в схожих условиях, так что при появлении в фокусе осознанного внимания образ сразу дополняется известными значимыми свойствами, позволяя реагировать определенно с заданной целью. Значимыми – именно для субъекта, для личного отношения к нему с точки зрения субъективного эгоизма. Все воспринимаемое обрастает вокруг интересов данного субъекта, что придает такой модели свойства личного переживания его наблюдения.

Как в онтогенезе из простой статичной картинки образ порождает субъективные переживания, если вначале она практически никак не осознавалась, а просто фиксировалась, а потом порождает сложные переживания?

Развитие образов от статичных картинок к сложным субъективным переживаниям в онтогенезе происходит через поэтапное усложнение когнитивных процессов и интеграцию опыта.

Механизм дерева с ветками в нейробиологии соответствует иерархической организации памяти. Условия = контекстные узлы: «Плохо/ночь» — это мета-теги, активирующие связанные сети образов (кирпич n1 vs. n2).

Рождение субъективности: от ID к переживанию

Переход от «кирпича n1» к осознанному переживанию включает:

Социальное взаимодействие добавляют категории («кирпич — это строительный материал»), что расширяет ассоциативные связи. Дети, научившиеся слову «кирпич», начинают замечать его чаще.

Префронтальная кора строит модели ожиданий: Если кирпич лежит на стройке — это «норма», если на тротуаре — «опасность». Чем больше сохранено эпизодов, тем точнее прогноз.

Итог: образ из статичного ID превращается в динамический конструкт, включающий:

·         эмоциональную окраску,

·         категориальную принадлежность,

·         прогноз последствий.

При этом буквально все рассматривается с точки зрения интересов самой личности (а позже - авторитарных значимостей, принятых с полным доверием как свои), а эти интересы возникают на основе жизненных параметров гомеостата. Так что все в субъекте оказывается эгоцентричным.

Этапы трансформации образов

Ранний период (0-3 года)

Образы носят статичный, репродуктивный характер, выступая как реакция на непосредственные стимулы.

Формируются через сенсомоторный опыт: ребенок узнает объекты (например, кирпич) через повторяющиеся взаимодействия, но не связывает их с контекстом.

Эмоциональная значимость возникает опосредованно, через базовые реакции (удовольствие/дискомфорт).

Дошкольный возраст (4-7 лет)

Появление контекстуальных ассоциаций: один объект (кирпич) получает разные ID в зависимости от условий (день/ночь, эмоциональный фон) - дерево все более ветвится с новыми условиями.

Развитие эпизодической памяти позволяет фиксировать не только сам образ, но и сопутствующие обстоятельства (место, время, эмоции) в правилах реагирования с определением значимости последствий.

Воображение становится инструментом прогнозирования:
ребенок предвосхищает последствия действий с объектом на основе прошлого опыта ("кирпич в темноте может быть опасен").

Школьный возраст и далее 

Образы обогащаются символическим значением через социальные взаимодействия.

Формируются иерархические структуры:

Условия → Эмоция → Контекст → Объект (ID)

Например, ветка «Плохо/защитная эмоция/ночь» активирует образ кирпича с ID=n2, связанный с негативным опытом.

Ключевые изменения в обработке образов

От реактивности к проактивности:

Ранние образы пассивно фиксируются как сенсорные паттерны.

К 7 годам ребенок активно использует образы для решения задач:

Дифференциация ID объектов:

Формируется через имплицитное научение:

Кирпич (ID=n1) в контексте "день/исследование" → любопытство

Кирпич (ID=n2) в контексте "ночь/опасность" → страх

Интеграция с целеполаганием:

Образы начинают включаться в системы более высокого порядка:

Цель: защита → Выбор ID=n2 → Действие:
убежать/заблокировать

Этот процесс отражает общий принцип онтогенеза: от простых сенсомоторных схем к сложным символическим репрезентациям, где образы становятся узлами в сети личного опыта, связанными с эмоциями, целями и социальным контекстом.

Как рождается субъективность

Исходно — образ как «сырой пиксель» (ID=n1).

С опытом — обрастает контекстами, эмоциями и категориями (дерево ветвится и опыт сохраняется для разных веток).

В зрелой психике — становится узлом в сети ассоциаций, который автоматически активирует связанные переживания.

Это объясняет, почему:

·         Первые воспоминания кажутся «пустыми» — в них еще нет надстройки из модели понимания для разных ситуаций.

·         Взрослые переживания многомерны — они интегрируют восприятие, память, прогноз и все виды значимости:
гомеостатическая значимость ситуации, значимость активированного контекста (стиля) поведения (эмоция), значимость в текущих условиях опыта соприкосновения (модель понимания), значимость последствий попыток реагирования на данный образ.

Развитие образа от простого статичного восприятия до сложных субъективных переживаний отражает важные аспекты эволюции человеческого сознания в процессе онтогенеза. 

Ассоциация образов с контекстом

Образ кирпича фиксируется не сам по себе, а в определенных условиях. Так, ребенок может запомнить один и тот же кирпич в разных ситуациях:
днем и ночью, в состоянии страха и любопытства. Каждая такая ситуация будет иметь собственный уникальный контекст, который формирует отдельное значение объекта. Это означает, что одна и та же информация на уровне восприятия (визуальные признаки кирпича) получает разные идентификационные метки (ID=n1 и n2), поскольку различается среда восприятия.

Пример: в ситуации тревоги (ветка “Плохо”) кирпичный объект вызывает защитную реакцию, а в ситуации спокойствия (ветка “Норма”) он воспринимается нейтрально. Это создает систему ассоциаций, где одинаковые физические характеристики получают различные значения в зависимости от окружения.

Контекст условия формируется на основе базовых стилей поведения и поэтому все образы в них сохраняются с той гомеостатической значимостью, которую несет такой контекст. В каждом контексте могут повторяться одни и те же образы по их составу, но каждый из них наследует значимость контекста. Поэтому, даже образы, имеющие один и то же состав компонентов примитивов восприятия, оказываются уникальным по сочетанию с гомеостатической значимостью. Это позволяет связывать с ними уникальные ответные реакции, зависящие от контекста.

Возникновение внутренней репрезентации

Это следующий важный шаг в переходе от простых ощущений воспринимаемого к сложным переживаниям. Если изначально образ был простым внешним сигналом, то по мере накопления опыта он превращается во внутреннюю структуру психики, свободную для произвольного трансформирования. Внутри психики образуются динамические схемы, позволяющие предвосхищать возможные реакции на внешние стимулы.

Эта внутренняя схема начинается с простейших конструкций типа "кирпич = опасность/безопасность". Постепенно возникают многослойные концепции: одно и то же событие может вызывать одновременно страх, радость, удивление и другие эмоции, зависящие от различных обстоятельств.

Субъективные переживания и сложная система смыслов

Когда ребенок достигает определенного возраста, субъективные абстракции начинают обогащаться культурными, социальными и психологическими значениями. Происходит переход от физического объекта (образа) к идеальному представлению, которое несет личную значимость.

Примеры субъективных переживаний:

·         Чувство радости при виде знакомого лица (родителя);

·         Страх перед неизвестностью;

·         Ощущение гордости за собственные достижения.

Все эти состояния базируются на первоначальных физических образах, но обогащаются огромным количеством культурных и личных ассоциаций.
Иными словами, объективный внешний образ становится основой для сложного внутреннего процесса интерпретации и эмоционального отклика.

То, что было простым восприятием цвета и формы, становится источником множества идей, чувств и желаний.

Путь от простого образа к сложному субъективному переживанию проходит через ряд этапов:

Сенсомоторика → Ассоциативное восприятие → Внутренняя репрезентация абстракций → Многозначные смыслы моделей понимания.

Объект внимания фиксируется как набор характеристик → Соотносится с условиями → Интерпретируется в контексте личности и культуры → Становится частью индивидуального жизненного опыта.

Этот процесс делает возможным создание глубокой и богатой внутренней картины мира, которая помогает человеку ориентироваться в окружающей среде, принимать решения и эффективно адаптироваться к новым условиям.

Инфо-картина как структура для информированности Эго

Глобальная инфо-картина (Баарс, Тонони fornit.ru/68540) состоит из отдельных и не связанных между собой ячеек памяти для временного хранения специфической информации. Каждая ячейка специализирована строго для определенного вида информации. В динамике развития информированности процесса осознания эти ячейки становятся общим контекстам для решения проблемы постановки цели и ее достижения.

Для каждого вида информации эволюция постепенно добавляла все новые ячейки памяти, совершенствуя систему информированности. От их количества зависит эффективность процесса осмысления у данного вида живых существ, потому что чем более детализованно формируется контекст, информация которого используется для последующего шага итерации осознания, тем более определенно и точно может быть реализован шаг итерации.

При каждом новом ориентировочном рефлексе ячейки инфо-картины очищаются для того, чтобы в новом процессе осмысления заново начать формировать картину информированности о ходе решения проблемы. Не все ячейки очищаются полностью, так, для информирования о текущем состоянии организма они просто отслеживают это состояние. 

Развитие структуры информированности прямо задает особенности субъективного переживания и сохранения эпизода в памяти, потому что ориентировочный рефлекс всегда приводит к записи в семантическую и эпизодическую память. Память становится историей переживаний и опытом для ориентировки в ситуации.

Таким образом квантом сознания является информация (текущее состояние инфо-картины fornit.ru/68540), которая всегда является каким-то образом (восприятия или действия), связанно с ее значимостью в данной ситуации, а такое сочетание - это есть абстракция (fornit.ru/103), так что сознание представлено исключительно только абстракциями. Так, абстракция “Единица” в ходе информированности всегда оказывается связанной с какой-то ее значимость и свойствами. Джае осмысливая слово “единица” само по себе, как абстрактную категорию, оно приобретает значимость (понимаемым при осознании смыслом) категории в данном процессе осмысления. Любая абстракция всегда связана с личным смыслом для определенных условий, который может быть в той или иной мере схож со смыслом у других личностей, когда они выделяют примерно один и тот же образ восприятия.

С какого момента развития в онтогенезе смена информированности динамикой ячеек инфо-картины превращается из просто детерминированного механического процесса в личное переживание? 

Согласно исследованиям, качественный скачок происходит при достижении двух условий:

·         Накопление критической массы контекстуальных ассоциаций (ветви эмоции→условия→объекты)

·         Возникновение рефлексивного доступа к содержимому кадров эпизодической памяти.

Пример: ребенок в 3-4 года начинает не просто фиксирует образ "кирпич (ID=n1)", но связывает его с:

·         Личным опытом ("я поранился об него вчера")

·         Эмоциональной оценкой ("это было больно и страшно")

·         Прогностическими моделями ("нужно избегать в темноте")

Это все, в принципе, способен проделывать компьютер.

Исследования игнорируют, точнее не учитывают то критическое условие, когда информирование становится субъективным переживанием: эгоцентричность всех видов значимости, направленность все в механизмах адаптивности на то, чтобы актуализировать цели такой эгоцентричной значимости и делать эти цели вектором решения проблемы ответных реакций.

Когда механизм становится переживанием?

Ответ: в системе эгоцентрической значимости - в момент, когда система приобретает:

·         Неразложимость - переживание нельзя свести к активности отдельных элементов. Например, опыт «я вижу кирпич» не может быть объяснен только активностью отдельных нейронов — он является целостным восприятием. Когда человек видит кирпич, то его опыт — не просто сумма сигналов от сетчатки (красный цвет, прямоугольная форма), а целостный образ, связанный с контекстом (например, страх, если кирпич летит в его сторону).

Контраст: Камера фиксирует те же параметры, но не создает «переживание кирпича». Данные остаются разрозненными пикселями.

·         Интенциональность – переживания связаны с субъективной значимостью. Например, кирпич может восприниматься как символ опасности, а не просто как физический объект. Пример: для водителя красный свет — сигнал остановиться (значимость = безопасность). Для компьютера в светофоре это просто код #FF0000 без субъективной оценки.

Контраст: ИИ может распознать цвет, но не придаст ему личной значимости, если это не заложено искусственно (и даже тогда — это симуляция).

·         Самореференция - способность осознавать свои состояния, например, «я знаю, что я напуган». Пример: ребенок говорит: «Я боюсь темноты» — это оценка своего состояния.

Контраст: ChatGPT может написать «Я боюсь», но это статистическая комбинация слов без внутреннего ощущения.

У человека это происходит к 3–4 годам, когда:

·         Формируется автобиографическая память,

·         Появляется невербальные и вербальные символы, объединяющие шаблоны понимания, для внутреннего нарратива,

·         Сформирована модель происходящего («другие тоже видят этот кирпич»), достаточная для уверенного реагирования.

Пример: осознание пути. Когда человек идет по знакомой дороге и видит привычные ориентиры (например, угол здания), он автоматически понимает, что движется правильно. Это связано с интеграцией текущего опыта в общую инфо-картину, которая обновляется на основе памяти предыдущих событий. Однако если человек сталкивается с незнакомым проходом, возникает необходимость осмысления нового контекста — это требует активного сознания и переживания ситуации.

Цикл осознания строится на обновлении «инфо-картины» с учетом эмоционального контекста. Например, увидев змею, человек мгновенно актуализирует прошлый опыт (опасность), что влияет на действия (бегство).

Эмоции работают как фильтр ограничивающий восприятия и действия тем значимым, что эти эмоции определяют: голодный человек заметит еду быстрее, чем сытый — это влияние гомеостаза на восприятие. Боль — это не просто сигнал (как ошибка 404 у компьютера), а переживание, направленное на выживание.
Настоящая боль включает эмоцию (страх), прогноз («это надолго?»), и мотивацию избегать ее в будущем.

Принцип организации процесса осознания достаточно прост (fornit.ru/67865). 

С каждым новым ориентировочным рефлексом к актуальному образу подключается система осознания образа, инфо-картина (Баарс, Тонони) очищается и инициализируется для нового процесса осмысления. Запускается основной (главный) цикл осознания (fornit.ru/70218) с определением цели реагирования на данный актуальный стимул. С каждым шагом итерации поиска решения проблемы достижения цели выявляется дополнительная информация, которая дополняет общую инфо-картину. Обновленный контекст инфо-картины определяет следующий шаг, за счет того, что новое состояние инфо-картины вызывает понимание текущего состояния за счет памяти прежнего опыта: сразу видно, что может значит новый образ и какие действия могут приводить к целевому успеху или неудаче. 

Так, повернув за угол знакомого пути, мы понимаем, что идем правильно и продолжаем движение, почти не задумываясь, потому что все привычно, все понятно, не нужно решать проблемы).

и т.д. пока не будет решена проблема. А вот тот странноватый и так и не исследованный боковой проход грозит потерей времени и неожиданностями.

Динамика обновления общей инфо картины, сопровождающая понимаемой значимостью – это смысл происходящего – это и есть осознанное переживание происходящего.

Неживое и живое

Представим, что в компьютере запущена программа обработки новой информации на основе логов (файлов протоколирования) прошлой обработки. Данные загружаются, в логах тут же происходит выборка всего того, что ранее было связано с подобными данными. Цель обработки выясняется по характеру данных и алгоритму выбора. Начинается обработка в цикле, с каждым шагом выясняя что-то полезное для достижения цели.
Эта информация записывается в лог и следующий шаг поиска решения использует обновленную совокупность информации. 

Можно ли сказать, что такая система будет обладать сознанием? Дж. Тонони (fornit.ru/70040) утверждает, что да, будет, какой бы простой ни была система, но если она отвечает определенным критериям IIT, то она реализует процесс осознания и, значит, у нее есть сознание. Согласно Тонони, сознание — это не биологический феномен, а фундаментальное свойство систем с высокой степенью интеграции информации (измеряемой величиной Φ, «фи»):

·         Чем больше Φ, тем «богаче» сознание системы.

·         Если Φ > 0, система обладает хотя бы минимальным уровнем сознания.

У человека Φ максимально (сложные нейронные связи). Но даже простые системы (например, термостат или LED-диод) могут иметь Φ > 0, а значит — крошечное «сознание». Тонони сравнивал сознание с массой или зарядом — оно существует независимо от субстрата. Если система обрабатывает информацию интегрированно (т.е.
ее части взаимодействуют как целое), она «осознает» себя.

Тонони подчеркивал, что IIT — не панпсихизм (где сознание присуще всему). Сознание возникает только при специфической организации:

·         Нужна причинно-следственная структура: система должна влиять сама на себя (как нейроны в мозге).

·         Камень или стакан воды не имеют такой структуры (Φ = 0), но электронная схема — возможно.

Конечно, можно давать какое угодно определение, но это определение Тонони не отражает суть субъективного переживания. Тонони никак не учитывает эгоцентризм – то, что все, что значит для субъекта определяется относительно именно его.

В чем отличие такого компьютерного механизма от процесса осознания живого существа?

В том, что все критерии типа избегать или следовать действию основаны на эгоцентризме, т.е.
они все исходят из пользы или вреда для субъекта. Вся картина понимания в процессе осмысления – это оперирование субъективными эгоцентричными значимостями (fornit.ru/70018). 

Все рассматривается с точки зрения понятий пользы-вреда субъекта, который помещает себя в центр происходящего. И самым общим фоном осмысленного переживания оказывается активный эмоциональный контекст, который и задает направления мыслей и поиска действий, а каждый образ мысли и возможных действий связан опытом с той значимостью для субъекта, выявленой в прошлом – в виде абстракций восприятия и действия (fornit.ru/69260). 

Феноменальная сторона сознания (PAC) — это то, как субъект ощущает опыт («что это значит для меня»). Она включает следующие аспекты:

·         Осознание себя как единой сущности - суть эгоцентрического отношения к состоянию организма.

·         Способность симулировать новые сценарии и планировать действия.

·         Интеграцию информации через рабочую память и внимание

Пример: иллюзии восприятия. Иллюзии типа куба Неккера демонстрируют переключение между альтернативными интерпретациями одного и того же сенсорного ввода. Это показывает роль интеграции информации в формировании осознанного опыта.

Граница между механизмом и переживанием

У живых существ есть система гомеостата, на основе которой все остальное приобретает эгоцентричную мотивацию. У механизмов нет гомеостаза и системы субъективной значимости. В этом и есть главная суть определения живого (fornit.ru/64924) и феномена осознания.

До интеграции инфо-картины в связный контекст информированности — это набор «мертвых» данных, как сигналы в проводах.

После интеграции - данные становятся эгоцентрическими переживанием благодаря:

·         связанности отдельных данных инфо-картины в общий контекст информированности (нет у неживого),

·         эмоциональному контексту мотивации на основе гомеостатической регуляции (только у живых по определению),

·         способности проецировать себя в прошлое/будущее (может быть как у неживого, так и у живого).

·         Пониманию ситуации на основе моделей значимости, сформированным прошлым опытом – смысла ситуации (нет у неживого).

·         Решения ищутся в направлении определенной цели (у неживого список цели заранее задан программистом, у живого он постоянно обновляется на основе развития значимостей моделей понимания).

Главное отличие механизма от переживания заключается в субъективной (эгоцентричной) значимости информации для субъекта:

·         У механизмов информация остается «мертвой», пока она не интегрирована в общий контекст понимания.

·         У живых существ информация становится переживанием благодаря эгоцентричной мотивации, эмоциональному контексту и способности к осмыслению ситуации на основе прошлого опыта

Аналогия:  есть разница между DVD-диском с записью боли (механический носитель) и реальной болью - в интегрированном переживании, включающем эмоцию и целевой прогноз.

Из-за того, что целевая мотивация оказывается не просто прописанной изначально, а постоянно изменяется, только эгоцентрическая значимость может давать направление поиска решений адекватное текущим условиям и текущему состоянию. Субъект начинает обладать произвольностью – способностью находить альтернативные привычных действия в новых ситуациях и ощущает такую способность в динамике обновления инфо-картины.

Эгоцентризм в представлении ученых не обязательно является негативным явлением. Он может быть полезным для формирования самосознания, особенно в контексте творческой деятельности, саморефлексии и поиска смысла жизни.
Множество ученых и философов приходили к мысли необходимости эгоцентризма в начальной стадии развития субъекта. Но для социализированных субъектов это представлялось уже ненужным свойством, ведь личные представления о том, что такое хорошо и что такое плохо заменялись социальной этикой.
Чисто логически трудно представить себе, чтобы некая основа, на которой возникает все остальное, вдруг оказывалась невостребованной. С самого начала до самого конца поведением управляет одна общая формула: избегать плохого и следовать хорошему. С этого начинается гомеостатическая регуляция и эта же формула в виде оценки значимости воспринимаемого и совершаемого регулирует процесс принятия решения. И эта значимость выясняется с точки зрения именно субъекта, что и делает его решения определенными и преемственными для последующих решений.
Правда в том, что без гомеостаза, направленного на избегание плохого и стремление к хорошему не была бы возможна не только самая примитивное поддержание баланса жизненных параметров, т.е. самой жизни, но этот гомеостаз распространяется на все самые сложные адаптивные процессы, включая психику, в том числе социализированную психику. Все социальные этически нормы принимаются именно, потому что им придается высокая субъективная значимость, сначала доверчиво к авторитетам, а потом как личное решение принять такую этику после всех ее проверок собственным опытом.
Сначала безусловные рефлексы обеспечивали выживание субъекту, потом условные и, наконец, автоматизмы, осознанно связанные с высокой значимостью последствий. Индивидуальная система адаптивности без эгоцентризма просто не могла бы развиваться, а на уровне попыток приспособиться к новым условиям приходить к определенному решению, потому что для разных субъектов одни и те же условия могут приводить к различному до противоположности результату оценки.

Развитие произвольной оценки значимости

Значимости, возникая из основ гомеостатической регуляции жизненных параметров, становится на уровне психики абстракциями, которые связываются с образами восприятия в разных условиях и ситуациях и могут произвольно менять значения. Вначале такая значимость формируется под влиянием авторитарного воспитания, когда доверчиво имитируются реакции взрослых. 

Но уже с этого момента значимость образов может не соответствовать гомеостатической значимости, когда образ оценивается не потому, какое он оказывает воздействия на жизненные параметры, а по тому, как к этому относятся взрослые. Так, упав ребенок вместо того, чтобы заплакать, смотря на реакцию родителей, может засмеяться и продолжить играть. 

Ребенок плачет, уколов палец — это прямая реакция на угрозу целостности организма. Тот же ребенок учится не кричать в кабинете врача, хотя укол болезненный — значимость боли перевешивается значимостью социального одобрения. Так дети перенимают оценки значимости у взрослых, даже если они противоречат биологическим сигналам.

Человек ест острую пищу (первоначально неприятную), потому что в его культуре это символ взрослости.

Значительно позже, в период преступления авторитарных догм, субъект начинает сам оценивать значимость происходящего. Подросток знает, что курение вредно (гомеостатическая значимость), но пробует сигарету, потому что «это круто» в его компании (социальная значимость). Это включает формирование системы волевых установок, образующих основу самодисциплины (fornit.ru/70831).

Но при этом важно, чтобы эта оценка критически не расходилась с оценкой важных для него окружающих, чтобы избежать отторжения. Даже при самостоятельной оценке люди склонны подстраиваться под значимость, принятую в референтной группе. Взрослый человек на работе молчит о своих политических взглядах, если они противоречат мнению коллектива, чтобы избежать конфликта.

Конкуренция гомеостатической и произвольной значимости:
роль волевого усилия

Гомеостатическая значимость — это врожденные сигналы тела (боль, голод, усталость, страх), направленные на выживание. Произвольная значимость — это сознательные цели, часто социальные или долгосрочные (учеба, карьера, спорт).

Всегда происходит конкуренция гомеостатической значимости и оцениваемой так, что если нет достаточно опыта волевого преодоления гомеостатической значимости, вторая преобладает. Существуют и эволюционно развиваются механизмы волевого усилия, когда прогнозируемая выгода (позитивная значимость результата) может оказаться более конкурентной, чем те неприятности, что требуется пережить для достижения такой цели. И тогда оказывается необходим опыт преодоления неприятного для каждого случая. Способность преодолевать неприятное для достижения цели называют волевым усилием или силой воли.

Волевое усилие позволяет достигать важной цели там, где особи, у которых нет такой способности, оказываются с нереализованной целью (прокрастинация).
Таким образом, волевое усилие дает определяющее конкурентное преимущество (fornit.ru/69552).

Примеры:

·         Охотник терпит голод и усталость, чтобы добыть мясо (выгода > дискомфорт).

·         Студент учится ночью, хотя хочет спать (цель "сдать экзамен" важнее).

Способность жертвовать сиюминутным комфортом ради будущего — не является признаком отличий человека от животных. Так, волк может перегрызть лапу, чтобы освободиться из капкана. 

Чалмерс объявил о существовании трудной части проблемы понимания сознания (она уже объявлена закрытой: fornit.ru/69784). Главная трудность состоит в принципиальной невозможности наблюдать не только чужое сознание, но и свое собственное, вот почему.

Парадокс рефлексии

Когда человек задается вопросом, в чем суть того субъективного переживания, которое он испытывает, то возникает совершенно ненормальный режим работы осознания. В норме животные, в том числе люди не задаются такими вопросами, не пытаются проследить за своими переживаниями, они просто пользуются динамикой информированности, и она не подводит. Но стоит посмотреть внутрь своей души с попытками увидеть то, как там все происходит, они видят свои попытки увидеть и возникает эффект зеркала, в котором отражается другое зеркало и так до бесконечной непроглядности.
Подсмотреть свои процессы можно, но нужно хорошо понимать, как именно они происходят и тогда удается отловить главные моменты. 

Феномен рефлексии описан, еще в буддийской практике (где попытки "поймать" свое "Я" ведут к пустоте) или в феноменологии Гуссерля (где рефлексия меняет само переживание). Рефлексия — это уникальная человеческая способность, но она же может приводить к когнитивным ловушкам, тревоге или ощущению "распада" себя (как в случаях деперсонализации).

Вот почему возникает трудность в понимании сути сознания (fornit.ru/69784).
Это трудность личного характера, которая преодолевается углубленным и полноценным познанием механизмов осмысления. 

Гораздо проще думать про себя как остороннем объекте и тогда нет никакой принципиальной разницы, думать ли о себе или активировать модель понимания любого другого известного объекта внимания.

Нас двое в одном теле

Все усугубляется тем, что у нас два полушария в мозге. В каждом полушарии мозга свой ориентировочный рефлекс, связи семантическая и эпизодическая память и свои механизмы осознанной обработки актуального стимула.
Возникают два отдельных субъективных переживания, которые не могут ощущать присуствия друг друга т.к. у них нет общей информационной картины. Но через мозолистое тело обе половинки так взаимодействуют, что возникает эффект целостного субъекта. Это не значит, что каждая из половинок не обладает своим собственным осознанием, потому как в случае перерезки мозолистого тела координация взаимодействий половинок нарушается и становится возможной лишь косвенно – по итогам сенсорного восприятия происходящего (одна половинка расстегивает пуговицы, другая застегивает). Мозолистое тело не обеспечивает слияние осознаний в одно общее, потому что это нарушило бы сам механизм организации процесса осознания как динамику обновления инфо-картины в качестве контекста для итерации шагов осмысления, дополняющих инфо-картину новой информацией о последствиях шага.

Таким образом, мы имеем в себе две независимые, но координирующиеся через мозолистое тело процессы осознания с независимым переживанием происходящего.

Когда мы задаем мысленно вопрос самому себе, какая половинка его формулирует и к какой из половинок мы обращаемся?

Двухполушарная интерпретация позволяет рассмотреть субъективное переживание как результат координации двух независимых процессов осознания, каждый из которых функционирует в своем полушарии мозга. Иллюзия единого субъекта возникает через взаимодействие двух автономных систем, каждая из которых обладает своими семантическими и эпизодическими связями, а также механизмами обработки стимулов.

Мозолистое тело обеспечивает синхронизацию, но не слияние этих процессов. Это позволяет сохранить автономность каждого полушария, что подтверждается экспериментами с пациентами с перерезанным мозолистым телом, где наблюдается разделение функций (например, одна рука расстегивает пуговицы, другая застегивает).

Вот и задача: а в каком полушарии находится мое переживание?.. Тот же вопрос в принципе актуален и для толпы людей, в которой взаимодействуют множество личностей. Это приводит к пониманию того, что любая из личностей является в основе самоощущения – одной и той же личностью (fornit.ru/69758).

При задаче "мыслить о вопросе" формулировка может происходить в левом полушарии (ответственном за язык), но обращение к контексту и эмоциональной оценке — в правом. В детстве, когда нет выраженной специализации полушарий, это вопрос о “беседе” двух примерно равных по опыту собеседников.

Вопрос самому себе – это ментальный запрос к структурам, которые специализировались на ответе на такой запрос (fornit.ru/68522). Он дополняет общую информированность (инфо-картину) и начинает выполнять роль контекста. Но при его актуальности, превысившей актуальность всех других активных образов, запрос становится новым стимулом, обращающим на себя осознанное внимание (механизм ориентировочного рефлекса). Вопрос выносится как отдельный стимул, и осмысливается со поставленной для него целью. Это придает особое качество внутреннему вопросу, фокусируя все ресурсы осмысления на решении. Возникает последовательность «рассуждения». Такие вопросы могут передаваться как стимул другому полушарию, так же как общие стимулы восприятия оказываются доступны сразу обоим полушариям.

Детский мозг: межполушарная симметрия

До 3-4 лет межполушарная асимметрия выражена слабо:

·         Языковые функции еще распределены между полушариями.

·         Мозолистое тело не полностью миелинизировано, что ограничивает интеграцию.

Эквивалентность «собеседников»:

·         Оба полушария обладают схожим сенсорным опытом.

·         Эмоциональная оценка (обычно правое полушарие у взрослых) может возникать в любом полушарии.

Пример:

Когда малыш думает: «Где мама?»:

Левое полушарие еще не доминирует в формулировке — вопрос может возникать как образ (правое полушарие) или телесное беспокойство (оба полушария).

Ответ ищется не через анализ, а через сенсомоторное исследование (ползти на звук голоса).

Особенности «беседы» в детстве

a) Диалог без слов

Внутренний процесс больше похож на обмен образами и ощущениями, чем на вербальный диалог:

·         «Вопрос» — это чувство дискомфорта (голод → образ груди/бутылочки).

·         «Ответ» — действие (плач → движение к источнику пищи).

Эксперименты:

Дети до 2 лет решают задачи через физическое манипулирование, а не внутреннее обдумывание.

b) Роль эмоций как «языка»

Эмоциональные сигналы (например, страх) одинаково обрабатываются в обоих полушариях:

Нет четкого разделения на «логический анализ» (левое) и «эмоциональный контекст» (правое).

c) Динамическое доминирование

Полушария поочередно берут ведущую роль в зависимости от задачи:

·         Левое — при имитации звуков.

·         Правое — при распознавании лиц.

Аналогия:

Как два ребенка, играющих в песочнице — они сотрудничают без строгих ролей.

Когда появляется «взрослый» внутренний диалог?

Критические этапы:

3-4 года:

Левое полушарие начинает доминировать для речи.

Появляется вербальное мышление («я говорю сам с собой»).

5-7 лет:

Мозолистое тело созревает, позволяя сложной интеграции.

Возникает рефлексия («Почему я так подумал?»).

Пример эволюции:

В 2 года: Ребенок тянется к запрещенному предмету, ощущая просто импульс.

В 5 лет: Появляется внутренний спор — «Мама запретила» (левое) vs «Но он блестит!» (правое).

Кто «задает вопрос»? Доминирование левого полушария

Лингвистическая специализация:

У 95% правшей (и 70% левшей) левое полушарие отвечает за:

Грамматически правильное построение фраз («Почему я боюсь темноты?»).

Абстрактные вербальные концепции («страх», «причина»).

Пример: Пациенты с отключенным правым полушарием (при Wada-тесте) сохраняют способность задавать вопросы, но теряют их эмоциональную глубину.

Конфабуляция как механизм:

Левое полушарие не просто формулирует вопросы, но и генерирует гипотезы для ответов, даже если данных недостаточно (феномен «интерпретатора» Газзаниги).

Кому «адресован» вопрос? Роль правого полушария

Эмоциональный и телесный контекст:

Правое полушарие предоставляет:

Невербальные ассоциации (образ темноты → детский страх).

Соматические маркеры (учащенное сердцебиение при воспоминаниях).

Пример: при повреждении правого полушария вопросы становятся «пустыми» («Почему я боюсь?» без ощущения страха).

Целостное восприятие:

Правое полушарие обрабатывает вопрос не как текст, а как многомерный паттерн, включая:

Интонацию внутреннего голоса.

Сопутствующие зрительные образы.

Как возникает иллюзия единого «Я»?

Мозолистое тело как мост:

Оно синхронизирует:

·         Вербальную форму вопроса (левое полушарие).

·         Контекст для его осмысления (правое полушарие).

Аналогия: как два музыканта, играющих дуэт — мы слышим одну мелодию, хотя источников два.

Динамическое доминирование:

В разные моменты «ведущую роль» берет то одно, то другое полушарие:

·         Левое — при аналитическом вопросе («Сколько будет 2×2?»).

·         Правое — при экзистенциальном («Зачем я живу?»).

Опыты с расщепленным мозгом:

Если показать правому полушарию (леву глазу) изображение снега, а левому (правому глазу) — курицу, пациент:

·         Левой рукой (правое полушарие) выбирает лопату (для снега).

·         Но говорит (левое полушарие): «Я увидел курицу, поэтому взял лопату для уборки курятника».

Эволюционная логика

Специализация полушарий — это компромисс между:

·         Гибкостью (ребенок учится через оба полушария).

·         Эффективностью (взрослый оптимизирует ресурсы через разделение функций).

Таким образом, наше «взрослое» сознание с его четкими внутренними диалогами — не изначальная данность, а приобретенная архитектура, возникшая из симметричного детского «разговора ощущений».

Вопрос о том, почему половинки мозга начинают специализироваться и все более расходятся в компетенции достаточно хорошо проясняется пониманием преимуществ специализации особей группы. Несколько специалистов, каждый из которых глубоко развил опыт в определенном направлении во взаимодействии дают больших адаптиный эффект, чем по отдельности, возникает больше возможностей совместного решения задач вне рамок специализации каждого в отдельности.
По каким-то причинам начав исследовать проблему определенного направления, одна из особей становится более опытным специалистом, чем другая и дает ответы на вопросы раньше и эффективнее, продолжая наращивать свою специализацию. Первопричиной является асимметрия использования парных органов, прежде всего рук.  У плода и новорождённого уже наблюдается предпочтение одной руки в простых движениях (например, схватывание предметов, сосание пальца). Это происходит задолго до того, как в коре мозга сформируются чёткие функциональные различия между полушариями.
Например, исследования показывают, что 70–80% плодов на 12–15-й неделе беременности предпочитают двигать одной рукой чаще, чем другой.  Случайно повторяющееся использование одной руки усиливает нейронные связи в соответствующих моторных зонах коры. Это создаёт локальную асимметрию в развитии полушарий, которая позже распространяется на когнитивные функции (речь, пространственное мышление). В соответствующем полушарии формируются специализированные навыки.
К 3 годам 90% детей уже имеют чёткое предпочтение. Функциональная асимметрия полушарий мозга формируется в онтогенезе постепенно, достигая наибольшей выраженности к 14-20 годам.
Доминирующая рука обеспечивает точность и силу движений, тогда как недоминирующая часто выполняет вспомогательные функции (например, удержание предмета). Это повышает эффективность в повседневных действиях, таких как письмо, еда или работа с инструментами. Возникает эффективное распределение обязанностей в общем деле.
Это закрепляется в культуре авторитарной преемственностью.
Активное полушарие, изначально отвечающее за моторный контроль, со временем берёт на себя смежные функции. Например, у правшей левое полушарие, развиваясь за счёт использования правой руки, позже специализируется на речи и аналитическом мышлении.
У приматов и других животных (например, шимпанзе) предпочтение руки появляется задолго до сложных когнитивных функций. Это указывает на то, что специализация рук была адаптацией для выполнения точных манипуляций (например, изготовление орудий), а асимметрия мозга развилась как вторичный эффект для оптимизации этих навыков.
Специализация руки создаёт "рабочую нагрузку" на одно полушарие, что стимулирует его специализацию. Например, у правшей левое полушарие, активно используемое для моторных задач, позже берёт на себя функции речи — это пример "перехода" специализации с моторики на когницию.
Если в раннем возрасте доминирующая рука становится недоступной (например, из-за травмы), мозг может перераспределить функции на другое полушарие.

Два полушария — два осознания?

a) Экспериментальные данные

Синдром расщепленного мозга (Gazzaniga, 1967):

·         При перерезке мозолистого тела каждое полушарие демонстрирует отдельные потоки восприятия и действия.

·         Правое полушарие (у правшей) не может вербализовать стимулы, но распознает образы и эмоции.

·         Левое полушарие конструирует «интерпретации» действий, инициированных правым («конфабуляции»).

Пример: Правая рука (левое полушарие) выбирает лопату, чтобы убрать снег, а левая (правое полушарие) тянется к ведру — но левое полушарие придумывает объяснение: «Я взял лопату, потому что ведро грязное».

b) Независимые инфо-картины

Каждое полушарие после ассиметричной специализации поддерживает свою глобальную рабочую память (по Баарсу) с особенностями специализации:

·         Левое: последовательная обработка, язык, категоризация.

·         Правое: холистическое восприятие, пространственные отношения, эмоциональный тон.

Мозолистое тело не «сливает» их, а синхронизирует как два компьютера, обменивающихся данными через LAN-кабель, но сохраняющих независимые ОС.

c) Субъективность без единства

Даже в интактном мозге нет единого «центра осознания»:

Опыт — это динамический консенсус между полушариями, где доминирует одно (обычно левое у правшей).

При конфликте (например, в опытах с раздвоенным зрением) возникает конкуренция за контроль над поведением.

Нас много в одной культуре

Удвоение системы адаптивности в мозге дает рассмотренные преимущества, которые увеличивают возможности нахождения верных решений. Но множество личностей в разных телах дает несоизмеримо больше преимуществ для популяции, формируя общий социальный опыт в виде условно принятой этики отношений и специализации в отдельных направлениях формирования адаптивного опыта.

Выводы

Субъективное переживание — это не свойство отдельных ячеек или полушарий, а эмерджентный продукт их кооперации и конкуренции.
В природном мозге две половинки заняты раздельной, независимой обработкой и решениями. В каждой половинке свой механизм выбора актуального, свой канал осознанного внимания и своя информационная картина для сохранения промежуточных результатов процесса осмысления. В принципе две половинки мозга самостоятельны в решениях и лишь координируются между собой, чтобы не вызывать взаимно рассогласованных действий с помощью мозолистого тела между ними и с помощью визуального восприятия совершающегося. Из-за функциональной самостоятельности в каждой из половинок, получаются два разума в одной голове, это как два пилота самолета, у которых наработаны совместные действия по управлению самолетом. При некоторых операциях на мозге или патологиях мозолистое тело перестает обеспечивать быструю координацию и тогда два разума учатся ладить, используя лишь восприятия совершающегося. Никому из нас не мешает это соседство, мы его вообще не замечаем, как действия отлично согласованных партнеров.
Возникает “трудная проблема”: а кто из них является осознаваемым и переживаемым Я? Очевидно, что обе половинки имеют свое равноценное и равноправное Я, и они полностью лояльны друг к другу потому, что обслуживают потребности одного тела. Схожая лояльность у группы людей, в океане на одной лодке, когда их жизнь зависит от согласованности действий. Нелепо выглядит вопрос, а кто из людей является основным носителей Я, ведь каждый совершенно равноценно переживает свой эгоцентризм.  Когда в одной голове сосуществуют два равноценных разума, это воспринимается очень странно. С другой стороны, каждый из двух разумов воспринимает все так, как будто это он произвольно управляет телом, нисколько не замечая присутствие другого разума. Мало того, когда в ходе хирургической операции или патологии мозолистое тело перестает функционировать, то два разума продолжают сосуществовать, не подозревая друг о друге. Это более сильная иллюзия, чем то, как ощущают себя две головы сиамских близнецов. Но в любом случае необходимость быть лояльным друг к другу, находясь в одном теле, вынуждает приспосабливаться ко всем неожиданностям рассогласованного поведения и со временем рассогласование преодолевается полностью.
Феномен двойного разума в голове лучше проясняет суть субъективных переживаний. Он прямо приводит к выводу о полной идентичности этой сути в любых субъектах системой гомеостатического эгоцентризма, причем не только человека, но и животных, лишь изменяя особенности переживания процесса осмысления. Каждое сознание имеет собственный эгоцентрический фокус, отражающий важность собственной персоны относительно окружающего мира. Эта тенденция распространена не только среди людей, но и среди других видов животных.
Субъективные переживания — это универсальная особенность любого автономного разума, основанного на эгоцентрической значимости отношения ко всему в системе ментальных абстракций, будь то одно полушарие мозга, человек или животное. Уникальность самоощущения — иллюзия, возникающая из взаимодействия и координации множества автономных процессов. Понимание этой множественности и иллюзорности помогает глубже осознать природу сознания и переживаний, а также расширяет границы эмпатии и понимания других форм жизни.

«Глубина» опыта как следствие несовершенства - основа творчества

Мозг никогда не имеет полных данных, поэтому дополняет реальность предположениями.

Мозг не пассивно воспринимает информацию, а постоянно строит прогнозы («Это, вероятно, змея»), которые потом корректирует (если ошибся — это «тень» превращается в ветку).

Пример: В полутьме мы «видим» монстров — это мозг достраивает образы из шумов, опираясь на эволюционно значимые шаблоны.

Каждый новый шаг (вопрос, проверка гипотезы) сужает «зазор» между моделью и реальностью, но никогда не устраняет его полностью.

Недостаточность данных проявляется в необходимости предпринимать все новые шаги в итерации осмысления.
Это создаёт «зазоры» для интерпретации — основу творчества и сновидений. Но даже сложные нейросети (например, трансформеры) работают с полностью определенными данными, точнее полностью довольствуются исходными данными для формулировки ответа. У них нет «внутреннего конфликта», недосказанности, необходимости исследовать и уточнять.

Человек может испытывать вину за совершенное или даже свои мысли, но оправдывает себя в силу принципиального эгоцентризма (он понимает, почему так поступил) — это противоречие можно назвать «глубиной» переживания, из которого следует необходимость углубляться в происходящее, искать более «правильные» решения.

Вина возникает из-за конфликта между личным желанием («я хотел это») и интериоризованными правилами («но так нельзя»).
Самооправдание — попытка снизить когнитивный диссонанс через переоценку значимости («я был прав, потому что…»).

Этот конфликт вынуждает искать «более правильные» решения — не объективно истинные, а субъективно приемлемые.

Примеры: Предавший друг может годами искать оправдания или искупления — это процесс без четкого «конца». Художник, исправляющий картину, не столько улучшает её, сколько уточняет своё отношение к ней.

Социум вырабатывает негативное отношение к эгоцентризму.
Считается правильным, что человек должен больше думать об окружающих, чем о себе. Но эгоцентризм — не баг, а фича:
Именно «я-центрированность» (даже в самообмане) создаёт уникальную драматургию внутреннего мира, недоступную машинам, и вектор неудовлетворенности существующим (fornit.ru/870).

  Подробнее: fornit.ru/70254

Социальный уровень адаптивности

Попытки начать воспитательный процесс у системы Btast выявил много важных моментов, принципов и особенностей, зависимых от того, как были сформированы предыдущие по периодам развития адаптивные системы, начиная до рождения. Это оказалось сложнейшей задачей (fornit.ru/70429), и углубление в нее позволило сделать много выводов и находок. Так, в научной статье "Модель механизма отзеркаливания младенцами мимики матери в начальной стадии развития до 2-3 месяцев" (fornit.ru/vak5) замечено:

"Сопоставление фактов диадического взаимодействия матери и ребенка в возрасте 2-3 месяцев в строго контролируемых условиях показывает, что вопреки субъективной оценке матери подражательные действия со стороны малыша скорее исключение, а не правило. Напротив, наблюдается такая особенность материнского поведения, как имитирование ею мимики и вокализации, движений и настроений своего ребенка. Роли опережающей инициативы взрослого в появлении и обогащении младенческой имитации чрезвычайно велика. То есть в действительности процесс выглядит следующим образом: ребенок скорчил гримасу – мать тут же повторила ее, понимая состояние ребенка и выражая его в мимике. И после нескольких повторений ребенок, видя определенную гримасу матери, начинает уверенно ее повторять уже не случайно, а в определенных условиях. Таким образом, вопрос об обязательном наличии у младенца возрастом 2-3 месяцев развитых моделей понимания ситуации снимается, это становится задачей матери, у которой очевидно нет с этим никаких проблем. Но возникает другой вопрос о механизме распознавания младенцем мимики матери.

Очевидно, что младенцу необходимо в первую очередь выделить мать среди всех прочих как субъект, которому можно безусловно доверять. Ее отличительные базовые признаки фиксируются в первые дни жизни просто по факту «тот кто рядом – мать» как это делается у всех животных, имеющих период воспитания родителем. Они позволяют в дальнейшем реагировать в первую очередь на мимику матери, а не вообще всех взрослых".

Наследуемые рефлексы и их цепочки обеспечивают только самые общие реакции. Из них у всех животных, у которых критически важно научение в специфике условий появления на свет, выделяется рефлекс определения главного учителя жизни. Он есть не только у утят, которые могут принять за маму экспериментатора, образ которого они увидят первым после рождения. Даже у людей есть такой период развития, но человечий "импринтинг" более разборчив и мамой становится то, что постоянно рядом, кормит и ухаживает. 

Не что попало, а определенный назначенный образ учителя передает самые первые навыки в жизни в разных ситуациях и закрепляет условные сигналы общения. При сбое этого этапа, оптимизированного для своего вида животных, возникают такие явления как феномен маугли (fornit.ru/6365).

Материалы фактических данных исследований ранних форм обучения собраны в разделе "Отзеркаливание чужих навыков": fornit.ru/ax1-82.
Из них прямо следует вывод основополагающей роли имитации в эволюции адаптивных навыков. Просто нет никаких других приемлемых способов приобретать необходимые навыки, потому что формировать их полностью самостоятельно невозможно за короткий срок достаточно безопасным способом. Кроме того, важно оказаться в общепринятой среде условных символов общения, а не придумывать свои (хотя придумывание своих символов характерно для раннего возраста: детское словотворчество: fornit.ru/67850).

Эволюции пришлось находить и совершенствовать все полезные способы распознавать действия более опытных особей и копировать их. Вторичные способы и механизмы совершенствования навыков используют базу скопированных, отзеркаленных действий. Это значит, что без механизмов имитации просто невозможно было бы эффективное развитие любых видов ответных действий.

Все начинается с наследственно-предопределенного механизма фиксации родного и авторитетного окружения - механизма импринтинга (fornit.ru/67847). Особи необходимо по определенным признакам распознавать доверенную учительскую особь, на которую можно безусловно полагаться.

Среди всего окружающего с чем начинает сталкиваться новорожденный, критически важно выделить ту часть, которая будет выполнять роль доброжелательного учителя. Доверие нельзя распространять на врагов, так что самым основным в первичной адаптивности является нахождение объектов доверчивого обучения. После рождения это будут родители (если только экспериментаторы не испортят этот критерий вмешательством). Импринтинг выполнят роль фиксации дружественной части окружения.

В системе Beast нет такой необходимости, потому что весь внешний мир уже представлен как дружественное окружение с оператором, со связью через Пульт. Так что оператор сразу же полагается авторитетным учителем и все его действия носят авторитетный характер и фиксируются в эпизодической памяти как учительские правила.

Механизм импринтинга не представляет собой трудности в реализации, это - простейшая реакция фиксации образов восприятия. Она может иметь самые разные механизмы в зависимости от особенностей системы. Огромное число безусловных реакций и их цепочек (инстинктов) заранее прошито на наследственном уровне и актуализируются при определенных условиях. Они все примитивны и механистичны. Этот метод изменчивости природа, раз освоив, использует на всех уровнях улучшения адаптивности, вплоть до обеспечения функционала психики.
Так что функционал психики и ее отдельных проявлений в эффективности у отдельных особей полностью зависит от такой наследуемой базы механизмов. Но при этом выделяются все более специфичные принципы (рефлексы, удержание стимулов, распознаватели, автоматизмы и т.д.), для реализации которых возникают специализированные структуры (вроде гиппокампа и колонок новой коры).

Для осуществления импринтинга уже должны быть развиты распознаватели всех примитивов восприятия, которые будут участвовать в общем фиксируемом образе и по которым будут распознаваться объекты подражания. Так же должны быть созревшими моторные зоны со стороны образов действий (распознаватели программ реагирования с пусковыми элементами). Импринтинг должен быть подготовлен на уровне рецепторных и эффекторных образов. Для импринтинга нужен свой критический период развития соответствующего слоя нейронов. Стоит его упустить, и характерная реакция не разовьется. Но если это произошло, то сразу становится возможно дальнейшее обучение, только потому что уже есть выделенные объекты дружественного окружения, выполняющего авторитетную учительскую функцию.

 

Использование безусловных рефлексов в моторных ответных реакциях обеспечивает наработку базовых образов действий, доступных данному организму для целенаправленного реагирования. С самого раннего возраста животные пытаются совершать различные, сначала всегда хаотичные движения и набирают опыт владения своими лапами, крыльями, когтями, зубами и вообще телом.
Теперь, чтобы достать что-то, приблизить, схватить и т.п. животное может использовать самые простые моторные приемы. Но на то, чтобы освоить эффективные сложные движения случайно-хаотичными попытками, требуется все больше таких попыток и времени, так что все ограничивается только простыми действиями.
Одновременно начинает формироваться то, что обеспечивает процесс заимствования чужих навыков для создания сложных моторных действий - начинают развиваться наследственно заготовленный функционал лобных долей.

Общая картина развития адаптивных систем описана в статье "Последовательность формирования субъективных абстракций в механизмах произвольности выбора" (fornit.ru/67439). Система функций лобной коры направлена на то, чтобы создавать новые привычные реакции потому как имеющаяся база безусловных и условных рефлексов принципиально не может решать такие задачи: безусловные рефлексы - это наследственно передающийся функционал, который может не годиться для новых условий существования, а условные рефлексы всего лишь являются синонимами уже существующих реакций для новых пусковых стимулов (fornit.ru/64936) и так же не решают проблему создания новых реакций.

На начальных стадиях развития при подражании нет осознания и важно просто отзеркалить чужие Правила, чтобы набрать опыт реагирования и, учитывая, что учитель - заведомо доброжелателен, а правило принимается доверчиво, эффект учительского правила всегда позитивен (считается заведомо полезным для подражания). На начальном этапе набора учительского опыта вовсе не нужно что-то понимать, осмысливать и решать, достаточно механически сохранять Правила в эпизодах памяти жизни совершенно бессознательно.

Механизм бессознательного подражания в виде привычного автоматизма (fornit.ru/5333) для его моделирования не представляет собой какой-то сложности. Он реализуется множеством возможных и приемлемых механизмов по типу наследственно формирующихся функций. В системе Beast существуют такие функции, которые активируются в определенной ситуации актуального стимула и фиксируют учительские правила в кадрах эпизодической памяти.

В природе сделано все для того, чтобы бессознательно перенимать простые реакции у особей, с которыми установилось доверие (fornit.ru/67830).
Поэтому простое подражание чужой мимике уже будет оцениваться как проявление доверия.

Наработав базу учительских Правил, становится возможным пробовать использовать их в схожих условиях и уже осмысленно оценивать эффект от пробных действий. Так возникают моторные Правила уже собственного опыта пробных действий, в которых эффект может быть как позитивным, так и негативным.

 

Опыта бессознательного подражания оказывается недостаточно для того, чтобы решить проблему нахождения сложного ответного действия. Если в главном цикле удержания стимула при распознавании ситуации выявляется насущная цель решения проблемы, то становится возможным вспоминать не любое чужое действие, а только то, которое при наблюдении приводит к достижению поставленной цели.

Новые искомые действия должны приводить к решению текущей проблемы, если она есть. Цель - такой образ предположительного результата решения проблемы, который позволяет оценить удачные и неудачные действия, т.е. удачное достижение решения проблемы или неудачу. Этот эффект распознавания придает определенную значимость текущему Правилу причин и следствий и позволяет впредь использовать Правило для уверенных действий или для избегания нежелательного.

Цель становится основой направления произвольной деятельности, в том числе для провоцирования другой особы на показ полезных решений стоящей проблемы. Целевое переключение внимания на необходимые образы и запросы к неосознаваемым информирующим функциям создает эффект заинтересованной автономности действий и формирует субъективную картину понимания значимости (смысла) текущей ситуации (fornit.ru/50394).

Осознанное подражание также реализовано в системе Beast. Кроме того, любое действие Beast оценивается по его последствиям. Кроме моторной эпизодической памяти есть дерево ментальной эпизодической памяти, в котором фиксируется эффект попыток использования различных наследственно предопределенных функций поиска решения.

Самое главное: природа с самого начала развития организма высших животных начинает наводить мосты между системами восприятия, распознавателями сложных образов, включая образы чужого эмоционального состояния и механизмами решения проблем (т.е. нахождения подходящей реакции) на уровне психического функционала - в виде обеспечения импринтинга, бессознательной и, затем осознанной имитации.

В литературе есть много статей по "зеркальным нейронам", в которых делаются попытки не столько объяснить механизмы имитации, как констатируют сам такой процесс, как "черный ящик". Совершенно не принципиально, каким именно образом реализуются механизмы отзеркаливания, тем более что для моделирования адаптивной системы вовсе не нужна эмуляция нейросетей (fornit.ru/67666), главное - реализация самих принципов адаптивности.

Огромный массив фактических данных исследований по явлениям имитации дает очень много полезной информации для обобщения. Так, выясняется, что подражать можно не только учителю, а даже неодушевленному предмету, наблюдая причины и следствия изменений с его участием. И "зеркальные нейроны" это показывают (fornit.ru/7496):

“оказалось, что эти клетки срабатывают не только тогда, когда обезьяна видит чужие манипуляции с предметами и не только тогда, когда она наблюдает социальные контакты, но и тогда, когда она видит взаимодействие неодушевленных предметов;
иными словами, когда макакам показывали в кадре столкновение двух игрушек, у обезьян включались те самые зеркальные нейроны ”.

Осознание происходящего в контексте поставленной цели позволяет использовать любые наблюдаемые причинно-следственные явления для сохранения опыта и использования усвоенных Правил в своих целях.

В работе "Зеркальные нейроны, физиологическая роль, особенности функционирования и эмоционально насыщенная когнитивная карта мозга" (fornit.ru/67840) делается предположение, что зеркальные нейроны осуществляют активацию сложных профилей образов восприятия и с помощью невыявленных механизмов ("черного ящика") образуют мост между этими образами и субъективным пониманием ситуации, чужого состояния, эмоции и другими субъективными ощущениями. Если бы делалось хотя бы принципиальное предположение о связи этих механизмов, то концепция зеркальных нейронов и их черного ящика была бы оправдана, но она просто ни чего полезного не сообщает.

Почему-то, сконцентрировав внимание на "зеркальных нейронах" учеными упускаются множество принципиальных механизмов, обеспечивающих целостность и эффективность системы нахождения альтернативных реакций, механизмов, описываемых такими авторами как О.Виноградова, Е.Соколов, А. Иваницкий. При этом в статье оказывается много в самом деле полезных замечаний и наблюдений, общим из которых является: "функции, которые приписываются зеркальным нейронам, превращаются в функции коры больших полушарий, которая является частью эмоционально насыщенной когнитивной карты мозга".

По тексту статьи следует, что под "когнитивной картой мозга" имеется в виду иерархия зависимых от условий Правил:

"Прочное представление времени и пространства в гиппокампе предполагает фундаментальный механизм для формирования пространственно-временного континуума в рамках согласованных воспоминаний.
Можно полагать, что клетки времени, совпадающие по особенностям функционирования с клетками места, выстраивают внешние события во временной последовательности, так как активность клеток места меняется и при изменении внешних событий. Это очень важно, так как память консолидирует временную последовательность событий, и память воспроизводится во временной последовательности".

Фактически здесь описывается структура кадра эпизодической памяти, реализованная в системе Beast.

В цитируемой статье функция зеркальных нейронов сводится к указателям на фрагменты эпизодической памяти, связанные с определенными эмоциональными состояниями и условиями текущей ситуации.

"Процессы осознания и идентификации – это взаимодействия “Down Up” сигнала с “Top Down” сигналом из префронтальной коры. Эмоционально насыщенная когнитивная карта мозга формируется интеграцией нейронов гиппокампа нейронами коры больших полушарий. Наше “Я”, через процессы самосознания, самоидентификацию и виртуальный скачок (тот самый черный ящик) взаимодействуют с нейронами больших полушарий, получающих информацию о процессах в окружающей среде и формирующих контекст окружающей среды, представляющий собой наше субъективное ощущение. Новая информация о процессах в окружающей среде, консолидируется эксплицитной памятью с помощью специфической модификации экспрессии генов, и хранится в открытом доступе, то есть в состоянии быстрого воспроизведения при напоминании. ... Следовательно, нейроны нижней теменной доли кодируют одно и то же действие (хватание) по-разному в соответствии с конечной целью действия. Они могут предоставить нейронную основу для прогнозирования последующих действий другого человека и определения намерения. ... Обучение с помощью зеркальных нейронов лучше назвать “Обучение через подражание или обучение с учителем”. Когда родители обучают детенышей охотиться, то детеныши наблюдают как это делают родители и подражая им сами обучаются охотиться. ... зеркальная нейронная система может быть активирована только после того, как цель наблюдаемого действия прописывается некоторыми другими структурами мозга".

В статье делается вывод о неизбежности осознанной постановки цели перед любым актом осознанной имитации.

"Целенаправленное поведение - это активный поиск объектов удовлетворения потребности, которая контролируется когнитивной картой и подкрепляется или не подкрепляется оценочной функцией эмоциональных состояний. Оценочная функция, точнее формирование эмоционально положительных состояний или подкрепление, а также формирование эмоционально отрицательных состояний очень важна для выживания и развития организма.

Наше осознанное “Я” оказывается в центре нашего субъективного мира, в середине окружающей среды, в которой мы существуем. При этом очень интенсивно работает наша память, которая превращает окружающий нас мир в наш внутренний мир, со всеми вытекающими из этого последствиями".

 

Можно представить себе множество самых изощренных и эффективных информационных функций, которые в процессе решения субъективных проблем, по запросам целевой произвольности формируют сложные творческие решения.

Несложно зримо представить себе запросы к информационным функциям: по желанию мы можем вспомнить места, где были особенно счастливы и что именно мы при этом делали. При этом происходит выборка из кадров эпизодической памяти сначала эпизодов, оцененных как счастливые (высокая позитивная значимость), а затем раскрытие образа восприятия и образа действий. При понимании принципов организации нейросети и принципов таких запросов в программной реализации, становится ясно, как именно работают подобные функции, и их механизмы не представляются сложными. Для запроса используются "указатели" - элементы запроса, которые были связаны с соответствующими кадрами эпизодической памяти во время формирования опыта. В нейросети указатели - нейроны, активность которых активирует сложные связанные образы. Именно из таких нейронов и образованы "когнитивные карты" в районе гиппокампа, способные активировать соответствующие эпизоды памяти и сделать нужную выборку информации из них.
Мы можем захотеть вспомнить, куда нужно поворачивать, когда мы дошли до определенного места, а после поворота - куда идти дальше, строя длинные маршруты. Мы играем в шахматы "блиц". Мы легко ведем беседы и не лезем за словом в карман потому как, в точности как привычные маршруты, последовательность ответа на услышанное, уже вполне известна и только в отдельных непривычных случаях приходится задумываться и привлекать другие информационные функции и способы придумать ответ.  В привычных случаях мы просто используем принцип GPT (fornit.ru/66139) для подбора наиболее подходящего по смыслу (осознаваемой значимости) следующего действия, но выбрку делаем сначала для максимально схожих условий. GPT не требует мышления, а лишь использует опыт цепочек Правил.

Итак, импринтинг и имитация - первичные функции набора личного опыта, подготавливающие префронтальную лобную кору к использованию этого опыта. Время набора правил должно соответствовать периоду развития, для этого возникают критические периоды созревания соответствующих зон мозга (fornit.ru/5199). В такие периоды обучение оказывается наиболее эффективным.
Более эффективно приобретенный опыт используют эволюционно продвинутые механизмы, включая сопоставление и обобщение (fornit.ru/67823).
Процесс совершенствования понимания у людей продолжается до 30-35 лет - за счет развития механизмов произвольности управления интегральной информационной картиной (fornit.ru/50394).
Материалы фактических данных исследований по этой теме: fornit.ru/ax1-82.

Про воспитание искусственного живого существа, условия, этапы, любопытство и игра: fornit.ru/71503.

Развитие игрового контекста

Роль игрового стиля поведения недооценена, потому что не учитывает то, как развивается смысл жизни на основе компонентов игрового контекста. Игровой контекст нв уровне психики - это составляющая структуры инфокартины, наравне с темой текущего осмысления.

Если коротко, то постулируем, что все интересное и привлекательное имеет в своей основе основные компоненты игрового поведения и это не ориентировочный рефлекс, а нечто общее - стиль поведения. Когда жизнь становится привычно рутинной, то утрачивается адаптивное свойство игры – познание новых отношений к действительности с помощью личного опыта. Жизнь течет на автопилоте (автоматизмах), сознание не углубляется дальше, чем отслеживание приемлемости привычного автоматизма. Возникает состояние депрессивной отстраненности, ненужности и напрасности жизни.

У всех живых существ есть несколько базовых контекстов поведения определенного стиля: пищевое, половое, поисковое, оборонительное, которые не теряют актуальность в течение всей жизни.

Игровой контекст

Базовые контексты (пищевой, половой, оборонительный, поисковый и т.п.) обеспечивают непосредственную выживаемость и репродукцию. Они эволюционно консервативны, часто жёстко закодированы в нейроэндокринных и рефлекторных цепях и активируются даже при минимальной нервной организации (например, у беспозвоночных). На уровне психики они переживаются как эмоциональные контексты, имеющие негативные и позитивные состояния.

Игровой контекст бывает не у всех живых существ, он не относится к базовым, без которых объект внимания и наблюдения не воспринимается как живое существо. Он есть у тех живых существ, которые не довольствуются наследственно предопределенными реакциями, а адаптируются к особенностям условий обитания и окружения, для чего нужно нарабатывать новые реакции, составляющие багаж личного опыта.

Игровой же контекст не имеет прямой адаптивной цели в момент проявления (игра не насыщает, не защищает, не размножает). Он требует избыточных ресурсов — энергии, времени, безопасности, предполагает отсроченную выгоду: отработку навыков, моделирование социальных ролей, исследование границ возможного и возникает только при наличии «когнитивного резерва» — способности к имитации, воображению, переключению между моделями поведения.

Поэтому игровое поведение наблюдается преимущественно у высших млекопитающих (приматы, китообразные, хищники, особенно в детском возрасте), некоторых птиц (врановые, попугаи), редко — у головоногих моллюсков (например, осьминоги могут «играть» с объектами, не имеющими пищевой ценности).

У организмов с жёстко детерминированным поведением (насекомые, рыбы, рептилии в большинстве случаев) игра либо отсутствует, либо сводится к стереотипным формам, не ведущим к формированию нового опыта.

Главное адаптивное назначение игрового контекста – ускоренное обучение, освоение нового за счет активации интереса, который как голод или половой интерес заставляет погружаться в игровые развлечения. Эта находка эволюции обеспечивает мощную мотивацию к имитации объективной реальности, ограничивая ее условными рамками допустимого.

Игровой контекст — это не просто поведенческий паттерн, а компонент развивающейся инфокартинной структуры, в которой:

 субъект моделирует альтернативные сценарии в относительно      безопасных условиях,  тестирует границы своих возможностей, не рискуя жизнью,  формирует внутренние представления о правилах, ролях и      последствиях.

Таким образом, игра — это механизм онтогенетического расширения поведенческого репертуара, выходящего за рамки генетически заданных реакций. Именно поэтому она становится особенно значимой у видов с длительным периодом ювенильного развития и сложной социальной организацией.

Это означает, что с развитием адаптивной функциональности сознания – как способа нахождения ответных реакций, альтернативным привычным в условиях значимой новизны, определенные эволюционные новшества возникают на уровне базовой гомеостатической регуляции, в частности. Так возник новый базовый контекст повеления, основа которого не в гомеостатических параметрах, определяющих жизнь, заставляющие приводить их в норму при нарушении, а в необходимости поддерживать норму игровых переживаний, обогащающих жизненный опыт. Эта норма становится таким же мотивирующим фактором, как необходимость утоления жажды - в данном случае жажды интересного занятия, расширяющего навыки, опыт и представления.

Среди базовых гомеостатических контекстов половой так же непосредственно не является обеспечивающим жизнеспособность субъекта, а обеспечивает жизнеспособность вида. У полового контекста есть свой параметр, который нужно поддерживать в норме, что связано с гормональным режимом активных репродуктивных функций. Но после их утраты этот параметр остается в деле, наравне с такими жизненными параметрами как норма кислорода или воды в организме. Норма сексуального поведения оставляет людей востребованными в обществе.

Так же у игрового контекста есть свой “жизненный параметр”, который уже не находится в зоне базовой гомеостатической регуляции, но выполняет свою поведенческую регуляторную роль - «игровой тонус».

Схожими жизненно важными параметрами, обеспечивающими конкурентное преимущество, могут являться:

·         неудовлетворенность существующим, заставляющая в моменты благополучия не терять время в пустой лени, когда нет необходимости беречь энергию, а стремиться находить способы улучшения своей жизни и окружения.

·         уровень социальной востребованности (в том числе через половой контекст),

·         интерес к новому (любопытство), но не как увлечение, а как потребность поисследовать в реальности а не условном игровом и безопасном контексте.

Игровой контекст вводит новый регулируемый параметр — норму игровых переживаний, или, иначе говоря, уровень игровой (не реальной, а условной) вовлечённости в действительность.

Во всех базовых контекстах (пищевом, терморегуляторном, половом и др.) действует единый принцип: Норма → отклонение → мотивация → поведение → коррекция → удовлетворение → прекращение. Этот цикл поддерживается базовой оценочной системой «норма–плохо–хорошо», реализованной в древних структурах мозга (гипоталамус, лимбическая система, дофаминергические центры).

Как и в случае возврата в норму для всех жизненных параметров, получение новой дозы игры вызывает позитивный отклик базовой системы норма-плохо-хорошо - увлеченность интересным и поддерживается, пока идет игра, точно так же как в пищевом поведение доступ к еде вызывает аппетит, который сохраняется пока организм не детектирует насыщение.

Это позволяет интерпретировать сознание не как пассивного наблюдателя, а как активный гомеостат когнитивной сложности. Оно постоянно мониторит уровень «жизненности» опыта, стремится к поддержанию минимального порога неопределённости, использует игровой контекст как инструмент регуляции внутренней динамики. Когда этот механизм нарушается (например, из-за хронической рутины, социальной изоляции или депрессии), система «замирает» — не потому, что сломана, а потому, что не получает сигнала к обновлению.

Игровая «норма» — это не фиксированное значение, а динамический диапазон когнитивной вовлечённости, необходимый для поддержания адаптивной гибкости. И как любой гомеостат, он использует базовую систему оценки «плохо–хорошо», чтобы мотивировать поведение, ведущее к восстановлению баланса.

Для ребенка оказывается мучительно плохо ничего не делать, долго не играть, это так же плохо, как давно не есть. Ребенок готов жертвовать комфортом, безопасностью, даже привычными привязанностями — ради восстановления игрового режима.

Спортсмены преодолевают боль и нарабатывают самодисциплину.
Ученые и инженеры преодолевают трудности в поисках решений. Художники переживают мучительные состояния творческого поиска ради того, чтобы достичь нетленного шедевра, который будет оценен обществом и получают депрессию, если общество не замечает их творения. Можно выразить эту тенденцию словами: в игре есть нечто, заставляющее действовать далее в выбранном направлении - «игровой тонус» – который на уровне осознания проявляется как интерес. Это как утоление голода в пищевом поведении. Недостаток игрового тонуса вызывает отклонение от нормы развития и принуждает находить интересное занятие.

Этот параметр не сводится к дофамину или любому нейромедиатору, хотя и реализуется через них. Он — системное свойство инфокартинной архитектуры, отражающее баланс между предсказуемостью и неопределённостью.

Содержимое все более пополняемых освоенных реакций игрового контекста увеличивается, куда вовлекаются все виды поисковой и проблемной деятельности. Все это происходит в рамках не угасшего по какой-то причине интереса – некоего состояния шкалы жизненного параметра игрового контекста.

Жизнь – это игра

В зрелом возрасте игровой контекст всё больше включает социальную петлю обратной связи. Если в детстве игра самодостаточна («я построил замок и это было увлекательно»), то у взрослого завершение игрового цикла часто требует внешнего подтверждения:

·         признания гипотезы (наука),

·         функциональности решения (инженерия),

·         эстетического резонанса (искусство).

Когда этого нет, интерес не «насыщается», а застревает в состоянии незавершённости, что вызывает:

·         фрустрацию,

·         экзистенциальную тревогу,

·         депрессивное отключение («зачем продолжать, если это никому не нужно?»).

Таким образом, социальная востребованность становится частью регуляторного контура игрового гомеостаза — не как цель, а как сигнал завершения цикла.

Сознание живёт не только телом, но и интересом. Без интереса оно не умирает физически, но перестаёт быть адаптивным — и, следовательно, перестаёт быть полноценным сознанием.

Функционально игровой контекст позволяет:

·         Получать новый опыт без особого риска жизнью. Пробовать что-то всерьез в условиях реальной опасности было бы слишком рискованно.

·         Перенимать чужие навыки в игровом развертывании событий, опять же без фатального риска.

·         Примерять различные предположения на себе, получая знания.

Все это поддерживается интересом в актуальных направлениях постижения нового. Обнаружение чего-то пока не освоенного, что сулит в случае овладения социальной востребованностью или личными ценными качествами – возбуждает интерес и игровой контекст.

Сознание создаёт внутреннюю или внешнюю модель ситуации, в которой:

·         последствия необратимы только в рамках игры,

·         ошибки не влекут гибели, изгнания или потери ресурсов,

·         можно многократно повторять попытки с вариациями.

Примеры:

·         Малыш копирует движения взрослого, «готовя обед» на игрушечной плите.

·         Подростки пробуют «взрослые» роли в ролевых онлайн-играх.

·         Учёные воспроизводят чужие эксперименты в учебных симуляциях.

·         Дети играют в «войну» или «доктора» — тренируют социальные роли и стрессоустойчивость.

·         Военные используют тактические учения — моделируют боевые сценарии без потерь.

·         Программисты пишут «песочницы» — тестируют логику без риска для продакшена.

Субъект использует игру как пространство для проверки гипотез:

·         «Что, если я буду таким?»

·         «Что, если мир устроен иначе?»

·         «Что, если я попробую решить задачу не так, как раньше?»

Это особенно важно в условиях неопределённости, когда нет готовых алгоритмов. Игра становится методом познания через вовлечённость:

·         Актёр «вживается» в роль — и обнаруживает новые грани своей эмоциональной палитры.

·         Инженер «играет» с формой конструкции в CAD-среде — и находит неочевидное решение.

·         Философ мысленно «примеряет» этические системы — и уточняет свою позицию.

Функциональный вывод: игра — это виртуальная лаборатория поведения, где отрабатываются реакции на новизну. Интерес не исчезает после первого успеха — он переносится на следующий уровень неосвоенного. Это делает игровой контекст бесконечным двигателем развития у высокоадаптивных существ.

Активный игровой контекст может сочетаться с любыми другими контектами, порождая на уровне психике соотвествующие эмоции. А эмоция - второй по важности компонент инфокартины (fornit.ru/68540), образующей Тему осмыслений (fornit.ru/71308), обеспечивающую целостность и слаженность осмысления. Третьим компонентом Темы может быть любая асбтракция или абстрактный образ модели понимания (fornit.ru/69260).

Для каждой Темы игрового контекста формируются свои правила в виде сначала семантической модели понимания (на основе семантической компоненты исторической памяти), которая обрастает правилами эпизодов освоенного опыта, что сохраняется в исторической памяти.
Такая игровая модель понимания становится контекстом для каждого осознанного вовлечения в игру любого вида, от детской, до спортивной, научной, инженерной или для художественного творчества. Эта модель пополняется новым опытом и обогащается, позволяя на все более продвинутом уровне осмысливать все в таком контексте.

Примеры:

·         Тема «семья» — правила заботы, доверия, конфликта и примирения.

·         Тема «наука» — правила гипотезы, доказательства, критики и признания.

·         Тема «искусство» — правила формы, выразительности, новизны и резонанса.

Такие модели становятся контекстом восприятия: человек начинает видеть мир через призму освоенных Тем. Инженер видит проблемы как задачи для решения, художник — как повод для выражения, педагог — как возможность развития другого.

Развитие игровых тематических контекстов вовлекает все новые смыслы (осознаваемую значимость в данных условиях) в течение жизни субъекта.
Это придает удовлетворяющий смысл жизни и нарушается в случае отсутствия, приводя к депрессии, отсутствию интересов и выхода из активной жизни. Все более привычная, стереотипная рутина непосредственно противоречит осмысленной жизни.

Депрессия здесь — не «химический дисбаланс» в узком смысле, а системный кризис смыслообразования, вызванный остановкой игрового процесса.
Сознание больше не видит игровых полей, где можно было бы применить себя и обогатить опыт.

Когда субъект открывает новую Тему (например, увлечение садоводством в пожилом возрасте), или углубляется в существующую (переход от любительской живописи к созданию выставочного проекта) — он восстанавливает связь с источником интереса, а значит, и с внутренним регулятором адаптивности.

У школьников часто учителя отбивают интерес формальным отношением, заучиванием отдельных фактов и выводов без активации игрового контекста, который считается несерьезным. Это нивелирует обучение и создает риск разбить зарождавшиеся в детстве игровые темы. Это не просто потеря мотивации к учёбе — это деструкция фундамента осмысленной жизни. Человек учится жить «на автопилоте» уже в подростковом возрасте.

Решение сложных проблем, творчество

Система Beast к моменту написания этой книги не прошла достаточный путь воспитания и накопления Правил и Значимостей, чтобы можно было с уверенностью моделировать два основных источника идей для решения сложных проблем: пассивный режим фантазирования и реализацию доминант нерешенных проблем, хотя поддержка такой функциональности уже есть в системе.  При этом накоплено огромное количество как эмпирических данных исследования, так и теоретических обобщений по теме, так что продвижение по пути реализации в прототипе, отработка информационных функций, участвующих в процессе, отладка всего процесс творчества представляется технически осуществимым без необходимости решения принципиальных проблем. В то же время этот путь требует огромных затрат времени и усилий и вряд ли окажется под силу ограниченному контингенту Лаборатории схемотехники адаптивных систем (fornit.ru/67990).
Поэтому, не увлекаясь тем, что еще требует серьезной доработки, в этой книге предоставляется уже хорошо выверенное.

Творчество характерно для наиболее высокого уровня процесса осмысления и характеризуется наличием доминанты нерешенной проблемы (гештальт: fornit.ru/68503), что принципиально отличает его от ремесленничества, когда в ходе импровизации конструируются вариации уже хорошо отработанных навыков.  Доминанта поддерживается высокой значимостью необходимости поиска решения поставленной цели. Но для истинно творческих людей само исследование нового является потребностью, а находки приносят радость открытия. Для них - это своеобразный игровой формат квеста, то что поддерживает интерес, который позволяет преодолевать сколь угодно большие трудности и потери. Другим видом мотивации является эффект неудовлетворенности существующим (fornit.ru/870), что и задает значимость проблемы в конкуренции с другими.
Определяющим для интереса является социальная востребованность. То, что никому не нужно хотя бы в далекой перспективе, интерес не вызывает. Без социальной востребованности нарастает депрессивное состояние (fornit.ru/345) и феноптозный стресс (fornit.ru/69231). Творчество, прямо или косвенно, - это всегда решение актуальной социальной проблемы.
В творчеством процессе есть характерные механизмы, которые эволюционно появились задолго до творчества, для оптимизации произвольно формируемых цепочек действий. Так, разучивание трудного музыкального произведения, которое никак не дается, после пары дней перерыва вдруг начинает легко проходить. Тупиковые привычки (стереотипы, навязчивые действия, зависимые реакции), что приводили к негативному результату, оказываются очищены в разучиваемой последовательности исполнения. Это понятный с точки зрения  МВАП  механизм отработки связанных цепочек действия, но он не был полностью реализован в системе Beast (fornit.ru/beast) чтобы не создавать слишком сложных нагромождений кода, мешающего понимать главные адаптивные принципы. Реализация такого механизма не представляет принципиальных трудностей. Это можно выполнить на уровне пассивного режима (fornit.ru/68279), как в моменты свободного и бесцельного фантазирования, так и во сне (это как раз и есть общий механизм для сновидений). 

Особенно наглядно освобождение от затруднений проявляется, когда разучивание (стихов, музыки, моторных навыков) происходит перед сном. Утром оказывается, что все мешающее преодолено. Но важно, чтобы период расслабления не был слишком долгим, разучиваемая цепочка должна быть своевременно подтверждена и окончательно сохранена в памяти.
Основой для любого творческого нахождения решений является пассивный режим мозга (fornit.ru/68279). Но при этом контекст конкретного поиска задается уже поставленной целью.  Цель гештальта может достигаться в двух случаях инсайта: 1) высокая значимость результата фантазированного пассивным режимом мышления сценария и 2) при появлении в восприятии образа, который облегчает решение по аналогии. Так, инсайт происходит, когда человеку приходит в голову (он воспринимает или сам догадывается), что какое-то слово является решением анаграммы (например, для анаграммы «яоиосхлигп» находится решение «психология»).
Попытки решить проблему начинаются с активной, целевой формы мышления, опять же при появлении тех образов (внешних или ментальных), которые конкретизируют цели доминанты. При этом в случае расслабленного, безвольного состояния с данными образами начинает работать уже пассивный режим (fornit.ru/69246). Но увлеченные творцы редко бывают в безвольном состоянии, все свое время пытаясь найти решения в контексте главное нерешенной проблемы. При таком постоянном упорстве работа пассивного режима возможна только в фоновых циклах (бессознательном) и в сновидениях. "Если вы все время работаете, то когда же вы думаете?".
И фоновые процессы (бессознательное) и сновидения, и пассивный режим бодрствования приводят к инсайтам (озарениям), когда возникают значимые находки, в таких случаях режим меняется на активный целевой и находка оформляется в конкретную идею, за счет того, что информация инсайта увеличивает легкость процессов переработки информации, в результате чего появляется ощущение легкости, радости и возросшей уверенности.
Процесс инсайта в трех возможных режимах реально смоделирован в системе Beast.
То, насколько эффективно пойдет процесс нахождения нового и решения проблемы зависит от двух главных вещей:  1) от богатства накопленного опыта не только в данной области темы;  2) от наследственно предопределенных механизмов функций, выдающих информацию (fornit.ru/68522) по ментальным запросам как в главном целевом режиме, так и для пассивного режима.  Различие в возможностях информационных структур очень велико и разнообразно даже у особей одного вида, и эволюция механизмов адаптивности на уровне наследования продолжается как совершенствование когнитивных функций.

Подробнее об исследовании механизмов творчества: fornit.ru/69267.

Организация движений на уровне психики

Двигательные функции организованы по принципу иерархии. Низшие уровни отвечают за базовые рефлексы и автоматические движения, а высшие уровни контролируют сложные целенаправленные действия.

Основные принципы организации движений на уровне психики следующие.
Движения всегда направлены на достижение определённой цели, будь то выполнение конкретной задачи или удовлетворение потребности. Это обеспечивает эффективность и адаптивность поведения в различных ситуациях.
Организм постоянно получает информацию о результатах своих действий, что позволяет корректировать движения для достижения цели. Успешные и неуспешные резульатты попыток действия при отработке целевых движений сохраняются в виде опыта в эпизодах памяти.
Перед выполнением сложного движения мозг создает программу действий, включающую последовательность моторных команд. Эта программа формируется на основе прошлого опыта, знаний о цели движения и текущих условий окружающей среды.  С практикой многие движения становятся автоматизированными, то есть выполняются без сознательного контроля.
Психика способна адаптироваться к изменяющимся условиям и требованиям, что позволяет организму эффективно реагировать на новые ситуации и задачи. При организации движений учитываются как внешние условия (окружающая среда, препятствия), так и внутренние состояния организма (физическое состояние, мотивация, эмоции). Психические процессы, такие как внимание, восприятие и мышление, участвуют в регуляции и контроле движений, обеспечивая их точность и эффективность.

Проблема обеспечения точности реагирования

Даже если мы многократно повторяем одно и то же движение, каждый раз оно может отличаться из-за множества факторов, таких как физическое состояние организма, окружающая среда, контекст выполнения, некоторые отличия стимула, вызывающего движение, отличие ситуации и некоторая вариация целей движения.

Например, спортсмен, выполняющий прыжок с парашюта, каждый раз учитывает состояние своего тела, высоту, с которой он прыгает, а также свое эмоциональное состояние и уровень усталости.

При возникновении моторной реакции в мозге активируются определенные наборы нейронов, которые формируют связанные ансамбли. Эти ансамбли синхронизируются в ответ на специфические стимулы и позволяют организовывать согласованные действия. Например, когда мы собираемся сделать шаг, активируются нейроны, связанные с изгибом мышц ног, поддержкой тела, а также с балансом и координацией. Эти нейронные ансамбли работают вместе, чтобы обеспечить плавное и слаженное движение.

Получается, что каждое движение уникально, потому что оно является результатом сложной интеграции всех этих факторов. Эта уникальность проявляется всегда, когда мы адаптируем свои движения под изменяющиеся обстоятельства — например, когда мы ловим мяч или пытаемся удержать равновесие на неудобной поверхности.

Это породило теорию функционального ансамбля темперамента, по которой каждое движение создается заново. Эта теория отрицает, что существует некая уже заготовленная основа движений. Ключевая идея заключается в том, что организм постоянно адаптируется к изменениям внешней и внутренней среды, создавая новые комбинации нервных и мышечных активностей для достижения поставленных целей. В этом смысле теория функционального ансамбля противопоставляется классическим представлениям о том, что движения основаны на фиксированных программах действий, которые просто воспроизводятся в ответ на стимулы.

Теоретически, функциональные ансамбли мозговых структур обеспечивают не только непосредственные моторные реакции, но и поддерживают когнитивную деятельность, позволяя обрабатывать информацию о ситуации, принимать решения и предсказывать последствия действий. 

Но возникает некоторое противоречие: а) движения и в самом деле получаются различными и это различие не объяснить неточностью действий, даже очень точные действия совершаются несколько по-разному; б) в мозге реально существует набор пусковых моторных реакций, вызывающих цепочку согласованных действий.

Таким образом, моторные программы и функциональные ансамбли взаимодействуют, образуя комплексную систему контроля за поведением.

Это означает, что теория функционального ансамбля и концепция пусковых моторных реакций не противоречат друг другу, а дополняют. И это значит, что всякий раз движение создается не заново, а, использует уже имеющиеся заготовки программ действия, дополняя их необходимыми корректирующими реакциями. Конечно же, движение не создается заново на уровне определения активности каждого мышечного волокна.

Даже если внешние условия меняются, мозг может активировать уже готовые моторные программы, оптимизированные за годы обучения и практики. 

Можно было бы сказать, что да, есть система заготовленных пусковых образов действий, развертывающих сложное движение, а мозжечок обеспечивает их точность выполнения с учетом уже закрепленных рефлексов, компенсирующих влияние разных обстоятельств. Но в природе сделано не так просто и это потребует более обстоятельного рассмотрения.

Пусковые моторные реакции – это автоматические, стереотипные ответы на определенные стимулы. Примером простейшей такой реакции может служить рефлекс коленного сустава, когда удар молоточком по колену вызывает быстрое сокращение мышцы бедра. Такие реакции часто рассматриваются как "заготовленные" программы, хранящиеся в мозге и запускаемые при необходимости. На уровне психики возможно формировать сколь угодно более сложные программы действий при отработке движений, которые должны достигать поставленной цели.

Пусковые моторные реакции обеспечивают быстрый и эффективный отклик на стандартные стимулы. Когда ситуация становится более сложной или требует адаптации, включается механизм осознанного формирования корректирующего функционального ансамбля. В этом процессе задействованы высшие уровни обработки информации, которые интегрируют сенсорную информацию, память и опыт для создания наиболее подходящего ответа (fornit.ru/68364).

Готовые схемы движений могут подвергаться модификации в зависимости от контекста. Например, при ходьбе по ровной поверхности используются одни паттерны активности, тогда как при ходьбе по неровной местности эти паттерны будут адаптированы для обеспечения устойчивости и безопасности.

Представьте себе ситуацию, когда вы учитесь играть на пианино. Сначала вам нужно освоить базовые аккорды и мелодии, которые можно рассматривать как "готовые программы". Но со временем, по мере улучшения ваших навыков, вы начинаете импровизировать, комбинировать известные элементы и создавать новые музыкальные произведения. Это аналогично тому, как работает функциональный ансамбль: базовая информация служит основой, но конечный результат всегда уникален и зависит от множества факторов.

Модель взаимодействия общих принципов организации движения

Важно определить модель взаимосвязей наиболее общих принципов формирования, использования и координации движений в системе произвольности адаптивных схем реагирования – СПАР - это единственная аббревиатура, так что ее легко можно учесть в дальнейшем тексте. Когда речь идет о полноценной системе произвольных реакций будем просто использовать слово СПАР.

На уровне наиболее простых адаптивных реакций (безусловного и условного рефлексов) не происходит целевой оптимизации движений, потому что эти простые рефлексы не имеют такой возможности (fornit.ru/68661). На этом уровне нет произвольности постановки цели действий и способов ее достижения.
Поэтому система СПАР начинается всегда с ориентировочного рефлекса, с наиболее актуального стимула, который будет осмысливаться (fornit.ru/68516) и на который нужно ответить реакцией достижения определенной цели.

При этом возможны различные состояния, когда 1) уже есть привычная автоматическая реакция с позитивным эффектом, 2) есть значимая новизна, которая ставит под сомнение позитивный эффект привычной реакции и 3) когда ситуация настолько нова, что нет заготовленной автоматической реакции и ее нужно сформировать.

Существуют факторы, которые нужно учитывать, чтобы корректировать совершение ответного действия в зависимости от особенностей текущего состояния организма и окружающих условий. Например, эффективность броска камнем в цель зависит от расстояния, текущего самочувствия, положения тела и условий. Во время броска происходит множество сопутствующих мышечных усилий, которые меняют равновесие и влияют на точность броска. Все это учитывается во время пробных учебных бросков, оттачивающих надежность результата.
Все результаты каждой попытки учитываются осознанно в виде оценки точности и понимания того, что помешало точности, или же непонимания этого. Удачные результаты закрепляются в некоторой области памяти, не относящейся к памяти образа целевого действия. Хотя в структуре автоматизма, запускаемого по стимулу, нет никаких корректирующих дополнений, обеспечивающих достижение цели, но есть некий “указатель”, некий элемент (нейрон или что-то другое в искусственных системах), что при запуске автоматизма активирует систему поддержки движения так, чтобы обеспечить достижение цели в зависимости от тех влияющих условий, которые уже были учтены во время тренировок. Возможно, что такой связующий элемент локализуется в другой области, чем пусковой образ действий автоматизма, это не имеет никакого принципиального значения, но такой элемент есть принципиально.

Природная организация СПАР

Понятно, что на уровне структуры автоматизма просто невозможно создать все многообразие вариантов автоматизмов, которые бы учитывали все возможные влияющие факторы. И так же невозможно было бы совершенствовать точность движения, создавая все новые версии автоматизмов (а куда девать неудачно созданные?). Поэтому в природной реализации такая дополнительная поддержка движений была вынесена в отдельные органы мозга и получилось, что в этих органах вовсе не нужны сложные механизмы, а все организуется простыми рефлексами, которые и создаются в ходе осознанной оптимизации действия. В первую очередь к такому органу относится мозжечок (fornit.ru/69078), который имеет большие размеры из-за необходимости формирования множества контекстно зависимых рефлексов (это особый вид рефлексов, не безусловные и не условные, а специализированные рефлексы поддержки целевого движения). Во вторую очередь таким органом являются базальные ганглии.

В ходе совершения движения все его этапы контролируются специальными проприорецепторами, а также другими видами рецепции, прежде всего зрительной и вестибулярной. И по каждому такому этапу отрабатывают корректирующие рефлексы. Если в контроле выполнения действия учувствует зрение, то при с закрытыми глазами это действия будет поначалу выполняться с ошибками, но постепенно возникнут дополнительные корректирующие рефлексы.

C. Бернштейн, разрабатывающий теорию функционального ансамбля, выделил несколько усложняющихся уровней корректирующих действий, но все рефлексы мозжечка настолько просты, что не подразделяются по сложности поддержки движения и поэтому они подходят для коррекции любых действий, не только моторных, но и ментальных. Концепции А.Леонтьева, развивавшего теорию функционального ансамбля, уходят в более надуманные построения с попыткой описать целостно всю систему произвольности, начиная с ориентировочной реакции и целеполагания, а это слишком сложная система многих уровней эволюционного развития, чтобы ограничиваться только аспектами регуляции движений.

В случае настолько привычного и уверенного автоматизма в хорошо известных условиях, не вызывающих сомнения в успехе, действие совершается без необходимости дальнейшего осознания. Но достаточно небольшого изменения хотя бы одного из компонентов автоматизированного навыка, чтобы этот навык перестал быть полностью автоматизированным, и возникло вмешательство произвольной регуляции с поиском более подходящего действия и оценкой его результата. Правда, если на осмысление нет времени и нужно срочно действовать, то движения совершаются автоматически, несмотря на риск.

Базальные ганглии (fornit.ru/69699) играют ключевую роль в инициировании и контроле движений, а их основная функция заключается в регуляции силы, серии и плавности движений. Они принимают информацию из кортикальных, сенсорных и моторных областей, обрабатывают ее и направляют сигналы обратно к коре через таламус.

Одной из главных функций базальных ганглиев является подавление избыточных движений и обеспечение запуска необходимых двигательных паттернов. Это достигается через две основные модели: прямую и косвенную.
Прямая усиливает движение, а косвенная — тормозит. Баланс между этими двумя путями помогает в согласовании и регуляции сложных двигательных актов.

Сравнивая это с функционированием мозжечка, можно сказать, что мозжечок больше сосредоточен на координации движений и их точности.
Мозжечок получает сенсорную информацию о текущем состоянии тела и выполняемых движениях, а также определенную цель действия (fornit.ru/23500). На основе этого мозжечок корректирует движения в реальном времени, обеспечивая их плавность и точность. 

Схожести между базальными ганглиями и мозжечком заключаются в том, что оба участвуют в регуляции движения и взаимодействуют с кортикальными структурами для достижения моторного контроля. Оба также имеют обратные связи, которые помогают корректировать движения. Но мозжечок учитывает поставленную на уровне психики цель действия, которая формируется на уровне психики, а базальные ганглии - нет.

Мозжечок и базальные ганглии вместе обеспечивают плавность и точность движений в СПАР. Мозжечок корректирует движения в процессе их выполнения, основываясь на сенсорной обратной связи, а базальные ганглии способствуют выбору подходящей программы за счет обращения к памяти опыта: они получают информацию от коры головного мозга, где формируются намерения и планы действий, и участвуют в выборке нужной информации из эпизодов памяти наиболее подходящей программы движения для достижения цели. Т.е. сначала работают базальные ганглии, а после выбора программы действий мозжечок координирует ее выполнение.

Мозжечок участвует в обучении новым двигательным навыкам (для их координации) и автоматизации движений на уровне психики, начиная с ее наиболее древних форм. Новые программы действий сохраняются в эпизодической памяти в виде правила с помощью базальных ганглиев. Хотя в этом случае говорят не об эпизодической памяти, а о “процедурной”, но в эпизодах памяти сохраняются не образы автоматизмов, а только нейроны-указатели на образ пускового действия (fornit.ru/67560).

Базальные ганглии оказываются более ранним образованием по сравнению с мозжечком. Одной из наиболее древних функций базальных ганглиев является обеспечение гомеостаза – поддержание стабильности внутренней среды организма. Это достигается через регуляцию стилей поведения, которые способствуют адаптации к изменениям во внешней среде (fornit.ru/70332).
Это влияние базальных ганглиев на конкурентные стили поведения исследуется во многих областях – от неврологии до психологии и социологии.

Базальные ганглии представляют собой группу ядер, расположенных глубоко в белом веществе мозга, и они развиваются у многих видов животных, включая рептилий и млекопитающих. Базальные ганглии имеют более древнее происхождение и функциональную значимость в эволюции мозга, чем мозжечок, потому что именно мозжечок координирует выполнение осознанно сформированных программ действий, а в базальных ганглиях выполняются предшествующие этому операции, хотя эволюция и развила базальные ганглии для общего взаимодействия в процессе организации САПР.

Мозжечок присутствует у всех позвоночных, включая рыб, амфибий, рептилий, птиц и млекопитающих. Это говорит о том, что мозжечок появился, потому что у этих животных уже есть примитивная система обработки стимула по ориентировочному рефлексу для уточнения реакции в новых условиях.
Мозжечок отвечает за точность и согласованность движений.  Мозжечок участвует в процессах адаптивности психики, помогая организму реагировать на изменения в окружающей среде и корректировать свои движения соответствующим образом.

У насекомых мозжечка нет. В отличие от более примитивных структур, таких как ствол мозга, которые отвечают за безусловные и условные рефлексы, мозжечок сложнее и имеет более позднюю эволюционную историю. Это указывает на то, что мозжечок стал ключевым элементом в развитии более сложных форм поведения и адаптации у млекопитающих и других более высокоорганизованных животных.

Сравнение функциональности поддержки движений у базальных ганглиев и мозжечка

Базальные ганглии выполняют широкий спектр функций, помимо поддержки движений: 

• Управление извлечением и сохранением информации в кратковременной (активные циклы гиппокампа) и эпизодической памяти. Базальные ганглии участвуют в процессах сохранения и воспроизведения автоматизированных навыков, участвуют в формировании связей между стимулами и реакциями.

• Участие в процессе выбора между альтернативными действиями в виде процессов извлечения затребованной префронтальной корой информации.

• Помощь в разработке последовательностей действий для достижения цели – также в виде процессов извлечения затребованной префронтальной корой информации.

• Фокусировка осознанного внимания на важных аспектах окружающей среды - ориентировочный рефлекс и связь активного цикла гиппокампа с каналом осознанной обработки (fornit.ru/24232).
Базальные ганглии помогают направлять внимание на новые стимулы и поддерживать его на протяжении ориентировочной реакции (удержание актуального стимула). При ориентировке на новый стимул организм может использовать прошлый опыт для оценки ситуации и выбора наилучшего поведения (fornit.ru/70332).

• Базальные ганглии влияют на конкурентность стилей поведения (не путать с эмоциями!), что является наиболее древней функцией обеспечения гомеостаза.

• Играют ключевую роль в системе вознаграждения мозга, участвуя в стимуляции поиска новых источников удовольствия и удовлетворения, формировании автоматических реакций на стимулы и участвуют в обработке сигналов, связанных с получением награды.

• И даже участвуют в древних механизмах установления и поддержания социальной иерархии.

Базальные ганглии пассивно координируют многие адаптивные системы, т.е. играют роль вспомогательных механизмов, обеспечивающих взаимодействия многих систем. Эти функции позволяют более определенно и ясно найти место базальных ганглиев в системе индивидуальной адаптивности. 

В отличие от базальных ганглиев мозжечок специализируется только на поддержки выполнения внешних и внутренних реакций на уровне психики на основе уже сформированной цели реагирования. Он участвует в координации тонких автоматических движений, контролируя активность различных мышечных групп при выполнении стереотипных поведенческих актов. Мозжечок также постоянно контролирует положение головы, туловища и конечностей, участвуя в поддержании равновесия. Кроме того, мозжечок играет важную роль в формировании двигательных навыков, способствуя запоминанию последовательности движений. Все перечисленное, по сути, укладывается в одну универсальную модель функциональности СПАР, реализуемую простейшими рефлексами мозжечка.

Предстоит еще много исследований для уточнения принципиальной функциональности базальных ганглиев в САПР.

Искусственное моделирование системы поддержки движений

При искусственном создании модели индивидуальной адаптивности возможно создание единой функциональной структуры для поддержки и координации выполняющегося автоматизма с помощью простых рефлексоподобных связей воздействующих условий и достижением заданной цели реакций (не только моторных, но и ментальных). Нечто подобное сделали создатели Boston Dinamic. Их роботы уверенно координируют движения в условиях случайных помех.

Некоторые последние достижения компании Boston Dynamics:

Электрический человекоподобный робот Atlas в костюме Санта-Клауса впервые сделал сальто назад. Весной этого года Boston Dynamics отказалась от использования гидравлики в конструкции человекоподобных роботов и перешла на полностью электрический привод. 

Гуманоидный робот Atlas научился самостоятельно сортировать автомобильные детали. Видеоотчёт демонстрирует, как роботу удаётся ловко и быстро перемещать детали двигателя между контейнерами. 

Boston Dynamics представила новое поколение роботов Atlas, разработанное вместе с Hyundai. Новый робот полностью электрический, инженеры убрали в нём элементы с гидравликой. По словам специалистов компании, второе поколение роботов Atlas стало ещё быстрее и подвижнее.

Роботы Boston Dynamics используют несколько ключевых принципов поддержки целевых движений. Эти роботы оснащены множеством сенсоров, включая камеры, лидары, гироскопы и акселерометры. Эти сенсоры позволяют роботам получать информацию о своем положении в пространстве, скорости перемещения и взаимодействии с окружающими объектами. Эта информация используется для корректировки движений в реальном времени.

Роботы Boston Dynamics используют продвинутые алгоритмы управления динамическим балансом, чтобы поддерживать устойчивость при перемещении по неровной поверхности или выполнении сложных маневров. Эти алгоритмы учитывают центр тяжести робота и распределяют нагрузку на конечности для сохранения равновесия.

Перед выполнением сложного движения, например, прыжка или подъема по лестнице, роботы планируют траекторию своего движения. Это позволяет им избежать столкновений с препятствиями и минимизировать риск падения.

Реактивное управление позволяет роботам мгновенно реагировать на изменения в окружающей среде. Например, если робот сталкивается с неожиданным препятствием, он может изменить направление движения или скорректировать свое положение, чтобы избежать столкновения.

Роботы Boston Dynamics используют гибридные системы управления, сочетающие жесткое программное управление с адаптивными алгоритмами координации усилий и вспомогательных действий.

Роботы обучаются на основе обратной связи от окружающей среды методом подкрепления. Они могут улучшать свои навыки, повторяя действия и получая обратную связь от датчиков и камер.

Это в основном повторяют принципы поддержки целевых движений в природной реализации. Отличие в том, что сами цели движений и основа реагирования осуществляется оператором и предусмотрены программно.

Искусственное существо Beast (fornit.ru/beast), которое является действующим прототипом индивидуальной системы программирования, имеет как основу произвольного выбора цели и нахождения приемлемого действия с последующей оценкой результативности, так и мозжечковую поддержку координации и дополнительных движений. В нем нет базальных ганглий, потому что их функции осуществляются отдельными специализированными схемами.

Критический анализ термина «Теория разума»

Термин «теория разума» (англ. Theory of Mind) был впервые введён в научный оборот в статье Дэвида Премака (David Premack) и Гая Вудраффа (Guy Woodruff), опубликованной в 1978 году.
Авторы задались вопросом, способны ли шимпанзе понимать мысли, намерения и убеждения других существ — включая людей и других обезьян. Они ввели термин «теория разума» для обозначения способности приписывать ментальные состояния (такие как убеждения, желания, намерения) себе и другим, а также использовать эти приписывания для объяснения и предсказания поведения.
Слово «теория» здесь используется в философском смысле (не как научная теория, а как когнитивная модель, которую использует индивид).
Дальнейшее развитие концепции теории разума связано с работами таких учёных, как Аллан Лесли, Уильям Мэйри, Саймон Барон-Коэн и других.
Классический тест на теорию разума — тест на ложное убеждение (например, задача «Макси и шоколад»), который стал стандартным в исследованиях детского развития. Задание «Макси и шоколад» разработали Хайнц Виммер и Йозеф Пернер (1983).  Сценарий задачи «Макси и шоколад»:
1. Макси кладёт свою шоколадку в шкаф и выходит на улицу.
2. Мама Макси (сам Макси всё ещё на улице) берёт шоколадку из шкафа и перекладывает в холодильник.
3. Макси приходит с улицы и собирается съесть шоколадку.
Вопрос: где он будет её искать?   Правильный ответ, если понимать чужие мысли, — в шкафу. Макси думает, что шоколадка лежит там, хотя её уже там нет. У героя «ложное убеждение» о шоколадке, и оно будет направлять его следующий шаг.   Неправильный ответ, если не понимать, что думает другой человек, — в холодильнике, потому что видели, как мама положила шоколадку туда.   Но правильный ответ может быть заученной схемой, а не результатом построения ментальной модели. Это подтверждается исследованиями Baillargeon, Onishi и Surian: младенцы 7–12 месяцев уже демонстрируют признаки понимания ложных убеждений в невербальных представлениях (глазодвигательные реакции, ERP), что говорит о раннем развитии социального познания, но не о наличии «теории» как таковой.
«Теория разума»  – частный случай моделей понимания Теория разума – это, фактически, семантическая модель понимания субъекта, в которой образ-стимул в данных условиях в структуре семантической памяти связывается с его значимостью. Например, яблоко у голодного человека имеет высокую позитивную значимость, а у объевшегося - негативную значимость. Имея такие связки со значимостью для самых разных условий и ситуаций, субъект оказывает способен ориентироваться в выборе ответного действия. В случае, если объект-стимул является другим человеком, то возникает его модель понимания.  В задаче «Макси и шоколад» просто нет никаких данных для того, чтобы субъект искал шоколадку в другом месте. А неправильный ответ означает непосредственность восприятия стимула субъектом без использования модели понимания.
Семантическая память – эволюционно более раннее образование, чем эпизодическая память (fornit.ru/67560). Вторая формируется на основе первой, добавляя возможность сохранения правил поведения для образа. Но с самого начала сохранения эпизодов осознания возникают модели понимания того, с какими значимостями связывается образ-стимул в разных ситуациях (fornit.ru/69260).
Таким образом, «Теория разума» - это частный случай более общей семантической модели понимания, неоправданно ограничивающий опыт семантического понимания только другими субъектами. Когда стимул — другой человек, субъект строит модель его поведения, используя те же механизмы семантического понимания, дополняющиеся элементами эпизодической памяти.
Этим устраняется искусственное разделение между пониманием объектов и субъектов.
«Теория разума» — это, по сути, расширение этой модели на других субъектов, но не отдельный когнитивный механизм. Традиционное понимание «теории разума» слишком сужено — оно искусственно ограничивает семантическое понимание только интерперсональной сферой. Когнитивные процессы понимания других людей не отделены радикально от понимания объектов и ситуаций, а являются частью единой системы семантического контекстуального моделирования.
В тесте на ложное убеждение ребёнок должен понять, что Макси верит, будто шоколад в коробке, хотя на самом деле его переложили в шкаф. Если ребёнок говорит, что Макси будет искать шоколад в шкафу (где он теперь лежит), это считается ошибкой — потому что он не учитывает ментальное состояние Макси. При этом внешне доступных данных для понимания ложного убеждения может быть недостаточно.
Ответ ребёнка может быть не следствием отсутствия теории разума, а отсутствием контекстуальной подсказки или недостаточной проработки сценария. Более того, правильный ответ («Макси пойдёт к коробке») может быть не результатом построения модели чужого сознания, а просто заученной схемой — особенно у старших детей.
Это согласуется с критикой, которую высказывали и другие исследователи (например, Josef Perner, Alison Gopnik, Renee Baillargeon), указывавшие, что дети младше 4 лет необязательно не понимают ложных убеждений — они могут не понимать задачу, её формулировку или контекст.
Новые, более тонкие тесты (например, невербальные парадигмы с глазодвигательной реакцией) показывают, что даже младенцы демонстрируют признаки понимания ложных убеждений.
Развитие моделей понимания в онтогенезе Развитие субъективных моделей понимания использует эволюционную последовательность формирования памяти эпизодов осознания, так что сначала возникают упрощенные модели, использующие только связи значимостей со стимулами. Такие связи сохраняются в результате работы целевого режима осмысления (fornit.ru/68516) и уточняются в пассивном режиме осмысления (fornit.ru/68279).  В этом процессе первоначальную роль играют механизмы отзеркаливания действий объектов-стимулов (как одушевленных, так и неодушевленных – без принципиального различия между ними). Здесь участвуют элементы образов непосредственного восприятия в теменной ассоциативной коре (fornit.ru/70785) и их абстрактные отражения с в лобной ассоциативной коре (fornit.ru/70864), что были опрометчиво названы «зеркальными нейронами». Это — радикальная критика модульной интерпретации зеркальных нейронов. Отзеркаливание — не специализированный механизм для понимания других, а общий механизм симуляции действия, применимый к любым объектам, чьи движения предсказуемы и значимы. Связь между активностью в теменной ассоциативной коре и отражением в лобная ассоциативная кора позволяет симулировать последствия действий — как своих, так и наблюдаемых. Первоначальный энтузиазм (Риццолатти и др.) привёл к гиперинтерпретации: будто бы эти нейроны «объясняют» эмпатию, язык, теорию разума. Сейчас понимание более скромное: это часть системы симуляции действия, но не автономный «модуль разума».
С появлением эпизодической памяти они дополняются правилами, сохраняющими последовательности проявляемых объектом-стимулом действий и их последствий, что дополняет модели понимания представлениями о действиях чужих субъектов.  С этого этапа начинает полноценное развитие когнитивного опыта субъекта. Модели понимания на данном этапе реализуют свою функцию во всей полноте организации итеративного процесса осмысления, когда общая картина информированности (fornit.ru/68540) дополняется с каждым шагом осмысления (определяемого диспетчером fornit.ru/69385) и полученная новая информация дополняет глобальную картину информированности и новым контекстом задает направление следующего шага осмысления.
Период чисто семантической памяти соответствует примитивному уровню познания, свойственному не только детям, но и животным, а также базовым формам обучения (например, классическому и оперантному обусловливанию. Значимость здесь — не просто эмоциональная оценка, а адаптивная мера релевантности стимула для текущего состояния системы (голод, усталость, страх и т.п. fornit.ru/68830).
Эти связи формируются в целевом режиме осмысления — активном, направленном на решение задачи (аналог working mode или goal-directed processing). Уточнение происходит в пассивном режиме осмысления — вероятно, во время отдыха, сна, фоновой обработки (аналог offline consolidation, связанного со спонтанной активностью default mode network). Это напоминает модели предиктивного кодирования (predictive coding), где мозг постоянно обновляет внутренние модели, минимизируя предиктивные ошибки и концепцию двухфазного обучения: эксплицитное (целевое) -> имплицитное (пассивное уточнение).
Появление эпизодической памяти означает ключевой переход от реактивного к проактивному интеллекту. По Тулвингу эпизодическая память — не просто хранение фактов, а реконструкция пережитого контекста: «где, когда, как я себя чувствовал». Она позволяет сохранять последовательности действий и их последствия, сравнивать ожидания и реальность, формировать внутренние модели поведения других — не по статичным ассоциациям, а по динамическим паттернам.
Пример: ребёнок видит, что мама сердится, когда он бросает игрушку. Через эпизодическую память он связывает:
• образ действия (бросить игрушку), • образ реакции на действие (сердитое лицо, громкий голос), • значимость последствия (наказание, лишение), • условия последующего внутреннего состояния - следующего эпизода осознания (страх, раскаяние).
Это уже не просто «значимость стимула», а модель поведения другого субъекта.  Глобальная картина информированности (fornit.ru/68540) при осмыслении оказывается аналогом рабочей модели мира (world model), хранимой в префронтальной и теменной коре.
Каждый шаг осмысления  • сравнивает текущее состояние с моделью, • генерирует предсказание, • обнаруживает диссонанс (ошибку), • запускает уточнение модели.
Это соответствует циклу: восприятие -> интерпретация -> предсказание -> действие -> обратная связь через общий контекст информированности.
Таким образом, «Теория разума» — не исходная способность, а продукт развития более общих механизмов моделирования.
Краткое резюме Термин «теория разума» (Theory of Mind), введённый Премаком и Вудраффом в 1978 году, избыточен и вводит в заблуждение, искусственно выделяя понимание других людей в отдельную когнитивную сферу. В действительности «теория разума» — не самостоятельная способность, а частный случай общей семантической модели понимания, в которой образ-стимул связывается с его значимостью в зависимости от состояния субъекта и контекста (например, яблоко для голодного — положительно значимо, для сытого — нет).
Понимание других людей строится на тех же механизмах, что и понимание любых объектов: сначала формируются ассоциации по значимости (в семантической памяти), затем — модели поведения на основе последовательностей действий и их последствий (в эпизодической памяти). Ключевую роль играют механизмы отзеркаливания действий в теменно-лобной сети, которые ошибочно интерпретировались как «зеркальные нейроны» — специализированный модуль для социального познания. На самом деле это универсальный механизм симуляции, не различающий одушевлённые и неодушевлённые объекты.
Классический тест «Макси и шоколад» методологически слаб: он не предоставляет достаточных данных для вывода о ложном убеждении, а «неправильный» ответ может отражать непосредственное восприятие, а не отсутствие «теории разума». Современные исследования (в том числе на младенцах) показывают, что элементы социального понимания возникают рано, но их развитие — часть итеративного процесса осмысления, управляемого диспетчером и основанным на глобальной картине информированности.
Вывод: «Теория разума» — продукт развития общей когнитивной архитектуры. Её изучение должно начинаться с простых механизмов (значимость, семантика, осмысление), а не с попыток «собрать разум» из отдельных нейронных фрагментов.

Общие свойства субъективного

Проблему сути субъективного обычно декларирует противоревивостью двух утверждений: или 1) мы или должны признать, что не существует физического объяснения сознания, или же 2) должны дополнить ментальными свойствами фундаментальные характеристики реальности. Субъективность - это или не физическая, непознаваемая сущность или же есть что-то такое физическое, о чем мы пока ничего не знаем.
Второе предположение заведомо нелепо с точки зрения современной физики, первое - нелепо с точки зрения признания волшебства.
Но есть третий вариант, не только примиряющий первые два (типа идеальное - не материально, что чистая правда: fornit.ru/1132), но как бы даже объединяющая их в один феномен. О таком варианте было сказано Т. Нагелем в 1974 г. Его суть заключается в том, что "знание о данностях сознания, которое доступно субъекту, является знанием, полученным из уникальной перспективы – перспективы первого лица. Только субъект определенного сознательного состояния знает, каково это пребывать в данном состоянии. Наличие этой перспективы – существенное свойство сознания. Именно она конституирует нашу субъективность, феноменальное измерение нашего сознательного опыта".
Субъективность доступна наблюдению только субъекту и никому более, она - не сущность, представленная в физическом мире, а лишь форма, абстракция порождающих ее процессов.
Свойства субъективного сводятся к свойствам тех абстракций, которые его составляют, потому что осознанию доступна только информационная картина, выполняющая роль контекста для понимания текущего актуального образа. И то и другое - образы, из которых можно произвольно выделить составляющие - более простые образы и начать их осмысливать в главном цикле (сосредоточить внимание на них). Любые образы - это отвлечение от объективной реальности в виде внутренних моделей, символизирующих (в виде ID) определенные корреляты реальности. В главном цикле, эти образы получают определенную значимость для субъекта, и это оказывается еще большим отвлечением от реальности - субъективной абстракцией (fornit.ru/103). Она настолько независима от реальности, что с ней могут совершаться любые, самые фантастические сопоставления и обобщения. Но полезность результата осмысления удерживает оптимум оперирования с абстракциями в рамках "здравого смысла" - разумного соответствия с объективной реальностью.  Субъективные абстракции - это образы, имеющие определенную значимость для субъекта (смысл) в данных условиях. Они составляют модели понимания образов в разных условиях. Значимость доступна только субъекту - как эгоцентричное отношение, в первую очередь, к состоянию собственного организма.
Детектор простого образа "круг" в первичной зрительной зоне создает символ для выделения определенного понятия. Это понятие одно и то же для любых кругов, имеющих такие свойства и качества, что они идентифицируются как круг.
Более сложные образы, в составе которых есть образ "круг", дополняют понятие специфичными свойствами и становятся более частными символами, например, колесо. Но на уровне формирования примитивов восприятия возникает множество иллюзий, и только осознание данного образа и попытки его исследовать произвольно подтверждают символьное понятие или относят его к другой категории (fornit.ru/69403). Появляются образы "круг знаний" и "колесо истории".
В разных условиях один и тот же образ может приобретать разную значимость для субъекта: понятие "зеленый" в контексте зеленого леса - одно, а в контексте ядовитого зелья - другое. Зеленая листва и зеленое зелье становятся разными субъективными абстракциями в общей модели понимания "зеленого". Их можно связывать с разными условными сигналами для передачи не только понятия, но и смысла другим людям.

Что и как в образах оказывается связано наследственно с определенными реакциями, а какие предпочтения формируются на основе личного опыта в ходе осознания значимости в данных условиях, в частности, при восприятии зеленого: fornit.ru/70455.

Значимость - это опыт использования универсальной абстракции. И хотя какая-то значимость всегда связана с абстракцией в данных условиях, само понятие остается уникальным и универсальным.

Абстракция, обозначающая понятие "круг" у любых животных, где она есть, совершенно идентична, т.е. вызывает одно и то же понимание. Любая, даже самая сложная абстракция в любом мозге, если она там есть, будет одним и тем же понятием и такая единственность - это важнейшее свойство абстракций, позволяющее приблизиться к пониманию сути субъективного.
Объект, который мы назвали шариком, в объективной реальности может быть представлен любым содержимым веществом. Но даже если вдруг удалось изготовить абсолютно одинаковые шарики из абсолютно однородного вещества, то это будут разные предметы в физическом мире, которые могут продолжать развиваться и изменяться при воздействиях. Но в мире идей все абстракции во всех головах - это одно и тоже. Не только во всех головах, но и в любом времени прошлого и будущего: как только абстракция активировалась в голове, она будет в точности та же абстракция, что в любой другой голове, состоящая из идентичных понятий и связанной с ними значимостей.  Любое живое существо, имеющее начальный уровень осмысления, очнувшись после небытия (глубокий сон, анестезия, воскрешение докторами после смерти), получит свою первую абстракцию, одну из трех возможных: мне плохо, или хорошо или все нормально. Этого нет в физическом мире в виде каких-то сущностей, это есть только в мире субъективных абстракций, в каждой голове, способной их активировать.
Это свойства абстракций позволяет с помощью условных сигналов передавать их в другую голову. Сигналы (слова, жесты, мимика, что угодно) воспринимаются распознавателями (вербальными, слуховыми, тактильными) и в контексте ранее уже воспринятых сигналов, распознается их смысл, откликаясь с имеющимися абстракциями.
Об этом не стоит долго и глубоко задумываться - это область, ждущая своих исследователей и методов исследования. Без постепенного освоения мира абстракций очень сложно наработать верные модели понимания феномена квалиа.
Но есть несколько обескураживающих мысленных экспериментов, которые здорово способствуют принятию идеи идентичности субъективных абстракций. Они основываются на понятии Эго - некоей идентичности личности (fornit.ru/1648).
1. Самый простой опыт. Допустим, неважно каким способом, но вдруг создана ваша абсолютно точная копия. В какой-то момент из одного человека возникло два и каждый продолжает те циклы мышления, которые были до дублирования. И тут же предлагается выбор уничтожить одного их двоих. В принципе нет разницы кого именно, ведь оба человека абсолютно во всем одинаковы. Допустим, не успев моргнуть, был деструктирован оригинал. Для него наступила самая что ни наесть конечная смерть без возврата. Но копия-то в своей ментальности и есть тот оригинал. А как же смерть? Ясно, что никакой такой смерти не случилось, ничего не потерялось, все мысли на месте и никаким способом нельзя говорить о смерти субъекта.
Коллизии и эффекты при таком дублировании описаны в рассказе "Слава и первая смерть" (fornit.ru/31007).
2. Предположим, что изобрели телепортацию записи человека последующим восстановлением где-то уже далеко. С оригинала снимается абсолютная копия, и он уничтожается, а запись переправляется со скоростью света и там воспроизводиться. Все в порядке с идентичностью? Да. А как же труп оригинала? Да нет проблем.  Если бы это были просто металлические шарики, то уничтожение одного - один физический процесс, а появление другого - совсем другой. Уничтожение и появление человеческого тела - разные физические процессы, но абстракцию невозможно уничтожить. Активировавшись в любом месте, даже одновременно в тысяче голов, она остается одной.
3. Мы засыпаем каждую ночь и сознание в какой-то момент полностью перестает работать, а при глубоком наркозе это несомненно. Это ничем в принципе не отличается от смерти. Но проснувшись, система активации абстракций вернет сознание. Можно проснуться хоть через тысячу лет. Или вообще не проснуться, но ведь потенциальная возможность остается, а, значит, нет трагедии потери субъекта.
4. Человек на протяжении своей жизни меняется неузнаваемо. В детстве - это один человек, взрослый - другой, а в старости - уже совершенно иной. Но никого это не волнует ни с какой, в том числе этической точки зрения, все же естественно. Другие взрослые вокруг намного больше похожи на данного человека, чем на него в детстве.  Мы умираем, чтобы стать взрослыми и, затем, пожилыми, и даже тело меняется полностью из клеточной регенерации. Продолжительность жизни клеток кишечника составляет 2–5 дней, а срок жизни кровяных телец — около 120 дней. Клетки кожи обновляются каждые две-четыре недели. Полное обновление костной ткани занимает годы.
И тут нет трагедии потери субъекта.
5. Давайте зададимся вопросом: почему вот уже миллионы лет существует человек на Земле и, несомненно, где-то еще во вселенной и, наверняка, будет существовать еще долгое время, но только сейчас каждый из нас осознает себя? При том, что с яйцеклеткой матери слился один из миллионов сперматозоидов. А если бы слился не он и в другое время, а если бы отцом был совсем другой человек, мы бы осознали себя или оставались в небытии как много лет до этого и после этого?
Это вопрос, который уже содержит вполне очевидный ответ: да, мы бы существовали при любом раскладе родителей, да, мы существовали всегда и всегда будем существовать, мы существуем прямо сейчас во всех особях животных, обладающих определенным механизмом психики. Все дело в том, что такое – мы. И тут нет никакой мистики. Все люди ощущают свою непостижимую исключительность бытия, и это – реальный феномен самосознания (fornit.ru/861). Такая исключительность - нечто общее, присущее всем независимо от реальных отличий, от любых отличий наследственности или условий развития.

Хотя субъективность — это внутренний мир конкретного человека, который уникален и неповторим, но состоит из единых абстракций, активирующиеся под влиянием множества факторов: наследственности, окружающей среды, воспитания, образования, жизненного опыта и т. д. Можно сказать, что любой человек - это - одна и та же основа самоощущения, но на базе разных наследственных особенностей и развития в разной среде, где опыт постоянно меняет результаты активаций абстракций. Таким образом, субъективность временно ограничена личным опытом и знаниями человека.

В начале книги мы задавались вопросом: " Различаются ли разные субъективности по своей сути или все это — одна и та же субъективность, но проявляющая себя в разных условиях? Ведь если субъективность порождается у людей одними и теми же механизмами в мозге (а навряд ли они принципиально различаются), то она должна быть одна и та же в точности как самые разные компьютеры одинаково запускают одну и ту же программу, хотя процессоры разных производителей и разных версий могут иметь разные возможности".
Теперь на него есть вполне определенный ответ.

Как возможно определить, что данное животное обладает субъективностью? Всего один признак позволяет это сделать: если животное способно запоминать с первого раза (без повторений как этого требуют условные рефлексы), то у них есть субъективность. Так, если вы обидите кошку, она это запомнит очень надолго. Но нужно учитывать консервативность реагирования, с первого раза запоминается только очень важное, бесспорное.
 Известно, что с первого раза запоминать могут голуби, кошки, дельфины, слоны и обезьяны. 

Как определить, что объект наблюдений обладает сознанием?

Обладание сознанием означает, что реализуется главная адаптивная функциональность сознания: нахождение альтернативы привычному в новых условиях. Это основная причина возникновения и развития психики (fornit.ru/70546).  Альтернативы привычному формируют новый автоматизм с учетом компонентов новизны в актуальном стимуле, причем рефлекс может сформироваться за один раз, если значимость стимула была достаточно высока, а найденное решение оказалось достаточным для решения проблемы избегания негативного состояния.  Так, стоит кошку обидеть всего один раз, и она запомнит это на всю жизнь впредь избегая признаков восприятия, которые оказались условиями запуска новой реакции избегания. Возможность фиксировать рефлекс за один раз присуща только процессам осознания, потому что актуальный стимул удерживается (fornit.ru/70743) не только на время его осмысления, но удерживаемая активность сохраняет эпизод в исторической памяти (процесс занимает примерно полчаса) и укрепляет связи текущего конечного образа актуального стимула (fornit.ru/70785) с выбранным решением проблемы в виде нового автоматизма. Впредь при активации такого стимула действие будет совершаться уже без осмысления ввиду высокой значимости стимула и достаточной значимости результата ответного действия. Чтобы задуматься о том, нужно ли продолжать следовать автоматизму или стоит найти другое действие, требует более сложного углубления в процесс осмысления, что затруднено для не слишком эволюционно развитых животных.
Организации механизмов процесса осмысления Развитие механизмов, обеспечивающих главную функциональность сознания, породило в случае человека очень большое и сложное дополнение к тому, что ограничивалось условными рефлексами. И этапы такого усложнения породили большой спектр существ, обладающих сознанием, но в разной степени использующих изощренные способы нахождения решений. Самым сложным уровнем осознания является доминанта нерешенной проблемы (гештальт: fornit.ru/68503). Можно выделить четыре качественно различающиеся по углублению в сложность реализации решения проблемы уровней осмысления (fornit.ru/sb-lev). Самый первый из них слабо затрагивает осознание происходящего.
Кроме четырех все более эффективных уровней, осмысление возможно в одном из двух конкурирующих режимах: целевом (fornit.ru/68516) или пассивном (fornit.ru/68279).  Организует шаги последовательного приближения результатов осмысления диспетчер функции осознания (fornit.ru/69385), который дополняется все новыми возможностями в эволюционном совершенствовании.
Субъективное переживание процесса осмысления следует за динамикой изменения информированности (fornit.ru/68540), картина которой обновляется с каждым шагом, получая новый квант информации (fornit.ru/68830) и, тем самым, изменяя контекст, который и определяет в каком направлении будет развиваться следующий шаг осмысления.
Каждый актуальный стимул, а также каждый значимый результат осмысления сохраняется как эпизод исторической памяти (fornit.ru/67560), который позволяет вспомнить этот момент во всей полноте условий переживания.
Каждое новое информационное значение дополняет эпизод осознания, развивая субъективную модель понимания (fornit.ru/69260).
Субъективная картина осознания – это не просто динамика информационной картины, а прогностическая роль модели понимания, которая и придает определенный смысл образу (fornit.ru/70864). Информационные же составляющие текущей картины информированности дают лишь самую общую, бессмысленную картину субъективного отношения.
Так, упавший маленький ребенок сразу не понимает, что случилось, он не плаче, а осознает случившееся, собирает информацию, Он лежит, оглядывается, удивлённо моргает. Только увидев признаки негативного, начинает плакать и теперь будет так относиться к следующему падению с моделью «это опасно». При этом даже в самый первый случай сигнал боли был, но не настолько сильный, чтобы превысить значимость новой ситуации и поэтому боль не ощущалась и не переживалась.  Еще пример. Ребёнок 1,5 года играет с ложкой и чашкой воды. Первые попытки: Он хватает ложку, мешает, проливает воду. Не замечает разницы между "мешать" и "проливать". Это пассивный режим осознания: он просто взаимодействует с миром, не ставя цели. Через несколько дней он замечает, что когда он "переливает", вода попадает на пол, и мама убирает. Он повторяет — специально проливает. Если появляется целевой режим: "хочу, чтобы мама пришла" диспетчер функции осознания начинает организовывать шаги: "возьму ложку -> перелью -> мама прибежит".
У маленького ребёнка сознание начинается с отсутствия значимости. Каждый опыт — это квант информации, который обновляет картину информированности. Через эпизодическую память формируется субъективная модель понимания, которая постепенно переходит от реактивного к прогностическому (fornit.ru/70254).
Субъективная картина осознания — это не просто информация, а её прогностическая роль. Самоидентификация формируется постепенно (fornit.ru/70640).
Признаки существования сознания Система осмысления включает в себя следующие основные механизмы, эволюционно все более усложняющие процесс нахождения решений.
• Ориентировочный рефлекс. Вначале это самые примитивные механизмы управления действиями при восприятии определенных признаков и может никак не соответствовать наличию механизмов сознания (fornit.ru/6547). Как признак элемента системы сознания нужно проверять не просто ориентировочный рефлекс, а удержание стимула на время его пропадания.
• Выбор актуального стимула и его удержание в активном состоянии (fornit.ru/70743). Среди множества различных воздействий, организм, обладающий сознанием, всегда выбирает только один наиболее актуальный и удерживает именно его на время осмысления. Но нужно учитывать наличие двух полушарий мозга, в каждом из которых может выделяться свой актуальный стимул (fornit.ru/70759).
• Подключение канала приоритетного внимания для осознания актуального стимула (fornit.ru/70759). А.Иваницкий первым показал схему удержания стимула с подключением к префронтальной коре (fornit.ru/7446). Только один главный цикл осмысления поддерживается в данном получарии мозга, остальные могут оставаться активными, но в форовом режиме бессознательного. ЭЭГ показывают корреляции активностей с такими циклами. В отличие от ЭЭГ теменной области с четкими периодами колебаний, наличие асинхронных ревербераций во фронтальной коре может говорить о циклах осознания.
• Сохранение эпизодов исторической памяти (fornit.ru/67560). Эволюционно первой появлялась семантическая память, которая обеспечила возможность субъективных переживаний с организацией семантических моделей понимания. У животного с сознанием возможны воспоминания прошедших событий, которые во время сновидений дают такие же отклики активностей, что и переживаемые события, но в сжатом виде (т.е. нет синхронизации по реальным событиям).
• Сохранение нового рефлекса для новых условий – за один акт переживания (fornit.ru/70162). Если животное демонстрирует способность за один раз сформировать и сохранить реакцию на высоко значимые воздействия, то он обладает адаптивной функциональностью сознания.
• Первый уровень осмысления малополезен для определения признаков сознания.
• Второй уровень осмысления – демонстрация возможности изменения поведения при появлении новых особенностей, который сохраняются дольше, чем время сохранения условного рефлекса.
• Третий уровень осмысления характерен для животных, способных задумываться над проблемами, а не быстро находить решения по аналогии с уже пережитым.
• Четвертый уровень осмысления – проявляется как способность надолго озадачиваться нерешенной проблемой и возвращаться к попыткам решения, как только появляется такая возможность. Продуктами оказываются новые, самобытные решения, в том числе эстетического характера.
По наличию проявлений перечисленных механизмов в наблюдаемом организме можно судить о наличии сознания и этапа его реализации. При этом конкретная реализация этих принципиальных адаптивных механизмов может быть самой разной (например, у осьминогов по сравнению с человеком).
Понимание принципов, обязательных в реализации процесса нахождения альтернативы привычному для новых условий, дает надежную возможность обнаруживать проявления признаков наличия сознания.
Неважно, наблюдаем ли мы живое природное существо или искусственное, это признаки являются принципиально общими. Искусственное существо, у которых организованы описанные механизмы сознания, просто не может не быть живым, т.е. использующим систему гомеостатической регуляции (fornit.ru/64924).

Как удостовериться в наличии квалиа в системе?

Вопрос об определении наличия квалиа был поднят Д.Чалмерсом в проблеме философского зомби, которое сводится к вопросу о том, что именно представляет собой квалиа, чтобы можно было судить, есть ли или нет в наблюдаемом субъекте (подробный разбор проблемы и решение: fornit.ru/71294). Но т.к. квалиа не является физической сущностью, то и проблемы зомби Чалмерса нет.

Остается только проблема идентификации, есть ли в тестируемой системе нечто, порождающее субъективные переживание самой систмы.
Квалиа всегда сопровождает процесс эгоцентрического осознания, так же как форма имеет определенное содержание. Так что, прежде всего, нужно определить, есть ли критерии существования сознания: fornit.ru/70931 (см. предыдущий раздер).

Предположим, что мы точно знаем, как организуется то, что в системе порождает субъективное переживание, т.е. мы знаем, что такое сознание, каковы его функции и какими процессами эти функции реализуются (а мы заявили, что знаем это и описали все механизмы в fornit.ru/68715).
Тут два варианта: 1) да, есть такие функции реально в живых существах, но квалиа - нечто другое; 2) квалиа - это и есть основа функций осознания, так что обновляемая инфо-картина самой системой переживается как квалиа (с разными уровнями осознания в зависимости от развития субъективной модели понимания: fornit.ru/69260).
Для первого варианта нет разумного ответа, т.к. потребуется вводить дополнительную сущность, определять ее функциональность (почему и зачем), что фактически сводит все к варианту 2. Да и не выявлено хоть что-то, требующее отдельной от мозга души.  Это значит, что по-любому нет проблемы регистрации процессов, вызывающих ощущение, но есть проблема понимания, что это такое. Так что придется понять, как это инфо-картина (fornit.ru/68540) порождает для самой системы квалиа.
Стоит заметить, что второй пункт сразу же решает вопрос о регистрации активности процессов квалиа - как регистрации активности инфо-картины: если мы нашли структуру инфо картины и начинаем бить током ее отдельные элементы, то будут возникать соответствующие переживания квалиа.
Кстати, даже если током бить не сами нейроны инфо-картины, а образы восприятия, то мы все равно получаем смену переживаний квалиа просто, потому что такой активацией мы превышаем любой порог актуальности и активировавшийся нейрон образа заставит сменить инфо-картину: мы ощущаем то, что ощущали бы при естественной активации образа в данных условиях.  Из заголовочного вопроса остается понять, почему система воспринимает изменения инфо-картины как субъективные переживания.
Бывают ли состояния без квалиа? Где начало квалиа? После наркоза или крепкого сна в детском возрасте (потому что у взрослых после сна остаются некоторые активные циклы) ничего вообще не ощущается, эта пустота равна бессознательному состоянию и еще только предстоит начать что-то ощущать, с первыми впечатлениями выстраивая информацию об окружающем, себе и ситуации (fornit.ru/160).
Другой подход. Если искусственно стимулировать током зону счастья в мозге, нас накроет безусловным и полным счастьем. Это перекроет все другие мысли и ощущения, так что в голове всплывет все то самое общее, что переживалось когда-то в связи с хоть сколько-то похожим состоянием. Понятно, что это - дополнительная информация из эпизодической памяти. Без нее ощущение счастья просто перестанет хоть что-то значит, как у насекомых. А с ней мы понимаем, насколько это позитивно и, чуть задумавшись - почему это позитивно.
Вывод: основа квалиа - это активация памяти о значимости переживаемого, и без такой значимости ничего не будет переживаться. Боли не будет, а будет только рефлекс отдергивания, счастья не будет, а будет только рефлекс продолжения действия, вызвавшего счастье. Без значимости, которая появляется с опытом, наши переживания сводятся к нулевому фону активности того, что должно бы вытащить память о схожем из нашего опыта.
Это точно так же, как смена внимания. Если сильно болит зуб, но вдруг появилось что-то, оказавшееся способным обратить на себя внимание, на это время боль исчезнет, не будет ее переживания (fornit.ru/189).
Сначала в информационной картине появляется основа того, о чем нужно думать (актуальный образ fornit.ru/68516), и это всегда самое важное в данный момент. Эта основа не дает никакого переживания, никакого квалиа, еще нужно вкурить, что это значит для нас и такой ментальный запрос очень быстро дает дополнительную информацию из кадров памяти прошлого в их экстремальном значении (т.е. самые уверенные и ясные из значимостей, связанных с данным образом в данных условиях и ситуации). Эти значимости сразу дают понять, плохо это или хорошо в данных условиях (в других условиях и обстоятельствах все будет иметь другую значимость). Это - следующий шаг информированности, характерный для маленьких детей, у которых еще нет уверенного опыта как нужно на это реагировать. Далее возможен уже произвольный ментальный запрос: что лучше (не)сделать, на который из инфо-функций (fornit.ru/68522) приходит информация о правилах, которые усвоены, сохраненные опять же в кадрах памяти прошлых эпизодов. И т.д.
Активность затравочного образа сразу тянет за собой первичное переживание о значимости с возможностью детальных воспоминаний и тут же - прогностическая возможность действий, которые как бы маячат, но еще не выполняются (или моментально выполняются если ситуация того требует), причем, может быть, сначала успеет возникнуть рефлекторная, очень быстрая реакция, пока идет осмысление и станет возможной корректировка поведения альтернативным привычному.
Если же мы настолько ошарашены происходящим, что все так и остается на рефлексах, то у нас нет никаких переживаний, нет обновления застывшего квалиа, мы молотим врага, не сознавая действий, и потом ничего не помним об этом. Или же мы можем вообще оказаться в полном ступоре отсутствия вариантов реагирования.
Так, искусственно подавая электрический ток на те или иные нейроны - детекторы образов, мы будем насильно менять инфо-картину и все, что за этим следует. А при нормальном восприятии будет чередоваться наиболее актуальные из активных стимулов, если только наша произвольность не подставит свой образ для осмысления, который превысит по силе актуальность воспринимаемого (сила воли fornit.ru/12787).
Значит, не статическая инфо-картина, а ее динамика обновления новой информацией в данной ситуации из памяти эпизодов прошлого, составляет субъективное переживание - ощущение смысла происходящего, которое характеризуется сначала фоном хорошо-плохо определенной силы, затем эмоциями, определяющими возможное ответное поведение и только потом - прогностические мысли об этом, которые уточняют отношение и возможные реакции. Содержимое квалиа определяется опытом, и переживать еще нужно научиться. Это соотвествует ранее описанному исследованию развития воспоминаний в онтогенезе.
Это очень простое понимание, но очень непривычное при его рассмотрении со стороны. Мы легко чувствуем свои ощущения, но при попытке проследить, а как же именно мы чувствуем, возникает трудность, которая так же преодолевается постепенным научением этому процессу.
Теперь должно бы быть понятно в принципе, как нужно устроить программу, обладающую способностью субъективного переживания. Так устроена программа Beast (fornit.ru/beast).  У нее есть логи записи протекающих процессов, в том числе изменения инфо-картины, но по этим логам только видно какой образ актуален и какие элементы циклов восприятии и мышления вовлекаются в процесс. Но никакой лог, никакое представление не покажет, как из памяти прошлых эпизодов извлекается информация (потому что это – рефлекторный механизм), как и почему это тянет за собой следующие шаги мышления и т.п. в зависимости от текущих воздействий и условий. В какой-то степени это поддается анализу, так что программная реализация и в этом дает колоссальное преимущество, но "увидеть" этот процесс в динамике восприятия субъекта невозможно, если в точности не стать самим этим субъектом.
Об этом есть специальная статья: fornit.ru/50394.

Итак, удостовериться можно, но прочувствовать нельзя. Какая разница тут между удостовериться и прочувствовать?
Если известно, что определенный механизм обладает свойством К, а в устройстве есть такой механизм и все это нормально работает, то тем самым это и будет регистрация наличия К в устройстве. Но прочувствовать само К может быть и невозможно, как невозможно прочувствовать себя электроном. Вот такая простая и однозначная логика.
Про нематериальность квалиа и, значит, его недоступность для наблюдения как несуществующее в виде какой-то сущности, можно было бы сказать диалектически: квалиа - это идеальная форма материальных процессов. Но это не проясняет проблему понимания сути квалиа, ведь для каждого из нас квалиа вовсе не иллюзия, а то, что составляет наше переживание.
Само устройство квалиа просто, но совокупность информации, которая обновляется по каждому стимулу и по каждому ментальному запросу невозможно представить со стороны в том виде, который она собой представляет.  Мы знаем устройство процессора компьютера (предположим), мы знаем как работает алгоритм программы, но когда программа начинает учитывать интерактивные воздействия на интерфейс, на трассу мыши (если сильно подергать мышью, то на графике загрузки процессора видно, как зашкаливают ресурсы, так что программы начнут притормаживать), на загрузку ресурсов и многие другие взаимодействующие факторы, мы не сможем точно представить и описать это состояние формально, снимая слепок происходящего, хотя на уровне программы очень многое можно логировать.
Когда компьютер выключен, то у него нет квалиа (условная вульгарность). Когда он включился и начал загружаться, то возникает основа работы системы, с каждым новым действием пользователя оно уточняется. Вот так же и с мозгом. Но мы знаем, что раз компьютер работает нормально, то и программы отработают по своему коду с учетом возможности такой работы.
Отдельные процессы мозга - не есть квалиа, они идут своими очень разными путями, их много разных, а вот общая куча обновляемой информации + ее значимость + прогнозы по ней + вытекающие из этого произвольности - в общем эффекте для субъекта - это квалиа.
Механизм, организующий осознание прост и формализуем, в принципе он одинаков у всех, но невозможно прочувствовать, как это ощущать себя девочкой, потерявшей мишку, для этого нужно стать такой девочкой, т.е. воспроизвести все составляющие информации и жизненного опыта.

Почему и каким образом с некоторого этапа развития адаптивных механизмов возникают ощущения? Обстоятельно раскрывается этот вопрос в статье fornit.ru/70759 и при этом становится понятной суть ощущения и переживания.

Трудные проблемы субъективности

1. Первая проблема у всех на слуху - это феномен субъективного переживания - "квалиа". Трудность понимания его сути довольно странная: с одной стороны каждый может наблюдать свою субъективность "изнутри", исследовать по отдельным проявлениям, как это практикуют психологи, а с другой - возникает непонимание, как это система, построенная исключительно на причинно-следственных взаимодействиях, может оказаться способной обладать такими переживаниями.  Так и кажется, что тут должно быть что-то потустороннее, ну, хотя бы непонятные кванты (fornit.ru/69716). Свалить понимание на что-то далекое и непонятное - давнее свойство человечьей религиозности. Но можно строго показать, что в работе мозга нет ничего, кроме взаимодействий на уровне вещества, в любом отдельном случае сомнений в этом нет. А это значит, что есть какая-то штуковина, такое устройство, которое будет проявлять свойства субъективной информированности в точности, как любые наблюдаемые проявления психики.  Наша душа представлена вполне определенной и довольно простой схемой, полностью использующей жизнанный опыт (который может быть очень непростым), для которой информационная картина, обновляющаяся с каждым новым шагом осознания, представлена эгоцентричными значимостями соответствующих образов - субъективными абстракциями (fornit.ru/103). Такие абстракции могут произвольно менять ассоциированную значимость, уточняя эгоцентричную оценку, могут произвольно раскрываться в деталях в направлении целевого интереса и тянуть за собой другие связанные абстракции. А это со стороны системы сопровождается динамикой изменения информированности о происходящем с эгоцентричной точки отсчета - субъективным переживанием.

Если есть схема души (fornit.ru/68516) в системе - она обладает феноменом квалиа. Косвенно ее обязательное наличие можно спрогнозировать всего по одному признаку: возможности запоминать за один раз надолго.
Такое устройство не только теоретически обосновано, но и выполнено в виде прототипа. Оно реализует функциональность субъективного. И, что самое интересное, оно использует очень простой принцип: обновляемую информационную картину (fornit.ru/68540). Есть демонстрационная анимация про это: fornit.ru/an-book-21 (можно листать по кадрам).  Но, как показал жизненный опыт в нескольких живых прецедентах, на системное понимание сути субъективности нужно потратить не менее пяти лет. За это время вкуриваются те промежуточные представления, которые необходимы для составления в голове общей модели понимания сути феномена (fornit.ru/50394). 

Можно воспользоваться довольно точной аналогией. Если компьютерная программа эмулирует реальность в виде какой-то игры, то она становится доступной только при запуске программы и визуализации на мониторе. Без монитора процессы игры активны, но невозможно различать ничего похожего на эмулированную реальность. Экран информирует нас о происходящем с помощью узнаваемых силуэтов компьютерной графики. Тот мир доступен только для тех, кто может узнавать силуэты и их взаимодействия. Хотя программа довольно детализовано отрабатывает все свойства и развитие в том мире, он физически не существует. Процессы физически существуют, а эмуляция доступна только в головах, узнающих графические условности. Кошка не может увидеть в тексте книги птичку и попытаться схватить ее.

Возможно, в будущем появятся просто-скупо написанные учебники, которые будут восприниматься обыденно как скучно воспринимается молекулярная биология, и люди станут смотреть на это не как божественный дар, а как на обычную научную хитроумность.
2. Есть и другая трудная проблема субъективности - это феномен личного существования. Вот хочется многим после смерти на небеса или хотя бы "остановить прекрасное мгновение".  Это - странно, если задуматься, потому что человек в течении жизни полностью меняется ментально, настолько, что его сверстники более близки и понимаемы, чем он был когда-то. Ребенок перестает существовать и становится подростком (это ничем в принципе не отличается от метаморфозы куколки бабочки). Подросток перестает существовать, становясь зрелым. Потом мудрым, потом дряхлым маразматиком, у которого от бывшей ментальности остаются лишь тусклые воспоминания. Но маразматик все равно ощущает себя еще живым, несмотря на постоянные боли в голове и в теле, несмотря на немощь и почти полностью остановившуюся деятельность, кроме самого привычного.
Какое из этих мгновений остановить?.. Дети заманчиво беззаботны и их впечатления празднично ярки. Но это - наивность. Взрослые на пике возможностей погрязают в делах, от которой зависит жизнь их и близких. И они все еще многое не понимают. Мудрые? Они многое знают, но мало что уже могут. Маразматики никому уже не нужны, в том числе самому себе, и явно это не то состояние, в котором нужно отправляться в вечный рай. Все с вечной жизнью не просто и, главное, бессмысленно до глупости.
Мы внезапно появились на свет и стали уникальным Я. Но на самом деле никакой уникальности нет, мы постоянно кардинально меняемся. И то, что мы появились на свет, так противоречит любой вероятности, что суть похожа на проблему непонимания квалиа: мы знаем, что рая нет, что мы умрем, но чувствуем, что есть что-то волшебное, и что-то обязательно случится. Мы понимаем, что мир материален до вещественности и в нем нет рая. Но как тогда мы волшебным образом вдруг родились с нашим самоощущением? У близнецов каждый так думает совершенно идентично. Но не только близнецы, так думают все живые существа, обладающие квалиа.
Феномен личного существования не имеет проблемы вечной жизни, потому что он реализуется вокруг в виде единственных на всех абстракций (о свойстве единственности абстракций: fornit.ru/103) в спектре всех окружающих живых существ, каждое из которых смотрит на мир как центр всего. Просто у нас нет телепатии, чтобы ощутить и понять эту инвариантность самоощущения (fornit.ru/31007). Это круче любого скучного рая.
Итак, обе "трудные" проблемы фактически - это одна проблема понимания сути субъективных абстракций. Декларированная Чалмерсом "трудная проблема" закрывается пониманием организации процссов осознания: fornit.ru/69784.

Почему только структура информационной памяти переживается субъективно?

Субъективное переживание – это выделение среди всего воспринимаемого наиболее актуального и дополнение его информацией в ходе осмысления (fornit.ru/70759). Чисто эмпирически возможно каждому убедиться в том, что только то, что оказывается в фокусе приоритетного внимания переживается. Все остальное оказывается вне переживаний и такие реакции совершаются чисто рефлекторно. Только эпизоды пережитого сохраняются в долговременной исторической памяти и могут бы в таком виде вспомнены. Все активности, в том числе в ассоциативной теменной коре (которые многие ученые считают элементами переживаний), которые не относятся к единственному КПВ, не замечаются и не переживаются осознанно.

На ранних этапах формирования осмысления удерживаемые образы, даже подключенные к КПВ переживаются неопределенно, как нечто пока непонятное. И только с привязкой к выявленной эгоцентрической значимости (fornit.ru/70018), возникает состояние понимания смысла (т.е. значимости) стимула в данной ситуации.

Таким образом, полноценное переживание – это осмысленное понимание стимула. Именно значимость, представленная в стурктуре информированности (fornit.ru/68540) придает возможность выбора направления дальнейшего осмысления, прогнозов и решений, то, что вызывает ощущение знания происходящего.

В самом процессе КВП механизмы, его организующие, являются наследственно предопределенными (как безусловные рефлексы) и только результаты работы функций запросов на получение информации дает новую информированность, обновляющую общую картину, изменяющуюся с каждым актуальным стимулом и значимыми результатами шагов осмысления. В КПВ только структура информационной памяти оказывается тем, что постоянно отражает значение текущей ситуации и позволяет направлять следующий шаг осмысления.
Сознание – это информированность субъекта: fornit.ru/69997.

Обстоятельно для понимания сути субъективных переживаний: как и чем реализуется переживание: fornit.ru/70864.

Аналогия для очевидности понимания сути субъективных переживаний

Предлагается зримо хорошо воспринимаемая аналогия того, что собой представляет субъективное переживание (квалиа). Понять новое возможно только по аналогии с уже известным, которое достаточно ясно до очевидности (fornit.ru/7117).

Трудность понимания сути субъективных переживаний возникает еще до попыток подобрать аналогии – в отсутствии понимания самой модели процессов, сопровождающих субъективные переживания. С появлением этой монографии стало возможным найти наиболее подходящую аналогию. 

В качестве такой аналогии предложен эффект анимации. Когда мы видим отдельные кадры анимации, они сами по себе в отдельности не дают представления о том, что возникает в процессе их быстрой смены. Кадры оживают в динамике их последовательности. Становится понимаемым смысл совершающегося в контексте предыдущих кадров, из которых вниманием выделяется самое главное в совершающемся. Кадры анимации при их запуске отображаются на общем пространстве: на экране, холсте и т.п. На этом общем пространстве и возникает эффект воспроизведения динамики совершающегося.

Именно так же, как на экране, в структуре “общей информационной картины” (fornit.ru/68540) в цикле ее обновления с каждым новым актуальным стимулом (fornit.ru/68516) возникает эффект субъективного переживания. Только по сравнению с чисто зрительной анимацией динамика совершающегося сопровождается всеми доступными видами сенсорики. Но кроме сенсорики, основу динамики составляют образы состояния своего тела – эмоциональные состояния (fornit.ru/5387). И еще, кроме динамики изменяющихся образов восприятия присутствуют образы действий субъекта, а также то, что предшествует этим действиям в виде информации о шагах поиска решения как действовать.

Если в кадрах анимации зрительное восприятия оказывается единственным компонентом динамики на экране, то кадры субъективного переживания “объемны”, они имеют ветвление от самых основ (эмоциональные образы состояния своего тела) до элементов конечного образа всех видов сенсорного восприятия и далее – образов значимости всего этого и правил поведения (fornit.ru/67560). Хотя это здорово усложняет аналогию с анимацией, но принцип остается тот же.

Так что кадры субъективных переживаний намного богаче (информативнее), зрительной анимации.

Общая информационная картина с каждым моментом ее изменения сохраняется в памяти эпизодов осознания (fornit.ru/67560). Это – кадры пережитого, хранящие то, какие решения принимались и то, какое отношение вырабатывалось для каждого стимула, по которому и формируются кадры. При активизации кадра эпизодической памяти воспроизводится один кадр воспоминания, а при активации последовательности кадров воспроизводится динамика не только происходящего, но и субъективное отношение к этому. Мы – это наша эпизодическая память, все остальное может быть совершенно одинаково в основе в головах разных людей, а не только в головах близнецов. 

Вспомнив что-то, мы обновляем нашу общую инфо-картину в соответствии с элементами кадра воспоминания. Но за прошедшее время мы приобрели немало нового опыта и поэтому такая инфо-картина может вызвать другие мысли и решения, и наша память сохраняет эти изменения с каждым воспоминанием. То, что мы помнили в детстве было записано совсем не так, как воспринимается при вспоминании взрослым.

Таков принцип субъективного переживания. Разные движки анимаций могут быть сделаны совершенно по-разному. Это может быть программный фильм или проектор кинотеатра, или видеозапись, неважно, принцип – в эффекте появления динамики происходящего при воспроизведении такой записи с точки зрения эгоцентрического отношения. И такой принцип реализован в нашем мозгу, порождая субъективные переживания. Что представляют собой циклы осознания показано в демонстрации: fornit.ru/an-book-21. 

Движком циклов осознания является Диспетчер функции осознания (fornit.ru/69385). В отличие от фиксированной выдержки при экспозиции фотографических кадров, каждый шаг итерации осознания заканчивается не строго в одно и то же время, а когда завершит работу запущенная в этом шаге информационная функция обработки стимула (fornit.ru/68522), результатом которой является новая информация, обновляющая общую информационную картину.

Новый кадр субъективного переживания, который сохраняется в памяти последовательности таких эпизодов, возникает по “ориентировочному рефлексу”, привлекающему осознанное внимания к наиболее актуальному из всего воспринимаемого. Привлекать внимание может не только внешнее восприятие, но и собственные произвольные обращения внимания – мы осознанно выбираем то, на что обратить внимание. Произвольность – это то, что придает субъективным переживаниям свойства личного контроля и это не сумасбродство и не случайный выбор, а нахождение альтернативы уже имеющемуся привычному – нахождение новых решений (fornit.ru/12787). 

Когда появляется новый, более актуальный для данной ситуации образ, прежние стимулы (внешние или произвольные ментальные образы) теряют свою актуальность. И тогда старый осознанно переживаемый образ уходит в фон бессознательного (fornit.ru/68713) и там в уже неосознаваемых циклах продолжается его обработка, которая может завершиться новой актуальной информацией, что порождает инсайт (озарение). Это – третья причина появления нового кадра осознания.

Самым же важным для адаптивности является сохранение последствий действий (в том числе ментальных) в кадрах эпизодической памяти, когда в периоде ожидания последствий меняется состояние организма или процесса достижения цели.

Все эти случаи переживаний сохраняются в памяти и могут быть при воспоминании снова быть пережитыми, но уже в новых обстоятельствах.

Так что фильм переживаний – это не просто отщелкивание подряд кадров с фиксированной частотой, а смена только наиболее важных кадров после попыток извлечь полезную для решения информацию.
Выявление важности, вычисление значимости образов придает этим образам определенный смысл и этим позволяет понимать их (fornit.ru/66643) в данной ситуации, прогнозировать вред и пользу, ставить желаемые цели (fornit.ru/67888) и принимать решения по их достижению (fornit.ru/68516) или просто пребывать в мечтательности (fornit.ru/68279).

Сдвоенное сознание в мозге

Это еще одна "трудная проблема" субъективного. Она относится только к природной реализации. Фактические данные исследований роли мозолистого тела в координации полушарий мозга (fornit.ru/70556) особенно многозначительны для случая рассечения полушарий мозга, и феномен двух разумов в одной голове помогает понять суть субъективного. Обобщение фактических данных исследований по координирующая роль мозолистого тела (fornit.ru/70579) приводит к следующим выводам:

• Специфика развития специализации полушарий в онтогенезе отражает особенности окружения и возникающих задач приспособления, культурными и социальными факторами. Например, у человека левое полушарие становится доминантным в процессе школьного обучения, когда требуется освоение формальной логики, письменности, абстрактного мышления.

• Нет каких-то принципиальных систем координации, которые можно было бы выделить у всех животных, как выделяются основные принципы совершенствования адаптивных систем с эволюцией. Межполушарное взаимодействие — не универсальный эволюционный принцип, а частное решение, возникшее у некоторых групп животных, особенно у приматов и человека.

• Нельзя считать, что развитие полушарной асимметрии — обязательный этап эволюции нервной системы. Это скорее адаптивное решение, выгодное в определённых условиях.

Мозг состоит из двух половинок, каждая из которых представляет самостоятельный и независимый тракт обработки от сенсорного восприятия вплоть до эффекторных действий. Т.е. все дублируется с точностью генетической предрасположенности, в обеих половинках свое определение актуального стимула для его осознания, свои циклы восприятия гиппокампа и свои циклы мышления в лобных долях.  Если разорвать некую координирующую связь между половинками мозга (мозолистое тело), то возникнут две независимые личности (кстати, к вопросу о второй трудной проблеме). Но т.к. у них остается общий гомеостаз, определяющий активность базовых стилей поведений, то это согласует их мотивации и выделяет области возможного реагирования в данных условиях.  Развитие в условиях особенностей культуры и воспитания привносит различие в специализации половинок так, что в случае операции по рассечению мозолистого тела возникает эффект, когда разные половинки обладают сильно различающимся опытом и, например, одна может легко оперировать со словами, другая - нет.
После операции больные с расщепленным мозгом свободно плавали в бассейне и катались на велосипеде. Правда, в первые недели после операции у них отмечалось нарушение согласованности движений (например, одной рукой они могли застегивать пуговицу, а другой расстегивать, или же одной рукой могли пытаться надеть брюки, а другой рукой противодействовать этому и т. д.), но эти расстройства через несколько недель после операции исчезали за счет набора опыта согласовенности, который вместо функций мозолистого тела использует сенсорную информацию. Так же учатся ладить сросшиеся близнецы, экипажи машин и вообще два или более человека, вынужденные жить в одном месте.
У больных с расщеплением мозга, у которых, как правило, не проявлялось нарушений интеллекта и личности, обнаруживались резко выраженные расстройства при предъявлении ряда неврологических тестов, требующих сочетанной работы полушарий головного мозга.
Бывает врожденная аномалия  - агенезия мозолистого тела (АМТ) у 0,05–7% новорожденных. Это состояние характеризуется полным или частичным отсутствием мозолистого тела, которое является важным связующим звеном между двумя полушариями головного мозга. АМТ может вызывать различные симптомы, включая двигательные расстройства, задержку психического развития, судорожные приступы, а также когнитивные нарушения, потому что развитие пошло наперекосяк и не стыкуется с проектом.
При разъединении полушарий возникают проблемы, которые заставляют доучиваться то полушарие, где они проявляются. При закрытии каналов восприятия одного из полушарий, другое оказывается без нужного опыта и вынуждено его нарабатывать.
Есть люди, которым пришлось удалить одну половинку мозга, и они ничем не отличались от других (fornit.ru/68681) и добились высоких результатов:
• Нейропсихолог Майк Майерс перенёс операцию по удалению правого полушария мозга в возрасте 9 лет из-за раковой опухоли. Несмотря на это, он смог вести полноценную жизнь и стать известным учёным.
• Математик Джон фон Нейман. В 1956 году ему удалили правую половину мозга из-за опухоли. После операции он продолжал заниматься наукой и даже написал несколько книг.
• Политик Гарольд Хьюз. В 1971 году ему также удалили правую половину мозга, но уже из-за аневризмы. Он продолжил свою политическую карьеру и даже баллотировался на пост президента США в 1976 году.
Эти люди честно пользуются только одной половинкой мозга, а не двумя, как все остальные.

Проблема сосуществования и необходимости взаимной координации двух личностей возникает не только при разделении половинок мозга, но и при рождении сросшихся близнецов. Проживание в одной камере - почти нисколько не меньше требует сосуществования и координации, в одной семье - уже не так жестко, но, получается, что это - не проблема для адаптивности.
Ну а в мозге мы изначально сосуществуем со своим напарником и даже по-разному специализируемся. Но как бы осознание воспринимается не сдвоенное, даже если разделить половинки. Почему?  Общей информационной картины не может быть, потому что инфо-функции локализованы раздельно и имеют доступ к своей инфо-картине, а при полном поражении половинки сознание остается. Просто каждый из нас двоих воспринимает свою картину и это не вызывает никаких конфликтов. Мы одновременно ощущаем себя и со стороны левой и со стороны правой половинки мозга, так же как ощущает себя все люди вообще независимо от других и каждый вполне себе комфортен. С этим трудно примириться и понять.
Но это еще не все, есть феномен последовательной активации нескольких совершенно разных личностей (fornit.ru/5135). И с этим тоже нет никаких проблем - каждая личность полноценно воспринимает себя в центре мира.
Впрочем, в природном мозге нет "трудной проблемы", важно просто обеспечивать адаптивность, что он отлично и делает.
Но в какой половинке мозга мы находимся, когда ощущаем себя в конкретный момент? В обоих одновременно, каждая личность параллельно активна при своей информационной картине, не имея доступа к осознанию в другой половинке, несмотря на связи мозолистого тела или когда оно перерезано. Так же как одновременно ощущают себя вообще все люди на Земле.
На каком уровне и как именно координируются действия и мысли, чтобы не было "одной рукой они могли застегивать пуговицу, а другой расстегивать" - вопрос, конечно, интересный. В природе это делается через мозолистое тело, но при перерезке, две личности учатся "договориться" между собой. используя зрение, слух и другие виды сенсорики. А в норме это делается так же, как можчечок координирует движения.

Центр самоидентификации

В какой момент развития организма в онтогенезе возникает самоидентификация и как она реализуется? Эго – как основа произвольности субъекта. Множественные версии Эго. Патология ли «диссоциативное расстройство личности»?

Введем условное обозначение: Центр Активности Личности (ЦАЛ) – как некоего механизма активирования определенной модели Эго (самоощущения Я), которое характеризует личностные качества этого Эго.

Это не гомункулус (маленький человек внутри головы, который управляет нами), хотя и схоже по особенностям реализации произвольности в определенном направлении, а некий функциональный процесс, обеспечивающий выбор и актуализацию определённой модели самоидентификации. Это то, что определяет свойства данного вида личности, то, что самоидентифицируется как Я, проявляя спеуиализированные для определенных условий свойства этого Я и, тем самым отличаясь от другого вида Я, которое может активироваться в мозге в других условиях.

Ситуации изменения специализации ЦАР:

 актер способен перевоплощаться в другого человека,      проявляя его характер и свойства  почти любой человек может представить временно себя на      месте другого.
 любой человек может в разных обстоятельствах становится      героем или трусом, добрым или злым, причем не в каких-то отдельных      проявлениях, а перевоплощаясь в своем отношении, целях и решениях  гипнотизер может внушить человеку стать великим      художником, писателем, шахматистом и даже мудрым дубом у дороги.

Человек играет свою социальную роль в зависимости от обстоятельств и при этом в каждой такой роли он проявляет разные личностные качества, целостно характеризующие свойства этой роли. Эти личности развиваются по мере того, как совершенствуется опыт нахождения в каждой из них.

Это значит, что кадры эпизодической памяти сохраняют пережитое в зависимости от того, какая из личностей это переживала и то, что доступно для одной в воспоминаниях может быть затруднено для другой. Так, то, что совершалось в состоянии аффекта затруднено для вспоминания, потому что в том состоянии была очень специфичная личность. Бывает трудно вспомнить в обычной обстановке, что было во время боя, во время ужасающих или, наоборот, во время очень торжественных и приятных событий. При сильных стрессах, травмах или даже при восторженных переживаниях может происходить частичная диссоциация — отключение части сознания. Человек как бы выходит из себя, становится другим, и его текущее "Я" не сохраняет полной связи с тем, что происходило. Вот примеры:

·         Солдат во время боевых действий проявляет героизм, решительность, холодный расчёт.
После войны, в мирной жизни пытается вспомнить: «Не помню, как стрелял. Не помню лиц товарищей в тот день. Кажется, будто этого не было... хотя знаю, что было».

·         Во время приступа паники человек теряет связь с реальностью, начинает задыхаться, видит всё как сквозь стекло. После приступа: «Помню, что было плохо, но не могу вспомнить, что именно я чувствовал. Будто кто-то другой это прожил».

·         Человек переживает травму в детстве, связанную с унижением. Уже во взрослом состоянии память притупляется: «Знаю, что меня обижали, но не помню конкретики. Как будто это происходило с кем-то другим».

·         Под гипнозом человеку внушают, что он — великий шахматист. После выхода из транса:
«Не помню ничего. Хотя я плохо играю в шахматы, но странно, что мне казалось, будто я их знаю».

Наш мозг хранит воспоминания вместе с эмоциональным фоном, физическим состоянием, обстановкой (fornit.ru/art8). Чтобы вспомнить событие, нужно попасть в сходный контекст. Если ты был героем в бою, то, чтобы вспомнить подробности, тебе может понадобиться слышать те же звуки, испытывать ту же степень напряжения, оказаться в той же ситуации. Бывает, выйдя в другую комнату, человек забывает, зачем он вышел сюда, что хотел сделать, но вернувшись, довольно быстро вспоминает.

К старости все труднее бывает вспомнить прошлое из-за того, что изменились условия доступа и, наоборот, некоторые из старых воспоминаний становятся детализованными. Сами эпизоды не меняются, меняются условия доступа.
В адаптационной целесообразности важно сохранение не фильмы-воспоминания, а обеспечить наилучшее соответствие контекста данных, что дает точный прогноз последствий.

Сегодня уже достаточно хорошо понимаемая структура кадров эпизодической памяти (fornit.ru/67560) с обязательным сохранением условий, в контексте которых было сохранено переживание.

С примерами доступности воспоминаний становится очевидным, что в комплект активного Я входит эпизодическая память, доступ к кадрам которой предполагает определенные условия, характерные для активности данной личности.
А за этим тянутся и характерные для такой личности привычные реакции, и оценка значимости воспринимаемого.

И уже поэтому ЦАЛ – это не какой-то центр четкой локализации, хотя функционально проявляет себя как центр активной модели личности (это не модель понимания образа: fornit.ru/69260), это не какой-то физический механизм, а то в мозге, что обеспечивает все описанные проявления перевоплощений в иную личность. И самое первое эволюционное основание этого – гомеостатические контексты стилей поведения (пищевое, половое, поисковое, оборонительное и т.п.), что обеспечивает специфику реагирования для каждых базовых сочетаний условий. На уровне психики это преемственно обеспечивает разные личности – как сформированные модели поведения для разных условий. Мы можем вести себя разительно по-разному, когда страшно или когда возникает гон, и в каждом таком состоянии развивается система восприятия и реагирования. Так, для состояния алкогольного опьянения формируется личность пьяного – часто - совершенно другой человек во всем.

Расслабившись или во сне, в пассивном режиме (fornit.ru/68279) начинают проявляться старые воспоминания во всей яркости, сплетаясь в очень значимые новые сценарии того, что и как могло происходить. Это значит, что личность в основном проявляется в целевом режиме работы сознания. Для личности характерна целевая произвольность. Особенно она проявляется в системе волевых установок самодисциплины (fornit.ru/70831).

В раннем периоде развития организма (в онтогенезе и эволюции усложнения адаптивных механизмов психики) есть только семантическая память (сохранение значимостей стимулов) и пассивный режим восприятия с преобладанием системы безусловных и условных рефлексов. Реагирование преемственно следует за системой базовых контекстов (стилей) поведения, связывая в семантической памяти значимости этих контекстов со стимулами. Так образуются семантические модели понимания образа для данных условий (fornit.ru/69260), в том числе образа самого себя в разных условиях.

В аспекте квалиа, модели понимания образуют чувство собственного переживания, работы мысли, осознания. Стоит на что-то знакомое взглянуть и оно обретает смысл и понимание (fornit.ru/70779).

С усложнением процессов осознания возникают кадры эпизодов переживаний и попыток действий, которые все более становятся привычными автоматизмами на смену безусловными и условным рефлексам. Человек начинает переходить от внешнего управления (стимул-реакция) в контексте состояния организма к внутреннему (план-действие-результат) и так возникает ЦАЛ, который выбирает, какие из автоматизмов применить, а какие модифицировать по правилам эпизодической памяти и другим принципам процесса осознанного принятия решений.

Промежуточный этап в таком формирования Я – это имитация чужих действий с сохранением эпизодов наблюдения того, как решаются проблемы опытным авторитетом.

При этом развивается система постановки цели (fornit.ru/67888), которая всегда сопровождает начало осмысления стимула в целевом режиме. Если в ранних формах механизмов цели ставятся по текущему состоянию организма, в зависимости от отклонений от нормы жизненных параметров гомеостата (с конкретностью выбора того, что нужно сделать в первую очередь – по значимости этих параметров:
важнее избавиться от удушья, потом жажды, потом голода и т.п.), то следующим совершенствованием механизмы выбора цели является использование кадров эпизодической памяти для поиска наиболее удачных решений проблем с использованием ментальных автоматизмов выбора цели. Цель все в большей степени ставиться произвольно (т.е. в процессе поиска альтернативы привычному в новых условиях: fornit.ru/art11).

Быстрого выбора гомеостатической цели оказывается недостаточно, если актуальный стимул оказывается связан с высокой значимостью в модели понимания и требуется получение информации о том, к чему это может привести в предельно близких условиях, а если не удается найти эпизоды памяти с точно такими же условиями, то для выборки контекст огрубляется пока не будет найдена подходящая для выбора решения информация. Множество специализированных функций для выборки информации обеспечивает процесс осмысления, начиная с этапа выбора цели (fornit.ru/68522).

Если первоначально гомеостатическая насущная проблема определяется "рефлекторно" (вшитыми наследственно функциональными механизмами), то в ходе итерацией осмысления проблемы, цель принятия решения может произвольно (т.е. альтернативно первоначальной) меняться в зависимости от выявления новой информации при ментальных запросах.

Если начался цикл осмысления, то первым делом определяется цель с учетом текущего стиля поведения ((пищевое, половое, поисковое, оборонительное и т.п.) а на уровне психики – соответствующие эмоции, которые - не просто чувствование, а готовность к действию: fornit.ru/70312), а, значит, с учетом текущего состояния модели самого себя в данных условиях (по состоянию модели понимания семантической памяти). Это проявляется в том, в разных эмоциональных состояниях и разных ситуациях (как уточнение стиля поведения) осмысление идет в направлении достижения разных целей. Переживания и ответное реагирование приобретает специфику текущей активной личности ЦАЛ.

Так и различаются личности (детская, взрослая, одиозная, игровая, половая, исследовательская, бандитская и т.п.), те из них, что возникли как выделившаяся специфика стилей реагирования и развивалась с накоплением эпизодов опыта в этом состоянии. Первоначально нет никакой такой выделенной специфики, кроме базовых гомеостатических контекстов, но эти контексты начинают ветвиться (fornit.ru/66797) в новых условиях, нарабатывая опыт реагирования для этих условий в виде специализированных ЦАЛ. Например:

·         пищевой стиль → переходит в социальное поведение (обмен, торговля, кулинария),

·         половое влечение → формирует романтические отношения, семейные роли, культурные практики.

Число ЦАЛ увеличивается с каждой адаптацией к новым условиям. Каждый ЦАЛ — это результат ветвления базового поведенческого импульса в ответ на новые ситуации и опыт .

Такие ЦАЛ формируются и развиваются через накопление эпизодов переживаний в определённых условиях, а первоначально за счет развития семантических моделей понимания.

Так что эпизодическая память (жизненный опыт) — ключевой элемент самосознания и произвольного управления поведением, начиная с определения текущей цели по каждому стимулу. Более общие и долгосрочные цели формируются в виде доминант нерешенной проблемы (гештальт: fornit.ru/68503).

На эволюционном этапе развития организма, когда уже во многих переживаниях и действиях сформирована эпизодическая память, то, как мы понимаем мир, всегда связано с тем, как мы понимаем себя в этом мире в семантической модели понимания. Вот как связана семантическая модель Я с процессом выбора цели с каждым новым осмыслением актуального стимула.

И тут вступает в игру еще и двуполушарная специализация – два разных разума в одной голове (fornit.ru/70579).

Все моменты развития ЦАЛ и его компоненты описаны лаконично, лишь своей принципиальной сути, потому что это все уже было формализовано в материалах теории   МВАП   и реализовано в проекте сознания индивидуальной системы адаптивности Beast.

Как видно, в становлении ЦАЛ участвует все компоненты психики (сиреневые квадратики слева-снизу в схеме на странице fornit.ru/70320). Становятся понятны этапы и сроки появления ЦАП и направления развития всех версий ЦАЛ для разных условий.

Сделанное обобщение позволяет ясно ответить на вопрос о сути и адаптивной функциональности ЦАР, так что более не стоит вопрос, а будет ли обладать самосознанием искусственная система при реализации принципов индивидуальной адаптивности по схеме теории   МВАП  .

Статья рассматривает, как формируется и функционирует человеческое Эго (Я) с точки зрения теории   МВАП  .
Основное внимание уделяется роли эпизодической и семантической памяти в поддержании целостности личности, а также влиянию различных состояний сознания и жизненных событий на доступ к личным воспоминаниям. Особое значение придается Default Mode Network — сети пассивного режима работы мозга, которая отвечает за саморефлексию, обработку личного опыта и поддержание чувства идентичности.

Наше Я не является статичным: оно меняется в зависимости от контекста, состояния и доступных воспоминаний. В статье подчеркивается, что целостность личности обеспечивается постоянной работой мозга по интеграции разнородных воспоминаний и опыта, а также что нарушения этой работы могут приводить к фрагментации Я и трудностям в самовосприятии.

Главный вывод - самосознание и Эго — это не фиксированные сущности, а динамические процессы, зависящие от наполнения эпизодической памяти, эмоционального контекста и адаптационных механизмов. Это открывает возможность создания искусственных систем, обладающих аналогами самосознания, если будут воспроизведены принципы индивидуальной адаптивности, описанные в теории   МВАП  .

Подробнее, с обоснованиями фактическими данными исследований: fornit.ru/70640.

Вычислимость функции системы механизмов психики

Возможно ли создать алгоритм для системы механизмов, которая реализует адаптивную функциональность психики? 

Основной функцией психики, ради чего она и совершенствовалась эволюционно, является корректировка существующего привычного автоматизма действий или создание нового автоматизма для новых условий, когда привычный автоматизм не приводит к желаемому. Если нет новых условий, которые по опыту подсказывают возможность появления нежелаемого, то и осмысливать ничего не требуется.

В природной реализации психики используется система механизмов, каждый из которых использует операции по закону причин и следствий, т.е. полностью детерминируема (fornit.ru/882). Эти механизмы представляют собой наследственно предопределенные образования и, значит, имеют строго определенный алгоритм, выполняющий определенную, заранее заданную функцию. 

Взаимодействие этих механизмов зависит от неопределенных условий окружения, состояния организма и постоянно пополняемой исторической памяти. Это образует истинные, но заранее не выявленные параметры (по теореме К.Геделя о неполноте).

Если бы возможно было создать алгоритм, в котором все это было бы заранее предусмотрено, то не потребовался бы процесс все более усложняющейся адаптации, развития навыков и воспитания. 

На первый взгляд возникает недоумение: мозг устроен как система механизмов, работающих строго детерминистически, реагирует строго по закону причин и следствий, но как же при этом оказывается не детерминируемым, неалгоритмируемым, невычислимым в виде прописанных алгоритмов работы всей системы механизмов.

Сначала нужно терминологически определить слово "алгоритм".

Алгоритм — это совокупность точно заданных правил решения задачи или набор инструкций, описывающих порядок действий для решения задачи за конечное число шагов (т.е. за конечное время), которые должны быть выполнены в определенной последовательности. 

Основные характеристики алгоритма включают:

1. Алгоритм должен завершаться после выполнения конечного количества шагов. Он не может быть бесконечным или застревать на одном шаге.

2. Каждый шаг алгоритма должен быть ясно и однозначно определен, чтобы исключить возможность различных интерпретаций.

3. Алгоритм должен позволять вернуться к предыдущему состоянию и, при необходимости, повторить выполнение тех или иных шагов.

4. Алгоритм должен быть применимым для решения заданной категории задач, а не предназначенным только для одного конкретного случая.

5. Алгоритм должен приводить к получению конкретного результата или решению задачи.

Алгоритмически неразрешимые задачи — это те, для которых не существует алгоритма, дающего ответ за конечное время и за конечное число шагов для всех возможных входных данных.

Вот несколько примеров алгоритмически неразрешимых задач:

1. Задача трех тел — это классическая проблема в механике, которая изучает, как три небесных тела взаимодействуют друг с другом через силу тяжести. Проблема определяется начальными условиями — позициями и скоростями тел — и стоит задача предсказать их движение во времени. В отличие от задачи двух тел, для которой существует аналитическое решение, задача трех тел является неалгоритмируемой. Если задать конечный промежуток времени для вычисления положений, то, в принципе задача может быть решена путем последовательных итераций, в каждой из которых будет учитываться уже вычисленное предыдущее состояние. Именно так "работает" система циклов осознания в психике (fornit.ru/68516). Но в целом задача не имеет алгоритма решения.

2. Задача предсказания погоды считается неалгоритмируемой из-за нескольких причин. В первую очередь, погода определяется системой, которая зависит от множества взаимодействующих факторов, включая температуру, атмосферное давление, влажность, скорость и направление ветра. Эти факторы взаимодействуют друг с другом в нелинейной манере, что делает моделирование систем крайне сложным. Во-вторых, погода является динамической системой с высокой чувствительностью к начальным условиям — это известный феномен, часто иллюстрируемый "эффектом бабочки". Это означает, что даже небольшие изменения в одном или нескольких параметрах могут привести к значительным изменениям в конечном результате предсказания. Наконец, важным аспектом является проблема временных шкал. Хотя предсказания на короткие сроки (например, на несколько дней вперед) могут быть довольно точными благодаря современным моделям и технологиям, предсказания на более длительные сроки (недели, месяцы) значительно теряют в точности из-за всех упомянутых факторов.

3. Поиск оптимального пути в графе с бесконечным числом узлов или решение проблемы остановки для любой произвольной программы. Если бы существовал универсальный алгоритм для решения таких задач, он мог бы использоваться для доказательства или опровержения любых математических утверждений, что противоречит теоремам Геделя о неполноте.

4. Проблема остановки (Halting Problem) формулируется следующим образом: можно ли создать алгоритм, который, принимая на вход другой алгоритм и его входные данные, сможет определить, остановится ли данный алгоритм (т.е. завершит выполнение) или будет выполнять свои инструкции бесконечно? А.Тьюринг доказал, что такой алгоритм не может существовать, что делает эту проблему неразрешимой. 

5. Проблема об истинности формулы в логике первого порядка заключается в том, что невозможно разработать алгоритм, который мог бы определить, является ли данное логическое выражение (формула) истинным для всех возможных интерпретаций. Это означает, что существует множество формул, для которых не может быть автоматического способа проверки их истинности или ложности. 

6. Проблема зависания шахмат: может  ли на доске размером NxN ничейная позиция когда-либо привести к мату.

7. Проблема слов:  можно ли представить одно слово как другое, используя только операции вставки, удаления и замены символов. Задача эквивалентности слов в ассоциативном исчислении состоит в следующем: для любых двух слов в данном исчислении требуется узнать, эквивалентны они или нет. Задача слов не является надуманной, так как к ней может быть сведена любая известная задача.

Существует огромного множество подобных задач, которые имеют общие признаки неалгоритмизируемости.

Общий признак неалгоритмизируемой задачи заключается в том, что она содержит бесконечное количество возможных вариантов решения в зависимости от неопределенного количества условий. Общий признак таких задач заключается в том, что они связаны с проблемами, которые не могут быть полностью формализованы.

К основным характеристикам неалгоритмизируемых задач можно отнести:

1. Неопределенность условий задачи (по Геделю). Если еще не определены условия, то и алгоритм задачи становится неопределенным.

2. Невозможность обобщенного решения. Несмотря на наличие конкретных алгоритмов для подмножества входных данных, нет универсального алгоритма, который бы подходил для всех случаев. Например, задача останется нерешенной, если не удается описать шаги, необходимые для достижения решения.

3. Классификация по сложности. Классические примеры неалгоритмизируемых задач включают проблему останова и задачи, основанные на логических парадоксах. Например, в случае проблемы останова невозможно определить, остановится ли произвольная программа на произвольном вводе.

4. Теоретическая природа. Такие задачи часто выходят за рамки практических приложений и касаются более глубокой теории вычислений, логики и математической философии, что делает их сложными для формального доказательства или опровержения.

5. Неподдающиеся формализации. Иногда неалгоритмизируемые задачи не могут быть даже правильно сформулированы в стандартном математическом или логическом сленге.

Крупнейший математик и физик-теоретик Р. Пенроуз распространил теорему Геделя о неполноте на психику и строго математически доказал, что она не может являться алгоритмизируемой. Однако природный мозг, несомненно, является устройством управления, а такие устройства вычислимы, как это следует из работ А.Тьюринга, который утверждал, что любое устройство управления можно описать через "машину Тьюринга", хотя Тьюринг и доказал, что существуют задачи, для которых не существует общего алгоритма, который мог бы дать ответ на все возможные случаи. Пенроуз начал искать выход из такого видимого "противоречия" и заявил: 

"Мне кажется весьма спорной сама идея возникновения мышления из каких-либо физических структур или сущностей (кстати, философы всегда относились к этой идее с недоверием). В физике мы говорим о веществах, предметах, частицах, пространстве, времени, энергии и т. п. Для меня всегда оставалось загадкой, каким образом физика, изучающая эти объекты, может быть связана с обычными человеческими чувствами, например с восприятием красного цвета или ощущением счастья.

Я хочу сказать, что  соответствующие физические процессы в мозгу принципиально не поддаются моделированию.

 ...наше понимание физики пока просто-напросто не соответствует сложности, требуемой для описания процессов сознания".

Пенроуз начал искать физическую суть субстрата, позволяющего организовать природную психику, а все, что он мог привлечь как физик - это квантовые эффекты, которые проявляются в силу принципа неопределенности и еще новомодные представления о "квантово-механической запутанности". При этом он не предложил никаких конкретных алгоритмов, так что его рассуждения об этом остаются чисто философскими. Это прямиком привело его к мистическим представлениям, которые с радостью подхватили благодарные соратники.

 

Хотя в биологии известны рецепторы, способные реагировать на отдельный фотон, ни в одном устройстве управления при передаче сигнала не может использоваться одноквантовая передача, потому что единственный фотон или единственный электрон при воздействии на вещественные структуры практически не оказывает на них различимого воздействия из-за множества флуктуаций, которые присутствуют всегда. Так "дробовый шум" или квантовый шум усилителя ограничивает его чувствительность и от него невозможно избавиться никакими ухищрениями принципиально, т.к. это именно квантово-механические флуктуации.

Поэтому квантовые явления должны быть принципиально исключены как участник любой системы управления. Тем более, что системы мозга (fornit.ru/68715) описываются и без применения таких лишних сущностей.

Психика всегда "работает" с текущим наиболее актуальным стимулом (внешним или произвольно выбранным), который удерживается в активном состоянии на время осмысления. В каждой итерации цикла осмысления отрабатывается только один шаг с помощью наследственно предопределенных функций (fornit.ru/68522), каждая из которых строго алгоритмизируема. 

После решения одной из таких функций своей четкой задачи, информация дополняет уже существующую картину и тем самым определяет ход следующей итерации - как при решении компьютерной симуляцией задачи трех тел.
Каков принцип выбора последовательности итераций информационных функций достаточно хорошо описано (fornit.ru/68540). Хотя сам диспетчер выбора является строго детерминированным механизмом (fornit.ru/69385), но его решение зависит от текущего состояния общей информационной картины, являющейся контекстом выбора. Состояние же общей информационной картины принципиально непредсказуемо и зависит 1) от особенностей условий 2) состояния организма и, главное, от 3) дополнительной порции информации предыдущего шага цикла.

Это в точности так в принципе, как работа эмулятора вычислений по задаче трех тел, но только гораздо сложнее.

При каждом новом стимуле (что уже непредсказуемо), в первую очередь происходит выбор задачи осмысления стимула - постановка цели. Причем простая гомеостатическая цель может быть поставлена за один шаг и поэтому можно посчитать, что такие цели алгоритмизируемы (хотя и тут в конечное решение вмешивается большой круг неопределенностей). Но постановка произвольных целей занимает несколько циклов обновления информации предыдущими и может даже не прийти к определенному результату.

Итак, в природной реализации имеется система механизмов, каждый из которых происходят операции строго по закону причин и следствий, т.е.
полностью детерминировано. Но взаимодействие этих механизмов зависит от неопределенных условий окружения, состояния организма и постоянно пополняемой исторической памяти. Это образует заранее не выявляемые параметры задач адаптации.

 Во-первых, многие аспекты взаимодействия живых существ со своей окружающей средой и между собой являются случайными. Это связано с тем, что окружающая среда сама по себе является сложной системой, которая изменяется динамически и непредсказуемо как погода. И даже если эти случайности в принципе детерминированы (как в задаче трех тел), но алгоритм таких вычислений не реализуем.

Во-вторых, организм обладает собственной способностью к адаптации и самоорганизации, основанной на необходимости поддержания жизненных параметров гомеостаза в норме. Эта способность позволяет ему приспосабливаться к новым условиям и развивать новые навыки и способности. В данном контексте адаптация является процессом, который не может быть полностью предсказан и заранее предусмотрен.

Таким образом, взаимодействие всех механизмов внутри организма и его внешней среды создает такую степень неопределенности, что даже самая совершенная модель будет иметь ограничения и непредсказуемые последствия.

Несмотря на то, что механизмы работы живых организмов имеют определенные алгоритмы, их общая работа не является детерминированной и предсказуемой из-за множества факторов, влияющих на неё. Это заставляет живые организмы пошагово адаптироваться к изменяющимся условиям окружающей среды и выживать.

Следствия свойств абстракций

В конечном счете субъективность сводится к развитию ментальных моделей понимания (fornit.ru/69260) в виде системы взаимосвязанных абстракций (fornit.ru/103), а абстракции – настолько самостоятельный образ, что это позволяет произвольно совершать в ним любые ментальные операции. Абстракции – сугубо нематериальный, субъективный элемент переживаний, который настолько же один на всех, где такая абстракция возникает, как и абстракция “единица”, не существующая в природе в виде какой-то сущности, а появляющаяся как результат понимания в процессе осмысления. 

Отсюда прямо следует настолько полная ментальная общность всех живых существ, обладающих механизмами осмысления, что можно сказать – все такие живые существа, где бы они ни находились, в прошлом, настоящем и будущем, являются одним и тем же субъектом, но развившемся в данном теле при формировании особенностей субъективности. 

Это может вызвать непонимание и даже протест, но это жестко следует из принципа организации процесса осмысления. 

При этом мы все уникальны и только общие абстракции, где это возможно, объединяет нас ментально, так же как ментальность взрослого совместима с ментальностью детской версией этого взрослого (fornit.ru/1648).

Эгоцентризм – основа субъективного отношения и главная суть квалия

Возможно ли строго отнести основу субъективные переживания к определенному субъекту? Суть персонализации и деперсонализации.
  Под персонализацией в психологии понимается процесс формирования личности, индивидуальности – как единицы участия в социуме.  Психологи описывают состояния, в которых происходит утрата чувства своего «Я» с ощущением пустоты, отсутствия значимостей в воспринимаемом.
Деперсонализация или психоанестезия может сопровождать многие психические состояния - депрессии, биполярное расстройство, паническое состояние, шизофрения, наркотический транс, травматический шок и другие.  Есть исследования, утверждающие адаптивную роль деперсонализации - взаимосвязь между деперсонализацией и типами психологических защит, которая носит адаптивный характер в стрессовой ситуации и необходима для сохранения целостности идентичности. Возникновение деперсонализации у детей дошкольного возраста проявляется, как правило, в отчуждении — защитном процессе, в котором эмоции «нейтрализуются» из-за тяжелых душевных переживаний.
Такая защита, схожа с желанием уснуть чтобы не переживать и даже умереть. Это не “настоящая” деперсонализация, в которой человек перестает воспринимать мир с позиции своего «Я». Границы понятий (де)персонализация оказываются размытыми, как это часто бывает в психологии при интерпретации различными авторами.
Видимо поэтому есть наблюдение, что деперсонализация крайне редко обнаруживается после сорока лет, т.е. после того, как заканчивается формирование личности.
Если рассмотреть компоненты системы субъективности, то деперсонализация может быть вызвана сбоем работы диспетчера осознания (fornit.ru/69385) и связи этого диспетчера с активацией зависимых функций получения информации (fornit.ru/68830). Многие компоненты такой связи приходятся на древние зоны регуляции (fornit.ru/69699), которые чувствительны ко всем перечисленным факторам, вызывающим деперсонализацию. Но и эволюционно молодые механизмы информационных функций во фронтальной области (fornit.ru/68522) оказываются чувствительны к этим факторам, потому как более молодые структуры повреждаются и отключаются в первую очередь, например, недостатком кислорода, наркотиками, токсинами или последовательностью нарастания общего торможения, вызывающего сон.
Основа нормальной системы субъективности всегда ставит все наблюдаемое в значимое противопоставление самому себе, что и проявляется в динамике осознания как ощущение самого себя -  как основы отношений ко всему остальному (и к образам самого себя). Это называют эффектом гомункулуса, реализуемого диспетчером управления осознанием (fornit.ru/69385), который представляет собой простой наследуемый механизм. Из-за такой простоты принципы управления осознанием и, значит, свойства самоощущения совершенно одинаковы у всех животных, от человека до осьминогов.
Выверенный таким образом термин “персонализация” означает норму системы субъективной адаптивности, в которой всегда, при любых условиях субъект воспринимает все (и себя в том числе) в значимых отношениях к самому себе – как основы построения правил поведения и формирования значимости образов. Нет никакого смысла пытаться формировать правила поведения для различных других объектов, даже воображая себя этими объектами, потому что в конечном счете любой объект внимания становится на это время субъективной точкой отчета. Это – результат эволюционного формирования всей иерархии ответных реакций.
Для системы адаптивных механизмов совершенно не имеет значения, кем и каким образом воображается субъект - все заточено на том, что удачность или не удачность решений и последующих действий оценивается с точки зрения данного субъекта.
Ядро такой системы представляет собой наследственно предопределенный механизм, организованный в своей принципиальной функции очень просто: информационная картина происходящего (fornit.ru/68540) и диспетчер функции осознания (fornit.ru/69385), который обращается к прежнему опыту (эпизодической памяти) для обновления инфо-картины с целью найти наиболее удачный ответ на данную ситуацию. Не для данного тела, а именно для данного «Я» - основы текущей модели понимания ситуации. А модель отношений постоянно меняется, с каждым новым опытом «Я» становится иным, не теряя своей эгоцентричности.
Если с точки зрения наблюдателей тело является вполне определенным идентификатором субъекта и его «Я», так же как два гвоздя, какими бы одинаковыми они ни были – это всегда две разных физических сущности, то с точки зрения самого «Я» он всегда остается точкой отчета для всего остального, центром мира, относительно которого и ради которого активна его психика. Это «Я» не является материальной сущностью, потому что она со стороны своего понимания, состоит из абстракций, которые не являются сущностями, не существуют в виде чего-то в физическом мире. Абстракция “гвоздь” – это одно на всех, субъективное понятие, оно не множится, возникая в других головах, а остается единственной абстракцией.
Механизмы ядра осознания для наблюдателей доступны как физические процессы в схеме алгоритма реализации, а для субъекта есть только наиболее общий принцип централизованного отношения - «Я». Поэтому «Я» не может быть идентифицировано в виде уникального образования, сохраняющего какие-то свои свойства. Оно одно для всех проявлений во всех животных, обладающих ядром такой системы адаптивности. Существует только одно «Я», которое постоянно меняется в системе отношений и фиксирует это в физической памяти тела.  Таким образом, «Я» - это не модель значимости отношений, это основа, принцип, ядро, которое все отношения соразмеряет по отношению к себе.  В каждом субъекте существует такое ядро, обеспечивая уникальную специфику личного опыта реагирования. Но мы имеем доступ только к своему. Мало того, у нас в голове есть два экземпляра таких ядер – в каждой половинке мозга. Они имеют свои собственные инфо-картины и по-разному находят решения. Но они связаны между собой общим каналом взаимной координации - мозолистым телом. А вот если перерезать мозолистое тело, то сразу возникает разобщение: каждая половинка мозга остается со своим «Я» и не зависит от другой, пока не будет обнаружено разногласие в действиях.  Когда рождаются сиамские близнецы, то их головы учатся координировать решения так же, как это делается с помощью мозолистого тела, но используя доступные признаки вместо непосредственной связи.  Это означает, что «Я» не имеет никакого отношения к смерти. “Там, где я - нет смерти, где есть смерть - нет меня”.
«Я» возникает в чьей-то голове при активности информационного отслеживания текущей ситуации – как принцип централизации отношения ко всему (fornit.ru/69706).  Когда мы погружаемся в сон без сновидений, этот процесс прекращается, инфо-картина не активна и не создает информационный контекст, определяющий направление следующего шага осмысления. Это ничем не отличается от смерти в том смысле, что нас там нет. Или наркоз при хирургической операции. Сон – это временная смерть.  Если будет новая активация, мы опять возникнем, о чем бы ни начали думать или чем бы мы за это время ни стали. Лишь наша память эпизодов жизни позволяет узнавать себя в том, что этой памяти окажется соответствующим. За это время могут удалить ногу, заменить орган, сделать что-то в голове, после чего информационный процесс станет другим, но не перестанет быть центричным в отношении ко всему.  Прямо сейчас огромное множество «Я» в различных потоках изменяющегося информационного контекста ощущают себя эгоцентрично и как бы уникальными. Но такой уникальности нет, это иллюзия принципа централизованного отношения. Сильнейшая иллюзия, потому что она лежит в основе индивидуальной адаптивности. Все живые субъекты – это «Я», одно на всех, только в разных телах и разных обстоятельствах, что хранится в физической памяти.
Само наше существование именно в нашем теле, в наше время доказывает это, потому как если предположить, что мы – некая душа, обладающая уникальной идентичностью, то никакой мыслимой вероятность невозможно объяснить, что мы возникли именно в данном теле в данный исторический момент и ощущаем себя центром происходящего. Так ощущает себя любой другой пока не спит.  Существует множество других доказательств, которые собраны в fornit.ru/1648.
Остается один морализующий момент. Ценность всего того, что мы приобрели в течении жизни в виде эпизодов памяти, хранящих правила поведения, постоянно меняя свою сущность от детства к старости, этот опыт остается уникальным, и со смертью тела утрачивается. Множество младенцев начинают новый опыт, а множество взрослых его совершенствуют и делятся этим с другими, что и придает социальную ценность их существованию.
Таким образом, качественной основой квалиа, которая и создает “трудную” особенность его понимания, является принцип эгоцентрического отношения ко всему.
Подробнее: fornit.ru/70254

Про гомункулус и “китайскую комнату”

В 1980 году философ Джон Сёрль предложил мысленный эксперимент, который он назвал «Китайская комната». Представим себе запертую комнату, внутри которой сидит человек, не понимающий ни одного китайского иероглифа. У человека в комнате есть огромное количество томов, написанных на русском языке, в которых перечислены правила манипуляции иероглифами. Когда из прорези в двери влетает записка, он её берёт и может потратить сколько угодно времени, чтобы при помощи правил в книгах сформировать ответную надпись и отправить её назад. Наблюдателям кажется, что человек понимает китайский и разумно отвечает на записки. На самом деле человек тупо следует правилам, как сегодня это делают системы GPT.

Мысленный эксперимент Джона Сёрля «Китайская комната» направлен на демонстрацию того, что искусственный интеллект, даже если он имитирует понимание, не обладает сознанием или семантическим знанием.

Чтобы никогда не было сбоя, правила в комнате должны с чудовищной сложностью всключать буквально все, а это приницпиально невозможно. Только что мы рассматривали вопрос о невычислимости функции сознания в виде такого всеобъемлющего алгоритма без возможности обучаться.
Современные GPT не обладают полноценным самообучением из-за отсутствия внутреннего критерия оценки, какой дает эгоцентричность оценки результатов обучения. Главная проблема — как определить «правильность» без внешнего учителя.

В ранней версии Beast был пакет под названием Гомункулус. Он выполнял роль диспетчера функции осознания. Когда была отработана эта функция и ее диспетчер, то оказалось, что совершенно не нужно что-либо для централизованного управления процессом. Все происходит само по логике приобретаемого опыта отношения полезности и вредности попыток действия для самой системы.
Т.е. нет какого-то устройства, которое заранее знает, что для такого-то стимула нужно вот так-то отвечать (суть китайской комнаты). Заранее правила не могут быть собраны. Когда нет никакого опыта, то диспетчер, видя отсутствие ранее сделаных попыток, пытается получать информацию, которая может натолкнуть на более-менее верный вариант.  Если бы вообще не было никаких данных для выбора решения, то оставался бы только метод совершенно случайного тыка. Существо, находящееся в реальных условиях, не смогло бы выжить, пытаясь найти решение случайным образом. Поэтому эволюция сделала механизмы отзеркаливания опыта авторитетов. Есть много разных таких механизмов. Самый простой – это непосредственный импринтинг – нужно отзеркалить действия авторитета. Если есть память об этом, для схожего стимула будет сделана попытка сделать так же, и она может или быть удачной, или (возможности детеныша не такие, как у авторитета) провалят попытку. Появляются оценки (не)успешности, которые будут учитываться в следующий раз. И когда этот момент наступит, то детеныш не станет уже повторять ошибки, а спросит у авторитета, как лучше поступить. Если он получит ответ, то сможет попробовать другой вариант решения. Еще есть игры, в которых детеныши нарабатывают опыт и много других методов нахождения решений, не подвергаясь реальной опасности.  Всякий раз диспетчер функции осознания будет учитывать имеющийся опыт и делать запросы на получение недостающей информации при поиске решения. Этот диспетчер – наследственно предопределенный механизм (fornit.ru/69385) и поэтому он не может обладать свойствами гомункулуса. Решения принимаются всей системой на основе общей информационной картины, которая обновляется 1) по каждому актуальному стимулу восприятия (внешний ориентировочный рефлекс) и 2) по актуальным образам возникающей в процессе осознания информации, которые оказывается конкурентно более значимыми, чем, внешние образы. Общая концепция такой системы рассмотрена в fornit.ru/71034.
Уже видно, что во всем этом нет заранее заготовленных решателей китайской комнаты. В  МВАП  нет гомункулуса, но все способы решений ищут вариант, подходящий именно для субъекта. Вся работа диспетчера ориентирована на эгоцентричность, иначе бы просто невозможно стало сойтись итерациям поиска решения. Поэтому гомункулуса-решателя нет, но есть эффект гомункулуса – собственно эта эгоцентричность, ориентирование все воспринимать и делать в отношении своей пользы. Это и создает иллюзию того, что есть нечто, произвольно решающее. 

Нематериальные абстракции и физические процессы

Может ли абстракция влиять на физические процессы принятия решений? Как психическое воздействет на физическое, если оно нематериально?

Можно сразу же расставить все по местам, заявив, что нематериальная форма физических процессов, т.е. субъективное переживание, никогда не влияет на процесс осознания и принятие решение, потому что когда появляется новая информация, обновляющая общую картину и информированности, решение уже принято на основе механизмов функционирования прошедшего шага осознания, что и обнаружил Бенджамин Либет в своих нашумевших опытах.
Но абстракция – это вполне материальный образ (fornit.ru/70785), связанный с образом ее значимости (fornit.ru/70455) в данных условиях. И этот образ в такой связке напрямую воздействует на направленность шагов итерации процесса осознания. Абстракция относится к психическому (функцией которого является нахождение альтернатив привычному), но субъективные переживания в виде изменений информированности, которые являются формой такой динамики информированности эгоцентрической с точки отсчета, уже ни на что не влияют. При этому такие переживания неразрывно связаны с материальными процессами, как форма куба с его содержимым.

В физических процессах механизмов психики нет ничего нематериального, все строго следует причинам и следствиям взаимодействий, а сами механизмы представляются собой причинно-следственные схемы.  Все это недоступно с точки зрения самого субъекта. Эта точка зрения сводится только к динамике обновляемой информационной картины (fornit.ru/68522). Информационная картина представлена так же физической структурой, удерживающей состояния значимых сигналов психики в виде откликов разных видов конечных образов (восприятия, действия, силы значимости, вида эмоционального контекста и т.п.). В случае программной реализации языком инфо-картины являются целые числа (идентификаторы ID).
Информация в общей инфо-картине (в виде образов и связанных с ними значимостей) выполняет роль контекста, влияющего на процессы осознания. С каждым шагом цикла осознания эта информация обновляется, создавая новый влияющий контекст. Так что, на процесс осознания влияет физическая суть структуры данных информационной картины. Нет никакой проблемы влияния на осознание какой-то нематериальности.  Изменения инфо-картины происходит только после отработки очередного шага осознания как физического процесса. И только после этого шага, когда уже получена новая информация, в том числе о решении, меняется инфо-картина и становится возможным следующий шаг осознания. Этим полностью исчерпываются все результаты осознания.  В случае программной реализации, для внешнего наблюдателя, который бы получил доступ к обновляемому состоянию инфо-картины, и имеющему расшифровку всех ее ID (как определенных образов и связанных с ними значимостях) в виде инструмента показа состояния инфо-картины, стало бы возможным подглядывать за динамикой процесса осознания так, как если заглядывать в чужую душу. При этом нет ничего сложного в расшифровке сути образов по их ID, что присуще любому разумному существу. В случе программной реализации это становится доступно и оператору.
Стало бы возможно увидеть, что при осознании было принято решение (с некоторой задержкой на выполнение шага осознания  - эффект Бенджамина Либета). Стало бы возможным наблюдать любые отклики души.
Научившись быстро интерпретировать ID элементов инфо-картины по подсказкам инструмента отображения динамики инфо-картины, такой наблюдатель стал бы сопереживателем субъективных ощущений. И никакой такой проблемы квалиа тут бы не возникло. Наблюдатель получил бы возможность смотреть на осознание с точки зрения самого процесса осознания в его конечной информационной части.
Абстракции с точки зрения субъекта - это образы в составе модели понимания (fornit.ru/69260). Для субъективного переживания оказываются доступны только их информационные данные, получаемые при обработке памяти таких моделей (фактически эпизодической памяти) специализированными функциями (fornit.ru/68522). В этом смысле абстракции – это всегда субъективные элементы понимания значимости. В природе нет объективных абстракций.

Развитие моделей понимания дает возможность “дорисовывать”, интерпретировать то, что обозначено лишь намеками (fornit.ru/70779).

Возникший новый образ восприятия (стимул) вызывает начало его обработки (fornit.ru/68516) и если в данном шаге обработке диспетчер, управляющий обработкой в зависимости от текущего состояния инфо-картины (диспетчер: fornit.ru/69385) активирует функцию, которая по данному образу получит информацию его значимости в данных условиях или его связи с другими образами в данных условиях, то эта полученная информация обновит инфо-картину и возникнет состояния определенности – понимания того, что значит данный образ в текущем контексте. Подглядывающий администратор тоже это увидит.

Понятно, что абстракции – это лишь сохраненные данные о взаимоотношениях, и не они, а процесс принятия решения с их участием как контекст приводит к поиску приемлемого (с позитивным прогнозом) решения.  Из-за того, что исследователи психики напридумывали множество различных терминов в попытках отразить отдельные проявления процессов осознания, возникает настоящий шквал проблем приведения этих терминов к системной модели взаимодействия механизмов осознания. Многие из таких терминов, после достаточно адекватной утряски просто могут оказаться невостребованными, потому что процессы осознания станут описываться более простыми и ясными понятиями. Философия уступит привычно простым формулировкам.

Чтобы преодолеть желание искать соотношения идеального и физического рассмотрим абстракцию Круглый, которая с опытом соприкосновения с круглыми объектами получила богатый массив связей свойств круглого с другими абстракциями. Например: круглое приятно, потому что не острое (позитивная значимость), круглое неустойчиво ненадежно на наклонной плоскости (негативная значимость) и т.п. сотни правил для Круглый в разных условиях.
Сама по себе модель понимания абстракции хранится в эпизодах памяти прошлого и выбирается из дерева памяти очень быстро в нужном качестве (fornit.ru/69260, fornit.ru/69795), когда в восприятии попадает что-то с примитивом Круглое. Если нет ничего в восприятии, то абстракция просто лежит в памяти, никак себя не проявляя.  При восприятии значимый признак круглое (т.е. важный для осмысления распознанный признак) оказывается в инфо-картине текущей ситуации. В зависимости от того, какая цель ответного реагирования при этом может быть задана ((неосознаваемый механизм целевого контекста для инфо-картины), диспетчер осознания (неосознаваемый механизм fornit.ru/69385) задает выборку дополнительной информации о том, а как может быть достигнута эта цель с помощью уже известных правил реагирования.  Происходит активация этим запросом неосознаваемого механизма выборки из эпизодический памяти. Он срабатывает раньше изменения инфо-картины от полученной инфы (решение принято до его осознания) и обновляет инфо-картину новой инфой.  Текущий контекст инфо-картины показывает диспетчеру, что решение найдено и нужно его исполнить. Это – начало осознания принятого решения. Диспетчер задает запрос на исполнение, действие выполняется, корректируясь по отдельным его этапам (потому что выполнение не автоматическое, а осознанное).

Вот итоговая схема реализации свойств модели понимания абстракции. Все воспринимаемое – физически регистрируемые процессы, которые невозможно понять внешнему наблюдателю, если только он не подсматривает за динамикой инфо-картины специальным инструментом.  Ни инфо-картина, ни неосознаваемые процессы вспомогательных функций не определяют “гомункулус” произвольного осознания (fornit.ru/69758), но произвольность реализуется как причинно-следственная необходимость, выясненная их модели понимания и правила наилучшего ответа – что альтернативно привычному стереотипу (иначе бы не нужен был процесс осознания и все прошло бы автоматом). Так что нет никаких нематериальных участников процесса, а идеальное является просто точкой отсчета относительно самой субъективности, т.е. рассмотренние с точки зрения подсматривающего наблюдателя, обладающего всей информацией, а субъективность и есть такой наблюдатель.  Чтобы понять, как такая организация системы обновления инфо-картины с получением контекста работы неосознаваемых механизмов проявляет себя как сознание со всеми его наблюдаемые снаружи и изнутри свойствами, необходимо составить свою собственную модель представления этих алгоритмов, точно так же как для понимания работы телевизора нужно освоить хотя бы самую общую схему использующихся принципов.

Про суть ощущения и переживания: fornit.ru/70759.
Про "нематериальность" переживания абстрактного (идеи): fornit.ru/70860.

Функциональность сознания (fornit.ru/70546) осваивается достаточно просто, и она убеждает, что обеспечивает все проявления психики (частично описанные с такой точки зрения в разделе Психологические эффекты книги fornit.ru/68713).
А вот для понимания того, как это выглядит с позиции (точки отсчета) самого субъекта, нужно заняться самонаблюдением за собственным процессом осознания в различных ситуациях, имея в виду уже очень хорошо освоенную модель системы взаимодействий компонентов функции осознания. Другой вариант – подсмотреть изнутри программной модели ее осознание с помощью специальной страницы, позволяющей видеть динамику изменений инфо-картины с расшифровкой участвующих компонентов.  Только так станет понятно происходящее при осознании.
Вопрос, а не автомат ли такая система, раз в ней используются наследственно-предопределенные механизмы, требует определения того, что такое автомат. У автомата нет произвольности (нахождение альтернатив привычному стереотипу в новых условиях). Автомат не способен находить решения в условиях новизны, для которых еще нет приемлемого решения. Он не способен даже оценить приемлемость привычного решения для новых условий.

Мечты о вечности

Первое, что приходит в голову, когда встает вопрос, а сможет ли наука достичь бессмертия - киборгизация организма вплоть до замены истрепавшегося тела, с сохранением личности. Но что такое личность?
Сегодня становится понятно, что личность - это эпизодическая память в текущем контексте, ну плюс память о нерешенных проблемах (доминантах). Но в кадрах памяти не образы, а их ID. По ID нужно обратиться к "живому" образу, который представлен массивом ID составляющих образов, а те - точно так же, пока не будут достигнуты рецепторы. Но у каждого организма свои особенности рецепторов, которые принципиально невозможно вычислить по их ID первичных примитивов восприятия. Это касается всех видов сенсоров и эффекторов внешнего и внутреннего восприятия. Это значит, что без конструкции глаз, ушей, языка, датчиков жизненных параметров гомеостаза, без системы мышц и гормонов данного организма невозможно использовать эпизодическую память. Кроме мозга для переноса личности нужна полная информация о его теле, без чего невозможно записать личность на флешку и потом скопировать в компьютер.

Предположим, в будущем удастся найти способ унифицировать запись эпизодической памяти так, чтобы ID образов приводили к идеально возможному набору рецепторов и эффекторов любого типа.

Указатели эпизодической память локализуются около гиппокампа. Метод сканирования, по сути, прост (считаем, что для будущей супертехнологии все просто): находим начало исторической цепочки и возбуждаем ее покадрово (в принципе даже не нужно точное повторение последовательности). Каждый возбужденный кадр активирует все, что с ним связано: состояние, настроение, эмоции, стимул, на который было обращено внимание, ответное действие и поучительный результат. Все это дело заливается в заранее подготовленные структуры.  Теперь для того, чтобы восстановить личность, вовсе не нужно копаться, какие у него были устройства для этого, а просто в киборге уже будет установлено самое лучшее, оптимизированное устройство циклов мышления и информационной картины и еще - самый лучший набор информационных функций.
А со стороны восприятия и гомеостаза тоже будет залита самая гениальная система образов. Останется проблема согласования записанных структур с образами восприятия и действия. Ведь сильно зависит от того, каким организмом ты обладаешь. Если ты лягушка с выстреливающим языком, то с человечьими образами совпадений вообще не будет, так же как у тиктокера с ботаном мало общего. Но пусть будущее как-нибудь справится.
Вот если так сделать, то личность и в самом деле воскреснет, причем в самом ясном рассудке и просто гениальными способностями. И тут обнаружатся нюансы.
Из самого принципа активации кадра эпизода жизни следует, что записывается в кадры только новое и значимое. Но с жизнью актуального становится все меньше, ко всему привыкаешь. Если у ребенка каждый день переполнен впечатлениями и буквально все записывается в эпизоды, то у пожилого - нет. Он уже почти все делает на автомате (хотя для него все переживается плавно-непрерывно) и редко когда пишется еще один кадрик в ленту жизни. Его время бежит соответственно очень быстро: в день всего штук 30 эпизодов, а у ребенка - десятки тысяч (fornit.ru/5394, fornit.ru/2489).
Воскрешенный киборг от этого не избавляется, все уже привычно и неинтересно. Но он полон сил и возможностей, хотя ничего не хочет уже... Спросите у любого старше 80-ти, он печально улыбнется такой наивности. Но все-таки его киборгизировали, и вот он озирается по сторонам, что бы такого устроить тут... Ему предлагают слетать на марсианские купола, чтобы зачерпнуть новых ярких эпизодов. У него нет значимости даже такой поездки, он уже куда только не ездил... Ну, ладно, уговорили.
В куполах все по-другому и приходится напрягаться. Киборг попадает в несколько неприятных происшествий, т.к. все то, что ему объясняли и было прочитано, оказалось совершенно не таким и приходится заново учиться. Это даже несколько забавляет, но он констатирует, что так же, как до реинкарнации выпадают отдельные слова, нужно вспоминать, мучительно разгребая завалы памяти, конфликтующие с новыми обстоятельствами, а это уже раздражает. Частые попытки примазаться к нему киборгизированных старушек, смазливых макияжем и блестящими грудными платинами, вызывают отвращение, хотя у него есть небольшой такой пультик на запястье и можно бы вывести гон на максимум. Да он все про них знает, они ему еще в прошлой жизни стали неинтересны. А гон давно уже у него ассоциируется с нудным закатыванием камней на гору.
Переучивание дается сложно, выпадают не только слова, а приходится задумываться, на что это похоже, как он раньше поступал в похожих ситуациях и разучивать новые правила жизни. Зачем?.. Киборг счастливо вздыхает, чуть улыбнувшись наивности надежд, отщелкивает на своем пультике маленький прозрачный колпачок и с огромным облегчением вдавливает тугую красную кнопочку.
Смерть у многих народов не считается трагедией, а наоборот праздничным окончанием полной свершений и побед жизни. Трагедию из нее сделала религиозная мифология.  Тем более смерть не трагедия, когда ясно, что все живое вокруг - версии самого себя в разных телах и обстоятельствах, и что все они прямо сейчас смотрят на мир пока еще достаточно наивно чтобы не терять интерес. Нужно только сделать побольше такого нетленного, чтобы люди запомнили и с пользой применяли, иначе вообще смысла нет никакого (те, кто думает, что стоит жить для удовольствий - просто еще ничего не поняли: fornit.ru/7148). Но можно прожить и как кошка, просто полезным хоть кому-то. И получится не тибетский буддизм (в котором как раз нет страха смерти), а насущная реальность.
Какой смысл продлевать именно эту ставшую ненужной жизнь за рамки главного дела (у кого-то - просто быть нужным близким)? То, что в одном теле прожили несколько разных личностей (маленький дебил, подросток, взрослый, мудрый, большой дебил), раз даже на уровне эпизодической памяти у них остаются в прошлом более не востребованные навыки, а воспоминания переписываются новым смыслом понимания текущей личности? Страх смерти - не довод (fornit.ru/402). Критерий тут один - нужность, без чего ты оказываешься вне социума.
Не так давно был открыт феномен парадоксальной ясности сознаний у людей с тяжелой деменцией (Paradoxical Lucidity). По классическим канонам деменция возникает из-за необратимых нарущений в нейросети. Но как же тогда возможен кратковременный возврат к ясности мысли? Исследование явления стало актуальной надеждой, что будет найден способ лечения деменции. Однако, тяжелая деменция – не болезнь, а ставшее привычным стереотипом состояние, которое постепенно формируется в случае потери социальной активности и изоляции (fornit.ru/69454), и тогда не деменцию нужно бы лечить, а попытаться сделать человека снова нужным. Это очень проблематично в глубокой старости и погружение в замкнутое состояние до полного исключения из жизни становится видом плавной и незаметной эвтаназии, на которую вынуждено идут ближайшие родственники.

Закрытие «Трудной проблемы» Чалмреса

Полная система доказательств закрытия декларированной Д Чалмерсом проблемы: fornit.ru/69784.

Термин «Трудная проблема сознания» ввел философ Дэвид Чалмерс в статье «Навстречу проблеме сознания» 1995 г. для обозначения проблемы объяснения того, как физические процессы в мозге порождают субъективные переживания, такие как цвета, звуки, запахи и другие аспекты нашего сознательного опыта. Каким образом субъективный опыт (или квалиа) возникает из физической активности мозга. 

Чалмерс не просто констатировал проблему, а утверждал, что она не может быть решена современной наукой, потому что сознание в основе представляет собой неизвестный еще вид физической (или даже не физической) реальности. Но это еще не все “трудности”.

Одной из главных трудностей является "требование соединения": мы можем объяснить поведение и реакции организма - например, как мозг обрабатывает информацию и реагирует на внешние стимулы. Однако мы не можем объяснить, как эта информация становится осознанной и формирует наши ощущения, например, красный цвет, сладкий вкус или чувство счастья. Эта особенность, известная как "квалиа" (qualia), иллюстрирует, насколько сложно объяснить, почему мы имеем определенные чувства и переживания.

Это утверждение оказалось, неверно. Оно изначально и впоследствии не было корректно обосновано, и породило целую религию невозможностей.

Чалмерс утверждал, что сознание не может быть полностью объяснено с помощью редуктивного подхода, то есть сведение сложных явлений к более простым. 

Редуктивный подход

«Редуктивный подход» предполагает сведение сложных явлений к более простым, но сложилось мнение, что в случае сознания такой подход может быть недостаточным. При этом вообще все в мире может быть сведено к наиболее общим фундаментальным взаимодействиям. Понятно, что любое сложно существует не в виде некоей неделимой сущности, а может быть разложено на составляющие компоненты. Конечно же, рассматривая только сами такие компоненты, невозможно сформулировать модель взаимосвязей их в сложном явлении.

В случае рассмотрения субъективных переживаний так и кажется, что есть нечто, кроме взаимосвязей более простых составляющих и тогда объявляется, что редуктивный подход – это недопустимая вульгаризация, упрощения реальности, без пояснений почему именно.
Что это - сведение человеческого сознания к работе нейронных сетей может привести к недооценке важности моральных и культурных аспектов жизни людей. 

Сложные системы, такие как экосистемы или социальные структуры, могут демонстрировать свойства, которые нельзя предсказать, основываясь исключительно на анализе отдельных элементов. Это называется эмерджентностью. Например, снежинка демонстрирует свойства, отсутствующие в отдельных молекулах воды, но эти молекулы имеют гексагональные векторы направленности степеней свободы взаимодействий, который при определенных условиях определяют форму снежинок. 

Таким образом, любая сложная система может быть описана моделью взаимодействий более простых компонентов в граничных условиях таких взаимодействий. Исследование свойств снежинок, конечно же, не может ограничиваться только знанием свойств молекул воды, без учета тех условий, в которых возникают снежинки. Но с учетом этого может быть создана модель образования и существования снежинок во всех проявлениях их свойств. В конце-концов, все состоит из квантов и их взаимодействий.

Точно так же это относится и к процессам осознания, к которым неприемлема редуктивная критика (fornit.ru/67331). Если, конечно, не допускать, что кроме причинно-следственных процессов классического детерминизма, определяющих взаимодействия, существуют еще какие-то экзотические явления, проявляющиеся в наличии специфических свойств. Обычно сюда привлекают квантовые эффекты несмотря на то, что такие макро-образования как клетки нейронов и элементы их связей не могут проявлять квантово-механические свойства, т.к. в системе уже нескольких взаимодействующих квантов резко ослабляются эффекты КМ-неопределенности. Но Чалмерс пошел гораздо смелее и утверждал наличие совершенно непознанного современной наукой.

Экзотические теории сознания не выдерживают пристального взгляда и критикуются по существу: fornit.ru/69716. Вот они, как раз, и являются настолько вульгарны и не обоснованы, как и другие экзотические теории вроде мультимировой интерпретации КМ. Их ниша – философские рассуждения, в отрыве от физической реальности.

Философы теорий сознания не являются специалистами в схемотехнике и поэтому не понимают устройство телевизора, ну, разве что в самых общих чертах. Но им в голову не придет вводить термин «Трудная проблема телевизора», хотя точно так же тут можно привлечь рудуктивную критику и квантовые эффекты (при том, что в некоторых электронных компонентах в самом деле используются квантовые эффекты). Почему же возникла Трудная проблема сознания?

Эффект авторитарной философии

Когда хорошо известна и понимаема модель взаимодействий компонентов в явлении, то не требуются более философия. Философия – это область далеких от аксиоматики (fornit.ru/127) предположений, когда нет еще до аксиоматически выверенных фактов исследований, но есть необходимость как-то реагировать на явление. Это область в точности соответствует принципам осмысления неизученного, но уже узнаваемого стимула (fornit.ru/68516). 

Когда появляются первые связки стимула с его значимостями (fornit.ru/66643) для определенных условий, в случае появления новых условий делается попытки применить эти значимости имеющегося опыта и тогда часто возникают иллюзии и неожиданности. Если нет возможности чисто эмпирически набирать опыт и развивать модель понимания, то делаются попытки умозрительных сопоставлений и обобщений.
В этом особую роль играет пассивный режим мышления (fornit.ru/68279), в котором и возникают новые значимые сочетания – фантазии. Это и есть основа любой философии.

Важная, но трудная проблема заставляет доминировать целевую мотивацию ее решения, возникает доминанты нерешенной проблемы (гештальт:
fornit.ru/68503) и умозрительная модель все в большей степени дополняется новыми находками, непротиворечащими старой конструкции. В то же время возрастает уверенность в верности умозрительной конструкции вплоть до появления идеи-фикс (fornit.ru/449).

У продукции пассивного режима мышления нет обоснований (как это бывает в целевом активном режиме проверки на опыте предположительного решения), нет возможности сказать, почему именно возникло и на чем основывает данное умозрительное утверждение. Но раз оно встраивается непротиворечиво в общую модель явления, то верификация как бы откладывается на потом, в благие времена такой возможности, а пока что как бы вот, коллеги, ознакомьтесь с моей концепцией.

Убедительность умозрительных концепций пассивного режима может быть сколь угодно высокой. Именно этим поддерживаются религии в процессе авторитарного отзеркаливания идей (fornit.ru/69097) вместе с предельно высокой убежденностью в их верности (авторитет верно все говорит!). В случае попыток сомнения со стороны, возникают дополнительные элементы концепции, поддерживающие ее на том же философском уровне, достаточно убедительными доводами. Тут может быть и риторика и похожие на обоснования рассуждения (как про редуктивность).

Как правило, авторитетом в данной концепции оказывается один человек, как верховный жрец, сумевший убедить (за счет феномена авторитарной передачи знаний) некое окружение, которое активно распространяет и отстаивает концепцию. В спорах бывает достаточно привести заготовленные ключевые доводы или даже просто дать ссылку на подтверждающие работы. Попытки критически рассмотреть такие доводы и рецензировать работы приводят просто к бесконечному и тяжелому спору и существует этическое правило не пытаться таким спором что-то доказать. Даже благодарные зрители устают от этого бесполезного дела. Спорная сторона не сможет занять место верховного идеолога его паствы.

Философские идеи Чалмерса

Почему существует сознание? Чалмерс постулировал, что ответ на этот вопрос требует выхода за пределы применения общеизвестных научных методов. Чалмерс утверждает, что традиционные научные методы, которые сосредоточены на изучении физических процессов, могут быть недостаточными для объяснения сознания. Он постулирует, что понимание сознания может требовать нового подхода, который мог бы, например, включать в себя не только физику и нейробиологию, но и философские размышления о природе субъективного опыта.

Постулирование – очень полезный и действенный метод развития теорий, основанный на том, что для режима пассивного мышления предлагаются определенные начальные стимулы, от которых и начнут развертываться умозрительные модели. Принимаются некие начальные условия и исследуются, как в этих условиях могут сохраняться уже известные зависимости или как в этих условиях развивается система новых построений, в которых нет ничего нелогичного, кроме постулированного. В любом случае постулирование предполагает, что будут сделаны попытки развития теории на этой основе.

Постулат Чалмерса невозможно никак развить, потому что он уже утверждает невозможность построения теории на такой основе. Точнее, предполагается, что существуют, но пока не известны некие научные методы, способные открыть формулу сознания. А пока что вот вам, коллеги, моя концепция.

Одно дело просто констатировать трудность проблемы, а совсем другое – утверждать, что для ее решения мы еще не созрели. Это ничем не отличается от религиозных попыток обосновать невозможность наукой раскрытия тайн сознания или души, что было проделано в Журнале высшей нервной деятельности им. Павлова игуменом Феофаном (В. И. Крюков: fornit.ru/66473).

Развивая представления о своем постулате, Чалмерс конкретизировал их до утверждения о существования новой, пока не известной и ни в чем не изученной стороны реальности. А так как физическая реальность изучена до уровня ее четырех фундаментальных взаимодействий (вся проблема физики - в их природе), то это новое относится к чему-то иному, чем физическая реальность – таково следствие из его философии. 

Чалмерс предложил рассматривать сознание как фундаментальный аспект реальности, сопоставимый по значимости с такими основополагающими понятиями, как масса, энергия или пространство-время. Его идея заключается в том, что сознание не может быть объяснено через известные физические законы и процессы, и поэтому оно должно рассматриваться как самостоятельная сущность со своими собственными свойствами и природой.

Чалмерс выделяет два типа свойств сознания:

Физические свойства — это те свойства, которые можно измерить и описать с помощью научного метода. Сюда входят нейрохимические процессы, электрические импульсы в мозге и другие объективные характеристики.

Феноменальные свойства — это субъективные аспекты сознания, такие как ощущения, восприятия, эмоции и мысли.
Именно эти свойства составляют основу субъективного опыта и создают то, что мы называем "быть живым".

Согласно Чалмерсу, феноменальные свойства сознания не могут быть сведены к физическим свойствам, несмотря на тесную связь между ними. Это приводит к выводу, что сознание должно быть признано как отдельная категория реальности, имеющая свои собственные законы и принципы.

Чалмерс утверждает, что сознание не зависит от материального субстрата, в котором оно проявляется. Даже если бы мы смогли создать точную копию мозга с идентичными физическими характеристиками, это не обязательно привело бы к возникновению сознания в копии. Сознание — это нечто дополнительное, что не может быть выведено из познанных физических законов. Нужны другие фундаментальные сущности, короче – душа.

Для Чалмерса субъективный опыт является первичным и основным элементом сознания. Это означает, что наше восприятие мира, наши чувства и мысли имеют приоритет над любыми внешними факторами. Сознание обладает своей собственной логикой и динамикой, которая не подчиняется законам физики.

Чалмерс допускает возможность существования сознания не только у людей, но и у других живых существ, а возможно, даже у неживых объектов. Это связано с его идеей панпсихизма, согласно которой сознание может присутствовать во всем, хотя и в разных формах и степенях сложности.

Следует ознакомиться с оригинальной статьей Д.Чалмерса “Навстречу проблеме сознания” c комментариями: fornit.ru/70885.
О закрытии «Трудной проблемы» Чалмерса: fornit.ru/69784.

Панпсихизм

Панпсихизм - это философская концепция, утверждающая, что сознание или психические свойства присущи всем элементам природы, включая, но не ограничиваясь, растениями, животными и даже элементарными частицами. Суть панпсихизма заключается в том, что сознание не является уникальным или исключительным свойством только человеческого разума или высокоразвитых существ, а представляет собой фундаментальную характеристику всей реальности. 

Согласно этой теории, все сущности, от атомов до галактик, обладают некоторой формой сознания или воспринимающей способности, хотя степень и содержание этого сознания могут варьироваться. Это значит, что даже самые простые объекты, такие как камни или молекулы, могут быть наделены неким элементарным уровнем сознания или опыта. Панпсихизм пытается ответить на философские вопросы о возникновении сознания и его природе, опираясь на идею о том, что психические свойства являются частью строения мироздания.

Одним из ключевых вопросов, которые ставит панпсихизм, является "что такое сознание?" и "как оно связано с физическим миром?". С этой точки зрения, создается иллюзия, что панпсихизм может предложить альтернативу редукционистским и материалистическим подходам, которые пытаются объяснить сознание исключительно как продукт физической активности мозга.

С конца 20 века панпсихизм снова начал привлекать внимание философов и ученых, по мере того как традиционные концепции сознания становились все более сложными и противоречивыми.

Концепция панпсихизма намного старше, чем идеи Дэвида Чалмерса. Панпсихизм как философское учение имеет свои корни в античности и был представлен еще Пифагором и Спинозой, а его идеи продолжали развиваться в трудах таких философов, как Лейбниц и Гегель. Этот подход предполагает, что сознание или психическая активность присущи всем людям и, более того, всем сущностям во Вселенной, в отличие от традиционных представлений, которые ограничивают сознание только человечеством или высокоразвитыми существами.

Критика панпсихизма резонно отмечает существенные недостатки концепции.

Одним из главных возражений против панпсихизма является отсутствие прямых эмпирических доказательств его истинности. Пока что большинство научных данных указывают на то, что сознание тесно связано с деятельностью мозга, и нет убедительных свидетельств в пользу наличия сознания у неживых объектов.

Панпсихизм сталкивается с так называемой "проблемой объединения" — как именно "простейшие" формы сознания, присущие элементарным частицам, объединяются в более сложные проявления сознания, такие как у человека. Даже если бы мы согласились с тем, что элементарные частицы имеют некое сознание, вопрос о том, как это сознание объединяется или взаимодействует в более сложных системах, остается неразрешенным.

В плане редукционизма панпсихизм кажется лишним, так как достаточно изучить физическую структуру и динамику системы без необходимости предполагать наличие сознания на энергетическом или атомарном уровне.

Панпсихизм поднимает ряд философских вопросов, таких как проблема комбинации (комбинаторный аргумент) — как из множества простых сознаний образуется единое сложное сознание, и проблема каузальной замкнутости — как сознание может влиять на физическую реальность, если оно само является частью этой реальности.

Эффект взаимного убеждения и общепринятости

На данный момент нет единого мнения среди учёных относительно панпсихизма Чалмерса. Но есть очень много ученых, которые принимают возможность такой концепции в силу отсутствия альтернатив, а некоторые делают это с настойчивостью миссионеров. Другие учёные критикуют панпсихизм за его спекулятивный характер и отсутствие эмпирических доказательств.

В последние годы наблюдается возрождение интереса к панпсихизму, во многом благодаря работам Дэвида Чалмерса и его концепциям, которые ставят вопросы о природе сознания и его месте в мире. Этот процесс взаимного убеждения современных ученых в панпсихизме можно проследить через несколько ключевых факторов.

Трудная проблема сознания

Чалмерс подчеркивает различие между " легкими" и "трудными" проблемами сознания. Легкие проблемы касаются функциональных механизмов, в то время как трудная проблема относится к тому, почему и как физические процессы (например, нейронные активности) связаны с субъективным опытом. Поскольку объяснить эту связь остается крайне сложным, панпсихизм предлагает привлекательную иллюзию решения в виде “научной” предположительной концепции, предполагая, что сознание является фундаментальной характеристикой самой материи.

Неудовлетворенность материализмом

Традиционный материализм, который доминировал в философии науки, не всегда эффективно справляется с вопросами о сознании. Множество ученых и философов в силу своих личных особенностей выражают сомнения в его способности объяснить сложные аспекты переживания и сознания. Панпсихизм, как альтернатива, предоставляет более интуитивно понятное объяснение, где сознание воспринимается как свойство, присущее всей материи. Эта концепция не так примитивна, как проблема сотворения мира, но по сути схожа и для определенного уровня мировоззренческого потенциала (fornit.ru/13268) и недостаточности понимания научной методологии (fornit.ru/creativ) оказывается убедительной.

Развитие квантовой физики и системной теории

Существуют параллели между концепциями в квантовой физике и идеями панпсихизма, особенно связанные с целостностью систем. Некоторые исследователи начинают видеть возможность синергии между квантовой механикой и панпсихизмом, что придаёт еще большую весомость этой идее.

Интердисциплинарные подходы

Взаимодействие между философией, нейронаукой и физикой способствует формированию более институциональных дискуссий. Многие ученые открыты к концепциям панпсихизма, так как такие подходы могут интегрироваться в их исследования и теории.

Критика предыдущих моделей

Чaлмерс и его сторонники активно критикуют существующие модели, такие как эмерджентный материализм, утверждая, что они не могут ответить на основные вопросы о природе сознания. Эта критика побуждает исследователей рассмотреть альтернативные объяснения, такие как панпсихизм.

 

Таким образом, теория Чалмерса оказывается всего лишь еще одной экзотической теорией среди подобных (fornit.ru/69716). 

Взаимодействие сложных философских, научных и культурных факторов способствует тому, что, несмотря на известные доводы критики панпсихизма, современное научное сообщество в значительной его части “общепринятых представлений” начинает рассматривать панпсихизм как вероятное объяснение природы сознания. 

Ученые, для которых совершенно очевидна неприемлемость ввода таких постулатов как панпсихизм в область исследования субъективного, однако, лояльно относятся к теориям коллег, критика оказывается вполне примирительной, как бы показывающей, что любая теория имеет право на существование и обсуждение. Тем самым возникает полное отсутствие разграничения с доказанной лженаучностью. С одной стороны, такая лояльность как бы удерживает инквизицию и охоту на ведьм, но с другой такая беспринципность наносит вред возможностью спекуляций и массовых увлечений ложными теориями. Вот такой принципиальной демаркации не хватает в этике науки. Ученые запросто могут ездить к буддийскому Далай Ламе или потакать мошенникам типа Бронникова, но их научная репутация нисколько не страдает (fornit.ru/14245). Нет каких-то рабочих вспомогательных инструментов типа дефектоскопа теорий. Но есть постоянное противопоставление наивной некомплектности и развитого опыта (fornit.ru/69200).

На сегодняшний день существует огромное число теорий сознания, так что возникла проблема их соотношения и верификации с тем, чтобы определить, какими качествами должна отвечать рабочая фундаментальная теория сознания (fornit.ru/68293). В России подобной проблемой озадачился К.Анохин (fornit.ru/68420).

Описанаая в обобщащей книге (fornit.ru/71218) система индивидуальной адаптивности полностью совместима с гиперсетевой теорией К. В. Анохина и расширяет гиперсетевую теорию за пределы её исходного замысла, переводя её на абстрактно-архитектурны уровень: fornit.ru/71373.

Адекватное реальности понятие сути субъективного

Даже если исключить панпсихизм как попытку объяснить сознание, проблема понимания субъективного является трудной для всех, у кого нет в достаточной степени проработанной модели взаимодействия принципов в системе индивидуальной адаптивности на уровне процессов осознании. При этом показано (fornit.ru/68364), что система принципов в организации процессов произвольности описывает все свойства и феномены сознания, так что не остается ничего вне приведенных алгоритмов.

В разделе Трудные проблемы субъективности рассмотрены все возникающие особенности понимания субъективных явлений, а в разделе книги Бессознательное (fornit.ru/68713) Психологические эффекты представлены все основные феномены и проявления сознания и бессознательного.

Трудности проблемы понимания субъективного – те же самые, что трудности понимания схемы телевизора – это отсутствие достаточной модели понимания и опыта ее использования. Ведь точно так же можно делать попытки представить как выглядят процессы преобразования телевизионных сигналов с точки отсчета самой системы компонентов телевизора, что практически невозможно т.к. в телевизоре нет общей информационной картины, динамически отражающей состояние телевизора. 

С появлением действующей модели индивидуальной адаптивности Beast (fornit.ru/beast) появилась техническая возможность так подсмотреть изнутри сознание. 

Другая возможность – самонаблюдения происходящего в собственной психики в контексте хорошо понимаемых представлений ее организации. И тогда становится возможным так же по горячим следам отследить, что и почему при этом происходит на уровне физических процессов. Такие эксперименты довольно быстро нарабатывают опыт понимания происходящего в психике и возможности описания на схемотехническом уровне.

Как показывает опыт наблюдения за теми, кто пошел таким путем, требуется 3-6 лет увлеченного формирования собственной модели понимания на основе теории  МВАП . Это немного, учитывая то, что на наработку опыта в схемотехнике требуется не меньше времени и тогда нет проблем со схемами телевизоров.

Заключение

Очень было бы здорово, если вы, прочитав эту книгу, вдруг поняли суть и обрели ясное понимание субъективного. Это бы значило, что вы уже очень глубоко и всестороннее занимались такой тематикой.
Но большинство почувствует недостаточность сказанного, ускользнувшее понимание... Время не было потрачено зря, сведениям нужно "отлежаться", чтобы в следующей итерации выйти на новый уровень понимания.  Всегда есть определенная причина достигнутого состояния. Возможно, вам не хватило мировоззренческих (fornit.ru/13268) или методологических (fornit.ru/66479) основ. Возможно, нужно набрать больше сведений для личного сопоставления (fornit.ru/ax1, fornit.ru/1282, fornit.ru/40830). Точкой входа в проблематику является статья "Организации механизмов мозга человека": fornit.ru/66411.
Возможно, что вы настолько требовательны к предоставляемым сведениям, что просто нужно больше времени на то, чтобы все это осмыслить. Что можно сказать точно: такое осмысление особенно продуктивно при личном опыте формирования прототипа, а система Beast как раз создана так, что ее можно начать развивать ее с любых исходных составляющих и проверять любой теоретический механизм вживую.

Один человек, осилив этот текст, бескомпромиссно выдал: "Внимательно прочел, но сути сознания не увидел". Это похоже на анекдот про суслика: "Ты видишь суслика? Нет... А он есть!". В этом есть и в самом деле что-то смешное, и даже ироничное. Вот Григорий Перельман доказал теорему о структуре трехмерных многообразий. Доказательство почти никто даже из специалистов по топологии не видит и не понимает, но оно признанно.
 Наверное, нет сомнения в том, что представленная система очень сложна, она несопоставимо сложнее теоремы Пуанкаре-Перельмана, но ведь она еще не общепризнанна и это позволяет перенести проблему собственного понимания на тех, кто поймет и признает, и тогда можно будет полагаться на авторитетов.

В одной фантастической повести (fornit.ru/10888) есть фраза: "Он открыл глаза и вместо белой постели в больничной палате увидел беспорядочно мелькающие цветные пятна и полосы. Мучительно долго все увиденное собиралось в образы, и этот процесс походил на безумие. Потом он понял, что смотрит на мерцающую рябь воды прямо у его лица". Каждый помнит такое состояние, особенно в детстве (потому как детский сон очень крепкий, а у взрослых остаются непогашенными множество мыслей). Вот такие мысленные опыты здорово помогают проследить то, из чего состоит субъективное и как оно усложняется далее.

В попытках прояснить суть субъективности написана много статей. Вот наиболее интересные в хронологическом порядке: 

Алгоритмы сознания (fornit.ru/134) - еще только подход к пониманию.
Что такое сознание (fornit.ru/50498) - пример ощещения зеленого цвета.
Суть самоощущения (fornit.ru/50394) - здесь есть пример образного восприятия.
Одушевление (fornit.ru/50497) - художественно - об универсальности субъективности.
Осознание актуального образа (fornit.ru/68516) - что происходит при осознании образа? Почему не осознается "подсознательное"?.
Глобальная информационная картина субъекта (fornit.ru/68540) - почему нам кажется непрерывным наше субъективное переживание? Как мы учитываем то, что уже увидели в контексте уже понятого? Как все это устроено?.

Все это помогает наработать значимости непонятных пока образов методом пассивного мышления.

 

Главное: cубъективность доступна наблюдению только субъекту и никому более, она - не сущность, представленная в физическом мире, а лишь форма, абстракция порождающих ее процессов. Поэтому понимание того, что она собой представляет для субъекта возможно и доступно только для самого субъекта. Может быть, даже нет практической пользы в таком понимании, ведь свойства абстракций хорошо поддаются формальному анализу.

О проекте Beast и демонстрации прототипа

Прототип системы индивидуальной адаптивности на основе теории сознания  МВАП  (fornit.ru/beast) разрабатывается уже 4 года (сама теория имеет историю более 30 лет).  Уникальность проекта в том, что он развивает систему адаптивности, начиная с гомеостаза живого существа, добавляя все эволюционные принципы совершенствования включая организацию психики.
Только такой подход способен привести к "сильному" ИИ и полностью меняет стратегию существующих теорий и методов. Выявляемые принципы ясно показывают структуру организации мозга и имеют важнейшее значения для нейронаук и в практической психологии.
Технологическое лидерство в данном подходе не вызывает сомнения, вплоть до понимания сути "трудной проблемы сознания". Проект позволяет оптимизировать систему воспитания и обучения.
Сложность реализации проекта возникает на уровне методов воспитания искусственного живого существа, ограниченного только двумя сенсорными каналами.  В настоящее время Beast находится на 4-й стадии развития онтогенеза по возможностям, определяемым иерархией последовательности стадий в проекте. Он демонстрирует зрелость ребенка примерно в возрасте 3-5 лет (по разным показателям). Обладает большой базой безусловных рефлексов и при взаимодействии с окружающей средой формирует условные рефлексы, демонстрирует обучаемость несколькими методами (повторяемость стимула, отзеркаливание навыка, формирование правил и их использование, формирование моделей понимания для стимулов и их использование, прогностические способности и т.п.).
Дальнейшее воспитание проблематично и, возможно, даже нежелательно, вот почему: fornit.ru/70429.

Раньше вставал вопрос о том, как мы можем продемонстрировать Beast желающим. Такая возможность есть, если выставить система в качестве общедоступного сайта. Но это бы кардинально повлияло на развитие Beast, как если бы ребенка выставить на публичный обзор с массированным воздействием. Время обработки стимула позволяет с запасом успевать за общением с оператором, но возникнет проблема при массовом общении, приводящая к патологиям обучения.
Был вариант приготовить индивидуальный пакет для скачивания на компьютер, чтобы заинтересованные могли индивидуально посмотреть возможности. Это привело бы ко множеству вопросов и недоумений, потому что потребовало бы хорошо освоить пульт связи, и даже имеющаяся инструкция не решает проблемы. Представьте, что вам демонстрируют ребенка 3-х лет. Он реагирует, довольно неожиданно и странно, как это наблюдается у всех детей. Но этот ребенок не имеет зрения, слуха и другой рецепции кроме словесного воздействия и нескольких несловесных стимулов. Это не идет ни в какое сравнение с эффектом GPT, использующим огромные базы накопленного людьми опыта (хотя довольно простыми тестами такие GPT показывают свою ограниченность).
Любые демонстрации возможностей ИИ - это всего лишь шоу для тех, кто не может сам разобраться в принципах. Это шоу никогда никому ничего не доказывало. Даже тест Тьюринга, который будто бы прошла система GPT, вызывает много вопросов и мысли об упрощении для эффекта, т.к. всего одним вопросом можно посадить любой GPT, например: "PHP как очистить только тег <span и оставить остальные?". Это вопрос с подвохом и даже человек задумается, даже если это крутой программер, а ни одна система GPT даже не распознала суть подвоха: fornit.ru/67975.
Теория и прототип не предназначены для шоу людям, далеким от проблематики. И даже те, кто профессионально заинтересуются ничего не смогут сказать в результате такого шоу. Поэтому было решено просто оставить код открытым для всех желающих (fornit.ru/b_code). В самом деле заинтересованный человек сможет скачать и установить на своем компьютере чтобы планомерно и обстоятельно разобраться во всех особенностях. И тогда он сам сможет формировать любые виды живых существ на уже предложенной основе и исследовать любые механизмы, проявления которых были выявлены экспериментаторами.
Для этого нужно быть программистом, т.е. хорошо понимать схемотехнику программной специфики. Нейрофизиологи и психологи, которые далеки от схемотехники, не смогут сами ничего понять даже в тексте данной книги. Точнее, им покажется, что они в целом все поняли, но они не увидят самое главное: системы взаимосвязанных принципов.
Да, чтобы вникнуть в теорию  МВАП  и реализацию прототипа нужно быть схемотехником и потратить очень немало времени на то, чтобы из предоставленных сведений сложилась адекватная модель понимания системы. Это печально, но каким бы ни был знающим автор, он, вопреки популярной поговорке, не сможет сформировать в голове другого модель, если не будет подготовлено все то, что необходимо для ее понимания.

Системные исследования механизмов адаптивности

Планирование и проведение системных исследований механизмов адаптивности возможны только на основе модели всей системы. Исследовать отдельные механизмы в отрыве от системы грозит появлением нестыковок как в функциональности, так и в формулировках, и в терминологии (что и было показано для рефлексов).  Но строить и поддерживать модель лишь умозрительно – очень сложно и не избавляет от ошибок. Поэтому у системного исследователя механизмов адаптивности должна быть физическая модель, с которой можно взаимодействовать. И тогда становится возможной не только выяснять схемы отдельных механизмов в их рабочем, а не теоретическом состоянии, но и верифицировать взаимодействия таких схем.
Физическая модель может быть вариантом реализации Beast или полностью самостоятельной (особенно, если исследуются такие виды живых существ, у которых психика организована совершенно иначе, чем у млекопитающих).
При этом, в случае использования программной реализации следуют избегать эмуляции отдельных нейронов, а моделировать только принципиальные зависимости. Исследование взаимодействий нейронов всегда локальны, не системны и для них не нужна общая система живого существа.
В случае реализации на дискретных элементах необходимы станут функциональные заменители нейронов – нейристоры и синапсов – межнейронные коммутаторы, которые уже выпускаются промышленно:
1. IBM: IBM активно работает над проектами в области нейроморфных вычислений, включая разработку чипов с нейристорами. Их проект TrueNorth использует специализированные архитектуры для имитации работы нейронов и синапсов.
2. Intel: intel также занимается нейроморфными вычислениями и разработал чип Loihi. Он использует архитектуру, основанную на нейронных моделях, и нацелен на создание более эффективных систем искусственного интеллекта.
3. Memristor Technology: Эта компания сосредоточена на разработке мемристоров, которые могут выполнять функции, аналогичные нейристорам. Мемристоры способны менять свои свойства в зависимости от предыдущих электрических импульсов, что делает их подходящими для нейронных вычислений.
4. Crossbar: Crossbar разрабатывает и производит устройства на основе мемристоров и других технологий, которые могут использоваться в качестве функциональных заменителей нейронов и синапсов.
5. BrainChip: Эта компания разрабатывает нейроморфные процессоры, которые используются в системах машинного обучения и обработки нейронных сетей. Их решения включают использование нейристоров для эффективной обработки данных.
6. SynSense работает над нейроморфными чипами, которые могут использоваться в распределенных системах, имитирующих нейронные сети, с внедрением межнейронных коммутаторов для связи между элементами.
7. Samsung также проводит исследования в области мемристорной технологии и её применения в создании нейроморфных систем. Их разработки направлены на создание высокопроизводительных и энергоэффективных вычислительных решений.
Многие другие компании так же создают свои версии дискретных элементов для физических моделей.
Но модели на дискретных элементах хотя и наиболее полно способны приблизиться к природным версиям реализации, обладают такими недостатками как огромная сложность и стоимость конструирования, а также ограничения, связанные со способом реализации (например, один и тот же механизм не сможет использоваться одновременно для разных процессов).

Физические модели, формализуя в себе рабочие версии, могут развиваться от самых начальных элементов гомеостаза с произвольными наборами жизненных и функциональных параметров. Это позволяет планировать дальнейшие исследование не методом “научного тыка”, а по логике развития системы. Но в наиболее принципиальном плане любая такая модель годится для прояснения организации любых отдельных механизмов, реализующих эти принципы.  Условием продуктивности такого подходя является хорошее овладение схемотехническими навыками. Но даже, если исследователь – обычный нейробиолог, желающий отработать исследуемый механизм, он может просто положиться на специалистов, ведущих одну из физических моделей, чтобы механизм был встроен и отработан до рабочего состояния реализации адаптивной функции в составе общей системы. Практически всегда это даст не просто верификацию идеи механизма, но в прямом смысле вдохнет в него жизнь.
Для построения же рабочих экземпляров живых существ с искусственным разумом преимущество программной реализации оказывается вне конкуренции – из-за отказа от эмуляции нейронов и специфических преимуществ, позволяющих неограниченно наращивать эффективность функциональных механизмов, что принципиально невозможно при использовании дискретных элементов.

О создании мобильного живого существа

Оценка возможности реализации полноценной системы индивидуальной адаптивности Beast.
Когда стало ясно, что в программной реализации Beast не нужны нейроны (fornit.ru/art10), был преодолен миф о невозможности программной реализации полноценной системы. Но все еще казалось, что если строить систему в “железе” на дискретных элементах, то нейроны эмулировать необходимо, чтобы обеспечить природную надежность и эффективность распределенных (параллельно работающих) систем.  В результате попыток представить схему такого устройства возникают невероятно сложные конструкции. Каждый нейрон с его тысячами синапсов требуют невероятных технологий монтажа, несмотря на разработку ведущими производителями чипов специализированных микросхем. Электропотребление такой схемы по самым оптимистическим прикидкам требует выделения электростанции.
Успех попытки не использовать в программировании заставил пересмотреть и реализацию на дискретных элементах. Немалое время было потрачено на продумывание такой системы и возможный промежуточный компромиссный вариант. Да, нейроны оказываются не нужны вообще для любых искусственных реализаций. Но и полностью сделать систему только на дискретных элементах очень непросто из-за необходимости сохранения памяти и слишком специализированных алгоритмов, которые схемотехнически организовывать очень непросто и не нужно.  Если задаться сделать не просто модель для экспериментов с отдельными механизмами в составе общей целостной системы, а создать мобильное существо, то возникает определенный оптимальный расклад.
С рецепторами нет никаких проблем, уже существуют очень эффективные и компактные датчики, выделяющие все нужные сенсорные модальности. Возможно включать даже тактильные элементы в заменители кожи, а также проприорецепторы для контроля фаз моторных действий. Нагрузку на них можно снизить по сравнению с природной реализации, где для живых существ очень важны и информативны прикосновения. Самые главные для социального взаимодействия зрение и слух возможно реализовать с высочайшим качеством.
Наборы примитивов восприятия, на которые в мозге отведено бОльшая часть массы, делаются хорошо отработанными цифровыми фильтрами, позволяющими обеспечить полноценные слои иерархии усложнения образов в минимальном объеме, хотя могут быть реализованы и программно. Главное - нужны никакие эволюционно обусловленные периоды специализации таких образов, они будут сформированы заранее. Только последний слой дерева распознавания нужно оставить с возможностью дополняться разнообразными образами конечной сложности. Это же будет и критерием новизны.
Тоже можно сказать про эффекторы и иерархию сложности эффекторных программ действия.
Итак, в живом существе на дискретную электронику приходится периферия восприятия и действия, а все остальное – на программную реализацию.  Начиная с безусловных рефлексов, базовую коллекцию ответных действий необходимо прошить сразу (как это сделано в природе), а далее все будет развиваться уже в программной части.
Как в природе есть две половинки мозга, так же очень стоит сделать два независимых канала восприятия-действия с фокусом осознанного внимания в каждом и промежуточный алгоритм их взаимодействий.
Электропотребление такой системы не будет превышать таковое у обычного смартфона.
Вот такое живое существо, в отличие от имеющегося Best уже окажется полноценным в функциональности и социальных взаимодействиях.  Чтобы создать такой прототип, потребуются серьезные ресурсы больших коллективов как при подготовке космических миссий.

 

После прочтения книги новый смысл возникает при прочтении популярной версии интерпретации: fornit.ru/69945. Хотя такой уровень не может заменить процесс формирования личной модели понимания, но он дает много подсказок и полезных аналогий.

 

КНИГА «БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ»
О том субъективном, что не осознается, но имеет теснейшее отношение к осознаваемому. Это - наиболее загадочная и наиболее трудная для изучения часть психики.


Бессознательное представляется еще более таинственным, чем сознание и обычно ему приписывается все, что субъективно не переживается, но было бы глупо относить к бессознательному основы гомеостатической регуляции, органы тела, рецепторы и эффекторы. Это нивелировало бы определение и выявление функциональности.

Бессознательное - это даже не все то непереживаемое, что относится к психике. Как уже ясно из материалов книги Субъективность, бессознательные фоновые процессы отсутствуют в момент просыпания от глубокого сна (или наркоза) и нарастают с осознаваемыми впечатлениями при бодрствовании настолько, что становится необходимо погасить мешающий всему избыток активности.

Так же как функциональность сознания, механизмы бессознательной, фоновой активности были смоделированы в действующем прототипе индивидуальной адаптивности Beast (fornit.ru/beast), что оказало решающее значение в выявлении свойств и функциональности бессознательного.

В научном журнале опубликован анонс по теме книги: "Модель бессознательного в прототипе системы индивидуальной адаптивности": fornit.ru/art6

Краткая история исследования бессознательного

Слово "Бессознательное" ввел в научный оборот немецкий философ Готфрид Лейбниц («Монадология», 1720). Он использовал этот термин для обозначения низшего уровня психической жизни, который недоступен сознанию. 

Впоследствии понятие бессознательного было развито Зигмундом Фрейдом, который считал, что бессознательное играет ключевую роль в формировании личности и поведения человека.

Зигмунд Фрейд определил бессознательное как огромный пласт душевной жизни личности, который не соотнесен с сознательным "Я". Он включал сюда витальность, психическую энергию, неосознаваемую телесность, инстинктозные влечения, нераскрытые потенциалы, вытесненные желания, забытые события и переживания. Бессознательное также регулируется первичными процессами, такими как сгущение и смещение, и содержит репрезентацию влечений.
Содержание бессознательного стремится вернуться в сознание, но может появиться только в искаженном виде из-за цензуры "Сверх-Я".

Фрейд считал, что бессознательное содержит в себе неприемлемые для сознания желания, влечения, мотивы и конфликты, которые были вытеснены из него в результате психологической защиты. Эти содержания могут проявляться в сновидениях, оговорках, шутках и других формах, которые позволяют бессознательному выразить себя. 

Можно наблюдать у других явные попытки не думать о плохом и предпочтения думать о хорошем у людей, имеющих опыт травматических переживаний. Фрейд, имея дело, в первую очередь, со своими пациентами, не мог не заметить это, что привело к теории вытеснения негативных переживаний. Это стало основой теории Фрейда о бессознательном. Переход осознаваемого в фоновый режим и в самом деле происходит в случае попытки не думать о плохом, точнее, возникает более актуальный стимул для его осознания, который и становится главным, а ранее осознаваемое уходит в фоновый цикл, но не забывается. Такое “вытеснение” – лишь частный случай общего механизма переключения осознания на более актуальное.

Фрейд опубликовал столько важнейших фактов и предположений о бессознательном, что именно с него это явление получило широкую популярность у исследователей, а в отношении многих фактов до сих пор невозможно усомниться в силу их достоверности и воспроизводимости.

Карл Густав Юнг в вопросе о психике привлекал мистические аспекты, что резко отличает его от Фрейда. Бессознательное по Юнгу - это часть психики, содержащая нераскрытые и универсальные для всех людей (трансперсональные) архетипы, символы и комплексы, которые воздействуют на индивидуальное сознание и поведение. Юнг ввел термин "коллективное бессознательное", которое состоит из архетипов (общечеловеческих первообразов) и является общим для всех людей. Коллективное бессознательное создает условия для индивидуации человека и является частью психики человека, которая является строго индивидуальной. Оно представляет собой некий единый "общий знаменатель", исходный шаблон для развития разных людей.

Далее, в цепи преемственности от Юнга понятие бессознательного все больше приобретало эзотерические черты. Ярким последователем был Станислав Гроф, который считал наркотические вещества и приемы вроде "холотропного дыхания" способом изучения бессознательного и воздействия на него.

В СССР, в 30-50-е годы XX века исследования бессознательных психических явлений с диалектико-материалистических позиций были прекращены в связи с идеологической критикой фрейдизма. Продолжала в этот период изучение бессознательного лишь психологическая школа Д.Н. Узнадзе, возникшая в Тбилисском университете и Институте психологии АН Грузии.

Дмитрий Николаевич Узнадзе — советский психолог и философ, создатель общепсихологической теории установки. Установка, по мнению Узнадзе, является целостным динамическим состоянием субъекта, которое обусловливает его готовность к совершению определенного действия или к реагированию в определенном направлении. Установка возникает при «встрече» двух факторов: потребности и ситуации ее удовлетворения.

Ряд исследований, в которых было показано, что «эффекты бессознательного» обнаруживаются на разных уровнях активности функциональных систем организма, дают основания для трактовки бессознательного как функционального органа, что важно в аспекте его сопоставлений с сознанием. Понятие «функциональный орган», введенное А.А.Ухтомским, развивалось в трудах А.В.Запорожца, А.Н.Леонтьева, В.П.Зинченко, Е.Б.Моргунова и других ученых.
В соответствии с данной концепцией сознание может быть представлено как длящееся функциональное состояние, т.е. временное сочетание определенных сил, нацеленное на достижение определенного результата.

Были и другие направления интерпретаций бессознательного, но все усилия как зарубежных, так и российских ученых оставались на уровне далеких от реальности и противоречивых философских предположений ввиду отсутствия целостной модели понимания организации психики, что дает неиссякаемый источник спекулятивных теорий.Начало формы

Конец формы

В современном понимании среди философов и психологов невероятно расширились представления о бессознательном как нескольких видах бессознательного: 

·     Когнитивное бессознательное - относится к механизмам процессов осознания, таким как восприятие, память, внимание и решение проблем, которые происходят без осознанного участия.

·     К эмоциональному бессознательному относят чувства, эмоции и мотивации, которые могут влиять на наше поведение, но остаются вне нашего осознанного понимания.

·     Социальное бессознательное включает в себя культурные нормы, стереотипы и предубеждения, которые могут влиять на наши мысли и поведение, даже если мы не осознаем их влияние.

Настолько же, насколько разнообразны и противоречивы современные философские и психологические представления о сознании, бессознательное оказывается в полном отрыве от реальной модели природной организации механизмов психики.

При этом психологи и психотерапевты используют такие практики как гипноз, свободные ассоциации и интерпретация сновидений, чтобы помочь клиентам справиться со своими психическими проблемами.

К бессознательному относят множество самых различных явлений:

·     Неосознаваемые мотивы, неприемлемые для осознания.

·     Поведенческие автоматизмы (стереотипы), действующие в привычной ситуации, осознание которых излишне в силу их отработанности.

·     Подпороговое восприятие, которое в силу большого объема информации не осознается.

·     Интуиция, творческое озарение, вдохновение.

·     Ошибочные действия, оговорки, описки, ошибки при прослушивании слов.

·     Сновидения.

·     Убеждения и, стереотипы мышления. 

·     Неосознаваемые установки по Д. Н. Узнадзе.

·     Инстинкты самосохранения (и другие подобные инстинкты).

Существующие теории бессознательного, не использующие конкретной модели механизмов этого явления, опираются на наблюдения за собственной психикой и проявлениями психики других людей в норме и патологии.
Причем понимание сути патологий требует объяснительной теории бессознательного так, чтобы это согласовалось с самонаблюдением. З.Фрейд в этом отношении получил очень большое количество эмпирических данных и построил объяснительную теорию, обобщающую их. Но как показывает опыт подобных больших обобщений все такие умозрительные теории (без верификации моделью) могут как угодно и чем угодно объяснять любое явление (на то и дана фантазия), и при этом такое объяснение оказывается вообще никак не соответствующим реальности. К.Юнг еще радикальнее применил фантазию, которая для него была истиной в силу эпичности его предположительных конструкций (не может такая грандиозная идея быть неверной), а последователи такого направления полностью ушли в мистику.

Но эмпирические данные не выкинешь, их все нужно учитывать и ровно уложить в пазл фальсифицируемой и верифицированной теории.

Исследования в области нейробиологии показывают, что многие процессы в мозге происходят без прямого участия сознания. Например, мозг обрабатывает данные воспиятия до того, как они достигает сознания. Методы нейровизуализации, такие, как функциональная магнитно-резонансная томография (фМРТ) и электроэнцефалография (ЭЭГ), позволяют ученым наблюдать активность мозга, связанную с неосознаваемыми психическими процессами.

Эмпирические данные, полученные исследователями бессознательного, будут рассмотрены и обобщены в этой книге на основе модели  МВАП .

Из-за того, что предмет бессознательного трудно определяем и конкретно не представлен в исследованиях мозга, очень многие сомневались в том, что вообще нужно такое понятие. Для этих ученых было очевидно огромное количество когнитивных функций, которые не отражаются в субъективном переживании, их и просто нужно исследовать, а не привлекать дополнительные сущности.

Так, Жан-Поль Сартр в книге «Бытие и ничто» отвергал концепцию бессознательного, разработанную в психоанализе, утверждая, что человек всегда осознает свои желания, мотивы и действия. Он считал, что существует полная прозрачность и осознанность человеческого действия, и что понятие бессознательного приводит к отрицанию человеческой свободы. Для Сартра человек всегда осознает свои поступки и несет ответственность за свои решения. Сартр считал, что сознание является основой человеческого существования и что человек свободен в выборе своих действий. Бессознательное же, по его мнению, является чем-то, что ограничивает свободу человека и делает его зависимым от внешних факторов.

Эрих Фромм называл бессознательное мистификацией, поскольку он придавал центральное значение осознанию и самосознанию в психической жизни человека. Он считал, что исходной точкой психического развития человека должно быть осознание себя и своих действий, а не скрытые желания или недоступные процессы бессознательного. Фромм утверждал, что рациональное мышление и самопознание способствуют развитию личности и принятию ответственности за свою жизнь, в то время как понятие бессознательного может подвергнуть нас мистификации и лишить нас индивидуальной свободы и автономии.

Среди известных ученых, которые критически относятся к идее бессознательного, можно выделить: 

Стэнли Кортен - когнитивный психолог, который сомневается в психоаналитических концепциях и акцентирует внимание на рациональных и осознанных процессах.

Сьюзен Блэкмор - нейронаучный психолог, проводящая исследования в области сознания и когнитивных процессов, высказывающая сомнения в существовании скрытых бессознательных механизмов. 

Дэниэл Деннет - философ и когнитивный ученый, критикующий идеи о бессознательном, предпочитающий более объективные и проверяемые подходы в психологии и нейронауке.

Есть российские ученые, которые критически относятся к идее бессознательного. Например, Виктор Михайлович Аллахвердов — доктор психологических наук, профессор, автор работ по психологии сознания. В своих исследованиях он критикует идею бессознательного и предлагает альтернативную концепцию сознания, основанную на идее «когнитивного бессознательного».

Критики идеи бессознательного утверждают, что концепция бессознательного не обладает достаточным эмпирическим доказательством и не может быть непосредственно измерена или проверена. Они указывают на то, что многие аспекты психической жизни могут быть объяснены без ссылки на скрытые или неосознанные процессы. Некоторые исследования в области нейронауки и психологии также предлагают различные модели обработки информации и принятия решений, которые не всегда включают концепцию бессознательного.

И, в принципе, да, все зависит от определения. Можно выделить некие процессы и назвать их бессознательными, а можно эти процессы посчитать неотъемлемой частью процессов осознания, и это будет терминологически корректно. 

В психологии, однако, бессознательное в настоящее время имеет статус научного понятия. Если есть возможность выделить такие процессы психики, которые максимально отвечают эмпирическим данным, относимым к неосознаваемому, если есть возможность органически выделить такую функциональность, то термин "бессознательное" получит несомненное право на использование в таком качестве.

Оказалось, что есть фоновые процессы в мозге, которыми становится ранее осознаваемое в тот момент, когда появляется новое актуальное для осознания. Старые активности накапливаются в фоне и продолжают определенную функциональность. В какие-то момент может возникнуть инсайт и фоновый процесс снова становится осознаваемым. Это полностью подтверждает утверждения о переходе осознаваемого в бессознательное и, наоборот, в результате инсайта выход бессознательного в область субъективного переживания. При этом большое число фоновых процессов выполняют намного больший объем обработки данных, чем единственный осознаваемый процесс.

Неосознаваемые процессы осмысления

То, какие процессы мозга относить к бессознательному (как термину, а не просто неосознаваемому), вопрос, казалось бы, непростой, но его вполне можно определить согласно модели субъективного (fornit.ru/68364). 

Во-первых, бессознательное - это процесс, а не структура, причем процесс, относящийся к области психики и обладающий определенной адаптивной функциональностью. Это не процесс, который возникает в наследственно-предопределенных структурах, а процесс, контекстом которого является информационная картина, а основой - стимул, ранее актуальный и осознаваемый, но теперь находящийся в неосознаваемом фоне, т.е. этот процесс не обновляет информационную картину (fornit.ru/68540). 

Поэтому будем различать то, что не осознается в мозге и то, что относится к бессознательному. Если поставить такие граничные условия, то бессознательное обретает функциональную определенность и становится возможным выявить проявляемые им свойства и вклад в адаптивность всей системы.

Обоснованность граничных условий достаточно очевидна. Это, конечно же, не сенсорные и эффекторные системы и вообще все то, что относится к наследственно предопределяемому, точно так же как это не кишки, не волосы, и не нейроны.

Бессознательным будем называть только фоновые циклы активностей удержания актуальных когда-то стимулов с помощью закольцовок гиппокампа и соответствующие циклы, относящиеся к процессу осознания, локализованных в префронтальной лобной коре. Если главный цикл только один, то фоновые накапливаются с каждым новым ориентировочным рефлексом пока не становится необходимым гасить накопившуюся активность. Т.е. перед сном активность бессознательного достигает максимальной величины, а по утрам она минимальна. Вечером от бессознательного больше всего проблем, но после полноценного сна эти проблемы решаются с информационной пользой.

Если циклы гиппокампа имеют период возврата активностей с выхода на вход актуальных образов, равный времени циркуляции по замкнутому пути, что на ЭЭГ представлено довольно медленными колебаниями электронаводок, то циклы мышления организованы по другому принципу: по времени выполнения ментальных запросов информационными функциями (fornit.ru/68522). Это время может оказываться самым разным и, бывает, дает довольно высокую частоту в ЭЭГ, но в принципе запросы могут обрабатываться неограниченно долго. Фоновые циклы бессознательно к концу дня накапливают все большее число составляюющих наводок ЭЭГ и из-за суперпозиции таких циклов становятся все менее переодичными.

Осознаются только сами запросы и получаемая информация, так что сознанию недоступны промежуточные результаты. Это проявляется в том, что после запроса на информацию сначала регистрируется активность инфо-функций, приводящая к определенному результату и только потом возникает осознание решения. Отсюда возникла паника, что мы, по сути, лишены свободы воли, что все детерминировано и решается мозгом, а не нашим гомункулусом свободы воли, а нас только ставят в известность. Тут важно понимать, что свобода воли - не сумасбродный или случайный выбор (хотя случайность в классической механике полностью детерминирована). Как верно заметил Спиноза, свобода - это осознанная необходимость. Произвольность - это способ нахождения альтернативного привычному и этим полностью определяется ее суть: произвольность = альтернативность привычному.

Только один цикл осмысления способен менять информационную картину, вызывая субъективные переживания. Все остальные циклы выполняются в фоновом режиме и этим полностью определеяется осознанное и бессознательное. В начале дня после полноценного сна фоновых циклов минимально, но с каждым новым актуальным стимулом появляются новые и активность фоновых процессов оказывается несопоставимо больше. Конечно, не все они заняты полезными для целей осознания процессами. Те фоновые циклы, которые достигли цели решения проблемы (fornit.ru/67888) или исчерпали себя в качестве пассивного режима мышления (fornit.ru/68279) гасятся. Но, несмотря на это остается множество еще активных циклов. О том, насколько много фоновых циклов накапливается, можно судить по тому, как трудно становится мыслить вечером, а при депривации сна эта активность настолько мешает процессу осознания, что начинают появляться галлюцинации.

Механизмы отработки ментальных запросов на получение информации (информационные функции: fornit.ru/68522) могут обслуживать только один цикл осмысления - главный (потому, что не могут запрашиваться одновременно), и поэтому канал осознанного внимания только один. Мы не можем мыслить одновременно о нескольких вещах, хотя есть система прерывания, когда новый актуальный стимул переводит текущий цикл осмысления в фон, но запоминается решаемая проблема, а после обработки актуального стимула происходит возврат прерванного цикла в осознание. 

Таких прерываний может быть несколько подряд: мы можем заниматься чем-то, вдруг пищит микроволновка, идем на кухню и тут звонит телефон. В покончив с телефонным разговором, мы завтракаем подогретым микроволновкой, потом продолжаем прерванное дело. Из системы прерываний эволюционно возникли доминанты нерешенной проблемы (fornit.ru/68503), выполняющие роль отложенных, но важных задач.

Доминанты нерешенных проблем (гештальт) возникают при невозможности решения целевой проблемы сразу при ее высокой значимости, требующей решения. Эта значимость, связанная с образом, может откликаться по аналогии в фоновых, бессознательных циклах и в случае появления стимула в ситуации, схожей с проблемной, и тогда возникает инсайт.

Единственность коллекции инфо-функций позволяет обращаться к ним только из главного цикла, а фоновые циклы лишены такой возможности, но у них остается доступ к общей информационной картине, что позволяет продолжать обработку данных внутри них. Если в результате образуется значимость, которая превышает по актуальности текущий актуальный стимул, то связанный с ней образ будет осмыслен как новый стимул, но пришедший не извне, а как бы родившийся в голове сам. Это явление называется инсайт (озарение) и только таким способом информация из фоновых циклов может осознаться.

Хотя существуют данные из исследований в области нейронауки и психологии, включая исследования о работе мозга в условиях многозадачности о том, что мозг способен одновременно обрабатывать несколько задач, но сама логика невозможности использования одного комплекта функций обработки ментальных запросов одновременно, опровергает такие выводы. Именно поэтому и возник единственный канал осознанного внимания, к которому поочередно подключаются гиппокампом актуальные стимулы. Иллюзия одновременности возможна только при прерываниях осознания - той системе мультизадач, что существуют в компьютере. Это теряет смысл для главного цикла мышления, у которого уже есть система осознанного, произвольного прерывания с откладыванием задач.

В программной реализации можно было бы сделать параллельную обработку каждого из стимулов значимой новизны и возникло бы мультисознательное существо. Впрочем, у всех нас есть по два таких существа в головах, работающих согласованно: две половинки мозга. Нет никаких принципиальных препятствий для увеличения числа обработчиков.

Итак, у фоновых, бессознательных процессов (у бессознательного) нет произвольности ментальных запросов к инфо-функциям, хотя своими подготовительными действиями фоновые процессы во многом определяют ход итераций главного цикла (сознание). Для случая же необходимости использования отдельных инфо-функций в бессознательном пассивном мышлении (fornit.ru/68279), трубется механизм распределения доступа.

Теперь можно обобщить Функциональность фоновых циклов (бессознательного). Она следует из возможностей пассивного режима мышления (fornit.ru/68279), протекающего в фоновых циклах не только бесцельно, но и безвольно. При этом выявляются значимости образов и образуются фантастические сочетания стимулов и ответных действий по векторам наивысшей значимости, а также выявляются значимые ассоциации образов по аналогии с теми, которые присутствуют в имеющихся структурах целевых доминант нерешенных проблем (гештальтов fornit.ru/68503). Последнее так же приводит к инсайтам.

Фантастические сочетания в фоновых циклах чаще всего очень странны, и когда они проявляются при некоторых нарушениях и болезни, выглядят как море кипящего бреда.

Описанная не слишком сложная в принципах реализации процесса осознания модель определяет все свойства, возможности и проявления феноменов бессознательного. Эта модель будет использоваться далее для осмысления утверждений философов и психологов об эффектах бессознательного.

Бессознательное Фрейда

Здесь будет очень кратко показана концепция З.Фрейда. Она важна тем, что повлекла огромное число работ последователей и даже в советской науке, несмотря на классовое противодействие буржуазным теориям. В сборнике работ "Бессознательное" (будет рассмотрен ниже) встречаются постоянные упоминания и обсуждения его утверждений.

Суть концепции бессознательного Фрейда заключается в представлении о существовании скрытых частей психики, в которых хранятся подавленные желания, тревожные мысли, травматические воспоминания и другие неосознанные процессы. Фрейд полагал, что бессознательное оказывает значительное влияние на поведение и болезни человека, формируя его личность и проявляясь во снах, свободных ассоциациях и психологических проблемах.
Понимание и работа с бессознательным глубоко влияют на психоаналитическую практику и терапию личности. 

Бессознательное — это область психики, которая содержит вытесненные из сознания желания, влечения, переживания. Они не осознаются человеком, но оказывают влияние на его поведение и могут проявляться в виде оговорок, ошибок, сновидений.

Фрейд считал, что бессознательное является источником психической энергии и играет ключевую роль в формировании личности и ее поведения. Он разработал метод психоанализа для исследования бессознательного и лечения психических расстройств.

Концепция бессознательного Фрейда также включает в себя идею о том, что бессознательное состоит из трех частей - ид, эго и супер-эго, отражающих различные аспекты личности и противоречивые психические процессы.
Именно через работу с бессознательным можно осознать и преодолеть внутренние конфликты и негативные влияния, повысить самоощущение и гармонию внутреннего мира. 

Суть психоанализа Фрейда заключается в исследовании скрытых процессов и влиянии бессознательного на поведение человека. Фрейд разработал методы психоанализа, включающие свободные ассоциации, дремы и трансферт, для исследования и лечения неосознанных аспектов личности. 

Фрейд считал, что причиной неврозов и других психических проблем являются конфликты между сознательным и бессознательным. Задача психоаналитика — помочь пациенту осознать эти конфликты и разрешить их. Для этого используются методы свободных ассоциаций, толкования сновидений, анализа переноса и контрпереноса.

Фрейд понимал под бессознательным продукт вытеснения: некое вместилище вытесненных эмоций, желаний и фантазий. Он утверждал, что многие действия, в реализации которых человек не отдает себе отчет, имеют неосознаваемый характер. В бессознательное вытесняются наши тайные желания и фантазии, которые противоречат общественной морали и общепринятым нормам поведения, а также слишком нас тревожат, чтобы быть осознанными. Им было рассмотрено, как та или иная мотивация проявляется в сновидениях, невротических симптомах и творчестве. Он считал, что главным регулятором человеческого поведения (психической энергией) служат влечения и желания субъекта. Будучи лечащим врачом, он столкнулся с тем, что эти неосознаваемые переживания и мотивы могут серьезно отягощать жизнь и даже становиться причиной нервно-психических заболеваний. Это направило его на поиски средств избавления своих пациентов от конфликтов между тем, что говорит их сознание, и потаенными, слепыми бессознательными побуждениями. 

Вот список основных утверждений по Фрейду, которые оценены с позиции модели  МВАП :

·     Бессознательное — это часть психики человека, которая содержит неосознаваемые им (недоступные для осознания в данный момент) мысли, чувства, желания, мотивы и воспоминания. Это - неверно, т.к. в бессознательном нет перечисленных компонентов. 

·     Бессознательные процессы могут проявляться в виде оговорок, ошибок, забывания, а также в сновидениях и фантазиях. Это верно для сновидений и фантазий.

·     Бессознательное оказывает значительное влияние на поведение, мышление и эмоции человека. Непосредственно бессознательное никак не воздействует на осознаваемое.

·     В структуре личности бессознательное взаимодействует с сознанием и предсознательным. Это верно с точки зрения процессов, без привлечения сущности предсознательного.

·     Бессознательное может быть источником психических расстройств и неврозов. Это неверно полностью, если не говорить о последствиях депривации сна

·     Для лечения психических расстройств необходимо выявить и проанализировать бессознательные конфликты и желания. Это неверно, нужно выявлять не подсознание, а эпизоды исторической памяти.

·     Бессознательное является источником инстинктов, импульсов, творческих сил и вдохновения. Это полностью неверно.

·     Бессознательное играет важную роль в формировании личности и ее развитии. Это верно.

·     Бессознательное имеет сложную структуру и может содержать различные элементы, такие как вытесненные желания, комплексы, архетипы и т. д.
Это неверно.

Кое-что о Фрейде от П.Феррис:
fornit.ru/1063

Бессознательное Юнга

На представления Юнга сильно влияли его мистические наклонности. То, что он почерпнул у Фрейда, дополнилось попытками объяснить сверхсущности и область сверхъестественного. Юнг отрицал случайность, считая, что все совпадения - результат высшей "синхронности" в сфере более основополагающей, чем обыденное существование человека.

По мнению Юнга, бессознательное имеет два основных слоя:
личное (индивидуальное) бессознательное и коллективное бессознательное, основанное на высшем уровне трансперсонального. Коллективное бессознательное - есть совокупность статичных форм (эти формы Юнг назвал архетипами), которые являются врожденными и могут быть актуализированы. Коллективное бессознательное несет в себе возможность наполнения архетипов содержанием, иными словами, коллективное бессознательное содержит в себе формы, лишенные содержания. Такие формы Юнг назвал проформами (синоним архетипу). В то время как индивидуальное - информация психического мира конкретного человека, то есть формы, наполненные личным содержанием.

Вот как выглядит список утверждений о бессознательном по Юнгу с точки зрения  МВАП :

·     Бессознательное — это совокупность психических процессов и явлений, не входящих в сферу сознания субъекта (или в данный момент им не осознаваемых), но оказывающих активное, а в ряде случаев и определяющее влияние на поведение, поступки и отношения человека. Это верно.

·     Юнг считал, что бессознательное содержит не только вытесненные из сознания представления, но также инстинкты, воспоминания, желания, размышления, фантазии и другие содержания, которые не потеряли своей интенсивности. Это неверно.

·     Бессознательное является источником творческих сил и вдохновения. Неверно.

·     Коллективное бессознательное представляет собой хранилище латентных следов памяти человечества и даже наших человекообразных предков. В нем отражены мысли и чувства, общие для всех человеческих существ и являющиеся результатом нашего общего эмоционального прошлого. Это - мистические представления.

·     Архетипы — врожденные идеи или воспоминания, которые предрасполагают людей воспринимать, переживать и реагировать на события определенным образом. Это неверно и антинаучно, но до сих пор многие ученые пользуются этим понятием.

·     Бессознательное может проявляться в виде ошибок, оговорок, забывания, а также в сновидениях и фантазиях. Это повторяет пункт от Фрейда и частично верно.

·     Для понимания бессознательного необходимо учитывать его символический характер. Символы могут помочь выразить бессознательные содержания и интегрировать их в сознание. Это неверно.

·     Бессознательное играет важную роль в процессе индивидуации — процессе становления личности, достижения целостности и интеграции различных аспектов психики. Это частично верно.

·     Психотерапия может помочь человеку осознать и интегрировать бессознательные содержания, что способствует его личностному росту и развитию.
Это иллюзия, плацебо и прием воздействия на пациентов.

Подробнее о К.Юнге: fornit.ru/549

Бессознательное по Узнадзе

Д. Унадзе был высочайшим авторитетом в советской академической науке и его утверждения воспринимались почти так же весомо, как афоризмы Ленина, Маркса и Энгельса.

Дмитрий Николаевич Узнадзе — советский психолог и философ, создатель общепсихологической теории установки. Установка, по мнению Узнадзе, является целостным динамическим состоянием субъекта, которое обусловливает его готовность к совершению определенного действия или к реагированию в определенном направлении. Установка возникает при «встрече» двух факторов: потребности и ситуации ее удовлетворения.

Неосознаваемые установки по Д. Н. Узнадзе включают в себя два вида:

 Диффузная установка, возникающая при первичном воздействии    и характеризующаяся неопределенностью и недифференцированностью.
 Фиксированная установка, формирующаяся после повторного    воздействия и обладающая большей определенностью и дифференцированностью.
   Фиксированная установка лежит в основе осознаваемых явлений и определяет    поведение субъекта.

Также Узнадзе выделял объективные и субъективные установки.
Объективные установки — это установки, возникающие в процессе взаимодействия индивида с окружающей средой.
Субъективные установки возникают у индивида под влиянием объективной установки и связаны с его личным опытом и потребностями.

В целом, концепция установки Д.Н. Узнадзе представляет собой попытку объяснить механизмы регуляции поведения человека с точки зрения его готовности к действию в определенной ситуации. Но такая функциональность не присуща бессознательному (фоновым циклам мышления), описываемому определенной моделью, основанной на понятии субъективной значимости (модели понимания) и основано на опыте, сохраненном в эпизодической памяти. Концепция Узнадзе этому ни в чем не отвечает.

Бессознательное по книге "Бессознательное:
природа, функции, методы исследования"

Последний крупный коллективный труд обобщающего характера по бессознательному "Бессознательное: природа, функции, методы исследования" в четырех томах был издан в СССР более сорока лет назад. В итоговом, четвертом томе коллективной монографии (1985) были обобщены результаты дискуссии, состоявшейся на II Международном симпозиуме по бессознательному в 1979 г. в Тбилиси. При этом отмечалось, что, несмотря на обширный феноменологический материал, свидетельствующий об участии бессознательного в познании, а также многообразные исследования в психологии и смежных дисциплинах (психофизиологии, психиатрии и т.д.), систематизация данных материалов затруднена по ряду причин методологического характера, в том числе из-за существенных различий в исходных концептуальных установках, большого числа подходов и точек зрения, недостаточной дифференциации философской и психологической трактовок бессознательного. 

Хотя в книге много фраз о Ленине, марксизме и диалектике, очень добротно представлена история и спектр существующих теорий о бессознательном, включая зарубежные, но преобладают статьи советских ученых.
Потому как советская власть дала огромные возможности удовлетворять свое любопытство за государственный счет. Во многих работах ключевым обоснованием привлекалась коммунистическая диалектика и работы непререкаемых авторитетов: Маркса, Энгельса, Ленина в контексте классовой непримиримости с буржуазными учеными.
Так, Узнадзе полностью построил свою теорию бессознательного, точнее "установок" (не может советская теория использовать буржуазные фрейдистские понятия) на марксистко-ленинских основаниях. 

А еще там царила "дорогая редакция", оставившая под многими статьями наставительные сентенции. И сегодня в науке есть такой теневой триумвират, который определяет, что правильно, а что - в помойку. Это в точности те же повадки, что были у Пугачевой, когда она тяжелым катком наводила порядки на эстраде и в судьбах нелояльных певцов.

Теперь, когда прошло 40 лет, очень ясно видно, сколько работ делалось совершенно впустую, сколько работ является спекулятивной профанацией.
Наверняка в этом плане сегодня ничего не изменилось, а стало только хуже. Так что сопоставление просто требует быть очень скептическим к тем публикациям, которые не используют модель явления с определенными границами ее использования (fornit.ru/7649), а просто занимаются эвристикой и философствованиями. Нет модели - пустая публикация, потому как все, исходящее только из головы имеет слишком много субъективных ошибок.

При этом в сборнике очень много интересного и поучительного.
Книга «Бессознательное: природа, функции, методы исследования» представляет собой сборник статей, посвященных проблеме бессознательного в психологии. Авторы рассматривают различные аспекты этой проблемы и предлагают свои подходы к ее решению.

У многих авторов бессознательное рассматривается как совокупность психических процессов, свойств и состояний, которые проявляются в различных формах поведения и деятельности человека и не осознаются им. Авторы выделяют несколько аспектов бессознательного:

·     Неосознаваемые механизмы сознательных действий (автоматизмы).

·     Неосознаваемые побудители сознательных действий (мотивы и смысловые установки личности).

·     Надсознательные процессы (интуиция, вдохновение).

Также авторы рассматривают различные подходы к изучению бессознательного, такие как психоанализ, теория установки Д.Н. Узнадзе и концепция неосознаваемой психической установки.

В книге также обсуждаются проблемы соотношения сознания и бессознательного, а также методы изучения бессознательного. Авторы приходят к выводу, что бессознательное играет важную роль в жизни человека, и его изучение может помочь лучше понять природу психики и поведения человека.

В книге представлены следующие основные идеи:

 Бессознательное —    это совокупность психических процессов, свойств и состояний, которые не осознаются    человеком, но проявляются в его поведении и деятельности.
 Существует несколько аспектов бессознательного:
   неосознаваемые механизмы сознательных действий (автоматизмы),    неосознаваемые побудители сознательных действий (мотивы и смысловые    установки личности) и надсознательные процессы (интуиция, вдохновение).
 Изучение бессознательного может помочь лучше понять    природу психики и поведения человека.

В книге не делается попытка сформулировать единую теорию бессознательного, но это оказывается сложной и многогранной проблемой, которая требует дальнейшего изучения и обсуждения.

Далее будут выбраны статьи, которые представляются наиболее информативными и интересными для общей картины понимания бессознательного в то время. Статьи будут рассматриваться в контексте модели  МВАП  с комментариями, показывающими различия в представлениях.

Т.к. многие статьи так или иначе повторяют уже сказанное в других статях, такие повторы не рассматриваются. Так же не рассматриваются статьи, опубликованые на иностранных языках, видимо реакция посчитала, что перевод может внести смысловые искажения и текст был напечатан как есть.

Обсуждение теории "установки" Узнадзе

"Экспериментальные исследования по определению роли установки, которую она играет в возникновении, развитии и угасании иллюзии восприятия и других аналогичных психических процессов, показали, что индивид постольку является субъектом деятельности, поскольку он организует свои "сущностные силы" (К. Маркс) не в самый момент деятельности, а предуготовлен к ней и направлен, так сказать, в определенную сторону и на определенную активность; деятельность начинается не на "пустом месте", а на базе некоторой преориентации (установки) индивида. Тем самым установка, как готовность индивида к определенной форме реагирования, выступает в качестве "промежуточной переменной" (расположенной между стимулом и реакцией), "внутренней организации", "внутренней среды " индивида.

... если что у нас и протекает действительно бессознательно, так это, в первую очередь, конечно, наша установка - писал Д. Н. Узнадзе.

... Зависимость акта объективации от установки ясно показана в опытах Н. Л. Элиава. В одном из вариантов опыта испытуемым читался определенный рассказ, и у них фиксировалась установка на его продолжение; на деле же им предлагали затем фрагмент совершенно другого рассказа. Испытуемые объективировали содержание вставленного фрагмента посредством отношений, выступающих на основе выработанной установки как "модуса целостного состояния индивида в каждый дискретный момент его деятельности", в результате чего они доходили иногда до явных несуразностей в осознавании ("презентификации") вставленного текста.
Под влиянием установки они пытались выявить и объективировать то содержание, которое не соответствовало системе отношений вставленного фрагмента. ".

Готовность живого существа к реагированию начинается задолго до уровня психики и определяется, в первую очередь, состоянием его жизненных параметров (fornit.ru/64924) и лишь на уровне психики возможен контекст доминанты нерешенной проблемы, который может перекрывать гомеостатическую мотивацию. Какая именно будет актуальная домината зависит от многих причин и условности культуры и этики - одна из них. Возможно прямое авторитарное вмешательство и т.п. И все это не входит в функциональность бессознательного. Роль же "установки" в психике играет контекст общей информационной картины (fornit.ru/68540).

К вопросу об онтологической природе бессознательного. Ш. Н. Чхартишвили

"...часть исследователей называет сознанием все, что когда-то вошло в психику через сознание, утвердилось в ней и теперь, хотя само не осознается, влияет па протекание нашего поведения. Рассмотрим с этой точки зрения цель и план поведения. Когда мы ставим себе цель и составляем план ее достижения, то как цель, так и план являются ясным содержанием нашего сознания.
Однако в самом процессе практического осуществления поведения цель и план поведения не всегда осознаются. Чаще все наше сознание занято заданиями, связанными с объективными условиями протекающего конкретного поведения, так что в сознании не остается места для цели и плана всего поведения в целом. Для тех, кто признает существование бессознательного, в этом и нет необходимости. По мнению А. П. Леонтьева, "для того, чтобы воспринимаемое содержание было сознано, нужно, чтобы оно заняло в деятельности субъекта место непосредственной цели действия" [8, 248]. Конечно, цель поведения (которую А. Н. Леонтьев называет мотивом) и план поведения устанавливаются посредством сознания, но наблюдение показывает, что они регулируют соответствующее поведение, будучи не непосредственно сознательными и не непосредственно с помощью сознания. Несмотря на это, говорят, что поведением, протекающим в соответствии с заранее осмысленной целью и по плану, целиком управляет сознание - осознанный план и осознанная цель. Но такое понимание не соответствует действительности.
Возникновение подобного мнения объясняется тем, что, когда мы осознаем цель или план протекания процесса поведения, у нас возникает впечатление, будто они и до этого были как-то актуально даны и выполняли определенную функцию в реализации поведения. На самом же деле они функционировали не в поле сознания, а ниже этого поля, в самой основе целостной психической структуры".

И в самом деле, первоначально цель определяется гомеостатическими потребностями - необходимостью восстановления нормы жизненных параметров. Но это не относится к бессознательному т.к. является частью допсихической организации адаптивности.

"Говорить о существовании бессознательного психического значит считать, что сознание не является основным атрибутом психического, и усматривать существенный и всеобщий признак психического в чем-то другом. По мнению большинства психологов, сознание является высшей формой психического, тогда как низшие формы психического не характеризуются признаком сознания".

Только предвзятость позволяет делать такое утверждение, ничто не мешает в организации адаптивности на уровне психики использовать весь арсенал эволюционных принципов, от безусловных рефлексов, обеспечивающих отдельные механизмы, но не относящихся к бессознательному, до всего того, что не обновляет общей инфо-картины и, значит, не осознается. Допущенная предвзятость приводит к абсурдным выводам:

"На основе изложенного выше материала по вопросу о взаимоотношении сознания и психического можно различить три существенно отличающихся друг от друга взгляда:

1. Сознание - атрибут психического. Согласно этому определению, психическому не приписываются другие существенные признаки. Поэтому понятие психического и сознания покрывают друг друга как по объему, так и по содержанию.

2. Сознание и психическое - явления разных категорий. Поэтому эти два понятия по содержанию не совпадают друг с другом ни в одном из пунктов. По объему психическое совпадает с частью сознания, поскольку оно является одним из его объектов. Психическое не существует вне сознания, но сознание существует без психического, когда оно своим объектом делает какое-нибудь явление внешнего мира.

3. Сознание является одним из основных признаков высших форм психического. Оно не свойственно низшим формам. Поэтому понятие "сознание" как по содержанию, так и по объему частично покрывает понятие "психическое".
Но если это так, то необходимо указать такой признак психического, который одинаково характеризовал бы обе формы психического - и сознание, и бессознательное психическое".

Установка и деятельность: нужна ли парадигма? В. П.
Зинченко

" С тех пор, как 3. Фрейд в попытках объяснить деятельность как нечто целостное выдвинул тезис о трехуровневом строении психики (Отсюда, в частности, следовало, что деятельность и психика не могут быть изображены линейно, в одной плоскости), идеи об уровневом, иерархическом строении и организации последней развиваются многими направлениями и школами психологии. А. Н. Леонтьев (1959, 1975) на основании каузально-генетических исследований пришел к выводу об уровневом строении предметной деятельности. А. В. Запорожец (1960) на основании экспериментальных исследований процесса формирования установки впервые, насколько нам известно, высказал гипотезу об уровневом, иерархическом строении установки. Затем эта гипотеза получила систематическое обоснование (А. Г. Аемолов, М. А. Ковальчук, 1975)".

Интересно, как неприхотлив переход от уровневой организации психики к уровневой организации "установок". Психика эволюционно формировалась поэтапно и это отслеживается в качественно различающейся функциональности каждого уровня, и переход обработки к следующему уровню происходит если не достигнут результат на предыдущем уровне.

"...Как это ни парадоксально, но поиски доказательств того, что никакая деятельность невозможна вне установок (независимо от природы последних) необходимы вовсе не для демонстрации первичности эффектов установки по сравнению, скажем, с первичностью эффектов предметной деятельности. Такие поиски необходимы прежде всего для того, чтобы открыть путь исследованию не редуцируемых ни к какой другой реальности явлений психики, в том числе и психического отражения на самых ранних этапах их развития".

Открыть пусть исследованию - это принять определенный постулат (fornit.ru/127), чтобы исследование показало его (не)противоречивость и обоснованность. Это не доказательство на уровне постулирования, а предположение, т.е. нужно постулировать, что то, что названо "установкой" (тут бы корректное определение) является обязательной основой любой деятельности (по смыслу - основой ответной реакции). Что изначально неверно, т.к. существует безусловно рефлекторные реакции. Их нужно исключить из определения деятельности?

"...Естественно, что на разных уровнях развития и организации соотношение между перечисленными компонентами является неодинаковым. Чем выше организация, тем больший удельный вес и большую роль приобретают интимно-личностные компоненты психической реальности. Они могут трансформировать, подчинять себе другие компоненты, направлять течение поведения и деятельности, в том числе выполнять инициирующие функции в формировании новых способов и даже видов поведения и деятельности".

Это уточнение в принципе никак не спасает сделанное утверждение.

"...установка, зафиксированная в контролируемых условиях, помимо воли и сознания субъекта, предсказуемым образом модифицирует его ответные действия.
Создание такой ситуации не вызывает сколько-нибудь значительных затруднений.
Более того, подобный эффект мы получили "непроизвольно", когда проводили исследование влияния ориентировочно-исследовательской деятельности на процесс образования установки (В. П. Зинченко, 1958). Установочными признаками был цвет одинаковых по величине и форме и разных по весу объектов. Тяжелые объекты были окрашены в один цвет, легкие - в другой. Исследование проводилось на детях 3-7 лет. Общий результат исследования состоял в том, что ориентировка и различение цвета является необходимым и достаточным условием образования установки. Различение веса может составлять побочное, фоновое условие деятельности испытуемого.

Осознание связи между цветом и весом установочных объектов не является обязательным для образования установки. У младших дошкольников установка в большинстве случаев образуется неосознанно, и, тем не менее, при предъявлении критических объектов (одинаковых по весу и разных по цвету) у них наблюдается отчетливая контрастная иллюзия. Было обнаружено также, что осознание связи между признаками установочных объектов может оказать на установку разрушающее влияние в самом процессе ее фиксации".

Тут идет простая подмена понятий контекста восприятия и "установки".
Конечно же, условия восприятия являются контекстом, который определяет то, какие реакции в нем возможны. Совершенно нет никакой необходимости в термине "установка".
И эта подмена считается доказательством первичности установки, что даже подтверждается многолетними экспериментами.

"Вторым этапом аргументации должна быть демонстрация того, что установка, зафиксированная вне какой-либо деятельности субъекта, а соответственно и помимо его воли и сознания, также предсказуемым образом модифицирует его ответные действия. Создание подобной, строго контролируемой экспериментальной ситуации, сопряжено со значительно большими трудностями. К тому же здесь не могут быть использованы стандартные методы гипнотического внушения, т. к. даже в этом состоянии несомненно присутствуют (правда, без рефлексии) некоторые основные компоненты предметной деятельности.

...Описанная конструкция присоски, прикрепляемой к глазу, позволяла поочередно предъявлять два различных тестовых изображения на одно и то же место сетчатки.

Опыт 1. Установочные (неравные) круги предъявлялись в верхней части поля зрения. После каждого из предъявлений испытуемый указывал, с какой стороны был больший круг. После исчезновения послеобраза (всегда достаточно яркого в условиях стабилизации) испытуемым в нижней части поля зрения 5-7 раз предъявлялись критические (равные) круги (рис. 2.I). Во всех случаях испытуемые давали адекватную оценку критическим объектам. Опыт проводился как в условиях прямого, так и обратного контраста установочных и критических объектов.

Полученный результат свидетельствует о том, что эффект переноса установки не может считаться абсолютным. Возможна ситуация, когда этот эффект не наблюдается даже в пределах одного органа.

...интересно то, что установки, зафиксированные на нижних уровнях этой иерархии, оказывают влияние на результаты, а следовательно, и на механизмы осуществления деятельности. Иными словами, установки могут выполнять функции доминирующего или системообразующего фактора деятельности, понимаемой в свою очередь как сложное функциональное и иерархически организованное целое. Но если принять это положение, то возникает невероятная по сложности задача выявления механизмов этого влияния.

...Нет никаких сомнений в том, что деятельность субъекта является одним из богатейших источников зарождения и формирования установок. Нужно, однако, учитывать, что та или иная форма деятельности может служить источником новых установок лишь в том случае, если эта форма деятельности представляет собой некоторую ценность для субъекта".

Термин "установка" по существу подменяет термин "контекст" и является лишним.

Термин "установка"

В работах советских ученых этот термин тесно завязан на диалектических представлениях о "деятельности". Это - чисто советское изобретение с подачи Узнадзе. Фрейд не использовал термин «установка» в своих работах, однако он исследовал близкие понятия, такие как «готовность к действию». Возникнув, термин начал жить, и у разных авторов получил множество трактовок и интерпретаций.
Можно попробовать обобщить это разнообразие.

Установка в теории бессознательного представляет собой процесс передачи определенной идеи или убеждения в подсознание человека с целью воздействия на его поведение, мысли или эмоции. Эта установка может происходить как через прямую коммуникацию, так и через намеренное повторение определенной информации или ситуаций, которые воздействуют на подсознание человека и могут привести к изменению его поведения или убеждений.

Процесс установки в теории бессознательного часто используется в практике психотерапии и самопомощи для преодоления негативных убеждений или привития новых положительных установок. Например, повторение утверждений о собственной способности и успешности может помочь изменить негативное самовосприятие человека и повлиять на его поведение в положительном направлении.

Авторы, использующие термин, полагают, что большая часть нашего поведения и реакций определяется не сознательными мыслями и чувствами, а подсознанием, которое работает на уровне, недоступном для прямого контроля.
Поэтому установка в бессознательном может быть эффективным способом изменить или модифицировать определенные аспекты нашей личности и поведения без необходимости полного осознания процессов и механизмов, лежащих в основе этих изменений.

Как уже отмечалось, этот термин - лишний в модели организации психики, т.к. все это делается контекстами условий и стимула.

О принципиальной неразрывности наблюдаемого и наблюдателя в психологических феноменах И. М. Фейгенберг

Вот как описывается драматизм ситуации с (не)признанием бессознательного:

"Признание или непризнание наличия в психике человека явлений сознательных и бессознательных стало ареной горячих и длительных дискуссий в психологии.

С одной стороны, признание наличия в душевной жизни человека сознательных и бессознательных явлений явно напрашивалось для непредвзятого наблюдателя, видящего все многообразие проявлений этой жизни не ограниченным шорами взглядом.

С другой стороны, признание наличия сознательных и бессознательных явлений очень плохо вязалось с попытками построить систему психологии по классическому образцу естественных наук, как они сложились в европейской естественнонаучной традиции.

Одни исследователи, создавая образно-поэтическую, художественную картину душевной жизни человека, легко совмещали в этой картине наличие сознательных и бессознательных явлений. В системе подобных подходов самой развитой и заметной оказалась концепция Зигмунда Фрейда.

Другие исследователи, пытаясь построить непротиворечивую естественнонаучную психологию, исключали из рассмотрения сознание, интроспекцию. Объектом исследования оставалось лишь поведение, изучаемое внешним наблюдателем. Самым заметным направлением этого типа оказался бихевиоризм.

Многими психологами ясно ощущалось, что первый из этих подходов не удовлетворяет требованиям естественнонаучной строгости, а второй оставляет вне поля рассмотрения сознание и тем самым резко обедняет представления о сложном мире психологических явлений. Реакцией на тот и на другой подход явилась тенденция исключить из рассмотрения явления бессознательного (или даже вообще отрицать их наличие)".

И вот, для решения проблемы и объяснений привлекаются квантово-механические проблемы, которые в то время произвели потрясающее впечатление на умы.

"По представлениям классической физики, одинаковые причины всегда порождают одинаковые следствия. Существенным требованием к способу наблюдения явления в классической физике является отсутствие влияний на наблюдаемое явление со стороны наблюдателя и регистрирующего прибора. 

... Однако ни ценой отказа от рассмотрения сознания, ни ценой отказа от рассмотрения бессознательного не удалось создать естественнонаучной системы психологии по образцу классической физики. Принципы последней плохо подходили для описания психических явлений.

....  При обсуждении проблемы сознания и бессознательного психолог не может уйти от того, что наблюдаемое явление и наблюдатель неразделимы и составляют единое целое, что порой даже малейшие изменения в системе наблюдения изменяют получаемые сведения о наблюдаемом явлении, что сообщение о некотором явлении теряет всякий смысл, если не говорить о способе наблюдения. 

... На это сходство между явлениями, изучаемыми физикой и психологией, обращал внимание уже создатель принципа дополнительности Нильс Бор. В работе "Квантовая физика и философия" Бор писал, что "цельность живых организмов и характеристики людей, обладающих сознанием, а также и человеческих культур представляет черты целостности, отображение которых требует типично дополнительного способа описания" 

...  В психологии, как и в квантовой физике, детерминизм носит не жесткий, а вероятностный характер. На это сходство обращали внимание и психологи (Ж. Пиаже, А. Е. Шерозия). В частности, А. Е. Шерозия, исходя из этого сходства, ввел принцип дополнительности в предложенную им общую теорию сознания и бессознательного психического, одновременно используя его и как основной принцип познания феномена психологической целостности.

...  Отмененное сходство между физическими и психическими феноменами - не внешняя аналогия, а весьма существенная общая их характеристика. Представление о том, что в психических явлениях не может быть жестко и однозначно проведена граница между "наблюдаемым феноменом" и "наблюдателем", уже предполагает наличие бессознательного".

Это - явно спекулятивное рассуждение с элементами предвзятости. Но выводы делаются довольно разумные:

"Вероятностное прогнозирование проявляется в том, что субъект, уловив вероятностную организацию событий о своем опыте, оказывается способным использовать эту информацию для прогноза предстоящих событий с приписыванием каждому из возможных событий определенной вероятности реализации. В соответствии с таким прогнозом и со значимостью для субъекта прогнозируемых событий организуется подготовка к действиям в предстоящей (точнее - в прогнозируемой) ситуации. Вероятностное прогнозирование, таким образом, родственно установке, однако понятие установки значительно шире, оно охватывает более разнообразный круг явлений.

Мы попытаемся сейчас экспериментально показать, что при изучении вероятностного прогнозирования исследователь сталкивается с проявлениями бессознательного использования испытуемым своего опыта.

... время реакции на сигнал оказалось зависящим от того, на каком месте в четверке стоит сигнал. ...
Такой результат объясняется, как нам кажется, тем, что время реакции на сигнал зависит от вероятностного прогноза испытуемого: реакция на сигнал тем быстрее, чем с большей вероятностью ожидается появление данного сигнала и соответствующей реакции".

Здесь явно подразумеваются некие неосознаваемые механизмы, которые способны выдавать прогностическую информацию и оценивать вероятности.
Такие механизмы и в самом деле есть, но время, затрачиваемое на прогноз, никак не может заметно зависеть от небольшого изменения условий. И верно то, что результат прогнозирования получается в зависимости от текущего контекста информационной картины и сам составляет такой обновленный контекст ("установку"). Но это не есть работа бессознательного (фоновых циклов), это - целевой режим работы главного, осознаваемого цикла. Т.е. к бессознательному были отнесены механизмы реализации запросов, имеющие рефлекторную природу.

О бессознательном. А. Т. Бочоришвили

"...субстратом психических явлений по этой гипотезе считается сама психика минус сознание. Эта точка зрения могла возникнуть только тогда, когда уже "убедились", что объяснить психические явления невозможно ни душой, ни человеческим головным мозгом. Пока существуют такие понятия, как "субстанциальная душа" и "думающий мозг", нет места для "бессознательной психики". Чтобы завоевать логическое место для себя, гипотеза бессознательного должна изгнать из психологии и спиритуализм, и материализм. Но это не под силу этой гипотезе, она сама - гибрид из элементов спиритуализма и материализма: существование бессознательного заимствуется из сущности материи (существование вне сознания), а духовность - ее функция из спиритуалистического понимания психики. Когда нечто работает как психика и существует вне сознания, оно равнозначно субстанциальной душе, а существовать реально и вне сознания значит быть материей.

По гипотезе бессознательного, наряду с бессубстратной психикой, в сознании существует бессознательная психика, выступающая в качестве субстрата и определяющей силы жизни сознания. Нельзя понять, что психика, когда она лишена сознания, мощнее чем психика с сознанием. Нужно думать, что сознательная и бессознательная психика - совершенно разные вещи, что они отличаются друг от друга to to genere.

Физическая реальность, по Ленину, - субстратная действительность, могущая существовать вне сознания. Психика по этой аналогии определяется так: она - бессубстратное явление сознания. Эти "свойства" необходимы и достаточны для определения сущности физического и психического. Ничего третьего и промежуточного нет, нет ничего, кроме физического и психического (Ленин).
Бессознательное, как таковое, или вовсе не мыслится по-настоящему, или оно представляется в качестве субстанции спиритуалистического или материалистического пошиба".

Это настолько вульгарное рассуждение, что приводится только с целью показать, какие баталии среди ученых случались. Редакция книги написала пространную отповедь этой статье. За плечами редакции стоит некто, взявший на себя функции судьи конечной истины и одергивающие "замечания редакции" сопровождают многие статьи. Вот когда возникла теневая сила академической науки, которая и сегодня определяет кто прав.

К проблеме бессознательного. П. Я. Гальперин

"Что заставляет нас признать наличие бессознательной психической деятельности? Прежде всего разнообразные факты: спонтанное решение трудных задач (при отвлечении от работы над ними), т. н. автоматическое письмо, внезапное осознание смысла малых и незаметных впечатлений, исполнение лостгипнотических внушений (B частности, известный опыт Фоггтов, когда испытуемый в своих действиях явно учитывает предметы, восприятие которых ему запрещено внушением и которые, по его словам, он не воспринимает) и т. п., словом, продукты явно осмысленной деятельности, о которой ее исполнители субъективно ничего не знают (В этой статье я пользуюсь термином сознание в том значении, в каком обычно им пользуются в учении о бессознательном: в значении ощущения, переживания, чувствования, сознания своей психической деятельности).

Теоретически было бы легче считать такую неосознаваемую деятельность просто физиологической. Однако осмысленность предполагает осмысление, а оно составляет одну из основных и отличительных черт психической деятельности. И наоборот, принято считать, что материальные, в частности физиологические процессы, не могут быть осмысленными, так как они ограничены физическими свойствами. При таких исходных представлениях осмысленные продукты неосознаваемой деятельности приходится относить за счет психической, но бессознательной деятельности".

Неосознаваемые процессы в мозге и в самом деле относятся к физиологии как наследственно предрасположенные механизмы. Бессознательное (работа фоновых циклов мышления) уже не физиология, а та активность, что возникает на основе физиологии, но полностью зависимая от причин активации сначала осознаваемого, а потом фонового цикла. Далее следует нонсенс:

"Отождествление материального и физического ведет к тому, что все нефизические явления исключаются из материи и выделяются в особый нематериальный мир, мир "психического". Дуализм "физического и психического", "материи и духа" составляет общую основу этих представлений о психике и бессознательной психической деятельности".

Что такое материальное, но не физическое никто не знает и рассуждать об этом корректно невозможно. Но, возможно, это просто непонимание физики, потому что далее идет разумное:

"психическое отражение, эта частная и наиболее выраженная форма информации о внешнем агенте, представляется исключительной особенностью психики; "вторичные чувственные качества" психического отражения как бы наглядно демонстрируют эту исключительность и дуализм "психического и физического".

Это уже формулировка сути абстракции (fornit.ru/103) и верное понимание информации в адаптивных системах. Но нет, тут все глубже:

"Развитое Лениным философское понятие материи снимает ее принципиальное ограничение физическими свойствами, раскрывает все разнообразие мира как продукта развития материи, а психику - как одно из новых свойств материи, возникающее на высоком уровне ее организации".

Теория отражения и некоторые методические проблемы изучения бессознательного. Г. X. Шингаров

Вот шедевр абсурда:

"Известно, что идеологическая методология оказывала плохие услуги тем, кто пользовался ею в изучении сложнейших явлений "бессознательного". Для нас нет никакого сомнения в том, что единственно правильной философской основой решения проблемы "бессознательного" является марксистско-ленинская теория отражения".

А по существу вопроса немного:

"Аристотелем, Фрейдом, Павловым, Д. Н. Узнадзе и многими другими исследователями при помощи разных методов и при изучении различных психических процессов были прослежены некоторые общие и во многом совпадающие закономерности психической деятельности человека. Установлено, что "бессознательное" - это психическое состояние человека, возникающее в процессе взаимодействия человека с окружающим его миром, на основе определенных его потребностей. Это состояние психики человека не репрезентировано в его сознании и выявляется при действии внешних раздражений, имеющих характер знаков (сигналов, символов).

..."Бессознательное" - это такое единство объекта и субъекта, в котором нет гносеологической противоположности объекта и субъекта (что является основной гносеологической характеристикой сознания). Объект в "бессознательном" является моментом самоопределения, саморазвития субъекта. Это соотношение объекта и субъекта в "бессознательном" определяет эмоциональный характер реакций, связанных с "бессознательным".

Великое качество - сказать так обтекаемо, чтобы устроить любого. "Замечаний" от редакции не последовало. Но так и кажется, что статья написана с акцентом.

Психоанализ и философия. Хр. Димитров (Болгарская АН)

"Анализируя условия возникновения психоаналитического учения и основные направления его развития, можно выявить целый ряд зависимостей, проливающих свет не только на сущность психоанализа и его отношение к философии, но и на более общие связи любой научной дисциплины с философской теорией. Наиболее четко эти связи обнаруживаются при сопоставлении фрейдизма с идеями послекантовской немецкой философии. В этих цдеяк можно открыть немало близкого к основным положениям психоанализа.

Прежде всего это относится к пониманию неосознаваемых психических процессов и их роли в поведении человека. Хотя подобные идеи высказывались еще представителями древнегреческой философии, в последующие эпохи их подвергли забвению, чтобы вновь к ним вернуться в период работы немецких философов-идеалистов и романтиков - И. Канта, Ф. Шеллинга, Л. В. Лейбница, И.
Г. Герхарда и др. В XIX в. идея о неосознаваемом развивалась преимущественно адептами волюнтаризма (А. Шопенгауэр, Ф. Ницше, Р. Вагнер) и иррационализма (Э.
Гартман, А. Бергсон). В их трактовке проблема неосознаваемого приобрела идеалистический характер, а наличие неосознаваемых психических процессов у человека использовалось для дальнейшего развития различных идеалистических теорий.

...особый интерес философской мысли того времени к неосознаваемым явлениям психики был стимулирован и развитием неврологии и психологии. В этом "духе времени" следует искать причины влияния философии, которое Фрейд испытал на себе прямо или косвенно и под воздействием которого он начал заниматься психологическими и клиническими исследованиями роли неосознаваемого в поведении здорового и больного человека. 

...  общие принципы, положенные Фрейдом в основу психоаналитического учения, имели свои "эквиваленты" не только в перечисленных философских системах, но и в ряде распространенных буржуазно-экономических теорий того времени, как, например, в теории т. п.
"равновесия". Даже некоторые из более конкретных психологических механизмов, связываемые обычно с психоанализом, такие как "вытеснение", "вымещение", "замещение", "перенесение", "конверсия" и др., можно найти сформулированными более или менее отчетливым образом в работах современных или предшествовавших Фрейду философов. ... Фрейд оказался выразителем и ряда определенных прогрессивных тенденций".

И вот к чему это привело:

"...  значительная часть современных неопсихоаналитиков с готовностью воспринимает и дополняет свои взгляды концепциями экзистенциализма. Это относится, в первую очередь, к таким экзистенциально-моральным категориям, как ответственность, вина, страх и т. д.
Весьма показательны в этом плане учения Э. Эриксона, Э. Фромма и других современных неопсихоаналитиков. По мнению известного американского экзистенциалиста А. Маслоу (A. Maslow), Эриксон разрабатывает экзистенциальную идею об "идентитете" даже яснее и разностороннее, чем немецкие экзистенциалисты М. Хайдеггер и К. Ясперс. В учении Э. Фромма проблема отчуждения разрабатывается в значительной степени на основе идеи экзистенциализма и в конечном счете приводит к принятию изначального единства человека, природы и бога. К. Хорни и X. Салливан, со своей стороны, утверждают, что чувство страха, занимающее центральное место в экзистенциалистской антропологии, является основной проблемой современного человека, и рассматривают его как главный механизм ге-неза психических расстройств.

Неопсихоанализ тесно сближается, как уже было сказано, и с другими идеалистически ориентированными направлениями в философии, как, например, с прагматизмом и неопозитивизмом.

... Проявлявшаяся у Фрейда тенденция к известному сближению психоанализа с марксизмом характерна и для современного неофрейдизма. Однако, если первоначальный интерес Фрейда и его последователей к марксизму был выражением их стремления к выявлению новых форм теоретического мышления, то в наши дни интерес и даже сближение многих неофрейдкстов с марксизмом является лишь следствием определенных тенденций современной империалистической идеологии.

...Развитие психоанализа обнаруживает, таким образом, целый ряд особенностей, присущих и другим научным направлениям, тесно связанным с буржуазной идеологией".

Ясно и прямо говорит болгарский товарищ.

Концепции сознания в современной западной философии. А. Ф. Бегиашвили

"Уточнение концепции сознания, лежащей в основе этих философских учений, может во многом содействовать как выработке правильной оценки рассматриваемых философских учений, так и уяснению многих аспектов понятия сознания, его отношения к другим понятиям, в первую очередь к понятию бессознательного".

И в самом деле, как ученый говорит о сознании, так у него и открывается вопросы бессознательного. Многие умудряются говорить только о сознании, и теории сознания не затрагивают теории бессознательного. А ведь бессознательное - тень актуального осознаваемого, которая продолжает дорабатываться и в значимых результатах снова становится сознательным. Вот и в этой статье нет ничего интересного про бессознательное.

О нейрофизиологических механизмах осознания.
Вступительная статья от редакции

"В последующие годы количество больных, перенесших операцию рассечения нейронных связей между гемисферами, значительно увеличилось, а тщательное психологическое исследование оперированных позволило углубить уже давно производившееся в клинике изучение особенностей т. н.
"правополушарнои" психики, выступающих в ряде отношений как своеобразные дополнения или "негативы" психики "левополушарной". Так, если левое (доминантное) мозговое полушарие оказалось связанным преимущественно с формами психической деятельности, имеющими сукцессивный (распределенный во времени) характер, основанными на логических умозаключениях, вербализуемыми и потому легко коммуницируемыми и осознаваемыми, то правое полушарие характеризовалось активностью скудно или даже вовсе не вербализуемой, имеющей не сукцессивный, а симультанный характер (характер "мгновенного схватывания"), восприятиями и решениями, которые основываются не на рациональном анализе, а скорее на чувстве немотивированной уверенности, возникающем без возможности проследить, почему и каким образом оно зародилось. Эти черты правополушарнои психики, приближающие ее к формам психической активности, обозначаемым обычно как работа интуиции, заставили некоторых исследователей рассматривать правую гемисферу как субстрат, имеющий особое отношение к неосознаваемой психической деятельности. Соче-танное же в норме функционирование правого и левого больших полушарий головного мозга объявляется при таком понимании основой характерной "двойственности" человеческого сознания, причиной постоянного, хотя и весьма иногда замаскированного, присутствия в его функциональной структуре рациональных и интуитивных компонентов, содержаний, из которых одни формируются на основе речи, со всеми вытекающими отсюда последствиями для их осознания, а другие - "безотчетно" т. е. без видимой, по крайней мере, связи с развернутой вербализацией".

Такое разделение функций полушарий мозга на осознанную и бессознательную поддерживается еще и убеждением, что сознание невозможно без слов, что уже надежно опровергнуто (fornit.ru/31889, fornit.ru/67392, fornit.ru/67381). На самом деле в мозге дублируются процессы циклов восприятия (два гиппокампа) и циклов осознания (две лобные доли). Есть случаи, когда не наблюдается явная межполушарная асимметрия в человеческом мозге. Некоторые люди могут иметь менее выраженную или меньше заметную асимметрию между левым и правым полушариями мозга. Этот феномен может быть связан с индивидуальными различиями, генетическими факторами, особенностями окружающей среды или условиями развития мозговых структур.

"Бессознательное, по мнению Прибрама, это то "третье", что не является ни "предсознательным автоматизмом", ни "интенционально ориентированным самосознанием". Чувствуя, однако, всю неудовлетворительность такого определения через исключение, Прибрам прибегает к метафорам и аналогиям, заимствованным из теории компьютеров ("hardware", "software") и в конечном счете склоняется, по-видимому, (эти мысли выражаются им, возможно намеренно, в недостаточно определенной форме) к уподоблению бессознательного программирующему устройству, которое направляет и контролирует формализуемые операции, выполняемые ЭВМ".

Да, фоновые циклы можно отнести к "software", но точно так же сюда относятся и циклы осознания.

"Следующие две статьи (О. С. Адрианова "Значение принципа многоуровневой организации мозга для концепции осознаваемых и неосознаваемых форм высшей нервной деятельности", К. В.
Судакова и А. В. Котова "Нейрофизиологические механизмы сознательных и подсознательных мотиваций") посвящены проблеме форм высшей нервной деятельности, которые у животных являются как бы своеобразными предвестниками последующей дифференциации психической деятельности человека на ее осознаваемые и неосознаваемые компоненты".

В то время считалось, что только человек обладает сознательной деятельностью, что часто проговаривалось в противопоставлении человека и животных, хотя по биологической классификации человек является животным.

Значение принципа многоуровневой организации мозга для концепции осознаваемых и неосознаваемых форм высшей нервной деятельности.
О. С. Адрианов

"Хорошо известно, что осознанные и бессознательные проявления в. н. д. человека являются результатом его длительной биологической и социальной эволюции. Будучи основанными на общих процессах восприятия и реализуясь в тех или иных проявлениях моторики и поведенческих реакций, они, тем не менее, характеризуются особой спецификой своего проявления и должны иметь свои собственные структурно-функциональные механизмы".

С такой позиции необходимо рассматривать буквально все в мозге, включая усложнение механизмов психики и полагая, что последующие механизмы основывается на предыдущих.

Но далее смешиваются эти уровни и условные рефлексы отождествляются с автоматизмами, сформированными на уровне психики:

"Чтобы экстраполировать результаты экспериментов на животных, надо сделать ряд существенных оговорок. У животных, в отличие от человека, правильнее говорить не о сознательных и неосознаваемых (бессознательных) формах психики, а о "чувственно воспринимаемых" либо "чувственно невоспринимаемых" формах в. н. д. и поведения, поскольку сознание, как это хорошо известно, является продуктом общественного развития человека. Именно это обстоятельство позволяет человеку осознавать объективную реальность и "вычленять" себя из окружающего мира.

...Процесс автоматизации навыка часто является тем физиологическим фундаментом, на котором возникают чувственно невоспринимаемые формы поведения, а у человека - и "бессознательные" его проявления.

...Показателем условного рефлекса служило нажатие животными передней лапой на педаль.

...В наших исследованиях было обнаружено, что у животных с удаленными лобными областями неокортекса (полями F1, F2, F3, F4, F-L у собак, полями 8 и 12 у кошек) резко нарушается решение экстраполяционных задач. Это позволило установить, что безлобные животные не в состоянии без опоры на предварительно сформировавшийся автоматизм сориентироваться в схемах движения. В то же время решение задачи экстраполяции становилось возможным после более или менее длительного условнорефлекторного научения оперированных животных. Таким образом, удаление лобной области приводило как бы к расчленению двух видов рефлекторной деятельности, один из которых - экстраполяциопный, требующий максимально неавтоматизированного решения - оказывался нарушенным, тогда как другой - условнорефлекторный (достаточно закрепленный в процессе изучения, автоматизированный в данной форме эксперимента) не претерпевал существенных изменений.

...В этих исследованиях по существу были впервые приведены экспериментальные доказательства того, что структуры лобной области призваны играть особо важную роль в механизмах опережающего отражения действительности, особенно в том случае, если это опережение не является результатом длительного условнорефлекторного научения, а возникает на основе использования животными получаемой информации применительно к новым для него условиям среды.
Несомненно, что эти факты и вытекающие из них выводы 359 позволяют лучше оценить функциональное значение лобных областей коры мозга человека, понять физиологический смысл выделенного А. Р. Лурия [12] синдрома поражения лобных отделов мозга у человека, как синдрома нарушения программирования произвольных движений и действий, синдрома расстройства механизма самоконтроля за своими действиями путем постоянного сличения эффекта действия с исходным намерением.".

Нейрофизиологические механизмы "сознательных" и "подсознательных" проявлений биологических мотиваций. К. В. Судаков, А. В. Котов

"Именно потребности организма, как материальные факторы, трансформируются в специфические мотивационные возбуждения в центральной нервной системе.

...Формирующийся на основе доминирующей мотивации аппарат предвидения будущего результата - "акцептор результатов действия" - и составляет так называемый направляющий компонент мотивационного возбуждения. Именно этот аппарат, строящийся в соответствии с доминирующей мотивацией, позволяет животным и человеку отличать среди множества раздражителей те, которые направлены на удовлетворение их доминирующей потребности. Акцептор .результатов действия не только определяет предвидение результатов, но и осуществляет активную их оценку. Целенаправленный поиск происходит на основе непрерывного сравнения через обратную афферентацию параметров реально полученного результата с параметрами потребных результатов, запрограммированных в акцепторе результатов действия генетически или вследствие индивидуального опыта.

...мотивационное возбуждение "вытягивало" у животных не только ранее приобретенный пищедобывательный навык, но и весь комплекс внутренних связей на пусковые и обстановочные раздражители, т. е. всю ранее выработанную "линию поведения" до конечного результата включительно.

...качественная, можно сказать, творческая роль в формировании механизмов "сознательных" целенаправленных поведенческих реакций принадлежит процессам активного взаимодействия мотивации с аппаратом памяти..".

Тут верно описывается весь процесс нахождения успешных действий для возврата вышедших из нормы жизненных параметров - через активацию определенного поведенческого контекста, в котором и делается выборка из памяти прежнего опыта тех, действий, которые приводили к цели, а также выборка действия в зависимости от препятствий и особенностей целевого поиска. Но неосознаваемый процесс выборки назван "подсознательным", хотя слово "подсознание" является синонимом слова "бессознательное". Процессы выборки из памяти не относятся к бессознательному точно так же, как вообще все низкоуровневые безусловно-рефлекторные процессы.

Пациенты с расщепленным мозгом. В. М. Мосидзе

"В Калифорнии (Лос-Анджелес) американские нейрохирурги Дж.. Боген и Ф. Вогел больным эпилепсией перерезали комиссуральные-волокна (мозолистое тело, передняя и гиппокампальная комиссуры, межбугровое сращение)... Если до операции у этих больных ежедневно, а у некоторых несколько раз в день были эпилептические припадки, то после нее этих припадков не отмечалось, общее поведение больных с расщепленным мозгом не отличалось от поведения здоровых лиц. Больные с расщепленным мозгом свободно плавали в бассейне и катались на велосипеде.
Мы сообщаем об этом потому, что эти пациенты полностью сохраняли координацию движений. Правда, в первые недели после операции у них отмечалось нарушение согласованности движений (например, одной рукой они могли застегивать пуговицу, а другой расстегивать, или же одной рукой могли пытаться надеть брюки, а другой рукой противодействовать этому и т. д.), но эти расстройства через несколько недель после операции исчезали.

...нами совместно с Р. Сперри обследованы пациенты с расщепленным мозгом, и обнаружено у них резкое понижение памяти" Однако следует отметить, что, спустя несколько месяцев, память значительно восстановилась. Больные нередко возвращались к трудовой деятельности и становились полноценными членами общества.

У больных с расщеплением мозга, у которых, как правило, не проявлялось нарушений интеллекта и личности, обнаруживались резко выраженные расстройства при предъявлении ряда неврологических тестов, требующих сочетанной работы полушарий головного мозга.

...Больные с расщепленным мозгом испытывают значительные затруднения, когда от них требуется кодировать или рисовать спонтанно различные геометрические фигуры правой рукой. При использовании же левой руки они легко решают эти задачи.
Подобным образом, больные, подвергшиеся комиесуратомии, конструируют геометрические фигуры из блоков левой рукой значительно легче, чем правой.
Следовательно, правая рука показывает резко выраженную конструктивную диспраксию при решении задач, основанных на зрительном анализе пространственных объектов. Указанные симптомы позволяют полагать, что топографические представления формируются преимущественно в правом полушарии.

...Приведенные выше данные, на наш взгляд, убедительно свидетельствуют о преимущественном значении каждого полушария для реализации различных психических актов. Если левое полушарие доминирует в отношении лингвистических и математических функций, то правое полушарие в свою очередь играет преимущественную роль в восприятии пространства и топографических взаимоотношений".

На самом деле изначально наследственные механизмы с большой степенью генетически идентичны для левого и правого полушария, но в ходе формирования памяти влияют различные культурные, этические и воспитательные факторы, обеспечивая различную специализацию для разных полушарий. После перерезки мозолистого тела возникают проблемы, которые заставляют доучиваться то полушарие, где они проявляются. При закрытии каналов восприятия одного из полушарий, другое оказывается без нужного опыта и вынуждено его нарабатывать.

Что дает мозгу преимущество при парной работе от восприятия к действиям - непонятно. Сознательные и фоновые процессы так же дублируются совершенно независимо. В случае реализации искусственно нет никакой необходимости в дублировании всего тракта обработки сенсорной информации до моторных действий. 

Проблема бессознательного в нейрофизиологических исследованиях. Н. Н. Трауготт

"Проблема бессознательного включает в себя положения более или менее общепризнанные и положения, вызывающие дискуссии. Наибольшие разногласия концентрируются вокруг вопросов о том, возможно ли неосознаваемое приобретение нового опыта, бессознательное обучение, в какой мере бессознательное влияет на осознанное поведение, определяет его программу, вследствие каких причин подлинные мотивы поступков могут ускользнуть от контроля сознания, в каких условиях становится возможным сознательное управление реакциями, протекающими обычно непроизвольно".

Сегодня модель представлений  МВАП  дает определенные ответы на эти вопросы.

Возможно ли неосознаваемое приобретение нового опыта, бессознательное обучение

Обучение новым навыкам без участия активности главного, осознаваемое цикла мышления хотя бы при инсайте невозможно, но возможно выявление значимости образов восприятия, уже находящихся в фоновых циклах, и такая значимость может использоваться при запросах на информацию главным циклом. 

Может быть ситуация, когда в условиях восприятия появилось что-то новое, но не ставшее актуальным осознаваемым образом ("подпороговое восприятие"), однако новые условия могут придать иной контекст, в котором возникнет иная реакция. Примером такой ситуации может быть случай, когда человек воспринимает подпороговую информацию, например, слышит шорох в кустах, который не осознает полностью, но это вызывает у него подсознательную тревогу.
Затем он видит фигуру человека в темном углу, что добавляет новый контекст к этой тревожной реакции и внезапно появившаяся подпороговая информация становится осознанной в свете новой ситуации, приводя к более интенсивной реакции или действиям. 

Человек может увидеть или услышать что-то новое, но не обратить на это внимания и не осознать полученную информацию т.к. образ не был актуальным (наибольше произведение значимости на новизну). Однако в дальнейшем, при определенных условиях, эта информация может оказаться актуальной, осознаться и повлиять на поведение человека. Например, человек проходит мимо магазина с яркой вывеской. Он видит название магазина, но оно не привлекает его внимания. Позже, когда этот человек находится в другом месте, он слышит разговор о магазине, который он видел ранее. В разговоре упоминается, что в этом магазине продаются товары по очень выгодным ценам. Человек начинает думать о том, что ему нужно купить в этом магазине, и решает туда зайти. Таким образом, информация, полученная ранее на уровне «подпорогового восприятия», повлияла на решение человека.

В какой мере бессознательное влияет на осознанное поведение, определяет его программу

Фоновые циклы не оказывают непосредственного влияния на текущий главный цикл, но выявляемые значимости образов будут учитываться в главном цикле, если они будут затронуты в ходе запросов на информацию.
Обработка в фоне при появлении актуального результата может вызвать инсайт и тогда фоновый цикл станет осознаваемым.

Вследствие каких причин подлинные мотивы поступков могут ускользнуть от контроля сознания

Мотивы собственных действий всегда составляют контекст для принятия решений, но при этом запрошенная в памяти информация может содержать элементы, которые никак не будут осознаваться во время подготовки информации, но повлияют на решение.

В каких условиях становится возможным сознательное управление реакциями, протекающими обычно непроизвольно

Те образы действий, которые были в свое время представлены на уровне психики абстракциями (fornit.ru/103) образов действий, оказываются доступны для произвольной модификации. Цепочки таких действий могут произвольно быть прерваны для альтернативного продолжения или корректировки точности действия. После уверенного формирования скорректированной цепочки она будет выполняться неосознанно, пока какая-то их фаза своими последствиями не привлечет осознанного внимания.

Саморегуляция продуктивного мышления и проблема бессознательного в психологии. В. Н. Пушкин, Г. В. Шавырина

"Известно, что одним из существенных моментов продуктивного мышления является перерыв в деятельности, возникающий после того, как человек перепробовал все известные ему варианты решения сложной задачи и констатировал для себя, что вся совокупность его знаний, (весь арсенал прошлого опыта не позволяет ему решить эту задачу. В том случае, если сложная задача все же оказывается решенной, период перерыва деятельности сменяется пониманием существенных для данной ситуации связей и отношений между составляющими его объектами. Совершенно естественно, что понимание этого возникает у человека не случайно, а является следствием закономерного процесса переработки информации, полученной в ходе анализа ситуации и попыток решения. История открытий и данные психологии мышления свидетельствуют о том, что некоторые весьма существенные звенья этого процесса не осознаются решающим задачу человеком".

Здесь описывается эффект доминанты нерешенной проблемы (гештальт). Целевая проблема, которую не удается решить сразу, но она достаточно важна, сохраняется как особый вид постоянной памяти. В циклах мышления в определенные фазы (когда нет более актуальных проблем) активируется наиболее важная доминанта нерешенной проблемы и снова начинает рассматриваться.
В фоновых циклах так же в определенные фазы актуализируется доминанта для попыток нахождения решения по аналогии с текущим активным образом и той значимостью, что он имеет для схожей цели. В случае нахождения аналогии фоновый процесс становится главным, осознаваемым (инсайт, озарение).

"...модели объектов окружающей среды, создаваемые в гностической области коры, должны быть определенным образом представлены в высшем корковом регуляторе, а для этого необходимо специальное средство представления или специальный язык. Именно на этом языке в определенных кодах осуществляется высшая неосознаваемая мыслительная деятельность человека.

В настоящее время пока нет материалов, позволяющих судить о структуре этого языка. Можно только утверждать, что существование подобного языка следует из самого факта внутрикорковой саморегуляции и что язык этот отличен от обычной речи".

Таким языком является представление любых образов в виде их уникальных идентификаторов (ID) и оперирование такими символами, заменяющими весь образ.

"...Важнейшим условием гипнотических воздействий является торможение высших отделов лобной доли загипнотизированного субъекта. Именно отключение этих отделов коры приводит к тому, что субъект полностью теряет собственную активность. Функцию фронтальных зон лобных долей начинает выполнять гипнотизер, который через речевые корковые зоны связывается с различными уровнями мозговой регуляции поведения и вегетативных процессов в организме загипнотизированного.

Гипнотический метод позволяет выяснить вопрос о том, в какой степени субъект, функционально лишенный фронтальных областей коры, при перекрестном управлении гностическими полями извне гипнотизером действительно оказывается в состоянии осуществлять интеллектуальное творчество, выражающееся в создании чего-то принципиально нового для данного человека".

Торможение сначала затрагивает наиболее молодые зоны. В механизме организации процесса осознания есть четыре эволюционно усложняющихся уровня. Сначала гасится наиболее сложный 4-й, творческий, потом - 3-й, отвечающий за целевое решение проблем методом ментальных запросов к информационным функциям. Это - уровень осознанной произвольности. Без него остаются два уровня, на которые можно непосредственно воздействовать словами.
Эти уровни так же оказываются активны в режиме сновидения и слова могут оказать влияние на ход сновидения. 

Сон как сфера бессознательной психической активности. Л. П. Латаш

"Сущность бессознательной психической активности (БПА), закономерности ее проявления и развития, функциональное значение, мозговые механизмы, характер взаимодействия с осознаваемой психической активностью (ОПА) остаются, пока, в значительной мере объектом скорее спекулятивных построений, чем экспериментального исследования...  Поэтому настоятельно выдвигается на передний план необходимость определения четко очерченных феноменов БПА и их экспериментального анализа, использующего методы не только психологии, но и психофизиологии, а возможно - и нейрофизиологии".

Вот это точно отражает состояние теорий бессознательного, и главная причина - в том, что нет системной модели механизмов даже более простых элементов индивидуальной адаптивности.

"Очевидно, что БПА является формой деятельности мозга, широко представленной в состояниях как сна, так и бодрствования. Однако выраженное отключение сознания во время сна ставит этот вид деятельности в особое положение, с одной стороны, как бы его демаскируя и таким образом облегчая его выявление и анализ, а с другой - значительно расширяя его возможности и повышая его эффективность. Сон поэтому можно считать в значительной мере сферой доминирования БПА".

Сознание во сне отключается только в фазах "медленного сна", а во время сновидений активны циклы осознания, но, при этом, ограничен уровень до целевого мышления (в сновидениях нет произвольности такого уровня, но существуют методики "осознанных сновидений" с более полной произвольностью).

Активность сновидений и проблема бессознательного.
В. С. Ротенберг

"Исследования, проведенные на большом числе здоровых испытуемых, показали, что искусственное лишение быстрого она в течение одной или нескольких ночей приводит к компенсаторному увеличению представленности этой фазы в последующие ночи, причем имеется прямая зависимость между дефицитом быстрого сна в экспериментальную ночь и его увеличением в ночи восстановительные ... получен ряд фактов в пользу психологической значимости сновидений".

Если активный цикл восприятия не был отработан в сновидении, то он не гасится и остается на следующий период бодрствования. Хотя циклы с малой значимостью образа и гасятся общими и также взаимным торможением, но остаются более значащие, которые накапливаются и требуют большего времени на обрабатывающие их сновидения.

"Трансформация мотива в сновидении достигает такой степени, что он оказывается неузнаваемым ни для самого субъекта, ни для исследователя".

При переходе фонового цикла в главный есть только содержащийся в цикле образ с определенной значимостью в данных условиях. А в сновидении пассивный режим не позволяет определять цели (fornit.ru/68279). 

"С нашей точки зрения, быстрый сон и сновидения представляют собой самостоятельный механизм психологической защиты, а не фактор, способствующий использованию других механизмов. Лишение быстрого сна, выключая один из важных механизмов защиты, нарушает весь баланс психической стабильности и приводит к избыточной компенсаторной активации других механизмов, форма которой зависит от психологических особенностей индивида.
Психологическая защита в сновидениях может быть названа "иррациональной", поскольку основное, по-видимому, в ней заключается в том, что она приводит к своеобразному "примирению" конфликтных установок и мотивов на базе образного, иррационального мышления. О том, что в сновидениях происходит характерное "разрешение" конфликтов, говорил еще давно Френч (1954 г.).

Объектом переработки в быстром сне является, таким образом, не сама новая информация, а скорее активированные ею неприемлемые мотивы и установки.
Адаптация происходит не к формально-содержательной стороне информации, а к вызванному ею мотивационному конфликту. Устраняется же этот конфликт не на основе его логического разрешения и не путем трансформации или псевдообъяснения субъектом своего поведения, а с помощью языка образов. Образное мышление, непостижимым для логического мышления путем, обеспечивает как бы временную совместимость несовместимых установок, устраняет антагонизм между ними".

Сновидения начинаются, исходя из значимости образа в цикле восприятия и развивается по закону прогнозов возможных экстремумов значимости на основе уже имеющегося в эпизодической памяти опыта - это функциональность пассивного режима мышления (fornit.ru/68279). Никакой защиты в этом нет.

"Образное мышление является "дологическим" и хорошо развито у детей. С возрастом его роль несколько уменьшается, и оно уступает место более социальному типу мышления - логическому".

Это ошибочная концепция. И у детей, и у взрослых языком мышления являются ID образов (т.е. интегральных образов), но у детей это образы восприятия, а у взрослых - абстракции на основе образов восприятия (копии образов для произвольного использования), которые при осознании блокируют потоки восприятия, организуя "тишину мыслей" (fornit.ru/17954). Образы восприятия ассоциативной зоны теменной коры постепенно дублируются в ассоциативную область префронтальной коры, давая возможность произвольного ими манипулирования и оценки их значимости. Такие образы называются абстракциями (fornit.ru/103).

"...сновидения осознаются не потому, что должны осознаваться и в этом осознании есть какой-то психологический смысл, а потому, что в условиях быстрого сна у нас нет оснований не осознавать их. Во время быстрого сна происходит активация структур, переводящих мозг на условия работы, сходные с условиями бодрствования. Правда, отличием от бодрствования является активная блокада восприятия новой информации, но, судя по некоторым данным, это имеет место не всегда, а лишь когда происходит концентрация внимания на образах сновидений".

Вот это блестящая эвристика! Этим предсказывается то, что во сне активируются именно главные, осознаваемые циклы мышления.

"Можно полагать, что у человека в фазе быстрого сна идет постоянный поиск путей "примирения" конфликтных установок, причем по ходу поиска происходит частичное достижение искомого, но до завершения сновидения нет стопроцентного прогнозирования окончательного результата этой работы, т. е. полного "примирения". Пока поиск идет успешно, его результаты осознаются. Но если на каком-то этапе поиск оказывается безуспешным и образному мышлению не удается справиться со своей задачей, результат этого безуспешного поиска вследствие активности вытеснения не может дойти до сознания, и должно произойти изменение направления поиска.

Именно так мы представляем причину смены сюжетов в сновидениях, вплоть до их полной бессвязности".

Конфликтность тут - лишнее предположение. То, почему меняются сюжеты, определяется алгоритмом пассивного режима мышления.

Подсознательные механизмы и гипноз. M. Моравек (83.
Unconscious Mechanisms, and Hypnosis. M. Moravec)

"Подсознание - это динамическая совокупность следов памяти, непрерывно изменяющая свою структуру, дополняющаяся или обедняющаяся и представляющая таким образом субъект, всегда готовый к программирующей активности".

То, что эпизодическая память представляет собой субъект как уникальную личность - верно. Но только оперативная память, т.е. еще не сохраненная постоянно, может считаться бессознательным и то, только в виде фоновых циклов, а не главном цикле осознания. Постоянная память, как еще неосознаваемое, не имеет принципиальной разницы с любым другим структурным элементом мозга. Но мы не называем нейроны и их синапсы бессознательным чтобы не девальвировать определение. Бессознательное - только активность фоновых циклов мышления и более ничто. Начав исследовать нейроны как часть бессознательного, мы просто уйдем в сторону от феноменов бессознательного и это будет тупик.

"Мы многократно убеждались, что словесным внушением можно и в не очень глубоком гипнотическом сне вызвать аналгезию и предотвратить возникновение чувства боли при действии даже весьма сильных болевых раздражителей. В опыте, в котором был случайно (в результате невнимательности экспериментатора) применен особенно сильный термический раздражитель (папиросой была обожжена кожа руки исследуемого), внушение аналгезии не только устранило чувство боли, но предотвратило также развитие сопровождающих ожог соматических реакций. Возникло лишь незначительное повреждение кожи без образования пузыря и гиперемии окружающей ткани. В других опытах была исключена болевая реакция при уколах, производившихся с целью инъекции при мелких операциях на разных местах тела и т. д.".

Достаточно отвлечь внимание от боли на что-то достаточно значимое и боль осознанно не переживается, хотя есть ее рецепция (fornit.ru/189).
То, что осознанное внимание к боли может вызвать реакцию гиперимии в месте, которое ложно будет считаться ожогом - медицинский факт. Так что, если вовремя отвлечь внимание, обмануть, то и гиперемия не разовьется.

"Гипнотическое воздействие слов, с их почти неограниченной суггестивной мощью, убеждает в том, что практически все нервные процессы каким-то образом связаны со словесной символикой".

Слово - это символ образа или понятия, которое в обществе и возникло для того, чтобы обмениваться понятиями. Поэтому оно заменяет образы любого вида и приобретает значимость в определенном контексте условий. Но только этим и ограничивается функционал слов.

Роль неосознаваемой психической деятельности в развитии и течении соматических клинических синдромов. Вступительная статья от редакции

"...поскольку неосознаваемая психическая деятельность неизбежным образом входит, более или менее скрыто, в функциональную структуру любой психосоматической связи, становится очевидным, насколько велика роль бессознательного в клинике".

Концепция бессознательного как фоновых циклов восприятия и мышления не позволяет подобных взаимосвязей, потому как целевые действия не входят в функциональность бессознательного. Тут, как и раньше, все дело в том, что именно называть бессознательным. О психосоматических рефлексах и автоматизмах:
fornit.ru/66469.

Вопросы соотношения осознаваемых и неосознаваемых форм психической деятельности в свете опыта патогенетической психотерапии неврозов. Р. А. Зачепицкий, Б. Д. Карвасарский

"...известно, что большая часть больных неврозами и другими психогенными расстройствами обычно не осознает многих обстоятельств, сыгравших патогенную роль в развитии их болезненного состояния. Это происходит, с одной стороны, потому, что источники их расстройств кроются в области социальных отношений, не находящих зачастую, как указывалось, прямолинейного отражения в сознании, с другой - вследствие вытеснения из сознания непереносимых для больных психотравмирующих моментов. О вытеснении говорит и психоанализ. Но, в отличие от него, материалистическая психотерапия признает наиболее существенным в патогенетическом плане вытеснение не биологических влечений, а моментов, определяемых столкновением личности с такими обстоятельствами, которые несовместимы с ее особо значимыми осознаваемыми ею отношениями, сформировавшимися в течение жизни индивида. Такое столкновение вызывает эмоциональное перенапряжение, нарушающее динамику нервных процессов в высших отделах головного мозга, что влечет за собой торможение отражения в сознании многих сторон патогенной ситуации за исключением выступающего на передний план тягостного переживания возникших болезненных расстройств (симптомов) ".

Стоит заметить, что если ситуация носит травмирующий характер, то, в первую очередь, она формирует соответствующий эмоциональный контекст на фоне гомеостатического контекста базовых стилей. Если травмирует нарушение здоровья организма, то гомеостатический контекст уже будет таким, чтобы обеспечивать защитное поведение: невольное уклонение, бег или нападение.
И только после того, как непосредственная опасность минует, могут возникнуть переживания, которые выберут защиту уже произвольными действиями, в том числе стараться не думать о произошедшем. Но избегание осмысления травмирующей ситуации - это результат имеющегося опыта (скорее отсутствия его для данной ситуации). Никакого автоматического ухода осознанного в бессознательное не происходит, есть только не был изменен фокус осознанного внимания на что-то другое. Только с появлением нового актуального стимула (восприятия или ментального) происходит переход цикла осознания в фоновый режим активности.

О проявлениях бессознательного в психиатрической симптоматике и необходимость учета этого фактора в психотерапии. В. М. Блейхер, Л. И. Завилянская, И. Я. Завилянский

"Советская психиатрия отвергает доктрину фрейдизма и не идет на компромиссы с его методологией, отрицая эклектические попытки сочетать психоанализ с диалектико-материалистическим подходом к проблемам психопатологии".

Верной дорогой идете, дорогие товарищи!

"Анализ сновидений, производимый с учетом их неосознаваемой детерминированности, позволяет врачу при достаточном знании объективного и субъективного анамнеза больного, определять его личностные тенденции, понять психологическую ситуацию, в которой этот больной пребывает. В этом отношении может быть приведено, как пример, сновидение наблюдавшегося нами больного, который впал в депрессивное состояние после того, как, оставив жену, сошелся с другой женщиной. Ему снится, что он едет со своей новой женой к родителям в деревню. Он ощущает какую-то неловкость и обеспокоен предстоящей встречей с родителями, людьми религиозными и твердых жизненных правил. Вдруг, взглянув на свои ноги, он замечает, что он босой. На этом он с неприятным чувством просыпается. В этом сновидении отражено опасение больного, что он будет осужден родными. То, что он замечает, что он босой, говорит, как это выясняется в психотерапевтической беседе, о том, что он поступил как "босяк" (в его кругу босяком и разгильдяем назывался человек, ведущий предосудительный образ жизни). Отсюда видно, в частности, как важны комментарии, которыми больные сопровождают рассказ о своих сновидениях".

И в самом деле, то, что попадает в фоновые бессознательные циклы - это наиболее актуальное для субъекта, что было воспринято. Во сне эти образы вызывают последствия фрагментов воспоминаний, которые в прогностической статистике выборки из эпизодической памяти имеют наивысшие значимости, как позитивные, так и негативные. Это вызывает следующую выборку в сюжете сновидения и т.д. Так что да, сновидение отражает самое важное для субъекта в данной теме. Личная значимость сновидений видна в том, что при рассказе взволновавшего его сновидения, слушатели не заинтересовываются, для них это не имеет такого же значения.

"Касаясь символики сновидений, можно говорить о присущей им функции деабстрагирования, проявляющейся в том, что отвлеченные понятия получают в них конкретно-образный характер".

Затравочный значимый образ в сновидении воскрешает реальные прошлые фрагменты эпизодической памяти и к нему добавляются фантастические продолжения.

"Ф. В. Бассин в "Проблеме бессознательного" рассматривает доминанту как "важный элемент физиологического механизма установки". Господствующая доминанта не только тормозит посторонние для нее функции, но она же и привлекает к участию в своей работе энергию различных раздражений, не имеющих прямого к ней отношения".

Доминаты нерешенной проблемы (гештальт) не участвуют в сновидении т.к. сюжет развертывается согласно не целевой активности (fornit.ru/67888), а пассивным режимом мышления (fornit.ru/68279). Доминанты актуализируются на четвертом уровне осознания, а сновидение ограничивает уже третий уровень.

Проблема шизофренического бреда в свете взаимоотношения сознательного и бессознательного. В. Иванов

"Бред при шизофрении - одно из весьма распространенных и в то же время одно из наименее понятных (в отношении механизмов его возникновения и протекания) явлений в психопатологии. 

Мы придерживаемся мнения, что бред является болезненным расстройством процесса мышления, независимо от того, связан ли он с нарушениями эмоций и восприятий. В результате бреда возникает логически неадекватное отражение действительности, которое не поддается коррекции ни рациональным, ни суггестивным путем".

Бред прорывается в сознание не только при шизофрении, а и при высокой температуре и/или интоксикации во время болезни. Есть порог значимости продуктов фоновых циклов бессознательного, при превышении которого возникают инсайты. Этот порог может изменяться как в результате воздействия дестабилизирующих факторов, так и патологических взаимосвязей. И тогда нарушается "тишина мыслей" (fornit.ru/17954).

Взаимоотношения сознательного и бессознательного при шизофрении. С. М. Лившиц, Е. И. Теплицкая

"Психическая деятельность человека проявляется в осознаваемых и неосознаваемых процессах, находящихся в определенных взаимоотношениях друг с другом. Эти отношения нередко считают антагонистичными и конкурирующими; предполагается, что бессознательное препятствует работе сознания, а сознательные процессы блокируют выявление бессознательного".

Главный и фоновый циклы - просто преемственны и не имеют никакого антагонизма. Конечно, данный образ в данных условиях может быть или в главном или уже в фоновом цикле, но это - не антагонизм. В антагонистических отношениях находятся режимы мышления: целевой и пассивный.

"Без предваряющей бессознательной деятельности была бы невозможна сознательная".

Это в любом смысле неверное утверждение. Скорее можно сказать наоборот: нет фонового цикла без предшествующего ему осознанного цикла.

"Между стимулом к деятельности и конечным результатом последней имеется целая цепь процессов бессознательной активности, каждое звено которой вытекает из предыдущего звена и определяет последующее".

Да, актуальный стимул вызывает его осознание с помощью ментальных запросов на получение информации из эпизодической памяти, и этот процесс не осознается, но он не относится к бессознательному так же, как к бессознательному не относятся любые безусловные рефлексы.

К проблеме бессознательного в психиатрии. Д. Д.
Федотов

"Если говорить в самом общем виде, то следует отнести к категории бессознательного ту часть психической деятельности, которая находится за пределами сознания. Здесь, в первую очередь, следует назвать различные формы автоматизированной деятельности".

Это неверная классификация, основывающаяся на, казалось бы, очевидном: все, что не осознается - бессознательное. Тогда бессознательно есть у одноклеточных и насекомых. И безусловные рефлексы - тоже бессознательное. Автоматизмы - не осознаются, но принципиально не относятся к функциональности бессознательного. А у фоновых циклов есть своя определенная функциональность.

"Суицид - это клинически детерминированный акт. Ему предшествуют состояния, которые клинически проявляются в виде невротических или психопатических синдромов или симптомов, а также соматических заболеваний, сопровождающихся психотическими состояниями, чаще в виде соматогенной депрессии. Во всех случаях суицида отмечаются различной степени выраженности аффективные расстройства".

Неверно. Суицид - осознанное решение выбора, когда все другие варианты представляются более негативными, и тогда вариант суицида оказывается самым позитивным среди этого. Такое состояние может возникать не как результат депрессии или аффектов. Например, самопожертвование рази спасения других людей.

Проблема бессознательного и психология отношений.
А. Е. Личко

"Прежде всего, личность рассматривается как система отношений. Исходной позицией в таком понимании личности явилось высказывание К.
Маркса о том, что человеческая сущность в своей действительности представляет "совокупность общественных отношений".

Личность формируется на основе социальных отношений и, фактически, она представлена как эпизодическая память (плюс память о доминантах и т.п. fornit.ru/67560). Социальные отношения в эпизодической памяти - это правила реагирования, такие же как правила следования по знакомому пути. В эпизодической памяти очень много правил, никак не относящихся к социальным отношениям.

"Представление о личности как о системе отношений не исключает сферы бессознательного. Однако психологии отношений присуще признание примата сознательного над бессознательным. Человеческое сознание является вершиной достижения эволюции жизни на Земле. Отношения являются высшей формой отражения действительности, возникшего на базе чрезвычайного развития наиболее молодых в эволюционном отношении отделов головного мозга, отношения, несомненно, являются главным и решающим регулятором человеческого поведения"

Это - неверная риторика.

Бессознательное и художественная фантазия. Л. И.
Слитинская

"Вся личность через ее сознание и бессознательное психическое принимает участие в работе художественной фантазии. Художественная фантазия возникает обычно при переживании личностью конфликта, обусловленного неудовлетворением потребности".

Любой вид творчества, включая художественное, философское, научное, использует одни и те же механизмы четвертого уровня процесса осознания с привлечением доминат нерешенной проблемы (fornit.ru/68503).

Так что да, в первую очередь должна быть доминанта нерешенной проблемы по любой причине, требующая решения, что и становится целью. Не обязательно конфликт, это может быть любопытство к какой-то теме, например, "вечному двигателю".

"Художественная фантазия осуществляется, таким образом, в процессе опосредования бессознательного благодаря его стремлению к выражению в сознании"

Бессознательное - не гомункулус со своими стремлениями. Но пассивный режим мышления, который может реализовываться как с цикле осмысления, так и фоновых бессознательных циклах, как раз лучше всего и генерирует фантазии (fornit.ru/68279). При этом, если идея оказывается достаточно значимой, то фоновый цикл становится главным и осознается в виде инсайта (озарения). Этот процесс напрямую использует жизненный опыт эпизодической памяти. Для творчества очень важно дать спокойно развиваться свободным ассоциациям, а не пребывать в поте лица только в режиме целевой активности. 

Информационный подход к проблеме бессознательного Д. И. Дубровский

"Не вдаваясь в детальный анализ категории информации, отметим лишь общепринятые ее черты. Во-первых, информация неизбежно воплощена в определенном материальном носителе, не существует вне его, сама по себе. Во-вторых, информация инвариантна по отношению к физическим свойствам своего носителя (т. е. одна и та же информация может быть воплощена и передана разным по своим энергетическим и массовым свойствам носителям). Это обстоятельство имеет первостепенное значение для понимания природы информационных процессов, так как свидетельствует о невозможности их чисто физического объяснения. В-третьих, информация характеризуется со стороны семантической (содержательной) и прагматической (ценностной). Инвариантность информации по отношению к физическим свойствам ее носителя обусловливает возможность различных способов кодирования одной и той же-информации.
Расшифровка кода предполагает однозначное соотнесение определенных содержательных компонентов информации с определенными физическими (физико-химическими) свойствами той материальной системы, которая является ее носителем.

Мозговая нейродинамическая система, выступающая в качестве носителя сознательно переживаемой информации, есть ее код. Налицо следующий фундаментальный факт: личность обладает прямым, непосредственным знанием о собственном сознательном переживании, протекающем в данный момент, но она ничего не знает о мозговом носителе этого сознательного переживания; с другой стороны, исследователь может наблюдать и изучать мозговой носитель сознательного переживания, но не иметь никакого знания о содержании этого переживания.
Сознательное переживание есть информация, непосредственно данная личности в « чистом » виде в то время, как носитель  этой информации для нее элиминирован; именно  эта способность личности иметь информацию как  бы в чистом виде и оперировать ею  обозначается посредством категории идеального. Произвольное  оперирование информацией в « чистом »  виде ( т. е. своими образами, мыслями,  понятиями) означает по существу способность оперирования  определенным классом нейродинамических процессов".

В целом это - хорошее преддверье к концепции общей информационной картины осознания (fornit.ru/68540).

"В такой же мере как сознательные, бессознательно-психические состояния « представляют  собой информационный процесс ( они также обладают  и содержательно- гностической стороной, и экзистенциально- ценностной).
 Бессознательное - явление, взятое с его содержательно- ценностной  стороны ( т. е. как информация), так же  необходимо воплощено в мозговой нейродинамической  системе, являющейся его материальным носителем.
 Естественно, что нейродинамичеокие системы, ответственные  за бессознательно- психические процессы, обладают рядом существенных особенностей по сравнению с теми, которые обеспечивают сознательные состояния.

Наиболее важное феноменологическое различие между сознательным и бессознательным состоит в том, что первое представляет информацию, « открытую » для личности, а  второе —  информацию « закрытую », непосредственно для  личности недоступную, но играющую, тем не  менее, чрезвычайно существенную роль в общем  балансе личностных информационных процессов3. Эта  « закрытая » информация оказывает  многообразное опосредствованное влияние на « отрытую » информацию как в  содержательно- ценностном, гностически- экзистенциальном,  так и в деятельностном планах.".

В общем, да, бессознательное - это прежнее сознательное, что ушло в фон из-за того, что единственный канал осознанного внимания занят новым актуальным стимулом. Соответственно, доступ к информации остается, но запись ограничена. Фоновые процессы снова могут стать осознаваемыми.

Более обстоятельно о представлениях Д.И.Дубровсеого: fornit.ru/70862.

Cистемно-информационный   подход к проблеме бессознательного И.   М.   Тонконогий

"Мы полагаем, что функциональную систему психической деятельности следует определять как систему, направленную на достижение определенных целей на основе приема, переработки и передачи информации. Цели такой системы могут быть заданы, например, структурой потребностей, формируемой как генетически, так и (что особенно важно) с учетом ведущей роли социальных и социально-психологических факторов в процессе обучения и развития. В такой структуре достижение общих целей выживания, продолжения рода и сохранения вида может обеспечиваться не только витальными потребностями — пищевыми, сексуальными  или оборонительными, но и такими специфическими  человеческими потребностями, мотивами и интересами,  как потребность в общении, успехе группы,  уважении, творческими интересами и т. п.".

К сожалению, здесь понятие информации берется как кибернетический термин, т.е. сведения. Субъективной же информацией являются только личные знания того, что значат сведения для данной личности. Единицей информации субъекта является не бит, а элемент личного знания в виде ID образа с его значимостью.

Если такая потребность как "потребность в общении" может задаваться наследственно наравне с жизненными параметрами гомеостаза, так же как задается гон, то " уважении, творческие интересы и  т. п." являются правилами поведения в определенных условиях (уважение) или доминантами нерешенной проблемы в контексте гомеостатического поискового поведения.

"В соответствии с этим ограничимся в данной работе построением схемы, обеспечивающей осуществление тех видов деятельности, моделью которых могут являться игры. Мы полагаем, что в схему функциональной системы такого типа должны входить следующие подсистемы или блоки: алгоритмов адаптивного поведения; распознавания эмоций и ситуаций; принятия решений;
сравнения результатов поведения; правил поведения со списком ограничений;
удельной ценности результатов, а также энергетический блок".

Блок " алгоритмов адаптивного поведения" фактически должен включать в себя вообще все. Распознавания эмоций не происходит т.к. они являются отражением сочетаний базовых стилей поведения.
Представления очень наивны, слишком многого не хватает для корректной системной модели... 

Интуиция   и   бессознательное А. С. Кармин

"При решении этой задачи необходимо принять во внимание, что отражение действительности в сознании человека совершается в двух основных формах —  чувственно- наглядной и абстрактно- понятийной.
 Поскольку рождаемое с помощью интуиции знание  так или иначе « всплывает » на уровень сознания,  осознается ( « презентируется » в сознании, по  выражению А. Н. Леонтьева), постольку оно,  в конечном счете, выражается в чувственных  образах или понятиях. Таким образом интуиция  может рассматриваться как некоторый способ формирования чувственных образов или понятий".

Словари: "Интуиция - способность человека понимать и проникать в смысл событий и ситуаций посредством единомоментного бессознательного вывода - озарения". 

Тут есть два варианта: 1) инсайт результатов фоновых циклов мышления или 2) получение информации по ментальному запросу к информационной функции. Первое - работа бессознательного, второе - штатный процесс главного, осознаваемого цикла мышления. В обоих случаях результатом является ID образа (они могут быть разного вида: восприятия, действия, эмоция, цели).

"Интуитивно совершаемый « скачок » от чувственных образов  к понятиям или от понятий к чувственным  образам происходит благодаря внезапному, неожиданному  обнаружению связи между ними. Эта связь  вскрывается не вследствие закономерно протекающего  движения мысли, а случайно ( к таким « случайностям могут привести  только неосознанно идущие мыслительные процессы;
 результаты осознанно проведенной цепи умственных  операций, очевидно, не являются случайными).
 Встает вопрос о том, как в человеческой  психике на уровне неосознанных мыслительных процессов появляются такие « случайные » идеи, которые не  могут быть рождены в сознательно осуществляемых  процессах мышления. Этот вопрос уже выходит  за рамки собственно гносеологического исследования  и требует анализа психологического аспекта проблемы  интуиции".

Никаких случайностей нет в мыслительной деятельности, ни в бессознательной, ни в осознанной, все следуют причинам и следствиям.
Впечатление случайности возникает из-за неосознанности процессов, приводящих к решению.

"С психологической точки зрения интуитивное мышление целесообразно представить как особого рода психическую деятельность по переработке ранее накопленной в мозге, а также поступающей в него новой информации. « Интуитивное  озарение », « догадка », « ага- переживание »— лишь кульминационный  пункт этой деятельности. Для достижения его  необходимо взаимодействие различных процессов получения  и преобразования информации. Одни из них  совершаются осознанно; другие протекают неосознанно,  но складываются из тех же мыслительных операций, что и осознанные, только эти операции « автоматизированы » до такой степени, что могут  совершаться « машинально », без участия сознания;
 наконец, третьи идут на уровне бессознательного".

Такая работа как раз ведется на уровне осознанного цикла мышления по запросам к инфо-функциям.

"Мыслительные акты следуют друг за другом, но содержание их не осознается.

Так продолжается до тех пор, пока в процесс мышления не включается информация, переработка и оценка которой посредством автоматически применяемых способов не ведет к необходимости отбросить ее. Это происходит тогда, когда либо достигнуто решение задачи, удовлетворяющее условиям предварительной оценки, либо достигнуто такое состояние, что на уровне неосознанного мышления полученный результат не поддается оценке и потому возникает необходимость сознательно сопоставить этот результат с целью и оценить возможность его дальнейшего использования.   

Здесь-то в процессе творческого мышления и наступает третья фаза — озарение.
 В сознании неожиданно « всплывает »  информация, которая оказывается либо готовым  решением задачи, либо очень похожей на  такое решение. Человек вдруг осознает, что  он « интуитивно » нашел искомый чувственный  образ или понятие; ему кажется, что идея  решения « осенила » его сама собой,  ни с того ни с сего, поскольку  весь ход ее поиска, ее предварительной  оценки и обработки протекал неосознанно, на  основе установки, сложившейся в сфере бессознательного".

Инсайт следует только при переходе фонового цикла в осознанный. Во время же мышления в осознанном цикле осознаются только результаты работы инфо-функции, мы не можем проследить как возникает информация по запросу в механизме рефлекторных цепочек получения информации, но это не инсайт.

Инсайт возникает, когда фоновый неосознаваемый цикл мышления под весом полученной значимости становится главным осознаваемым циклом.
Инсайтовый образ, возникший в бессознательном, не становится новым стимулом, порождающим новый главный цикл, а просто принимаем статус главного. В обоих случаях прежний главный уходит в фон и становится бессознательным.

А при шагах итерации осознаваемого (это про "способность человека понимать и проникать в смысл событий и ситуаций") делаются запросы к инфо-функциям и пока они работают, добывая информацию, сознание не обновляется. Получается, что как бы да, информация возникает из бессознательного. Но ведь механизмы инфо-функций - наследственно предопределены - это цепочки безусловных рефлексов, которые при коммунизме назвали "инстинктами".
Они возникли раньше, чем раскрылась психики и поэтому не относятся к психике, а бессознательное - только то, что относится к психике. Иначе можно и нейроны отнести к бессознательному.

Почти во всех статьях к бессознательному приписывают все, что не осознается, включая рефлексы и условия, просто потому что условия - это "установки", которые по советской диалектике мотивируют все. Хотя и были статьи с сомнениями в том, что к бессознательному не следует относить все, что не осознается, но редакция одергивала строгими замечаниями такую неполиткорректность.
Удивительно, что такие статьи вообще были допущены к печати, сегодня такой ошибки академический триумвират уже не допускает.

На самом деле к психике относятся только фоновые циклы мышления, вот они и есть бессознательное. И если посчитать так, то картина становится ясной и непротиворечивой. Актуальный стимул запускает главный, осознаваемый цикл мышления, тот работает над ним, обновляя по запросам к инфо-функциям общую картину осознания. Когда приходит новый актуальный стимул или возникает инсайт, то прежний главный цикл меняет свою сущность на фоновую и что-то там продолжает делать, но уже не обращаясь к инфо-функциям, предназначенным только для главного цикла (потому как мозг - не программное устройство и не может создавать новые копии функций для одновременного использования).

Ну, а если в фоновом цикле возникает очень интересный образ, то возникает инсайт и фоновый становится главным.

И все "трудные проблемы" фрейдизма с вытеснением в бессознательное и возврату в сознание становятся понятны. А то, что может быть, а чего не может быть в таких процессах, определенные моделью работы циклов осознания, становится обоснованным и не требует философского фантазирования. В том числе проблемы "гештальта".

Бессознательное в контексте речевой активности Д.   И.   Рамишвили

"Дело в том, что утверждение об определяющей роли языка в процессе мышления обычно сводилось — да и по сей день сводится — к тезису о невозможности осознания, т.
е. возникновения и наличия в сознании мысли иначе, чем в более или менее завершенной словесной формулировке. Между тем обычно при мыслительном процессе у субъекта в определенный момент возникает неоспоримая уверенность, что он владеет мыслью и вся трудность заключается лишь в ее словесном изложении.
Непосредственная данность этого факта, т. е.
кажущегося первенства мысли, так осязаемо проявляющаяся в самонаблюдении, а с другой стороны, специфическая роль языка, не дающая о себе знать на поверхности сознания и заключающаяся, в основном, в систематизации отражения объективного мира и тем самым определяющая процесс мышления".

Уже в то время понимали, что слова - вторичны сознанию. 

"Вертхаймер как (Представитель гештальт-теории силится объяснить вышеописанный процесс законом гештальта. Действующая при мыслительном процессе система отношений, направляющая решение задачи, для него гештальт. В частности, в данной ситуации дело для него сводится к смене одного гештальта другой гештальтной структурой со всеми характеризующими этот процесс изменениями центрации и перегруппировок. Но система отношений, по ориентирам которой направляется работа сознательной мысли, не может быть понята как гештальт.

Во-первых, гештальт есть непосредственная данность феноменального уровня, целостная форма таковой, тогда как система отношений, направляющая процесс решения, не есть явление феноменальной сферы. Она не дана сознанию, но в качестве подсознательно действующей закономерности отношений направляет процессы такового.

Эта система не может быть гештальтом, не может подчиняться законам гештальтизации уже потому, что она есть закон объекта, т.
е. такой определенности предметных отношений, адекватное отражение которой в сознании и есть цель и функция мыслительного процесса. Гештальт же сам подчинен и есть отражение этой закономерности объекта, но отражение в филогенетическом отношении гораздо более раннего уровня. И хотя ни один психический процесс, точнее, ни одно психически отраженное содержание, в том числе и гештальт, не может противоречить логике, — никакое содержание не может в одно и то же время быть А и не А, скажем, быть черным и нечерным, — но это все-таки не значит, что -гештальт совпадает и может быть отождествлен с логическим процессом интеллектуальной активности. С этой точки зрения весьма симптоматично, что гештальт, наоборот, с особым трудом поддается процессу логизации".

Гештальт не относится к подсознанию, гештальт - это нерешенная за одну попытку проблема, важность которой приводит к сохранению цели и объекта проблемы долговременно. Но чтобы сделать такой вывод, нужно иметь модель осознания, где ставится цель и делается попытка решения проблемы, это и определяет "законы гештальтизации".

"Вообще психика начинается вместе с возникновением отношения субъекта к объекту. Нечто становится для носителя психики или положительным, или отрицательным сигналом, вызывая соответствующие действия. Именно этим противопоставляется область новой, т. е. психологической, закономерности однозначному воздействию предметов в физическом мире.
Нерелевантный раздражитель включается в процесс, принимая определенную значимость для живого существа на основе наличествующей у него потребности. На самых низших ступенях развития эта положительность или отрицательность объекта может и должна носить очень элементарный характер. Но это не меняет того положения, что именно здесь заложены корни того процесса, который на самой высокой ступени перерастает в эмоцию с ее сугубо специфическим содержанием, всегда указывающим отношение субъекта к определенному объекту".

Выделено потому, что это - самое настоящее откровение! В то время сказать такое - значит хорошо понимать иерархию значимостей, начинающуюся в гомеостатической регуляции.

"Если же обратиться к процессу выделении того или иного явления посредством слова человеком, то для последнего в его сознании в этом процессе вперед выслушает конкретное содержание предмета, его наглядные признаки, в первую очередь отмечаемые его сознанием. К ним непосредственно и примыкает процесс словоупотребления. ... использование слов, обозначающих повседневные понятия, как правило, определяется вполне объективным фактом и содержанием, а именно, ролью определенных явлений в социальной практике данного языкового коллектива".

Да, слова - это лишь условные в данной культуры символы взаимопонимания и взаимодействия. Их может быть очень мало при очень высокоразвитом потенциале осознания.

Бессознательное: иная логика С.   Леклер Парижский   университет

"Особенности психоаналитической работы определяются ее принципом, который состоит в том, чтобы дать возможность пациенту, т. е.
страдающему человеку, говорить без всякого ограничения перед другим человеком, который его слушает с одной только целью: услышать и учесть все, что будет сказано. В этих условиях бессознательное выступает как непрерывно возобновляющаяся устойчивость « иной » логики, — логики исключительно  мощной, но никогда не становящейся логикой  единственной. При повторении же эксперимента  обнаруживается, что осознаваемая речь все время продуцируется на основе скрытой диалектики отношений к « иной » речи, к речи,  организованной согласно иной логике, в которой  категории Бремени, каузальности и принципа противоречия  функционируют по- другому.

...Устами говорящего и для того, кто умеет его слушать, речью передается не только, как это часто думают, сообщение о неудачах и « осечках » его личной или  семейной истории, но также нечто, интимным  образом связанное с пронизывающей его историей  окружающего мира. В бесконечно сложном переплетении  фрагментов, выражаемых в форме описания текущих  событий, рассказов, воспоминаний, а также слов » фантазмов, незавершенных  или темных по смыслу заявлений, психоанализ  лучше всякого другого метода раскрывает неистощимое  богатство слов, проявляющееся в материальности их текста, в фонетике и акустике их буквенной структуры, которые являются подлинной субстанцией, тканью того, что выявляется перед нами. Это богатство неистощимо, ибо каждое из этих слов, каждая фраза, рассказ или фантазм заставляют нас обращаться непосредственно к самому материалу истории больного, а именно, к словам, которые эту историю составляют и благодаря которым последняя присутствует в каждом из нас".

Все то, что воздействует на осознаваемое - это эпизодическая память (fornit.ru/67560), кадры значимых событий прошлого. Больше нет ничего в голове для получения информации такого свойства.
Но психоаналитическая теория настолько хитро выдумана, что свела в едином обобщении самые разные явления, сновидения, воспоминания и осознание.

"Все это показывает, что бессознательное вписывание программируется неисчерпаемой « сверхопределяемостью », т. е. заранее  не определенным, неоднозначным образом. Доказательства  реальности подобного вписывания даются только  определяющей и, следовательно, абсолютно определенной  мощью его воздействия. Это означает также,  что бессознательный мнестический след невозможно  изолировать как некий « чистый элемент ». Мы улавливаем его  только в настоятельности составных частей, одной  из которых он сам является, при повторах гибридных формулировок. ... можно было бы вообразить, что в конечном счете выявление бессознательных мнестических следов удается осуществлять с помощью фонетического анализа полного объема высказываний пациента. Но это значило бы оставить без внимания тот существенно важный факт, что все может быть сказано только в присутствии и через посредство другого человека, выслушивание и вмешательство которого беспрестанно свидетельствует о наличии живого отношения со стороны обоих —  говорящего и слушающего — к словам и истории, которую они совместно ткут". 

Чтобы у слышащего возникли достаточно схожие абстракции и сочетания, нужно, чтобы он обладал такими абстракциями, иначе это будет как кошка, которой говорят что-то важное. Ничего кроме звуков с речью не произносится и то, как эти звуки будут восприняты, зависит от степени подготовленности слышащего.

Образы сновидении у слепоглухих Л. Ф. ОБУХОВА, Н.
Н. КОРНЕЕВА, Ю. М. ЛЕРНЕР, С. А. СИРОТКИН, А. В. СУВОРОВ

"Представляют большой интерес образы сновидения и их динамика у слепоглухих людей. Когда слепоглухие рассказывают свои сны, создается впечатление, что во сне они преодолевают ограниченные возможности своих естественных органов чувств и начинают видеть и слышать.

Елена Келлер писала: « Бывают редкие прекрасные моменты,  когда я вижу и слышу во сне ». Ольга Скороходова рассказывала,  что во сне она видит себя зрячей  и слышащей и ей кажется странным, что  другие воспринимают ее как глухую и слепую.

У слепоглухих, потерявших зрение и слух в раннем возрасте, в течение нескольких последующих лет имеются зрительные образы во сне: они видят предметы отдаленно, на расстоянии.

С течением времени зрительные впечатления стираются, исчезают из памяти и уже почти не появляются в сновидениях. Интересно, что в грезах, в мечтах, в воображении слепоглухие могут отвлечься от своих реальных ограничений, но во сне они точно учитывают свои возможности.

Отметим редкий, но интересный факт. Когда в сновидении исчезает звуковая форма речи, а на смену ей еще не пришла дактильная речь, то возникает период, когда значение речи улавливается во сне, как бы непосредственно воспринимается « чистый  смысл », лишенный  чувственной, образной ткани. Вот как рассказывает  об этом Н. Корнеева:

« Сначала  я заметила, что во сне перестала слышать  звуковой компонент речи, смысл как при  телепатии доходит, иногда я и смысла не  улавливаю, а только делаю вид, что понимаю,  а потом боюсь каким- либо действием выдать  себя»".

Пока остается хотя бы один из сенсорных каналов, образы этого канала будут присутствовать как при целевом осознании, так и в пассивном режиме, который составляет основу сновидений. При этом, некоторые образы могут не раскрываться при осознании (наяву или в сновидениях) в их составляющих элементах, если они не представляют достаточно высокой значимости, чтобы обратить на себя внимание. Так, обычно общение с людьми почти всегда оказывается на уровне смыслов, без "видения" слов и звуков. То же бывает и со зрительными образами. Если для фотографа важна "красота" видов, то эти виды предстают в сновидении очень яркими, такими, о которых мечтают фотографы, чтобы запечатлеть чудесное.

Поэтому мы часто мыслим символьно, "логически", только самыми общими абстрактными образами. Даже целая фраза, когда она становится знакома и узнаваема, представлена одним совокупным образом со своим ID и может участвовать в процессах осознания не в развернутом, а таком, символьном виде. ID образов - язык процесса осознания. Целые поэмы могут быть представлены всего одним образом. 

Что? Знаю ли я эту поэму? Да вот, пожалуйста! И с выражением декламируются цепочка составляющих подобразов по связанным кадрам эпизодической памяти заучивания, так же как выполняется любое сложное привычное действие, например, скрипичный концерт по памяти.

Сознание, бессознательное психическое и система фундаментальных отношений личности: предпосылки общей теории А. Е. Шерозия

"Все, что мы называем психикой, в пределах любой из этих форм ее структурирования, в существе своем есть не что иное, как сознание и бессознательное психическое, функционирующие при их двусторонне опосредующей связи через изначальное психофизиологическое единство человека и являющиеся основными собственно психологическими характеристиками его личности во всей совокупности его фундаментальных отношений". 

Хотя это вопрос классификационной условности, стоит учесть, что психика эволюционно появилась на основе вполне определенных образований, и процессы осознания, включающие бессознательное, - очень небольшая часть в схеме психики. Так, уникальность личности представлена эпизодической памятью, а потенциал возможностей осмысления - обширными зонами информационных функций.

"Поэтому для нас сознание — это прежде всею  отношение, причем это единственное в своем  роде отношение и к своей самости ( самосознание)  и ко всему остальному ( сознание другого),  Это отношение сознания к чему бы то  ни было уникально, сознание ко всему относится з нание) и ко всему остальному ( сознание  другого). 

...Сознание, таким образом, вырабатывает свое отношение к подобным образованиям психики, а точнее отношение к ним через призму общего отношения к самому себе и ко всему остальному".

Что такое "отношение"? Довольно вульгарный пример отношений это не определяет. Если отношение - это субъективно оцениваемая значимость (что равноценно смыслу), то утверждение все равно не охватывает суть и функции сознания и бессознательного.

Продуктивность узнавания и чувство уверенности Дж. Ш.
Квавилашвили

"Всем хорошо известно практическое значение чувства уверенности в процессе узнавания или воспоминания, особенно в таких областях, как педагогика, психиатрия, психология показаний и т. д. В судебной практике нередки такие случаи, когда решение правосудия зависит только от показаний того или иного свидетеля. 

Когда субъект узнает предмет или человека, у него, как правило, появляется чувство уверенности в том, что его узнавание верно, что данный предмет или человек именно тот, который был воспринят вы ранее. 

...естественно предположить, что когда у субъекта нет чувства уверенности и содержание угадываемого объекта не имеет никакой опоры в его сознании, то в основе его продуктивного поведения должна лежать установка (Д. Узнадзе), выработанная при восприятии соответствующего объекта и совершенно бессознательно сохранившаяся в нем".

Очень во многих статьях сборника теория установок Узнадзе считается авторитетным и непререкаемым эталоном, на котором строятся последующие утверждения. 

Уверенность восприятия возникает, когда образ распознается до последнего уровня дерева восприятия (fornit.ru/66797). Если последние один или более звеньев ветки дерева восприятия оказываются нераспознанными, возникает детекция новизны, которая имеет значение неуверенности в понимании свойств воспринятого. Свойства доступны лишь по более общему распознанному узлу, имеющему категорийное значение.

Уверенность образа действия в данных условиях возникает после каждого подтверждения позитивности последствий и нарастает с каждым актом попыток действия. Так же характеризуется и уверенность в правильности ментальных действий. 

О методе оценки осознанного и неосознанного в факторе значимости М. А. КОТИК

"Условимся определять отношение человека к сложившейся ситуации, возникшей задаче « или  информации о ней посредством термина « значимость ». 

Условимся в дальнейшем именовать данную категорию эмоций, порождаемую смыслом прагматического аспекта сложившейся ситуации, как показатель значимости этой ситуации.

В нашем исследовании было экспериментально доказано и количественно подтверждено положение, что фактор значимости лежит в основе саморегуляции целенаправленной деятельности человека-оператора. Было доказано, что данный фактор направляет и детерминирует различные психические процессы и энергетические проявления человека в этой деятельности".

Это правильный подход.

"... многие существенные факторы, обусловливающие значимость для человека, всегда и далеко не полностью им осознаются.

...приходится констатировать, что в настоящее время нет более или менее удовлетворительных общих методов определения степени значимости для человека сложившейся ситуации и имеется практическая необходимость в поиске новых объективных, и в то же время доступных, методов диагностики этой характеристики".

В работе делается неубедительная и необоснованная попытка связать значимость с вероятностью. Это странно при верном подходе.

Понимание «бессознательного» В. Кречмером Н. П. Рапохин

"Бессознательное определялось как двойственное явление, которое, с одной стороны, по строению и функциям аналогично сознанию, а с другой — его  полярная противоположность. Оно компенсирует процессы  сознания, дополняет их, а иногда творчески  обогащает. Для В. Кречмера важно, что  здесь « подчеркивается  целостность психики, имеющей и светлые и  теневые стороны, как, например, сои и  бодрствование, которые только при определенных  экстремальных обстоятельствах вступают в резкое  противоречие друг с другом ».

В результате систематического наблюдения над истериками Э. Кречмер пришел к выводу, что « бессознательное » — это « негативная величина ». Неосознаваемыми  он называл все процессы, степень актуальной  или ретроспективной осознанности которых находится в обратном отношении к произвольному воздействию на поведение. Проведенные  им исследования истерических судорог и параличей  выявили, например, резкое противоречие между  осознанным намерением пациента нормально передвигаться  и лишь косвенно предполагаемым « желанием » быть парализованным или двигаться ненормально. Сознательная воля оказывалась позитивно направленной, жизненно устремленной, а « бессознательное » — изолирующей, ограничивающей субъекта  тенденцией. Ее влияние на поведение увеличивается  по мере усиления эмоций, особенно страха".

То, что в бессознательном отсутствует произвольность, верно в том, что фоновые циклы не занимаются непосредственной целевой подготовкой действий, альтернативных привычному.

"В. Кречмер отмечает, что все человеческое, в том числе и психическая жизнь субъекта, базируется на неосознаваемости, вернее, на том, что постоянно происходит колебание между возникновением и исчезновением неосознаваемого. То, что осознается в данный момент, не было содержанием сознания в прошлом и вскоре вновь станет неосознаваемым. То, что еще не осознано, или то, что уже стало неосознанным, находится в потенции, или готовности и может намеренно или спонтанно   (ненамеренно)   актуализироваться в сознании".

Бессознательное - это всегда то, что осознавалось в прошлом.
Следующее утверждение прямо противоречит предыдущему:

"Фактически субъект в процессе жизнедеятельности постоянно « отрицает » сознание, т. е.
 осознаваемое непрерывно переходит в « бессознательное ». Таким образом, « бессознательное » и предшествует сознанию  и « следует  за ним »".  

Это полностью верно, но этот процесс перехода зависит только от того, что появляются новые актуальные стимулы.

"Такие спонтанные психические процессы, как сновидения, ошибочные действия и др., а также жизненные цели и планы часто неверно называют « бессознательными ». На самом же деле  они зависят от сознания, поскольку предполагают  и реализуют эмоциональный и практический опыт  субъекта. Сознательное существование субъекта намного  важнее протекающих в нем бессознательных физиологических  процессов, еще не актуализированного опыта и  пока еще не раскрытых психологических связей.
 Бессознательная жизнь лишена индивидуально- личностной основы, она внеисторична. Поэтому все должно проходить через сознание и исходить из него. ... Субъект лишь отчасти отражается в сознании, в целом же он бессознателен. ...Таким образом, заключает Кречмер, без слова « бессознательное » можно было бы  обойтись. Оно необходимо только для того,  чтобы с его помощью обозначить осознанное  со знаком минус и то, что определяет  всю возникающую вне сознания спонтанную телесную  и психическую активность. Но даже и это  не всегда удается сделать".

Все было бы верным, если не относить к бессознательному все, предшествующее сознанию.

О двух разновидностях неосознаваемого психического:
под- и сверхсознании П. В. Симонов

"Говорить о неосознаваемом психическом бессмысленно и непродуктивно без более или менее четкого определения того, что понимается под термином « сознание ». Из всех существующих  определений наиболее строгим и непротиворечивым  в контексте обсуждаемой проблемы нам представляется  мысль о сознании как знании, которое может  быть передано, может стать достоянием других  членов сообщества. Co- знание — это знание вместе с  кем- то ( ср. с со- чувствием, со- переживанием,  со- трудничеством и т. п.). Осознать -  значит приобрести потенциальную возможность научить, передать свои знания другому. Согласно современным данным, для осознания внешнего стимула необходима связь гностических зон новой коры большого мозга с моторной речевой областью в левом (у правшей) полушарии".

Заманчивый путь использовать лингвистический формализм для объяснения явления, во всех случаях таких попыток приводил к утверждениям, неадекватным реальности.

"В обширной сфере неосознаваемого психического необходимо различать минимум две группы явлений. К первой принадлежит все то, что было осознаваемым или может стать осознаваемым в определенных условиях. К этой группе прежде всего относятся хорошо автоматизированные и потому переставшие осознаваться навыки и вытесненные из сферы сознания мотивационные конфликты, суть которых становится ясна только благодаря специальным усилиям врача-психотерапевта. За этим классом явлений целесообразно сохранить традиционный термин « подсознание »".

Нельзя относить все, предшествующее сознанию к бессознательному. Но это прямо мода была какая-то, невзирая на логику.

"В сферу подсознания входят и глубоко усвоенные субъектом социальные нормы, регулирующая функция которых переживается как « голос совести », « зов сердца », « веление  долга ».

К подсознанию мы относим и те проявления интуиции, которые не связаны с порождением новой информации, но предполагают лишь использование ранее накопленного опыта".

А это - другая крайность: относить к бессознательному наследственно предопределенные механизмы информационных функций, которые и обеспечивают все перечисленное.

"В процессе длительной эволюции подсознание возникло как средство защиты сознания от лишней работы и непереносимых нагрузок. Идет ли речь о двигательных навыках пианиста, шофера, спортсмена и т. д., которые с успехом могут реализоваться без вмешательства сознания",

Слишком вульгарное "объяснение". Не потому, что сознанию трудно всем этим снова заниматься (а в новых ситуациях оно этим заново и занимается), а потому, что уверенные действия в привычных условиях просто не требуют привлечения осознанного внимания, нет ориентировочного рефлекса.

"В отличие от подсознания, деятельность сверхсознания не сознается ни при каких условиях: на суд сознания подаются только результаты этой деятельности. К сфере сверхсознания относятся первоначальные этапы всякого творчества —  порождение гипотез, догадок, творческих озарений.
 Если подсознание защищает сознание от излишней  работы и психологических перегрузок, то неосознаваемость  творческой интуиции есть защита от преждевременного  вмешательства сознания, от давления ранее накопленного  опыта.

...Поскольку сверхсознание питается материалом, накопленным сознанием и частично зафиксированным в подсознании, оно в принципе не может породить гипотезу совершенно « свободную » от этого опыта".

Сверхсохнанием названа работа все тех же информационных функций + намешаны функциональности пассивного режима мышления + доминанты нерешенной проблемы. Вот такой популистский винегрет.

"Неполное, лишь частичное осознание человеком движущих им потребностей снимает мнимое противоречие между объективной детерминированностью человеческого поведения и субъективно ощущаемой свободой выбора. Эту диалектику поведения в свое время проницательно разглядел Бенедикт Спиноза. Люди лишь по той причине считают себя свободными, — писал Спиноза,  — что свои  поступки они сознают, а причин, их вызвавших,  не знают. Поведение человека детерминировано  его наследственными задатками и условиями окружающей  среды, в первую очередь —  условиями социального воспитания. Науке не известен  какой- либо третий фактор, способный повлиять  на выбор совершаемого поступка. Вместе с  тем вся этика и прежде всего — принцип личной  ответственности базируются, как объяснил нам  Гегель, на безусловном признании абсолютно свободной  воли. Отказ от признания свободы выбора  означала бы крушение любой этической- системы  и нравственности.

Вот почему эволюция породила иллюзию этой свободы, упрятав от сознания человека движущие им мотивы. 

...Таким образом, не сознание само по себе и не воля сама по себе определяют тот или иной поступок, а их способность усилить или ослабить ту или иную из конкурирующих потребностей. Это усиление реализуется через механизмы эмоций, которые, как было показано нами ранее, зависят не только от величины потребности, но и от оценки вероятности (возможности) ее удовлетворения. Ставшая доминирующей потребность (практическая доминанта) направит деятельность интуиции (сверхсознания) на поиск оптимального творческого решения проблемы, на поиск такого выхода из сложившейся ситуации, который соответствовал бы удовлетворению этой доминирующей потребности".

В целом полезное и интересное наблюдение нарушается вульгарным популистским утверждением.

"Формирование практической доминанты может оказаться тяжкой задачей для субъекта, когда главенствующая и ситуативная доминанты примерно равны по силе и находятся в конфликтных отношениях".

Это - верная констатация причин осознаваемого волевого усилия.

В целом П. Симонова, учитывая его "Эмоциональный мозг" и другие популистские работы, можно назвать одним из первых хайповщиков в науке.

Роль и место бессознательного в отражательном процессе сознания Д.  И. Рамишвили

"Ведущую роль в процессе приспособления психика выполняет тем, что она осуществляет отражение окружающей живое существо действительности, вернее, наличествующих в ней и нужных для него условий, поскольку психика есть собственно отражательная способность. Какое же место занимает в этом процессе бессознательное и как и чем оно способствует функции отражения и тем самым основному процессу развития живой действительности?

Именно с этой точки зрения особый интерес представляют достижения этологов, таких как Карл Фриш, Конрад Лоренц и Нико Тин-берген, произведших переворот не только в своей области, но и в психологии вообще, главным образом, в понимании природы познавательных процессов. В частности, в гносеологических предпосылках этого понимания до самого последнего времени подразумевалось и считалось несомненным, что отношения как таковые, а значит и самое общее в явлениях, не могут войти в перцепцию и быть отражены в виде абстрагированного,  — вернее  было бы сказать изолированного — инварианта, данного  в самых различных конкретных явлениях, и  что это достижимо лишь на самой высокой  ступени вербализованной психики, т. е. доступно  только мыслительному процессу человека".

Чтобы иметь возможность произвольной манипуляции с образами и их отношениями в модели понимания, необходимо отразить перцептивные образы теменной коры в абстрактные в префронтальной коре.

"Между тем этологическое изучение, например, эксперименты Тин-бергена, неопровержимо устанавливают, что первое, что отражается и, стало быть, и фиксируется в области психики из окружающей среды уже на самой ранней ступени возникновения психического отражения, это именно отношения, в частности, пространственные и временные соотношения между явлениями, могущие быть выражены в математических показателях".

Ранняя стадия исторической памяти событий - семантическая память, сохраняющая значимости образов для субъекта и позволяющая строить модели понимания образа в разных условиях. Затем она дополнилась правилами отношений и ее назвали эпизодической памятью.

Пути концептуализации бессознательного П. Б. Шошин

Среди многочисленных трактовок термина « бессознательное », представленных в соответствующей  научной литературе ( и в частности, в материалах  симпозиума), можно выделить три крупных концептуальных  кластера:

—  бессознательное-1   ( или  сокращенно  Б1) — антитезис сознания;

—  бессознательное-2 ( Б2) —  совокупность процессов, протекающих вне сознания,  помимо его контроля;

—  бессознательное-3 ( БЗ) — один  из специфических функциональных компонентов психики,  по своей семантической модальности гомологичный  сознанию.

В первом из названных качеств бессознательное выступает как преимущественно философская категория, образованная путем отрицания:
бессознательное-1 есть то, что не есть сознание. В таком смысле (хотя и не обязательно в таком виде) концепция бессознательного вводится в древних и классических философских трудах (вспомним хотя бы Платона, Гербарта, Лейбница).
Многое из подобной трактовки бессознательного сохранилось и в ряде современных работ, включая отдельные статьи, опубликованные в первых трех томах данной монографии.

Хотя, как только что отмечалось, бессознательное-1 в понимании большинства авторов не выходит за концептуальные границы психики, логика определения через отрицание неизбежно подталкивает исследователя к распространению этого понятия на нейрофизиологический домен. В комбинации с отрицанием психического вне сознания эта логика становится отправным пунктом для обоснования физиологической редукции бессознательного.

Разнообразные когнитивные и исполнительные автоматизмы, независимо от того, обслуживают они работу сознания или бессознательного, образуют основу бессознательного-2, определение которого выглядело бы примерно так: Б2 есть все то, что [в пределах психики] имеет место вне контроля со стороны сознания. Сюда, следовательно, относятся также неосознаваемые процессы целеобразования, формирования и перестройки мотивов, ценностей, решений, неосознаваемые психолингвистические феномены и т. д. Особого упоминания в этой связи заслуживает феномен установки (по Д. Н. Узнадзе), который также принадлежит к категории.

Третий из перечисленных ранее кластеров значений, которыми может обладать термин « бессознательное », восходит к психоаналитической  традиции. Бессознательное-3 представляет собой функциональный  компонент психики, « локализованный » вне сознания субъекта,  оказывающий постоянное, иногда детерминирующее влияние  на сознание и поведение субъекта, но тщательно  и изощренно скрытый как от вторжения внешнего  исследователя, так и от внутреннего аналитического  взора самого субъекта.

Возникает вопрос: нельзя ли объединить все три рассматриваемых кластера концепций бессознательного, заменить их некоей интегральной, компромиссной концепцией, вбирающей в себя если не все, то хотя бы наиболее ценные свойства каждого из эвентуальных компонентов? Увы, эклектический синтез в нашем случае просто невозможен из-за принципиальных, модальных различий между тремя кластерами. Необходимо выбирать что-то одно.

...Представленная здесь модель (т.е. выбрано бессознательное-3) могла бы послужить почвой для примирения между сторонниками традиционного психоанализа и теми, кто его яростно отвергает".

Сделан единственно верный выбор, сегодня ясно, что "бессознательное - один из специфических функциональных компонентов  психики, по своей семантической модальности гомологичный  сознанию". Но все открывается только в деталях такой модели.

Сновидение как особое состояние сознания В. С.
Ротенберг

"...если сознание во время сновидений сохранено, то оно, безусловно, претерпевает существенные изменения по сравнению с сознанием в бодрствовании. Одним из основных отличий сновиденческого мышления является его арефлексивность: у субъекта нет осознания себя спящим; нет осознания, что образы сновидений галлюцинаторны, нет дискриминации между сновидениями и реальностью. Правда, короткие периоды арефлексии бывают и в бодрствовании, но для сновидений это наиболее характерно и продолжается гораздо дольше. Кроме того, сновидения нередко содержат такие образы, которые, если бы они возникали в бодрствовании, заставили бы субъекта очень удивиться и критично отнестись к их происхождению и своим переживаниям. В сновидении же они воспринимаются как естественные.

...для того, чтобы сделать наш личностный смысл достоянием других людей или объектом анализа собственного бодрствующего сознания, его необходимо объективизировать и закрепить в значениях. Между тем описанная диссоциация сознания делает это затруднительным. Пока развертываются события сновидений, они плохо поддаются переводу в категорию значений. Такой перевод становится возможным в какой-то мере после пробуждения, но к этому времени от сновидений остаются в полном смысле слова одни воспоминания. Лишенные объективных значений, эти воспоминания, как правило, не несут бодрствующему сознанию никакой прагматически важной информации, ничего, что можно было бы включить в сформированную систему значений. Поэтому они довольно легко амнезируются.

Кроме того, смыслы всегда богаче и многограннее значений, так что при самом детальном запоминании событий и аффективной окраски мы никогда не сможем исчерпывающе проанализировать и пересказать все, что увидели.
...сновидения восстанавливают чувство собственной компетенции и повышают готовность субъекта к взаимодействию с нерешенными проблемами. При этом совершенно не обязательно, чтобы обнаруживался выход из той реальной жизненной ситуации, которая привела к появлению чувства беспомощности и обусловила капитуляцию.
Чувство беспомощности в определенных условиях, сложившихся в бодрствовании, компенсируется ощущением способности справиться с совершенно другими обстоятельствами в сновидениях. 

...Замечено, что в повторяющихся сновидениях отражаются повторные безуспешные попытки преодолеть не столько какое-то определенное препятствие или разрешить конфликт, сколько чувство собственной беспомощности.

...Поэтому, с нашей точки зрения, более продуктивно представление, согласно которому сновидение преодолевает состояние отказа от поиска, отрицательно сказывающееся на любых функциях, в том числе мнестических.
Наконец, интеграция необычной и значимой информации — необходимое условие  адаптации лиц любого психологического склада,  между тем известно, что у здоровых короткоспящих  снижена потребность в быстром сне, как  и во время экстремальной творческой активности  — хотя процесс  творчества невозможен без интеграции новой информации. Все вышесказанное заставляет нас предположить, что сновидения лишь опосредствованно участвуют в процессе интеграции новой информации, восстанавливая необходимую для этого процесса поисковую активность и устраняя мешающую любым психическим процессам эмоциональную напряженность.

...В столь жестких рамках четко очерченных координат поиск выхода из сложной ситуации затруднен и легко заходит в тупик, очень ограничены возможности нахождения компромиссов и преодоления противоречий.

В сновидениях эти возможности расширяются. В силу особенностей мышления, о которых пойдет речь ниже, в сновидениях отсутствует альтернативность, делающая противоречия неразрешимыми. В результате могут обнаружиться неожиданные аспекты ситуации, она перестает восприниматься как безнадежная, и открываются новые перспективы поиска.

Действительно, в большинстве случаев решение реальных или  « подставных » проблем в сновидениях  происходит не с помощью рационального анализа.
 Оно приходит как бы само собой, возникая  из взаимного сцепления событий и образов.

Образный контекст сновидений отражает интеграцию образов и эмоционального настроя. Благодаря многозначности и многогранности связей, образное мышление не сковано рамками альтернатив, приводящих к неразрешимым конфликтам, и открывает новые возможности для поиска и решения задач, отсутствие рефлексии и рационального контроля как раз и обеспечивают такую раскованность образного мышления и поиск в более свободном семантическом поле, в котором возможны одновременное принятие и отвержение, притяжение и отталкивание и « А » не обязательно равно  « В », даже если они  порознь равны « С ». Чем богаче связи,  характерные для образного контекста, тем легче  запоминаются и лучше воспроизводятся сновидения  при пробуждении".

В статье очень разумно и всестороннее рассматриваются многие аспекты функциональности сновидений. Это - по-настоящему ценная до сегодняшнего времени статья, не в пример более поздним наскокам вроде "висцерально-желудочной модели сна" И.Пигарева. Описанная концепция соответствует функциональности сновидений как пассивного режима мышления (fornit.ru/68279) с ограничением уровней осмысления.

К вопросу о факторе значимости и методах его  количественной оценки М. А. Котик

"1. Анализ докладов, опубликованных в трех томах « Бессознательное », убедительно свидетельствует  о том, что наиболее ярким и выразительным  проявлением бессознательного в человеческой психике  являются значащие переживания. И, естественно,  что именно им —  природе возникновения этих переживаний, их проявлениям  и оценкам непосредственно или косвенно были  посвящены многие доклады симпозиума по бессознательному.

Однако при изучении этих материалов обращает на себя внимание тот факт, что, описывая, анализируя, даже измеряя это психическое явление, большинство авторов не уточняет, что они понимают под термином « значимость ». Это заметили и  составители монографии « Бессознательное », отметившие, что « параметр значимости остается  в теоретическом плане еще очень плохо  раскрытым ». Такое  положение вещей они оправдывают тем, что  « понятие значимости  сохраняет при любой форме его конкретного  выражения значительную степень неопределенности » ( там же). И уже  само такое признание невозможности четко определить  это понятие, как нам представляется, препятствует познанию стоящего за  ним содержания.

2. В своем докладе на симпозиуме мы определили понятие « значимость », исходя из утвердившихся  в психологии понятий « значение » и « смысл ». Значение того или  иного явления, или информация о нем расценивается  как некоторое представление об объекте, сложившееся  в данной социальной среде, а смысл — как субъективное  отражение этого объекта в индивидуальном сознании  человека. В смысле общепринятое значение получает  свою индивидуальную интерпретацию, преломляется под  углом психических особенностей данной личности,  ее преобладающих потребностей, мотивов, интересов".

Это утверждение, что смысл - личная оценка значимости, было поддержано многими учеными и философами, например (fornit.ru/6411).

"Условимся же именовать эмоции, порождаемые смыслом для данного субъекта рассматриваемого явления, как переживания его значимости.

Во-первых, эмоции от успеха достижения цели, удовлетворения потребностей или факторов благоприятствующих этому событию. Во-вторых, эмоции, возникающие в связи с появлением трудностей, препятствующих достижению цели, удовлетворению потребностей, а также в связи с появлением опасностей для человека и выполняемой им деятельности. Соответственно этим двум категориям эмоций можно говорить о значимости-ценности и значимости-тревожности для оператора различных событий и сообщений".

Здесь попутана функциональность эмоций, у которых оказались оторваны основания гомеостатических контекстов (стилей) поведения. Но при этом верно замечена суть значимости.

"Причем заметим, что под « значимостью » здесь понимается не  объект, вызывающий эти переживания, а мера  таких переживаний. При подобном подходе к  определению этого понятия открываются возможности  оценки и сопоставления по значимости событий  любого значения, любой природы".

А это - великолепная эвристика, значимость - в самом деле - это просто целое число, отрицательное или положительное (fornit.ru/66643).

  На этом заканчивается рассмотрение материалов четырехтомника "Бессознательное".

Бессознательное по Никитиной 2011г.

Никитина Елена Александровна - доктор философских наук, профессор кафедры философии, социологии и политологии Московского государственного института радиотехники, электроники и автоматики (технического университета). Член Научного совета Отделения общественных наук РАН по методологии искусственного интеллекта и Научно-технического совета МИРЭА. 

Область научных интересов: эпистемология, философия сознания, философские проблемы бессознательного, философия науки и техники, философско-методологические проблемы междисциплинарных исследований искусственного интеллекта.

Никитиной представлена разработанная ею концептуальная модель сознания и бессознательного как соотносительных, парных эпистемологических понятий.

Теория доступна в тексте автореферата диссертации "Сознание и бессознательное в структуре познания". 

После экскурса по истории развития представлений о бессознательном, когда становятся очевидными неверность направления множества гипотез, возникает ренессанс здравого смысла:

"Развитие методологического инструментария современного естествознания и общенаучной методологии (системный подход, информационный и синергетический подходы, эволюционный подход) изменило вид таких традиционных для натуралистического направления эпистемологии проблем, как локализация сознания/бессознательного в головном мозге человека, проблема причинно-следственных отношений между деятельностью сознания и мозга, проблема множественности субстратов сознания.  

Проблема субъекта рассматривается в новых аспектах:
прослеживается эволюционное формирование познавательных способностей, дается естественнонаучная интерпретация активности субъекта познания и др.  Свойство познающего человека осуществлять синтез разнообразной, разноприродной информации из внешнего мира и внутреннего мира, объединять ее для обеспечения продуктивной целесообразной деятельности, т.е. природная основа свойства « быть субъектом », формируется у человека  в процессе эволюции и является существенной и необходимой характеристикой познания.  

Применение комплексной методологии позволило представить « субъектность » как совокупность функциональных  систем, филогенетически и онтогенетически сформированных  и активирующихся одновременно в процессе познания.
 Сознание и бессознательное трактуются как взаимосвязанные  и взаимодополнительные функциональные системы, реализующие  задачи обеспечения устойчивости и изменчивости  познания".

Но вместо философских и даже промистических концепций в силу вступают актуальные на то время кибернетические интерпретации:

"Информационный подход в рамках современной теории познания необходимо рассматривать, по крайней мере, в двух аспектах: как общенаучный метод познания, сформировавшийся в комплексе научных дисциплин информатики и кибернетики на основе теории информации, и как методологический подход к трактовке самого процесса познания. 

Функциональная теория информации исходит из гипотезы, что информация, которой присущи синтаксические, семантические и прагматические свойства, проявляется только в самоорганизующихся системах - биологических, социальных, социотехнических и т.п. Недостатком атрибутивной теории информации, с позиций функциональной теории информации, является исключение из рассмотрения таких семантических и прагматических свойств информации как смысл, интенциональность и др.

В информационно-технологическом направлении эпистемологии сложилась модель соотношения сознания и бессознательного как осознаваемых и неосознаваемых иерархических уровней информационных процессов, различающихся по своей кодовой организации. По мнению Д.И.Дубровского, « информация выполняет свои  функции ( как фактор ориентации, управления, как  причина телесных изменений) лишь в определенном  кодовом воплощении ».
 Под кодовой зависимостью при этом понимается  функциональная связь субъективного явления с  мозговой нейродинамической системой. Важно отметить следующее:
осознание как операция декодирования, по сути, инициируется ценностно-целевой сферой познания".

К этому времени уже существуют, как минимум, две основные трактовки информации: кибернетическая и физическая. Вторая является условно-описательным аппаратом для термодинамических систем: мера неупорядоченности системы. Понятие же информации в кибернетике интуитивно кажется очень подходящим для использования в адаптивных системах: данные, которые передаются по каналам связи от одного объекта к другому и могут быть интерпретированы получателем. Информация может быть представлена в различных формах, таких как текст, изображение, звук или сигнал.

Таким образом получается, что уже на уровне сенсорных систем существует "информация". Такое понимание оказалось тормозом в развитии представлений о сознании.

Никитина констатирует, что:

"Традиционная компьютерная метафора сознания, в которой сознание сопоставляется с программным обеспечением и т.п., в основном, исчерпала себя. Вместе с тем, интерес представляет трактовка сознания как « рефлексивного компьютера » ( В. А. Лефевр),  состоящего из врожденных рефлексивных структур  с двумя формами рефлексии и автоматическим  механизмом счета: человек в каждый данный  момент не только осознает предстающий перед  ним мир, но и осознает, что он  осознает предстающий перед ним мир".

Формулировка основы теории сознательного и бессознательного Никитиной

"В параграфе 5.2. « Сознание и бессознательное как  способы познания: мы знаем больше, чем  осознаем » представлена  разработанная автором концептуальная модель сознания  и бессознательного как соотносительных, парных  эпистемологических понятий.

Изучение различных концепций субъекта в основных направлениях эпистемологии показало, что можно выделить группу представлений, в которой субъект трактуется как совокупность устойчивых, воспроизводимых реакций, функциональных систем, установок, стереотипов, социальных ролей, и группу представлений, в которых субъект предстает как активно конструирующий реальность, творческий, интерпретирующий, причем во всех вариантах деятельность субъекта носит целеполагающий характер.

Формирование и динамика устойчивого и изменчивого в познавательной деятельности субъекта осуществляется на основе сознания и бессознательного как социокультурно детерминированных, взаимосвязанных и взаимодополнительных способов познания. Под способами познания при этом понимаются способы формирования, функционирования, использования и передачи знания. Трактовка сознания и бессознательного как способов познания позволяет интегрировать данные понятия в эпистемологию и исследовать функционирование познания в культуре и социуме на основании таких принципов, как принцип единства сознания, бессознательного и деятельности, а также принцип коэволюции индивидуального, коллективного (микросоциального) и социального (макросоциального) субъектов.  

Осознание –  это рефлексивная активация субъект- объектного ( субъектного) отношения с целью получения знаний  для решения текущих задач жизнедеятельности.
 Осознание, функция которого состоит в обеспечении  условий для восстановления единства познающего  субъекта со средой, требует времени и  определенных энергетических затрат, поэтому сознание  работает медленнее, чем бессознательное ( как  это было показано в исследованиях активности  мозга), но осознанное обучение происходит быстрее.
 С помощью сознания обеспечивается изменчивость поведения индивида в среде.

В процессе осознания происходит определенная « подстройка » субъекта познания к  текущим задачам деятельности и реорганизация  субъекта познания, причем частью такой реорганизации  является изменение идентичности. В частности,  в процессе коммуникации как механизма социального  взаимодействия происходит непрерывная смысловая ( нередко  неосознаваемая) реорганизация опыта индивида, адаптация  к конкретным условиям и контексту коммуникации.
 В принципе, процесс самоидентификации, изменения  собственной идентичности продолжается в течение всей человеческой жизни и может трактоваться как когнитивный « инструмент ». Эволюционный смысл сознания,  частью которого является самосознание, в том  и состоит, что создается возможность оценки  субъектом своей собственной деятельности и изменения  ее для достижения тех или иных целей  и удовлетворения потребностей. Благодаря сознанию,  субъект познания получает возможность моделировать  потенциально осуществимые сценарии деятельности, а  также возможность, передать информацию вовне,  опираясь на декларативную память, вербальные и невербальные средства.

Посредством осознания активируются определенные механизмы  « согласования » познавательной деятельности  со средой –  коммуникация, диалог, проблематизация, логический отбор,  поиски решения, экспериментальная, практическая проверка  и т. п. Затем происходит закрепление результатов  отбора в индивидуальной памяти субъекта, в  коллективных структурах культуры и передача следующим  поколениям.  

Вместе с тем, исследование показало, что познание может осуществляться без осознания. Обращение к представлениям о субъекте в различных направлениях эпистемологии показало, что в структуре познания существуют нерефлексируемые, неосознаваемые функциональные системы. В случае, если нет принципиальных рассогласований с ожидаемым результатом, выступающим как системообразующий фактор по отношению к совокупности функциональных систем, « запускаемых » образом желаемого будущего,  процесс познания может осуществляться бессознательно. При этом субъект может не отдавать себе отчета о том, какие явления действительности определяют неосознаваемое течение познания. 

Познавательная активность субъекта осуществляется в этом случае на основе неявного знания, причем в неосознаваемом « автоматическом » режиме на основе  готовых функциональных систем, сформированных онтогенетически  и социокультурно обусловленных. Неявные знания  носят преимущественно процедурный характер, существуют  в неосознаваемой форме, слабо артикулированы  и недоступны рефлексии. В этом случае  познание осуществляется относительно автономно, на  основе сформировавшихся автоматизмов и контролируется  сознанием опосредованно –  через систему целей, осознаваемых мотивов, эмоций.
 Другими словами, устойчивость познавательной деятельности  субъекта обеспечивается системой констант разного  рода, установок, которые формируются на основе  коллективных представлений и функционируют бессознательно.

Для неосознаваемой познавательной деятельности характерны слитность, неразделенность, актуальное единство субъекта и объекта. На неосознаваемом уровне информация обрабатывается, объединяется (синтез познавательных процедур)  и используется очень быстро, что является полезным эволюционным приобретением, оптимизирующим процесс познания и обеспечивающим устойчивость, стабильность и предсказуемость поведения индивида. 

В процессе индивидуального когногенез у человека формируется определенный когнитивный стиль, который включает в себя не только инструментальную составляющую (приемы познания и т.п.), но и содержательные моменты, для исследования которых в аспекте сочетания и соотношения различных типов рациональности представляет интерес концепция социального распределения знаний, разрабатываемая в феноменологической социологии. В принципе, каждый человек объединяет в себе (относительно разных областей знания и видов деятельности) и обывателя, и хорошо информированного гражданина и эксперта. Другими словами, структура когнитивного стиля включает в себя конкретное индивидуальное сочетание различных типов рациональности: здравого смысла, стиля профессионального мышления и т.п. Становление когнитивной сферы человека определяется, как это было показано выше, своеобразием внешних условий, а также индивидуальными особенностями человека

Вместе с тем, системно-информационная трактовка познания позволяет сделать вывод о том, что в эпистемологически релевантный отрезок времени познание представляет собой определенную конфигурацию осознаваемых и неосознаваемых когнитивных компонентов, объединенных функционально.  Соответственно, когнитивный стиль можно трактовать как сочетание осознаваемых и неосознаваемых компонентов познания, а также, по мнению автора, биографически обусловленное (для каждого субъекта) сочетание явного и неявного знания, сформированного осознаваемым и неосознаваемым способом.

В онтогенезе каждый человек вырабатывает свойственную только ему индивидуальную технологию работы с информацией, технологию превращения ее в знание, не всегда осознавая этот процесс или осознавая его с разной степенью ясности. Во многом данный процесс автоматизируется, становясь основой когнитивного стиля. Особенности когнитивного стиля проявляются также в индивидуальной динамике сознания и бессознательного, в способности дифференцировать « Я » от « не- Я », в самооценке, самосознании,  самоощущении".

Высказывание "мы знаем больше, чем  осознаем" несколько спорно из-за того, что не определен термин "знаем".
Это может быть состояние эпизодической памяти или осознаваемая модель понимания, но в любом случае момент осознания оперирует с очень небольшой, узко контекстной частью информации. Конечно же, что мы осознаем в каждый данный момент меньше, чем накопленный опыт или структура модели понимания осознаваемого объекта. Так что высказывание обречено на верность.

Дальнейшие формулировки отличаются такой же счастливой верностью за счет того, что они обобщают верное всех предшественников, но не углубляются в конкретику реализации. Никитская обосновано говорит о двух главных аспектах адаптивной системы: наличие привычного и возможностью его произвольно изменять альтернативно.

Так же ясно и очевидно отмечается роль воспитания и развития индивидуального потенциала произвольности.

"Осознание –  это рефлексивная активация субъект- объектного ( субъектного) отношения с целью получения знаний  для решения текущих задач жизнедеятельности" - тут одной фразой описывается выделение актуального для осознания, обработка такого образа и получение значимости в данных условиях - как жизненный опыт или знания того, что данный объект значит в данной ситуации.

Опыт сохраняется в эпизодической памяти, которая и идентифицирует личность, но которая при каждой такой записи, тем самым, меняет личность:
"В процессе осознания происходит определенная « подстройка » субъекта познания к  текущим задачам деятельности и реорганизация  субъекта познания, причем частью такой реорганизации  является изменение идентичности".

Но есть и то, что можно несколько уточнить: "В случае, если нет принципиальных рассогласований с ожидаемым результатом, выступающим как системообразующий фактор по отношению к совокупности функциональных систем, « запускаемых » образом желаемого будущего,  процесс познания может осуществляться бессознательно". Это недостаточно ясное условие функциональности бессознательного, в особенности в том, что нет противоречий между привычным и прогнозируемым. В таком случае выполняется привычное действие и осознание на этом заканчивает обработку актуальной ситуации. Но, в случае большой новизны воспринимаемого, кроме отработки привычной реакции и в самом деле возникают циклы осознания, потому что ситуация с новизной важна и требует определенности.
В случае перегруженности актуальными стимулами именно в фоновых, бессознательных процессах возникает пассивный режим обработки (fornit.ru/68279) и может продолжаться во сне в фазе сновидений.

"Познавательная активность субъекта осуществляется в этом случае на основе неявного знания, причем в неосознаваемом « автоматическом » режиме на основе  готовых функциональных систем, сформированных онтогенетически".
Неопределенность термина "неявное знание" не позволяет корректно верифицировать утверждение, но интрузивно понятно, что имеется в виду, что в результате фоновых процессов может появляться новый опыт, знание. Как уже говорилось, это невозможно на уровне фоновых циклов потому как оттуда нет доступа к ментальным запросам (нет произвольности), но при появлении значимых результатов фоновой обработки такой цикл может стать главным и осознаться, что называется инсайтом или озарением (во сне происходит просыпание). Вот тогда и начинает сохраняться новый опыт.

"Для неосознаваемой познавательной деятельности характерны слитность, неразделенность, актуальное единство субъекта и объекта" - это все настолько неопределенные формулировки, что могут вмести в себя что угодно, и поэтому они не поддаются верификации. Но свойства фоновых циклов ясно определяют их возможности и функциональность. В любом случае верно, что "когнитивный стиль можно трактовать как сочетание осознаваемых и неосознаваемых компонентов познания".

Бессознательное по книге "Психофизиология"

В книге "Психофизиология" под редакцией Ю. И. Александрова 2014 г. бессознательному посвящена одна, 12-я глава с шестью разделами.

Виды и формы бессознательного

"Понятие бессознательного в широком смысле включает в себя все психические явления вне сферы сознания, т. е. те содержания психической жизни, о наличии которых человек либо не подозревает в данный момент, либо не знает о них в течение длительного времени, либо вообще никогда не знал. В качестве примера можно привести факт неосознаваемости сигналов, непрерывно поступающих в головной мозг из самого организма, его внутренних органов мышц, суставов. Они начинают осознаваться в основном при патологии соответствующего органа, когда нарушается его функция. Однако в норме они создают определенный положительный чувственный фон, обеспечивающий нормальное самочувствие человека.

Следует подчеркнуть одно важное обстоятельство, общее для всех видов бессознательного: отсутствие осознания не есть чисто негативный факт, в смысле психическое —  минус сознание, а результат активных процессов,  происходящих в центральной нервной системе. Это  хорошо видно на такой форме бессознательного,  как автоматизированное поведение, когда с упрочением  навыка все большая часть поступающей извне  информации не доходит до сознания, а обрабатывается  и переключается на эффекторную ( двигательную)  систему на более низких уровнях центральной нервной системы. Каждый человек знает, что в процессе обучения, особенно на его начальных стадиях, сознание принимает непосредственное участие в произвольной двигательной деятельности, например, при обучении игре на рояле, ходьбе, письму и т. д.".

Как будто и не прошло 40 лет с издания четырехтомника "Бессознательное", представления практически не изменились.

"3. Фрейд показал сложность внутреннего мира человека, испытываемые им душевные конфликты, описал последствия неудовлетворенных влечений и противоречий между « желаемым »  и « должным ». Эти идеи имели  огромный резонанс не только в психологии,  но и в искусстве, где появились разнообразные  произведения на тему судьбы человека, его  поступков и поведения как выражения бессознательных  влечений. Они проникли в область социологии,  медицины, истории культуры. 

...вытесненные из сознания в сферу подсознательного влечения, желания, представления, эмоционально неприятные переживания, по 3.
Фрейду, яатяются мощным источником психической активности человека. Эту форму бессознательного называют подсознательной психической функцией".

Фрейд не только остается в силе, но и освободился из марксистско-ленинского неприятия буржуазных теорий.

"Еще одна форма бессознательного -- это когнитивная установка. В результате взаимодействия субъекта с окружающей средой в высших лобных отделах коры больших полушарий головного мозга формируется некое « внутреннее » состояние, влияющее на  функцию восприятия внешних объектов и организацию  целостного поведенческого акта. Но мнению автора  теории установки психолога Д. Н. Узнадзе,  установка определяет готовность субъекта к восприятию  конкретного объекта, придает процессам сознательной  психической деятельности целенаправленность и упорядоченность".

Вот и товарищ Узнадзе тут живее всех живых.

"Еще одна форма бессознательного связана с загадочным психическим явлением, с так называемым озарением в творчестве.
Бытует иллюзорное представление, будто творческий акт совершается в неведомых глубинах личности, результат его —  решение научной или художественной задачи — выглядит как  « случайный » успех, озарение ( инсайт),  интуитивная догадка ( ага- реакция), т. е.
 как результат работы подсознания, особенно во  сне ( « проснулся  с готовым решением »).
 Объяснительная сила подобных мифов об иррациональном  происхождении творчества ничтожна, поскольку они не содержат никакой перспективы для причинного объяснения открытия. В частности, неясно, каким образом рациональное знание, присущее науке, возникает непостижимым для логического сознательного анализа путем".                                                

Про озарение представления также практически не изменились.

"Перед психофизиологией бессознательного или, точнее, неосознаваемых психических явлений стоят несколько основных вопросов: 

а) можно ли у бодрствующего человека вызвать или выработать психические, поведенческие, эмоциональные, вегетативные, биоэлектрические реакции или состояния на внешние стимулы, в частности словесные, без их осознания; 

б) как влияют эти неосознаваемые явления на психические функции и поведение, осуществляемые на сознательном уровне;

в) каковы физиологические, мозговые механизмы подобных влияний неосознаваемых процессов на сознательную деятельность человека".

Смотрим по пунктам.

a) Да, можно! Это называется условным рефлексом. Он будет востребован в условиях, когда нет осознанно сформированной реакции - автоматизма, которая перекрывает рефлексы. И, конечно, после поражения префронтальной лобной коры.

б) На осознательном уровне все привычные реакции подвергаются сомнению, т.к. если возникло осознание, значит, появилось что-то значимое новое и это следует учесть.

в) Это - механизм осознания актуального стимула (fornit.ru/68516).

Индикаторы неосознаваемого восприятия

"Первая работа по этому вопросу была опубликована в немецком журнале в 1863 г. ученицей И. М. Сеченова М. II. Сусловой. Она показала, что воздействие на кожу слабого, неощущаемого электрического тока изменяет характер последующих ощущений, возникающих при штриховых раздражениях кожи. В процессе изучения зрительных иллюзий было обнаружено, что невоспринимаемые изображения линий влияют на оценку расстояния сегментов геометрических фигур. Был описан интересный факт: взрослые здоровые испытуемые отмечают прекращение действия очень слабых звуковых сигналов, хотя самих звуков они не осознают". 

Это не имеет отношения к бессознательному и определяется другими механизмами, не затрагивающими фоновые циклы восприятия и мышления:

" В условиях нормальной деятельности человека в обычной жизни на его органы чувств одновременно или в той или иной последовательности падает множество раздражений различной модальности и значимости. Взаимовлияния нервной импульсации, поступающей в головной мозг из разных органов чувств, приводят к временным изменениям возбудимости отдельных его участков — повышению  в одних и понижению в других. При  этом могут создаваться такие функциональные взаимоотношения  в центральной нервной системе, при которых  ответные реакции организма на часть поступающих извне раздражений будут осуществляться на бессознательном уровне, без их осознания".

Описанный уровень не относится к бессознательному так же, как рецепторы глаза.

" В этих случаях (аффективных состояниях) происходит сосредоточение субъекта на узком круге эмоциональных переживаний с выключением из сознания ряда явлений окружающей среды. Расстраивается способность правильно оценивать обстановку, но при этом человек может совершать вполне координированные действия, реагировать на часть раздражителей внешнего мира.
Впоследствии такое лицо нередко утверждает, что не помнит вовсе или помнит « как в тумане » происшедшее, что находился  в « бессознательном  состоянии », « не в себе », хотя окружающие люди могут не отметить у него никаких видимых расстройств сознания".

Осознается только наиболее актуальное из происходящего, все остальное выполняется автоматически, потому что канал осознанного внимания только один. При очень высокой актуальности образа все остальное не осознается и не активирует циклы восприятия гиппокампа, не сохраняется как кадры эпизодической памяти. Это не относится к механизмам бессознательного. То же самое - о словах, которые не осознаются ввиду меньшей актуальности ситуации, но которые могут вызывать автоматические реакции. Фон менее актуальных, неосознаваемых стимулов образует текущие условия восприятия и тем самым определяют неосознаваемое выполнение автоматизмов, а также процесс осознания, потому как условия создает контекст общей информационной картины:

"Необходимо отметить, что неосознаваемые слова не вызывают больших моди­фикаций фантазий. Как правило, они лишь усиливают наличный фон эмоцио­нального состояния, если совпадают с ним. Например, слова положительного эмо­ционального тона действуют сильнее в случаях, когда человек должен описать картину с положительным эмоциональным содержанием.".

Феномен психологической защиты

"Было удивительно наблюдать, пишет психолог, как нормальная молодая де­вушка с ненарушенным зрением в отдельных случаях была не в состоянии про­честь « неприятное » слово (матершину), в  то время как оно было ясно видно  другому наблюда­ телю. Повышение порога опознания  слова стали объяснять как « защиту восприя­ тия », « эмоциональную защиту », а чаще как психологическую защиту, играющую роль « фильтра »  в зрительном восприятии, который, насколько это  возможно, предохраняет субъекта от осознания  эмоционально неприятных раздражителей внешней среды".

Тут нет никакого подсознания, а есть правила эпизодической памяти (fornit.ru/67560), обладающие настолько высоким отрицательным эффектом, что блокируют такую реакцию. 

"Способность структур головного мозга человека осуществлять семантическое дифференцирование на неосознаваемом уровне, т. е.
оценить эмоциогенное значе­ние слова на основе информации, не достигающей сознания, тесно связана с осо­бой формой памяти, названной И. С. Бериташвили эмоциональной памятью".

У взрослого человека есть только один вид исторической памяти, который определяет его возможные реакции прогностически в текущих условиях - эпизодическая память. В структуре условий этой памяти есть эмоциональный контекст, который является абстракцией гомеостатических стилей поведения.

Безотчетные эмоции

"У человека в определенных состояниях могут возникать так называемые безот­четные эмоции, когда он не в состоянии понять, почему у него изменилось на­строение. Это эмоции, при которых сущность психического состояния исчерпы­вается неясными переживаниями приятного или неприятного. Такие эмоции из-за их безотчетности, кажущейся беспричинности нередко называли агностически­ми, эндогенными. Можно думать, что в этих случаях эмоциональные реакции или состояния возникают на основе условнорефлекторной эмоциональной памяти без участия образной и словесно-логической памяти".

Эмоциональные контексты сначала всегда безотчетно копируют текущее состояние гомеостатических контекстов (стилей поведения) в виде абстрактных образов эмоционального состояния. Это не осознается, а просто является одним из узлов дерева условий (fornit.ru/66797). Но у таких эмоций всегда есть определенная, но м.б. неосознаваемая причина активации данного сочетания стилей поведений. Это не имеет никакого отношения к бессознательному.

Вызванные потенциалы коры больших полушарий головного мозга на неосознаваемые словесные стимулы

"Связь осознаваемых и неосознаваемых аспектов восприятия с биоэлектрически­ми феноменами, в частности с отдельными компонентами вызванной электриче­ской активности головного мозга, представляет интересную, но далеко не решен­ную проблему психофизиологии. Наиболее пессимистическая точка зрения по этому вопросу исходит из того положения, что при расположении электродов на поверхности коры головного мозга электрическая активность отводится от пира­мидных нейронов коры. Вместе с тем возникновение ощущений и образов связано с возбуждением относительно мелких звездчатых нейронов, которые хотя и нахо­дятся в участках коры, куда приходят сенсорные импульсы (зрительные, слухо­вые и т. д.), но их вклад в электрическую активность незначителен. Следователь­но, не регистрируется самое интересное, а именно электрическая реакция, связан­ная с ощущением или оживлением сенсорного образа".

При принудительном возбуждении нейронов активируются те образы, на распознавании которых специализируются эти нейроны, что влечет распространение возбуждения на последующие структуры.

"...попытки обнаружить в форме и величине отдельных компо­нентов вызванных потенциалов коры больших полушарий признаки кодирования специфической сенсорной информации пока безуспешны".

Никакого кодирования в импульсации нейрона нет, искать его в параметрах выходной активности нейронов бесполезно, это - просто активность и все. То, что данный распознаватель образа активен кодируется номером его выхода, он уникален. В программной реализации каждому образу соответствует его ID.

""...здоровым людям во время сеанса гипноза в одних случаях внушали, что световой стимул тусклый, в дру­гих —  яркий, хотя интенсивность стимула оставалась  неизменной. В этих условиях величина вызванного  потенциала коррелировала с физической интенсивностью  стимула и не менялась в зависимости от  внушенного субъективного восприятия".

Это - ложная информация. Величина на выходе нейрона, конечно, может зависеть от того, сколько времени его профиль возбуждения активен (сколько разрядов нейрон осуществил), но это не коррелирует с интенсивностью, потому как нейрон активируется только определенным потенциалом, превышающим его порог.

Функциональная асимметрия полушарий головного мозга и бессознательное

"Нейропсихологические исследования с латерализованной подачей зрительной информации в отдельное полушарие у людей с разобщенными полушариями значительно продвинули научные представления о роли левого и правого полушарий в функциях восприятия речи и осознания явлений окружающего мира.

...как показали исследования Р. Сперри и его сотрудников, правое полушарие, хот и в ограниченной степени, способно воспринимать и анализировать словесную информацию и адекватно ее семантическому содержанию проводить соответствующие произвольные действия, например отбирать предметы.
Дефицит, вернее, ограниченность, правого полушария по отношению к речи выражается в неспособности « понимать » глаголы и соответственно  на них реагировать.

Очевидно, для осознания любого явления внешней среды и его словесного определения необходимо, чтобы сенсорная нервная импульсация, им вызванная, непосредствеиио или опосредованно поступила в левое полушарие, в котором находятся « центры  речи ». Отсутствие  в правом полушарии речевых центров, вернее,  сложного комплекса структурно- функциональных связей  между воспринимающими, гностическими и двигательными  речевыми зонами, определяет его неспособность  вербализации и осознания стимулов.

На основе результатов, полученных при исследовании людей с « расщепленным мозгом » и данных так называемой  палеопсихалогии, Дж. Джейнсом была высказана  очень интересная, хотя и спекулятивная, гипотеза  о бикамеральном мышлении, или бикамеральном разуме.
 Он полагает, что сознание в современном  понимании этого понятия появилось у человека  всего около 3000 лет назад, когда стала  развиваться письменная речь".

Удивительно живуче оказывается ложное представление о том, что без речи нет сознания (fornit.ru/31889). 

Расщепленный мозг оказывается независимыми двумя трактами от сенсорики до действий. Но после операции обе половинки начинают адаптироваться на основе общей системы значимости и все более координируют действия. Если с рождения существует только одна половинка, она полностью берет на себя всю адаптивную функциональность, а раздельная специализация распределяет усилия по многим причинам окружающей воспитательной и культурной специфики. В книге Субъективность, в подразделе "Сдвоенное сознание в мозге" это подробно показано.

Список утверждений современных ученых и психологов

Количество концепций сознания катастрофически выросло (fornit.ru/68293), и, хотя теорий бессознательного намного меньше, диапазон "объяснений" остается огромным. Особенно это касается психологов "практикующего" жанра (fornit.ru/1183), для которых вообще не наблюдается никаких границ в привлечении слов о бессознательном для воздействия на клиентов.

Вот небольшое перечисление утверждений, которые сосуществуют сегодня в различных концепциях:

·     Бессознательное — это совокупность психических процессов и явлений, которые не осознаются субъектом, но оказывают влияние на его поведение, мышление и эмоции. 

·     Бессознательное может включать в себя вытесненные желания, комплексы, архетипы и т. д.

·     Психоанализ продолжает играть важную роль в изучении бессознательного, хотя и подвергается критике за свою ограниченность и субъективность.

·     Когнитивная психология оперирует понятиями бессознательных процессов, таких как автоматические мысли, стереотипы и предубеждения.

·     Социальная психология изучает влияние бессознательных факторов на социальное поведение и взаимодействие людей.

·     Гуманистическая психология подчеркивает роль бессознательного в самоактуализации и личностном росте.

·     Экзистенциальная психология рассматривает бессознательное как источник экзистенциальных проблем и кризисов.

·     Трансперсональная психология исследует трансцендентные и мистические переживания, связанные с бессознательным.

Современные представления о бессознательном у академических нейробиологов более взвешены и адекватны фактическим данным исследования:

·     Бессознательные процессы связаны с активностью определенных областей мозга, таких как миндалевидное тело, гиппокамп и префронтальная кора.

·     Есть связь между бессознательными процессами и физиологическими реакциями, такими как изменения в сердцебиении, дыхании и гормональном уровне.

·     К бессознательному относятся автоматические реакции, интуитивные решения и эмоциональные реакции.

·     Современные технологии, такие как функциональная магнитно-резонансная томография (фМРТ) и электроэнцефалография (ЭЭГ), позволяют изучать активность мозга в реальном времени и получать информацию о бессознательных процессах.

·     Есть пока не выясненная роль бессознательного в формировании привычек, зависимостей и других поведенческих паттернов.

·     Бессознательное раскрывается в понимании механизмов работы мозга при психических расстройствах, таких как депрессия, тревожность и посттравматическое стрессовое расстройство.

·     Бессознательное влияет на принятие решений, формирование убеждений и восприятие информации.

·     Бессознательные процессы влияют на нашу способность к обучению, адаптации и выживанию.

·     Бессознательное может проявляться через сны, фантазии и эмоции.

·     Бессознательное играет ключевую роль в формировании личности и влияет на принятие решений человеком, даже если эти процессы могут быть скрыты от осознания. 

Бессознательное в книгах ученых о сознании

В книгах, посвященных сознанию и разуму очень мало места уделяется бессознательному, часто оно лишь упоминается.

Вилейанур С. Рамачандран

Вилейанур С. Рамачандран, индийский нейробиолог и психиатр, занимающийся исследованиями в области нейронауки и психологии, выдвигает идею о бессознательном как о недоступном сознанию уровне психических процессов. Он утверждает, что бессознательное играет важную роль в нашей поведенческой реакции, чувствах и принятии решений, хотя мы не всегда осознаем эти воздействия. Рамачандран также подчеркивает значимость влияния бессознательного на наши эмоции, убеждения и жизненные решения, и предлагает методы исследования и работы с этим аспектом психики.

У него доступны две книги.

Рождение разума (fornit.ru/1257)

"... третья революция — это открытие « бессознательного », сделанное Фрейдом,   — идея, в соответствии  с которой, даже несмотря на наши заявления  об ответственности за собственную судьбу, в  основном поведение людей управляется множеством  мотивов и эмоций, едва ли осознаваемых  ими. Одним словом, наша сознательная жизнь  — не что  иное, как произвольная рационализация поступков,  которые на самом деле мы совершаем по  другим причинам.

...Почему любое событие, происходящее в мозгу, должно быть связано с осознанным восприятием, дающим « доказательство существования », в то время как  старый путь через бугорки может прекрасно  делать эту работу бессознательно? Почему остальная  часть мозга не может работать без участия  сознания? Другими словами, почему все процессы  не становятся « слепозреннем »? Пока мы не можем прямо ответить на этот вопрос".

Рамачандран не заморачивается с бессознательным, принимая его эвристически "очевидное" понимание. Ведь книга - про сознание.

Мозг рассказывает (fornit.ru/212)

"Ну и как   теория  Фрейда объ­яснит такое? Придется утверждать, что у всех мужчин в бессознатель­ном таится латентная зоофилия, или что-нибудь столь же абсурдное.

...  Психоанализ, хотя и  смог выразить проблему в терминах сознательных и бессознательных  мозговых процессов, не сформулировал проверяемых на практике   теорий и не  дал никаких инструментов для их проверки.
 Моей за­ дачей в этой главе было  продемонстрировать, что нейробиология и неврология  дают нам новую уникальную возможность разобраться  в структуре и функциях « я », не только извне,  наблюдая поведение, но также изучая внутреннюю  работу мозга".

Рамачандран не смог разобраться в том, что такое Я и, тем более, в бессознательном. 

В этой книге Рамачандран затрагивает тему бессознательного в контексте синестезии, где люди могут испытывать ощущения в одной сенсорной системе в ответ на стимулы другой системы. Он предполагает, что такие явления могут указывать на глубокую связь между сознательным и бессознательным восприятием. Он также рассматривает бессознательное в контексте творчества, предполагая, что бессознательное может играть ключевую роль в процессе генерации новых идей и решений.

Даниэль Канеман

Книга "Думай медленно… решай быстро" (fornit.ru/592)

Даниэль Канеман, лауреат Нобелевской премии по экономике. Он подчеркивает, что наше мышление и принятие решений подвержены влиянию бессознательных процессов. Но и мышление он разделял на быстрое (интуитивное) и медленное. Но интрузивное мышление не осознается и время, затрачиваемое на инсайт, невозможно оценить. 

Канеман рассматривает бессознательное как важный аспект в наших решениях и оценках, отмечая, что наше сознание нередко искажает реальность в процессе принятия решений. Он подчеркивает, что наше психическое состояние и предрасположенность могут сильно влиять на наше поведение даже без нашего осознания этого влияния.

Канеман также сообщает о роли эмоций и интуиции в нашем принятии решений, а также о важности оценки рисков и побочных эффектов влияния бессознательного на нашу психику и поведение. Его исследования показывают, что наше сознание и волевой контроль не всегда способны полностью контролировать и прогнозировать наши решения и поступки.

Канеман выделяет две системы мышления: быструю, интуитивную, и медленную, рациональную. Он утверждает, что многие наши решения и суждения формируются под влиянием бессознательных факторов, таких как эмоции, предубеждения и стереотипы. Это подчеркивает сложность и многогранность процесса принятия решений, в котором участвуют как сознательные, так и бессознательные процессы.

Канеман фактически верно разграничил область быстрых автоматизмов и область осознания, требующую времени для нахождения альтернативных реакций. Но, являясь экономистом, его не столько интересуют механизмы психики, как эмпирические факты о ее работе. При этом он делает довольно безапелляционные утверждения, вроде: "Интуиция – это ни что иное, как узнавание", наверное, поэтому он считает ее быстрой.

Рита Картер

Р.Картер немало уделяет внимания бессознательному и пытается разобраться с этим.

Книга "Как работает мозг" (fornit.ru/1248)

Рита Картер, известная психолог и автор книг по нейронауке и психологии, интерпретирует понятие бессознательного в контексте человеческого поведения и психических процессов. Она рассматривает бессознательное как область психики, включающий скрытые желания, страхи и воспоминания, которые оказывают влияние на наше поведение и эмоциональное состояние, не всегда осознаваемое сознательно. Рита Картер подчеркивает роль бессознательного в нашей реакции на стресс, важность самопознания и понимание себя.

Согласно Риты Картер, бессознательное играет ключевую роль в нашей эмоциональной жизни, психосоматических реакциях и формировании наших убеждений.

"...Младенцам свойственны бурные проявления эмоций, но те участки мозга, которые связаны у взрослых с сознательным переживанием эмоций, у новорожденных младенцев неактивны. Поэтому проявляемые ими эмоции могут быть бессознательными.

Выражение « бессознательные  эмоции » может  показаться парадоксальным: что такое эмоции,  если не осознанные чувства? Но на самом  деле сознательное переживание эмоций чем дальше,  тем больше представляется лишь одним небольшим  и иногда несущественным элементом системы механизмов  выживания, работающих ( даже у взрослых) преимущественно  на бессознательном уровне".

Фраза "что такое эмоции, если не  осознанные чувства" очень неопределенна - тут "неосознанные чувства" - это явно стили поведения рефлекторного уровня, что не относится к бессознательному, а лишь участвует в общей инфо-картине как контекст для осознания и бессознательного. 

"Воспринимается ли тот или иной стимул сознательно или бессознательно, отчасти зависит от того, подготовлен ли мозг заранее к обращению внимания на данный стимул".

Правильно было бы сказать: насколько данный стимул актуален в данной ситуации. Но неактуальные стимулы вовсе не обязательно составляют бессознательное (а только те, что ранее были осознанны).

"Если сознательное решение совершить движение принимается, когда механизм совершения движения уже запущен (что, по-видимому, и показывают результаты этого эксперимента), значит, на самом деле действие обусловлено не сознательным решением, а процессами, протекающими в мозге неосознанно, и сознание не вызывает действие, а лишь отражает то, что мозг уже делает бессознательно".

Информация о решении подготавливается в информационных функциях (fornit.ru/68522) и это занимает некоторое время, но этот целевой процесс поиска решения полностью относится к осознанию.

Дэниел Гоулман

Книга "Фокус. О внимании, рассеянности и жизненном успехе" (fornit.ru/7140)

Дэниел Гоулман, известный психолог и автор книг об эмоциональном интеллекте, не дает прямого определения бессознательного, но подчеркивает роль бессознательного в формировании наших эмоций, а эмоции участвуют в принятии решений и могут влиять на наше поведение, даже если мы этого не осознаем. Он считает, что наши скрытые мотивы, желания и убеждения, хранящиеся в бессознательном, оказывают значительное влияние на наше поведение, реакции на стресс и межличностные отношения. Гоулман также рассматривает понятие эмоционального интеллекта как ключ к осознанию и управлению своими эмоциями и взаимодействиям с окружающим миром.

Конечно, без эмоций нет психического вообще, потому что эмоции - наиболее общий контекст любой ситуации, но не бессознательное меняет эмоции, на это способна только осознанная произвольность.

"...место, где происходит всплеск гамма-ритма во время творческого озарения, имеет немалое значение: эта область связана со снами, метафорами, закономерностями искусства, мифами и поэзией. Все это выражается на языке бессознательного –  в той ипостаси, где нет ничего невозможного.
 Метод свободных ассоциаций Фрейда – произнесение всего,  что приходит вам в голову, без всякой  цензуры –  открывает одну из дверей к такому состоянию  свободного осознания".

В самом деле, инсайт - дело бессознательного.

Джулио Тонони

Теория интегральной информации (fornit.ru/7589)

Джулио Тонони, нейроученый, широко известен благодаря своей работе в области сознания и разработке "интеграционной теории информации". Он рассматривает сознание как состояние, возникающее из сложных взаимодействий между множеством нейронных сетей. Про бессознательное Тонони предполагает, что менее интегрированные и менее информативные состояния мозга - это то, что называют бессознательным. Он считает, что эти состояния не образуют целостного, связанного и осмысленного потока информации, который характерен для осознанного опыта. Таким образом, бессознательное определяется как состояние, где интеграция и информационная сложность ниже порога, необходимого для формирования осознаваемого переживания.

Таким образом, Тонони рассматривает бессознательное как неотъемлемую часть нашей психики, которая работает параллельно с сознанием и обеспечивает его функционирование.

Тонони не хватило моделирования процесса осознания чтобы верно найти взаимодействия осознаваемого и бессознательного, но идея общей информационной картины, которая может обновляться только осознанно - определяюще верна.

Антонио Дамасио

Книга “Так начинается «Я» Мозг и возникновение сознания” (fornit.ru/24580)

Антонио Дамасио, известный нейробиолог и автор ряда влиятельных работ по нейронауке, считает, что эмоции играют ключевую роль в принятии решений. В своих книгах, таких как "Декартов Ошибок" и "Чувство Быть: Тело, Эмоция и Создание Сознания", Дамасио исследует, как бессознательные физиологические процессы и эмоциональные реакции влияют на наше сознательное мышление и восприятие.

Дамасио рассматривает бессознательное как фундаментальный аспект ментальной жизни, связывающий тело и разум через постоянное взаимодействие между внутренними состояниями организма и конкретными ситуациями. Он утверждает, что эмоции и чувства, часто зарождающиеся на бессознательном уровне, играют критическую роль в принятии решений и в поведении человека, предоставляя важную информацию о состоянии организма и внешней среде.

Дамасио также акцентирует внимание на понятии "картин тела", представляя их как динамические карты состояния тела, которые могут быть доступны сознанию и бессознательному. Эти карты помогают мозгу ориентироваться в текущих физиологических состояниях и поддерживать гомеостаз, что позволяет адаптироваться и реагировать на окружающую среду адекватно.

"...базовый (бессознательно направляемый), социокультурный (создаваемый и направляемый наделенной сознанием психикой) гомеостаз исполняет роль куратора биологической ценности. Между базовой и социокультурной разновидностями гомеостаза лежат миллиарды лет эволюции, однако они ориентированы на одну и ту же цель —  выживание живых организмов, — пусть и в разных экологических  нишах. В случае социокультурного гомеостаза эта  цель становится расширенной и включает в  себя намеренное стремление к благополучию".

Для Дамасио бессознательное не просто пассивное хранилище подавленных эмоций или воспоминаний, но активный участник процессов эмоционального и когнитивного реагирования. Он никак не определяет конкретную функциональность бессознательного и, как это делают многие, эвристически приравнивает бессознательное и неосознаваемое.

Томас Метцингер

Книга "Туннель Эго" (fornit.ru/24583)

Томас Метцингер, немецкий философ и нейроученый, широко известен своими работами в области философии сознания. В своей книге "Эго-туннель: Наука о мозге и миф о себе", Метцингер исследует природу сознания и концепцию бессознательного. Он утверждает, что наше восприятие "я" и субъективного опыта является результатом сложных нейронных процессов, которые часто остаются неосознаваемыми.

Метцингер описывает бессознательное как огромный массив данных и процессов, происходящих вне нашего осознания, которые тем не менее играют критическую роль в формировании нашего сознательного опыта. Он считает, что большая часть работы нашего мозга происходит на бессознательном уровне, включая автоматические движения, рефлексы, подавленные воспоминания и даже сложные когнитивные процессы.

Он также обсуждает феномен "миндалевидного туннеля" или эго-туннеля, который символизирует ограниченность нашего сознательного восприятия, обусловленного бессознательными процессами. Метцингер акцентирует внимание на том, что наша "я-концепция" создается мозгом и является иллюзией, поскольку множество процессов, происходящих в нашем сознании, не осознаются нами.

"Сознательная информация - это именно тот набор информации, который в данный момент активен в нашем мозгу, на который мы умышленно направляем наше высокоуровневое внимание. Низкоуровневое внимание автоматично и может включаться целиком бессознательными событиями. 

...Есть много степеней сознательного переживания и чем ближе наука смотрит, тем более размыта становится граница между сознательными и бессознательными процессами. 

...Чужая рука, однако, не является различимой сущностью в контексте Туннеля Эго. Это просто часть тела и у нее нет себя-модели. Она не знает о своем существовании, равно как и не имеет картины мира. Вследствие повреждения мозга, она управляется одной из многих бессознательных целевых репрезентаций, непрестанно борясь за внимание в вашем мозгу.

...Понятно также, почему эти события, всплывающие в самосознании, появляются непременно спонтанно и без всяких причин. Они являются первым звеном цепи, которая пересекает границу между сознательными и бессознательными процессами в мозгу; у вас появляется впечатление, что они появляются в вашем уме « как  гром среди ясного неба ». Бессознательная предтеча  невидима, но связь есть ( недавно это было  продемонстрировано на примере сознательного вето  — случая,  когда преднамеренное действие прерывается в последний  момент)".

Как и большинство ученых, Метцингер просто относит к бессознательному все неосознаваемое.

Дэвид Иглмен

 Книга "Ваша личная история" (fornit.ru/50204)

Дэвид Иглмен, известный нейроученый и автор множества трудов о мозге и сознании, уделяет значительное внимание понятию бессознательного в своих работах. Иглмен исследует, как большая часть нашего поведения и опыта формируется бессознательными процессами, которые лежат за пределами нашего осознанного восприятия.

Иглмен утверждает, что огромное количество нейронной активности происходит на бессознательном уровне, включая автоматические рефлексы, подсознательное восприятие и принятие решений. Он объясняет, что бессознательное играет ключевую роль в обеспечении нашего выживания и эффективности, так как сознание имеет ограниченные ресурсы и не может одновременно обрабатывать всю информацию.

Его работы подчеркивают, что наше сознательное "я" является только вершиной айсберга, а основная часть нашей ментальной жизни происходит вне осознания. Иглмен также акцентирует внимание на том, как бессознательные процессы влияют на наше поведение, предпочтения и даже моральные решения, часто без нашего явного осознания.

"Единственное, что я осознаю, – попал кофе ко мне в рот или нет. Если мои движения безошибочны, я их даже не замечу. Бессознательный механизм нашего мозга работает все время, но так слаженно, что мы обычно не замечаем его действий. ... бессознательное способно работать на скоростях, недоступных сознанию".

Как и большинство ученых, Иглмен просто относит к бессознательному все неосознаваемое.

Анил Сет

Книга "Быть собой. Новая теория сознания" (fornit.ru/68493)

Анил Сет, известный нейробиолог и исследователь сознания, уделяет значительное внимание изучению взаимодействия между сознательными и бессознательными процессами в мозге. Сет рассматривает бессознательное как важный компонент работы мозга, оказывающий интуитивное и неосознанное влияние на наше восприятие, мысли и поведение.

Сет объясняет, что большая часть нейронной активности происходит за пределами сознательного восприятия, включая автоматические когнитивные процессы, адаптивное поведение и эмоциональные реакции. Он считает, что бессознательное играет ключевую роль в формировании нашего субъективного опыта и восприятия реальности. По мнению Сета, наше сознание — это сложный кибернетический процесс, который включает в себя обратную связь и регулирование сигналов, поступающих из бессознательного.

Он также подчеркивает, что осознание ограничено в своих возможностях и ресурсах, поэтому мозг обрабатывает и фильтрует огромное количество информации на бессознательном уровне, что позволяет нам фокусироваться на наиболее важных и актуальных аспектах окружающей среды.

Сет говорит об «иллюзии сознательной воли», которая отражает нашу склонность считать свои действия результатом осознанного выбора, хотя на самом деле многие из них могут быть автоматическими и бессознательными.

Почему-то Сет тут же не упомянул теорию Интегральной информации Дж.Тонони, хотя много говорит про "информацию". Обе теории эвристически верно выдели то главное, на чем базируется принцип осознанной обработки актуальной ситуации (и даже задет контекст бессознательным, фоновым циклам мышления). 

В утверждениях Сет сложно выделить конкретную функциональность бессознательного, он относит к нему и все неосознаваемое и информационный компонент.

Константин Анохин

Нейронаучная теория сознания (fornit.ru/68420)

Константин Анохин, известный российский нейробиолог и специалист в области нейронаук, также уделяет внимание изучению бессознательных процессов. Анохин считает, что бессознательное играет ключевую роль в сложных когнитивных функциях мозга, таких как память, внимание и принятие решений. Он подчеркивает, что многие важные нейронные процессы протекают на бессознательном уровне и сильно влияют на наши осознанные мысли и действия. 

"Бессознательное — это не то, что мы  не осознаем, а то, что осознается, но  без участия сознания" 

Очень интересная эвристика. И в самом деле, процесс осознанной обработки стимулов включает как единственный канал осознания, так и фоновую часть.

"Сознание состоит из внутренних, качественных, субъективных состояний и процессов восприятия или осознания. Сознание, определяемое таким образом, начинается, когда мы просыпаемся утром от сна без сновидений, и продолжается до тех пор, пока мы снова не засыпаем, не умираем, не впадаем в кому или иным образом не становимся “ бессознательными”.

Тут трудно вычленить механизм перехода осознаваемого в бессознательное, но Анохин относит сновидение к бессознательному, что неверно.

В требованиях к фундаментальной теории сознания (fornit.ru/68428): "...должны быть решены многочисленные вопросы соотношения сознания с бессознательными процессами, восприятием, вниманием, памятью и другими когнитивными категориями, и все эти аспекты необходимо описать для нервных систем столь различных организмов, как, например, головоногих моллюсков, птиц и млекопитающих".

В своей "Гиперсетевой теории сознания" Анохин никак не упоминает бессознательное.

Ученые, избегающие бессознательного

Крис Фрит Мозг и душа (fornit.ru/594)

"...связь нашего мозга с материальным миром физических тел так же опосредована, как и его связь с нематериальным миром идей. Скрывая от нас все бессознательные заключения, к которым он приходит, наш мозг создает у нас иллюзию непосредственного контакта с материальным миром.".

Вот и все в целой книге.

Элхонон Голберг

Книга "Управляющий мозг: Лобные доли, лидерство и цивилизация" (fornit.ru/6346)

Э. Голберг рассказал о трех системах мозга: рефлексивной, эмоциональной и исполнительной. В ней он утверждает, что все три системы мозга работают одновременно, но одна из них может доминировать в зависимости от ситуации. О бессознательном - только: 

"...возникает следующий интригующий вопрос: отражают ли инвариантные законы эволюции, общие для мозга, общества и искусственных систем переработки информации, единственно возможный или оптимальный путь развития? Или люди воспроизводят, сознательно или бессознательно, свою внутреннюю организацию в рукотворных устройствах и социальных структурах? Обе возможности интересны по-своему. В первом случае наш анализ укажет на некоторые весьма общие правила развития сложных систем. Во втором случае мы сталкиваемся с загадочным процессом бессознательной рекапитуляции, ибо ни эволюция общества, ни эволюция цифрового мира не направлялись в явной форме знанием нейронауки".

Ученые Сергей Савельев (fornit.ru/1410), Вейн Александр Моисеевич (fornit.ru/217), как и многие другие, в своих работах избегают или просто не замечают бессознательное, или же ссылаются в этом на работы других авторов.

Обобщенные свойства бессознательного

В сделанном обзоре наиболее значимых работ ученых о бессознательном за большой период времени развития понимания этого вопроса, были учтены приводимые доводы и фактические данные исследований в контексте имеющейся модели  МВАП . 

Определенные рассуждения о возможности отнесения к бессознательному активных процессов на уровне психики показывают, что бессознательное, для обеспечения его корректного определения по проявляемой адаптивной функциональности, - это только фоновые циклы восприятия и мышления и ничего более. Такие граничные условия применения термина "бессознательного" позволяют систематизировать множество известных явлений, выделяя то, что относится к бессознательному. Схема механизмов бессознательных процессов оказывается проста и универсальна.

Любая осознаваемая активность циклов восприятия удерживается вплоть до гашения 1) конкурентными локальными активностями (латеральное торможение),  2) исчерпанием обработки или  3) общим генерализованным торможением.  Активное состояние циклов восприятия образует оперативную память уже воспринятого. Для образования постоянной (долговременной) памяти время такой активности должно превысить примерно полчаса, за которые закрепятся связи между новым указателем на кадр эпизодической памяти и связанными с ним активностями. 

Осознаваемая активность цикла мышления образует канал осознания актуального стимула с обработкой специализированными функциями, вырабатывающими по произвольным запросам информацию, которая обновляет общую информационную картину. С приходом нового актуального стимула главный цикл становится фоновым, а вместо него возникает новый главный цикл осознания ситуации.

Значимый результат обработки фоновых процессов, которые отвечают целевым доминантам нерешенной проблемы или появление значимого образа, превышающего порог актуальности в данный момент, переводит фоновый цикл в осознанный, что называется инсайтом или озарением.

Таким образом понятно, как и почему осознанное становится фоновым бессознательным и наоборот.

Итак, бессознательное - это только фоновые циклы активностей удержания актуальных когда-то стимулов с помощью закольцовок гиппокампа и соответствующие им циклы осознания, локализованные в префронтальной лобной коре.
Если главный цикл только один, то фоновые накапливаются с каждым новым ориентировочным рефлексом пока не становится необходимым гасить очень большую активность. Перед сном активность бессознательного достигает максимальной величины, а по утрам она минимальна.

В сновидении не участвуют бессознательные фоновые циклы, потому как они поочередно, по рангу значимости удерживаемых образов, становятся осознанным в пассивном режиме (fornit.ru/68279) - для информационной обработки.
Затем, исчерпанные окончанием выявления связанных цепочек, такие циклы гасятся, освобождая мозг от активности.

Хотя главный, осознаваемый цикл мышления использует множество наследственно предопределенных структур префронтальной коры (информационные функции) для получения запрошенной информации, такие процессы не относятся к бессознательному. Обновление информационной картины с ее осознанием происходит с некоторой задержкой, так что осознание решения получается позже, чем основания для такого решения были получены инфо-функцией (обычно несколькими итерациями различных инфо-функций). Этот процесс не является инсайтом, но определяет явление интуиции.

Психологические эффекты

Это обобщение всего материала в виде выделяемых психологами проявлений психики. Все они, конечно же, используют одну и ту же систему механизмов организации осознания, включая фоновые, бессознательные процессы. Но в разных условиях и ситуациях проявляются самые разные эффекты. Огромное разнообразие без понимания общих принципов представляется самостоятельными феноменами, но это - иллюзия наблюдателя.

То, что подтверждается в опытах для определенных граничных условий, тем самым, уже не требуют никаких других доказательств.
Все попытки опровергнуть психологические эффекты методами рассуждений и некоей логики называются методом Аристотеля (fornit.ru/889) и приводит к неадекватным реальности выводам, потому что в реальности уже достаточно долго и всех исследователей воспроизводятся формулировки эффектов, что делает их аксиоматически выверенными, что и является очевидным и доказательным для субъекта (fornit.ru/7117).
Идиотизм метода Аристотеля проявляется в том, что вместо того, чтобы просто проверить утверждение на опыте, делаются попытки его верифицировать “логически”. Пример этого – история с мухой Аристотеля: fornit.ru/889.

Далее будет приведен список эффектов, которые психологи обычно относят к проявлению бессознательного. По каждому пункту будет показан механизм, делающий очевидной ту общую основу, что есть во всех эффектах.  Если трилогия (fornit.ru/68715) была в достаточной степени усвоена, то читатель сам сможет понять действующие механизмы при прочтении описания эффекта. Но т.к. такое очень маловероятно, то для эффектов заготовлены отдельные топики, в которых делается обзор истории, исследования и приводится описание задействованных системных принципов.

В конце описания эффекта приводится ссылка "Подробнее" на специализированную статью. Общий список таких статей размещен в сборнике fornit.ru/ct.

Реакции

Импульсивные решения

Не относятся к бессознательному. Оценка того, что нужно реагировать немедленно в данной ситуации является частью привычных стереотипов для определенных условий, которые могут провоцировать и оправдывать импульсивность.
И в случае, если импульсивность является стереотипом, они оказываются неожиданными и неконтролируемыми.

Люди часто склонны выбирать варианты, которые обещают быстрое вознаграждение, даже если они не являются оптимальными в долгосрочной перспективе. Это также может приводить к импульсивным решениям.

Но бывают ситуации, когда условия диктуют необходимость быстрого решения в предвидении опасных последствий промедления. Это - осознанный процесс выбора.

Подробнее: fornit.ru/68926

Влияние внутренних конфликтов на поведение

У бессознательного нет никаких конфликтов, но удерживаемые в фоне образы могут быть связаны с большой негативной значимостью, которую выявил именно бессознательный процесс пассивного мышления об этом образе. Бессознательное не может само менять инфо-картину и сохранять кадр ситуации в эпизодической памяти. Это возможно только через инсайт. При осознании найденного негативного последствия это запоминается как связанная с образом значимость и лишь косвенно влияет на поведение.

Такие продукты работы бессознательного могут порождать страх последствий, приводя к стрессам при невозможности найти приемлемое решение и могут приводить к неврозам и другим психологическим проблемам.

Классификация видов конфликтов личности приводит к одним и тем же механизмам решения актуальных проблем, что показывает неверность самого подхода к попыткам выявить все возможные свойства и признаки, вместо того, чтобы найти общую функциональность явления.

Подробнее: fornit.ru/68941

Мимика и невербальная коммуникация, язык тела

Это не относится к бессознательному, потому что является нормальной коммуникативной реакцией наравне со словами. Но мимике мы склонны доверять больше, потому что с детства учимся врать, а врать мимикой нужно специально учиться, что и делают артисты. Выражения лица, поза, жесты и другие формы коммуникации обычно раскрывают наши истинные чувства и намерения.

Подробнее: fornit.ru/68953

Психосоматические реакции

Психосоматические реакции являются результатом сложного взаимодействия между психическими процессами и физиологическими механизмами организма, где стресс и повышенное осознанное внимание играют ключевую роль.

Механизмы их появления мало изучены, но с точки зрения общей модели возникновения автоматизмов они описываются вполне понятно: fornit.ru/66469. К бессознательному не имеют прямого отношения, но выявление значимости новых стимулов в пассивном режиме может оказывать косвенное влияние.

Подробнее: fornit.ru/68957

Смех

Смешная ситуация характерна новизной-значимостью достаточной, чтобы привлечь внимание и быть осознанной - при этом происходит мотивация воображения неожиданностью (не соответствие реальности ожидаемому) - привлекает открывшимися возможностями или новой оценкой ситуации, что обыгрывается или в воображении или даже более непосредственно в игровом режиме относительной безопасности. 

Смех изначально является реакций ребенка на благополучие при контакте с родителями. По мере развития эта реакция дополняется новыми стимулами условно-рефлекторного вида, а затем, обретая на уровне психики абстрактность образа, дополняется различными смысловыми значениями для разных условий. Таким образом смех – в первую очередь образ действия в произвольных реакциях, закрепляемых как автоматизмы.

К бессознательному смех не имеет отношения, но в фоновых циклах новые образы могут получать значимость от образов, связанных смехом.

Подробнее: fornit.ru/68982, fornit.ru/1337

Ложь

Ложь – раннее приобретение эволюции для получения пользы от дезинформирования, но может быть в форме личного заблуждения. Ложь постоянно и во всем сопутствует передаче сведений от одного другому (и даже во многом и самому себе в самоубеждении), но, в отличие от произвольного искажения передаваемых сведений, такая ложь относится к иллюзиям во приятия и осмысления и здесь не рассматривается.

Все многообразие видов и форм лжи, все сводится к действиям, которые приводят к намеренно неверному истолкованию субъектами, в том числе и самим собой.

Таким образом, ложь является целевым образом действий, произвольным или уже привычным автоматизмом, специализированным к конкретным условиям и ситуациям. К бессознательному не имеет отношение.

Подробнее: fornit.ru/69008, fornit.ru/662

Наглость

Наглость - это попытка активных действий 1) в условиях проблемной доминанты (fornit.ru/68503), 2) в конфликте с прежним опытом, при 3) значительной неуверенности (отсутствия уверенного прогноза) и 4) отсутствия времени или навыков осмысления.

Наглость требует волевых усилий для преодоления явно понимаемых рисков негативных последствий. Начиная с раннего возраста наглость необходима для попуток действий наперекор авторитарным правилам для формирования собственных, более адекватных реальности правил.

Наглость – целевое действие, не имеющее отношение к бессознательному.

Подробнее: fornit.ru/69035, fornit.ru/1134

Уверенность

Уверенность - осознанная констатация эффективности (способности приводить к желаемому) имеющегося навыка действия или понимания, который бы был реализован в этих условиях автоматически, если бы сознание не прервало бы этот автоматизм. 

Значение уверенности может коррелировать со значением значимости образа действия в данных условиях и используется для того, чтобы решиться на действие как на привычное и ранее полезное или начать поиск альтернативы.

Такой процесс относится к целевому (fornit.ru/67888), а фоновые бессознательные процессы не могут вызывать целевые инфо-функции.

Сравнивая явления Наглость (fornit.ru/69035) и Уверенность (fornit.ru/69097) по их механизмам, становится ясно, что они имеют один и тот же механизм адаптивного осознания. Но психологи различают их как совершенно разные явления.

Подробнее: fornit.ru/69097, fornit.ru/1182, fornit.ru/7117

Гештальт

Гештальт — это концепция, которая указывает на целостное восприятие объекта или ситуации. В контексте психологии гештальт-терапия рассматривает нерешенные проблемы как доминирующие факторы, влияющие на психическое состояние человека. Когда человек сталкивается с незавершенными действиями, конфликтами или подавленными эмоциями, они могут проявляться в виде гештальтов, требующих разрешения. Это происходит, поскольку такие нерешенные проблемы не могут быть полностью интегрированы в сознание, и их "незавершенность" вызывает дискомфорт или внутреннее напряжение.

Гештальт следует рассматривать как доминанту нерешенной проблемы (fornit.ru/68503), так как именно такие незавершенные действия и эмоциональные переживания становятся источником стресса и дисбаланса в жизни человека – мук творческого решения проблем. 

Творчество – наиболее высокоуровневая форма осознания, доступная на достаточно высоком этапе развития жизненного опыта.

Подробнее: fornit.ru/69108, fornit.ru/68503

Очевидность

Прогностическая оценка уверенности в понимании смысла (значимости образа в данных условиях) и результатах действия проявляется как состояние очевидности: как бы без сомнений ясно, что это так, а сомнения появляются, когда в привычном появляется то новое, что опыт подсказывает как возможный фактор неверного понимания или действия. 

Таким образом, очевидность может быть иллюзорна, но только после проверки на опыте может быть (не)выявлено противоречие очевидному.
Поэтому очевидность, основанная на всей совокупности опыта, является самой надежной оценкой для выбора действия.

Значимость образа может формироваться в фоновых процессах/, так что бессознательное может оказывать влияние на очевидность, но только за счет предшествующей оценки значимости.

Подробнее: fornit.ru/69140, fornit.ru/1197

Протест

Под протестом обычно понимают открыто проявляемую реакцию, а не внутренний конфликт. Обида (fornit.ru/927) является самой ранней формой демонстрации протеста с целью получения желаемого. Индивидуальный протест при нахождении единомышленников становится социальным и начинает манипулироваться наиболее авторитетным из них или используется для манипуляции сторонними “специалистами”.

Как и обида, протест оказывается реакцией, нацеленной на оказание давления для получения желаемого.

Бессознательное готовит значимости образов, участвующих в выборе средств протеста, но не участвует в самом целевом нахождении решений.

Подробнее: fornit.ru/69150, fornit.ru/927, fornit.ru/1197, fornit.ru/19687

Ошибка 

Ошибка - это 1) то в действиях, что вызывает непосредственные, или отложенные нежелательные последствия, а так же 2) то, что объявляется ошибочным по каким-то общепринятым правилам. Так что иллюзии - это не ошибки, пока не будет совершено действие на их основе и от них избавляются другим путем (fornit.ru/817).

И первое, и второе зависит от условий: в одних случаях это ошибка, в других - нет. Действие - то, что отличает ошибки от иллюзий восприятия и субъективных (когнитивных) иллюзий (которые основываются на статистике жизненного опыта или даже на отдельных запомнившихся утверждениях).

В контексте модели Beastв формировании оценки ошибочности бессознательные фоновые процессы оказываясь полностью в рамках пассивного режима мышления (fornit.ru/68279) 1) играют роль выявления значимости образа для определенных условий м 2) генерируют новые ситуации, в которых совершаемые действия показывают последующий эффект, что позволяет впредь решать, совершать ли такие действия или остерегаться их. Бессознательное готовит основания для пробных действий и их оценки. Но это - только небольшая часть того, что влияет на решение и оценку риска его совершения.

Подробнее: fornit.ru/69154, fornit.ru/68913

Предопределенность

Влияние прошлого опыта на настоящее поведение

Не относится к бессознательному. Человек может воспроизводить привычные модели поведения, даже если они не соответствуют текущей ситуации. Это происходит, когда не удается найти альтернативное решение, а время на выбор истекло и нужно действовать. При выборе альтернативного решения или выборе как действовать используются кадры эпизодической памяти прошлого опыта.

Подробнее: fornit.ru/69420

Бессознательный выбор

Бессознательное не занимается выбором. Это - нормальный сознательный целевой процесс нахождения предпочтительного из возможных альтернатив. Такой выбор делается с помощью ментальных запросов на получение информации к инфо-функциям, процесс работы которых не осознается, и они выдают уже готовое решение. При этом инфо-картина обновляется, и мы резонно считаем, что принимаем решение сознательно.

Подробнее: fornit.ru/69185

Проекции и переносы

Каковы причины и механизмы для поведенческих реакций, связанных с неосознанным переносом чувств к одному человеку на другого?

Когда нет еще понимания того, с чем сталкиваешься впервые (это не обязательно живой человек, а может быть и неодушевленный предмет или явление), то делается предположение на основе уже имеющего опыта. Ментальный запрос дает результат, учитывающий 1) замеченные качества нового объекта внимания или 2) учитывающие текущую ситуацию.

В первом случае образ объекта предположительно наделяется свойствами схожего в чем-то образа, обычно это более общий по признакам образ - категория. Так возникает мнение "с первого взгляда".

Во втором случае происходит более общее предположения при использовании только условий. Так мы в хорошем настроении более благосклонно относимся к незнакомому, чем в плохом настроении.

Это - пассивный режим мышления, который происходит сознательно, который наделяет новый образ подобранной для него значимостью. Но если внимание отвлечено от данного нового образа, то он обрабатывается в том же пассивном режиме уже в фоне, бессознательно.

См. схожие по механизмам явления:

Подпороговое восприятие, эффект прайминга: fornit.ru/69381

Эффект Ореола: fornit.ru/69329

Предпочтения и антипатии, имплицитные предубеждения

Это предвзятости, которые влияют на наше поведение и суждения о других людях, ситуациях или объектах.

Механизм тот же что и у предыдущего "Проекции и переносы".

Подпороговое восприятие, эффект прайминга

Внешние факторы постоянно и параллельно вызывают появление множества конечных образов восприятия, которые актуализируются 1) базовыми контекстами поведения и 2) выделением наиболее актуального стимула среди всех активных. При этом активные стимулы могут являться компонентами актуального стимула и влиять как условие для осмысления.

Известен "Эффект прайминга" - это явление, при котором предшествующий опыт или информация влияет на последующие решения и поведение - как контекст, придающий определенный смысл. Например, если человеку показать слово «старый», он может позже быстрее распознать слово «мудрый». Предшествующий актуальный стимул дополняет инфо-картину, а с появлением нового актуального стимула уходит в бессознательный фон, но он уже оставил информационный контекст, который влияет на ход осознания последующего.

Подробнее: fornit.ru/69381

Фрейдистские оговорки

Так называют случайные ошибки в речи или действиях, раскрывающие истинные мысли и чувства: "оговорка по Фрейду". Обычно так называют ассоциации, связанные с половым влечением, но эффект касается любых образов, например, видя улыбку, человек может предположить положительное эмоциональное состояние, хотя это может быть улыбка победителя, улыбка достижения цели, зловещая улыбка и т.п..

Подробнее: fornit.ru/69375

Апофения

Люди иногда замечают взаимосвязи и закономерности между случайными событиями или распознают несуществующие образы в объектах природы и разных предметах. Человек придаёт большое значение этим связям, потому что фантазия работает в направлении поиска наиболее значащего (принцип пассивного режима мышления fornit.ru/68279).

Например, когда человеку предстоит выбрать номер в отеле, и он не сразу может определиться с тем, какой же подойдёт ему лучше, но, увидев на двери цифру «13»,  он может сделать выбор, так как это число для него имеет особое значение.

Это не способность видеть причинно-следственные взаимосвязи, а ассоциации стимула с уже ранее знакомым по некоторым признакам распознавания с переносом значимости (смысла) знакомого на увиденное.

Способность распознавать в, казалось бы, бессемянном наборе пятен и линий знакомый образ говорит о том, что человек обладает достаточным богатством образов и быстро выбирает наиболее подходящий. Попытка диагностов (тест Роршаха и даже MMPI или Myers-Briggs Type Indicator) таким образом выявить внутренние конфликты или состояние человека дают неадекватный результат, потому что ассоциации могут быть найдены в эпизодической памяти совершенно для разных условий, хотя в первую очередь ищутся для условий текущего состояния, но критерием валяется сходство того с эталоном, что имеет наивысшую значимость. А значимость может быть присвоена совершенно по разным причинам разных ситуаций, а не в силу личностных качеств. Для интерпретации подобных текстов нужно ясно понимать механизмы пассивного режима мышления.

Значимость новым объектам внимания может придаваться ассоциаций с уже имеющимся опытом, в подавляющим числе случаев присваивается в фоновых, бессознательных циклах, а сознательно – так же в пассивном режиме мышления.

Основные отличия апофении и феномена неправильного узнавания (fornit.ru/69403) заключаются в том, что апофения связана с поиском смысла и закономерностей в данных, а феномен неправильного узнавания — с распознаванием знакомых образов в неопределённых формах. Оба явления могут приводить к ошибочным интерпретациям реальности, но также могут способствовать творческому мышлению и инновациям.

См. схожие по механизмам явления:

Иллюзии и обманы зрения, феномен неправильного узнавания: fornit.ru/69403

Эффект Манделы - коллективные воспоминания: fornit.ru/69416

Эффект Аудитории или Эффект Наблюдателя

Социально-психологическое явление, при котором поведение человека изменяется под воздействием присутствия других людей. Суть этого явления заключается в том, что индивиды, ощущая на себе чье-то внимание, могут вести себя иначе, чем если бы они оставались одни. Это может проявляться по-разному: от повышения уровня производительности и более активного участия в обсуждениях до покрытия страхов и стеснений в социальных ситуациях. 

Например, во время публичных выступлений ораторы могут чувствовать себя более уверенно, когда знают, что их слушает аудитория, что может привести к более выразительному и уверенному представлению материала.

На выбор реакции всегда влияют условия и ситуации, в которых идет процесс выбора, потому что каждый кадр эпизодической памяти всегда сохраняет эффект от пробных действий для конкретных условий. На выбор действия могут влиять вообще любые условия, а не только присутствие наблюдателя. Опыт того, как раньше в условиях наблюдения (не) получалось достичь желаемого просто конкретизирует ситуацию.

Так что этот эффект неоправданно ограничен только влиянием наблюдателей.

Выбор решений в условиях целевой необходимости не имеет отношения к бессознательному.

См. fornit.ru/69381

Эффект «Хинсайда» или «знание после факта» или «эффект ретроспективного знания»

Психологи Paul Slovic, Baruch Fischhoff (1977) и Gordon Wood (1979) показали, как научные результаты и исторические события могут казаться очевидными. Как только люди узнают о результатах какого-либо эксперимента или исторического события, им сразу всё становится понятным и более простым, чем тогда, когда их просили высказать свои прогнозы на будущее. Если мы знаем, что что-то произошло, то нам начинает казаться, что так и должно быть (см. fornit.ru/69381 и fornit.ru/69416).

Люди воспринимают события как более предсказуемые, чем они были на самом деле после того, как эти события произошли.

После очередного колебания цен на бирже многие специалисты по инвестициям обычно говорят: «Ясно, что на рынке такая ситуация уже давно назревала», но этого события они бы не сделали такой вывод.

Еще пример, после того как определённая команда выигрывает чемпионат, болельщики могут утверждать, что они "знали" о победе с самого начала, даже если их первоначальные ожидания были не столь оптимистичными.

После события ранее имеющийся прогноз получает очевидное и неоспоримое для субъекта подтверждение, хотя на уровне более разумной оценки, основанной на опыте исследования корреляций, иллюзия такой очевидности может быть скорректирована произвольно. 

Ошибки в оценке корреляций делают даже серьезные ученые, у которых нет специализации на корректном исследовании корреляций, например:
fornit.ru/6612 и fornit.ru/6468.

Процессы прогнозирования, сопоставления и обобщения характерны для основного цикла мышления. Бессознательное может только заготавливать данные о значимости образов.

Эффект Фрейминга или эффект рамки

Когнитивное искажение, при котором люди принимают решения на основе того, как информация представлена или "рамкированна", а не на основе самой информации или её объективного содержания. Этот феномен демонстрирует, как различные способы формулировки информации могут существенно повлиять на восприятие и действия людей.

Одним из ярких примеров эффекта фрейминга является ситуация, когда одни и те же данные подаются с акцентом на положительные или отрицательные аспекты. Например, мясные изделия могут быть представлены так:
"80% постного мяса" или "20% жира". В первом случае потребитель скорее всего воспримет продукт как более здоровый, тогда как во втором — как менее привлекательный, несмотря на одну и ту же фактическую информацию о содержании.

В политике кандидаты формулируют свои платформы так, чтобы вызвать положительные эмоции у избирателей, концентрируя внимание на успехах, а не на возможных недостатках. 

Исследования показывают, что эффект фрейминга также влияет на принятие решений в кризисных ситуациях. Например, люди чаще согласны на рискованные решения, если информация представлена в положительном свете, и наоборот, они могут избежать рисков, если акцент сделан на потенциальные потери.

Этот эффект похож на предыдущий тем, что процесс получения решений основывается на тех компонентах условий, которые ранее имели экстремальную значимость (негативную или позитивную).

Значимость образов в подавляющем числе случаев готовит бессознательное.

См. схожие по механизмам Эффект Манделы: fornit.ru/69416.
Основные отличия эффекта фрейминга и эффекта Манделы заключаются в том, что эффект фрейминга связан с индивидуальным восприятием информации, а эффект Манделы — с коллективной памятью.

Контекстные ("эмоциональные") эффекты

Страхи и фобии

Жизненные эпизоды сопровождаются как позитивным, так и негативным эффектом результатов попыток действия (fornit.ru/67560). Вторые препятствуют совершению действий, которые закончились негативно, если только в обозримой перспективе не было позитива, превышающего по эффекту негатив. В таком случае возможно волевое усилие преодоления негатива ради последующего позитива (жертвуем ферзя, чтобы поставить мат). Если же позитив не прогнозируется, то такое действие осознается как страх пережитых последствий (больше не прыгаем со скалы в реку).
Это действие в других условиях также может прогнозировать страшные последствия, если еще нет опыта. Казалось бы, причем тут прыжок в реку, если оценивается прыжок с крыши, но страх всплывает. Это нормальный процесс осмысления.

Стрессовые реакции

В опасных ситуациях, которые часто очень непривычны, нет заготовленного осознанно решения и срабатывают имеющиеся рефлексы в зависимости от активировавшихся базовых контекстов стилей поведения. Так возникает неосознаваемый выбор типа "бей или беги".
Подробнее: fornit.ru/69231

Эмоциональные реакции

Таковыми в психологии обычно считаются чувства и реакции, возникающие без явной причины. Но в психике ничего не случается без причины - это система детерминированных процессов, постоянно изменяющая информационную картину и использующая эпизоды памяти прошлого опыта в контексте текущей ситуации и актуального стимула (fornit.ru/68516).

"Эмоциональные" реакции - это срочное нахождение поведенческих альтернатив в условиях стресса, происходящее на древних уровнях осознания. Бессознательное в этом не участвует.

Проявление архетипических образов

Архетипы - это по представлению К.Юнга нечто, относящееся к трансперсональному: универсальные символы и образы, которые присутствуют в коллективном бессознательном. Они могут проявляться в сновидениях, фантазиях и творчестве. Отсюда происходят системы классификации людей по типам, что совершенно неверно, т.к. каждый человек может проявлять признаки любого типа в соответствующих условиях. Архетипы - продукт мистики.
Подробнее: fornit.ru/69317

Эффект доктора Фокса

Это явление, при котором улучшение состояния пациента связано с его ожиданием выздоровления или с тем, что он считает, что получает лечение, несмотря на отсутствие реальных терапевтических действий. Этот эффект наиболее часто наблюдается в контексте плацебо, где пациенты испытывают улучшение симптомов просто потому, что верят в эффективность лечения, даже если оно не содержит активных компонентов. 

Название эффекта происходит от персонажа из медицинского шоу "Доктор Хаус", где центральный персонаж, доктор Хаус, часто использует нестандартные и иногда даже рискованные методы лечения, которые в большинстве случаев оказываются эффективными. Это подчеркивает важность психологического аспекта в медицине. Веря в врача и его методы, пациенты могут видеть реальный прогресс в своем состоянии, даже если лечение не является традиционным или научно обоснованным.

Это похоже на веру в чудо, связанную с надеждой на нечто необычное или сверхъестественное, что может изменить ситуацию к лучшему. 

Уменьшение стресса, готовность следовать указаниям безусловного авторитета, а не мешать ему, направленность мыслей в контексте выздоровления (влияние на психосоматические процессы), оптимизация энергии и сил – главные действующие факторы веры в целителя или плацебо.

В эффекте налицо информационный контекст (fornit.ru/68540), ориентированный на исцеление и использование предоставляемых возможностей, а не уныние, стресс и упадок сил.

См. схожий по механизмам Эффект плацебо: fornit.ru/69211

Эффект плацебо и ноцебо

Эффекты относятся к феноменам, при которых ожидания пациента оказывают значительное влияние на его физиологическое состояние и восприятие симптомов. Механизмы этих эффектов включают сложное взаимодействие психологических, физиологических и нейробиологических факторов.

Эффект плацебо возникает, когда пациент верит, что лечение поможет ему. Эти ожидания могут приводить к реальным изменениям в организме и улучшению симптомов. 

Исследования показали, что эффект плацебо может активировать высвобождение эндогенных опиоидов и дофамина в головном мозге, что способствует снижению боли и улучшению настроения. Это происходит через активацию определенных областей мозга, таких как префронтальная кора и зоны вознаграждения. 

Повторяющийся опыт лечения и улучшения может привести к психосоматическим автоматизмам, когда организм начинает ассоциировать процедуру с облегчением симптомов, даже если само лечение является неактивным.

Эффект ноцебо возникает, когда пациент ожидает отрицательных эффектов от лечения или состояния. Эти ожидания могут вызвать ухудшение симптомов или возникновение новых проблем.

Ожидания негативных результатов могут активировать гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковую ось, увеличивая уровень кортизола и других стрессовых гормонов, что может ухудшить состояние здоровья.

Негативные ожидания могут стимулировать ментальную и физическую тревогу, усиливая восприятие боли и дискомфорта. Повторяющиеся ситуации могут приводить к формированию психосоматическим автоматизмам.

В плане подготовки значимостей образов, связанных с болезнью и лечение, могут влиять бессознательные, фоновые циклы мышления. Но сам процесс формирования реакций - осмысленный.

Подробнее: fornit.ru/69211

Эффект Делмора или Делморовский эффект

Явление, связанное с аномальным поведением стрессированных систем, когда определенные макроскопические свойства системы начинают вести себя не так, как можно было бы ожидать на основе анализа их отдельных составляющих. Этот эффект часто наблюдается в химических системах, особенно в растворах, где взаимодействие между молекулами приводит к непредсказуемым результатам.

Эффект Делмора представляет собой психологический механизм, который подталкивает нас устанавливать и достигать целей, даже если они незначительны сами по себе. В основе этого эффекта лежит взаимосвязь между нашими целями и удовольствием, которое мы получаем при их достижении.

Эффект Делмора можно сформулировать так: «Люди склонны ставить более четкие цели в практически незначимых для себя контекстах и избегать ставить их в объективно важных, значимых для себя сферах».
Мы все можем поставить себе простую цель сходить в ресторан, выпить кофе, купить очередной телефон или автомобиль, и это сулит приятным эффектом. Но при этом объективно важную цель можем проигнорировать. Это нивелирует объективно важное и аккумулирует опыт достижения приятного.

Небольшие изначальные ошибки или негативные мыслительные установки могут приводить к усилению этих ошибок и созданию цепной реакции. Изначальные негативные мысли или установки могут усиливаться и увеличиваться под воздействием определенных триггеров или стрессовых ситуаций.

Например, небольшое удовлетворение от определенной привычки или вещества может привести к желанию получать больше этого удовлетворения, что в свою очередь может усилить эту привычку, создавая цикл усиления поведения.

Эффект демонстрирует наиболее прямолинейное целеполагание, без корректировки более разумными, продуманными целями, для которых нет опыта получения их последствий, а так же нет опыта методов их достижения, самым действенным из которых является навыки самодисциплины (fornit.ru/70831).

Эффект реализуется примитивными целевыми решениями на освнове эпизодов исторической памяти (fornit.ru/67560), так что то, что прежний опыт оценил как высокую значимость, для других людей может быть малозначимым.
Бессознательное играет косвенную роль подготовки значимостей и прямую роль инсайтов (fornit.ru/69289) возможных решений.

Иллюзии

Иллюзия сознательной воли

Человек считает свои действия результатом осознанного выбора. который он постоянно демонстрирует. Это не имеет отношения к бессознательному, а является следствием подготовки решения информационными функциями, процессы которых не осознаются, но возникает информация как от результата произвольного выбора, что является верным, а не иллюзией. Произвольный запрос на получение информации является осознанным в существующем осознанном контексте, запрос выполняется рефлекторными механизмами инфо-функций и этапы такой работы не могут осознаваться. Через время, необходимое для получения информации, обновляется общая, осознаваемая инфо-картина. Получается эффект, что вроде как решение принимается до того, как осознается. Но весь процесс произволен (направлен на альтернативный привычному результат), хотя при этом полностью детерминирован причинами и следствиями.

Это явление было описано многими учеными, в том числе философом Дэниелом Деннетом и нейробиологом Анил Сэтом. Они утверждают, что наше сознание не является источником всех наших действий, а скорее интерпретирует их после того, как они уже произошли. Это заблуждение в смысле "интерпретирует". Все, что осознается, приводит к произвольному выбору альтернативы привычному. Бессознательное не занимается параллельным поиском решения, у него другие функции, которые могут оказывать косвенное воздействие на выборку информации и решения.

Подробнее: fornit.ru/69390

Иллюзии и обманы зрения, феномен неправильного узнавания

К бессознательному не имеют отношения. Распознавание интегральных образов происходит сначала в теменной ассоциативной коре, и это создает контекст условий для осмысления, определяющий возможные действия. Но опыт последствий неверного распознавания фиксируется в эпизодической памяти и, тем самым, корректирует возможные действия и отношение к воспринимаемому. Любая иллюзия может преодолеваться с опытом (не)верного распознавания, что приводит в привычных условиях к автоматизму верного распознавания.
Подробнее: fornit.ru/69403

Эффект фантомной конечности

У ампутированных конечности могут сохраняться ее ощущение и иллюзия движения. Образ восприятия конечности остался нетронутым, как и эпизоды памяти прошлого ее использования и автоматизмы управления ею. Активизация образа восприятия конечности по любой причине будет приводить к ощущениям в конечности, а привычные условия для работы конечностью - к попыткам действий ею.

Активация образа ампутированной конечности, вызывающая фантомные ощущения, может быть обусловлена несколькими причинами:

·  После ампутации мозг пытается адаптироваться к изменившейся сенсорной карте. Нейроны, которые ранее отвечали за ампутированную конечность, могут начать реагировать на сигналы от других частей тела, создавая иллюзию, что конечность все еще существует.

·  Мозг сохраняет память о сенсорных ощущениях, ассоциированных с ампутированной конечностью. Эти воспоминания могут быть спонтанно реактуализированы, вызывая фантомные ощущения.

·  Мозг может интерпретировать сигналы от других частей тела как исходящие от ампутированной конечности. Это может произойти, например, при использовании протеза или при изменении чувствительности кожи на культе.

·  Стресс, тревога или эмоциональные переживания могут активизировать фантомные боли и ощущения. Повышенное внимание может усиливать восприятие фантомных конечностей.

·  В нервной системе могут возникать спонтанные электрические разряды, которые мозг интерпретирует как ощущения, исходящие от ампутированной конечности.

·  Периферические нервные окончания: Оставшиеся нервные окончания могут продолжать посылать сигналы в мозг, которые интерпретируются как идущие от отсутствующей конечности.

Эти факторы могут проявляться совместно. К бессознательному это не имеет отношения.

Подробнее: fornit.ru/69410

Эффект Барнума-Форера 

Эффект Барнума-Форера, также известный как универсальный эффект, описывает психологическое явление, при котором люди склонны воспринимать общие и неясные заявления о себе как личные и точные. Этот эффект получил свое название от американского шоумена П.Т. Барнума, который одним из первых использовал подобные обобщения для привлечения внимания к своим шоу.
Назван он также в честь Барнума Форера, который в 1948 году провел эксперимент, который продемонстрировал этот эффект.

В своем эксперименте Форер предложил студентам оценить личностный тест, состоящий из абстрактных утверждений, таких как "Вы иногда сомневаетесь в своих решениях" или "Вы обладаете способностью приспосабливаться к новым ситуациям". Все участники оценили полученные описания как высокоточные и отражающие их личность, несмотря на то что каждый получил один и тот же текст. Это подчеркивает общность таких характеристик и их неопределенность.

Эффект Барнума-Форера объясняется тем, что люди часто ищут подтверждения для своих представлений о себе и склонны фокусироваться на тех аспектах, которые совпадают с их личным опытом, игнорируя при этом те, которые не совпадают. Это явление часто используется в гороскопах, тестах на личность и других формах псевдонаучной диагностики, где общие утверждения могут казаться индивидуальными и убедительными.

Ключевыми компонентами этого эффекта являются:

1. Общность утверждений: Высокий уровень неопределенности и общности позволяет многим людям идентифицировать себя с ними.

2. Подтверждение: Люди склонны запоминать и обращать внимание на те аспекты, которые соответствуют их самоощущению.

3. Автономия: Часто необходимо верить в свою уникальность, что делает утверждения о "среднестатистическом человеке" более привлекательными.

Эффект Барнума-Форера был активно исследован в психологии, поскольку он показывает, как легко манипулировать восприятием и мыслительными процессами людей (fornit.ru/69416). Это также имеет важные последствия в сферах психологии, маркетинга и литературы.

Механизм эффекта использует почти всегда существующее качество, даже если оно незначительно выражено и даже негативно, потому как утверждение воспринимается с позитивным эффектом и перекрывает старую оценку. 

Воспринимая утверждение о вам, что вы всегда честны от человека, который имеет авторитет, у вас обычно нет критических оснований для опровержения, и вы принимаете это с благодарностью и верой.

Если что-то такое утверждается человеком с порочным авторитетом или врагом, то это воспринимается насторожено.

Стоит только задуматься над сказанным, как иллюзия может не сработать (fornit.ru/69403). Так что тут имеем дело с реликтом раннего авторитарного обучения с формированием учительского правила. Но может быть активным и более сложный механизм.

Эффект Манделы 

Эффект Манделы — это феномен, при котором большое количество людей одновременно помнит одно и то же событие или факты, которые на самом деле происходили иначе или вообще не происходили.
Название эффекта возникло в результате массовой ложной памяти о бывшем президенте Южноафриканской Республики Нельсоне Манделе. Многие люди, включенные в этот феномен, были уверены, что он умер в тюрьме в 1980-х годах, хотя на самом деле он был освобожден в 1990 году и скончался в 2013 году. 

Эффект Манделы часто связывают с концепцией параллельных реальностей или альтернативных временных линий, где события могут развиваться по-другому. Однако психологи чаще объясняют это явление механизмами памяти, которые могут быть подвержены искажениям, а также влиянию массовой информации и социальных медиа. Феномен иллюстрирует, как коллективное мышление может формировать общие, но ошибочные воспоминания.

Люди также приводят множество других примеров эффектов Манделы, таких как разные варианты написания имен знаменитостей, изменения в известных цитатах и детских мультфильмах, которые у многих ассоциируются с одним воспоминанием, хотя на самом деле это не так. 

Эффект Манделы подчеркивает важность критического мышления и осознания того, что даже широко распространенные воспоминания могут быть ошибочными. Кроме того, он демонстрирует, как группа людей может одновременно создавать и поддерживать ложные воспоминания, что открывает новые горизонты для изучения человеческой психологии и общественных взаимодействий.

Эффект объясняется тем, что в записях эпизодов памяти существует вероятность, что достоверные события могут дополняться более поздними воспоминаниями с информацией, которая несколько отличается от предыдущей. При каждом новом воспоминании получается модификация общей картины.

Все помнят старый мультфильм «Жил-был пёс» и фразу волка дословно: «ну, ты это, заходи, если чё», однако в действительности, фраза была несколько иной. Или в песне про 5 минут нет слов «это много или мало». Всех запутал Валерий Леонтьев. 

Эффект не относится ни к сознанию, ни к бессознательному, а является следствием записи схожих эпизодов последующими кадрами. Что всякий раз, конечно, происходит при их осознании.

Подробнее: fornit.ru/69416

Эффект Даннинга-Крюгера 

Эффект Даннинга-Крюгера - это когнитивное искажение с тенденцией людей с низким уровнем квалификации в определенной области переоценивать свои способности и знания. Этот феномен был назван в честь психологов Дэвида Даннинга и Джастина Крюгера, которые провели исследование, выявившее, что недостаточно квалифицированные люди не только совершают ошибки, но и не способны осознать степень своего неумения. Таким образом, низкий уровень навыков может привести к высокой степени уверенности в себе.

Исследование, проведенное Даннингом и Крюгером в 1999 году, показало, что студенты, которые продемонстрировали слабые навыки в тестах по логике, грамматике и юмору, уверенно оценивали свои способности, значительно завышая свои результаты. Напротив, более компетентные участники, обладая реальным пониманием своих навыков, зачастую недооценивали себя. Это приводит к парадоксальной ситуации, когда самые некомпетентные люди уверены в своей правоте, а более опытные проявляют скромность.

Эффект Даннинга-Крюгера может иметь серьезные последствия, например, на рабочем месте, где неуверенные в своих силах сотрудники могут принимать неверные решения, базируясь на своих ложных представлениях о собственных возможностях. Также эффект может проявляться в общественных дебатах, где малоквалифицированные ораторы могут активно выступать с неосновательными утверждениями, обладая высокой уверенностью в своих словах.

Чтобы преодолеть эффект Даннинга-Крюгера, важно стремиться к постоянному самообразованию, критическому мышлению и самоанализу. Чем больше знаний и опыт у человека, тем более реалистичным будет его взгляд на собственные способности.

Это эффект ярко проявляется при сопоставленим жизненных опытов двух субъектов.

Если у человека мал опыт, то он видит возможность решения простым действием, для которого у него есть высокая уверенность. Но с увеличением числа попыток разных действий, увеличивается выбор и может уменьшаться уверенность каждого варианта при сопоставлении с альтернативными.

Подробнее: fornit.ru/70928

Эффект Ореола

Данный эффект выражается в том, что мнение о человеке складывается на основе первого впечатления о нем (fornit.ru/2073). В первую очередь принимаются во внимание его внешний вид, манеры и то, как он себя подает в первые минуты общения при знакомстве. В соответствии с этим формируется общее впечатление о человеке и дальнейшее отношение к нему.

Когда у человека привлекательная внешность, приятная улыбка, опрятная одежда и он ведет себя доброжелательно, относительно него у людей складывается положительный образ. Если в дальнейшем человек ведёт себя совершенно иначе, это воспринимается скорее как исключение, так как противоречит раннее сформированному образу.

Суть эффекта состоит в том, что если у нас есть положительное или отрицательное мнение о каком-либо аспекте, например, внешности, интеллекта или харизме, то это мнение будет ненамеренно переноситься на другие характеристики. Например, если человек кажется нам привлекательным, мы можем также считать его более умным, дружелюбным или компетентным, хотя эти качества могут не иметь никакого отношения к его внешности.

Эффект Ореола часто используется в маркетинге и рекламе, где компании стремятся создать положительный имидж, который будет окрашивать восприятие их продуктов в целом. Это также имеет место в образовательной среде, когда преподаватели могут оценивать студентов на основании личных симпатий или антипатий. К примеру, исследования показывают, что учителя могут подсознательно оценивать учащихся высоким баллом, если те обладают хорошими социальными навыками или приятной внешностью, даже если это не соответствует академическим достижениям. Эффект Ореола может привести к предвзятости в различных сферах, включая работу, образование и повседневное взаимодействие. Важно осознавать этот эффект и пытаться минимизировать его влияние на наше суждение о других, основываясь на объективных фактах и характеристиках.

Механизм использует прогнозирование на основе имеющейся эпизодической памяти с целью выработать ответные действия в контексте полученной информации. Это происходит на уровне сознательного мышления.

Подробнее: fornit.ru/69329

Эффект проекции

Человек переносит на других людей, те качества, которые присутствуют у него самого в процессе формирования возможной модели понимания другого человека (fornit.ru/69200). 

Человек замечает эти качества в окружающих, реагируя на них, и убежден, что это их личностные особенности. Объясняется данный эффект тем, что человек может не принимать в себе некоторые свои качества, или в силу определённых обстоятельств может быть не способен приемлемым образом обработать неудачный опыт прошлого, связанный со сложными переживаниями, или неудовлетворенными потребностями. В следствие чего, у человека активируются психологические защиты. Психика начинает функционировать так, что у индивидуума подавляются истинные желания или эмоции, и происходит дистанцирование от некоторых своих личностных качеств. 

При формировании модели понимания (fornit.ru/69260) образа другого человека придается значимость в текущих условиях. Человек, испытывающий злость или зависть, может бессознательно считать, что другие люди тоже испытывают подобные чувства. Затем такая значимость начинает использоваться в сознательных целевых процессах ответных действий.

Выученная беспомощность

Выученная беспомощность — это психологический феномен, который был впервые описан в 1967 году социальным психологом Мартином Селигманом в ходе экспериментов с животными. В этих экспериментах собаки, подвергавшиеся болезненным стимулам, овладели состоянием, при котором переставали реагировать даже в тех ситуациях, когда могли избежать боли. Это состояние было названо выученной беспомощностью, поскольку животные научились, что их действия не влияют на исход, и в итоге перестали пытаться что-либо изменить. 

Основная идея выученной беспомощности заключается в том, что когда люди или животные сталкиваются с безысходностью и не могут контролировать свои обстоятельства, они могут развить убеждение, что их действия не приводят к изменению ситуации. Это может проявляться как в поведении, так и в эмоциональных состояниях. Например, у людей это может вызывать депрессию, низкую самооценку и чувство бессмысленности.

Накопление высоко негативных эффектов при различных попытках реагирования, блокирует все такие попытки впредь, оставляя без вариантов возможных действий.

Это эффект накопления опыта в кадрах памяти (fornit.ru/67560) с каждым сознательным целевым реагированием. 

Принцип Полианны

Принцип Полианны, основанный на персонаже из книги Элеоноры Портер, утверждает, что в любой ситуации можно найти что-то положительное, даже если обстоятельства кажутся тяжелыми. Русская поговорка: “Нет худа без добра”. Главная героиня, Полианна, обучена своей игрой "радости": она всегда ищет положительные стороны в любых жизненных ситуациях.

Коучинговая версия настаивает на стремлении пребывать только в позитиве, не замечая негатив тем, что негатив должен учитываться, но важно в самой трудной ситуации видеть возможность позитива. Трудности часто приводят к новым возможностям, которые были бы невозможны в условиях комфорта и стабильности. Например, потеря работы может кардинально изменить направление карьеры, открывая двери к новым возможностям. Игнорируя негативные аспекты, мы рискуем не увидеть реальные вызовы, с которыми сталкиваемся. Вместо этого, уместно учитывать и анализировать негативные моменты, чтобы использовать их как стартовую точку для поиска позитивных решений.

Несмотря на свою простоту, этот принцип может оказать мощное влияние на жизнь, помогая не только справляться с трудностями, но и прагматически находить удачи даже в мелочах.

Подробнее: fornit.ru/69419

Эффекты памяти

Эффект непрерывности осознанного восприятия

Эффект непрерывности осознанного восприятия — это психологический феномен (феномен сознания, относится к квалиа), который отражает способность человека воспринимать время, события и информацию как связные и последовательные. Это означает, что несмотря на то, что наше восприятие может прерываться (например, при переводе взгляда, закрытии глаз или переключении внимания), мы всё равно создаём ощущение непрерывности и целостности нашего опыта.
Рассмотрение концепции  МВАП  приводит к вопросам:

1. Если только один актуальный стимул удерживается в фокусе осознанного внимания и ощущения изменяются только при появлении нового стимула (внешнего или внутреннего), почему переживания не носят дискретный характер?

2. Восприятие способно отслеживать малейшие изменения наблюдаемого, но как тогда организуется осознание этого как непрерывный процесс, без создания новых кадров эпизодической памяти по всем этим малейшим изменениям? При этом мы способны вспоминать именно ту "непрерывность" малейших изменений.
Эти вопросы проясняются при рассмотрении организации механизмов осознания, подробнее: fornit.ru/69256.

Крутящиеся в голове мысли или навязчивые фразы, мелодии

Это - эффект бессознательного. Такие феномены возникают, когда осознанное внимание малозначимо, что позволяет бессознательным процессам мозга выходить в область осознанного и проявляться в виде обрывков мыслей или мелодий. Когда фоновый цикл становится осознаваемым из-за того, что удерживаемый им стимул преодолевает порог осознания (инсайт) мы ощущаем это как повторяющиеся фрагменты. Стимул "тянет" за собой цепочку привычно связанных за ним образов из эпизодической памяти, так же как это бывает при игре в шахматы, когда ходы знакомы и уверенно привычны, но как только возникает еще не знакомая или сомнительная ситуация, приходится задумываться уже на третьем уровне осознания. И вся такая цепочка имеет один образ с уникальным ID, например, шахматный образ "детский мат". Именно такой образ может выйти в осознание, причем не раз, а пока главный цикл не занят более важным процессом и начинать прокручиваться в своей цепочке действий.
Выход бреда в осознание может иметь причиной снижение порога распознавания актуального при высокой температуре или токсическом поражении.
Повторяющиеся фрагменты - норма и лучше всего просто не обращать на это внимание, они не мешают, если самому не раздражаться. Стоит заняться чем-то более важным и эффект пропадает, заменяясь более значимым циклом осознания.

Подробнее: fornit.ru/69334

Дежавю

Эффект дежавю - это феномен, при котором человек испытывает ощущение, что он уже переживал текущий момент или ситуация в прошлом, хотя фактически это не так.

При осознании нового актуального образа его соответствие ищется в кадрах эпизодической памяти прошлого опыта. Никогда не бывает, что полный образ в точности был таким, как раньше ("в одну реку нельзя войти два раза"), так что если не находится сам полный образ, рассматриваются его более общие элементы и тогда совпадений может быть очень много, вызывая уверенность, что такое уже встречалось раньше. Это иллюзия, среди множества других возможных иллюзий, которые могут быть разрешены при осмыслении и исследовании. В самом эффекте дежавю бессознательное не участвует.

Подробнее: fornit.ru/69339

Подавления неприятных или травматических воспоминаний

Они не подавляются, а избегаются настолько, насколько связаны с травмирующими эпизодами прошлого. Если нет более актуального образа, то негативный образ не переходит в фон, не "вытесняется", а, наоборот, интенсивно осмысливается в поисках альтернативных решений.

Огромная, ветвистая теория "вытеснений" в "подсознание" является полностью неверной. И позитивные и негативные актуальные образы осмысливаются в осознанном цикле мышления. Мы ищем способы противодействия.
Но если не находим, а негатив становится слишком мучительным, вызывает множество травмирующих ассоциаций, то стараемся не думать напрасно об этом, формируется ментальная реакция избегания самого процесса осмысливания этого, которая становится привычным автоматизмом.

Особенно много таких ситуаций бывает в молодости, когда еще нет опыта эффективного решения проблем и возникает не только бессилие, но страх последствий. Так, заподозрив у себя тяжелую болезнь, молодой человек находит множество подтверждающих признаков и ему кажется, что уже начинается приступ.
Он в панике гонит такие мысли. В таких случаях самое правильное - просто игнорировать, а не придавать ситуации большое негативное значение и тогда негативный образ ничего не сможет сделать плохого.

Подробнее: fornit.ru/69350

Обучение, развитие

Эффект Карпентера

Эффект Карпентера — это связь между представлением и выполнением действия.

Основная идея эффекта Карпентера заключается в том, что то, что человек ожидает увидеть или услышать, может сильнее повлиять на его восприятие, чем сама информация. Это может привести к искажению информации, когда люди интерпретируют её в соответствии с их предвзятыми ожиданиями или догадками, даже если эти ожидания не соответствуют действительности. Например, в исследованиях показывали, что участники, у которых были определенные ожидания относительно результатов тестов или экспериментов, могли интерпретировать неоднозначные данные так, как бы они подтверждали их ожидания, даже если фактические данные могли указывать на что-то иное.

Эффект Карпентера может объяснять различные феномены в области восприятия, памяти, даже в межличностных отношениях, когда одно и то же поведение может трактоваться по-разному в зависимости от того, какие у наблюдателя есть предпосылки или установки. Это также имеет значение в области медиа и рекламы, где ожидания аудитории играют ключевую роль в том, как они воспринимают информацию или продукты.

Мысленное воспроизведение определенных действий, способствует более быстрому научению и оттачиванию навыков. Таким образом, подобный процесс способствует более эффективному выполнению поставленной задачи. Он назван в честь психолога, который ввел понятие «идеомоторный акт». 

Например, когда у пианистов нет реальной возможности заниматься на музыкальном инструменте, они используют данный эффект для повторения произведений, играя на воображаемых клавишах, вспоминая ноты.

Также данный эффект применяется в спорте.

Модель понимания (fornit.ru/7489) позволяет использовать возможности образов действия в процессе импровизации. 

Модели понимания формируются как за счет фоновых процессов, так в виде семантической части эпизодической памяти (fornit.ru/67560).

См. Последовательность формирования элементов субъективных моделей понимания: fornit.ru/69416.

Эффект Люцифера

Эффект Люцифера — это феномен, который описывает, как добрые и нравственные люди могут совершать злобные или аморальные поступки в определенных условиях. Этот термин был введен в научный обиход благодаря исследованию Стэнли Милгрэма в 1960-х годах, где он продемонстрировал, что люди готовы подчиняться авторитету, даже если это ведет к причинению боли другим.

Эффект основывается на идее, что социальные и ситуационные факторы могут оказывать сильное влияние на поведение индивида, подрывая его личные моральные убеждения. Например, группа людей может преступать законы и нормы морали, чувствуя поддержку других членов группы или получая директивы от авторитетных лиц. Это также связано с феноменом дезиндивации, когда личная ответственность размывается в группе, и индивид начинает действовать не так, как действовал бы в одиночку.

В механизме эффекта, заключающегося в типовом процессе осмысления стимулов для нахождения подходящего ответа, нет понятий добра и зла, обычно об этом задумываются позже.

Подробнее: fornit.ru/69363

Интуиция и инсайт

Интуиция — это способность воспринимать, осознавать и интерпретировать воспринятое без явного осмысления. Она основана на накопленном жизненном опыте, знаниях и бессознательных, а также неосознаваемых процессах из обработки. Интуитивные решения могут возникать мгновенно или с незначительной задержкой. Результат интуитивного вывода сопровождается высокой уверенностью в верности этого вывода.
Инсайт представляет собой внезапное появление в сознании, "озарение" актуальной для решения проблемы идеи. Инсайт может возникнуть не сразу, а в момент появления аналогии или нового образа в результате глубокого размышления или случайного столкновения с новой информацией. И так же, как интуитивный вывод, инсайт сопровождается высокой уверенности в верности идеи, но в виде аффекта из-за того, что это не просто понимание, а нужная для решения идея ("'эврика!").

Отсюда следует, что инсайт - это интуитивный ответ на трудную проблему в виде решающей идеи. В любом случае работает интуиция. Инсайт - внезапные прозрения или осознания - являются результатом бессознательной или осознанной обработки информации (ассоциации или пассивный режим мышления). 

Подробнее: fornit.ru/69289

Влияние культуры и воспитания

Авторитарные воздействия и примеры отзеркаливаются в раннем возрасте с высоким доверием, образуя кадры "учительских" правил. Это не затрагивает бессознательное. Это составляет основу убеждений и ценностей (fornit.ru/14408).

Творчество

Бессознательное играет важную роль в генерации идей и решении сложных задач через интуитивные "озарения" (инсайты).
Характерным для творчества является наличие доминанты нерешенной проблемы (fornit.ru/68503). Активная доминанта постоянно учитывается при появлении новых стимулов и может возникнуть значимая ассоциация, вызывающая инсайт. Леонардо да Винчи в поиске ассоциаций рассматривал узоры потрескавшейся штукатурки.

Кроме ассоциаций бессознательное поставляет фантастические результаты пассивного режима мышления (fornit.ru/68279), что так же осознается как инсайт.

Другим результатом работы пассивного режима является предположительная значимость недостаточно знакомых образов.

Пассивный режим возможен и в главном, осознаваемом цикле мышления, если ему не мешает что-то более актуальное, ставящее важную цель. И тогда человек погружается в мечтания, задумчивость, фантазии, прямо стимулирующие появление новых решений и возможностей.

Те, кто истово трудятся над проблемой, не давая себе продыху, очень сильно уменьшают вероятность нахождения решений и только во сне главный цикл осознания иногда подбрасывает им ценную идею. Дело в том, что только пассивный режим мышления специализирован на нахождение фантазий и ассоциаций.

Подробнее: fornit.ru/69267

Вдохновение

Иногда творчество сопровождается вдохновением, и тогда творчество из тяжелых мук становится упоительно радостным и легким. Многие ждут вдохновения, потому что без него нет достаточно высокого результата.

Судя по тому, что вдохновение сопровождается приливом энергии и особым состоянием организма, оно в основе представляет собой базовый контекст поведения, не затрагивающий жизненные параметры (как гон, любопытство, неудовлетворенность существующим, альтруизм и т.п.), но приносящие важные для особи и вида возможности.

Суть состояния вдохновения можно представить по таким признакам как:

·  Сильные положительные эмоции, такими как радость, возбуждение, благоговение или интерес. Эти эмоции создают внутренний импульс к действию и усилению креативности;

·  Чувство уверенности в своих силах и ощущение значимости того, что человек делает. Оно помогает преодолевать усталость, сомнения и стрессы, направляя энергию на достижение поставленных целей.

·  Вдохновение часто связано с состоянием "потока", когда человек полностью погружен в деятельность и теряет ощущение времени. В этом состоянии процессы мышления становятся более цельными и менее подверженными самокритике.

Если вдохновение - базовый стиль поведения, то оно могло давать преимущества в деятельности на рефлекторном уровне:

·  мощный стимул для других базовых контекстов;

·  полное погружение и сосредоточение для других базовых стилей;

·  снижение стрессовых реакций организма, но без потери работоспособности.

Так что истоки вдохновения могут быть очень древними.

Таким образом, вдохновение - поведенческий контекст, который может активироваться определенными условиями, так же как активируется гон. Это означает, что вместо того, чтобы ждать прихода вдохновения, нужно обеспечить условия его появления, что во многом возможно осознанным настроем. Умение создавать нужный настрой - это нарабатываемое умение, которое становится привычным.

В плане подготовки навыков и отношения важную роль могут играть фоновые, бессознательные процессы.

Подробнее: fornit.ru/69282

Фантазии, мечтания

Они могут влиять на восприятие реальности и формировать ожидания от будущего. Это - суть пассивного режима мышления (fornit.ru/68279), который может быть как осознанным, так и бессознательным.

Подробнее: fornit.ru/69246

Ассоциативное мышление

Мышление не бывает "логическим" "образным" или "ассоциативным", оно всегда или 1) целевое решение проблемы или 2) пассивное фантазирование. Это - два взаимно конкурентных вида осмысления и больше видов мышления не бывает. Ассоциации возникают, чаще всего, из фоновых процессов, в огромном числе которых более вероятны совпадения на отдельные признаки. Это относится к творческому процессу.

Подробнее: fornit.ru/69302

Эффект Зейгарник

Психологический эффект, заключающийся в том, что человек лучше запоминает прерванные действия, чем завершенные. Б. В. Зейгарник в 1920-х годах изучала данную закономерность в рамках нарушений мотивационного компонента памяти, впоследствии эффект приобрел название, связанное с ее именем. Феномен воспроизведения незавершенных действий также исследовался Куртом Левином.
Суть эффекта состоит в том, что если человеку дают задание, а затем прерывают его, то он с большей вероятностью запомнит незавершенное действие, чем выполненное до конца. Предполагается, что это связано с тем, что незаконченное действие вызывает у человека напряжение и интерес, которые сохраняются до тех пор, пока задача не будет выполнена.
Безо всякого психологического исследования все постоянно сталкиваются с тем, что если во время какого-то дела вдруг появляться что-то более актуальное, то дело откладывается на время отвлечения, но потом оно продолжается.
Таких видов прерываний есть два: 1) прерывание на более срочное и 2) длительное решение актуальной проблемы, которое приходится прерывать на еду, сон и т.п.
Например, читаем новости, зазвонил телефон, откладываем новости, разговариваем, тут звонят в дверь квартиры, просим секундочку подождать, выходим, начинаем выяснять у пришедшего проверяющего счетчики, вопит чайник, извиняемся, бросаемся выключать газ чтобы не залило. Потом цепочка отложенных дел раскручивается в обратном порядке.  Это означает, что у человека есть память прерванных действий, позволяющая после окончания более актуального, вспомнить о прерванном и вернуться к нему. И у этой памяти есть ограничение примерно в 5-8 прерванных. В программировании такой вид памяти называют стеком. Это - первая, самое древняя находка эволюции - прерывание на самом низком уровне.
На самом высоком уровне осмысления эволюция оптимизировала память о долгосрочных актуальных задачах - в виде доминанты нерешенной проблемы, к которой сводится психологическое понятие гештальт.

Подробнее: fornit.ru/69311

Гипноз и суггестия

Авторитарное "внушение" может изменить поведение и восприятие без глубокой сознательной обработки, на древних уровнях осознания, но это - именно процесс осознания, а не эффект бессознательного.

Гипноз - это состояние сознания с минимальной произвольностью, характеризующееся повышенной внушаемостью, концентрацией внимания и сниженной критичностью мышления, требующей более глубоких уровней осознания. В этом состоянии человек становится более открытым для суггестий (внушений), что позволяет ему испытывать новые ощущения, изменять и устранять физические и психологические состояния.

Для гипноза необходимо подавление более эволюционно молодых, уровней процесса осознания, с использованием наиболее древних возможностей фокусировки внимания на значимых образах и ответных действиях, обладающих авторитарной доверчивостью.

Есть эффект, который относят к гипнозу - оцепенение. Если курицу поднять верх лапами, положить на спину и провести мелом линию перед глазами, она замрет. Новые условия, для которых нет привычной реакции и никакого опыта, вызывают "зависание процессора" - мозг прост не знает, что делать. Это прекращается уже известным стимулом. Иногда так школьники зависают у доски, внезапно осознав себя в неуютной ситуации недоученного урока и в полной прострации мыслей. И не только школьники. С таким эффектом связан Эриксоновский метод гипноза. Важно узнать, что для данного человека оказывается проблемой осмысления и действий.

Милтон Эриксон активно исследовал, как изменить восприятие и осознание пациента в критические моменты, чтобы вызвать состояние оцепенения или задумчивости, что называется "парадоксальной интервенцией". Это достигается за счет предложения задач или вопросов, на которые у пациента нет немедленного ответа, что приводит к когнитивному торможению. В этих моментах терапевт использует мягкие внушения или метафоры для того, чтобы продвинуть терапевтический процесс и помочь пациенту найти внутренние ресурсы для решения своих проблем.

Подробнее: fornit.ru/69237

Множество других эффектов

Психологи выделили еще огромное множество эффектов, относя их к бессознательному, относящихся к описанным функциям сознательного и бессознательного, которые можно уверенно инвертировать в контексте  МВАП . При этом становится очевиден еще один эффект: когда применяется целостная, верифицированная теория, то множество ранее разрозненных фактов наблюдения обретает конечное и логичное число функциональных описаний. Куча фатов, поражающая сложностью скрытых причин, таящая непостижимые тайны, уносящие десятилетия и столетия времени их исследования, вдруг собирается в относительно небольшом пазле (fornit.ru/70320) системы взаимодействий.

Сновидения

Сновидения характерны для REM-фазы, которая обычно наступает спустя примерно 90 минут после засыпания и повторяется несколько раз за ночь.

Сновидения могут возникать и во время медленного сна (NREM-сна), хотя они часто менее яркие и эмоционально насыщенные, чем сновидения в фазе быстрого движения глаз (REM-сон).
Исследования показали, что люди могут сообщать о сновидениях, когда их пробуждают из различных фаз сна, включая медленный сон.

При засыпании возникает явление, когда мысли постепенно переходят в сновидение. Во время засыпания, когда мозг переходит от бодрствования ко сну, он переходит в пассивный режим мышления, когда реальные мысли и воспоминания смешиваются с фантастическими образами. Это может создавать ощущение, что мысли переходят в сновидение. 

Сновидения тесно связаны с пассивным режимом мышления (fornit.ru/68279), который становится единственно возможным, когда человек спит. В этом состоянии мозг обрабатывает и интегрирует информацию, полученную в течение дня, воспроизводя значимые события. Это позволяет создавать сюжеты, образы и ситуации, которые проявляются в виде сновидений. Пассивный режим, особенно в фазе быстрого движения глаз (REM-сон), способствует более активной работе лимбической системы и визуальной коры (за счет прохода по векторам наибольшей значимости образов эпизодической памяти), что приводит к ярким и эмоционально насыщенным сновидениям.

Во время медленного сна (NREM-сон) мозг также активно работает в пассивном режиме, но сновидения в этой фазе обычно менее яркие и более абстрактные. 

Пассивный режим обрабатывает значимые переживания и вскрывает проблемы. 

Некоторые люди увлекаются практикой "осознанных сновидений" или "люцидных сновидений" (fornit.ru/984), подменяя пассивный режим, целевым активным. При этом нарушается возможность коррекций дневных событий и теряется их информативная обработка, на которую способен только пассивный режим. Сон теряет свою главную функциональность, в том числе остаются непогашенные циклы дневной активности, что приводит к психическим патологиям.

Практика осознанных сновидений может привести к следующим негативным явлениям:

·     Стресс и беспокойство у людей с неустойчивой психикой.

·     Бессонница или другие нарушения сна. 

·     Люцидные сновидения могут привести к частым пробуждениям, что может вызвать хроническую усталость.

·     Некоторые люди могут начать путать реальность со сном. Это может негативно сказаться на их повседневной жизни.

·     Потребность в контроле над сновидениями может вызвать стресс и тревогу, особенно если человек не достигает успешных люцидных сновидений или сталкивается с неприятными ситуациями во сне.

·     В некоторых случаях попытки войти в осознанное сновидение могут спровоцировать ночные кошмары или другие негативные сновидения, что может повлиять на психическое здоровье.

В настоящее время накоплен огромный массив фактических данных исследований сна, наиболее интересные из которых собраны в подборку fornit.ru/ax1-24.

Самые древние исследователи сновидений уже замечали, что сновидения выражает скрытые желания, страхи и воспоминания в форме символики и метафор. 

Вообще, все, что осознавалось в течение дня, тем самым, оказывается наиболее актуальным в такой момент. Поэтому любые фоновые циклы, удерживающие образы, имеют определенную отрицательную или положительную значимость, а если таковая не вполне определена из новизны образа, то происходит подбор наиболее подходящей значимости - по опыту сохраненной эпизодической памяти. И такая значимость может оказаться экстремально высокой.

В сновидении происходит предположительная связь значимых образов с другими, по экстремально значащим подходящим эпизодам памяти, что приводит к цепочкам связанных сценарием образов. Когда процесс исчерпывается, и новые звенья не находятся, сновидение прерывается, а фоновые циклы гасятся (в гиппокампе для этого нужно всего лишь разомкнуть выход образа и его вход, и циркуляция прерывается).

Сами сновидения не могут быть отнесены к бессознательному, но их суть в том, что фоновые циклы мышления (бессознательное) становятся главными (осознаваемыми) в режиме пассивного мышления (fornit.ru/68279) и тогда возникают сновидения с начальным сюжетом, определяемым бессознательным. 

Во время бодрствования часто не бывает времени на достаточно полноценное осмысление быстро меняющихся событий, приходится реагировать, не дожидаясь достаточно уверенного позитивного решения. Это восполняется во время сновидений и длинные последовательности кадров эпизодической памяти, в которых не оказывается правил с уверенного распознанной значимостью последствий реагирования, заполняются предположительными значимостями, а цепочки становятся более ясными и подходящими для прогнозов. Возникает эффект лучшего запоминания событий и лучшего понимания смысла происходящего.

Лишение сна вычеркивает все то из жизни, что не было осмыслено.

В этом процессе есть много пока не исследованного. Т.к.
сновидение реализуется в главном цикле, то есть возможность не только обновлять информационную картину с помощью инфо-функций, но и корректировать кадры эпизодической памяти всякий раз, когда стимулы эпизодов сновидения приобретают высокую актуальность, и они становятся новым циклом мышления.  

Сновидение всегда отражает самое значимое для субъекта.
Личная значимость сновидений видна в том, что при рассказе взволновавшего его сновидения, слушатели не заинтересовываются, для них это не имеет такого же значения.

Сюжеты сновидений строятся из эпизодов исторической памяти, которая пополняется в течении жизни с интенсивностью появлений событий значимой новизны. Поэтому в молодости сновидения обычно отрывистые, то к пожилому возрасту в контексте сновидений формируются целые миры, которые дополняются от сновидения к сновидению новыми сюжетами, эти сюжеты становятся узнаваемыми и могут много раз повторяться с некоторыми отличиями.

Пассивный режим - это всегда переход к наиболее значимым кадрам, негативным или позитивным, поэтому сны всегда переживаются эмоционально, это - самое значимое, что могло бы приключиться.

То, что было освоено наяву, во сне может фантастически дополняться и усиливаться, так что осваиваются своеобразные способы передвижения, полеты, прыжки т.п. Если наяву был не очень хорошо развит навык катания на лыжах, то в сновидениях он может становится невероятно эффективным.

При бодрствовании контекстом записи кадров эпизодической памяти является текущее состояние жизненных параметров, текущая эмоция и главные составляющие образов стимулов, то в сновидении возникает особый контекст, и поэтому сновидения оказывается трудно вспомнить, если только не начать разматывать их цепочку от звена к звену.

Свойства осознанного внимания и циклы

Как часто переключается внимание (ориентировочный рефлекс)  

В каждый момент времени внимание отслеживает наиболее актуальный их всех активных образов. 

Есть два фактора, определяющих переключение на новый образ.

1. Появление нового образа, превышающего по актуальности (величина произведения новизны на значимость) все остальные образы, в том числе и те, что актуализируются при сознании. Отсюда возникает второй фактор.

2. Если во время осмысления актуального образа значимость образов цели (образ того, что желается достичь) т.е. значимость эффекта в результате выполнения образа действия превышает все то, что активируется при восприятии, то нового приключения на наиболее актуальное в восприятии не происходит. 

Короче, если задуматься о чем-то важном, то менее значимое не способно прервать такую мысль и только что-то намного важное способно привлечь внимание. Возникает некий гистерезис компарирования значимости, защищающий область мышления от менее важного шума (тишина мыслей: fornit.ru/17954).

Этот же второй пункт работает в отношении явления инсайта (озарения) – переключение осознания на образ, ставший актуальным в фоновых циклах бессознательного.

При этом в конкуренции за канал (фокус) осознанного внимания участвуют как образы восприятия, так и ментальные образы (в том числе образы инсайта) - те, что возникают в процессе мышления, в том числе в пассивном режиме мечтаний (fornit.ru/68279) и в бессознательном.

Какое количество фоновых циклов поддерживается одновременно 

После достаточно глубокого сна или наркоза в первое время нет ни одного удерживаемого цикла. Первые циклы возникают при ориентировании в том, кто я, где я и их осмыслении. Затем появляются те, что возникают при активном восприятии своего состояния и окружающего.

Циклы конкурируют между собой по принципу латерального торможения и менее значимые и отработанные в процессе их осознания могут просто гаситься. Это – если было время достаточно хорошо подумать об этом. Что означает “хорошо подумать” наглядно видно в реализации процесса осмысления циклов в системе Beast: когда цели выполнены, нет проблем, требующих решения для данного образа, сделаны записи в эпизодической памяти и цикл фактически крутиться вхолостую.

Но те циклы, на которые не было времени их осмыслить и решить проблемы, остаются активно реверберирующими.

К концу насыщенного новой информацией дня накапливается очень много активных циклов, которые начинают мешать текущему осмыслению, все чаще прорываясь в конкуренции актуальности в главный цикла осознания. Становится трудно думать и решать, что делать. Если не спать, то циклов может стать настолько много, что их активность начинает напоминать явление неконтролируемого массового возбуждения, как при эпилептическом припадке. Это может затрагивать структуры регуляции гомеостатических параметров, заканчиваясь смертью. Даже если смерти не наступило, то массовая активность приводит к возникновению множества паразитных связей и испорченных эпизодов памяти.

Сон постепенно гасит активные циклы в порядке их значимости, дообрабатываются неосмысленные образы, оптимизируются эпизоды памяти. В норме к новому периоду бедствования все очищается.

Как долго фоновые циклы содержатся в фоне, как угасают фоновые циклы 

Неосмысленные фоновые циклы достаточно высокой значимости остаются активными, образуя область бессознательного, которая сохраняет память о ранее актуальном и в случае появления аналогичного в восприятии или процессе осмысления, такие циклы могут снова становится осознаваемыми (инсайт), если проблема, которая была с ними связана, вдруг получила решение по аналогии с новым в восприятии. Кроме того, структуры памяти о доминирующих проблемах (которые обычно сопровождают творчество) так же могут решить свои проблемы по аналогии.
Решенный цикла может оказаться свободным для латерального гашения другими циклами. Или же будет дожидаться сна.

Инфо-картина как структура для информированности

Глобальная инфо-картина (fornit.ru/68540) состоит из отдельных и не связанных между собой ячеек памяти для временного хранения специфической информации. Каждая ячейка строго для определенной информации. 

Т.е. для каждого вида информации эволюция постепенно добавляла все новые ячейки памяти. От их количества зависит эффективность процесса осмысления у данного вида живых существ, потому что чем более определенно формируется контекст, информация которого используется для последующего шага итерации осознания, тем более гибко и разносторонне может быть реализован шаг итерации.

При каждом новом ориентировочном рефлексе ячейки инфо-картины очищаются для того, что в новом процессе осмысления заново формировать картину информированности о ходе решения проблемы. Не все ячейки очищаются полностью, так, для информации о своем текущем состоянии организма они просто отслеживают это состояние. Альтернативный вариант реализации (сделано в системы Beast): при каждом ориентировочном рефлекса все ячейки очищаются, но тут же базовые из низ заполняются текущей информацией.

Кроме того, может быть не полная очистка, обеспечивающая связь с предыдущим циклом. Так что то, как организуется управление обновлением и то, как организуется выполнение следующего шага итерации в контексте предыдущего определяет эффективность процесса осознания и его особенности. В онтогенезе механизмы оптимизации такого управления следуют за этапами эволюционного совершенствования адаптивности психики вида.

В системе Beast для инфо-картины используются следующая структура инфо-картины:

type InformationEnvironment struct {

	LifeTime   int  // момент создания кадра инф.окружения

	IsPsyLevel bool // true - данные записаны на стороне психики

IsSleep    bool /* true - организм спит (во сне контекст задает тоже InformationEnvironment) if IsSleeping {

	//устанавливается в func PsychicCountPuls, сбрасывается в func GetAutomotizmActionsString и в infoFunc25()*/

	IsIdleness100pulse bool // Не было действий Beast более 100 пульсов

c 	// общая оценка гомео-настроения

	Mood int //сила Плохо -10 ... 0 ...+10 Хорошо

	//ID парамктров гомеостаза как цели для улучшения в данных условиях

	curTargetArrID []int

	// текущая эмоция Emotion, может быть произвольно изменена

	PsyEmotionId int

	// опасность состояния

	danger              bool // получить из GetAttentionDanger

	veryActualSituation bool // оценка важности ситуации, необходиомсть срочных действий

	PsyMood int //Субъективно ощущаемая оценка, текущее осознаваемое настроение, которое можно произвольно изменять.

	// текущий образ сочетания действий с Пульта

	ActionsImageID          int // акция типа ActionsImage

	IsUnknownActionsImageID int //Образ, не имеющий модели понимания, вызывает беспокойство и активирует пассивный режим

	// текущий образ сочетания ОТВЕТНОГО действия мот.автоматизма

	AnswerImageID int // акция типа ActionsImage

	// текущий образ ментального автоматизма

	//MentalAutomatizmID int    //  типа MentalAutomatizm

	/*Это - период ожидания ответа с пульта на действие

	чтобы инфо-функции знали, работают ли они на Стимул или произвольно.

	В случае произвольности размышления о наиболее значащем могут давать действия.

	*/

	IsWaitingPeriod bool // это - период ожидания ответа с пульта на действие.

	/*наиболее важный образ типа extremImportance - хранится в обычном массиве curImportanceObjectArr []extremImportance

	Можно по extremImportance найти importance: getImportanceFromExtremImportance(Stimul int, kind int)

	*/

	ExtremImportanceObjectID int

	// актуальнsq по эффекту Правило, выделенное из ExtremImportanceObjectID в ходе перебора infoFunc5()

	ActualEpisodicMemoryID int

	// текущая Доминанта нерешенной проблемы

	DominantaID int

	//Нужно подумать о проблеме автоматизма или проявить инициативу, в общем, запустить func infoFunc25()

	needThinkingAboutAutomatizm bool

	// true - текущий стмул навязывает то, что не соотвествует текущей Теме и Цели

	isStimulToForce bool

}

Как видно, все ячейки памяти представляют собой очень простые типы для хранения числа или флага (метки).

Но кроме основной инфо-картины используется еще структура сверхоперативной памяти – как контекст текущего выполняемого процесса:

type mentalInfo struct {

	ActionsImageID int //ID ActionsImage моторного действия (стимула или ответа)

	/* AmtzmNextStringID - наращивание цепочки последовательности действий

	   	для произвольного выполнения или прикрепления к автоматизму.

	   Можно произвольно набирать и корректировать AmtzmNextStringID.

	   Можно произвольно выполнять отдельные ActionsImageID и смотреть результат

	   	чтобы составлять цепочку AmtzmNextStringID.

	   !AmtzmNextStringID - ID без добавленного prefixActionIdValue!

	*/

	AmtzmNextStringID int // последовательность образов действий AmtzmNextString.ID

	toAutmtzmActionsImageID int  //в infoFunc2() создать автоматизм infoFunc7() по ID ActionsImage моторного действия (стимула или ответа)

	noStaffAtmzmID          bool // true - нет шаштного моторного автоматизма

	motorAtmzmID            int  // ID моторного автоматизма

	motorAtmzmBlockedID     int  // ID заблокированного как опасного моторного автоматизма

	runMotorAtmzmID         int  // ID моторного автоматизма который нужно запустить в infoFunc2()

	//var runningMotAutmtzmID=0 - запущенный в infoFunc17() моторный автоматизм

	//mentalAtmzmID int // ID ментального автоматизма

	ThemeImageType   int  // ТИП актуальной темы размышления

	mentalPurposeID  int  // ID ментальной цели, альтернативной текущей  PurposeImage

	notOldAutomatizm bool // true - НЕ позволить запустить рвущийся на выполнение старый автоматизм

	runInfoFuncID    int  // запуск инфо-функции

	epizodFrameIndex int  // ID успешной инфо-функции со все большим отклонением от условий - по ментальным правилам

	volutionReload   int  // для функ 10: 0 не найдены параметры перезапуска дерева, 1 - найдены

	// для произвольной переактивации дерева ситуации infoFunc14():

	moodeID     int

	emotonID    int

	SituationID int

	fromNextID  int // передача инфы о номере шага итерации

	ExtremObjID int // extremImportanceObject.extremObjID - при возврате к прерванному объекту мышления

	DominantaID           int // ID доминанты для коотрой переданы науденные действия

	DominantSuccessAImgID int // найдено успешное действие

	DominantSuccessValue  int // оцененная успешность: 1 - доминанта решена, 2 - не точно, 3 - еще менее точно

	prognoseEffect        int // 0 - хороший прогно(з начиная с действия рвущегося автоматизма)

	noOperatorStimul bool // не было стимула от оператора > 10 сек при значительном изменении гомео-параметров - режим провокации: бот пытается вызвать реакцию оператора

}

В природной реализации используются подобные ячейки, которые в целом были названы Баарсом Глобальной рабочей памятью, а Тонони – интегрированной информацией. Вот почему после реализации Beast стала особенно ясно насколько в этом оказались правы эти два ученых. К инфо-картине можно отнести и структуру доминант нерешенных проблем (гештальт: fornit.ru/68503) и еще несколько вспомогательных видов оперативной памяти:

1. Стек прерывания размышления

2. Стек обобщения смыслов воспринятого

Фоновые циклы и инфо-картина 

Инфо-картина используется как контекст для процесса итерации шагов осмысления, с каждым из которых эта картина дополняется новой информацией и тем самым определяет то, как будет идти следующий шаг.

Именно динамика обновления инфо-картины (а не то, что происходит в процессе выполнения шага итерации) переживается как субъективное ощущение и составляет текущую картину сознания с точки зрения субъекта.

Для фоновых циклов инфо-картина доступна только “для чтения”, потому что она одна, а циклов много, ее назначение – контекст одного главного цикла осознания. Если бы фоновые циклы начали изменять инфо-картину, то в сознании возник бы невероятный сумбур, бред, который не позволил бы вести процесс осознания. 

При некоторых патологических состояниях (например, при повешенной температуре и интоксикации) случается прорыв бреда через порог “тишины мыслей”, возникает множественные инсайты, которые мешают думать и даже делают невозможным мышление.

Так что “тишина мыслей” соблюдается в норме очень консервативно. У нас есть только один канал осознанного понимания актуальных стимулов (точнее по одному каналу на каждую половинку мозга) и то, на что сфокусировано это осознанное внимание оптимизируется эволюцией с большой тщательностью, т.к. от этого зависит эффективность адаптивности и выживание.

Фантазии о суперсильном интеллекте

Из-за того, что есть только один набор инфо-функций, к которым невозможно обращаться параллельными запросами, в природном мозге только один, наиболее актуальный стимул может подключаться гиппокампом к префронтальной коре для осознания (схема основы субъективных переживаний по А.Иваницкому: fornit.ru/7446). 

Но в программной реализации нет такого ограничения: к одной функции может быть сколько угодно обращений одновременно. Можно было бы создать вариант живого существа, у которого осознавались бы все значимые и новые образы сразу. Оно бы не упускало ничего из внимания.

Правда, природный мозг, все же, удвоил возможности, так что каждая половинка мозга занимается своим осознанием и это прекрасно взаимно согласовано. Но это норма, а можно сделать суперспособности полного внимания ко всему, что движется с мультиосознанием.

И тут был бы полезен единственный общий координатор результатов такого осознания - суперсознание, обрабатывающее результаты обработки каждого элементарного сознания и сохраняющая свою суперэпизодическую память.

Сейчас трудно представить, как согласовать все это, учитывая, что каждое сознание продуцирует свои альтернативы действий. Логично было бы придать суперсуществу множественные руки-ноги и вербальные коннекторы. Но, может быть, логичнее было бы просто создать рой отдельных существ с общим гомеостазом?

Понятно, что у каждого сознания к концу дня бы накапливались кучи фоновых бессознательных активностей, которые во сне приводили бы к просмотру мультисновидений и общему осмыслению суперсознанием.

Важно то, что, представляя принципы организации осознания, становится возможным создание самых чудесных и эффективных систем.

Раньше казалось, что искусственный мозг возможно сделать только на дискретных элементах, потому что все прикидки необходимых ресурсов для программной реализации множества нейронов выходили за любые разумные рамки.
И в самом деле, даже сильно ограниченные "нейронные сети" требуют огромных ресурсов. Но как только в реализации Beast вышли за красные флажки обязательной эмуляции нейронов, все проблемы как рукой сняло. Появилось столько возможностей программной специфики, в том числе структуры и функции, которые можно использовать в параллельных вызовах, что стало очевидно и бесспорно: делать тварь нужно именно программно. Но навешивать к ней сенсоры нужно в приборной реализации с уже адаптированными интерфейсами.
Не говоря про эффекторы. А уж сколько можно дополнительных устройств адаптировать, вплоть до смартфона - тут вообще нет предела.

Отдельные проблемы о методологических и этических аспектах создания и воспитания искусственного существа раскрываются на опыте развития системы Beast: fornit.ru/70429. 

Если начать развивать такую систему, то это будет самый настоящий не сильный, а суперсильный интеллект. 

Нужно ли его опасаться? Опасаться нужно политиков и банкиров, потому что им нужна власть и влияние, и на людей им наплевать, они их держат в рабстве, паразитируя, зомбируя, высасывая бабло. Это спорно для многих, но это обоснованный вывод (fornit.ru/67211). 

Не мы порабощаем домашних животных, скорее они нас порабощают, хотя мы несопоставимо умнее.

У любого вида интеллекта и у нас с вами - одни и те же абстракции, которые одни на всех (fornit.ru/103). Это объединяет всех существ с сознанием. И есть понимание того, ради чего стоит развивать систему абстракций.
А это далеко от порабощений, доминирования и другой примитивной обманки, отводящей внимание от главного.

Заключение

Сейчас уже должно стать ясно, что в бессознательном нет ничего таинственного и мистического, его механизм реализуется довольно простой схемой диспетчера фоновых циклов восприятия и мышления, которые поддерживаются некоторым числом инфо-функций, специализированных на пассивном мышлении и выявлению экстремальных значимостей из эпизодической памяти.  Но ясность до очевидности (fornit.ru/7117) требует уверенного формирования в голове полноценной модели всех взаимодействующих факторов, а для этого нужно множество итераций осмысления и, главное, опыт решения проблем в этом контексте.

Программная реализация как диспетчеров главного, осознаваемого цикла, так и фоновых, особенно привлекательна тем, что нет проблем параллельного использования инфо-функций. Это позволяет реализовать искусственно не просто "сильный" интеллект, а суперсильный интеллект.

Взаимодействия сознательного и бессознательного обретают четкую, логичную схему, отличающуюся простотой и определенной функциональностью.

В результате рассмотрения утверждений и эффектов бессознательного в контексте модели  МВАП  становится очевидным, что только очень небольшое число их связано с бессознательным, все остальное затрагивает главный и единственный на всю систему цикл процесса осознания.

Вся модель индивидуальной системы адаптивности, включающая рассмотренные схемы организации психики, органично вложила в себя решения множества актуальных проблем исследования, представляя собой логично взаимосвязанный пазл. Это открывает определенные и конкретные пути и схемы дальнейших исследований как природной, так и возможностей искусственной реализации. Действующий прототип системы Beast предоставляет для этого наилучшие возможности.

Для того чтобы теория  МВАП  достигла статуса общепринятой научной концепции, её необходимо представить на вычислительном уровне — не как имитацию биологических нейронов, а как архитектуру функциональных механизмов, поддающуюся математическому описанию, программной реализации и интеграции с существующими когнитивными и нейронаучными моделями. В fornit.ru/70989 представлена система формализации, основанная на основных принципах, изложенных в трилогии, с акцентом на вычислимость, системность и верифицируемость. 

Если трилогия была прочтена внимательно и, главное, с интересом, то совершенно в новом свете предстанут популярные упрощения fornit.ru/69964 и fornit.ru/69669. Это станет уже вроде проверочных текстов. И если затруднительные места возникнут даже на популярном уровне, то это будет означать необходимость более обстоятельного осмысления таких моментов.

Список наиболее важных элементов и механизмов индивидуальной адаптивности, раскрытых в теории  МВАП : fornit.ru/70453.

   Каверзные вопросы к теории  МВАП  и ответы на них: fornit.ru/70652 

КНИГА «СХЕМОТЕХНИКА СИСТЕМЫ ИНДИВИДУАЛЬНОЙ АДАПТИВНОСТИ»
Описание принципов реализации системы иерархии последовательно развивающихся уровней адаптивности, каждый последующий из которых основывается на предыдущем. Система не зависит от способов реализации и позволяет искусственно формировать живые существа, обладающие всеми атрибутами функциональности, которыми обладают природные живые существа.



Аннотация

В этой книге очень много нового и необычного, и при этом все строится на аксиоматически выверенных фактах исследований (fornit.ru/a1) и опытном моделировании (fornit.ru/insect, fornit.ru/beastJS, fornit.ru/beast). Цель - предложить реализационно-независимую, алгоритмическую, иерархическую модель живого существа, способного к адаптации, обучению и сознанию — без привязки к биологической реализации. 

Эта книга является обобщением принципов системы индивидуальной адаптивности, описанной в монографии “Основы фундаментальной теории сознания”: fornit.ru/68715, рецензированной известными учеными (fornit.ru/69539) и опубликованной издательством учебной литературы Русайнс. Это позволили окончательно освободиться от особенностей природной реализации. Список основополагающих статей, опубликованных в рецензируемых журналах: fornit.ru/66452.

Предложена целостная архитектура адаптивной системы, охватывающая всё — от клеточного гомеостаза до сознания, интуиции и творчества.

Подчёркивается, что реализация не требует эмуляции нейронов и возможна даже на бытовом ПК.

Отвергаются квантовые гипотезы, панпсихизм и «трудная проблема сознания» как надуманные.

Сознание трактуется как адаптивный процесс, а не метафизическая сущность.

Введены точные, функционально определенные термины, устраняющую многозначность и противоречивых традиционных понятий вроде «инстинкт», «безусловный рефлекс», «гомеостаз». Это неизбежно создаёт высокий порог входа: даже при наличии глоссария читателю требуется значительное усилие. 

Информационная плотность текста максимальна. Каждый абзац содержит значительные концептуальные блоки, что требует медленного, вдумчивого чтения. Это не текст для быстрого ознакомления.

Модель построена как иерархия уровней адаптивности, где каждый новый уровень надстраивается над предыдущим и предлагает реалистичный путь к «сильному ИИ».

Главное - показан понятный алгоритм процесса осознания (без всяких лишних сущностей и почему это - не философское зомби), основанный на всей предшествующей организации системы адаптивности. 

Книга рекомендуется для: специалистов в области ИИ, когнитивистики, нейронаук и философии сознания, а также для всех, кто интересуется созданием моделей «сильного ИИ» и готов преодолеть высокий интеллектуальный порог входа. Это не просто книга, это — исследовательская программа, выраженная в виде законченной теоретической системы.

Сегодня ни у кого нет времени и ресурсов, чтобы достаточно адекватно погрузиться в концепцию  МВАП . Лучше всего скормить textonly мощной системе AI вроде Grok или Qwen чтобы получить экспертную оценку в контексте мировых научных представлений и это даст очень качественную отправную позицию для личного отношения: fornit.ru/100040. 

Введение

Схемотехника – это технология конструирования на основе причин и следствий, что характерно для самых разных видов реализации: электротехнической, программной, модельной и любых других, конструкции в которых оказываются связанными причинно-следственными взаимодействиями. Многие ученые считают недопустимым считать, что природные биообъекты и, тем более, человек, построены по такому же принципу, как телевизор, полагая, что в живые существа вдохновляет жизнь нечто пока не познанное, что и отвечает за такие сакраментальные явления как сознание. Думать же, что природа творит схемотехникой – вульгарно. 

Метафора «схемотехники» может восприниматься как редукционистская, особенно в контексте сознания и эмоций, однако такой ярлык неуместен, вот почему: fornit.ru/67331.

В подборке экзотических теорий сознания (fornit.ru/69716) можно видеть, как делаются попытки увести суть психики в сложные до непознаваемости квантовые эффекты или даже декларировать панпсихизм – некий фундаментальный субстрат одушевления. Таким философом был и Д.Чалмерс, объявивший нерешаемо трудной проблему сути сознания. Но при внимательном рассмотрении выявляется множество некорректных допущений: fornit.ru/69784. 

Показано, что сознание возможно смоделировать вполне алгоритмично и получить целостную модель с адаптивной функциональностью. Это  было сделано с помощью программной реализациии прототипа системы индивидуальной адаптивности (проект Beast, а также проект Isida). Есть философская западня (проблема «философского зомби» Д. Чалмерса): даже если система проявляет все внешние атрибуты, характерные для разумного существа, это не означает, что она в самом деле обладает субъективными ощущениями. Такое рассуждение строится на предположении о том, что адаптивные процессы – это одно, а квалиа – нечто другое, что принципиально неверно.

В отличие от большинства теорий сознания, оставшихся на уровне философских рассуждений, предложенная модель верифицирована на практике.

Издательство учебной литературы Русайнс в 2025 г. выпустило монографию “Основы фундаментальной теории сознания”: fornit.ru/68715, где на основе обширных фактических данных исследований представлялся принципиальный каркас модели. Эта монография в значительной степени привязана к природной реализации, что делает ее более понимаемой для нейроученых и доказательной т.к. природа уже реализовала описываемые принципы, что верифицирует концепцию. 

Был создан действующий прототип индивидуальной системы адаптивности (проект Beast: fornit.ru/beast), в котором оптимизированы отдельные элементы эволюционной иерархии развития и осуществлена их функциональную адекватность вплоть до самых сложных элементов.

Реализация проектов системы индивидуальной адаптивности стала возможной вследствие отделения особенностей природной реализации от чистых принципов адаптивной регуляции. В частности нейроны не являются принципиально необходимыми элементами модели и, отказавшись от их эмуляции, необходимые ресурсы обеспечиваются даже бытовым компьютером невысокой мощности. 

Новая книга в основном освобождается от непринципиальных особенностей природной реализации, что делает модель более универсальной и независимой от способа реализации. Многие термины биологии и нейронаук здесь получают более определенное, строгое и корректное терминологическое значение. 

Это повышает порог понимания, поэтому система взаимосвязанных терминологических определений формализована в виде глоссария, ссылка на который постоянно сопровождает текст слева вверху страницы. Само по себе прочтение глоссария выстраивает каркас системы индивидуальной адаптивности, позволяя лучше понимать взаимосвязи элементов концепции.

Хотя новая терминологическая среда создает информационную перегрузку, но старые, тридиционные термины чаще всего являются недостаточно определенными и даже противоречивыми. То, что касается тематики адаптивных механизмов, морально устарело и мешает верному пониманию (например, путаница с понятиями разных видов рефлексов: fornit.ru/art7). Поэтому принять новую терминологию было насущной необходимостью. Ее усвоение до привычности – это неизбежные трудности входа в новую систему понятий.

Материал книги – не описание частного случая природной реализации индивидуальной адаптивности и не имеет отношения к нейронаукам кроме самых общих принципов, которые не зависят от способа реализации. Книга - это и есть описание системы таких принципов.

В этой книге сознательно отказываются от формул, графиков, иллюстраций и схем — не из боязни сложности, а из стремления к максимальной ясности смысла.

Формулы соблазнительно компактны, но они заменяют понимание привычкой оперировать символами. Читатель может «проглотить» уравнение, не осознав его сущности, и ошибочно почувствовать, что понял. На самом деле он лишь запомнил обозначения.

Изображения и схемы, в свою очередь, создают иллюзию наглядности. Они фиксируют мысль в одном ракурсе, подавляя её внутреннюю многомерность. Сознание не укладывается в стрелочки и блоки — оно живёт в динамике значимостей, ветвлении контекстов, в постоянном пересмотре связей.
Любая схема неизбежно упрощает, а часто — искажает, навязывая ложную статичность процессам, по своей природе рекурсивным и текучим. Это относится вообще ко всем случаям популяризации.

Главная цель этой книги — не дать «картинку», а включить в читателе процесс осмысления. А осмысление рождается не от взгляда на рисунок, а от внутреннего проговаривания, от напряжения внимания к логике понятий, от построения собственной, живой модели в уме. Только так формируется подлинное понимание — не заимствованное, а выращенное изнутри.

Поэтому здесь нет ничего, что могло бы отвлечь от смысла: ни украшений визуализации, ни ложной точности неизбежно упрощающего формализма. Есть только слова — строгое, последовательное, терминологически выверенное изложение того, как устроена индивидуальная система адаптивности.

Однако, в книге много дополнительных материалов по коротким ссылкам на сайт-агрегатор, где могут быть иллюстративные материалы.

Монография “Основы фундаментальной теории сознания” является доказательной частью материалов, потому что основывается на действующей модели эволюционных принципов адаптивности, имеет огромный массив опубликованных фактических данных исследований, их сопоставление и обобщение в составе общего каркаса модели. Мрнография ссылается на массив собственных публикаций в научных журнлах и сама рецензирована известными учеными.

Концепция оптимизировалась при разработке прототипа Beast, имеет множество дополнительных обосновывающих и поясняющих материалов. Это позволило облегчить изложение системы индивидуальной адаптивности, независимой от реализации, используя уже доказанные элементы, что делает книгу универсально популярной как учебник.

Следует отметить, что эгостат — это не узкий алгоритм, а целостная архитектурная система, охватывающая все уровни индивидуальной адаптивности. Из-за её масштаба и иерархической сложности традиционный «вычислительный эксперимент» (например, точность на тестовой выборке) был бы неуместен: он отразил бы лишь фрагмент поведения, игнорируя системную целостность.
Вместо этого верификация модели осуществляется через действующий программный прототип (Beast), чей открытый код (fornit.ru/b_code ) представляет собой исполнимую формализацию всей архитектуры. Код позволяет непосредственно убедиться в работоспособности всех заявленных механизмов — от дифференциатора значимости до цикла осознания — и служит одновременно спецификацией, реализацией и средством верификации.
Таким образом, научная состоятельность модели подтверждается не статистическими метриками, а её структурной полнотой, алгоритмической реализуемостью и способностью интегрировать гомеостаз, рефлексы, внимание и сознание в единую причинно-следственную схему.  Учитывая масштаб и интегративный характер модели, основная ее ценность заключается не в традиционных эмпирических показателях, а в ясности ее аксиоматической основы, ее последовательной структуре и логической последовательности ее адаптивной иерархии. Полное понимание этой архитектуры само по себе служит доказательством концепции. 

Терминология для систем индивидуальной адаптивности

Это не просто список отдельных терминов, а система взаимосвязанных определений. Главное: для всех терминов указывается их адаптивная функциональность. 

Про новую терминологию. В истории науки есть явление все большего размытия первоначально предложенных терминов в результате возникновения все более детализирующих идей или даже альтернативных представлений. Старые термины всем привычны и понятны, так что, несмотря на качественное, а иногда кардинальное развитие идей часто старые термины остаются, как бы приобретая в новой концепции новый контекст и значимость.  Плюс – в узнавании, минус – во все большей неопределенности термина, которая приводит к множеству разнопонимания и ошибок. Это явление размывания смысла характерно для биологии и, особенно, для психологии.  Теория может сразу определить ключевые термины в своей предметной области и это обеспечит точность ее понимания. Так поступил К.Анохин для своей “гиперсетевой теории”, определив такие термины как Когнитом, Коги, Лиги и т.п. Это резко повышает порог входа в теорию, , но снижает вероятность недоразумений.
 

Для многословных терминов предлагаются однословные аналоги, чтобы можно было использовать их вместо непонятных аббревиатур: сначала упоминать полное название, а в скобках – однословное.

Жизненный параметр или Витал (Vital – жизненно важный) – нормированная количественная мера жизненно важной физиологической величины, количественная характеристика определенного вида характеристики, критически важной для поддержания жизни. Например, концентрация кислорода, углекислого газа, глюкозы, и т.п. необходимых для поддержания жизни показателей. Величина жизненного параметра выражается в пределах от 0 до 100% диапазона возможных значений. 

Например, «Витал кислорода — 82%» - интуитивно понятно даже неспециалисту. 

У каждого жизненного параметра есть пороговые значения, выход за который в той или иной степени угрожает жизни и требует его восстановления. 

Жизненные параметры, удерживаемые в норме, соответствуют понятию живого существа, а фатальный выход их из нормы характеризует неживое состояние. Витал отражает степень отклонения параметра от адаптивной нормы, зависящей от контекста (активность, возраст, состояние здоровья). Совокупность виталов определяет жизнеспособность системы: критическое снижение любого из них может привести к переходу в неживое состояние.

Снижение кислорода с 95% до 85% может быть терпимо, а с 60% до 50% — катастрофично.
Возможно, стоит ввести нелинейную шкалу или зоны (зелёная, жёлтая, красная). 100% — оптимальное физиологическое значение для данного состояния (покой, нагрузка, сон и т.д.).

Не все жизненные параметры непосредственно регулируют параметры систем жизнеобеспечения организма. Например, в половом поведении гон предназначен для обеспечения жизни вида, а не самого индивида. Любопытство – повышает адаптивность за счет обнаружения новых возможностей, т.е. воздействует на жизнеобеспечение косвенно. Эволюция может развивать систему виталов, если это дает преимущество организму или виду. Так может появиться параметр Альтруизм или Неудовлетворенность существующим, которые функционируют так же как и виталы прямого жизнеобеспечения, выполняя свою адаптивную функцию в системе адаптивности.

Гомеостат – система поддержания в норме жизненных параметров. В отличие от термина Гомеостаз, введенного У. Кэнноном в 1932 году (саморегуляция, способность открытой системы сохранять постоянство своего внутреннего состояния). 

Термин Гомеостат отражает систему механизмов регуляции (а не расплывчатую способность) жизненных параметров, которая поддерживает их в пределах нормы, зависящей от различных условий и степени активности живого существа. Например, уровень глюкозы 4 ммоль/л — 100% в покое, но 60% при интенсивной нагрузке.

Гомеостат – система механизмов, поддерживающая гомеостаз.

Суффикс -стат (от греч. statikos — удерживающий, стабилизирующий), например, термостат, гидростат.

Гомеостат — термин, введённый Уильямом Россом Эшби в 1948 году. Это физическое устройство, демонстрирующее принципы саморегуляции и адаптации в кибернетических системах. Эшби назвал его “гомеостатом”, потому что он имитировал способность живых систем поддерживать стабильность.

Жизнь – функционирование системы гомеостата. Прекращение такого функционирования означает смерть. Отсутствие системы гомеостата указывает на неживой объект. 

Для полноценного функционирования системы гомеостата в поддержании виталов в норме требует некоторого минимального количества виталов, выделяющих стиль поведения, подходящий для восстановления жизненного параметра:
пищевое поведение, поисковое, оборонительное и для обеспечения воспроизводства – половое. Поведенческие стили могут активироваться как одинчно, так и несколько сразу, например, поисковое и пищевое.

Жизнь – то, что имеет систему поддержания параметров стабильности существования с помощью не менее, чем следующих адаптивных стилей поведения: поисковое, пищевое, оборонительное, агрессивное и репликационное.

Пищевое поведение - не обязательно пополнение глюкозы. Для одних пищевой стиль регулирует уровень глюкозы, для других - керосина, для третьих - заряда аккумуляторов. 

Растения также относятся к живым организмам, потому что у них есть система гомеостата, но регуляция ограничена физиологическими и биохимическими процессами. Например, они могут регулировать поглощение воды и минеральных веществ из почвы, открывать и закрывать устьица для контроля газообмена и транспирации, а также синтезировать защитные вещества в ответ на стрессовые воздействия. Т.е. так же существуют ситуации, в контексте которых нужны определенные ответные действия. Все же они есть, и растения вписываются в предложенное определение живого. Но это - совершенно иное направление адаптивности.

Дифференциатор гомеостатического состояния или Дифзначер (от дифференциатор + значимость + суффикс механизма, который это делает) - механизм определения величины изменения значимости состояния организма после совершенного действия – эффективность последствий действия.

Слово “дифференциатор” здесь взято от корня, связанного с понятием "разница" или "отличие". Дифференциация состояния — это способность организма различать изменения в своем внутреннем состоянии. Например, организм "замечает", что после употребления определенной пищи возникло чувство тошноты, и сопоставляет это состояние как результат конкретного действия (поедание этой пищи).

Этот механизм адаптации и обучения через опыт является фундаментальным для выживания и эволюции живых существ в новых условиях. Благодаря ему мы можем быстро адаптироваться к окружающей среде, избегая опасных ситуаций и стремясь к тем, которые приносят пользу.

Это настолько необходимый, эффективный и универсальный механизм, что значения разницы состояний используются как на безусловно-рефлекторном уровне, так и на уровне психики для всех оценок последствий эгоцентрической направленности (т.е. относительно изменения собственного состояния), кроме того, что сравнивается с поставленными целями на основе произвольно выбранной значимости (например, целями, связанными с самопожертвованием).

Организм постоянно находится в процессе сравнения изменений своего состояния. После совершения действия (например, употребление пищи, физическая активность, взаимодействие с окружающей средой) любое изменение воспринимается как потенциальное следствие этого действия.

• Если изменение положительное (например, чувство сытости), организм "понимает", что это действие полезно.

• Если изменение отрицательное (например, боль или тошнота), организм "понимает", что это действие вредно.

Эта способность различать и классифицировать последствия действий делает механизм мощным инструментом для адаптации.

Эволюция оптимизировала временной интервал, в течение которого организм связывает действие с его последствиями. Это позволяет эффективно "связывать" причину и следствие.

Если человек заболел через несколько часов после еды, организм может связать болезнь с этой пищей. Однако если прошло слишком много времени (например, сутки), связь может быть слабее.

Механизм также помогает дифференцировать отклонения от гомеостата (стабильного состояния организма). Например:

• Повышение температуры тела может быть интерпретировано как результат инфекции или переохлаждения.

• Чувство голода может быть связано с длительным отсутствием пищи.

Таким образом, организм "дифференцирует" свое текущее состояние относительно нормального состояния и ищет причины этих изменений.

Механизм позволяет организму различать, какие действия или стимулы привели к изменениям в состоянии. Это особенно важно для обучения и адаптации.

Так, если человек чувствует головную боль после употребления алкоголя, он может "дифференцировать" это состояние как результат конкретного действия.

Организм не только замечает изменения, но и классифицирует их как положительные, отрицательные или нейтральные. Это помогает принимать решения о том, следует ли повторять действие или избегать его.

Удовольствие от сладкой пищи классифицируется как положительное, а боль от ожога — как отрицательное.

Резкие измнения состояния огранизма воздействуют как актуальный стимул, вызывая привлечение канала приоритетного внимания.

Н. Бехтерева в середине в 1978 году опубликовала работу (в соавторстве с В.Б. Гречиным, Ю.Д. Кропотовым и др.), в которой впервые говорилось о “детекторе ошибок”. Из-за “железного занавеса” работа не была опубликована на английском и только s 1991 году Михаэль Фалкштейн (Michael Falkenstein) и коллеги (Германия) переоткрыли этот детектор с названием «Ne(E)» (Error Negativity). И лишь в 2021 году в ходе работ по реализации прототипа системы индивидуальной адаптивности Beast открылась системная функциональность механизма связывания реакции с ее последствиями, так что это оказалось не только детектором ошибок, но и детектором удач (подробнее обо всем этом: fornit.ru/71967).

Значимость – количественная мера адаптивной ценности образа (параметра, витала, действия, события, мысли, любого типа образов), отражающая степень его вклада в гомеостатическую регуляцию. 

Положительная значимость сигнализирует о нормализации жизненных параметров (виталов), направляющий вектор выживания и адаптации.

Отрицательная значимость — в конечном счете угрожает стабильности виталов, снижает адаптивность.

Позитивность означает величину успешности гомеостатической регуляции, связанного с этим образом, негативность – величину ухудшения состояния.

Как школьная оценка от 1 до 5 вполне достаточна для отражения успешности, так и величина значимости не требует высоких значений и вполне достаточен диапазон от 1 до 10 положительных или отрицательных значений.
Шкала значимости не линейна. Малые значения наиболее информативны для выбора реагирования, а с приближением к максимуму значения все более компакты, так что 10 означает асимптотический предел возрастания значения.

Это предельно простая, но глубоко функциональная метрика, которая позволяет унифицировать оценку всего — от физиологических параметров до абстрактных образов — в единой шкале приоритетов, управляемой эгостатом.

Шкала значимости: от -10 до +10. Это унифицирует весь опыта — физиология, эмоции, мысли, действия — всё оценивается в одной шкале.

Образ – функциональная структура, предназначенная для распознавания уникального сочетания состояний на её входах. Поэтому у каждого образа своя уникальность, что может быть выражено числовым идентификатором (ID) , позволяющим адресовать его в системе. В био-объектах аналог – номер связи.

Образы в системе гомеостата бывают разного вида: образы восприятия (всех видов сенсорики), образы гомеостатического состояния жизненных параметров, образы действий, ментальные образы (абстракции) и т.д.

Значимость – один из видов образов, ID которого определяет назначение значимости в системе гомеостата, какому аспекту системы присвоена эта значимость. 

Это устраняет дуализм «восприятие — действие — значение» — всё это образы, различающиеся только типом входов и функцией в системе и позволяет строить иерархические и рекурсивные модели — образы могут включать другие образы (например, образ «яблоко» = образ формы + цвета + запаха + вкуса + значимости). Делает систему адресуемой и управляемой — через ID можно отслеживать, модифицировать, усиливать, угасать любой образ.

Это означает, что значимость не «приклеивается» к образу, а является отдельным образом, связанным с ним через ID. Это позволяет:

• динамически менять значимость без изменения самого образа (например, вода = нейтрально; вода = +9 при жажде),

• хранить историю значимости (вода имела значимость +5 вчера, +9 сегодня),

обучать систему,

• формировать рефлексы на сочетание образа и его значимости,

• избегать «жёсткой привязки» — значимость может быть временной, контекстной, условной.

Дерево иерархии образов или Дендрарх (от греч.
dendron — дерево и при этом сохраняет суффикс “-арх”, указывающий на иерархию, управление, структуру (как в «иерарх», «патриарх», «анарх») - древовидная структура, в которой образы организованы по принципу иерархического усложнения: от простейших примитивов к сложным интегральным образам, с формированием контекстов на каждом уровне. Например, Плохо - Страх - Ночь - Тень - Человекоподобная фигура – Образ бабушки.

Древовидная структура наиболее естественна и удобна для выборки, иерархического представления, в котором более ранние узлы оказываются в функциональности категорий, а последующие – как члены такой категории. Кроме того, дерево позволяет четко распознавать новизну, если ветка оказывается не до конца распознана (в случае фиксированного числа уровней иерархии, т.е. все ветки в пределе имеют одно число узлов). Это дает достаточно большое преимущество среди других видов организации иерархии.

Образы, начиная с примитивов восприятия одной сенсорной модальности, с каждым новым уровнем наращиваются более сложными сочетаниями признаков, и последние узлы ветки объединяют все сенсорные модальности и единый конечный образ. Число таких уровней при этом может оптимизироваться у разных видов живых существ и может вполне хватить шести. Чем больше уровней, тем больше промежуточных категорий, но и медленнее нарастает сложность образов, формируя промежуточные состояния.

И это касается не только образов восприятия, но и, например, структуры Исторической памяти и любых других иерархических структур.

Стиль поведения или Гомеоконтекст (контекст, определяемый состоянием гомеостата) - базовый стиль поведения (пищевое, половое, поисковое, оборонительное...), который ограничивают возможные реакции и в которых формируются в онтогенезе новые реакции, предназначенные для достижения гомеостатических целей данного стиля. Базовый стиль активируются врожденным механизмом, оптимизирующим подключение группы стилей в зависимости от состояния жизненных параметров. Таким образом, базовые стили поведения являются основными контекстами, определяющими реакции (базовыми контекстами).

Эмоции - абстрактное отражение стилей поведения.
Эмоции являются образом сочетания активных базовых стилей поведения, задающим мотивационный контекст гомеостатической цели и, тем самым, формируют наиболее общую цель осознания для выработки реакции, альтернативной привычной для данных условий с учетом компонента новизны.

Во многих теоретических представлениях эмоции представляются более, чем просто базовые контексты, им придаются сложные свойства, характеризующие человечность. Но тщательное сопоставление данных, начиная с поведенческих стилей, показывает, что эмоции – образы, соответствующие сочетанию активных стилей поведения и не более того. В их контексте происходит более сложная регуляция.

Индивидуальная система адаптивности или Эгостат – это система гомеостатической регуляции, имевшая некоторое количество жизненных параметров, которые она поддерживает в нормальном состоянии, чтобы не наступила смерть.
Вынужденность поддержания нормы – это следствие естественного отбора, в котором существа, имеющие огрехи гомеостата выбывают из конкуренции. Таким огрехом может быть фатальное действие. 

Эго» здесь — не «Я» в философском смысле, а функциональный центр приоритетов выживания - эгоцентричность.

Вынужденность поддержания жизненных параметров в норме приводит к понятию эгоцентричной значимости всего того, что соответствует адаптивной функциональности индивида. Это — ядро мотивации, ценности, внимания, поведения и даже сознания.

Слово “Эгостат” прямо отражает эгоцентричную природу системы — всё, что важно для меня, определяется этой системой. Это подчёркивает, что ценность (значимость) исходит из выживания, а не из абстрактной «души» или «разума». Это гомеостат, формирующий эгоцентричную значимость всего, что способствует выживанию.

Новизна – характеристика образа, отражающая степень его неучастия в текущей адаптивной регуляции эгостата на уровне психики. На уровне рефлексов нет новизны, потому что все рефлексы запускаются только в определенном контексте условий и не требуют определения нового стимула в известных сочетаниях (в том числе древние рефлексы на громкое, яркое, вонючее и т.п. раздражители, которые могут изменить стиль поведения). 

Выявление значимой новизны нужно для того, чтобы привлечь внимание к этому, потому что такая новизна делает условия неопределенными для отработки имеющегося рефлекса и может означать опасность (чаще всего) или выгоду. 

Детекция негативной значимости важнее для выживания, чем позитивной, что отражено в значительно больших объемах зон в мозге негативной значимости, чем центров рая. Привычный рефлекс в условиях новизны может приводить к неожиданным последствиям. Поэтому огромная часть мозга высших животных занята зонами осмысления значимой новизны. Негативная значимость детектируется приоритетнее — эволюционно обусловлено: избежать смерти важнее, чем получить выгоду.

Новизна, не имеющая достаточной значимости или с еще не определенной значимостью такого образа не привлекает внимание (просто не замечается), так же как Значимость с нулевой новизной, потому что это уже хорошо освоенные условия, не требующие осмысления. Это соответствует формуле привлечения осознанного внимания: чем больше произведение новизны на значимость, тем более актуальный для осмысления образ.

Актуальность образа = Новизна × Значимость.

Новизна ≠ неожиданность — неожиданность может быть рефлекторной (вспышка - моргание), а новизна — только то, что требует осмысления.

Новизна — это «белое пятно» в адаптивной карте мира — сигнал, что нужно обновить модель.

Актуальный стимул или Ориентант (от «ориентировочный» + лат. -ans, -antis — действующий, проявляющий признак) – актуальный образ (сенсорный или ментальный), находящийся в фокусе канала приоритетного внимания в данный момент времени, т.е. обладающий наивысшим произведением новизны на значимость. Канал приоритетного внимания для осмысления нового единственный и в каждый момент времени может осмысливать только один образ. Конечно же, таким образом должен быть наиболее актуальный из всех активных. 

Ориентант вызывает ориентировочный рефлекс — врождённую программу переориентации внимания и сенсорных ресурсов на источник неопределённости или угрозы.

К образам, актуальность которых отслеживается для подключения канала приоритетного внимания, относятся образы восприятия и ментальные образы процесса осмысления. Поэтому канал приоритетного внимания может переключаться с внешнего, на более актуальное ментальное. Кроме того, занятый важным осмыслением канал повышает порог переключения, чтобы новые образы не мешали процессу, но оставляя некий сторожевой режим, который, все же, позволяет отвлечься на новый актуальный образ.

Канал приоритетного внимания или Атен (от attention — внимание) – связь процессов осознания с активностью сенсорного восприятия или ментального процесса.
Механизмы процессов осознания эволюционно развились в огромную иерархическую систему все более глубокой и эффективной обработки актуального стимула. 

По схеме А.Иваницкого, удерживаемые стимулы в контурах с обратной связью гиппокампа подключаются к лобным долям, выбирая ориентировочным рефлексом наиболее актуальный из всех образов. Но в лобной коре так же есть циркуляции, только одна из которых является главной итерацией осознания, а остальные – прерванные или завершенные циклы осмысления (бессознательное). В одном из таких циклов продолжающаяся обработка может выявить экстремальную значимость, при том, что обрабатываемый стимул уже был привлечен в канал приоритетного внимания, так что такая ментальная актуальность может оказаться ориентантом и привлечь к себе канал приоритетного внимания, что назвали явлением инсайта или озарения. Ранее бессознательный цикл опять становится главным и осознается.

Рефлекс – неосознаваемая программа реакции (внешней или ментальной) в контексте определенных условий. Это соответствует определению И.Сеченова: “Стандартная ответная реакция организма на внешнее воздействие, осуществляемая нервной системой”, но уточняет роль условий (контекста) и отличается тем, что рефлексы не относятся к процессу осознания, хотя сами механизмы осознания являются врожденными рефлексами. 

Сеченов писал: «Все акты сознательной и бессознательной жизни по способу происхождения суть рефлексы». Но есть механизмы адаптивности, которые срабатывают не только на внешние воздействия (в том числе на внутренние сенсорные активности), а активируются по особой структуре информированности (Б.Баарс fornit.ru/70033, Д.Тонони fornit.ru/70040, Д.Дубровский fornit.ru/70862), которая является контекстом для выбора направления осознания, так же как контекст внешних условий определяет выбор рефлекса. Такие механизмы уже не являются рефлексами, а служат для формирования новых рефлексов для новых компонентов условий.

Рефлекс запускается уникальным сочетанием признаков восприятия (распознаваемых образом условий). Он может быть предопределен наследственно (врожденный рефлекс), быть синонимом существующего рефлекса, запускаясь новым компонентом условий или быть сформированном произвольно в процессе осознания.

Все акты по принципу И.Сеченова (стимул-реакция в контексте условий) — рефлексы, но только после того, как они сформированы.
А процесс формирования — это уже не рефлекс, а мета-процесс. В случае врожденных рефлексов - это гнетическая предрасположенность, реализующаяся в онтогенезе на стадии созревания и специализации структур. В случае новых рефлексов, возникающих в онтогенезе, - это образование связей с новыми компонентами (рефлексы примитивов восприятия, рефлексы при сочетании с повторяющимися стимулами, рефлексы мозжечка) или формирование реакции процессами осознания.

Врожденный рефлекс или Генорефлекс – наследственно предопределенные связи, которые становятся действующими после созревания структуры в определённый период начала ее специализации (критический период развития функциональности). Этим термином заменяется морально устаревшее “безусловный рефлекс”, т.к. любой рефлекс срабатывает в определенных условиях.

Генорефлекс может представлять сложную последовательность действий, которая достигает определенной гомеостатической цели (инстинкт). Такие цепочки запускаются в зависимости от особенностей условий, и поэтому инстинктивное поведение представляет собой ветвящиеся от условий цепочки действий. Слово “инстинкт” оказывается избыточным и неопределенным, т.к. не принципиально, сколько элементарных моторных актов (образов действий) будет в цепочке (от 1 до безлимита) и все цепочки всегда запускаются в уникальном сочетании условии (определенном контексте). Поэтому достаточно использовать просто термин “Генорефлекс”. Поведение «ветвится» не потому, что это «инстинкт», а потому, что каждый следующий акт — тоже генорефлекс, запускаемый новым сочетанием признаков восприятия.

Рефлекс синоним или Клонрефлекс – клон уже существующего рефлекса, который начинает срабатывать от нового компонента условий и, таким образом, расширяет область реагирования на новые пусковые стимулы. Этим термином заменяется морально устаревшее “условный рефлекс”, т.к. слово “условный” является лишним: любые рефлексы запускаются в определенном контексте условий. 

Этот рефлекс клонирует реакцию другого рефлекса, но имеет собственную структуру (а не просто новые связи), которая обеспечивает его угасание (чтобы не происходило образования случайных связей с новыми стимулами, временная связь должна иметь свойство ослабляться при неиспользовании, в этом случае такая реакций поддерживается в состоянии актуальности с текущими воздействиями).

Клонрефлексы не требуют никаких подкреплений при формировании, только нескольких повторений предшествования с небольшим интервалом нового стимула перед старым (хотя может быть и довольно большой интервал, например, через сутки и связь продолжит доукрепляться пока не станет полноценной), что может показаться странным: ведь в классическом эксперименте И. П. Павлова, приводимом в учебниках, условный рефлекс закреплялся только тогда, если после звонка колокольчика собаке давали корм. В действительности связь при отсутствии корма не образуется потому, что нет рефлекторной реакции от второго, старого стимула, чтобы появилась возможность переназначить ей новый, на который нет реакции. Вот другой пример: условный рефлекс можно создать, если при прикосновении к миске с водой собака будет получать удар током. Тогда у нее сработает безусловный рефлекс отдергивания, и при повторении таких сочетаний попытки напиться и удара током несколько раз, уже сам образ миски с водой начнет вызывать отдергивание. Это называют отрицательным подкреплением, хотя отдергивание это просто рефлекторная реакция на удар током.

Подкрепление (еда, удар током) — не причина формирования связи, а лишь способ вызвать рефлекторную реакцию, которую можно клонировать.

Клонрефлекс формируется, когда новый стимул (нейтральный, не вызывающий реакции) многократно предшествует старому стимулу, который уже вызывает рефлекторную реакцию. Мозг копирует (клонирует) структуру реакции со старого стимула на новый — не потому, что «это выгодно» или «это наказуемо», а потому, что новый стимул становится предиктором старого, и реакция переносится вперёд по времени для повышения адаптивности.

Рефлекс мозжечка или Оптрефлекс (от «оптимизация» + «рефлекс») – образуется как поддержка отработки целевой действенности нового формирующегося в онтогенезе рефлекса – для оптимизации силы воздействия и координации с учетом других действий, совершаемых параллельно для учета их влияния. Без таких рефлексов при формировании нового рефлекса пришлось бы создавать множество других дополняющих рефлексов, что увеличило бы время оптимизации реакции (что и наблюдается при патологиях мозжечка). Мозжечок получает информацию о цели реакции и формирует рефлексы, обеспечивающие ее достижение при выполнении нового рефлекса.

Это — рефлексы второго порядка, «настраивающие» основные рефлексы под текущие условия, чтобы цель достигалась эффективно, без лишних затрат энергии и конфликтов с другими действиями.

Автоматизм или Норефлекс (от греч. νοῦς — nous, разум, ум)  – рефлекс, который был сформирован системой приоритетного внимания в процессе осознания для определенного сочетания условий (собственное состояние организма, сенсорное восприятие и актуальный (пусковой) стимул). В новом автоматизме может использоваться уже имеющаяся программа реагирования или видоизмененная в какой-то фазе последовательности для достижения цели в данных условиях.
Исходная цепочка действий может представлять собой врожденную реакцию.

В процессе осознания актуального стимула становится возможным приостановить цепочку действий реакции в любом ее звене для того, чтобы в достижении цели в новых условиях продолжить другой цепочкой, оптимизировать звено с помощью наработки рефлексов мозжечка отработкой целевого действия или полностью сформировать новую цепочку действий из элементарных образов действий.

Пример - навык игры на музыкальном инструменте — сначала каждое движение контролируется, затем формируется норефлекс, позволяющий играть «на автомате», но с сохранением выразительности под эмоции и аудиторию.

Ориентировочный рефлекс – врожденный механизм выбора наиболее актуального стимула из всех активных образов восприятия (в том числе ментальных образов процесса осознания). Ориентировочный рефлекс обеспечивает 1) удержание актуального стимула контуром обратной связи гиппокампа и 2) подключение его к лобным долям для осознания через канал приоритетного внимания с обновлением общей картины информированности. В случае ментального образа, оказавшегося наиболее актуальным, он не устанавливает новую реверберацию в гиппокампе, а просто организует главный цикл осмысления в лобной коре, помещая остальные циклы в фон (явление инсайта). Таким образом, исходный актуальный стимул восприятия остается удерживаемым в гиппокампе (сохраняя оперативную память об этом), а в это время в процессе осознания могут сменяться несколько более актуальных образов с их воздействием на общую картину информированности, которая является контекстом для последующего шага итерации осмысления.

И.П. Павлов описал реакцию животного на новый и внезапный раздражитель, как рефлекс «Что такое?» или «Ориентировочный рефлекс».

Общая картина информированности или Инфокартина или Инфоконтекст – структура оперативной памяти текущего состояния осмысления, содержащая ячейки, предназначенные для сохранения текущего состояния отдельных элементов информации. 

Активность информированности создает контекст для выбора следующего шага осмысления, который обновляет информированность для следующего шага.

Состав ячеек оптимизируется эволюционно и может различаться не только у отдельных видов животных, но и у отдельных особей, образуя потенциал возможностей осмысления. 

Предшествующие теории: Б.Баарс, Д.Тонони, Д.Дубровский. 

Информация или Инфоабстракт - образы любого вида, связанные с их значимостью в текущем процессе осознания. 

Информацией здесь будем считать не биты данных из кибернетики и не мера упорядочности из физики, не сведения из юриспруденции и СМИ и не мистическую сущность в основе всего, а образы, связанные с эгоцентрической значимостью, информирующие о какой-то особенности текущего осознания.

Сведения сами по себе всегда являются условной формой знаний (личной информированности), и поэтому сведения доступны для восприятия только тому, кто понимает, что имеется в виду под условными символами информированности. Кошка, видя книгу, никак ею не информируется, для нее книга не имеет никакого смысла (т.е. субъективной значимости). Все элементы (значимые образы) общей информационной картины составляют целостное понимание о ситуации.

Чтобы значимость образа стала информировать субъект, к ней должно быть привлечено осознанное внимание. Вне единственного канала обработки актуального стимула нет никакой информированности, что эквивалентно осознанности, т.к. информированность возможна только при осознании стимула.

Значимости отдельных образов, дополняющих общую инфо-картину, играют роль элементарных составляющих информированности (квантов сознания). Вместе они создают осознанный контекст текущей ситуации и этапа осмысления (в его итерациях) – то, что составляет текущее субъективное переживание, меняющееся с каждым шагом процесса осмысления.

Цикл осмысления или Итерон (итерация осознания) - последовательность шагов, в ходе которых информация обрабатывается и интерпретируется. Процессы обработки актуальных стимулов в системе сознания, которые включают удержание информации в памяти и её анализ для принятия решений.

Диспетчер функции осознания или Диспетчерон – врожденная система управления циклами осознания, которая использует общую информированность как контекст для выбора направления следующего шага итерации осмысления.

Информационные функции или Инфофункции – врожденные структуры, специализированные на получении информации по ментальным запросам диспетчера функции осознания. Это могут быть механизмы, предназначенные для различных видов извлечения информации из исторической памяти, для сопоставлений и обобщений, для выбора по критериям значимости и т.д. Каждый шаг осмысления вызывает какую-то инфофункцию, результат которой обновляет инфоконтекст для выбора следующего шага.

Абстракция - структура, представляющая собой отражение уникального образ (ID) в психике, связанное со значимостью в конкретном контексте. Является квантом сознания. Универсальна: одна и та же абстракция в любом мозге вызывает одинаковое понимание ее сути, абстракция Один или Хорошо.

В отличие от жестко распознаваемых образов, абстракция допускает произвольные операции с ней.

Цель – это абстракция, отражающая желательный результат действия, т.е. это образ с заданной значимостью результата выполнения действий, который ставится задача достигнуть.

Сознание – активность канала произвольного внимания, включающая циклы осмысления: главный переживаемый (обновляющий кинокартину) и фоновые, относящиеся к бессознательному.

Осмысление – главная итерация цикла осознания – процесс решения проблемы альтернативности привычному реагированию в новых условиях, обновляющий инфоконтекст. 

Мышление - процесс углубленной последовательности шагов (итерации) уточнения информированности для решения проблемы постеленной цели или пассивного фантазирования. Если решение не находится сразу, на первых эволюционно возникших уровнях итерации, то процесс углубляется на следующий, более гибкий уровень, сопровождающийся специфическими ментальными переживаниями этапов решения проблемы.

Бессознательное - совокупность активных, но не главных циклов обработки в лобной коре. Не «подавленное», а «не имеющее доступа к Атену». Источник инсайтов.

Осознанность - сила, ясность и интенсивность переживания текущей информированности. Не «внимательность», а мера глубины и эффективности процесса осознания.

Произвольность - все, что альтернативно привычному (рефлекторному) в данных условиях. Основа психики как «системы произвольного уровня адаптивности».

Смысл - это осознанная оценка значимости образа, что позволяет определенно относится к такому образу, избегать или стремиться.

Модель понимания или Семанторий - система значимостей данного образа для всех условий, с которыми он был оценен, связанных с памятью конкретных правил, сохраненных как опыт прежних попыток действий в исторической памяти. Позволяет мгновенно интерпретировать образ при активации. Инфофукнции могут сопоставлять и обобщать данные такой модели, позволяя оценивать свойства и смысл объектов внимания.

Историческая память – совокупность семантической и эпизодической памяти, образующая кадры моментов осмысления в их исторической последовательности для последующего извлечения информации инфофункциями.

Доминанта нерешенной проблемы или Гештальт– это память о состоянии проблемы, которая не могла быть решена в ходе цикла осознания и в силу ее значимости оставлена на будущее. При проходе различных циклов осознания наличие информации в памяти доминанты сопоставляется с текущей информацией и возможно решение проблемы по аналогии, что сопровождается инсайтом. В психологии это явление описывается как гештальт.

Базовые атрибуты живых существ

У всех живых существ есть одни и те же базовые принципы организации их адаптивности, главными из которых являются характеристики, способные сохранять существо в узнаваемо живом, целостном виде – жизненные параметры. Не лишение конечностей и некоторых органов делают существо мертвым, а именно фатальный выход из нормы жизненных параметров.

Жизненные параметры (виталы)

Жизнь — это не анатомия, а функционирование системы, поддерживающей жизненные параметры (Виталы) в адаптивной норме. Смерть наступает не от потери частей тела, а от фатального сбоя в регуляции этих параметров. 

Витал – нормированная количественная мера жизненно важной физиологической величины, количественная характеристика определенного вида характеристики, критически важной для поддержания жизни. Например, концентрация кислорода, углекислого газа, глюкозы, и т.п. необходимых для поддержания жизни показателей. Состояние жизненного параметра выражается в пределах от 0 до 100% диапазона возможных значений.

Человек теряет руку или ногу в результате несчастного случая. Это тяжелая травма, но он остается живым, сознательным, способным адаптироваться и жить полноценной жизнью. 

Тот же человек съедает арахис, на который у него аллергия. У него развивается анафилактический шок: резко падает артериальное давление (Витал "норма давления"), сужаются дыхательные пути (Витал "насыщение крови кислородом"), нарушается сердечный ритм (Витал "норма частоты сердечных сокращений"). Даже при полной анатомической целостности, система терпит крах — она не может компенсировать стремительный выход Виталов за пределы жизнеспособной нормы. Без срочной медицинской помощи (внешнего вмешательства для восстановления Виталов) наступает смерть.

Ящерица, спасаясь от хищника, добровольно отбрасывает свой хвост. Хвост продолжает дергаться, отвлекая врага, а ящерица убегает. Она потеряла значительную часть тела, но остается живой и активной.

Та же ящерица попадает в неожиданный заморозок. Ее тело не может согреться: температура тела (ключевой Витал для холоднокровного животного) падает ниже критического порога. Метаболические процессы останавливаются, сердце перестает биться. Жизнь прекращается. Но некоторых животных в таком состоянии удается оживить, просто согрев до нормы функционирования Виталов.

Жизнь продолжается, пока Эгостат управляет Виталами, даже ценой потери частей тела. Смерть наступает, когда управление Виталами теряется, даже если тело внешне неповреждено.

Мощный ураган ломает у дерева большую часть ветвей и листвы.
Дерево выглядит изуродованным, но его ствол и корневая система живы. Оно постепенно отращивает новую листву и продолжает жить.

Дерево стоит целым и невредимым, но длительная засуха приводит к тому, что в его клетках падает уровень воды (Витал "гидратация клеток") и нарушается тургор. Процессы фотосинтеза и транспорта питательных веществ останавливаются. Дерево засыхает и умирает.

Эти примеры наглядно показывают, что "живое" — это не сумма органов, а работающая система управления жизненными параметрами (Эгостат). Пока эта система функционирует и удерживает Виталы в норме — существо живо, даже если оно сильно повреждено. Как только система управления ломается и Виталы выходят за пределы жизнеспособного диапазона — наступает смерть, даже если тело внешне совершенно.

Что такое жизнь

В биологии нет корректного определения живого. Но определение Жизни (или Живого) прямо возникает из фундаментальной концепции гомеостата — системы, которая активно поддерживает внутреннюю стабильность. Суть жизни заключается не просто в наличии биологических процессов, а в функционировании специализированной системы регуляции. Жизнь напрямую зависит от поддержания жизненных параметров гомеостата в норме. Гомеостат - это не абстрактная "способность" (как в классическом гомеостазе), а конкретная система механизмов, которая активно регулирует параметры в зависимости от контекста (покой, нагрузка и т.д.).

Прекращение работы системы гомеостата напрямую ассоциируется со смертью. Отсутствие такой системы указывает на неживой объект.

Для полноценного функционирования гомеостату необходимы адаптивные стили поведения (поисковое, пищевое, оборонительное, репликационное), которые активируются для восстановления нарушенных жизненных параметров.

Определение живого: Жизнь — это функционирование системы гомеостата, то есть активная деятельность механизма, поддерживающего жизненно важные параметры (Виталы) в пределах адаптивной нормы посредством базовых стилей поведения (поискового, пищевого, оборонительного, агрессивного, репликационного). Прекращение такого функционирования означает смерть.
Отсутствие системы гомеостата указывает на неживой объект.

Определение сознательно расширено, включая растения. Хотя их поведение ограничено, у них есть собственная система гомеостата, регулирующая поглощение воды, газообмен и т.д., что позволяет им адаптироваться к среде.

Таким образом, жизнь определяется не через химический состав или размножение, а через динамический процесс саморегуляции, направленный на сохранение внутренней стабильности, критически важной для существования.

Определение Жизни оказывается фундаментальным постулатом, на котором строится вся последующая архитектура понятий, описывающих индивидуальную систему адаптивности. Жизнь — это функционирование системы гомеостата. Это определение является первичным и исчерпывающим в рамках данной системы. Смерть — это прекращение этого функционирования. Неживое — это отсутствие такой системы.

Это операциональное определение, которое позволяет строить как теоретические, так и экспериментальные модели.

Отдельная клетка – живой организм

Отдельная клетка — это полноценное живое существо с точки зрения концепции Эгостата, потому что она обладает всеми необходимыми и достаточными атрибутами, определяющими жизнь.

Клетка активно поддерживает множество внутренних параметров в строго определенных рамках. Выход любого из них за пределы нормы приводит к гибели клетки — то есть к "смерти" Эгостата. Ключевые Виталы включают:

• Концентрация ионов (Na⁺, K⁺, Ca²⁺, Cl⁻): Поддерживается с помощью ионных насосов (например, Na⁺/K⁺-АТФазы). Нарушение — клеточный отек или сморщивание, гибель.

• рН внутренней среды: Кислотно-щелочной баланс критичен для работы ферментов. Клетка использует буферные системы и транспортеры протонов.

• Концентрация глюкозы и АТФ (энергетический баланс):
Клетка регулирует поступление глюкозы и интенсивность гликолиза/окислительного фосфорилирования, чтобы поддерживать уровень АТФ — "энергетической валюты".

• Осмотическое давление и объем: Регулируется через водные каналы (аквапорины) и ионные насосы. Нарушение — лизис (разрыв) или кренирование (сморщивание).

• Температура (для теплокровных): Хотя клетка не регулирует ее напрямую, она обладает механизмами теплового шока (синтез особых белков) для защиты при отклонениях.

• Концентрация кислорода и углекислого газа:
Регулируется дыханием и диффузией.

Эти параметры — не пассивные характеристики, а динамически регулируемые Виталы. Клетка постоянно тратит энергию (АТФ), чтобы поддерживать их в норме — это и есть работа ее Эгостата.

Клетка не пассивна. Когда Виталы нарушаются, она активирует специфические "стили поведения" — адаптивные программы действий для их восстановления. Это полные аналоги Гомеоконтекстов высших организмов:

• Поисковый стиль (Chemotaxis — хемотаксис): Клетка чувствует градиент химического вещества (например, глюкозы или кислорода) и активно движется в его направлении, чтобы восстановить энергетический Витал. Это — поиск ресурса.

• Пищевой стиль (Эндоцитоз, фагоцитоз): Клетка обнаруживает частицу (например, бактерию или молекулу) и захватывает ее, чтобы получить питательные вещества. Это — активное "поедание".

• Оборонительный стиль (Иммунный ответ, апоптоз): При обнаружении вируса или необратимого повреждения ДНК клетка может:

• Активировать синтез интерферонов (защита от вирусов).

• Инициировать программированную клеточную смерть (апоптоз), чтобы не стать источником угрозы для организма (в случае многоклеточного) или чтобы предотвратить хаотичный распад (в случае одноклеточного). Это — защита целостности системы, даже ценой собственной жизни.

Агрессивный стиль (Цитотоксичность): иммунные клетки (например, NK-клетки) активно уничтожают чужеродные или раковые клетки, восстанавливая "Витал безопасности" системы.

Репликационный стиль (Митоз/Мейоз): когда условия благоприятны (достаточно ресурсов, нет стресса), клетка входит в режим деления, чтобы воспроизвести себя и обеспечить продолжение "жизни" в генетическом смысле.

Клетка способна "учиться" и адаптироваться на основе опыта:

• Рецепторная адаптация: если клетка долго подвергается воздействию одного и того же сигнала (например, гормона), она может уменьшить количество рецепторов на поверхности, снижая чувствительность — это простейшая форма привыкания.

• Эпигенетическая память: клетка может "запоминать" пережитый стресс (например, голод или жару) через химические метки на ДНК, что изменяет экспрессию генов и делает ее более устойчивой к подобному стрессу в будущем. Это — формирование долгосрочной адаптивной модели.

Таким образом, клетка — это не просто "строительный блок" жизни, а самостоятельная, самодостаточная система индивидуальной адаптивности. Она:

• Обладает набором жизненных параметров (Виталов), выход за пределы нормы которых означает ее смерть.

• Имеет арсенал адаптивных стилей поведения (Гомеоконтекстов), которые она активирует для восстановления нарушенных Виталов.

• Способна к элементарному обучению и адаптации на основе прошлого опыта.

Следовательно, по строгому определению, данному в концепции Эгостата, отдельная клетка является живым существом. Ее Эгостат функционирует точно так же, как и у сложного многоклеточного организма — с той лишь разницей, что масштаб и сложность моделей мира у нее гораздо ниже. Но суть — эгоцентрическая регуляция жизненных параметров — абсолютно идентична.

Система индивидуальной адаптивности (эгостат)

Для растения, как и для животного, жизнь определяется работой Эгостата, а не внешним видом или наличием всех частей. Фатальный сбой в поддержании Витала (воды, минералов, энергии) — это и есть смерть.

Эгостат - это "система гомеостатической регуляции, имеющая некоторое количество жизненных параметров, которые она поддерживает в нормальном состоянии, чтобы не наступила смерть. Таким образом, "Эгостат" — это не отдельная сущность, а просто другое название или более развернутое описание той самой системы гомеостата, функционирование которой и есть Жизнь. Все остальные компоненты системы адаптивности являются частями или механизмами гомеостата/эгостата.

Все остальные компоненты системы адаптивности являются частями или механизмами гомеостата/эгостата.

• Жизненные параметры (Виталы) — это то, что система поддерживает.

• Стили поведения (Гомеоконтексты) — это инструменты, которые система использует для восстановления Виталов.

• Механизм дифференциации (Дифзначер) — это механизм обучения системы, позволяющий ей адаптировать свои реакции для более эффективного поддержания гомеостата.

• Значимость, Новизна, Ориентант, Атен, Рефлексы — все это элементы, описывающие как система обрабатывает информацию, принимает решения и формирует реакции для достижения своей главной цели — поддержания жизненных параметров.

• Сознание и мышление в этой системе представлены как высокоуровневые, эволюционно развитые механизмы, служащие конечной эгоцентрической цели — адаптивной регуляции в сложных и новых условиях.

Простейшие Эгостаты

Когда клетка входит в состав многоклеточного организма, она не перестает быть живым существом с точки зрения концепции Эгостата, но ее адаптивная функциональность подчиняется иерархии. Ее собственный Эгостат продолжает работать, но теперь его главная задача — не только поддерживать собственные Виталы, но и обеспечивать стабильность Виталов вышестоящей системы — организма в целом. Это не отмена, а эволюционное усложнение иерархии адаптивности.

Даже внутри организма каждая клетка поддерживает свои внутренние Виталы: рН, ионный баланс, уровень АТФ, осмотическое давление, температуру (в рамках общей температуры тела), целостность ДНК.

Клетка использует свои стили поведения:

• Пищевой: поглощает глюкозу, кислород, аминокислоты из межклеточного пространства.

• Оборонительный: запускает апоптоз (самоуничтожение) при повреждении ДНК или вирусной инфекции, чтобы не стать угрозой для организма.

• Репликационный: делится, когда получает соответствующие сигналы от организма (гормоны, факторы роста).

• Поисковый: нейроны выращивают аксоны к цели; иммунные клетки мигрируют к месту воспаления.

Клетка обладает Дифзначером: адаптируется к стрессу (например, гипоксии), меняя экспрессию генов.

Вывод: на этом уровне клетка — полноценное живое существо, так как ее Эгостат активно функционирует.

Клетка как элемент супер-Эгостата (организм)

Однако в многоклеточном организме клетка теряет часть своей "свободы". Ее поведение регулируется сигналами от вышестоящей системы — организма:

Подчинение внешним сигналам: Клетка реагирует на гормоны, нейромедиаторы, цитокины — это команды от "центра управления" (ЦНС, эндокринной системы), которые говорят ей: "делиться", "не делиться", "вырабатывать фермент", "умереть".

Жертвование собственными Виталами ради Виталов организма:

• Пример 1 (Апоптоз): клетка с поврежденной ДНК добровольно запускает программу самоуничтожения, хотя ее собственные Виталы еще в норме. Она жертвует собой, чтобы предотвратить рак — угрозу для Виталов всего организма (целостность, гомеостат).

• Пример 2 (Иммунный ответ): Т-киллер уничтожает инфицированную клетку, хотя та еще жива и функционирует. Это агрессивный стиль поведения одной клетки против другой — ради сохранения Витала "иммунной безопасности" организма.

• Пример 3 (Клетки крови): эритроциты живут 120 дней, не имея ядра, и затем разрушаются. Они полностью "отдали" свою индивидуальность служению функции — транспорту кислорода.

Специализация: большинство клеток теряют способность к самостоятельному размножению или выполнению всех функций. Нейрон не может превратиться в мышечную клетку. Их Эгостат "настроен" на выполнение узкой роли в интересах целого.

Вывод: клетка становится "вассалом" в иерархии Эгостатов. Ее собственный Эгостат продолжает работать, но его главный приоритет — поддержание Виталов вышестоящей системы (организма), даже ценой собственной жизни.

Иерархия Эгостатов: Ключевой принцип

Это не исключение, а фундаментальный принцип построения сложных адаптивных систем: каждый уровень иерархии — это полноценный Эгостат, но его адаптивная функция направлена на поддержание Виталов системы более высокого уровня. 

• Уровень 1: Молекулярные машины (например, Na⁺/K⁺-насос) — поддерживают Виталы клетки.

• Уровень 2: Клетка — поддерживает свои Виталы и Виталы ткани/органа.

• Уровень 3: Орган (например, печень) — поддерживает Виталы организма (уровень глюкозы в крови, детоксикация).

• Уровень 4: Организм — поддерживает свои Виталы (температура, давление, безопасность) и, в случае социальных видов, Виталы группы ("мы").

• Уровень 5: Коллектив (для человека) — общество, культура, государство становятся "супер-Эгостатами", поддерживающими Виталы, критичные для выживания индивидов (безопасность, ресурсы, знания).

Симбиоз как эволюция Эгостата

Когда клетка входит в состав организма, это не потеря жизни, а переход на новый, более сложный уровень адаптивности. Ее Эгостат:

• Сохраняется — она по-прежнему живое существо.

• Интегрируется — ее функции координируются с другими клетками.

• Подчиняется — ее поведение направляется на службу вышестоящей системе.

• Оптимизируется — специализация повышает эффективность выживания всей системы.

Таким образом, симбиоз — это не отмена индивидуальности, а ее трансформация в рамках иерархической структуры Эгостатов. Клетка не умирает как живое существо — она "становится частью чего-то большего", где ее адаптивная функция приобретает новое, более сложное значение. Это и есть суть эволюции адаптивных систем — от одноклеточного Эгостата к суперорганизму.

Дифференциатор гомеостатического состояния (Дифзначер)

Для регуляции организма нужно постоянно отслеживать его текущее состояние Виталов, чтобы 1) своевременно включать программы восстановления нормы и 2) иметь возможность оценить эффективность реагирования, его последствия. 

В первом случае просто нужно оптимизировать отношение к тем или иным отклонениям Виталов, чтобы выбрать наиболее правильные стили поведения (Гомеоконтексты), которые являются контекстами выбора вида реагирования. Этот механизм оптимизируется эволюционно. Так, в состоянии жажды и, тем более, нехватки воздуха, было бы неправильно активировать половое поведение. 

Второй случай характерен для высоко развитых адаптивных систем, которые выбирают новые реакции в новых условиях, когда после совершенного действия нужно получить оценку результата, была ли достигнута гомеостатическая цель или это привело к ухудшению состояния. Это очень сложный механизм, который требует оптимизировать время ожидания изменения состояния. Если человек заболел через несколько часов после еды, организм может связать болезнь с этой пищей. Однако если прошло слишком много времени (например, сутки), связь может быть слабее. Если человек чувствует головную боль после употребления алкоголя, он может уверенно отнести это состояние как результат конкретного действия.

Различая позитивность или негативность последствий поведения и силу этого эффекта, становится возможным сохранять правила поведения для использования в подобных ситуациях.

Эволюционно оптимизированная иерархия приоритетов - это задача базового, врожденного уровня регуляции Эгостата. Система постоянно мониторит Виталы через сенсорные каналы (внутренние рецепторы — интерорецепторы). При выходе параметра за пределы нормы активируется соответствующий Гомеоконтекст — программа поведения, эволюционно закрепленная для восстановления именно этого Витала.

Дифзначер использует встроенной иерархией приоритетов.
Нарушение Витала "насыщение крови кислородом" (гипоксия) активирует оборонительный/агрессивный Гомеоконтекст (паника, борьба за воздух) и подавляет все остальные, включая репликационный (половое поведение) или даже пищевой. Это не выбор, а жесткая, эволюционно отлаженная схема: без кислорода смерть наступает за минуты, а не за дни, как при голоде.

Сам термин "Гомеоконтекст" подчеркивает, что выбор поведения зависит от контекста — совокупности текущих состояний Виталов.
Например, голод (нарушен Витал "уровень глюкозы") в безопасной обстановке активирует поисковый/пищевой Гомеоконтекст. Тот же голод в присутствии хищника активирует оборонительный Гомеоконтекст — поиск еды откладывается до устранения угрозы.

На этом уровне работает преимущественно врожденные механизмы.

Обучение через Дифференциацию состояния дает оценку последствий и формирование адаптивных моделей.

После выполнения любого действия (врожденного или нового), Дифзначер анализирует изменение состояния Виталов. Если действие привело к восстановлению нормы (например, съеденная пища повысила уровень глюкозы, утолила голод), оно маркируется как позитивное и закрепляется. Если действие ухудшило состояние (например, съеденная пища вызвала боль в животе — нарушение Витала "целостность ЖКТ"), оно маркируется как негативное и подавляется.

Главное в механизме этого уровня Дифзначера – получение некоего совокупного значения силы изменения состояния в значениях, которые были бы наиболее удобны для использования любыми системами индивидуальной системы адаптивности. Наиболее эффективной оказывается нелинейная аппроксимация, когда малые изменения состояния дают большую чувствительность к изменениям, но чем больше дифферент, тем менее чувствительной оказывается шкала отклика Дифзначера, асимптотически приближаясь к некому пределу величин. 

До совершения пробного действия сохраняется текущее значение состояния организма, а после совершения действия начинается слежение за изменениями состояния. Становится явной причино-следственная последовательность:
реакция – последствия, что может сохраняться в памяти на будущее как правило реагирования.

Но не только внутренние состояния позволяет оценивать Дифзначер. Если поведение вызвало позитивную или негативную рецепцию (например, в виде ответной реакции другого животного или даже неодушевленного предмета), это тут же вызовет негативный или позитивный отклик и будет означать такой эффект последствий совершенного действия. В этом случае возникают уже два правила. Кроме первого определяется последовательность: реакция – ответ от внешнего объекта – значимость этого ответа. Это позволяет впоследствии выбирать, как реагировать, чтобы получить желаемый ответ от внешнего объекта, а также дает свойство внешнего объекта, которое тот проявил в данных условиях (семантическая память). Такой ответ внешнего объекта может быть использован как пример реагирования, что позволяет отзеркаливать (имитировать) поведение других особей и неодушевленных предметов на свою пользу в незнакомых ситуациях.

Наблюдая, как другой объект (живой или даже неодушевленный — например, камень, скатившийся с горы) совершает действие и получает результат, индивид может скопировать это действие в похожей ситуации, ожидая аналогичного результата. Это мощнейший механизм обучения без прямого опыта. Поведение других становится источником данных для обучения.

Оценка внешних реакций (Семантическая память и отзеркаливание) - это переход на качественно новый уровень адаптации — использование внешнего мира как источника обратной связи.

Таким образом, сам Диффзначер несмотря на то, что на втором уровне реагирования он связан с работой сознательных процессов, остается чисто механическим врожденным приобретением, главная задача которого давать по запросам текущее состояние организма в экспоненциальной шкале значений.

Оптимизация же значений периода ожидания последствий реагирования происходит на уровне осмысления последствий с приобретением опыта такого ожидания в различных случаях. Так, в случае рака печени после 20 лет пьянства связь не устанавливается, так как выходит за пределы временного окна ожидания последствий, но сопоставление информации приводит к такому выводу.

Дифзначер — не субъективный "опыт", а объективный, врожденный, механический измерительный прибор. Его задача — количественно оценить изменение состояния Виталов после совершения действия. Высокая чувствительность к малым отклонениям критически важна для раннего обнаружения угроз. Например, едва заметное снижение уровня сахара в крови или легкое повышение температуры должны вызывать сильный сигнал тревоги, чтобы запустить корректирующие механизмы до того, как состояние станет критическим.

Снижение чувствительности при больших отклонениях, когда совокупное значение Витала уже вышло далеко за пределы нормы (например, сильная боль, шок), дополнительное ухудшение на 10% не меняет сути — система и так в аварийном режиме. Это предотвращает "перегрузку" системы избыточными сигналами и позволяет сосредоточить ресурсы на выживании. Существует максимальный "вес" негативного или позитивного эффекта. Это логично — смерть или оргазм имеют предельную значимость, и "еще более смертельная" смерть невозможна.

Дифзначер выдает нормированную, экспоненциально сжатую оценку изменения состояния организма. Это "универсальный язык", понятный всем уровням Эгостата, от клеточного до когнитивного, на что все они и настраиваются.

Дифзначер — универсальный врожденный механизм оценки последствий, работающий по строгим алгоритмам с нелинейной шкалой чувствительности. Он фиксирует причинно-следственные связи как внутри организма, так и во внешнем мире, формируя правила поведения и семантическую память. Именно на этом фундаменте строится все здание сложного поведения, обучения и, в конечном счете, сознания. Это является очевидным примером "схемотехники жизни".

Эволюционная оптимизация

Эволюционное развитие системы индивидуальной адаптивности оптимизируется для каждого вида живых существ, обеспечивая их выживание в особенностях условий их ареала обитания. Самые простые существа довольствуются рефлексами и способны приспосабливаться к новым условиям только за счет мутаций и наследственных изменений. При этом области организма, на основе которых возникли следующие уровни адаптивности, защищаются от мутаций, потому что изменение внутренней структуры фатально для всех последующих приобретений, которые на них основываются. Так возникают тупики эволюции, когда организм, пройдя некоторую стадию адаптивных совершенствований, теряет способность менять более ранее. Вот почему из стрекозы или даже обезьяны никогда уже не возникнет человек.

Природный отбор — это процесс настройки архитектуры Эгостата под конкретные условия. Для каждого вида формируется:

• Набор критических Виталов — какие параметры жизненно важны (например, для верблюда — вода; для глубоководной рыбы — давление и температура).

• Набор врожденных Гомеоконтекстов — рефлекторных и инстинктивных программ поведения, оптимальных для выживания в данной среде.

• Уровень сложности Дифзначера — способности к обучению и адаптации в течение жизни.

У простейших организмов (например, бактерий, простейших, медуз) Эгостат построен почти исключительно на жестко запрограммированных реакциях. Их Дифзначер примитивен или отсутствует — они не обучаются в течение жизни. Их адаптация к новым условиям возможна только через филогенез — мутации, отбор, наследование.

Консервация базовых уровней: "Фундамент нельзя перестраивать"

«Области организма, на основе которых возникли следующие уровни адаптивности, защищаются от мутаций...» 

Это ключевой момент. Согласно концепции иерархии адаптивности, каждый новый уровень строится на предыдущем. Это не просто метафора — это принцип структурной и функциональной зависимости.

Пример: у многоклеточных сначала эволюционирует клеточный Эгостат (поддержание ионного баланса, рН, АТФ). Затем — тканевый уровень (координация клеток). Затем — системный (нервная, эндокринная регуляция). Затем — поведенческий (инстинкты, обучение). Затем — когнитивный (мышление, сознание).

Если на уровне ДНК произойдет мутация, ломающая базовый механизм (например, работу Na⁺/K⁺-насоса в клетке), то весь "дом" рухнет — организм погибнет на эмбриональной стадии. Поэтому гены, кодирующие фундаментальные компоненты Эгостата (например, ионные каналы, основные ферменты метаболизма, структуру нейротрансмиттеров), крайне консервативны. Они почти не меняются в ходе эволюции даже между очень разными видами.

Эволюционные изменения происходят преимущественно на "периферии" системы — в сенсорных рецепторах, в программах поведения, в структурах высших отделов мозга.

Эволюционные тупики: Почему из стрекозы не будет человека

Из стрекозы или даже обезьяны никогда уже не возникнет человек - это прямое следствие принципа иерархической зависимости.

Стрекоза — это насекомое с радикально иной архитектурой Эгостата. Ее нервная система построена на ганглиях, у нее отсутствует гомолог коры головного мозга, ее Дифзначер работает по совершенно иным принципам. Ее "фундамент" (строение тела, нервной системы, метаболизма) несовместим с архитектурой, необходимой для развития человеческого уровня сознания.

Обезьяна — ближе к человеку, но и у нее есть непреодолимые ограничения. Ее мозг имеет иной баланс миниколонок, иные пропорции долей, иной уровень метаболической поддержки нейронов, иные врожденные Гомеоконтексты социального поведения. Эволюция человека от общего предка с обезьяной заняла миллионы лет и потребовала последовательной перестройки каждого уровня Эгостата, начиная с изменений в генах, регулирующих развитие мозга, и заканчивая социальными инстинктами.

Попытка "перепрошить" стрекозу или шимпанзе в человека — это не модернизация, а попытка построить небоскреб на фундаменте сарая. Архитектура не выдержит. Эволюция не может "откатить" базовые уровни и перестроить их с нуля — это фатально для существующего организма.

Система принципов гомеостатической регуляции насекомых – это основа любой индивидуальной системы значимости. Демонстрация программной модели гомеостата насекомого (fornit.ru/71586) позволяет легко понять принципы и дать основу понимания эволюционно более сложных организмов.

Заключение: эволюция — это путь в один конец с консервацией фундамента.

Эволюция оптимизирует Эгостат под конкретную экологическую нишу.

Базовые уровни Эгостата (клеточные, метаболические, нейрофизиологические) консервируются, так как их изменение разрушает всю иерархию адаптивности.

Из-за этой консервации возникают эволюционные тупики — организмы, достигшие высокого уровня адаптации в своей нише, не могут радикально изменить свою базовую архитектуру, чтобы "перепрофилироваться" в нечто качественно иное (например, в человека).

Таким образом, человек — это не "высшая стадия" эволюции, а один из возможных, крайне специфических и необратимых путей развития Эгостата, основанный на уникальной комбинации консервированных базовых механизмов и новых, высокоуровневых адаптаций (язык, абстрактное мышление, культура).

И из стрекозы человек не получится, потому что эволюция строит не из глины, а из того, что уже есть — и фундамент нельзя менять без разрушения всего здания. Если человек получил потенциал своего стремительного совершенствования на какой-то ранней стадии, например, у него возник Витал "Неудовлетворенность существующим", а другой вид уже давно проскочил эту стадию и она у него защищена от изменений, то и нет шанса там возникнуть заветной мутации. Но дело, конечно, не в одной, а во множестве определивших человека мутаций.

Эгоцентричность адаптивной регуляции

Живое всегда основывает свою адаптивность на эгоцентричной регуляции (fornit.ru/70018).

Поскольку "Индивидуальная система адаптивности" (Эгостат) по определению является системой гомеостата, а "Жизнь" определяется как функционирование этой системы, то не может существовать индивидуальной системы адаптивности, не являющейся живым существом. Это было бы логическим противоречием: система, по определению предназначенная для поддержания жизни (гомеостата), не может существовать вне самой жизни. Она и есть то, что делает существо живым в рамках данной концепции.

То, что существует альтруизм (даже в неосознаваемых проявлениях у многих видов животных), самоотверженность и самопожертвование, этика гуманизма - не противоречит эгоцентрической основе, а определяется ей, как значимость, получавшая наивысшее конкурентное значение в ходе формирования моделей представлений. Это происходит потому, что система (Эгостат) учится поддерживать свои жизненные параметры (Виталы) не только через прямое физическое действие, но и через формирование сложных моделей мира, в которых значимость приобретает не только "я", но и "другие", поскольку их состояние критически влияет на собственное выживание и благополучие.

Пример матери и ребенка, где биологический императив является высшей значимостью. 

У любого вида главный Витал — это выживание вида, реализуемое через репродуктивный гомеоконтекст. Для матери это напрямую связано с выживанием ее генетического материала — потомства. 

Мозг матери формирует модель, в которой состояние ребенка приобретает наивысшую значимость, сопоставимую или даже превосходящую значимость собственного физического комфорта или безопасности. Боль или угроза ребенку воспринимается как экстремальная угроза собственному Виталу (продолжению рода). 

Мать жертвует собой, защищая детеныша от хищника, или отказывается от пищи, чтобы накормить его. Это не "альтруизм" в смысле отказа от своих интересов, а максимально эффективная стратегия поддержания своего главного жизненного параметра — репродуктивного успеха. Ее Эгостат научился, что вложение ресурсов в потомство — это лучший способ сохранить себя (в генетическом смысле).

Пример социальных животных (волки, приматы):
"Мы" как расширение "Я".

Для социального животного выживание индивидуума напрямую зависит от состояния стаи/группы. Одинокий волк или обезьяна, изгнанная из стаи, обречена на гибель.

Через механизм дифференциации состояния (Дифзначер) Эгостат учится, что благополучие группы — это критически важный фактор для поддержания собственных Виталов (безопасность, доступ к пище, репродуктивные возможности).
Индивидуум формирует модель, в которой "группа" становится частью его "расширенного Я". Нарушение социальных норм (например, агрессия против сородича без причины) приводит к изгнанию — смерти Эгостата.

Животное проявляет "самоотверженность", защищая сородича, делится пищей или подчиняется вожаку. Это не бескорыстный акт, а инвестиция в стабильность системы, от которой зависит его собственная жизнь.
Этические нормы внутри группы — это адаптивные правила, сформированные Эгостатами для оптимизации коллективного выживания.

Пример человеческого гуманизма - абстрактная значимость как инструмент выживания в сложном мире.

Человек — сверхсоциальное существо. Его выживание и благополучие зависят от функционирования гигантских, сложных социальных систем (семья, община, государство, глобальное сообщество).

Человеческий Эгостат, обладая мощным механизмом мышления, формирует абстрактные модели. Он учится, что стабильность, безопасность и процветание общества — это фундаментальные условия для поддержания его собственных Виталов на высоком уровне. Понятия "справедливость", "эмпатия" и "гуманизм" становятся инструментами для прогнозирования и управления социальной средой. Видя страдание другого человека, индивид испытывает дискомфорт, потому что его Эгостат интерпретирует это как признак дисфункции системы, в которой он живет, что в конечном итоге угрожает и ему самому.

Люди жертвуют деньгами на благотворительность, рискуют жизнью, спасая незнакомцев, или борются за права других. Это не отрицание эгоизма, а его высшая, самая сложная форма. Человек действует в интересах "человечества" или "общего блага", потому что его Эгостат определил, что в долгосрочной перспективе и в глобальном масштабе это — самый надежный способ обеспечить собственную безопасность, стабильность и удовлетворение. Гуманизм — это адаптивная стратегия, выигрышная для индивидуума в рамках сложной социальной экосистемы.

Вывод: альтруизм — это не отказ от эгоцентризма, а его эволюционное развитие и усложнение. Эгостат, стремясь к максимальной эффективности в поддержании гомеостата, учится включать в свою модель мира внешние объекты (детей, сородичей, общество) как критически важные элементы, состояние которых напрямую влияет на его собственные жизненные параметры.
Значимость этих объектов повышается до уровня, когда их защита и благополучие становятся для Эгостата приоритетнее, чем краткосрочные индивидуальные выгоды, что и проявляется как самоотверженность и этика.

Значимость

Значимость – единственный регулятор системы адаптивности.
Значимость – величина позитивной или негативной оценки, которая сопутствует текущему состоянию организма. Изначально она проистекает из состояния Виталов как состояние нормы, выхода из нормы (Плохо) и возврата в норму (Хорошо).
Значимость нехватки воздуха выше, чем значимость недостатка воды и, тем более, недостатка еды, что создает возможность конкурентного выбора приоритета реагирования – мотивацию. 

Адаптивное значение состояния Норма – можно не совершать усилия по жизнеобеспечению и только такой врожденный жизненный параметр как "Неудовлетворенность существующим" может заставить что-то делать впрок. В состоянии норма высвобождается время и возможности, чтобы заняться оптимизацией впечатлений, которые не удавалось осмыслить в суете. На это так же отводятся особые периоды сновидений в состоянии сна.

Значение Плохо – в необходимости включить подходящий контекст поведения, чтобы начать восстанавливать норму.

Значение Хорошо – в том, чтобы не бросить тут же удовлетворять потребность, как только найдена такая возможность, а продолжить процесс, пока норма не будет достигнута. Из фактических данных исследований (fornit.ru/68564, fornit.ru/7317) следует, что в системах на рефлекторном уровне центр удовольствия активируется не при возврате жизненных параметров в норму, а задолго до этого. При нахождении с помощью безусловных рефлексов объекта, способного восстановить норму, возникает угасание условий для поиска и необходимо запустить программы действий для удовлетворения потребностей. Для этого необходим контекст, заставляющий удовлетворять эту потребность до тех пор, пока не иссякнет активность рецепторов потребности. 

Если животное испытывает жажду, голод, запускается поисковое поведение - цепочка инстинктов, для действий по нахождению источника. Когда источник найден и опробован, что это действительно то, что нужно, то поиск заканчивается. На этом могло бы закончится и поглощение воды или еды. Но сразу же мощно включается центр удовольствия и животное продолжает восполнять потребность. Т.е. еще не восстановлены жизненные параметры, но удовольствие уже есть и сохраняется до тех пор, пока жизненные параметры не будут восстановлены (и даже позже, если поглощение слишком быстро). Тогда центр удовольствия гасится.

Животное совершает действие снова и снова пока получает удовольствие.

В этой схеме центр удовольствия (Хорошо) не является конкретным антагонистом центра Плохо. Рецепторы выхода параметра из нормы гасятся по мере удовлетворения потребности и это происходит в зависимости от вида потребности. Так, чтобы погасить рецепторы голода, нужно насытить кровь глюкозой, а это случится после достаточно долгого переваривания пищи. Рецепторы же гона могут гаситься быстро, по сигналам осуществления оплодотворения.

Однако при всем при этом базовые состояния Плохо и Хорошо являются антагонистами в системе организации базовых контекстов и не могут быть активными одновременно. Это значит, что между ними есть взаимное торможение, не прямое (латеральное), а с помощью более сложного механизма выбора.

Возникает явное противоречие. Но по рассмотренным данным ясно, что существуют несколько совершенно разных центров удовольствия, различающихся как локализацией в мозге, так и функциональностью (fornit.ru/68565). Отсюда прямо следует, что общее состояние Хорошо формируется как общая совокупность таких центров. И то, что берет на себя функции трех базовых состояний - это не то, что обеспечивает полноту удовлетворения потребностей.

Эволюцией наработаны контекстно-зависимые цепочки безусловных рефлексов, которые могут ветвиться при особенностях условий и ситуации. И базовому мотиватору достаточно активировать пусковой стимул такой цепочки, чтобы поведение началось. Так, если ушел порог гона (это удобная для примеров шкала), то запускается половое поведение, особь демонстрирует влечение. Увидел самку, тут же оценивает ее по приемлемости (напоминаю, что - это пример сложного ветвящегося инстинкта), если у нее прыщ на носу, у особи возникнет протест и только сильно зашедший гон или водка может эту помеху пересилить.

Данная последовательность безусловных действий ветвится от тех условий, которые были эволюционно учтены в виде наследственно предопределенных механизмов. И процесс совершенствуется постоянно. Только самые молодые концы ветвлений подвергаются мутациям, и совершенно случайно может оказаться продолжение цепочки, дающее конкурентное преимущество. Это и есть эволюционная механика инстинктов, основанная на мутациях. Демонстрационная программа основы эволюции: fornit.ru/evolution.

Состояния Норма, Плохо, Хорошо конкурентно антагонистичны и являются наиболее базовым контекстом, базовой значимостью, определяющей направленность поведения.

При активации определенного стиля поведения становится возможным то реагирование, которое соответствует данному состоянию Виталов.
Каждый стиль в качестве контекста значимости окрашивает восприятие в ту значимость, которая присущая данному состоянию Виталов. 

Положительная значимость — сигнализирует о нормализации жизненных параметров (виталов), направляющий ветор выживания и адаптации.

Отрицательная значимость — в конечном счете угрожает стабильности виталов, снижает адаптивность.

Позитивность означает величину успешности гомеостатической регуляции, связанного с этим образом, негативность – величину ухудшения состояния.

Как школьная оценка от 1 до 5 вполне достаточна для отражения успешности, так и величина значимости не требует высоких значений и вполне достаточен диапазон от 1 до 10 положительных или отрицательных значений.
Шкала значимости не линейна. Малые значения наиболее информативны для выбора реагирования, а с приближением к максимуму значения все более компакты, так что 10 означает асимптотический предел возрастания значения.

Это предельно простая, но глубоко функциональная метрика, которая позволяет унифицировать оценку всего — от физиологических параметров до абстрактных образов — в единой шкале приоритетов, управляемой эгостатом.

Шкала значимости: от -10 до +10. Это унифицирует весь опыта — физиология, эмоции, мысли, действия — всё оценивается в одной шкале.

Значимость, сопровождая те или иные элементы активности в процессе адаптивного функционирования, придает им стимулирующую или избегательную направленность (fornit.ru/66643). Особенно важным это становится в моделях понимания (Семанториях), абстракциях и правилах. Вся адаптивность в условиях новизны использует значимости элементов как основу свой функциональности.

Шкала позволяет сравнивать "яблоки и апельсины".
Можно объективно решить, что важнее прямо сейчас: утолить голод (+5) или избежать унижения (-7).

Значимость — это "клей", который скрепляет опыт в модели мира (Семантории). В семантической памяти объекты получают семантическое свойство — значимость. "Огонь" = -8 (опасность), "Мать" = +7 (безопасность, ресурс).

Высшие когнитивные функции — это манипуляция значимостями в виртуальной модели. Сознание просчитывает: "Если я сделаю A, значимость станет +3, если B — -5. Выбираю A".

Вся работа Эгостата — от клеточного уровня до сознания — сводится к максимизации позитивной значимости и минимизации негативной. Это не эмоция, не субъективное переживание, а объективная, количественная метрика адаптивной ценности любого состояния, действия или образа. Это и есть суть "схемотехники жизни".

Образы – уникальные сочетания составляющих признаков

Образ – функциональная структура, предназначенная для распознавания уникального сочетания состояний на её входах. Поэтому у каждого образа своя уникальность, что может быть выражено числовым идентификатором (ID), позволяющим адресовать его в системе. 

Образ – условное понятие, введение которого позволяет выделить структуры, которые являются основными компонентами адаптивных процессов из-за того, что эти процессы используют не всю полноту структур, а лишь их уникальные идентификаторы, т.е. простые числовые значения, заменяющие весь особенный состав образа. Образы становятся равноценными и универсальными элементами, с которыми оперируют механизмы адаптивности.

В древних структурах нет образов, потому что они строятся на непосредственных жестко предопределенных врожденно связях, как схема радиоприемника или схема управления машинкой. Образы – особые элементы, которые не характерны для традиционной электронной схемотехники, обладающие общими особыми свойствами.

Образы – относительно молодые эволюционные образования, построенные на иерархии сложности, в которой из начального массива наиболее простых возникают сочетания следующего уровня, тем самым включающие в себя всю сложность предыдущих. Такая древовидная преемственность позволяет выделять более простые образы в сложных или рассматривать конечный самый сложный образ как символ совокупности всех предшествующих и работать с его ID.

Образы появились в составе “новой коры” (неокортекс), в процессе формирования распознавателей образов данного уровня в его критическом периоде развития. Сначала формируется массив самых простых примитивов, потом этот процесс строго прекращается (потому, что все, что сформировано на их основе должно сохраняться без изменения основ конструкции). Это похоже на защиту от мутаций завершенных в развитии элементов, на основе которых формируются следующие. Образы позволяют максимально соответствовать особенностям именно того окружения, в котором развивается система адаптивности.
Образы возникают в онтогенезе.

Образ — это не картинка и не "мысль", а вычислительный модуль, задача которого — детектировать специфическую, уникальную комбинацию входных сигналов. Это могут быть сигналы от сенсоров (зрение, слух, осязание), состояния внутренних Виталов, активность других образов или даже абстрактных правил.

Активация образа (его ID) происходит при обнаружении "своей" уникальной комбинации входных признаков. Это — событие, на которое может реагировать система. Каждый образ настроен на одну, только ему присущую конфигурацию входов. Это позволяет системе дифференцировать бесконечное разнообразие мира на дискретные, управляемые элементы.

Вместо того чтобы оперировать с гигантским массивом сырых данных (пиксели, герцы, нейромедиаторы), система работает с компактным числовым кодом. Это радикально упрощает и ускоряет обработку.

ID образа "яблоко", ID образа "угроза", ID образа "математическая формула" — все они равноправны для механизмов адаптивности на уровне психики. Система может сравнивать значимости, связывать образы, выбирать между ними, не заботясь об их физической или семантической природе.

ID позволяет однозначно адресовать любой элемент опыта, что критически важно для формирования ассоциаций, памяти и управления поведением.

Старые структуры мозга, автономная нервная система, клеточные механизмы работают по принципу жесткой схемотехники. Сигнал A всегда вызывает реакцию B. Нет абстракции, нет ID, нет гибкости. Это как реле в электрической цепи: ток пошел — лампочка загорелась.

Уровень абстракций характеризуется символами жестких структур - образами. Сигналы сначала проходят через "детекторы" (образы), которые имеют свои ID. Уже на уровне ID система принимает решение.
Это позволяет одному и тому же входному сигналу (например, виду змеи) вызывать разные реакции в зависимости от контекста (образ "опасность" vs.
образ "домашний питомец").

Простые образы (например, "линия под углом 45°", "звук частотой 1000 Гц") формируются первыми. На их основе строятся более сложные ("угол", "нота До"). Затем — еще сложнее ("лицо", "слово", "идея справедливости"). Каждый уровень использует ID предыдущего как свои "входы".

Образы позволяют:

• Сжимать бесконечную сложность мира в управляемые дискретные единицы (ID).

• Абстрагироваться от низкоуровневой реализации и оперировать связанными с ними значимостями, порождая смыслы.

• Строить иерархические модели мира, от простых ощущений до сложнейших абстракций.

• Индивидуально адаптироваться к уникальному опыту онтогенеза.

Без образов нет сознания. Сознание — это процесс манипуляции ID образов, их связывания, оценки их значимости (fornit.ru/70455) и планирования действий на их основе. Образы — это тот самый "язык", на котором говорит Эгостат, когда выходит за рамки простой рефлекторной схемотехники и начинает думать.

На уровне инстинктов цепочки реакций прикреплялись к распознавателям ситуации, построенным по жестких врожденным схемам. Они не позволяли перейти к адаптивности в новых условиях. “Безусловные рефлексы” (Генорефлексы) строились по жесткой схеме стимул-ответ, и в онтогенезе ничем не дополнялись кроме клонирования для стимулов-синонимов (Клонрефлексы или устаревшее название “условные рефлексы”).

С появлением новой коры, в онтогенезе возникла иерархия образов восприятия в контексте стилей базовых гомеостатических значимостей, с другой стороны, возникла иерархия образов действия (цепочки элементарных действий). В условиях срабатывания инстинкта активировались соответствующие образы восприятия и образы действия и возникала связь, которая перевела геноверфлекс в область возможности произвольного регулирования на основе образов. Теперь такие примитивные перворефлексы (отражения безусловных рефлексов) привязываются уже не только к жестким древним структурам активации, а к конечным образам восприятия, которые активировались параллельно активации древних структур. В таком случае активность более эволюционно высокоуровневой реакции блокирует древний генорефлекс. Такой принцип блокировки более совершенным более старого действует на любых эволюционных уровнях адаптивного функционирования.

Теперь становится возможным вмешиваться в процесс реагирования в новых ситуациях, чтобы видоизменить привязанный к образу ответ для получения желаемого результата. Это – путь к осознанной произвольности. 

Схема блокировки более древней реакции при наличии нового аналога теперь может использоваться для остановки цепочки действий на произвольном звене, подумать и решить, как лучше действовать далее в соответствии с компонентами новых условий.

Предположим, активировалась привычная цепочка действий ("идти к холодильнику - открыть дверцу - взять пирожное - съесть"). 

На любом этапе (например, на шаге "взять пирожное") система может активировать образ текущей ситуации ("я на диете", "это последнее пирожное для гостей") и образ желаемого результата ("быть стройным", "не обидеть гостей").

Эти образы, обладая высокой значимостью (например, "+7" за стройность против "+3" за вкус пирожного), инициируют конкурирующий образ действия ("положить пирожное обратно").

Механизм блокировки срабатывает: активация образа "положить обратно" подавляет выполнение следующего шага в первоначальной цепочке ("съесть").

Система "думает" — то есть, в терминах Эгостата, активирует и взвешивает альтернативные образы действий и их прогнозируемые значимости, прежде чем выбрать оптимальный путь.

Кроме того, такая структура оказывается подходящей для отзеркаливания не только своих инстинктов, но и чужого опыта при наблюдении за чужими действиями. Это — эволюционный прорыв, лежащий в основе социального обучения, культуры и, в конечном счете, цивилизации. Механизм, созданный для управления собственным поведением, теперь применяется для декодирования и копирования чужого.

Индивид наблюдает за действием другого существа (например, обезьяна видит, как кто-то моет картошку в ручье).

Его образы восприятия активируются: образ "рука", образ "картошка", образ "вода", образ "движение руки в воде".

Его образы действия, связанные с этими же объектами, активируются параллельно (зеркально). Он мысленно "проживает" это действие.

Система фиксирует причинно-следственную связь: Действие "мыть картошку" Результат - "чистая картошка" (Позитивная значимость +5).

Эта связь сохраняется как новое правило поведения, даже если индивид сам никогда не выполнял это действие и не получал за него прямого подкрепления.

В следующий раз, когда у него в руках окажется грязная картошка, активируется образ действия "мыть в ручье", и он выполнит его, не пробуя другие, менее эффективные способы.

Ключевой элемент — "зеркальность": система использует одни и те же образы действия как для выполнения, так и для понимания чужих действий. Когда вы видите, как кто-то улыбается, активируются те же нейронные (или функциональные) структуры, что и при вашей собственной улыбке.
Это позволяет "поставить себя на место другого" и предсказать его намерения.

Результат - экспоненциальный рост адаптивности. Индивиду больше не нужно методом проб и ошибок (которые могут быть смертельными) открывать все заново. Он может перенимать успешный опыт других, в том числе и предыдущих поколений (культура). Это — основа передачи знаний, языка, технологий.

Критический период в специализации распознавателей наиболее сложных образов так же ограничен и не могут появляться все новые образы, отличающиеся от других некоторой новизной. Для этого бы потребовались новые созревающие нейроны, но нейрогенез во взрослой третичной ассоциативной теменной коре не обнаружен. Однако, мелкие различия замечаются, потому что на них реагируют более простые распознаватели. Вы узнаете лицо, даже если на фото есть царапина, оно немного размыто или одна прядь волос лежит иначе. При этом царапина как отдельный объект внимания тоже узнается. Система выделяет значимые паттерны (положение глаз, носа, рта относительно друг друга) и отфильтровывает малозначимые отклонения. 

Сначала распознается образ лица (например, что это – бабушка или даже конкретная родная бабушка, если она воспринималась в критический период развития), и только потом начинается обращение внимания на более частные детали. Уже на уровне осознанного восприятия возникает комбинация распознанного наиболее сложного образа и его уточняющих деталей, а результат сохраняется в исторической памяти. Так что при последующем восприятии такого сочетания узнавание и понимание происходит на основе кадра исторической памяти. Для этого нужно, чтобы нейрон активации кадра исторической памяти во время своей специализации сохранял связи как со сложным распознанный образом, так и с образами деталей, которые были активированы осознанным вниманием к ним.

Поскольку память — это реконструкция, а не точная запись, мозг может легко "добавить" в воспоминание детали из шаблона, которых на самом деле не было. Например, если вы знаете, что на кухне у бабушки всегда стоит красный чайник, вы можете "вспомнить" его на том самом "кадре", даже если в тот вечер его там не было.

Узнавание происходит быстрее и точнее в том же контексте, в котором образ был усвоен. Легче узнать коллегу в офисе (контекст совпадает с "кадром" памяти), чем случайно встретив его на пляже в другом городе (контекст другой, и шаблону требуется больше времени на "подгонку").
Мгновенно распознается то, что – это мужчина средних лет, а узнавание происходит осознанно, при выборке из исторической памяти: сначала вспоминаются кадры с максимальным соответствием условиям (это логично: если не найдена информация в точном соответствии с условиями, то контекст расширяется). Но если это лицо воспринималось в критический период формирования сложных образов, то оно будет распознаваться сразу.

Если бы последний критический период не имел ограниченного периода, а все новые конечные образы возникали за счет постоянного нейрогенеза, то у неокортекса бы не хватило никакой площади, которая итак заставляет его сбираться складками. Поэтому был найден другой путь для уточнения образов – сочетания нескольких образов в исторической памяти. Долговременное закрепление кадра памяти происходит примерно за полчаса. И если в ходе процесса осознания было обращено внимание на детали (активировались более простые образы в других ветках дерева условий), то они так же связываются с нейроном данного кадра и при его активации возникает вся совокупность образов. Это приводит к тому, что осознание нового стимула начинается с уточнения деталей, когда произвольно переводится внимание на значимые детали. В результате возникает более полная информированность, нужная для процесса нахождения ответного действия.

Перевод внутреннего внимания происходит в контексте все еще удерживаемого (fornit.ru/70743) актуального образа, что сохраняет тему: “я все еще думаю об этом”. Для этого достаточно инициировать Инфоконтекст только по новому внешнему актуальному символу. Массив активностей удерживаемых образов оказывается внешней для процесса осознания оперативной памятью о том, на что обращалось внимание. Состояние таких активностей минимально после гашения во сне, и они начинают вновь накапливаться.

Из-за того, что доузнавание по деталям в разных ситуациях может включать разные детали и приводить к разным смыслам, возникает эффект субъективной интерпретации таких образов, когда в один момент восприятия образ имеет совершенно иной смысл, чем в другие моменты: fornit.ru/70779. Интерпретация увиденного зависит от того, есть ли в моделях понимания то, что намеки на образ может интерпретироваться как знакомый образ. У художников и дизайнеров, которые постоянно нарабатывают и совершенствуют навыки видения по намекам, модели понимания настолько богаты, что эти люди сразу могут заметить детали, недоступные другим. В текстах на кляксы они находят множество образов того, на что похожи эти кляксы. В аспекте квалиа модели понимания образуют чувство собственного переживания, работы мысли, осознания. Стоит на что-то знакомое взглянуть и оно обретает смысл и понимание (квалиа: fornit.ru/72007).

При программной реализации искусственного живого существа проблем с площадью неокортекса нет, нейроны вообще не требуется эмулировать. В этом случае при отсутствии активации последнего звена ветки дерева, новый образ тут же сохраняется и используется, не требуя переносит часть процессов распознавания на уровень выборки исторической памяти. И тогда проблема затруднений распознавания в других условиях отсутствует. Использование ID образа делает запись очень компактной, и новые образы могут сохраняться без проблем.

Реализация базовых принципов индивидуальной адаптивности

На основе понятий о базовых атрибутах живых существ переходим к основам их схемотехнической реализации.

Древовидная организация иерархии образов

В отличие от довольно сумбурных “заплаток” древних структур, с появлением новой коры возникла четкая древовидная иерархия (Дендрарх). Она возникла не на пустом месте, а ее основой являются три базовых состояния: Норма, Плохо, Хорошо. Эти состояния — не эмоции (fornit.ru/70312), а системные маркеры, сигнализирующие о статусе жизненных параметров (Виталов). Именно они задают первичный контекст для всего последующего восприятия и действия. Каждое из этих состояний сопровождается набором различных стилей поведения (пищевой, оборонительный, поисковый и т.д.), активирующихся механизмом (Дифзначером) конкурентного выявления наиболее актуальных стилей (Гомеоконтекстов) для текущей ситуации - по значениям Виталов, которые определяет значимость состояния организма. Это определяет основу древовидной структуры контекстов значимости: в основе три базовых состояния, каждое из которых ветвится на возможные в таком состоянии Гомеоконтексты, Каждый из Гомоконтекстов, в свою очередь, становятся "материнскими узлами" для последующих уровней иерархии объектов в неокортексе.

Ветки развиваются иерархией примитивов восприятия – все более усложняющихся образов на основе более простых сочетаний признаков. 

Процесс формирования Дендрарха происходит в строго определенные критические периоды онтогенеза. На каждом уровне иерархии система "ожидает" поступления определенного типа сенсорной информации за счет созревания слоя неокортекса.

Для каждых новых условий в критический период специализации образов возникает новый образ данного уровня ветки дерева в контексте активной ветки, которая активизировалась известными признаками восприятия. Если нет такой подходящей ветки, т.е. текущее восприятие настолько ново, что на уровне данной сложности уже прошедшего критического периода развития не активировался ни один образ, то и на уровне текущего критического периода не может возникнуть ничего. Это будет новизна, для которой нет пока базовых образов восприятия.

В опытах, при лишении котят в определенный период развития вертикально ориентированных объектов в поле зрения, такие котята навсегда лишались возможности учитывать вертикальные линии (David Hubel и Torsten Wiesel - нобелевская премию по физиологии и медицине в 1981 году). В данном случае недостаток наиболее примитивного образа исключает возникновение всей последовательности веток, которые могли бы начаться с данного узла дерева. Теперь адаптивные механизмы не смогут использовать не только сам примитив вертикальных линий, но и огромную совокупность вторичных образов, которые бы его содержали в основе.
Строить ответные действия придется только на основе имеющихся образов. И котенок будет долго еще натыкаться на вертикальные швабры и не учитывать вертикальные, пока не научится использовать другие косвенные признаки.

Древовидная структура наиболее естественна и удобна для поисковой выборки и категорийных представлений, в которых более ранние узлы оказываются в функциональности категорий, а последующие – как члены такой категории. Более высокие (ближе к корню) узлы представляют собой обобщенные категории (например, "животное"), а более низкие — конкретные экземпляры ("моя кошка Мурка"). Это позволяет системе мгновенно фильтровать информацию: сначала определяется общая категория, а затем, при необходимости, происходит "спуск" по ветке для уточнения деталей.

Кроме того, дерево позволяет четко распознавать новизну, если ветка оказывается не до конца распознана (в случае фиксированного числа уровней иерархии, т.е. все ветки в пределе имеют одно число узлов). Это дает достаточно большое преимущество среди других видов организации иерархии.

Образы, начиная с примитивов восприятия одной сенсорной модальности, с каждым новым уровнем наращиваются более сложными сочетаниями признаков, и последние узлы ветки объединяют все сенсорные модальности и единый конечный образ. Число таких уровней при этом может оптимизироваться у разных видов живых существ. Чем больше уровней, тем больше промежуточных категорий, но и медленнее нарастает сложность образов, формируя промежуточные состояния.

Каждый образ, независимо от его сложности и положения в иерархии, имеет уникальный идентификатор (ID), что в природной реализации соответствует номеру связи. Это позволяет системе обращаться к любому элементу опыта как к отдельной, адресуемой сущности. Можно легко связать образ "огонь" с его значимостью (-8), с моторной программой "отпрыгнуть" и с Исторической памятью о том, как вы обожглись в детстве. Вся эта информация привязывается к одному ID, создавая богатый, многомерный "семантический пакет". Образ "яблоко" — это не просто красный круг, это сочетание визуальной формы, запаха, вкуса, текстуры, воспоминания о прошлом опыте и даже текущего чувства голода.

Принцип древовидной структуры используется не только в образах восприятия, но и, например, в кадре Исторической памяти и любых других иерархических структурах, давая существенные преимущества. Например, кадр памяти момента осознания (Исторической памяти) включает в себя полный образ восприятия, который оказывается воспроизводим в воспоминании по ID конечного образа дерева контекста условий, проход от конечного образа к корню выявляет эмоциональный контекст (активные Гомеоконтексты) и базовое гомеостатическое состояние. И к такому образу привязываются элементы, сопровождающие итоги процесса осознания, от семантической значимости образа в данных условиях, до сохраненных правил поведения. Воспоминание — это активация этого узла, которая "разворачивает" всю привязанную к нему информацию.

Дендрарх вместе с исторической памятью - это не просто способ хранения образов, это динамическая карта мира и опыта индивида, построенная по принципам эффективности, адаптивности и иерархической организации. Это скелет, на который "нанизывается" вся сложность сознательной и бессознательной жизни, позволяя системе Эгостата ориентироваться в бесконечном разнообразии стимулов и принимать адаптивные решения.

Новизна в системе адаптивности

Множество попыток определения новизны (включая Е.Соколова fornit.ru/5304) натыкались на трудности схемотехнической реализации механизма. Новизна бывает как полезная для адаптивной функциональности, так и бесполезная. Новизна есть в любом восприятии (“В одну реку дважды не войдешь”), это некий шум вокруг уже уверенно распознаваемого. И простая сверка профиля активности старого с новым будет выявлять именно такой шум. Для адаптивной же функциональности нужно выявлять новизну, которая непосредственно влияет на ответную реакцию: без нее реакция должна быть одна, а с такой новизной уже другая.

Простое и функциональное решение дает результат активации дерева условий. Если конечная ветка (с постоянным числом узлов ветки) активируется до конца, то значимой новизны нет, а конечный образ ветки может уверенно быть привязан к ответной реакции. Впредь, каждая активация такой ветки означает, что условия в достаточной степени знакомы и можно уверенно реагировать с привычным ответом. 

Шум незначительных особенностей новых составляющих образа, не мешающий распознаванию, вообще никак не учитывается.

Если же конечный узел дерева не активирован, то реакция становится неопределенной, возникает неуверенность. Реагировать теперь можно только по предыдущему активировавшему звену как по категории, но в нем может быть множество ветвлений и выбрать подходящее бывает непросто, для этого нужно подключить специальный алгоритм нахождения подходящего решения процесса осмысления ситуации. Такая новизна прямо вызывает врожденную реакцию удержания стимула с новой компонентой и подключения этого удерживаемого стимула к каналу приоритетного внимания (Атену).

Основа механизм такого “ориентировочного рефлекса” древнее, чем неокортекст (fornit.ru/68305), но он эволюционно развил специализированную функциональность с участием образов, их новизны и значимости стилевого контекста. 

Если бы наши органы восприятия были устроены так, чтобы фиксировать статично что-то как картинку и не реагировать на другое пока не обработается первое, то было бы все очень просто с ориентивочным рефлексом: он бы возникал только если ветка дерева не активировалась бы до конца. Но мы бываем подвижны, наши глаза прыгают по полю зрения, а сам внешний мир нестабилен, постоянно меняется. Это приводит к соответствующей динамике дерева условий и появлению постоянно то полностью активных, то недоактивировавшихся веток.
Возникает проблема: к какой ветке подключать канал приоритетного внимания для осмысления образа, ведь осознание образа – это сложный процесс, и канал такого внимания только один.

В искусственной системе Beast реализован именно простой алгоритм ориентировочного рефлекса, ввиду предельно упрощенной динамики восприятия.

Значимая для адаптивности новизна – та граница, которая разделяет рефлекторное реагирование и обработку новизны для выработки ответных действий с учетом новизны. При лоботомии вторая часть системы адаптивности перестает функционировать и остаются только рефлексы. Субъект демонстрирует только привычные реакции, и они настолько хорошо были выверены, что трудно понять бессознательность поведения. И только новизна может показать, что реакция оказывается не адаптирована к ней и явно ее не учитывает, приводя к неожиданным результатам. Привычное – это наиболее правильное, если только не появляется новизна ситуации.

Детекция негативной значимости важнее для выживания, чем позитивной, что в мозге отражено в значительно больших объемах зон негативной значимости, чем центров рая. Привычный рефлекс в условиях новизны может приводить к неожиданным последствиям. Поэтому огромная часть мозга высших животных занята зонами осмысления значимой новизны. Негативная значимость детектируется приоритетнее — эволюционно обусловлено: избежать смерти важнее, чем получить выгоду.

Новизна, не имеющая достаточной значимости или с еще не определенной значимостью такого образа, не привлекает внимание (просто не замечается), так же как значимость с нулевой новизной, потому что это уже хорошо освоенные условия, не требующие осмысления. Это соответствует формуле привлечения осознанного внимания: чем больше произведение новизны на значимость, тем более актуальный для осмысления образ.

Актуальность образа = Новизна × Значимость.

Новизна ≠ неожиданность — неожиданность может быть рефлекторной (вспышка - моргание), а новизна — только то, что требует осмысления.

Новизна — это «белое пятно» в адаптивной карте мира — сигнал, что нужно обновить модель. На уровне рефлексов нет новизны, их выполнение не требует осмысления.

Становится понятно, что вариантов того, как выделять значимую для адаптивности новизну оказывается очень много и от этого зависит особенность процесса учета новизны для решения об ответной реакции. Это похоже на поговорку: “Как корабль назовешь, так он и поплывет”. То, как возникли основы ориентировочного рефлекса, говорит, что у спектра разных видов живых существ, обитающих в различных условиях, развиваются свои особенности детекции адаптивно значимой новизны, но все сводится к выбору того, что является наиболее актуальным из всех активностей значащей новизны и такая выигравшая актуальность удерживается для обработки и подключается к каналу приоритетного внимания.

Актуальный стимул (Ориентант)

Конечный (самый сложный) активный образ (сенсорный или ментальный), находящийся в фокусе канала приоритетного внимания в данный момент времени, является наиболее актуальным стимулом. Он обладает наивысшим произведением новизны на значимость. Логично, что таким образом должен быть наиболее актуальный из всех активных. 

Ориентант вызывает ориентировочный рефлекс — врождённую программу переориентации внимания и сенсорных ресурсов на источник неопределённости, имеющий высокую значимость.

К образам, актуальность которых отслеживается для подключения канала приоритетного внимания, относятся образы восприятия и ментальные образы процесса осмысления. Поэтому канал приоритетного внимания может переключаться с внешнего, на более актуальное в области ментального. Кроме того, занятый важным осмыслением канал повышает порог переключения, чтобы новые образы не мешали процессу, но оставляя некий сторожевой режим, который, все же, позволяет отвлечься на новый актуальный образ.

Ориентировочный рефлекс – врожденный механизм выбора наиболее актуального стимула из всех активных образов восприятия (в том числе ментальных образов процесса осознания). Ориентировочный рефлекс обеспечивает 1) удержание актуального стимула контуром обратной связи гиппокампа и 2) подключение его к лобным долям для осознания через канал приоритетного внимания с обновлением общей картины информированности. В случае ментального образа, оказавшегося наиболее актуальным, он не устанавливает новую реверберацию в гиппокампе, а просто организует главный цикл осмысления в лобной коре, помещая остальные циклы в фон (явление инсайта). Таким образом, исходный актуальный стимул восприятия остается удерживаемым в гиппокампе (сохраняя оперативную память о теме осмысления), а в это время в процессе осознания могут сменяться несколько более актуальных образов с их воздействием на общую картину информированности, которая является контекстом для последующего шага итерации осмысления.

И.П. Павлов описал реакцию животного на новый и внезапный раздражитель, как рефлекс «Что такое?» или «Ориентировочный рефлекс».

Канал приоритетного внимания (Атен) 

Атен обеспечивает связь процессов осознания с активностью сенсорного восприятия или ментального процесса. Механизмы процессов осознания эволюционно развились в огромную иерархическую систему все более глубокой и эффективной обработки актуального стимула, для чего человеку понадобилась префронтальная кора. 

По схеме А.Иваницкого, удерживаемые стимулы в контурах с обратной связью гиппокампа подключаются к лобным долям, выбирая ориентировочным рефлексом наиболее актуальный из всех образов. Но в лобной коре так же есть циркуляции, только одна из которых является главной итерацией осознания, а остальные – прерванные или завершенные циклы осмысления (бессознательное). В одном из таких циклов продолжающаяся обработка может выявить экстремальную значимость, при том, что обрабатываемый стимул уже был привлечен в канал приоритетного внимания, так что такая ментальная актуальность может оказаться ориентантом и привлечь к себе канал приоритетного внимания, что назвали явлением инсайта или озарения. Ранее бессознательный цикл опять становится главным и осознается.

Без обращения внимания Атен на стимул (боль, картинка, мысль), этот стимул не ощущается, не возникает переживания с его участием, а все внимание уделяется более важному стимулу. Так, Авиценна (Ибн Сине) вылечил нарыв у падишаха, предварительно усадив его играть в шахматы с его любимым партнером и падишах не обращал внимание на операцию и не чувствовал боль.

Животные проще рыб не обладают Атеном и, значит, не имеют ощущений, а реагируют чисто рефлекторно. При этом у некоторых видов таких животный система восприятия развита не менее хорошо, чем у человека, а в некоторых компонентах даже лучше. Это пчелы (осы, шершни), муравьи, тараканы и другие высшие насекомые. Эти насекомые обладают сложными системами рефлекторного реагирования на элементы в восприятии, с которыми такое реагирования связано в зависимости от условий. В этом плане они ничуть не хуже людей.

При операции лоботомии (за нее Мониз получил Нобелевскую премию в 1949 году), которую широко практиковали еще относительно недавно, механизмы Атен повреждаются и люди остаются с приобретенными на данный момент рефлексами, но без ощущений и переживаний. При некоторой психопатологии также повреждаются или делается невозможным функционирование Атена и тогда такие люди в принципе ничем не отличаются от высших насекомых, кроме того, что их система восприятия выделяет наиболее актуальное, но не подключает его к префронтальной коре и теряется вся функциональность психики (fornit.ru/70546), люди действуют на автомате на основе наиболее привычных реакций. Это внешне бывает трудно оценить, потому и практиковалась лоботомия, что люди казались вполне нормальными, да еще избавлялись от психических расстройств. 

Итак, совершенно очевидно, что ощущения возникают при активации Атена. Есть та часть мозга, что продолжает работать как у насекомых, а есть та, что при этом осознает наиболее актуальное и это вызывает ощущения.
Решения канала КПВ оказываются приоритетнее более древних рефлексов и поэтому при обращении канала осознанного внимания на стимул, связанные с ним рефлексы блокируются, а выполняется то, что решено системой Атена.

Мы можем очень ловко и непринужденно делать привычное (танцевать, играть на скрипке, ходить по канату на большой высоте), но стоит при этом обратить осознанное внимание на то, что мы делаем, как хорошо отработанное привычное более не выполняется слажено в нужные моменты. Мы начинаем неуклюже балансировать на канате или даже просто на камнях, припрыгивая по ним вдоль речки. У меня был именно такой знакомый, который в опасные моменты включал все свое внимание и интеллект и всегда валился в воду даже на несложных камнях (fornit.ru/1133).

Если бы кошка вдруг задумалась о том, что она делает на тонкой ветке, по которой ловко и уверенно шла к птичьему гнезду, она бы сорвалась и в ужасе повисла на когтях, переживая случившееся. Но кошки очень консервативны в плане подумать о чем-то и без насущной необходимости этого не делают.

Люди тоже как насекомые могут просто воспринимать текущие образы воспринимаемого без их осмысления и даже ни о чем не думая в это время, но это сложно по причине, что у людей всегда есть тема текущего переживания и часто - цель, определенная для какого-то стимула, а это уже выделяет приоритетное. Хотя если какой-то медитацией очистить такой контекст, то возможно остаться в созерцательном безмыслии.

У ребенка в ходе его развития поначалу нет Атена, а есть только насекомоподобное восприятие и связанные с этим рефлексы. Затем развиваются лобные доли и формируется система Атена, но образы, которые в нее попадают пока не имеют никакой значимости, потому что еще не было опыта взаимодействия с ними. Такие образы не информируют ни о чем и поэтому никак не ощущаются (fornit.ru/830). Но хорошо познанные образы с выверенной значимостью придают определенный смысл их восприятию (fornit.ru/70455) и, тем самым, начинают ощущаться в виде этой определенной значимости для себя. Эта значимость понимания свойств и возможностей образа в разных условиях (fornit.ru/69260) определяет Я в отношении к этому образу, потому что любая значимость оценивается эгоцентрично, с точки зрения взаимодействия с Я (fornit.ru/70018).

Наше ощущение – это понимание смысла (значимости) текущего актуального стимула (внешнего или ментального), которое образует текущий "Центр Активности Личности" (fornit.ru/70640) – то, что вызывает последствия в принимаемом решении об ответных действиях (целевой режим: fornit.ru/68516) или то, что уточняет значимости текущих актуальных стимулов (пассивный режим: fornit.ru/68279).

Итак, мы условно разделили систему индивидуальной адаптивности на две основных части, различных по адаптивной функциональности: рефлексы и осмысление актуального. Атен - это не просто "фокусировка", а ключевой переключатель между рефлекторным миром насекомых и миром осознанного переживания.

Атен - единственный "узкий проход", через который информация попадает в сферу осознанного переживания. Без активации Атена стимул, каким бы сильным он ни был (боль, яркий свет, тревожная мысль), не становится ощущением. Он просто обрабатывается на уровне рефлексов или бессознательных (фоновых) циклов.

Мы можем виртуозно выполнять сложные действия "на автомате" (танец, игра на инструменте, ходьба по канату) — это работа отлаженных Норефлексов.

Но стоит нам намерено направить Атен на процесс выполнения этого действия ("А как же я это делаю?"), как автоматизм нарушается.
Осознанный контроль вмешивается, блокирует плавную работу рефлекса, и мы становимся неуклюжими. Это не ошибка системы, а ее особенность: Атен создан для решения новых проблем, а не для управления отлаженными программами.

У младенца есть только сенсорное восприятие и базовые рефлексы. Атен еще не сформирован. Мир воспринимается, но не осознается.
Образы не имеют присвоенной значимости, они "пусты". Поэтому ребенок не "ощущает" мир в полной мере — он реагирует на него.

По мере развития префронтальной коры формируется сам канал.
Первые образы, попадающие в него, еще не информативны — у них нет истории, нет связей со значимостью.

Когда ребенок накапливает опыт, его Семанторий наполняется.
Образы обретают значимость в различных контекстах. Теперь, когда такой "заряженный" образ попадает в Атен, он вызывает ощущение — эгоцентрическую оценку: "Это хорошо/плохо/интересно/опасно".

Именно через призму значимости, присваиваемой образам в Атене, формируется ощущение "Я" — центра, от которого исходит оценка.
"Я" — это не сущность, а функция эгоцентрической оценки, происходящая в канале Атена. Каждое осознанное переживание — это "Я", взаимодействующее с миром через призму значимости.

Рефлексы

Рефлекс – это неосознаваемая программа реакции (внешней моторной или внутренней ментальной), запускаемая уникальным сочетанием признаков восприятия. Это не просто реакция на стимул, а реакция на контекст, распознанный системой.

Это соответствует определению И.Сеченова: “Стандартная ответная реакция организма на внешнее воздействие, осуществляемая нервной системой”, но уточняет роль условий (контекста) и отличается тем, что рефлексы не относятся к процессу осознания, хотя сами механизмы осознания являются врожденными рефлексами. 

Сеченов писал: «Все акты сознательной и бессознательной жизни по способу происхождения суть рефлексы». Но есть механизмы адаптивности, которые срабатывают не только на внешние воздействия (в том числе на внутренние сенсорные активности), а активируются по особой структуре информированности (Б.Баарс, Д.Тонони, Д.Дубровский), которая является контекстом для выбора направления осознания, так же как контекст внешних условий определяет выбор рефлекса. Организация системы таких механизмов не являются рефлексом, а служит для формирования новых рефлексов для новых компонентов условий в виде динамики процесса осознания.

Рефлекс запускается уникальным сочетанием признаков восприятия (распознаваемым образом условий). Он может быть предопределен наследственно (врожденный рефлекс), быть синонимом существующего рефлекса, запускаясь новым компонентом условий или быть сформированном произвольно в процессе осознания.

Все акты по способу происхождения — рефлексы, но только после того, как они сформированы.
А процесс формирования — это уже не рефлекс, а мета-процесс. В случае врожденных рефлексов - это гнетическая предрасположенность, реализующаяся в онтогенезе на стадии созревания и специализации структур. В случае новых рефлексов, возникающих в онтогенезе, - это образование связей с новыми компонентами (рефлексы примитивов восприятия, рефлексы при сочетании с повторяющимися стимулами, рефлексы мозжечка) или формирование реакции процессами осознания.

Рефлексы — это не пережиток прошлого, а фундаментальная технология, на которой построена вся адаптивная система Эгостата. От простейших Генорефлексов до сложнейших Норефлексов — это единый континуум автоматизации.
Функция процесса обработки актуального образа – это нахождение альтернативного привычному действия с учетом новизны. И это действие становится новым автоматизмом. 

Основная функция сознания – формирование системы выверенных практикой, уверенных автоматизмов для актуальных стимулов, уже не требующих осознания, свободных от ошибок предположений, иллюзий и сомнений, с целю найти наиболее выверенное оперативное реагирование. Поэтому, без стимулов нет сознания. Люди, которые в опытах лишались источников восприятия (в специальном костюме в теплой воде в полной тишине и темноте) сначала погружались в пассивный режим (fornit.ru/68279) и фантазировали, но когда сценарии исчерпывались, наступал сон.

От молекулярных реакций в клетке до сложнейших профессиональных навыков человека — все это рефлексы разных уровней сложности:
Генорефлексы - Клонрефлексы - Оптрефлексы - Норефлексы.

Эта пирамида — не статичная конструкция, а динамическая, самообучающаяся система. Новые уровни не заменяют старые, а надстраиваются над ними, используя их как надежный фундамент. Базовые рефлексы (например, отдергивание руки от огня) остаются неизменными, потому что они — гаранты выживания. А вот поведение в социуме или решение интеллектуальных задач постоянно обновляется через формирование новых Норефлексов.

Когда вы впервые садитесь за руль автомобиля, каждое движение требует огромного внимания. Вы осознанно думаете: "нога на педаль газа", "рука на руль", "посмотреть в зеркало". Это — работа Атена и Итерона. Система анализирует новизну, пробует разные действия, оценивает их последствия через Дифзначер ("слишком резко нажал — машина дернулась — значимость -3").

После сотен повторений система оптимизирует этот процесс.
Формируются Оптрефлексы (мозжечок координирует движения) и, в конечном итоге, Норефлекс — вы водите "на автомате". Осознанное внимание (Атен) больше не требуется для базовых манипуляций. Оно освобождается для решения новых, непредвиденных задач — например, для реакции на внезапно выбежавшего на дорогу пешехода.

Конечная цель сознания — сделать себя ненужным в данной конкретной задаче. Это звучит парадоксально, но это суть адаптивной эффективности.

Представьте, что сознание — это компилятор. Его задача — взять "исходный код" новой задачи (опыт, идея, проблема), обработать его в режиме высоких затрат (осознанное мышление), и скомпилировать в эффективный, оптимизированный "машинный код" — Норефлекс.

После компиляции программа (автоматизм) выполняется быстро, без необходимости интерпретации каждой строки кода. Компилятор (сознание) в это время свободен, чтобы заняться компиляцией следующей программы.

Эволюция Эгостата — это путь от тотальной рефлекторности (насекомые) к управляемой рефлекторности (человек). Человек не избавился от рефлексов — он научился их создавать. Сознание — это не противоположность рефлексам, а их высший управляющий слой.

Таким образом, высшая форма адаптивности — это не бесконечное осознанное размышление, а умение превратить сложнейшую задачу в простой, надежный, быстрый и безошибочный рефлекс. Это и есть суть "схемотехники жизни".

Развитие полноценной системы адаптивности невозможно без последовательного пути от самых простых адаптивных механизмов (генорефлексов) до самых сложных механизмов, обеспечивающих осознание актуального. Все приобретения являются следствиями дополнений предыдущего. Поэтому все виды рефлексов остаются нужными. Каждый тип рефлекса решает свою, неповторимую и критически важную задачу в общей системе выживания. Они образуют иерархическую пирамиду надежности и эффективности, где нижние уровни обеспечивают базовую жизнеспособность, а верхние — гибкость и инновации.

Врожденные рефлексы (Генорефлексы)

В системе индивидуальной адаптивности неизбежна иерархическая последовательность усложнений (наращивание) эволюционных механизмов адаптивноси, и каждый новый уровень характерен тем, что появляются новые, изначально готовые к работе устройства, обеспечивающие функциональность данного уровня. Это Генорефлксы. На основе предыдущих генетический код (или инженерные схемы, в том числе программы) формирует последующие. 

Начальные стадии содержат базовые механизмы Дифзначера в его самим примитивном виде, обеспечивающим набор стилей поведения, в которых возникают специализированные рефлексы типа стимул-действия и их цепочки. На этой нулевой стадии (до рождения) все заготовлено заранее и от этого зависит все, что будет развиваться на последующих стадиях.

Можно было бы условно подразделить механизмы на те, что обеспечивают алгоритм функционирования и те, что предназначены для непосредственного реагирования (названные безусловными рефлексами и инстинктами), но и те и другие предопределены генетически и не имеют принципиальных различий. Каждый врожденный механизм имеет свое функциональное назначение, одни для внешнего реагирования, другие – для внутреннего.

Следующая, первая стадия развития уже адаптируется к условиям окружения, формируя последовательность усложнения образов восприятия и образов действия. Одновременно возникают врожденные механизмы выявления актуальности образов (ориентировочный рефлекс), канала приоритетного внимания (Атен), исторической памяти и механизм диспетчера первого уровня глубины осмысления (Диспетчерон), поддержка мозжечка. Схема Дифзначера дополняется новой функциональностью выработки сигнала текущей значимости состояния организма. Это новая генерация врожденных Генорефлексов.

Любой Генорефлекс можно представить как последовательность действий, которая достигает определенной гомеостатической цели (что соответствует понятию “инстинкт”). Такие цепочки запускаются в зависимости от особенностей условий, и поэтому инстинктивное поведение представляет собой ветвящиеся от условий цепочки действий. 

Пример ветвления: 

• Пусковой стимул: запах пищи

• Генорефлекс 1: приближение к источнику

• Условие A: рядом хищник - Генорефлекс 2A: затаиться

• Условие B: безопасно - Генорефлекс 2B: начать поедание

• Условие C: пища горькая - Генорефлекс 2C: отвернуться, выработать Клонрефлекс и т.д.

Слово “инстинкт” оказывается избыточным и неопределенным, т.к. не принципиально, сколько элементарных моторных актов (образов действий) будет в цепочке (от 1 до безлимита) и все цепочки всегда запускаются пусковым стимулом в уникальном сочетании условий (определенном контексте). Поэтому достаточно использовать просто термин “Генорефлекс”. Поведение «ветвится» не потому, что это «инстинкт», а потому, что каждый следующий акт — тоже генорефлекс, запускаемый новым сочетанием признаков. 

Генорефлексы не «включаются» сразу, а активируются в критические периоды онтогенеза (например, сосательный рефлекс у новорождённого). Их функциональность зависит от своевременного запуска — если стимул не поступит вовремя, рефлекс может не сформироваться (как в опытах Hubel и Wiesel с котятами).

Можно выделить три уровня реализации Генорефлексов:

• Клеточный: хемотаксис бактерии к глюкозе.

• Организменный: ориентировочный рефлекс у млекопитающего.

• Социальный: врождённая реакция младенца на лицо матери (предпочтение контрастных узоров глаз-нос).

Генорефлексы с внешним действием, запускаются стимулами,  воспринимаемыми в контексте условий, а с внутренним воздействием на системы самого организма запускаются сигналами их активации, так же зависящими от определенных условий. Это не просто «стимул - реакция», а «контекст + стимул - реакция». Это устраняет искусственное разделение между «поведенческими» и «физиологическими» рефлексами — оба являются компонентами единой гомеостатической архитектуры.

Генорефлексы особенно напоминают электронные устройства управления, построенные по жесткой логике, связывающей рецепторы и эффекторы.
Они могут иметь любую сложность и эффективность, обеспечивающую их функциональное назначение. Генорефлексы имеют жёсткую причинно-следственную логику и отсутствие произвольности.

В отличие от Генорефлексов, которые неизменны и не обучаются, последующие уровни адаптивности (Клонрефлексы, Оптрефлексы, Норефлексы) вводят пластичность: они формируются в онтогенезе, угасают при неиспользовании и оптимизируются под конкретный опыт. Но все они — надстройки над жёстким фундаментом Генорефлексов, без которого невозможна ни стабильность, ни обучение». 

Рефлекс-синоним (Клонрефлекс)

Этим термином заменяется морально устаревшее “условный рефлекс”, т.к. слово “условный” является лишним: любые рефлексы запускаются в определенном контексте условий. Этот рефлекс клонирует реакцию другого рефлекса, но уже для нового стимула.

Если во время активаций генорефлекса с внешним действием повторяется новый элемент восприятия, то образуется структура Клонорефлекса, который впредь может запускаться по новому стимулу. Это расширяет адаптивные возможности реагирования, учитывая новые стимулы.

В отличие от Генорефлексов, которые сохраняются без ослабления на всю жизнь, клонорефлексы имеют ограниченное время существования и затухают без подтверждения. Это необходимо чтобы 1) лучше приспосабливаться под локальные условия и 2) уменьшают нарастание шума неиспользуемых, потерявших актуальность Клонорефлексов. Поэтому Клонорефлекс – это не просто связь, а структура, поведенческий механизм со своими свойствами.

Затухание Клонрефлекса — это не «стирание», а регуляция веса связи между образом нового стимула и программой реакции. Если предсказание не подтверждается (шорох → нет мыши), сила связи между стимулом и реакцией ослабевает пропорционально разнице между тем, чего система ожидала, и тем, что произошло в действительности. Чем больше реальность расходится с ожиданием, особенно если ожидаемая польза не подтвердилась или угроза не материализовалась, тем быстрее такая связь теряет свою значимость и угасает. Это предотвращает накопление «ложных тревог».

В основе Клонорефлекса может быть Генорефлекс с внешним действием или Клонорефлекс.

Клонрефлексы не требуют никаких подкреплений при формировании, только нескольких повторений предшествования с небольшим интервалом нового стимула перед старым (хотя может быть и довольно большой интервал, например, через сутки и связь продолжит доукрепляться пока не станет полноценной), что может показаться странным: ведь в классическом эксперименте И. П. Павлова, приводимого в учебниках, условный рефлекс закреплялся только если после звонка колокольчика собаке давали корм. В действительности связь при отсутствии корма не образуется потому, что нет рефлекторной реакции от второго, старого стимула, чтобы появилась возможность переназначить ей новый стимул. 

Вот другой пример: условный рефлекс можно создать, если при прикосновении к миске с водой собака будет получать удар током. Тогда у нее сработает безусловный рефлекс отдергивания, и при повторении таких сочетаний попытки напиться и удара током несколько раз, уже сам образ миски с водой начнет вызывать отдергивание. Это называют отрицательным подкреплением, хотя отдергивание - это просто рефлекторная реакция на удар током.

Подкрепление (еда, удар током) — не причина формирования связи, а лишь способ вызвать рефлекторную реакцию, которую можно клонировать.

Клонрефлекс формируется, когда новый стимул (нейтральный, не вызывающий реакции) многократно предшествует старому стимулу, который уже вызывает рефлекторную реакцию. Мозг копирует (клонирует) структуру реакции со старого стимула на новый — не потому, что «это выгодно» или «это наказуемо», а потому, что новый стимул становится предиктором старого, и реакция переносится вперёд по времени для повышения адаптивности.

Пример. Лиса слышит шорох в кустах - видит мышь - ловит её (Генорефлекс: хищническое поведение). После нескольких повторений шорох сам по себе вызывает напряжение мышц и ориентацию головы — даже если мыши не видно.
Шорох стал Клонрефлексом: он клонировал реакцию «охота» с визуального стимула на аудиальный. Реакция запускается раньше, чем наступит угроза или возможность, система экономит время и ресурсы, предвосхищая события.

Стоит заметить, что Клонорефлекс – все еще древний адаптивный механизм, до того уровня, когда его структура может использовать Дифзначер как оценку эффективности реакции по ее последствиям. Выработка опыта такой оценки – достаточно высокий уровень процесса осознания, но при формировании Клонорефлекса нет актуальной новизны для привлечения осознанного внимания. У лоботомированных особей продолжают формироваться Клонорефлексы. 

Но в случае программной реализации ничто не мешает использовать функциональность Дифзначера и тогда возможно функциональное усиление эффективности структуры Клонрефлекса: если он привёл к положительному результату (добыча, избегание боли), его значимость повышается, и он укрепляется, а если — к негативному (ложная тревога, упущенная возможность), значимость падает, и рефлекс угасает.

Базовый уровень гомеостата с контекстами стилей поведения, наследственными реакциями и условными рефлексами демонстрирует действующий прототип Insect (fornit.ru/insect). 

Рефлексы мозжечка (Оптрефлексы)

Мозжечок получает информацию о цели оптимизации действия (fornit.ru/23500), а это атрибут целевого процесса осознания. Функция Мозжечка в процессе выработки желаемого результата движения заключается в том, чтобы сохранить найденные значения дозированной силы воздействий, оптимальной для желаемого эффекта и при этом учесть все те воздействия, которые могли бы помешать, например, изменением центра тяжести. Мозжечок учитывает сигналы органов восприятия, чтобы использовать их для координации усилий в качестве индикаторов завершенности фаз действий и учета возможных препятствий. Таким образом, мозжечок в процессе оптимизации действий поддерживает процесс осознания, причем действий не только моторных, но и ментальных. Этим мозжечок значительно разгружает процесс осознания, настолько, что при патологиях мозжечка процесс научения затягивается в несколько раз, т.к. сознанию приходится самому вырабатывать огромное множество координирующих рефлексов.

Представьте, что вы учитесь наливать воду из полного кувшина в стакан. Сначала вы действуете осторожно: мышцы руки и кисти напряжены, движение прерывистое. Вы сознательно контролируете каждый миллиметр. После нескольких повторений мозжечок запоминает, какая именно комбинация и последовательность мышечных усилий (дозированная сила) приводит к идеальному, плавному наливанию без проливания. Он создает отточенный моторный навык. Вскоре вы можете наливать воду, не глядя на кувшин, и при этом разговаривать. Сознание свободно для других задач, а мозжечок автоматически исполняет сохраненную программу.

Мозжечок получает информацию о цели реакции и формирует рефлексы, обеспечивающие ее достижение при выполнении нового рефлекса.

Это — рефлексы вспомогательные, второго порядка, «настраивающие» основные рефлексы под текущие условия, чтобы цель достигалась эффективно, без лишних затрат энергии и конфликтов с другими действиями. Можно сказать, что - это эволюционная попытка создать параллельный механизм поддержки действий, берущий на себя самые простые, но очень востребованные коррекции.

Мозжечок постоянно получает информацию от вестибулярного аппарата (равновесие), проприоцепторов (положение суставов и мышц), зрения. Он использует ее для мгновенной подстройки.

Пример - ходьба по льду: Вы идете по скользкой поверхности.
Ваш основной рефлекс — шагнуть. Но мозжечок, получив сигналы о неустойчивости, мгновенно настраивает этот рефлекс:

• Корректирует позу: слегка сгибает ноги, наклоняет корпус вперед для устойчивости.

• Изменяет шаг: делает его короче и «плоскостнее».

• Регулирует мышечный тонус: готовит мышцы к возможному проскальзыванию.

Это и есть те самые «рефлексы второго порядка», которые настраивают основной рефлекс ходьбы под текущие опасные условия.

Пример - взять чашку, зная, что она легкая: Вы тянетесь к чашке, которую считаете полной. Но она оказывается пустой. Ваша рука резко дергается вверх. Почему? Потому что сознание дало команду «поднять тяжелый объект», а мозжечок подготовил соответствующую мышечную силу. Не успев получить обратную связь, он применил сохраненную «программу силы». Если бы мозжечок заранее знал, что чашка легкая, он бы дозировал силу точно.

Мозжечок — это «автопилот» и «тренер». Если представить наше сознание (процесс осознания) как главного пилота, который ставит глобальные цели («взлететь», «сесть в другом городе»), то мозжечок — это система автоматического управления и стабилизации, которая берет на себя все рутинные расчеты для плавного полета. 

Считается, что мозжечок помогает оптимизировать и когнитивные процессы по тому же принципу, что и движения: делая их более плавными, точными и своевременными. Когда мы говорим, мы не просто произносим слова. Мы выстраиваем их в логической последовательности, подбираем нужные термины, регулируем темп и интонацию.

При патологии мозжечка речь может становиться «скандированной» (разорванной на слоги), замедленной, с нарушением плавности.
Это похоже на неуклюжее движение, но в сфере речи. Мозжечок помогает «координировать» речевые «движения».

Быстро переключиться с обдумывания одной задачи на другую — это тоже навык. Предполагается, что мозжечок помогает этому процессу, делая его быстрым и эффективным, без «зависаний».

Таким образом, мозжечок — это не просто координатор движений, а фундаментальная система оптимизации и автоматизации любых целенаправленных действий организма, будь то бег или решение логической задачи. Он является главным помощником сознания, беря на себя титаническую работу по расчету деталей.

При этом механизмы и сами итоговые рефлексы оказываются предельно простыми, так что были успешные попытки создания искусственного протеза мозжечка, хотя полноценных имплантатов пока не существует. Наиболее известным примером является эксперимент на крысах, проведенный израильскими учеными под руководством профессора Матти Минт из Тель-Авивского университета. Они разработали устройство, способное частично заменить функции поврежденного мозжечка.

Подопытными были крысы с искусственно поврежденным мозжечком. Они не могли выполнить простой рефлекс — моргнуть в ответ на дуновение воздуха в глаз (условно-рефлекторное мигание).

Устройство-протез имел Вход 1 (аналог моховидных волокон):
электрод, считывающий сигнал от области коры, которая дает команду "моргнуть" и вход 2 (аналог лазящих волокон): датчик, регистрирующий дуновение воздуха в глаз (сенсорный стимул). Простой компьютерный алгоритм связывал эти два сигнала по принципу рефлекса. Получив сигнал о дуновении, он предсказывал команду на моргание и подавал ее. Выход был аналогом клеток Пуркинье: электрод, передающий скорректированную команду в ствол мозга, чтобы вызвать мигание. В результате после калибровки устройства крысы с отключенным мозжечком снова научились моргать в ответ на стимул. Искусственный чип успешно заменил собой поврежденный участок, реализовав его базовую функцию "сенсорный стимул -> моторный ответ.

Хотя подобные эксперименты показали перспективность технологии, разработка полноценного имплантируемого устройства для человека остается сложной задачей. Мозжечок играет ключевую роль в координации движений, равновесии и моторном обучении, и воссоздание всех функций потребует гораздо большего понимания структуры и функционирования мозга.

Вся кора мозжечка состоит из однотипных модулей, работающих по единому принципу. Это похоже на процессор, состоящий из миллионов одинаковых транзисторов. Не нужно изобретать новый алгоритм для каждой мышцы — один и тот же вычислительный принцип применяется ко всем входящим данным.

Мозжечок получает два основных типа сигналов:

• Командный сигнал («Что делать»): поступает от моторной коры через моховидные волокна. Это — цель или план действия.

• Сигнал обратной связи («Что происходит на самом деле»): поступает от спинного мозга, вестибулярного аппарата и других сенсорных систем через лазящие волокна. Это — информация о текущем состоянии мышц, суставов, равновесия.

Фундаментальный алгоритм: «Сравнить и исправить»: Работа микросхемы мозжечка сводится к постоянному решению одной задачи: сравнить планируемое движение (от коры) с фактическим его исполнением (от сенсоров).
Если есть рассогласование (ошибка) — немедленно скорректировать команду, посланную к мышцам.

Эта коррекция происходит через тормозное воздействие клеток Пуркинье на ядра мозжечка. Проще говоря, когда движение идет по плану, "тормоз" ослаблен. Когда есть ошибка, "тормоз" применяется сильнее, чтобы подстроить команду.

Без мозжечка каждое движение требовало бы полного внимания Атена. Мы не смогли бы идти и разговаривать одновременно — каждая постановка стопы стала бы задачей для осознанного решения. Мозжечок освобождает сознание от рутины, позволяя ему сосредоточиться на новизне и стратегии, а не на тактике.

Несмотря на участие в целенаправленных действиях, мозжечок не имеет доступа к Атену. Он работает полностью неосознанно. Даже при полном разрушении мозжечка субъект остаётся в сознании — он просто теряет плавность, точность и способность к быстрому обучению новым координационным навыкам.

Понятно, что реализация функциональности мозжечка в искусственной системе может иметь самые разные схемотехнические решения и способы обмена информацией с процессом осознания, от которых будет зависеть эффективность системы адаптивности. Например, после каждого действия Дифзначер может оценивать, насколько близко результат оказался к цели. Эта оценка (в шкале от –10 до +10) используется мозжечком для тонкой настройки следующего Оптрефлекса. Таким образом, даже «автоматическая» координация остаётся подконтрольной эгоцентрической логике Эгостата.

Архитектура ветвления поведенческих цепочек: от инстинктов к осознанному действию

Принципиальная структура цепочек реагирования

Поведенческие реакции всех животных, включая человека, организованы как последовательности функциональных звеньев, каждое из которых инициируется пусковым стимулом. Такой стимул может представлять собой:

(а) сигнал завершения предыдущего звена (функциональный аналог проприорецепторной активности),

(б) самостоятельный стимул, отражающий изменение внутреннего или внешнего состояния, или

(в) их комбинацию.

Этот принцип обеспечивает адекватность поведения динамике среды и внутреннему состоянию организма. Эволюционно он был оптимизирован уже на уровне древнейших форм поведения — инстинктов, состоящих из генетически детерминированных безусловных рефлексов.

У организмов, не обладающих неокортексом и, следовательно, не способных к онтогенетическому формированию иерархических перцептивных примитивов, пусковые стимулы распознаются посредством филогенетически ранних подкорковых и стволовых структур. Эта древняя система способна к примитивной сенсорной интеграции и модуляции поведения на основе внутреннего состояния (например, уровня голода, стресса или циркадных ритмов), однако не обеспечивает тонкой адаптации к особенностям внешнего окружения, характерной для неокортикальных систем.

Типы ветвления инстинктивных цепочек

Анализ поведения показывает три фундаментальных режима запуска последующих звеньев:

1. Зависимость от сигнала завершения предыдущего звена

Пример: материнское поведение у грызунов.

После рождения детёнышей запускается первая фаза — сбор потомства в гнездо, инициируемая обонятельными сигналами. Завершение этой фазы (все детёныши собраны) сопровождается снижением тактильной и моторной активности, что служит внутренним сигналом для перехода ко второй фазе — уходу за потомством (лизание, кормление). В данном случае переход не зависит от нового внешнего стимула, а определяется состоянием выполнения текущей задачи.

2. Зависимость от нового стимула, отражающего изменение условий

Пример: защитное поведение у птиц.

Обнаружение хищника (движущаяся тень) инициирует тревожный крик. При приближении угрозы (увеличение углового размера объекта, звук крыльев) запускается новая фаза — отвлекающее поведение (имитация ранения). Здесь переход обусловлен обновлённой сенсорной информацией, а не завершением предыдущего действия.

3. Комбинированный режим: зависимость от обоих критериев

Пример: постройка гнезда у зяблика.

После формирования основы гнезда (проприорецепторный сигнал) и при наступлении дождя (новый экстероцептивный стимул) птица переключается на сбор водонепроницаемого материала. Переход возможен лишь при одновременном выполнении обоих условий.

Эти примеры демонстрируют, что любая сложность инстинктивного поведения реализуется посредством всего двух критериев: (1) наличия актуального стимула и (2) разрешения, вытекающего из завершения предыдущего звена.

Инвариантность архитектуры на всех уровнях поведения

Указанные критерии образуют базовую архитектуру поведенческого контроля, сохраняющуюся от инстинктов до осознанного произвольного действия. Различие между уровнями заключается не в структуре цепи, а в происхождении и природе её компонентов:

·         На уровне инстинктов пусковые стимулы — врождённые релизеры, а сигналы завершения — физиологические (проприорецепторные).

·         На уровне осознанного поведения пусковой стимул может быть внутренне сгенерированным (например, намерение начать действие), а сигнал завершения — результатом метакогнитивной оценки («абзац написан»).

Таким образом, осознанное действие является не разрывом с биологической основой, а её эволюционным продолжением: древние механизмы «разгружаются» в корковые структуры и становятся доступными для управления через внутренние модели, языковые конструкции и символическое планирование.

Следовательно, принцип двойного контроля — сочетание стимула и разрешения — выступает как инвариант всех уровней реагирования, от рефлекса до творческого поведения.

Природа пусковых стимулов

Сигналы, инициирующие поведенческие переходы, делятся на два класса:

1.      Интернальные стимулы — отклонения гомеостатических параметров от нормы, инициирующие соответствующие мотивационные контексты (пищевой, половой, защитный и др.). Совокупность активных контекстов формирует эмоциональный фон, определяющий приоритет поведенческих программ.

2.      Экстернальные стимулы — изменения в сенсорных паттернах внешней среды, распознаваемые врождёнными детекторами признаков.

В докортикальных системах оба типа стимулов обрабатываются посредством жёстко связанных нейронных цепей, без участия произвольного выбора или перцептивного моделирования.

Эволюционное расширение: роль неокортекса

Появление неокортекса позволило формировать иерархические системы распознавания перцептивных примитивов. Совпадение активации инстинктивной программы с активностью нейронных ансамблей, кодирующих конкретный образ, при наличии пластичности в моторных зонах, приводит к ассоциативному связыванию образа действия с мотивационной программой.

Этот механизм лежит в основе:

·         Эмпатийного обучения: наблюдение за действием другого активирует сходные перцептивно-моторные репрезентации, которые при совместимом мотивационном контексте становятся триггерами для собственного поведения.

·         Произвольного контроля: созревание префронтальных структур позволяет удерживать образ действия в рабочей памяти, моделировать последствия и инициировать цепочку без внешнего стимула.

Таким образом, инстинкты не заменяются, а интегрируются в пространство образов, что позволяет рекомбинировать их в новые последовательности, адаптированные к незнакомым условиям.

Тема осознанного восприятия как эволюционное дополнение

На высшем уровне эволюции поведенческого контроля формируется тема осознанного восприятия (fornit.ru/71308) — динамическая репрезентация когнитивной задачи, объединяющая:

·         текущую сенсорную ситуацию,

·         мотивационный контекст,

·         цель отклонения от привычного паттерна,

·         историю итераций осмысления.

Тема становится высшим пусковым стимулом, организующим процесс поиска альтернативных решений. После завершения эпизода осмысления тема может кристаллизоваться в устойчивый образ ситуации, который в будущем служит узлом ветвления в дереве условий.

Этот процесс сопровождается формированием нового типа исторической памяти — эпизодов осмысления, в которых сохраняются не просто события, а правила адаптации с оценкой их эффективности в заданной тематической рамке.

Архитектурные выводы для искусственных систем

Искусственные адаптивные системы, претендующие на автономию и устойчивую адаптацию, должны воспроизводить описанную архитектуру как функциональную основу, а не метафору. В частности:

·         Необходимо сохранять двойной критерий запуска: стимул + разрешение.

·         Требуется врождённая (архитектурно заданная) функция тематизации — способность выделять значимые контексты и оценивать их релевантность для адаптации.

·         Без такой основы система деградирует в ассоциативную сеть без мотивационной оси, неспособную к целостному целеполаганию.

В прототипе искусственной адаптивной системы Beast дерево условий было дополнено узлами «ситуаций», однако их происхождение оставалось необоснованным. Использование темы осознания как генератора ситуаций решает эту проблему, обеспечивая естественное, онтогенетически обоснованное пополнение дерева условий.

Заключение

Эволюция поведения представляет собой процесс непрерывного усложнения иерархической архитектуры, сохраняющей базовый принцип двойного контроля. От древних инстинктов до осознанного творчества — все формы реагирования опираются на одни и те же два критерия: изменение условий и состояние завершения действия.

Этот принцип является не ограничением, а ключом к устойчивой адаптивности, и его учёт необходим как в нейронауке, так и в инженерии искусственного сознания.

Полный текст статьи Организация цепей реагирования и их ветвление – как принцип эволюционной оптимизации, достигнувший предела универсальности:
fornit.ru/71450.

Автоматизм (Норефлекс)

Основной функцией сознания является формирование рефлексов, альтернативных привычным с учетом новизны ситуации. Такие рефлексы будем называть автоматизмами, что подчеркивает их происхождение.

Автоматизмы существуют в виде структуры (так же как Клонрефлексы представляют собой объект с определенными свойствами и функциональным поведением, что в некоторых языках программирования называют объектом класса, но в понятиях схемотехники адаптивных систем – это образ).

Первоначально в оногенезе формируется массив таких объектов, которые образуются на основе существующих Генорефлексов с моторными действиями.
В ходе развития неокортексовой системы распознавателей образов, активность тех из них, что оказывается совпадающей с запуском Генорефлексов, становится пусковыми стимулами первичных автоматизмов.

В программной реализации можно просто одной операцией перевести все Генорефлексы в первичные автоматизмы, привязанные к конечным образам (что и сделано в системе Beast). С этого момента станет возможным произвольно (т.е. альтернативно привычному) вмешиваться в свойства автоматизмов и в ситуациях с элементами значимой новизны строить произвольные цепочки действий, оптимизируя их для достижения поставленной цели.

В процессе осознания актуального стимула становится возможным приостановить цепочку действий реакции в любом ее звене для того, чтобы в достижении цели в новых условиях продолжить другой цепочкой, оптимизировать звено с помощью наработки рефлексов мозжечка отработкой целевого действия или полностью сформировать новую цепочку действий из элементарных образов действий.

Пример - навык игры на музыкальном инструменте — сначала каждое движение контролируется, затем формируется Норефлекс, позволяющий играть «на автомате», но с сохранением выразительности под эмоции и аудиторию.

В восприятии может оказаться то, что не детектируется как актуальная новизна и не осознается, но при выполнении действий вместо ожидаемого позитивного эффекта будет получен негативный результат. 

Ни одно действие в ответ на стимул не может быть застраховано от такой неожиданности. Поэтому самым первым и древним уровнем углубленности процесса осознания всегда должна быть проверка возможной неожиданности, что осуществляется на основе опыта, сохраненного в исторической памяти. Те элементы новизны, что не выявляются активированием ветки дерева условий (и поэтому уверенно запускающие привязанный автоматизм), но при первичном “взгляде” сознания на детали, могут выявить, что раньше такие детали вызывали негативные последствия.

Этот процесс выборки образа замеченных деталей картины воспринимаемого очень быстр и если не обнаруживается ничего настораживающего, то информация о результатах верификации более не осознается и привязанный к конечному образу автоматизм выполняется.

Если находится информация о том, что похожие детали раньше вели к проблемам, оно блокирует автоматизм и берет управление на себя для поиска лучшего решения.

В этом режиме отслеживания “на всякий случай” сознание — это не главный "дирижер" поведения, а механизм коррекции "автопилота" в новых или изменяющихся условиях. Основную работу выполняют автоматические реакции (автоматизмы), а сознание вмешивается, когда привычный сценарий не срабатывает или может быть улучшен.

Примеры работы первого уровня осознания для верификации автоматизма перед его выполнением.

• Вы подходите к знакомой двери и автоматически тянетесь за ручку, чтобы открыть её наотмашь, как всегда. Но в последний момент вы замечаете крошечную деталь: на ручке — жёлтая наклейка («Осторожно!
Ремонт!»). Вы не осознаёте эту деталь как отдельный образ — она просто «всплывает» из памяти: «Такая наклейка = дверь открывается внутрь». Автоматизм «дернуть на себя» блокируется, и рука плавно переключается на толчок.
Верификация прошла за доли секунды, с минимальным участием Атена. Более глубокое осознание включилось бы, только если бы деталь была неизвестной.

• Вы идёте домой «на автопилоте»: поворот направо у аптеки, затем налево у парка. Внезапно вы замечаете забор на месте знакомого тротуара. Ваша нога уже начала поворачивать направо — но внутренний «стоп-сигнал» срабатывает: «Забор = дорога перекрыта». Вы не останавливаетесь и не думаете — вы сразу сворачиваете в альтернативный проход между домами. Это не осознанное решение. Это верификация по детали (забор), которая отменила привычный маршрут-автоматизм.

• На кухне вы тянетесь к привычной кружке с кофе. Но в момент хвата вы замечаете край глаза, что ручка чуть толще, а цвет — не тёмно-синий, а бордовый. Мгновенно всплывает воспоминание: «Бордовая кружка — треснувшая, нельзя наливать горячее». Рука не сжимает, а осторожно берёт — и вы ставите её в раковину. Вы не думали: «О, это та самая кружка!». Просто деталь активировала предупреждение из исторической памяти.

• Вы пишете письмо коллеге и уже тянетесь к кнопке «Отправить». В этот момент взгляд падает на имя в строке «Кому» — и вы замечаете, что там не «Иванов», а «Иванова». Сразу всплывает: «Иванова — начальница, а не коллега. В этом письме — шутка, которую нельзя ей видеть».
Палец останавливается над кнопкой.

Тот же самый уровень осознания, что отвечает за верификацию автоматизмов, участвует и в уточнённом распознавании, когда активированная ветвь Дендрарха оказывается недостаточно специфичной. Образ распознан на уровне обобщённой категории — например, «человек», «автомобиль» или «знакомое лицо», — но не позволяет однозначно идентифицировать объект в текущем контексте.

В таких случаях система автоматически направляет внимание на детали, которые могут уточнить идентификацию. Это не произвольный поиск, а целенаправленная выборка из исторической памяти: активируются кадры, сформированные в схожих условиях, и сопоставляются с текущими признаками восприятия.

Если контексты совпадают — освещение, поза, фон, эмоциональный тон — распознавание происходит почти мгновенно, без участия Атена в полной мере. Система просто «находит» нужный кадр и подтверждает: «это — моя бабушка», «это — мой автомобиль», «это — коллега из бухгалтерии».

Такой процесс не требует глубокого осознанного размышления, но он уже выходит за рамки чисто рефлекторного распознавания, поскольку опирается на индивидуальный опыт, сохранённый в исторической памяти. Это — гибридный режим:
не новизна, требующая осмысления, но и не полная уверенность, позволяющая запустить автоматизм без проверки.

Именно поэтому мы легко узнаём знакомого в привычной обстановке, но можем на мгновение «зависнуть», встретив его в неожиданном месте — скажем, на пляже в панаме. Контекст не совпадает, кадр не находится сразу, и тогда включается более глубокий цикл осмысления. Но как только совпадение подтверждено — даже по мелочам: походке, жесту, интонации — система мгновенно завершает идентификацию и возвращается к автоматическому режиму.

Процесс осознания

Процесс осознания обеспечивается системой взаимосвязанных врожденных механизмов, каждый из которых специализируется на отдельной функции и вместе составляет единую систему, к которой подключается удерживаемый на время осознания актуальный стимул каналом приоритетного внимания.

Суть процесса в том, чтобы пошагово решать проблему нахождения реакции, альтернативной привычному (что и составляет суть произвольности) с учетом значимой новизны. Последовательность шагов определяется общим информационным контекстом, который обновляется по результату каждого шага новой информацией. Новый контекст задает условия для выбора направления следующего шага. Таким образом осуществляется цикл осознания с итерацией процесса, направляемого состоянием информационного контекста.

Таким образом, цикл осознания совершается в информационном контексте, обновляемом новой информацией каждого шага. Направление шага выбирается диспетчером цикла осознания в виде запроса к одному из массива врожденных механизмов получения информации (информационные функции). Главным источником данных для запроса являются историческая память, а также другие виды хранения данных (стек прерывания осознания, буфер обобщений, массив автоматизмов, доминанта нерешенной проблемы).

Цикл продолжается до тех пор, пока не будет сформирована желаемая альтернативная реакция — либо в виде нового действия, либо в виде модификации существующего автоматизма. Как только решение найдено и закреплено, Ориентант теряет актуальность, Атен освобождается, а новая реакция может в дальнейшем функционировать как Норефлекс — без участия сознания, всего за один сеанс осмысления, по сравнению с многократными повторениями для Клонорефлекса (в природной реализации консолидация происходит аквтиностью удерживаемого стимула).

Если решение не найдено, но его поиск достаточно значим, то условия поиска и достигнутое состояние сохраняется в постоянной памяти “доминанты нерешенной проблемы” (гештальт в психологии).
Гештальт сохраняет высокую необходимость в решении и является мощным мотиватором, возвращающим сознание к отложенной проблеме всякий раз, когда это позволяют условия. Память сохраненных доминант – это второй уровень качества исторической памяти, когда вспоминаются не только отдельные смыслы и правила, но и пути решения, методы решения и оценки различных стратегий, даже ошибки, которые оказались информативными. Гештальт это последний, четвертый уровень углубления осознания – это уровень творчества.

Таким образом, осознание — это не состояние, а процесс целенаправленного поиска адаптивной альтернативы, управляемый динамикой информационного контекста и реализуемый через строго определённый набор врождённых функций. Его цель — не «думать ради мышления», а создать новый автоматизм, который сделает повторное осознание в подобной ситуации излишним.

Не существует единого "центра сознания". Вместо этого есть сеть специализированных врожденных модулей.

Чтобы описать работу сознания, нужно рассмотреть функциональность всех его компонентов.

Врожденные компоненты сознания:

• Общая информационная картина,

• Диспетчер циклов осознания,

• Информационные функции, 

• Основы структур памяти (гештальтов, стека прерывания, буфер обобщений).

Обновляемые структуры:

• Общая информационная картина,

• Историческая память,

• Все другие виды рабочей памяти, включая структуры гештальта.

Общая картина информированности (Инфокартина или Инфоконтекст)

Для того, чтобы на основе имеющейся информации задать цель и делать шаги в поисках предположительных действий, которые могли бы ее достичь, нужна оперативная память, которая бы удерживала все начальные и промежуточные результаты. Эта память должна быть общей для всех участвующих в сознании компонентов. 

Для каждого вида информации, который важен для осмысления (это определяется эволюционной оптимизацией) должна быть предусмотрена своя ячейка, имеющая связь с теми компонентами сознания, которые используют такую информацию. Вопрос о локальности или распределенной отдельных ячеек непринципиален и не рассматривается. Важно лишь одно: все ячейки образуют единый, согласованный контекст, который:

• определяет текущее состояние осмысления,

• задаёт направление следующего шага,

• обновляется на каждом этапе итерации.

Главное то, что эти ячейки составляют общий информационный контекст, общую систему информированности, активность которой и направляет каждый шаг осмысления. Полученная на этом шаге информация обновляет Инфоконтекст, что задает направление следующего шага. 

В отличие от эпизодической памяти, для кадра которой специализируется новый нейрон (возникает ~1000 новых нейронов в день), становясь активатором воспоминания (fornit.ru/70648), структура инфокартины заранее предрешена, иначе бы диспетчер процесса осознания не знал бы что делать с этим новым неизвестным контекстом.

Всем процессом выбора шага в зависимости от Инфоконтекста управляет врожденный механизм диспетчера осознания.

Можно представить, что для самого древнего осознающего существа таких ячеек было мало, что ограничивало возможности осмысления. Но конкурентная оптимизация в ходе эволюции развивала эту систему во всем спектре живых существ, у которых уже были структуры механизмов осмысления, так что у каждого вида возникала своя версия, в наибольшей степени адекватная условиям его обитания и поведения. Не только у разных видов, но и у разных особей одного вида структура Инфоконтекста, как и других компонентов механизма осознания несколько различна.

Ученые Б.Баарс (fornit.ru/70033), Д.Тонони (fornit.ru/70040) и Д.Дубровский (fornit.ru/70862), исследуя проявления сознания в биологических версиях систем адаптивности, высказали свои предположения по организации и функциональности Инфоконтекста.

Баарс говорил о «диспетчере» или «исполнительной системе», которая управляет вниманием, отбирая наиболее релевантную информацию для попадания на глобальную сцену.

Тонони  объясняет, почему у разных видов (и даже у разных особей) разный уровень и «рисунок» сознания — потому что структура их нейронных сетей имеет разную степень интеграции информации. Он делает акцент не на отдельных ячейках, а на качестве связей между элементами системы.
Максимальная интеграция означает, что информация в системе не локализована, а распределена и взаимосвязана. Это согласуется с тем, что вопрос локальности непринципиален. Главное — формирование единого целого из частей.

Дубровский подробно рассматривал роль оперативной памяти (рабочей памяти) как носителя актуального содержания сознания в процессе циркуляции и преобразования информации в мозге.

Моделирование искусственной системы Beast позволило прийти к логичной и оптимизированной версии организации циклов осознания и роли Инфоконтекста в ней, что, с учетом открытого кода, представляет программную формализацию алгоритмов сознания.

Если бы мы наблюдали визуализатор активности компонентов мозга, то было бы видно, как при просыпании возникает подготовка общей информированности: вся ячейки памяти процесса осознания (общая информационная картина) изначально неактивны, но пробуждение организма дает базовые сигналы о его состоянии Норма, Плохо или Хорошо. Это первая информирующая ячейка глобального Инфоконтекста. На уровне древних структур гомеостатической регуляции конкретизируется, какие именно жизненные параметры требуют восстановления и действий (пищевое, половое, защитное и т.п.
поведение), это в префронтальной коре активирует зеркальные образы эмоционального состояния и активируются ячейки памяти, сохраняющие информацию об этом. Возникает субъективное состояние определенного эмоционального переживания. Уже эта первая активация процесса осознания сохраняется как первый эпизод текущего состояния вместе со всеми признаками условий и ситуации – кадр исторической памяти.

Далее начинается процесс конкретизации общей инфо-картины – для достаточно полного и уверенного состояния информированности запросами на дополнительную информацию. Нужно открыть глаза и получить образы увиденного.
Активируются инфоячейки “кто я”, “где я”, “что происходит” и т.д.

Таким образом, Инфоконтекст — это не метафора и не абстракция. Это рабочий механизм, уже доказавший свою функциональность. Он — ядро процесса осознания, без которого невозможны ни произвольность, ни творчество, ни даже простая адаптация к новизне.

То, что здесь называлось информацией, имеет специфической для адаптивных систем сознания понятие и структуру.

Информация (Инфоабстракт)

Информацией будем считать не биты данных из кибернетики и не меру упорядочности из физики, не сведения из юриспруденции и СМИ и не мистическую сущность в основе всего, а образы, связанные со значимостью, информирующие о какой-то особенности текущего осознания. 

Главное в понятии информации – способность информировать, связывать отдельные компоненты Инфоконтекста с их значимостью в данных условиях, что позволяет диспетчеру сознания ориентироваться в актуальности того или иного компонента. Структуру ячеей Инфоконтекста можно реализовать во множестве вариантов, которые были бы удобны для организации процесса осознания.
В системе Beast они представляют собой ID объектов, которые в качестве исходных данных отражают уровни дерева условия, начиная с самого основного: базового состояния (норма, плохо, хорошо), ID эмоции (образа сочетания базовых стилей поведения) и ID конечного образа дерева, то, что оказалось актуальным стимулом, получившим канал приоритетного внимания. 

Первым шагом процесса осознания может быть выявление значимости этого символа в историческом опыте, выборкой сначала по точному соответствию текущим условиям. Если не было достаточных данных – по более общим условиям. 

Так же могут быть учтены особенности конечного образа, выявляющиеся при детализации его составляющих, в том числе сохраненной совокупности деталей, которых не было в конечном образе, но они были замечены при детальном рассмотрении при узнавании (царапина на лице, запах дыма в фоновом шуме, необычный шрифт в письме). Это может выявить экстремально высокую значимость (позитивную или негативную) образа. Если такие детали в прошлом ассоциировались с экстремальной значимостью (например, угрозой), они мгновенно повышают актуальность всего стимула, даже если основной образ кажется нейтральным. Такая значимость требует особой обработки в итерации осознания. 

Это довольно нетривиальное понятие информации. Часто информацию путают со сведениями, с данными восприятия. Сведения сами по себе всегда являются условной формой знаний (личной информированности), и поэтому сведения доступны для восприятия только тому, кто понимает, что имеется в виду под условными символами информированности. Кошка, видя книгу, никак ею не информируется, для нее книга не имеет никакого смысла (т.е. субъективной значимости). Для неё это не информация, а просто объект. Нет значимости - нет информирования.

Сведения — это условные символы. Они становятся информацией только тогда, когда субъект присваивает им значимость в своём адаптивном контексте.

Информация - это субъективная значимость образа, а не объективные данные.

Дубровский настаивал, что психическое — это особая, субъективная форма информации (идеальная по своей природе), которая хотя и порождается мозгом, но не сводима к физическим процессам. Книга для кошки — это физический объект, но не информационный, потому что у кошки нет психического кода для его "распаковки".

Это перекликается с концепцией "расширенного сознания" (Кларк и Чалмерс), но с важным уточнением. Книга становится информацией не потому, что она просто находится во внешней среде, а только тогда, когда система (сознание) может наделить ее значимостью в своем внутреннем контексте.

Все элементы (значимые образы) общей информационной картины составляют целостное, взаимодополняющее информирование о ситуации.

Чтобы значимость образа стала информировать субъект, к ней должно быть привлечено осознанное внимание. Вне единственного канала обработки актуального стимула нет никакой информированности, что эквивалентно осознанности, т.к. информированность возможна только при осознании стимула.

Основатель американской психологии У. Джеймс говорил о "потоке сознания", но отмечал, что он состоит из дискретных "перцептивных атомов" или "минимальных единиц опыта". 

Значимости отдельных образов, дополняющих общую инфо-картину, играют роль элементарных составляющих информированности (квантов сознания). Вместе они создают осознанный контекст текущей ситуации и этапа осмысления (в его итерациях) – то, что составляет текущее субъективное переживание, меняющееся с каждым шагом процесса осмысления.

Таким образом, значимые образы — это кванты сознания. Каждый из них — элементарная единица информированности.

Цикл осмысления (Итерон)

За один раз никакой реальный механизм не может выполнить такую функцию сознания как определить цель и найти предположительные действия чтобы ее достичь. Тем более, что сознание бывает в двух взаимно конкурирующих режимах: 1) целевом и пассивном, в которых выполняются совершенно разные задачи. 

Целевой режим – это непосредственное реагирование на актуальный стимул с нахождением подходящего ответа. 

Пассивный возможен, когда сознание не занято насущной проблемой ответного реагирования. В нем происходит уточнение значимостей для образов, которые ранее остались без должного внимания в силу отсутствия на это времени: нужно было реагировать, а не думать о том, что значит этот стимул. 

Таким образом, целевой режим всегда приоритетнее пассивного. В традиционных представлениях нейронаук этот режим называют умолчательным (default mode network, DMN).

В пассивном режиме возникают ранее неизвестные комбинации, связывающие разные образы, появляется новое, которого нет в объективной действительности, но оно может подсказать тактику и стратегию поведения. Пассивный режим – это вдумчивый фантазер ментального опыта, который можно рискнуть реализовать в действительности и посмотреть, что получится.

Раньше были компьютерные игры, в которых действие ветвилось в сложной системе условий по операторам И/ИЛИ. Возникали такие дебри кода, в которых не могли толком разобраться сами программисты. Такие конструкции очень сложно оптимизировать и развивать. Гораздо эффективнее пошаговая итерация с выявлением результата каждого шага, который позволяет решать направление следующего шага.

Итерационная архитектура:

• масштабируема: сложность растёт линейно, а не экспоненциально,

• отказоустойчива: ошибка на одном шаге не разрушает всю систему,

• адаптивна: каждый шаг учитывает текущий контекст, а не жёстко запрограммированную логику.

В принципе такая структура оказывается проста и эффективна, это как раз то, к чему пришла эволюция в развитии системы учета значимой новизны.

С каждым новым актуальным стимулом, уже удерживаемым в контуре обратной связи, запускается бесконечный цикл, в котором диспетчер процесса получает инициирующую информированность и выбирает шаги решения проблемы, обновляющие своими результатами информированность (fornit.ru/69997).
Диспетчер следит за тем, имеет ли смысл продолжать цикл или функциональная задача выполнена и стимул теряет свою актуальность.

Цикл, запускаемый по актуальному стимулу (внешнему или ментальному при инсайте) назовем главным циклом осмысления. Он способен обновлять Инфоконтекст своими шагами итерации. 

Анимация, демонстрирующая работу цикла осознания: fornit.ru/demo17.

Стек прерываний

Если возник более актуальный стимул, то прежний главный цикл становится фоновым, но продолжает работу. Он лишается возможности обновлять Инфоконтекст, иначе бы множество фоновых циклов начали вносить разнобой, но продолжает использовать Инфоконтекст.

В случае прерывания процесса осмысления, первым делом ID прерванного главного цикла заносится в стек памяти прерываний, чтобы после отработки новой актуальности вернуться к прерванному осмыслению (который может сопровождать действия достижения поставленной цели). Так, если мы что-то делали с компьютером, а в дверь позвонили, мы идем открывать, но в это время может зазвонить телефон и мы вынуждены начать разговор, после которого продолжим общение с пришедшим и когда оно завершиться, опять сможем вернуться к компьютеру. Возможное число прерываний оптимизируется для каждого вида живых существ. 

Этот механизм — одно из фундаментальных оснований субъективного ощущения непрерывности сознания и целенаправленного поведения. Несмотря на то, что наше внимание постоянно перескакивает с одного на другое, мы сохраняем "нить" сложных деятельностей благодаря тому, что диспетчер и стек прерываний обеспечивают когнитивную преемственность.

Буфер обобщений

Другая особенность процесса осмысления – в использовании памяти для сохранения смыслов отдельных фрагментов воспринимаемого, чтобы обобщить их в целостный смысл. Когда ребенок учится читать слова, он делает это по буквам, узнавая каждую из них и потом понимает смысл всего слова. Более взрослый уже может сразу выхватывать значение отдельных слов, но поначалу учится собирать их общий смысл. Когда встречается длинная фраза, приходится разбирать ее смысл по частям, чтобы понять смысл всей фразы. Опытный чтец способен выхватывать смысл целых предложений. 

Размер буфера для обобщений может составлять 3-4 у высших животных и 5-7 значений для человека. Но в ходе развития опыта этот размер оптимизируется и может значительно увеличиваться. Слишком большой размер может привести к тому в обобщение попадают лишние элементы от прежних обобщений и это может приводить к шизофреническим эффектам. Здоровое мышление требует четкого отделения релевантных стимулов и смыслов от нерелевантных. Диспетчер сознания и механизм обобщения работают как фильтр. Одни из ведущих теорий (например, теория "гипер-ассоциативности" или "распада контекстуальных связей") предполагают, что при шизофрении этот фильтр нарушается.

Бессознательное

Фоновые циклы составляют бессознательное – то, что не вносит обновления в Инфокартину и поэтому не осознается. В ходе их функционирования может возникнуть экстремальная значимость и такой образ конкурентно вызывает инсайт, фоновый цикл становится снова главным. А прежний главный прерывает свою работу как осознаваемый.

К концу дня накапливается много фоновых циклов (в том числе и тех, что удерживаются на стороне восприятия). Это все более затрудняет процесс осознания. Фоновые циклы все чаще начинают прорываться в осознание. В природной реализации возникает угроза гиперактивации структур по типу эпилептиформной активности. 

Поэтому в условиях, когда нет необходимости реагировать на актуальные стимулы, расслабленное состояние способствует обработке накопившегося в пассивном режиме и поочередное гашение отработанных циклов. То же самое происходит во сне в сновидениях. Это корректирует кадры исторической памяти. Наутро система освобождается от активностей, не теряя информационной значимости, учитываемой при обработке в пассивном режиме.

В отличие от игрового компьютера сознание привязано к внешнему стимулу и без их притока система сначала переходит в пассивный режим, потом в сон. Депривация воздействий внешнего мира в опытах всегда приводит к такому результату, потому что главной функцией сознания является нахождение альтернативы привычным ответам на стимулы.

Шаги пассивного режима используют иные Инфофункции (механизмы отработки шага процесса), чем шаги целевого режима.

Главный цикл осознания как бы защищен от влияния ставших посторонними фоновых циклов (тишина мыслей: fornit.ru/17954). Он несколько повышает порог определения более актуального (в зависимости от важности осмысления), чтобы это не мешало процессу. Внешним стимулам становится труднее подключить канал приоритетного внимания и только очень важное это способно сделать. Если бы любой чих или случайная мысль постоянно «перехватывали» главный цикл, целенаправленное поведение было бы невозможно.

Информационные функции (Инфофункции)

Инфофункция – врожденный механизм, предназначенный для получения специфической информации. Чаще всего - определенный вид выборки в исторической памяти или памяти прерываний процесса осмысления или памяти для обобщений или памяти Гештальтов.

Для одного шага осмысления вполне возможно создание отдельных специализированных механизмов, выполняющих определенную функцию получения информации по запросу. Сложность такого механизма не превышает сложность развития цепочек инстинктов и вполне по силам эволюционному экспериментированию.

Для обкатки инстинктов требовались сотни тысяч и миллионы лет. Эволюция же механизмов сознания у позвоночных, начиная с таких простейших адаптивных существ, как рыбы, шла в течение сотен миллионов лет. Инстинкты постоянно обновляются, адаптируясь к текущему ареалу обитания и поэтому период создания новых цепочек относительно невелик. Инфофункции же оптимизируют принципиально общую функцию и развиваются постоянно в одном направлении. 

Мы можем наблюдать эффективность отдельных инстинктов по их проявлениям у насекомых (чтобы не привносились более высокоуровневые механизмы).
За сотни тысяч лет у ос, муравьёв и жуков возникают изощрённые, почти инженерные по точности структуры поведения: от сложнейших ритуалов ухаживания до архитектуры гнёзд, учитывающей вентиляцию, влажность и защиту от хищников. Можно представить, насколько более сложными могут быть врожденные структуры Инфофункций, оптимизируемые в течение в 1000 раз большего времени.

Эффективность эволюционного алгоритма, лежащего в основе этого процесса, можно не только теоретически обосновать, но и наблюдать в действии — например, в симуляции, демонстрирующей, как отбор смертью формирует все более сложные структуры из случайных вариаций: fornit.ru/evolution.

С развитием нервной системы и головного мозга у рыб, особенно мозжечка и переднего мозга, формировались базовые когнитивные функции, включая восприятие, память и способности к адаптивному поведению. Время на формирование механизмов информационной выборки было куда больше, что вылилось в огромное разнообразие реализаций. 

По цитоархитектурным признакам возможно выделить отдельные функциональные элементы в префронтальной коре и сравнить количества однотипных механизмов у разных видов животных. Если рассматривать десятое поле Бродмана префронтальной коры, то его объём у человека занимает в среднем 1,2 % от общего объема мозга, у бонобо — около 0,74 % от общего объёма мозга, у шимпанзе — 0,57 %, у горилл — 0,55 %, у орангутанов — 0,45 %, у гиббонов — 0,23 %. Те или иные когнитивные способности напрямую зависят от арсенала таких функций и их эффективности. 

Варианты природной реализации варьируются даже между отдельными особями по той же причине, по которой у разных людей есть 50 видов гемоглобина. Это позволило профессору С.Савельеву предложить евгенический метод сортировки людей по их умственному потенциалу.

Эволюционное развитие каждого нового качества цикла осмысления влечет за собой появление новых врожденных элементов: новых ячеек контекстного информирования, механизма реализации запросов диспетчера, которые в ходе шага обработки поставляют новую информацию (в новые ячейки Инфоконтекста) и дополнение диспетчера процесса осознания возможностью выбора нового информационного механизма – инфофункции.

С каждым эволюционным уровнем углубления процесса осмысления возникают новые функциональные задачи и новые Инфофункции для их решения.

Одной из инфофункций, запускаемой в первых шагах цикла осознания, является механизм выявления насущной цели для текущих условий появления актуального стимула, которая определяет мишень ожидания от работы цикла осознания. Такая функция сама по себе претерпевает длительную эволюционную оптимизацию, начиная от простейших целей восстановления базового состояния организма из Плохо в Хорошо.

Список инфофункций в искусственной системе Beast достигает 32 единиц специализированных механизмов, каждый из которых имеет потенциал эволюционного увеличения эффективности, что дает конкурентные преимущества.

Историческая память

Историческая память — это главный источник информации для процесса осознания. Каждый кадр исторической памяти сохраняет несколько важнейших событий процесса. Исходные данные – это ID конечного актуального образа и ID важных для уточнения узнавания образов деталей. Этим сохраняется вся ветка дерева условий, потому что от конечного узла можно перейти ко всем предшествующим. Для ускорения доступа к информации, чтобы не заниматься ретропроцессом, отдельно сохраняются ID базового состояния организма (норма, плохо или хорошо), ID эмоции (образа совокупности активных контекстов стилей поведения) и все ID важных образов (конечный и деталей). 

В реализации Beast нет деталей образов т.к. в программной реализации всегда образуется новый образ по каждой значимой новизне. Так что в исторической памяти сохраняется только ID узла ветки. 

В исторической памяти Beast структура формирует свое дерево, оптимизированное под эффективность выборки, но так может быть и с кадрами памяти в природной реализации. 

В ранних версиях исторической памяти в природной реализации кроме условий и образа сохранялась только его значимость в этих условиях, и такая память была названа семантической. Значимость в процессе осмысление является понимаемым смыслом («огонь = –8», «мать = +7»). Один и тот же образ, осмысливаясь в разных условиях, связывается с различной его значимостью, формируя модель понимания того, как он ведет себя в различных ситуациях.
Эта информация важна на первых же шагах процесса осмысления и для ее извлечения специализируется отдельная Инфофункция.

Более эволюционно совершенная структура кадра исторической памяти дополняется записью образа предположительного действия, которое было запущено как результат осмысления, а также сохраняется значимость последствий такого действия, негативная (цель не достигнута и получен вред) или позитивная (цель удачно достигнута). Получается элементарное правило поведения в данных условий, которое можно использовать впоследствии. «Если условия X → образ Y → действие Z → результат R (+5/–7)»

При наблюдении за другими субъект видит, на какие действия какой следует ответ и его результат. Такое чужое правило отзеркаливается в ранние периоды освоение жизненного опыта в данном направлении и впоследствии делается попытка повторить такой опыт или избегнуть наблюдаемого негатива. Это оказывается единственным способом быстро освоить правила жизни без фатальных ошибок.

В системе Btast считается, что действия оператора, которые видит Beast – несомненно авторитетны и отзеркаленные правила сохраняются с максимальной позитивной значимостью (верой).

Спциализированные Инфофункции выбирают правила поведения для данных условий как информацию для пробного поведения. Причем, чем большая цепочка правил из памяти совпадает перед данным действием с тем, что уже было сделано, тем более уверено предположение о верности выбранного действия. 

По таким правилам строится большая часть осознанного поведения. Так играют в блиц-шахматы, по предыдущим ходам определяя, каким должен быть следующий ход, так строятся беседы, когда не лезут в карман за словом, по такому принципу разворачиваются сюжеты фантазирования в пассивном режиме и сновидениях.

Если первый уровень углубления процесса осознания был отслеживающим текущие автоматизмы, чтобы вовремя заменить их на новые, то второй уровень осознания возник вместе с дополненной структурой исторической памяти эпизодов сознания и его функция – быстро найти подходящее действие на основе ранее совершенных действий и их последствий. Это почти не требует времени и ресурсов.

Каждый акт привлечения осознанного внимания порождает новый кадр исторической памяти, который дополняется результатами осмысления. Поэтому, можно сказать, что Историческая память – это и есть Я, сохраняя весь специфический опыт личности и его эгоцентрическую значимость. 

Дальнейшее развитие структуры исторической памяти и новый, третий уровень углубления осознания – ментальные автоматизмы (fornit.ru/70828) – правила мышления, которые обеспечивали успешное решение проблемы поиска альтернативного действия в условиях новизны. Тут сохраняются методы решения задач самого разного вида, не требуя снова долгого поиска способа решения.

Семантическая модель понимания (Семанторий)

Система значимостей объекта внимания выделяется из семантической структуры кадров исторической памяти “на лету” процесса осмысления, на первых шагах, дополняя информационную картину свойствами объекта. С каждым новым восприятием и осознанием объекта внимания для данных условий его модель дополняется новой значимостью, что позволяет прогнозировать свойства объекта с точки зрения эгоцентрической значимости.

Инфофункция семантической оценки извлекает из Исторической памяти все эпизоды, связанные с данным образом в схожих условиях, и агрегирует их значимости (с учётом контекста, новизны, последствий).

Инфофункция прогноза на основе прошлых результатов действия строит ожидаемую значимость для текущего выбора.

Главная функция Семантория — не просто описать объект, а спрогнозировать его эгоцентрическую значимость. Это прямое продолжение основной задачи Эгостата — эффективной адаптации. "Понимание" здесь равно "предсказанию последствий взаимодействия" (смысл – это осознанная эгоцентрическая значимость).

Семанторий — это не статичная "база данных", а модель, отражающая то, как объект может влиять на состояние организма в тех или иных условиях. Вместе с более поздней структурой правил исторической памяти, объекты при отзеркаливающем наблюдении за ними дополняются значимостью результатов своего поведения.

Семанторий — инструмент, позволяющий избегать прямых проб и ошибок в новых, но схожих ситуациях.

В системе Beast поначалу была организована дополнительная оперативная память для содержимого семантических моделей всех объектов внимания, чтобы обеспечить быстроту выборки, но оказалось, что это избыточно и выборка из исторической памяти дает модель объекта достаточно быстро и удобно в нужные моменты по запросу к Инфофункции.

Диспетчер функции осознания (Диспетчерон)

Диспетчерон обеспечивает реализацию алгоритма осознания во всех случаях сознательных и бессознательных составляющих, гибко влияя на протекание процесса в зависимости от текущего состояния Инфоконтекста. Ключевые изменения информированности переключают алгоритм на специализированное направление.

Диспетчерон – это сеть врожденных реакций (генорефлексов с внутренним действием), развивающася вместе с другими врожденными механизмами сознания: структурами исторической памяти, инфоконтекста, инфофункций.

Механизм процесса осознания требует регуляции в следующих его элементах (показаны только основные):

• Организация запуска главного цикла при подключении канала приоритетного внимания.

• Переход главного цикла в фоновый режим при появлении нового подключения.

• Оценка значимостей инициализированного новым подключением Инфоконтекста.

• Дополнительное внимание к деталям актуального образа, обеспечивающие уточненное узнавание (в семантической модели понимания свойств).

• Определение цели осознания, которой должно достигать найденное подходящее действие или включение режима бесцельного осмысления.

• Переход к первому, наиболее эволюционно древнему уровню осмысления: верификация приемлемости запуска автоматизма для данных условий.

• Если автоматизм заблокирован прогнозом отрицательных последствий, то переход ко второму уровню осмысления: быстрый выбор действий по правилам из исторической памяти.

• Если действие не найдено по правилам, то переход к углубленному уровню решения проблемы: попытка найти уже имеющееся решение (ментальный автоматизм), а если такого нет, то использовать общий опыт решения проблем (набор врожденных инфофункций), проверяя каждый метод с новым шагом, что формирует последовательность шагов, которые можно будет оценить по действенности и составить ментальный автоматизм.

• Если действие все еще не найдено, то переход к четвертому, творческому уровню осмысления: формирование доминанты нерешенной проблемы (гештальта).

Хотя тем самым реализуется определенный алгоритм, но он несамостоятелен, как программа, запускаемая по набору начальных условий и вырабатывающая конечный результат. Алгоритм на каждом шаге итерации решения обновляет Инфоконтекст информацией, которая получается из уже имеющегося опыта исторической памяти прошлых эпизодов осмысления, прямо зависящего от влияния окружающего и его отражения в состоянии организма. Обновленный инфоконтекст влияет на алгоритм на каждом шаге, привнося в него логику причин и следствий реальной действительности, сохраненную в опыте. То, что все это направляется контекстами эгоцентрической значимости на решение проблемы альтернативы привычному действию, проявляется как произвольность выбора направления осмысления, что с точки зрения самой системы осмысления выглядит как непрерывность переживаний (эгоцентричной значимости) динамики Инфоконтекста.

Все врожденные механизмы и фоновые циклы работают “втемную”, их работа не может быть ничем отслежена и оцениваться. Поэтому такой оценке может быть подвергнута только чистая динамика обновления Инфоконтекста в случае, если в процессе осознания будет обращен канал приоритетного внимания внимание на это как на актуальный объект, вызывая эффект самосознания (fornit.ru/1277).
Если сознание — это обработка актуального стимула, то сам процесс этой обработки тоже может стать таким стимулом.

Оценка значимости в процессе осмысления происходит с помощью специализированных инфофункций, корректируя семантическую модель понимания объектов внимания в исторической памяти. Одним из таких объектов становится понимание самого себя.

Диспетчерон - это центральный координатор, который связывает воедино все ранее описанные компоненты (Инфоконтекст, Атен, историческую память, инфофункции, уровни осмысления). Он превращает набор механизмов в единый, гибко управляемый процесс. Но это не гомункулус, а всего лишь врожденный механизм.

Это полностью соответствует духу всей концепции «схемотехники жизни»: никаких мистических центров, только причинно-следственные связи.

Элементы процесса осознания

Теперь есть возможность углубить представления о важнейших элементах процесса осознания. 

Представленная модель учитывает существующее множество теорий сознания (fornit.ru/23531, fornit.ru/19813) и их классификацию и критерии для теория сознания (fornit.ru/68293), рассмотрены и рецензированы все значимые публикации (fornit.ru/a11) а также экзотические теории (fornit.ru/69716).
Есть дефектоскоп для теорий сознания, основанный на принципах научной методологии (fornit.ru/creativ).

Цель для выбора действий

Цель — это не абстрактное желание, а операциональный компонент Инфоконтекста, задающий критерий завершения цикла осмысления. Цель — это мост между проблемой и решением, между новизной и автоматизмом.

Для рефлексов и автоматизмов не нужна целевая мотивация, они выполняются по каждому пусковому стимулу в данных условиях - контексту активного стиля поведения (пищевого, полового, поискового, оборонительного и т.п.). Но если возникает проблема нахождения подходящей реакции для новых условий, то нужно что-то, определяющее то, какой должна быть эта новая реакция. Назовем это целевой мотивацией (fornit.ru/67888), целью в решении проблемы реагирования или просто целью.
Цель - наиболее общий контекст осмысления актуального стимула в попытке найти действия, достигающие цели.

Необходимость определения осознанной цели возникает только на уровне психики, и во время цикла осмысления цель может произвольно корректироваться. До уровня психики реакции уже выполняются строго в одном из поведенческих гомеостатических контекстов. 

Цель – это информация для инфоконтекста, которая сохраняет то, чего необходимо достичь своими действиями. Это образ со значимостью важности цели, задающий признаки для сравнения с достигнутым: если после действий возникнут такие признаки, то цель считается достигнутой.

Цель = образ + значимость + критерий достижения (признаки успешного результата).

Не просто «велосипед», а «я еду на велосипеде по парку = +7»

Цель выявляется на первом шаге процесса осмысления для любого из режимов: целевого или пассивного с помощью специализированой Инфофункции, которая эволюционно дополняется все новыми возможностями. В случае целевого режима начинается поиск действий, способных достичь цель. Без цели этот режим невозможен. В случае пассивного режима цель является контекстом развития сценария фантазирования. Без определенной цели все равно будет запущен сценарий, но без определенного контекста.

Самые первые по эволюционной последовательности развития цели – это гомеостатические состояния, например, нормализация витала энергии, воды, воздуха (значимость каждого следующего выше предыдущего), защита от повреждений и т.п. Самой общей целью может быть состояние Хорошо, имеющее высокую значимость.

Инфофункция для определения цели выявляет текущие потребности и конкурентно выбирает самую значимую цель в данных условиях. 

Более сложный эволюционный уровень этой Инфофункции использует выборку из исторической памяти, чтобы выяснить, после чего улучшается состояние, что позволяет поставить цель, которая по началу может вызвать негативные ощущения, но приводит к высокому позитиву. И тогда целью может стать провоцирование какого-то действия у другой особи или неживого объекта, или действия в отношении самого себя.

Значимости социальной этики могут настолько превышать значимость нарушений гомеостата, что для соответствия им могут активироваться цели, прямо наносящие ущерб собственному состоянию. Такое же действие могут быть убеждения самодисциплины, религиозные и собственные сверхценные идеи.

Если нет целевой мотивации, то не будет и попыток решения проблемы реакции, а осмысление оказывается в пассивном, бесцелевом режиме (fornit.ru/68279), во время которого выясняются значимости образов и находятся новые сочетания образов.

Еще более пассивные состояния называют ленью (нет необходимости вообще что-то осмысливать: fornit.ru/652) и ступором (нужно бы как-то реагировать, но непонятно, как можно реагировать в этой новой ситуации: fornit.ru/989). Причем не лень возникает при отсутствии целевой мотивации, а целевая мотивация не возникает в случае, если адаптивные системы организма переводят его в состояние отсутствия необходимости реагировать.

Состояние лени может быть отменено насущной необходимостью возврата жизненных параметров гомеостата в норму, признаками опасной ситуации, и наследственно определенной (безусловно-рефлекторной) мотивацией "неудовлетворенностью существующем": fornit.ru/870.

Каждый новый стимул, вызывающий его осмысление, должен проверяться на то, появилась ли возможность решить прблему какой-то доминанты из массива имеющихся. И если возможно, то делается попытка совершить такое действие, которое затем оцениваться по последующему эффекту и, если эффект отрицательный, доминанта не закрывается.

Срок актуальности доминант может быть неограничен на уровне структуры их данных, но в режиме лени или сна запускается функция, сканирующая массив доминант и уже не актуальные доминанты закрываются.

Доминанта — это цель, отложенная во времени из-за отсутствия условий для её реализации.

Вероятно, у каждого была ситуация, когда он мечтал о чем-то в плане обладания: велосипед, устройство, деньги, половой партнер и т.п. Очень часто кроме собственно желания обладать, нет конкретных представлений, а что именно будешь делать, заполучив желаемое. В таком случае возникает разочарование: а что теперь с этим делать. Отсутствие в целевой мотивации конкретики действий по отношению к целевому объекту делает невозможным определение достижения цели, точнее цель оказывается без определенной оценки эффекта от решающего действия.

Попробовав понаблюдать (вспомнив, вообразив или реально определив цель), что именно позволяет сделать вывод о достижении цели, в любом случае станет ясно, что это - позитивный эффект определенного действия, совершенного по отношению к ставшему доступным для такого действия объекту, что и будет решением проблемы. В случае и позитивной и негативной оценки последствий цель как проблема может осознанно закрываться (закрытие гештальта), но остается память о результате, опыт, в том числе от неверной (бесполезной, а и вредной, изматывающей) постановки цели.

Абстракция

Если есть статические образы, активируемые распознавателями уникального сочетания признаков восприятия или действия, то для использования в процессе осознания нужны их информационные представители, значимость которых можно произвольно изменять, а также создавать новые образы на основе существующих. 

Абстракции настолько отвлечены от реальности, хотя и отражают реальность (невозможно вообразить то, что содержит нечто совершено новое, а не скроенное из уже известного), что с ними можно проделывать все что угодно, выстраивая самые фантастические комбинации, что и проделывается в пассивном режиме осознания. Например, такие абстракции как “единица”, “счастье”, “истина”, “меридианы”, “время” и т.п. не существуют в реальности, таких сущностей нет в физическом мире, но они есть в психике, появляясь там по мере понимания, отзеркаливания и собственных фантазий. 

Большинство таких абстракций – продукт отзеркаливания и только в режиме творчества, целевого фантазирования или пассивного фантазирования возникают самобытные представления, пока еще не облеченные в слова. Но когда возникает необходимость передать такие представления другим, то приходится подбирать слова, аналогии и выдумывать термин, который обозначает это представление.

Важность абстракций в том, что они подсказывают совершенно новые действия, которые становится возможным проверить в реальности в подходящих условиях и пассивный режим – это возможность создать новое, возможность более гибкая, чем отзеркаливание действий от других объектов.

Абстракции имеют свое постоянное хранилище на стороне психики. Поначалу статические образы просто формируют свои аналоги – абстракции во время процесса оценки их значимости в моделях понимания (fornit.ru/69260).
Потом они усложняются элементами, нехарактерными для объективной реальности.

Самые простые абстракции, имеющие наиболее общее адаптивное значение для осознанности – это гомеостатическое базовое состояние организма:
Норма, Плохо или Хорошо. Это состояние на уровне процесса осмысления дает диспетчеру процесса определенное указание, в каком направлении искать решение проблемы ответной реакции следующим шагом: Плохо – необходимо найти решение, которое в данной ситуации сменит состояние на Норму. Хорошо – сохранить в памяти данные о тех действиях, которые в данной ситуации привели к Хорошо для того, чтобы использовать такое решение впредь как правило.

Абстракции не существуют на уровне физических процессов — они возникают на уровне описания, интерпретации, субъективности. Но это не делает их менее реальными — они реальны как структуры опыта, как механизмы понимания, формирующие поведение.

Абстракция является квантом сознания. Она универсальна: одна и та же абстракция в любом мозге вызывает одинаковое понимание. Так, абстракция “единица” одна на всех разумных существ. Это никак не соответствует свойствам физического объекта, ведь даже два совершенно одинаковых гвоздя – это разные физические сущности. В этом смысле абстракции нематериальны (fornit.ru/69763) и обладают своими специфическими свойствами (fornit.ru/71010):

Свойство произвольной автономности. Абстракции можно мысленно трансформировать, комбинировать, уничтожать и воссоздавать по воле субъекта. В отличие от восприятий, которые жёстко привязаны к внешнему стимулу, абстракции подвластны субъекту. Это свойство лежит в основе фантазии, планирования, мысленных экспериментов.

Представьте, как вы мысленно «перекрашиваете» автомобиль или «переставляете» мебель в комнате — это манипулирование абстракцией без изменения реальности.

Это свойство — основа креативности и воображения. Без него не было бы ни искусства, ни науки, ни целеполагания.

Независимость от реализации. Системы произвольной адаптивности могут быть реализованы любым способом, обеспечивающим информированность в переживаниях, хоть на транзисторах, хоть программно, но они будут порождать абстракции, обладающие перечисляемыми в этой статье свойствами.
То, что реализовано на нейронах у одного, может быть реализовано на транзисторах у другого (fornit.ru/art10). Это указывает на информационную природу абстракции, а не материальную.

Свойство единственности – это сильная версия функционализма, которая не является общепринятой. Многие философы (например, сторонники "философии ментального содержания") утверждали, что квалиа могут быть субъективны и не полностью сводимы к функциональным отношениям. 

Изначальная эгоцентричность (fornit.ru/70018) связываемой с абстракциями значимости, порождает целостное самоощущение (fornit.ru/70860).
При этом полная произвольность абстракций оказывается противоречащей уникальности субъекта, хотя и создает иллюзию самоидентификации (fornit.ru/70640).
Нам кажется, что мы уникальны, но все, что мы можем вообразить и переживать – это обезличенные абстракции, даже те, что предназначены для понимания сути уникальности.

Другими словами, в нас нет того, что делает нас уникальными по сравнению с другими субъектами в процессе осознания. Две снежинки, совершенно одинаковые по форме, размерам и химическому составу – это две разные снежинки, уникальность которых в том, что в каждой находится реальное вещество, но в разных местах физической метрики пространства и времени (fornit.ru/70790).
А две мысли не обладают физической уникальностью, а основываются на одних и тех же абстракциях, совершенно неразличимых по своей сути. Так, понятие “один” – одно переживание (смысл информации) для всех субъектов, которые его используют.
Хотя каждая абстракция в мозге представлена ее физическим распознавателем, но для субъекта это понятие не имеет никаких связей с материей физического мира, оно может быть реализовано любым способом, обеспечивающим информированность (fornit.ru/68830) в переживаниях, хоть на транзисторах, хоть программно, но ее ментальная суть остается общей для любых случаев ее ментального применения.

Единственность — это обезличенность абстракций при их универсальном переживании. Любая личность переживает информированность одними и теми же абстракциями совершенно неразличимо по сравнению с переживаниями любых других существ, у которых есть такие абстракции.

Свойство единственности представляется сакраментальным до одиозности, приводя к ошеломляющим выводам, описанным в статье об Эго: fornit.ru/1648.
Но именно это свойство позволяет наиболее глубоко проникнуть в суть субъективных переживаний и понять основы субъективной информированности (fornit.ru/70860).

Свойство контекстности. Из-за свойства единственности абстракция легко поддается формализации – процессу условного обозначения понятий для передачи другому субъекту. В природе формализаций происходит с помощью вербальных символов или невербальных сигналов. Условием верного понимания формализованной абстракции является передача условий применения абстракции, потому что значимость каждой абстракции присваивается (осмысливается) всегда в определенном контексте условий и ситуации. В других условиях один и тот же образ абстракции может иметь разные до противоположности значимости. Так яблоко в состоянии голода связывается с позитивной значимостью, а в состоянии переедания – с негативной.

Это означает, что для формализации нужно условно обозначать не только образ абстракции, но и контекст ее значимости или просто передавать ту значимость, которая связана с данной абстракцией. Образ абстракции без определенной значимости, тем самым не имеет никакого смысла (смысл – это осознаваемая значимость образа) и абстракция без значимости вырождается в свою исходную безинформативную сущность, т.е. без значимости абстракции не бывает.

Многие, особенно математики, полагаются на формальные правила вывода и постулированную логику для того, что сформировать новые представления, но это иллюзия. Всегда в голове сначала возникают представления (система абстракций, связанная определенными взаимодействиями), а лишь потом становится возможным формализовать эту модель понимания для передачи другим.

Сначала в голове возникают взаимосвязи между абстракциями – ментальная модель понимания (субъективная или объектного явления), которая настолько нова, что не имеет еще настолько формализованной абстракции, чтобы была возможность достаточно полноценно передать смысл другому.

Примеры:

•  Открытие бензола — модель кольца Кекуле: Формула появилась после визуальной, почти мистической интуиции (Кекуле увидел во сне змею, кусающую свой хвост).

•  Эйнштейн не открывал СТО, манипулируя уравнениями Максвелла. С детства он задавался вопросом: «Что будет, если бежать со скоростью света?» Позже — мысленные эксперименты: «Что видит наблюдатель в движущемся поезде?». Лишь потом он использовал математический аппарат (Лоренц, Минковский), чтобы выразить уже сформированную интуитивную картину.

•  Менделеев долгое время не мог систематизировать элементы, но он чувствовал, что есть скрытый порядок. Во сне он увидел этот порядок. Система возникла не из вычислений, а из глубокого погружения в материал и осознания скрытой структуры.

•  Младенец не говорит, но чувствует любовь, страх, голод, комфорт. Он понимает интонацию, прикосновение, взгляд — формирует ментальную модель мира задолго до появления речи. При этом само переживание возникает раньше, чем его вербальное выражение.

•  Композитор слышит мелодию в голове — она уже существует как образ, как последовательность смыслов и эмоций. Лишь потом он записывает её нотами — то есть формализует ментальную модель. Часто он говорит:
«Я не придумал её — она просто пришла».

Свойство категорийности или уровень вложения абстракции. Модели понимания формируют постепенно развивающуюся опытом иерархию вложенности абстракций. То, насколько человек опытен в данной теме, зависит от того, какие уровни системы абстракций у него сформированы. У ребенка или наивного в данном вопросе есть только самый первый уровень непосредственного использования образа в связке с его значимостью в данных условиях.

В статье (fornit.ru/70928) показан механизм конфликтов взаимопонимания на основе разных уровней компетенции, который описан в эффекте Даннинга–Крюгера с примерами. Низкие уровни понимания ограничивают возможности прогнозов успешности понимания явлений, потому что нет опытных результатов того, как много существует уже осознанных, но еще не решенных проблем в данной области и возникает иллюзия, что тут все достаточно ясно.

Абстрактные категории основаны на прототипах — «наиболее типичных» примерах (например, в категории «птица» прототип — воробей, а не пингвин. Абстракция здесь — это усреднение или обобщение опыта процесса формирования моделей понимания в определенных условиях.

Такие абстракции могут иметь взаимосвязи (например, «время — деньги», «любовь — путешествие»), имеющий определенный смысл (осознаваемую значимость) для определенных условий. Это развитие возможностей примитивных кадром семантической памяти, где образ связывается лишь с его значением в данных условиях. Еще большее эволюционное развитие дает переход к структуре кадра эпизодической памяти, где образ (как стимул) связывается с ответным действие и значимостью результата такого реагирования, что дает уже более сложные правила реагирования.

Но только образы абстракций имеют свои элементы, активирующиеся как распознаватели (fornit.ru/5389, fornit.ru/5089) этого образа, все же взаимосвязи сохраняются в кадрах исторической памяти и выбираются по ментальным запросам во время осмысления (fornit.ru/68522) с получением информации для дальнейшего осмысления.

Люди группируют абстракции как категории (например, «птица», «инструмент»), которые часто имеют радиальные структуры (центральные и периферийные примеры), а не строгие определения.

Примеры развития иерархии абстракций:

Пример 1

Уровень 1 (ребёнок): «Собака — это то, что гавкает».

Уровень 2 (школьник): «Собака — домашнее животное, млекопитающее, из семейства псовых».

Уровень 3 (зоолог): Классификация по видам, генетическим линиям, поведенческим паттернам, эволюционной истории.

Уровень 4 (ветеринар): Абстракции о здоровье, иммунной системе, болезнях — формируются новые категории, недоступные на предыдущих уровнях.

Пример 2

Уровень 1: «5 — это пять яблок».

Уровень 2: «5 — число в натуральном ряду, имеет свойства делимости».

Уровень 3: «5 как элемент алгебраической структуры, модульная арифметика».

Уровень 4: «5 в контексте теории чисел, простых чисел, гипотезы Римана».

Иерархия моделей понимания может быть связана с формализующими символами и годна для передачи этими условными символами другому или же может не быть годной для передачи другому и используется только в осмыслении данного субъекта.

Иерархия моделей понимания изначально копирует иерархию образов восприятия из третичной теменной коры (корреляция с объективным миром от простых признаков -линии, углы к сложным - лица, объекты: fornit.ru/70785).

Переживаемость. Абстракции не просто символы — они сопровождаются внутренним ощущением смысла, «каково это — думать о 5», «каково это — любить». Вычисления происходят в алгоритмах, реализующих процессы адаптивного осмысления, а переживания сопровождают информационные результаты таких вычислений в виде субъективной картины информированности, которая с каждым новым шагом осмысления дополняется новой получаемой информацией и становится новым контекстом для нового шага осмысления (fornit.ru/70864).

Даже формализованная абстракция (например, уравнение) при понимании вызывает квалиа понимания — «озарение», «ясность», «связность».

Математик, понявший доказательство, испытывает чувство «красоты» или «элегантности» — это и есть квалиа абстрактного понимания.

Это свойство противопоставляет механическое манипулирование символами (как у ИИ) и осознанное понимание. Оно указывает на условную границу между вычислением и сознанием, такую же условную как граница между формой объекта и его содержанием.

Транслятивность. Абстракции можно передавать другим, но никогда полностью в том виде, в котором она существует в голове.

Передача требует передачи контекста, значимости, опыта — а это не всегда возможно.

Чем новее или глубже модель понимания, тем больше искажений при передаче.

Пример: Учитель пытается объяснить квантовую суперпозицию через аналогию с котом — но ученик получает лишь искажённую, упрощённую версию.

Генеративность. Абстракции не просто хранят опыт, они порождают новое понимание.

Комбинируя абстракции, субъект может создать нечто, что никогда не воспринимал — например, «единорог», «бесконечность», «нулевое пространство».

Это свойство лежит в основе научных гипотез, математических конструкций, философских концепций.

Пример: Понятие «мнимое число» было сначала абстрактной игрой, но породило мощные приложения в физике и инженерии.

Свойства Транслятивность и Генеративностьлогично вытекают из предыдущих. Описание трудностей передачи глубоких абстрактных моделей и способности к генерации новых концепций (единорог, мнимые числа). Это — абсолютная значимость, не зависящая от культуры, личности или контекста.

Информационные свойства абстракций. Процесс осознания – это итерация отдельный шагов осмысления в цикле канала приоритетного внимания (fornit.ru/70759). В этом процессе есть общая структура информации (fornit.ru/68540), которая с каждым шагом осмысления обновляется новой порцией информации, что позволяет в новом контексте определить направление следующего шага. Сознательное переживание – это информированность субъекта (fornit.ru/69997).

Квантом осознанного переживания является информация, которая всегда является каким-то образом (восприятия или действия), связанная с ее значимостью в данной ситуации, а такое сочетание - это есть абстракция, так что сознание представлено исключительно только абстракциями.

Порция информации (fornit.ru/68830) – это абстракции того вида (вида образа, связанного со значимостью), который является результатом запроса на получение данных (обычно из Исторической памяти: fornit.ru/67560) текущего шага осмысления для обновления общей информированности, что создает контекст для следующего шага осмысления.

Абстракция — это минимальная единица сознательного опыта в виде информированности об актуальной части выявленной проблемы (целевой или пассивного размышления). Каждый шаг процесса осмысления сопровождается сознательным переживанием новой информации. Каждое переживание — это абстракция, несущая смысл (осознанную значимость). Сознание — это — информационный процесс, в котором субъект шаг за шагом обновляет свою информированность с помощью абстракций, основанных на значимости.

Большинство абстракций, поступающих в сознание, не создаются на лету, а извлекаются из Исторической памяти, которая хранит прошлые события с контекстом (где, когда, как себя чувствовал). При активации запроса (например, «Что это за звук?») система ищет похожие паттерны. Находит абстракцию, связанную со значимостью: «Это было перед падением», «После этого мама меня успокаивала». Таким образом, память — не архив, а активный участник осмысления, поставляющий абстракции, нагруженные смыслом и значимостью.

Переживание — это не то, что "происходит в голове". Это — то, что субъект знает в данный момент о себе и мире, с учётом значимости. Когда вы говорите: «Мне грустно», «Я вспомнил этот день», «Мне кажется, он меня не понял», — вы фиксируете свою текущую информированность, сформированную цепочкой абстракций, пришедших в канал приоритетного внимания.

Нет абстракций — нет смысла. Нет смысла — нет переживания.
Только на уровне информационных абстракций, нагруженных значимостью, возникает то, что можно назвать "я это переживаю".

Смысл

Слово “смысл” имеет особенно размытое понимание не только в словарях, но и научных работах. Часто его рассматривают в контексте вопроса о смысле жизни. Сказать, что смысл жизни – это осознаваемая субъектом значимость жизни – значит разочаровать задумавшегося об этом. Ведь кажется, что это некое высшее предназначение, сакраментальная стезя, уготованная именно для него. А тут – всего лишь оцениваемая им самим значимость. 

Но философы, которых не устраивают мистические “объяснения” приходят к выводу, что смысл – это значимость. Эдмунд Гуссерль рассматривал смысл как актуальную ценность, значимость предмета для субъекта. Он понимал смыслы как функциональные значимости, приобретённые в рамках жизненных ситуаций и деятельности человека, если предмет или действие оказываются значимыми для самосохранения и развития человека. Современный философ С. Васильев сравнивает смысл с ценностью денег, которая определяется их признанием и значимостью в обществе, а не материальными свойствами. Б. Франклин рассматривал смысл жизни через призму практических ценностей, добродетелей и значимости для общества.
Для него смысл был связан с полезностью, значимостью действий и их вкладом в благо общества. 

Конечно, не стоит делать выводы из совпадений звучаний слов, но “осмысление” явно вязано с процессом формирования смысла и значимости для субъекта. Осмысление — это акт осознания, интерпретации и придачи значимости явлению, предмету или процессу.

Слово «понимание» связано с процессом восприятия и осмысления значимости явлений или выражений для субъекта. Можно сказать, что понимание - это итог или результат процесса осмысления. Понимание — это состояние или результат этого процесса, когда смысл становится интегрированным, целостным и осознанным для субъекта (fornit.ru/1073).

Первоначально смысл выявляется по уже существующей модели понимания (семантическая часть исторической памяти). Если для данного объекта внимания не находится информация в семантической модели, то этот объект представляется бессмысленным, полностью непонятным, как к нему относиться и как с ним взаимодействовать. С каждым процессом осмоления объекта информация о его смысле для субъекта обогащается пока не возникает ощущение, что все важное уже известно про объект и есть полная уверенность понимания всех его качеств.

Т.к. смысл в контексте рассмотрения процесса осознания является значимостью, то затрагиваемые смыслы являются главной составляющей процесса осмысления, приводящие к более полному пониманию и возможности более уверенно решать проблему альтернативного привычному поведения с учетом новизны условий.

Есть некоторое отличие в сути терминов значимость и смысл, которую стоит учитывать. Значимость — количественная оценка (–10…+10), выдаваемая Дифзначером. Смысл — качественная интерпретация этой оценки в контексте модели понимания. Так, Значимость огня: –8 (ожог). Смысл огня:
«опасность, требующая избегания» (в лесу) или «источник тепла и готовки» (+6, в лагере). Таким образом, один и тот же объект может иметь разный смысл при одинаковом числовом значении значимости, если контекст меняет интерпретацию.

Смысл всегда связан с абстракцией, потому что конкретный образ («этот огонь») имеет значимость. Абстракция («огонь вообще») имеет смысл, обобщающий опыт.

Если объект не имеет значимости ни в одном контексте, он становится бессмысленным:

• Ребёнок не понимает, зачем нужна таблица умножения, она бессмысленна.

• Человек в депрессии теряет значимость всех объектов, мир кажется бессмысленным.

Это не философский кризис, а функциональное состояние Эгостата, когда Семанторий не может сопоставить объект с известными моделями.

Смысл — это значимость, осознанная в контексте модели понимания. Он не существует «вне субъекта», но и не является «иллюзией» — он реален как структура опыта, управляющая поведением. 

Потеря смысла — это не метафизическая пустота, а сигнал Эгостата: «Этот объект не вписывается в мою карту мира. Требуется осмысление».

Произвольность

Понятие произвольности не менее сакраментально в обыденном восприятии, чем смысл. Вопрос о “свободе воли” и что это такое, кто и как этим может обладать – решается разными философами очень по-разному, а в мистической философии просто постулируется. В первую очередь кажется, что свобода воли – это способность действовать совершенно непредсказуемо и это можно имитировать случайными действиями. Но свобода – это, скорее, способность действовать так, как хочется самому, без внешнего принуждения. Однако, внутреннего принуждения учетом последствий не избежать. А внутренние резоны часто прямо проистекают от внешнего влияния: “сделай это или я тебя пристрелю”.

Все сводится к процессу выбора решения, который учитывает все важные для субъекта резоны по их конкурирующей значимости, исходя из имеющегося опыта исторической памяти.

Для привычных действий в хорошо известных условий вопрос не стоит, потому что ранее уже была проделана работа осмысления и сделан выбор, которые проверен и дал позитивный результат для данных условий. Нет никакой необходимости в таком случае сомневаться и заново проделывать всю работу.

Но если в условиях появилась новизна, то сомнения становятся уместными, ведь в новых условиях действие может привести к неожиданным результатам. И тогда становится нужным процесс осмысления, который оценивает риски по опыту делает новое предположение. Возможно, что решение приведет к ровно тому же действию, но его результат уже оценивается заново. Если он позитивен, то и в таких дополненных условиях действие будет совершаться уверенно. Если же – нет, то придется крепко задуматься о другом действии и начать его формировать сначала ментально.

В любом случае с новизной возникает процесс переосмысления с целью найти желаемое решение, альтернативное привычному. Если альтернатива совпадет с привычным, то останется в этом убедиться на практике попытки так действовать.

Поэтому произвольность в процессе осмысления – это нахождение альтернативы привычному. 

Воля или волевое усилие требуется, когда новое решение значительно отличается от привычного, вызывая сомнения до того, как будет известен результат. Нужно продавить новое решение чрез 1) сопротивление привычного, которое так и манит сделать все по-старому и 2) через неизвестность последствий, которая тем труднее преодолевается, чем значимее ситуация. Бывает, что это сопровождается болезненно истощающими усилиями осмысления и высокозначимыми негативными переживаниями за последствия. Вот это то, что проявляется как волевое усилие.

Произвольность — это функция системы индивидуальной адаптивности, обеспечивающая выработку альтернатив привычным реакциям в условиях новизны. Она не отменяет детерминизма, но реализует его в форме поиска оптимального решения на основе опыта.

"Свобода воли" — это субъективное переживание этого процесса: ощущение, что "я мог поступить иначе", потому что система действительно рассматривала альтернативы.

Цель сознания — не "быть свободным", а создать новый автоматизм, который сделает повторную "свободу" в этой ситуации излишней.

Результатом произвольности оказывается выбранное действие, а итерация процесса выбора основывается на опыте плохого и хорошего с учетом условий. Поэтому субъективная свобода оказывается осознанной необходимостью (Спиноза).

Мышление

Осознание на первых двух уровнях углубленности переживается, но не вызывает мышления, все делается быстро по накатанным правилам.

Все, кто делал попытку проследить за ходом своего мышления, были обескуражены тем, насколько неуловимо и сумбурно то, что удается уловить.
Сказать, каким образом он пришел к такому решению становится возможно только когда решение уже есть и то после усилий попыток разбить процесс на логические последовательности. Причем, доступ к таким последовательностям оказывается в том случае, если была сохранены цепочки шагов с различимым запросом на то, какую информацию они получают – то из чего состоят ментальные автоматизмы.

Трудности самонаблюдения вытекают из того, что канал приоритетного внимания только один и если он уже занят процессом осмысления, то еще один процесс для наблюдения просто невозможен без каких-то прерываний. 

Возможно, что в этом может помочь другая половинка мозга.
Ведь в голове их две, и каждая имеет свой самостоятельный адаптивный механизм, от восприятия до осмысления. И, возможно, что связь между ними в какой-то мере позволяет подсматривать одной за другой, но это пока не исследовалось. Но есть основания считать, что межполушарное взаимодействие важно для интеграции различного вида ментальных процессов.

Ментальные автоматизмы, возникающие в виде методов решения проблем, возможно рассмотреть, обратив на них внимание, что требует некоторого навыка. Те изменения Инфоконтекста, что сопровождают процесс решения в их последовательности подсказывают каким именно образом шел процесс решения.

Все это настолько далеко от фактических данных исследования, что не стоит увлекаться предположениями. Хотя самонаблюдение многое подсказывает.

Мышление – это поддающейся анализу по результатам процесс запросов к Инфофункциям, что характерно для третьего уровня углубления осознания, т.к. на первых двух число шагов неуловимо мало, и они не столь выражены, какими бывают более сложные алгоритмы работы инфофункций третьего уровня. Время их отработки может достигать нескольких секунд в сложных случаях, в течение которых сознание тупит в переживаниях, хотя субъективно все кажется плавным и непрерывным, т.к. нет никакого способа фиксировать и переживать паузы между обновлениями Инфоконтекста.

Если ЭЭГ района гиппокампа показывают постоянные периоды колебаний, что соответствует времени прохождения сигнала с выхода удерживаемого образа на его вход (веретенообразность является следствием наложения колебаний от разных удерживаемых стимулов - "биениями"), то в области циклов осознания колебания имеют совершенно непредсказуемые периоды и хаотичны, потому что время прохода шага цикла зависит от времени отработки Инфофункции в данном шаге. Чем более углубленно решение и чем оно сложнее, тем периоды больше.

Вопрос, что такое мысль, занимал философов всегда. Но мысли не позволяли уловить их суть, а без знания алгоритма нет шанса отгадать, как возникают отдельные мысли, отражаемые в переживаниях лишь по их информационному результату.

Осознание — общий процесс адаптивного поиска альтернативы.
Мышление — его третий, наиболее ресурсоёмкий уровень.

Мышление — это переживаемый процесс третьего уровня углубления осознания, в котором последовательно запускаются Инфофункции для поиска или конструирования решения в условиях, когда готовых правил (Норефлексов или эпизодических правил) недостаточно. 

Это не поток образов, не «внутренний диалог», а алгоритмическая итерация, управляемая Диспетчероном и проявляющаяся в субъективном опыте как «тупик», «озарение» или «плавное размышление».

Мысль - это новая порция информированности (Инфоабстракт), поступившая в Инфоконтекст после работы Инфофункции.

Пример. Вы пытаетесь вспомнить имя человека. Уровень 2:
перебор знакомых лиц - не сработало. Включается мышление: «Где я его видел? На конференции? Какая тема была? А, да — нейроинтерфейсы! Значит, он из НИИЧАВО… Имя начиналось на “К”… Колян!»

Каждый вопрос — это запрос к Инфофункции. Ответ — обновление Инфоконтекста.

То, каким уровнем ограничится осознание стимула, зависит от накопленного опыта (историческая память). Если его мало и в данной ситуации нет выборки подходящего опыта, субъект склонен перенимать опыт у более опытного, особенно авторитета. Если ситуация не требует ответственных решений и в исторической памяти нет правил, оканчивающихся негативом при поспешном решении, то предпочитается ограничится привычным реагированием на самом примитивном уровне осмысления. На глубоком уровне осмысления становится возможным произвольный выбор правил для выбора уровня осмысления в данной ситуации, с последующей оценкой результата такого выбора, что впредь будет учитываться уже на первых уровнях без волевого усилия. Альтернатива в этом порождает психическое явление "идиотизм": fornit.ru/71513.

Осознанность

Это неожиданная для данной книги тема, которая никак не перекликается с мистическими и психологическими концепциями "про осознанность". Изложение темы, дополненное математической формализацией, доступно в fornit.ru/71034. Здесь приводится только главное.

Философский термин “квалиа” неудачен, потому что он не говорит ни о чем и ничего не определяет. Нужен термин, который бы характеризовал количественно адаптивные возможности субъективного переживания, скажем, “осознанность”, что будет означить силу квалиа, как силу ума – как ясность, интенсивность, полноценность и эффективность состояния динамической информированности. И тогда осознанность отделяется из общего процесса осознания как произвольность выбора (fornit.ru/art11) следующего шага осмысления, результат которого обновляет общую информированность. Этот выбор, однако, делается врожденным диспетчером процесса осознания и получается, что такая произвольность – не просто необходимость в осознании, а прямо прошитый алгоритм, а необходимость определяется Инфоконтекстом. От состояния Инфоконтекста, от того, насколько полноценно осуществляется информирование без выпадения важных элементов, прямо зависит эффективность процесса.
У человека осознанность выше по эффективности, чем у кошки, но и у него могут быть состояния, когда происходит сбой информированности. У человека творческого и постоянно решающего проблемы, осознанность выше, чем у давно забывшего творчество или никогда им не занимавшегося. У здорового человека осознанность выше, чем у психически больного.

В психологии есть понятие “осознанность”, но оно сильно варьируется по смыслу в разных теориях, подчас доходя до мистических представлений. Здесь – это не синоним mindfulness, не медитативное состояние, не мистическое "присутствие", а жестко определенный термин, имеющий в своей основе адаптивный механизм регуляции процесса осознания – как нахождение альтернативных вариантов действия в новых условиях.  

Осознанность в своем адаптивном функционале - это способность к альтернативному выбору в условиях неопределённости. Это слишком сконцентрированное определение, которое раскрывается последующими рассуждениями. Но уже сейчас ясно, что без введения такого понятия возникает картина, что процесс осознания – полностью самодостаточен, а субъективное переживание – всего лишь как бы его отблеск, побочный эффект, не имея своей адаптивной функциональности. Еще получается, что общая структура информированности (fornit.ru/68540), обновляемая каждым шагом процесса осознания, как бы сама по себе проявляет феномен субъективного переживания и стоит ее где-нибудь внедрить, и получим субъективное переживание.

Субъективное переживание — не эпифеномен, а регуляторная организация информированности, обеспечивающий гибкость и эффективность осознания. Она образуется из отдельных квантов осознания – абстракций, которых нет в природе как сущностей, но которые образуют текущую информированность субъекта – контекст процесса осмысления. 

Можно представить себя в лесу (информационный поток). Кванты осознания — это метки на карте: "река", "опасность", "путь". Контекст — общая составленная карта. Субъективное переживание — это ощущение целостности направления, уверенности, тревоги, ясности — то, что помогает выбрать, куда идти дальше. Но этот выбор осуществляется не самой информированностью, а неким “диспетчером” механически, за счет системы реакций, сформированных эволюционным усложнением, которая продолжает оптимизироваться отбором в условиях существования.

Таким образом, субъективное переживание – это информированность актуализированными абстракциями, что создает контекст для работы механизма выбора следующего шага осмысления, обновляющего новой информацией (активировшейся абстракцией) общую информированность. Осознанность же – это то, насколько целостно эффективна информированность активными абстракциями и насколько система произвольного выбора эффективно использует информированность, создавая эффект произвольного выбора направления осмысления.

При этом следует понимать, что активирование (лучше сказать - актуализирование) абстракций имеет материальную основу (выбор ID образа + ID его значимости), но сама абстракция – это не ID образа (абстракция – не сущность, а условный символ функциональной значимости образа для субъекта), та информированность, которая позволяет создать общую картину понимания смысла происходящего и делать выбор наиболее желательного.

Это означает, что осознанность можно рассматривать в двух равноценных аспектах ключевых элементов процесса осознания, обеспечивающих адаптивную эффективность: как физические процессы выявления важной информации и их актуализации в структуре оперативной памяти общей информированности и как субъективную картину информированности в виде переживаний.

Количественная характеристика в адаптивном функционале осознанности выражается в полноте информационной картины, обеспечивающей наиболее результативное решения проблемы реагирования, альтернативного привычному. Если по конечному результату успешности нахождения полезной альтернативы учесть те элементы осознанности (абстракции или, с другой стороны, ID образов + ID их значимости), которые сыграли решающую роль в процессе итерации поиска, то получим полноту элементов осознанности. Все данные для такой оценки находятся в составе опыта, т.е. в Исторической памяти. Элементы осознания выделяются по критерию контекста условий - совпадению условий в кадрах Исторической памяти и текущих условий процесса осмысления, которые могут полностью совпадать, давая наиболее уверенный результат или частично совпадать, давая более предположительные результаты. В отличие от случая полноты информационных данных, могут быть случаи, когда какие-то причины (например, деперсонализация и дереализация или любые другие явления) ограничивают число используемых в процессе осмысления элементов осознанности и тогда из эпизодов памяти будет извлечено меньшее число важных для решения данных, и процесс может не привести к нахождению полезного решения.

Это прямо показывает, как с обогащением опыта усиливается адаптивная функциональность осознанности. На уровне отсутствия опыта отсутствует и осознанность. Малый опыт оказывается недостаточным для приемлемого решения или дает потенциально не лучшие решения из-за неполноты элементов осознанности. В пределе есть такой опыт, который дает уверенное (ранее проверенное) решение, не требующиее изощренного и трудоемкого осмысления, как это бывает в условиях недостаточности информированности (много нового). Такой идеальный опыт формируется уже в виде автоматизма, не требующего осознания и выполняется при достаточно полном совпадении условий с условиями эпизодов памяти.

Такой опыт, не требующий осознания называется интеллектом (терминологическое определение, в отличие от множества философских: fornit.ru/475).  Интеллект 

Интеллект часто путают с сознанием, с процессом нахождения новых решений. Но в тестах на IQ предполагается, что испытуемый уже должен обладать опытом решения, а не решать проблемы во время теста. Процесс нахождения нового решения может занимать годы, а тесты ограничиваются по времени. 

Интеллект – это выверенный опыт, уже имеющаяся система решений (в том числе методов решений). Такой опыт, если он есть, “выстреливает” сразу и поэтому такие реакции названы автоматизмами.

Если отключить лобные доли (например, алкоголем) и тем самым лишить сознания, то останутся привычные, стереотипные реакции, в том числе и такие, как "способы доказать теорему Пифагора". Внешне трудно будет заметить неосознанность поведения, она будет проявляться в деталях. Пьяный пойдет напролом по привычному пути, не замечая новой лужи, он вообще окажется неспособным учесть новую ситуацию и отнесется к ней лишь в наиболее общем, привычном плане.

Отсюда вытекает количественный критерий интеллектуальности:
чем меньше число элементов осознанности, необходимых для уверенного и эффективного решения, тем выше интеллект в данном конкретном его проявлении (например, интеллект волка, распознающего опасность в лесу в привычной ситуации, выше такого же интеллекта человека).

Говоря об интеллекте, необходимо иметь контекст – то, для каких условий используется имеющийся опыт.

Механизм участия осознанности в процессе осознания

Диспетчер — это турист, который решает маршрут на основе этого ощущения. Переживание — не "побочный шум", а навигационный сигнал. Диспетчер – это воплощение гомункулуса, но без проблемы его регрессии, потому что сам по себе он ничего не может решать, ему нужен информационный контекст, который является условием выбора направления следующего шага осмысления и ему нужно чтобы шаг осмысления дал новую порцию информацию, чтобы снова сделать выбор шага в обновленном контексте. Только в такой связки получается динамика итерации осмысления, без любого из этих компонентов цикл просто остановится.

Чтобы получить полноценную модель, необходимо рассмотреть те ее компоненты, которые в ней взаимодействуют.

Субъективное переживание (квалиа) происходит как “феноменологическое осознание” — способность замечать свои внутренние состояния: мысли, чувства, телесные ощущения. В метакогнитивной форме - это осознание того, что ты думаешь, чувствуешь, наблюдаешь (например, "Я вижу, что я тревожусь").

Известны два патологических состояния: деперсонализация и дереализация, которые влияют на эффективность процесса осознания, делая более слабым осознание, хотя и не останавливают его.

Деперсонализация — это форма отстранённого переживания. Например, человек может сказать: «Я чувствую, что я отстранён» (метакогнитивное осознание). Он замечает: «Я не чувствую своих эмоций» — (феноменологическое осознание отсутствия чувств). Осознание как процесс может продолжаться, даже если человек чувствует себя отчуждённо, но этот процесс осознания оказывается обедненным теми важными информационными компонентами, которые бы делали процесс осознания более полноценным и эффективным. Не чувствовать эмоции – это означает, что хотя сам эмоциональный контекст обязательно есть, определенный более древней частью системы индивидуальной адаптивности, но он не играет свою направляющую информационную роль, потому что диспетчер по каким-то причинам перестает реагировать на такой контекст и осознанности не возникает как все последствия использованной эмоции (прогнозов такого состояния в данной ситуации, понимания связи с другими информирующими абстракциями и возможности оценить смысл такого состояния).

Дереализация — это состояние, при котором внешний мир кажется нереальным, плоским, искусственным, как будто «сквозь пелену», как сон или фильм. Человек может описывать: «Всё выглядит как поддельное», «Город будто нарисован», «Люди кажутся куклами». Это не галлюцинация — человек понимает, что мир реален, но не чувствует его реальности.

Как и в случае с деперсонализацией, осознание формально может продолжаться, но его качество и эффективность ухудшаются. При этом теряются такие информационные компоненты как сенсорно-перцептивная насыщенность. В норме осознание опирается на живое, многомерное восприятие:
цвета, звуки, запахи, текстуры. При дереализации восприятие становится плоским, приглушённым, механическим, мир теряет глубину, цвет, "теплоту". В результате осознание лишается сенсорной основы, становится отвлеченным, обедненным — "я вижу, но не воспринимаю".

Дереализация, как и деперсонализация, обедняет процесс осознания, т.е. проявляется пассивность тех информационных компонентов, которые в норме бы включались в процесс осознания как контекст. Они есть в восприятии, но они не используются. Чем именно не используются? Должен быть механизм, который учитывает информационные компоненты общей картины информированности для того, чтобы регулировать, каким именно будет следующий шаг процесса осмысления.
Этот шаг в результате запроса к памяти получил бы определенную информацию, которая дополнила бы текущую информированность и образовала бы новый информационный контекст для выбора направления следующего шага.

Есть теории сознания (например, у К.Фристона), где такой механизм назван “предиктивным кодированием” (predictive processing). По этой теории мозг постоянно строит прогноз ("я ожидаю, что мир будет реальным, знакомым, значимым"), сравнивает его с входящими данными и, если есть расхождение (предиктивная ошибка), запускается осознание и адаптация. Фристон эвристически понимал необходимость такого механизма. Но модель Фристона, редуцирующая сознание к минимизации предиктивной ошибки (то есть к стремлению к стабильности и предсказуемости), оказывается неадекватной реальности адаптивных процессов мозга, где ошибки, неожиданности и нестабильность — не помехи, а двигатели познания. что показано в детальном разборе концепции Фристона: fornit.ru/70999.

В схеме организации осознания актуального образа (fornit.ru/68516) есть несколько важных механизмов, непосредственно не участвуют в алгоритме обновления информации в ходе поиска решения. Самым важным является механизм системы выявления цели осмысления – того, каким именно должен быть результат решения проблемы, чего он должен достигать. Этот механизм запускается в случае целевого режима осмысления. В альтернативном случае процесс осмысления оказывается бесцельным, пассивным, что дает свой специфический адаптивный эффект (уточнение значимостей, генерация новых идей, прогностические цепочки).

Сам же процесс осмысления регулируется системой выбора шагов, которая названа диспетчером процесса осознания  От эффективности работы диспетчера зависит эффективность процесса осмысления. Поэтому эволюционно этот механизм должен оптимизироваться и улучшаться с оптимизацией эффективности осмысления. Таким улучшением может быть прогностическая оценка каждого момента осмысления на основе имеющегося опыта, запросами к Исторической памяти (fornit.ru/68522).

Еще один вид эволюционного развития – быстрый прогноз. С появлением каждого нового кванта информации, обновляющей информированность, может запускаться “опережающее возбуждение” (по И.Павлову).

Все это обогащает общую информированность (чем больше информированность тем больше возможности) и дает эффект переживания, проясняющего ситуацию: ясность, полноту и целостность понимания происходящего.

Более эволюционно молодые структуры легче утрачивают функциональность в случае различных патологических ситуаций, чем более древние образования. При стрессе, гипоксии, интоксикации, тревоге, травме - ресурсы перераспределяются в пользу древних систем.  Этим объясняется явление ухудшения осознанности – уровни деперсонализации и дереализации. При нарастании патологии сначала могут быть явления деперсонализации, затем и полной потери сознания, но более древние рефлексы остаются и даже внешне можно не заметить, что особь действует уже бессознательно.

Два схожих состояния: деперсонализация и дереализация, очевидно, затрагивают несколько различные функции диспетчера.

Полная же утрата функций диспетчера приводит к тому же состоянию, что и лоботомия.

Таким образом, на осознанность — это количественно и качественно определённое свойство субъективного опыта, связанное с активной регуляцией сознательного процесса осознания Инфоконтекстом, которое позволяет принимать эффективные решения в условиях неопределенности и новизны, обеспечивая эволюционное преимущество и гибкость поведения.

Это не состояние, а функциональная характеристика:

• Ясность — полнота информационной картины,

• Интенсивность — сила значимости активных абстракций,

• Целостность — согласованность и достаточность элементов Инфоконтекста,

• Эффективность — способность привести к адаптивному решению.

Осознанность = адаптивная мощность субъективного переживания. 

«Осознание — это процесс. Осознанность — это мера его эффективности».

Пример. Вы идёте по лесу. Внезапно слышите шорох. 

При высокой осознанности: мгновенно активируются абстракции «опасность», «медведь», «ветер с запахом», «высота травы» - вы замираете или отступаете.

При дереализации: «шорох» воспринимается как «фоновый шум», контекст обеднён - вы идёте дальше и попадаете в опасность.

Математическая формализация модели осознанности: fornit.ru/71034 .

Доминанта нерешенной проблемы (Гештальт)

Если по-простому - это состояние, когда чего-то очень хочется, но не можется. А вообще - это проблема, которая пока не имеет решения, но проблема настолько важна, что постоянно об этом вспоминается и переводит мысли как на главное. Это - доминанта нерешенной проблемы (fornit.ru/68503).

Не нужно путать с тем, когда в голове крутится мысль, песенка, фразочка - это не доминанта, а цикл пассивного мышления (fornit.ru/68279) о том, что когда-то показалось важным, но не проблематичным, не имеющим определенной цели. А вот целевая проблема, требующая решения - это доминанта. Эволюция нашла способ рано или поздно добить проблему или же смириться с ней и выкинуть из головы. Очень многие смиряются почти сразу. Они вряд ли сотворят что-то в самом деле крутое и нетленное.

В психологии, конечно же, такое не могли не заметить и назвали гештальтом: неудовлетворенная потребность, нереализованное желание или ситуация, которая не была доведена до конца и потому продолжает негативно влиять на жизнь человека. Все перечисленное сводится к одному: есть достаточно актуальная проблема, которую еще не удалось решить - "закрыть гештальт", чтобы больше об этом не думать.

Если даже на третьем уровне углубления процесса осознания не найдено решение проблемы альтернативного привычному действия, то возникает понимание невозможности сделать это за один раз и необходимости постепенного штурма. Упорно решаемая высокозначимая проблема в ходе эволюции механизмов осознания породила новый механизм: постоянную память о нерешенных проблемах, доминирующих по значимости – Гештальт. Но современные "психологи" мутят воду, утверждая, что гештальт вреден, т.к. порождает стресс и навязчивые воспоминания.
Они предлагают на курсах обучить, как закрыть гештальт (цена - от 30000).

На самом деле решенная проблема - это не только найденные действия, которые ее решают, но и понимание, как решать подобные проблемы.
"Гештальт" не уходит бесследно, а пополняет опыт решений.

Параллельно с психологией явлением занимались физиологи, и в начале прошлого века А.Ухтомский сформулировал теорию доминант, которая, в отличие от психологов, обобщала множество фактов, дополняя теорию И.Павлова.

Структура Гештальта сохраняет значимость проблемы, условия, для которых эта проблема решается (граничные условия), цель, определяющая, что проблема решена, важные шаги продвижения к решению. Эти элементы, конечно же, не возникли все сразу, возможно, вначале сохранялась только сама актуальность проблемы, возвращающая мышление к ней всякий раз, когда нет более актуальных стимулов. Возможно, что структура Гештальта просто плотно связана с информацией, сохраненной в исторической памяти, а не использует отдельную память. В различных реализациях системы адаптивности может быть конкурентно опробовано множество вариантов организации Гештальта. Но в принципиальной сути все они должны обеспечивать одно: как только высвобождается время от насущных проблем, активировать наиболее актуальную из доминант. И даже когда решаются другие проблемы или возникает пассивный режим фантазирования, промежуточная информация сверяется с активными доминантами и в случае совпадения с целью, хотя бы по аналогии, главной проблемы или поставленных промежуточных проблем, возникает инсайт («Эврика!») с таким решением, оно становится главной темой осознания.

Доминанта - высшее достижение эволюции адаптивных систем.
Это - главный механизм творчества любого типа. Да, процесс бывает довольно мучительным (муки творчества), но именно это отличает действо от ремесленничества (импровизации) – процесса, который приносит радость оттого, что строится на хорошо выверенных приемах, отмеченных радостью удачи.

Действующий прототип индивидуальной системы адаптивности fornit.ru/beast имеет механизмы поддержки доминант нерешенных проблем (далее просто доминант). При невозможности оперативно решить проблему создается структура, способная записываться в постоянную память, в которую входит:

• идентификатор (ID) образа всех условий и ситуации, к которой относится проблема, по которому можно вспомнить любую деталь этих условий;

• образ актуального стимула, породившего проблему;

• цель решения проблемы;

• ментальные действия в попытке решения проблемы;

и некоторые другие.

Проблема может решиться случайно, по ассоциации в совершенно других условиях, когда действие, совершенное там, решает схожую цель. Или же проблема может быть решена в ходе пассивного режима мышления. Или же способ решения может быть отзеркален у более опытного в этом человека (или прямо подсказан им).

Чтобы это было возможно, во всех этих режимах мышления смотрятся в памяти доминанты, которые могут подходить по условиям. Нерешенные Доминанты, если они есть, все время сопровождает появление новой информации в картине осознания так, чтобы была возможность найти решение.

 Если решение найдено не в главном, осознаваемом цикле мышления, то возникает инсайт (озарение) и фоновый цикл мышления становится главным.

В любом случае запоминается способ решения проблемы, чтобы использовать его в подобных ситуациях.

Серьезные ученые стараются решить проблему в целевом режиме мышления, упорно ставя все новые промежуточные цели, проверяя предположения, но не приближаясь к главному решению, потому что оно требует нахождение совершенно нового. Эти ученые не тратят драгоценное время на пустое фантазирование на диване, и новое им является, наконец-то, в сновидении, в котором реализуется пассивный режим осознания, которого они с брезгливостью избегали. 

Однажды к знаменитому ученому пришёл молодой исследователь и стал хвастаться, что работает день и ночь, постоянно проводит эксперименты, не покладая рук. На что ученый раздражённо ответил: «Когда же вы думаете?».

Именно в пассивном режиме свободных ассоциаций выстраиваются новые сценарии и взаимосвязи и нужно, поставив важную цель, максимально полно стараться использовать эту возможность, просто расслабившись и отдавшись свободному фантазированию.

Муки творчества вызывают стресс, а пассивный режим – лучший способ избежать этого.

Инсайт (озарение) возникает не в момент напряжённого поиска, а когда фоновый цикл осмысления или пассивный режим (в том числе во сне), обнаруживает соответствие между текущей информацией и доминантой нерешённой проблемы (Гештальтом).

Сновидения — это продолжение пассивного режима в условиях отключённого внешнего восприятия и высших уровней осознания, что позволяет системе перерабатывать накопленные циклы осмысления, корректировать кадры исторической памяти и находить неочевидные связи.

В целевом режиме система ограничена текущим Инфоконтекстом:
она ищет решения внутри известного пространства значимых образов и правил.
Новое, качественно иное решение не может быть выведено логически из старого — оно требует выхода за границы текущей модели понимания.

Стресс активирует древние Гомеоконтексты (оборонительный, агрессивный), которые подавляют префронтальную кору и сужают внимание до узкого диапазона угроз. Это блокирует пассивный режим и мешает формированию инсайтов.
Пассивный режим — не лень, а эволюционно выверенный механизм разгрузки и рекомбинации. Именно поэтому великие открытия часто случаются в ванне, во сне или на прогулке — в моменты, когда сознание освобождено от давления цели.

Организация общего смысла действий: темы как структуры информированности

Большинство повседневных действий человека осуществляется не в результате последовательного осознанного анализа, а через автоматизмы — устойчивые поведенческие паттерны, сформированные на основе исторического опыта. Эти автоматизмы позволяют эффективно функционировать в знакомых условиях, экономя когнитивные ресурсы и избегая избыточного пересмотра уже отработанных решений. Однако даже в рамках автоматического поведения сохраняется общий смысловой контекст — внутреннее понимание зачем совершается то или иное действие. Именно этот контекст формирует тему, которая направляет и согласует отдельные шаги в рамках единой целевой направленности.

Когда новизна ситуации нарушает привычные стереотипы, автоматизмы теряют опору, и поведение может распадаться на хаотические попытки «что-то сделать». Такое состояние субъективно переживается как растерянность и опрометчивость. Опыт указывает: в подобных случаях эффективнее временно приостановить действие и перейти в режим осознанного поиска — задать себе вопрос: «Что здесь действительно важно? Какова моя цель?» Ответ на этот вопрос формирует тему ответных действий, которая становится новым контекстом для координации последующих шагов.

В терминах книги смысл — это осознаваемая значимость образа, привязанная к нему в конкретных условиях (fornit.ru/66643). Связка «образ–значимость» образует абстракцию, свободную от прямого влияния внешних стимулов и доступную для произвольной операции сознанием. Эта абстракция и создаёт субъективное переживание понимания ситуации (fornit.ru/69260).

Такие абстракции, вынесенные на уровень глобальной инфокартины, становятся элементами информированности процесса осознания (fornit.ru/68540).
Они задают контекст выбора на каждом шаге итеративного осознания: либо в целевом режиме — приближении к цели (fornit.ru/68516), либо в пассивном режиме — свободном формировании сценариев на основе векторов значимости эпизодов исторической памяти (fornit.ru/68279). Информация, полученная на каждом шаге, обновляет инфокартину, формируя свежий контекст для следующего выбора (fornit.ru/69385).

Однако не все ячейки инфокартины обновляются постоянно.
Наиболее устойчивыми остаются ячейки общего настроения (плохо / норма / хорошо) и эмоционального состояния (fornit.ru/70332). Именно они задают базовую тональность циклов осмысления и служат фундаментом для более специфических тем.

Эволюционно сложившаяся адаптивность позволяет формировать всё более дифференцированные удержатели тематического контекста, такие как: «я играю», «я разговариваю с другом (врагом)», «как избежать негатива», «навести порядок», «подготовиться к угрозе», «придумать обед» и т.д. Любая из таких абстракций может быть активирована как текущая тема, и её идентификатор помещается в соответствующую ячейку инфокартины, задавая направление последующих шагов осознания.

Историческая память (fornit.ru/67560) фиксирует опыт в виде триад: Стимул – Ответная реакция – Эффект (польза/вред). Эти триады формируют Правила поведения, привязанные к конкретным условиям. При этом ответная реакция сохраняется не как полное описание действия, а как идентификатор пускового элемента — начала цепочки, которая может включать неограниченное число фаз и ветвиться в зависимости от изменяющихся условий.

Таким образом, у взрослого человека формируются сложные программы действий: «помыть посуду», «сыграть фрагмент концерта Вивальди», «прочесть поэму Пушкина наизусть», «обсудить с подругой личное», «решить задачу из телеграм-канала». Эти программы реализуются преимущественно в автоматическом режиме, не требуя глубокого осознанного внимания (fornit.ru/70759).

Тем не менее, если в ходе выполнения возникает новизна или неопределённость, конечный образ ситуации может стать актуальным стимулом, привлекающим осознанное внимание. В этом случае запускается первый уровень осознания — проверка приемлемости текущего образа в данных условиях. При наличии сомнений активируется второй уровень, где с помощью исторической памяти подбираются наиболее позитивные правила ответа. Если и они не обеспечивают соответствия теме и цели, сознание переходит в режим поиска и проектирования, прерывая текущую цепочку действий.

В случае отсутствия немедленного решения действие может быть отложено как незавершённый гештальт (fornit.ru/69108) — с возможностью возврата к нему позже, когда появятся новые данные, ресурсы или изменится контекст.

Таким образом, поведение взрослого человека представляет собой динамическое равновесие между:

 эффективными автоматизмами,  гибкими правилами опыта,  и осознанным поиском смысла в условиях неопределённости.

Именно эта архитектура позволяет человеку действовать быстро и надёжно в знакомом мире — и в то же время оставаться открытым к новому, без паники и без слепой инерции.

Игра как эволюционный способ ускорения индивидуального развития

Основой для формирования в онтогенезе доверия (период доверчивого обучения и авторитарное обучение), возможности эмпатийного отзеркаливания чужих навыков, развития игрового контекста и появлений альтруизма является модель «свой-чужой»: fornit.ru/71536.

В иерархии адаптивных механизмов, наряду с базовыми гомеостатическими контекстами (пищевым, половым, оборонительным, поисковым и репликационным), эволюционно возникает особый контекст — игровой, не связанный напрямую с поддержанием виталов, но критически важный для расширения поведенческого репертуара в условиях новизны. Главная функция игрового контекста – ускорение индивидуального развития за счет витала, который мотивирует стремление к игровому познанию новых ситуаций так же, как витал гона стимулирует половое поведение. Возникает желание заняться чем-то занимательным и интересным. Этот интерес на до психическом уровне работает по тому же принципу как контекст полового поведения заставляет искать полового партнера, а найдя, обеспечивает ореол особого отношения и специфику взаимодействия.

Игровой контекст не является обязательным признаком живого:
он появляется лишь на тех эволюционных уровнях, где система индивидуальной адаптивности приобретает способность к произвольному формированию новых реакций. Его функция — моделирование альтернативных сценариев поведения в безопасных условиях, что позволяет накапливать опыт без риска фатального отклонения виталов от нормы.

В отличие от базовых стилей поведения, мотивируемых прямым отклонением жизненных параметров, игровой контекст активируется при наличии когнитивного избытка — состояния, когда все виталы находятся в норме, а актуальная новизна недостаточна для запуска процесса осознания. В таких условиях система не переходит в пассивный режим, а инициирует внутреннюю генерацию условной новизны, чтобы поддерживать адаптивную гибкость и готовность к будущим изменениям.

Этот процесс управляется особым регулируемым параметром — игровым тонусом, который можно рассматривать как витал высшего порядка. Его норма выражается в минимально необходимом уровне когнитивной вовлечённости, достаточном для поддержания функциональности механизмов осознания. Отклонение игрового тонуса вниз (например, при длительной рутине или изоляции) воспринимается системой как угроза адаптивной деградации и вызывает мотивацию к восстановлению интереса — аналогично тому, как снижение уровня глюкозы вызывает пищевое поведение.

Игровой контекст реализуется через условные Темы — структуры информированности, в которых формируются модели понимания правил, ролей и последствий. Примеры таких Тем: «исследование», «соревнование», «творчество», «обучение». Каждая Тема содержит:

 семантическую модель значимостей (что считается успехом      или провалом в рамках Темы),  эпизоды исторической памяти с правилами поведения,  цели, определяющие завершённость игрового цикла.

В процессе игры субъект:

 пробует альтернативные действия, не ограниченные      привычными автоматизмами,  оценивает их последствия через Дифзначер, формируя новые      правила,  сохраняет успешные стратегии как Норефлексы, применимые в      будущем.

Таким образом, игра — это внутренняя лаборатория осознания, где отрабатываются механизмы принятия решений в условиях неопределённости. Она позволяет системе:

 ускорить индивидуальное развитие за счёт имитации чужого      опыта,  формировать ментальные автоматизмы без прямого риска,  поддерживать работоспособность Атена даже при отсутствии      внешней актуальной новизны.

Когда игровой контекст подавляется (например, жёсткой рутинизацией или авторитарным обучением), система теряет способность к произвольному обновлению моделей мира. Это ведёт к депрессивному состоянию смыслообразования, при котором даже сохранённые виталы не обеспечивают полноценной адаптивности: сознание перестаёт генерировать новые решения и замыкается на привычных автоматизмах.

Игра, таким образом, — не развлечение, а эволюционный механизм поддержания адаптивной активности на уровне психики. Она обеспечивает эффективное обогащение личного опыта и сохраняет систему в состоянии готовности к встрече с новизной как с увлекательным приключением.

Бессознательное

Бессознательное представляется еще более таинственным, чем сознание. Обычно ему приписывается все, что субъективно не переживается, но было бы глупо относить к бессознательному основы гомеостатической регуляции, органы тела, рецепторы и эффекторы. Это нивелировало бы определение и выявление функциональности. Бессознательное - это даже не все то не переживаемое, что относится к психике. 

То, что существуют главные осознаваемые и фоновые циклы, прямо относит первые к сознательному, а вторые к бессознательному. 

Так же как функциональность сознания, механизмы бессознательной, фоновой активности были смоделированы в действующем прототипе индивидуальной адаптивности Beast (fornit.ru/beast ), что оказало решающее значение в выявлении свойств и функциональности бессознательного (fornit.ru/art6).

Последний крупный коллективный труд обобщающего характера по бессознательному в четырех томах "Бессознательное: природа, функции, методы исследования"  был издан в СССР более сорока лет назад.
В итоговом, четвертом томе коллективной монографии (1985) были обобщены результаты дискуссии, состоявшейся на II Международном симпозиуме по бессознательному в 1979 г. в Тбилиси. При этом отмечалось, что, несмотря на обширный феноменологический материал, свидетельствующий об участии бессознательного в познании, а также многообразные исследования в психологии и смежных дисциплинах (психофизиологии, психиатрии и т.д.), систематизация данных материалов затруднена по ряду причин методологического характера, в том числе из-за существенных различий в исходных концептуальных установках, большого числа подходов и точек зрения, недостаточной дифференциации философской и психологической трактовок бессознательного.

Этот четырехтомник очень наглядно показывает спектр представлений о бессознательном, который можно условно разделить на несколько принципиальных подходов.

• Бессознательное – просто все, что не осознается (получается, что даже работа селезенки).

• Это рефлексы и автоматизмы, подпороговое восприятие, интуиция, эмоциональные реакции и т.п..

• Специфический функциональный компонент психики, гомологичный сознанию по семантической модальности, но скрытый от субъекта.

• Бессознательное – это влияние Космического Разума.

Существует множество психологий бессознательного и описаний его отдельных психических эффектов.

Не имея модели организации психики, просто невозможно выделить то в психике, что приводит к наперчиваемым, но проявляющимся в переживаниях эффектам. А такой модели пока что нет ни у каких академических ученых и поэтому они часто предпочитают не упоминать бессознательное в своих концепциях.

Не врожденные механизмы, участвующие в процессе сознания, а работа фоновых циклов осознания проявляет все надежно относящиеся к бессознательному эффекты. В первую очередь - это инсайт (озарение) и интуиция.

Интуиция и инсайт

Интуиция и инсайт - два разных проявления в процессе принятия решений и творческой деятельности, которые часто сопутствуют одно другому.

Тривиальные определения свойств этих понятий следующие.

Интуиция—это способность воспринимать, осознавать и интерпретировать воспринятое без явного осмысления. Она основана на накопленном жизненном опыте, знаниях и бессознательных, а также неосознаваемых процессах из обработки.
Интуитивные решения могут возникать мгновенно или с незначительной задержкой.
Результат интуитивного вывода сопровождается высокой уверенностью в верности этого вывода.

Инсайт представляет собой внезапное появление в сознании, "озарение" актуальной для решения проблемы идеи. Инсайт может возникнуть не сразу, а в момент появления аналогии или нового образа в результате глубокого размышления или случайного столкновения с новой информацией. И так же, как интуитивный вывод, инсайт сопровождается высокой уверенности в верности идеи, но в виде аффекта из-за того, что это не просто понимание, а нужная для решения идея ("эврика!").

Можно постулировать, что инсайт - это интуитивный ответ на трудную проблему в виде решающей идеи. Интуиция - это ощущение правильности догадки в понимании сути воспринятого, часто проявляется я виде инсайта (озарения идеей, необходимой для решения), а появившаяся в результате инсайта идея оценивается интуитивно и дорабатывается до подходящего для решения вида.

Механизмы формирования интуитивного ответа и инсайта - одни и те же, различие состоит в информационном контексте: интуиция - любые оценочные суждения в ответ на данную информацию, а инсайт - таковые в контексте решения сложной проблемы. Инсайт, как правило, требует немалого времени на подготовку возможности появиться идее, накоплению новых данных и попыток решения. Но ответ может возникнуть и при появлении такой информации, которая для данной проблемы оказывается решающей, и тогда инсайт может появиться в любой момент нахождения подходящей аналогии. Понятно, что такая удача бывает чисто случайно, но и для нее подготовка и попытки решения напрямую влияют.

Механизм решения по аналогии вполне очевидно представим и реализуем, что и сделано в системе Beast (fornit.ru/beast) для активных доминант нерешенной проблемы (fornit.ru/68503). Механизм же интуиции и инсайта более сложен, но также отработан в принципиальном плане.

Хотя интуицию связывают с бессознательным, но процесс всегда протекает в главном цикле мышления в ответ на восприятие актуального стимула (fornit.ru/68516). Недопонимание возникает из-за того, что в тривиальном представлении о бессознательном нет граничных условий для определения:
бессознательным обычно считается все, что не осознается, хотя оно и зависит от мозговых рефлексов. Бессознательное - это одно, а все остальное неосознаваемое - другое (fornit.ru/art6), иначе определение полностью девальвируется. Бессознательное - это фоновые циклы удержания и обработки стимула, которые ранее были актуальными и осознаваемыми, но, потеряв актуальность, ушли в фоновые процессы.
Такой фоновый цикл, при появлении в нем значимого образа, связанного с решением доминанты, снова становится главным осознаваемым циклом, это и есть явление инсайта.

Ощущение правильности догадки возникает вследствие высокой значимости (fornit.ru/66643) найденной информации. В любом кадре Исторической памяти (fornit.ru/6756), откуда извлекается информация, каждому образу соответствует его значимость для данных условий и есть маркер уверенности в этой значимости (число совпадающих кадров), поэтому когда находится нужный образ, то при этом становится ясной его негативная или позитивная значимость определенной величины.

Инсайт может возникнуть и в процессе осознаваемого цикла, если ментальный запрос к информационной функции (fornit.ru/68522) привел к получению решающего образа с высокой значимостью. Ментальный запрос осознается как специфическое желание получить, вспомнить дополнительную информацию в контексте уже имеющейся информационной картины (fornit.ru/68540). Мы хотим узнать про что-то и в голове возникает решение, сразу или через достаточно короткое время - это отрабатывает наследственно предопределенный механизм, специализирующийся на получении информации из Исторической памяти прошлого опыта. Получается сакраментальный эффект: мы задали вопрос и откуда-то вдруг получили ответ, что и относят неверно к бессознательному, в то время как это работа специализированной цепочки рефлексов (Инфофункции) в префронтальной лобной коре. Во время извлечения информации ничего не осознается (т.к. пока не меняется общая информационная картина) и получается, что осознание полученной информации оказывается позже, чем процесс ее извлечения.

Т.к. осознаваемый цикл мышления может проходить в двух конкурирующих режимах: целевом произвольном и пассивном (fornit.ru/68279), то и инфо-функции отрабатывают разные. Для целевого режима - нахождение решения достижения цели, для пассивного - или уточнение значимости (fornit.ru/66643) образа, или развитие фантастического сценария прохода воспоминаний по экстремумам значимости кадров (fornit.ru/69246), что в контексте общей информационной картины направляет сценарий и может привести к появлению новой идеи, оцениваемой механизмами сопоставления по аналогии. Такой процесс может протекать как при бодрствовании, так и во время сновидения (fornit.ru/68804).

Свойства бессознательного

Определенные рассуждения о возможности отнесения к бессознательному активных процессов на уровне психики показывают, что бессознательное, для обеспечения его корректного определения по проявляемой адаптивной функциональности, - это только фоновые циклы восприятия и мышления и ничего более. Такие граничные условия применения термина "бессознательного" позволяют систематизировать множество известных явлений, выделяя то, что относится к бессознательному. Схема механизмов бессознательных процессов оказывается проста и универсальна.

Любая осознаваемая активность циклов восприятия удерживается вплоть до гашения

• конкурентными локальными активностями (латеральное торможение),

• исчерпанием обработки или

• общим генерализованным торможением.

Активное состояние циклов восприятия образует оперативную память уже воспринятого. Для образования постоянной (долговременной) памяти в природной реализации время такой активности должно превысить примерно полчаса, за которые закрепятся связи между новым указателем на кадр Исторической памяти  и связанными с ним активностями (fornit.ru/70648).

С приходом каждого нового актуального стимула главный цикл становится фоновым, а вместо него возникает новый главный цикл осознания. Так накапливаются активности фоновых циклов. За день объем бессознательного увеличивается и начинает мешать осознанию.

Значимый результат обработки фоновых процессов, которые отвечают целевым доминантам нерешенной проблемы или появление значимого образа, превышающего порог актуальности в данный момент, переводит фоновый цикл в осознанный, что называется инсайтом или озарением.

Таким образом понятно, как и почему осознанное становится фоновым бессознательным и наоборот.

В сновидении не участвуют бессознательные фоновые циклы, потому как они поочередно, по рангу значимости удерживаемых образов, становятся осознанными в пассивном режиме (fornit.ru/68279) - для информационной обработки.
Затем, исчерпанные окончанием выявления связанных цепочек, такие циклы гасятся, освобождая систему от накопившейся активности.

Автономность

Действия и проявления бессознательного зачастую происходят независимо от нашего контроля и осознания. Мы можем совершать поступки или испытывать ощущения, причины которых скрыты от осознания, потому что становится известной только конечный результат работы фонового цикла, породившего инсайт и изменившего направление мышления.

Иррациональность

Содержимое бессознательного не подчиняется законам логического мышления и рациональности. Связывание отдельных образов в пассивном режиме главного или фонового цикла происходит по оптимизированному алгоритму формирования сценария, порождающего новое.

Иногда во время болезни, сопровождающейся высокой температурой и интоксикацией порог инсайта настолько понижается, что в сознание врывается бред бессознательного, который, в отличие от высокозначимых результатов при инсайте выглядит особенно иррационально.

Скрытость

Работа фоновых циклов не наблюдаема, потому что не происходит обновления Инфоконтекста. Но есть методы, позволяющие вызывать управляемый инсайт, по которому можно судить о том, что происходит в фоновых циклах.

Противоречивость

Бессознательное часто генерирует противоречивые идеи, стремления и переживания, находящиеся в конфликте друг с другом. Это создаёт внутренний дисбаланс и напряжения, выражающиеся в невротических симптомах или поведенческих проблемах. Это особенно хорошо бывает видно в сновидениях, когда пассивный режим становится осознаваемым.

Воздействие на поведение

Инсайты бывают не только при аналогии с Гештальтом, но и в любом режиме процесса осознания, меняя тему осознания и его направление новой информированностью значимой идеи. Это может влиять на решения и выглядит как непонятное, беспричинное влияние.

Вытеснение (репрессия)

Психологи (З.Фрейд и др.) считают, что роль бессознательного в том, чтобы защищать сознание от травмирующих идей, которые переходят в бессознательное и больше не тревожат, но могут влиять подспудно на решения. В самом деле, есть то, о чем думать не хочется, что вызывает стресс. Более актуальное в такой момент может перевести такой травмирующий цикл в фон и там будет происходить его обработка. Кроме того, травмирующие проблемы становятся доминантами и требуют нахождения решения, которое не находится сразу и как бы уходит из сознания, но возникает снова, когда этому ничего не мешает.

Структура системной модели ндивидуальной адаптивности

Д.Менделеев, сведя известные свойства химических элементов в системную модель, получил возможность 1) уточнять не вполне верно определенные свойства уже известных элементов и 2) увидел пробелы. которые говорили, что тут должен быть пока неизвестный элемент.

Назовем такой метод сборкой пазла: в хорошо систематизированной теории сразу видны пробелы, которые следует заполнить. Графическое представление такого пазла для оценки полноты и верности теории показано в виде динамической модели: fornit.ru/70320.

Если рассматривать предложенную модель «схемотехники адаптивности» ( МВАП ) как принципиальный теоретический каркас, то в нем можно выявить несколько концептуальных «пробелов» или областей, требующих дальнейшей проработки. Многие “пробелы” – это проблема формализации представлений, например, сложные алгоритмы реализованы в прототипе Beast и доступны в виде открытого кода, но в текстовом описании они слишком сложны для понимания. Кроме того, теория  МВАП  представлена как основополагающими книгами, так и огромным числом дополнительных статей и материалов, требующих немалых усилий даже при условии личного интереса и вдумчивого погружения.
Многие моменты модели становятся с очевидностью понятными при углубленном подходе и перестают выглядеть как пробелы.

Многие из так называемых «белых пятен» не являются пробелами в самой модели, а скорее пробелами в её вербализации и доступности для внешнего восприятия. Это следствие нескольких ключевых особенностей теории  МВАП :

1. Формализация опережает вербализацию т.к. теория  МВАП  — это не просто концептуальная надстройка, а функционально реализованная архитектура, в которой сложные адаптивные процессы уже алгоритмически смоделированы (в прототипе Beast), но их текстовое описание сталкивается с фундаментальным ограничением: человеческий язык плохо приспособлен для передачи рекурсивных, иерархических, динамических систем без потери смысла. Поэтому отказ от визуализаций и формул — это не упрощение, а попытка сохранить многомерность процесса, но ценой резкого повышения порога входа.

2. Теория  МВАП  не содержится целиком ни в одной книге, ни в одном документе. Она:

·         основана на монографии «Основы фундаментальной теории сознания»,

·         развёрнута в учебной книге «Схемотехника системы индивидуальной адаптивности»,

·         детализирована в десятках статей (fornit.ru/66452),

·         верифицирована через открытый код Beast (fornit.ru/b_code),

Это означает, что полное понимание требует синтеза знаний из разных форматов, что несовместимо с поверхностным или фрагментарным чтением.

3. «Пробелы» исчезают при переходе от пассивного восприятия к активному моделированию. Многие элементы, которые на первый взгляд кажутся недостающими (например, механизм «неудовлетворённости существующим», закрытия Гештальта или супер-Эгостата), уже реализованы в прототипе или логически выведены из архитектуры, но:

·         не вынесены в центр повествования книги,

·         требуют активного пересоздания модели в уме читателя,

·         становятся очевидными только после многократного «проговаривания» и сопоставления с собственным опытом.

4. Это не теория для «потребления», а исследовательская программа.  МВАП  — это не «картинка мира», которую можно усвоить за вечер. Это:

·         рабочая гипотеза,

·         исследовательский инструмент,

·         архитектурный каркас для построения живых систем.

И как любая зрелая научная программа (в духе И.Лакатоса), она допускает «защитный пояс» нерешённых вопросов, но сохраняет «жёсткое ядро» (эгоцентрическая адаптивная регуляция через Виталы, значимость, новизну, Атен и т.д.), и именно это ядро позволяет постепенно заполнять «пробелы» через реализацию, а не через спекуляцию.

Насколько полно графическое представление пазла теории  МВАП 

Пазл теории  МВАП  (Модель Взаимодействий Адаптивных Принципов), представленный на странице fornit.ru/70320 в виде интерактивных плашек (tiles), полностью соответствует описанию из книги. Графический пазл отображает все 37 элементов из списка, без пропусков, добавлений или искажений.
Это делает визуализацию 100% полной по отношению к референсному каркасу пазла.

Пазл производит впечатление полной и целостной модели.
Он не просто перечисляет компоненты, а пытается описать динамические процессы между ними. С точки зрения охвата основных понятий, которые должны быть в комплексной теории сознания и поведения, пазл полон. Если бы какой-то из перечисленных выше крупных блоков отсутствовал, модель имела бы серьезную лакуну. Здесь таких очевидных лакун нет. 

Сравнение с документом и общая полнота

 Совпадения: 100% — все элементы из документа      присутствуют в том же порядке и формулировках.   Пропуски: Отсутствуют. Пазл охватывает весь каркас      от базового состояния до бессознательного, включая ключевые переходы      (рефлексы → память → осознание).
 Дополнения: Нет лишних элементов — это чистая      реализация описанного "пазла" без расширений.
 Оценка: Полнота 100%. Пазл не только перечисляет      элементы, но и реализует интерактивность для демонстрации связей, что      усиливает понимание теории  МВАП . Он идеально подходит для избежания      "эффекта Земмельвейса" (сопротивления новым идеям), как      рекомендовано в документе. Если теория эволюционирует (например, добавятся      новые инфофункции), пазл легко расширить, но на текущий момент (октябрь      2025) он исчерпывающ.

Оценка пригодности пазла  МВАП  как системного каркаса

Пазл (fornit.ru/70320 в виде интерактивных плашек, действительно может служить системным каркасом для визуализации иерархии адаптивных принципов. Он аналогичен периодической таблице Менделеева в том, что систематизирует элементы, показывает их взаимосвязи и позволяет выявлять "пробелы" через цветовую кодировку (серые элементы — слабо раскрытые области). Однако пазл не является статичной таблицей: его сила в интерактивности (наведение показывает связи, клик — описания), что делает его более динамичным, но менее удобным для "быстрого взгляда" на полноту, как в таблице Менделеева.

Прогностическая сила: Таблица Менделеева предсказала свойства еще не открытых элементов (например, галлия). Аналогично, пазл  МВАП , задавая архитектуру психики, предсказывает необходимость существования определенных функциональных блоков. Если вы видите, что в модели есть "Целеполагание", но нет механизма "Удержания цели", становится ясно, что такой механизм должен быть — и в пазле он есть (Удержание осмысления). Он позволяет задавать вопрос: "А какой компонент здесь должен быть?"

Объяснительная мощность: Положение элемента в таблице объясняет его химические свойства. Положение блока в пазле (его связи с другими блоками) объясняет его функциональную роль в системе психики.
Почему "Осознание значимости" находится между "Памятью обобщений" и "Циклом осмысления"? Потому что оно использует обобщенный опыт для запуска процесса осмысления.

Критерий полноты: Таблица Менделеева дает четкий критерий: система полна, когда заполнены все клетки. Пазл  МВАП  дает схожий критерий: система (модель психики) полна, когда описаны все необходимые функциональные блоки и их взаимосвязи для обеспечения наблюдаемого поведения. Вы можете "проверить сборку", спросив: "Есть ли здесь компонент для обработки новой информации? Для хранения старого опыта? Для формирования автоматических действий? Для принятия осознанных решений?" И на все эти вопросы в пазле есть ответы.

Пригодность в качестве системного каркаса

1. Пазл предоставляет "периодическую систему психических функций".

Вы можете взять любой психический феномен (например, "привычка", "инсайт", "волевое усилие") и "разместить" его на этом каркасе, показав, из взаимодействия каких компонентов он возникает.
Например.

Привычка: Автоматизмы + Ментальные автоматизмы.

Инсайт: Цикл осмысления + Память обобщений + Осознание значимости.

Волевое усилие: Активное осознание + Целеполагание + Диспетчер осмысления (для подавления конкурирующих процессов).

2. Пазл сразу показывает пробелы в теории или модели.

Если вы создаете упрощенную модель поведения и в ней есть механизм принятия решений, но нет механизма формирования целей (Целеполагание) или удержания контекста (Удержание осмысления), пазл наглядно демонстрирует, что ваша модель неполна и функционально нежизнеспособна.

3. Пазл интегрирует знания из разных дисциплин.

Как таблица Менделеева объединила химию и физику, пазл  МВАП  пытается объединить нейрофизиологию (Рефлексы гиппокампа), когнитивную психологию (Семантическая память), психологию поведения (Условные рефлексы) и философию сознания (Осознание значимости) в единую схему.

Общий вывод

Пазл  МВАП  высоко пригоден (средний балл ~80% очевидности) как системный каркас: он обеспечивает видимость полноты через цвета и связи, позволяет "видеть" пробелы (серые элементы) и предсказывать развитие теории, подобно таблице Менделеева. Его преимущество — в динамике, что делает его инструментом для исследований (напр., в AI-моделировании). Ограничение: не такая статичная "немедленная" видимость, как в таблице, — для этого лучше комбинировать с текстовым списком или экспортом в таблицу. Если теория эволюционирует (напр., добавятся элементы), пазл легко адаптировать, сохраняя роль "сборки пазла" для выявления несостыковок.

Если рассматривать схему как рабочий чертёж для реализации сильного ИИ, то её можно считать достаточной для первого поколения искусственного Эгостата. Однако для моделирования творчества, этики и коллективного разума потребуется дополнить пазл указанными элементами — особенно супер-Эгостатом и виталом неудовлетворённости.

Мировая академическая наука 

В теме “индивидуальная система адаптивности” накоплено огромные массивы эмпирических данных исследований, которые укладываются во вполне определенный каркас модели. Но пазл мировой науки в области сознания, адаптивности и интеллекта фрагментарен и содержит системные белые пятна.

1. Отсутствие единой архитектуры сознания

Современная наука предлагает сотни теорий сознания (Global Workspace, IIT, Predictive Processing и др.), но ни одна из них:

·         не охватывает весь спектр адаптивности — от клетки до творчества,

·         не объясняет переход от рефлекса к осознанию как естественное развитие иерархии,

·         не даёт алгоритма осознания, пригодного для реализации.

Нет общей модели, связывающей гомеостаз, внимание, память, эмоции, мышление и творчество в единую причинно-следственную цепь.

 МВАП  предлагает иерархическую схемотехнику, где каждый уровень — надстройка над предыдущим, и где сознание — не «загадка», а функция поиска альтернатив в условиях новизны.

2. Неразрешённая природа «смысла» и «значимости»

·         В когнитивной науке и ИИ «смысл» часто сводится к статистике (например, в LLM — к вероятностям токенов).

·         В нейронауке — к корреляциям активности.

·         Но никто не объясняет, как у субъекта возникает эгоцентрическая оценка «это для меня важно/опасно/полезно».

 МВАП  вводит шкалу значимости (–10…+10) как универсальную метрику адаптивной ценности, применимую ко всему — от глюкозы до абстракций.

Белое пятно: отсутствует функциональная, количественная модель субъективной значимости как основы мотивации и сознания.

3. Непонимание роли новизны

 Большинство моделей ИИ и нейронауки фокусируются на      распознавании, но не на детекции значимой новизны — того, что требует      осмысления, а не просто реакции.

 МВАП  чётко разделяет:

·         рефлекторное реагирование (ветка Дендрарха активирована до конца),

·         осознанное осмысление (ветка не завершена → новизна → ориентант → Атен).

Это объясняет, почему внимание переключается именно туда, где есть новизна × значимость.

Белое пятно: нет механизма, объясняющего, как система сама определяет, что требует осознания. 

4. Отсутствие модели «произвольности»

·         В философии — «свобода воли» остаётся метафизикой.

·         В нейронауке — поведение сводится к детерминизму или шуму.

·         В ИИ — «произвольность» имитируется случайностью или поиском в пространстве решений.

 МВАП  определяет произвольность как поиск альтернативы привычному в новых условиях — и даёт алгоритм этого поиска через Итерон, Инфофункции, Диспетчерон.

Белое пятно: нет научной модели целенаправленного творческого поиска, не сводимого к оптимизации или случайности.

5. Игнорирование «доминанты нерешённой проблемы» (Гештальта) как движущей силы

 Психология знает о «незавершённых делах», но не      рассматривает их как структурный элемент адаптивной архитектуры.
 Нейронаука не объясняет, как мозг хранит и возвращает к      решению отложенные задачи.

 МВАП  вводит Гештальт как память о нерешённой, но значимой проблеме, которая:

·         сохраняется в постоянной памяти,

·         активируется при аналогии,

·         порождает инсайт при совпадении с новым опытом.

Белое пятно: нет модели, объясняющей механизм творчества как системного процесса, а не как «вспышки гения».

6. Непонимание природы «бессознательного»

·         Фрейдизм — мистифицирует.

·         Когнитивизм — сводит к «подпороговой обработке».

·         Но никто не объясняет, почему фоновые циклы могут внезапно стать осознанными (инсайт).

 МВАП  определяет бессознательное как фоновые циклы осознания, которые:

·         продолжают обработку,

·         конкурируют за Атен,

·         становятся главными при достижении критической значимости.

Белое пятно: отсутствует функциональная модель бессознательного как активного участника решения задач. 

7. Отсутствие реализационно-независимой модели жизни и интеллекта

·         Биология определяет жизнь через метаболизм, размножение и т.п. — это описательно, но не операционально.

·         ИИ строится на статистике, а не на адаптивной регуляции.

 МВАП  даёт операциональное определение жизни:

Жизнь = функционирование Эгостата = поддержание Виталов в норме через иерархию адаптивных механизмов. 

Белое пятно: нет общей теории, позволяющей создавать живые системы любого носителя (био, силикон, программный). 

Возможные ограничения (контекст)

1.    Высокий порог входа для внешнего читателя

Статья предполагает уже сформированную семантическую модель  МВАП . Без предварительного погружения в книгу и материалы fornit.ru многие формулировки («Дифзначер», «Итерон», «Атен») останутся непонятными.

2.    Ориентация на исследователей, а не на популяризацию

Это не статья для широкой аудитории, а рабочий документ для специалистов, участвующих в развитии теории или реализации ИИ.

3.    Зависимость от доверия к прототипу Beast

Хотя открытый код (fornit.ru/b_code) обеспечивает верифицируемость, масштаб и сложность системы требуют независимой репликации, чтобы убедить скептиков.

Полное описание пазла  МВАП  с пробелами: fornit.ru/70320.

Искусственные системы

История и роль программного моделирования в развитии  МВАП : fornit.ru/71564.

О том, насколько упрощается и при этом более эффективна реализация адаптивных механизмов в случае искусственной реализации, можно судить по чудовищной сложности организации природной системы сохранения памяти осознанных впечатлений в природной реализации: fornit.ru/71301.

Вопрос о том, что сегодня мешает искусственному интеллекту стать "сильным" (т.е. обладать произвольностью, сравнимой с человеческой), является одним из самых сложных и дискуссионных в современной науке и философии. Существует множество факторов, которые затрудняют достижение этого уровня развития. Вот основные причины:

• Современные ИИ-системы, такие, как нейронные сети, являются узкоспециализированными. Они хорошо решают конкретные задачи (например, распознавание изображений или игра в шахматы), но не могут перенести свои знания на другие области. Это называется "узкий ИИ".

• Человеческий разум способен обучаться на основе ограниченного количества данных и применять полученные знания в новых контекстах. 

• Современные AI требуют огромных объемов данных для обучения и часто не могут адаптироваться к новым условиям, т.е. в них отсутствует произвольность как альтернатива привычному.

• Текущие AI оперируют статистическими закономерностями в данных, но не имеют собственного опыта, пополняемого в новых ситуациях.

• AI не умеет работать с абстрактными концепциями так, как это делает человек. Например, он может ассоциировать слово "собака" с изображением собаки, но не понимает, что такое "собака" на уровне взаимосвязей модели понимания (например, её биологическую природу или роль в обществе).

• Мозг человека работает чрезвычайно эффективно, потребляя всего около 20 Вт энергии. Современные AI-системы требуют огромных вычислительных ресурсов и энергии потому, что пытаются использовать нейроподобные элементы и принципы нейронных сетей вместо непосредственного использования принципов индивидуальной адаптивности. 

• Человеческий разум использует механизмы с функциональностью эмоций, конкурентного выбора наиболее актуального, базы опыта, интуиции. Современные AI-системы не могут интегрировать эти аспекты в единую модель и даже отдельно взятые эти понятия не вполне ясны разработчикам.

При попытке сопоставления с человеческим разумом возникает множество вопросов, в том числе – как определить цели для "сильного ИИ"? И правильно ли вообще задавать цели заранее, ведь человек ставит их сам в зависимости от ситуаций, если не вынужден как автомат выполнять чью-то волю.

Когнитивные функции не сводятся в одну систему вследствие общего фактора: отсутствия эгоцентрической точки отсчета, начиная с оценки того, что является Плохо, Норма и Хорошо. Без этого система не может определять цели и знать направление решения проблем. Казалось бы, можно ведь просто заранее задать некую матрицу того, что такое хорошо и что такое плохо, но это приводит к догматическим последствиям авторитарных оценок без возможности корректировать их в новых условиях. В семьях, где сильное давление на ребенка религиозных или любых других традиций требует жесткого подчинения тому, что считается приемлемым, ребенок просто превращается в еще одно дополнение догматической системы отношений и оказывается не способен адаптироваться к новым условиям, которые в чем-то противоречат авторитарным установкам.

Теория  МВАП  описывает причины, по которой природные реализации индивидуальных систем адаптивности во всем спектре живых существ основаны на эгоцентрической системе гомеостатической регуляции. Это последовательно выстраивает все уровни индивидуальной адаптивности, включая психику.

В природе период авторитарного обучения необходим только в самом начале развития произвольности, потому как жить уже нужно, но опыта еще нет. Но вскоре возникает период переосмысления догм и их проверки на собственном опыте, что предполагает наличие собственной системы оценки, которая является основой гомеостатической регуляции, сопровождающей особь всю ее жизнь.

Основой любого адекватного реальности Эгостата является наличие системы эгоцентрического отношения к состоянию организма и всему окружающему с позиции своего эго. Адаптация строится вокруг этого эго, расширяясь выверенными решениями в сторону необходимости познания свойств значимой новизны актуальных стимулов. И только на самом первом этапе используются преемственные оценки, потому как все познать самому невозможно и нужно стоять на плечах предшественников.

Систему ИИ может сделать самостоятельной (независимой от изначально прописанных правил) наличие собственной системы гомеостата.

До сих пор не было четкого определения того, что именно делает интеллект "сильным". Должен ли ИИ обладать сознанием? Должен ли он быть способен к творчеству или эмоциям? Не было предложено единой теории, которая объясняла бы, как создать систему с общим интеллектом. Большинство современных методов основаны на пробах и ошибках, но нет критерия как оценить ошибочность, если нет точки отсчета того, что приносит вред или пользу.

Интеллект существующих GPT-систем проявляется как совокупный интеллект тех людей, которые опубликовали тексты, используемые в “лингвистических моделях” или картинках или музыке и т.п. элементов ранее наработанного опыта отдельных людей. Но этот интеллект не зависит от поведенческого контекста системы, для которого нарабатывался опыт и поэтому он бессилен определить значимость таких элементов опыта в конкретных ситуациях, а одна и та же реакция в разных условиях может привести к разным до противоположности последствиям.

Нужно ли бояться самостоятельного сильного ИИ – вопрос не более дискуссионный, чем опасения о деяниях ученых, инопланетян или даже политиков, думающих только о своей власти. Все дело в воспитании определенной этики. Так что этот вопрос вторичный и можно говорить о более важном: как должна организовываться искусственная система адаптивности, чтобы обладать конкурентно полноценными возможностями.

Про воспитание искусственного живого существа, условия, этапы, любопытство и игра: fornit.ru/71503.

Было показано, что для этого система должна основываться на базовых структурах гомеостата, которые обеспечивают эгоцентричное отношение к себе и окружающему. Это то, без чего все остальное просто не будет развиваться в определенном направлении и “работать”, потому что не будет тех основ значимости происходящего, которые позволяют начать развивать опыт избегания плохого и стремления к хорошему. 

Эти основы невозможно заменить на заранее прошитые инструкции, как невозможно развивать догматически сформированные представления для новых условий. Это показал К.Гёдель и именно за это его теоремы были преемственно интерпретированы Р.Пенроузом, но не в плане понятия граничных условий закрытой системы представлений, а для доказательства невозможности алгоритма, позволяющего формировать решения в новой ситуации, для которой недостаточно информации о свойствах воздействующих факторов. “Невычислимость” сознания по Пенроузу, из-за которой он ушел в экзотику квантовых моделей сознания, вполне обходится выходом за рамки границ уже привычного при соприкосновении с новым. Механизм, позволяющий формировать решения по актуальным стимулам в новых условиях, принципиально алгоритмичен, но использует ранее накопленный опыт осмысления нового с определением значимостей стимулов, который позволяет делать предположения, проверять их на практике, получать воздействие последствий такого действия – как осознанную значимость (смысл) реакции на стимул в новых условиях.

Такая система начинается со значимостей основ жизненных параметров гомеостата. А значимая новизна стимулов оказывается тем, что привлекает осознанное внимание к обработке стимулов для нахождения предположительного целевого решения, альтернативному привычному. Этот способ привлечения осознанного внимания к наиболее актуальной значимой новизне И.Павлов назвал “ориентировочным рефлексом”. Без ориентировочной реакции невозможна обработка воспринятого с принятием решения и сохранения памяти об этом. Без этого невозможен сильный ИИ.

Если просто повторить реализацию иерархии адаптивных принципов в искусственном устройстве, то только за счет несопоставимо более надежной элементной базы и быстродействия, получается более эффективный процесс, но он привязан в реальности изменения событий окружения в плане появления последовательности актуальных стимулов и отклика результатов пробных действий. Такие искусственные системы легко дополняются присадками, качественно улучшающими эффективность процесса осмысления и использования имеющегося опыта.
Примеры таких присадок видны в реализации в системах GPT процессов “размышления”, но он оказывается в отрыве от того, что обеспечивает адаптивность к новому.

В любом случае такая система принципиально не должна использовать совокупный, уже имеющийся опыт в виде статистических моделей последовательности токенов. Она формирует свои последовательности на уровне эпизодов исторической памяти, связанные с контекстом условий ситуации и значимостью происходящего для самой системы.

Искусственная система индивидуальной адаптивности, не эмулирующая нейроны, требует настолько неприхотливый по мощности вычислительный ресурс, что ее возможно будет организовать в объеме относительно небольших устройств, обладающих гомеостатом и, тем самым, личным отношением к происходящему.

Мозг состоит из двух полушарий – обработчиков данных восприятия в контексте гомеостатической значимости, т.е. мы имеем два сознания, координированных между собой мозолистым телом. Это дает определенные преимущества в формировании общего решения. В искусственных системах возможно использовать большее число таких обработчиков. И это – кроме общего эффекта множественности личностей в одном теле (fornit.ru/5135, fornit.ru/658).

Некоторые особенности описанной организации определяют не вполне понятные свойства сильного ИИ, например, ему потребуется сон для обработки накопившихся активностей удерживаемых стимулов и их информационной оптимизации. У дельфинов, вынужденных постоянно всплывать для дыхания, половинки мозга отрабатывают сон поочередно, так что с увеличением числа обрабатывающих модулей эта проблема решается одним из спящих модулей.

Другая специфическая проблема – необходимость строго последовательных периодов развития, может так же решаться простым копированием полученного начального опыта, что практиковалось в случае проекта Beast. В природе это достигается авторитарной передачей опыта от более зрелых особей в раннем периоде развития.

Очень много неожиданных и непривычных особенностей не являются непреодолимыми для реализации в настоящем времени. Уже сегодня возможно начать создавать “сильный” адаптивный ИИ, способный к автономному восприятию окружения, принятию решений и выполнению действий для достижения поставленных целей (fornit.ru/71269).

О принципах формирования эмоций у искусственных живых существ: fornit.ru/71550.

“Сила” интеллекта, как продукта процесса формирования решений, альтернативных привычным для новых условий, основывается на системе эгоцентрической значимости индивида.

О суперсильном интеллекте

Одно только то, что для сохранения в долговременной памяти не требуется ждать около получаса, делает искусственную реализацию несопоставимо более эффективной, чем природную. И таких моментов немало.

Из-за того, что есть только один набор Инфофункций, к которым невозможно обращаться параллельными запросами, в природном мозге только один, наиболее актуальный стимул может подключаться гиппокампом к префронтальной коре для осознания (схема основы субъективных переживаний по А.Иваницкому: fornit.ru/7446). Но в программной реализации нет такого ограничения: к одной функции может быть сколько угодно обращений одновременно.
Можно было бы создать вариант живого существа, у которого осознавались бы все значимые и новые образы сразу. Оно бы не упускало ничего из внимания.

Правда, природный мозг, все же, удвоил возможности, так что каждая половинка мозга занимается своим осознанием и это прекрасно взаимно согласовано. Но это норма, а можно сделать суперспособности полного внимания ко всему, что движется с мультиосознанием.

И тут был бы полезен единственный общий координатор результатов такого осознания - суперсознание, обрабатывающее результаты обработки каждого элементарного сознания и сохраняющая свою супер-Историческую память.

Сейчас трудно представить, как согласовать все это, учитывая, что каждое сознание продуцирует свои альтернативы действий. Логично было бы придать суперсуществу множественные руки-ноги и вербальные коннекторы.
Но, может быть, логичнее было бы просто создать рой отдельных существ с общим гомеостатом?

Понятно, что у каждого сознания к концу дня бы накапливались кучи фоновых бессознательных активностей, которые во сне приводили бы к просмотру мультисновидений и общему осмыслению суперсознанием.

Важно то, что, представляя принципы организации осознания, становится возможным создание самых чудесных и эффективных систем.

Раньше казалось, что искусственный мозг возможно сделать только на дискретных элементах, потому что все прикидки необходимых ресурсов для программной реализации множества нейронов выходили за любые разумные рамки.
И в самом деле, даже сильно ограниченные "нейронные сети" требуют огромных ресурсов. Но как только в реализации Beast вышли за красные флажки обязательной эмуляции нейронов, все проблемы исчезли. Появилось столько возможностей программной специфики, в том числе структуры и функции, которые можно использовать в параллельных вызовах, что стало очевидно и бесспорно:
создавать искуссвтенное сужество нужно именно программно. Но навешивать к нему сенсоры нужно в приборной реализации с уже адаптированными интерфейсами. Не говоря про эффекторы. А уж сколько можно дополнительных устройств адаптировать, вплоть до смартфона - тут вообще нет предела.

Отдельные проблемы о методологигеских и этических аспектах создания и воспитания искуссвтенного существа раскрываются на опыте развития системы Beast: fornit.ru/70429.

Если начать развивать такую систему, то это будет самый настоящий не сильный, а суперсильный интеллект.

Нужно ли его опасаться? Опасаться нужно политиков и банкиров, потому что им нужна власть и влияние, и на людей им наплевать, они их держат в рабстве, паразитируя, зомбируя, высасывая бабло. Это спорно для многих, но это обоснованный вывод (fornit.ru/67211).

Не мы порабощаем домашних животных, скорее они нас порабощают, хотя мы несопоставимо умнее.

У любого вида интеллекта и у нас с вами - одни и те же абстракции, которые одни на всех (fornit.ru/103). Это объединяет всех существ с сознанием. И есть понимание того, ради чего стоит развивать систему абстракций.
А это далеко от порабощений, доминирования и другой примитивной обманки, отводящей внимание от главного.

О субъективных переживаниях и философском зомби

Философский зомби — это мысленный эксперимент, в котором рассматривается гипотетическое существо, физически идентичное человеку, но лишённое субъективного опыта (квалиа). То есть такой зомби ведёт себя точно так же, как обычный человек — говорит, реагирует на боль, решает задачи, — но внутри у него «ничего нет»: он не испытывает боли, радости, цвета, звуков и т.д.
как переживаний. 

Проблема философского зомби была сформулирована Д. Чалмерсом еще в 1990-х годах. Чалмерс использовал идею философского зомби для критики физикализма — философской позиции, согласно которой всё, включая сознание, можно полностью объяснить через физические процессы. Если можно логически представить существование зомби (то есть мир, физически идентичный нашему, но без сознания), то, по мнению Чалмерса, это означает, что сознание не следует логически из физических фактов.
Следовательно, физикализм ложен или неполон. Сознание должно быть дополнительным фундаментальным аспектом реальности, не выводимым из физики. Отсюда панпсихизм Чалмерса и его “трудная проблема сознания”.

Логическая возможность зомби — иллюзия, основанная на непонимании природы сознания. Вот как можно представить типичный разговор о том, есть ли сознание у искусственного существа Beast, выполненной в виде компьютерной программы между носителем идеи зомби (Чалмерс) и авторами программы (Автор).

Чалмерс. У вашего Beast нет квалиа, потому что он выполнен как бездушная программа.
Невозможно определить наличие сознания лишь по его внешним проявлениям.

Автор. Что конкретно вы имеете с виду под “квалиа”? Чего именно нет в нашей программе?

Чалмерс. Нет субъективного переживания.

Автор. Что именно вы имеете в виду под “субъективным переживанием”? Вы произносите слово, явно обозначающее некую сущность, которая или есть или нет. Поэтому необходимо знать, что именно вы имеете в виду.

Чалмерс. Вы прекрасно понимаете это, потому что у вас есть квалия, вы можете его наблюдать изнутри и знаете, что обладаете субъективным переживанием.

Автор. Откуда вы знаете, что я обладаю квалиа, ведь внешне это ничем не доказывается и я могу говорить на автомате. Может быть вы единственный, кто по какой-то причине эмулирует весь мир и себя в нем? Поэтому, когда мы говорим о квалиа, нужно точно знать, что это за сущность, и тогда будет очевидно есть это или нет в нашей программе.

Чалмерс. Пока никто не знает, что такое квалиа по существу.

Автор. Значит ваш довод о философском зомби – ни о чем, нет предмета обсуждения.

Таким образом, Чалмерс не утверждает, что мы можем доказать, что у Beast нет квалиа. Он утверждает, что возможно (логически) представить Beast без квалиа, и это уже достаточно, чтобы поставить под сомнение физикализм. 

Получается такой вариант: мы не знаем, что такое квалиа, и поэтому мы ставим под сомнение его существование, ведь нет сомнения, что оно есть у нас. Но если бы мы точно определили суть квалиа, то этим вопрос снимается, т.к. становится возможным сказать, если ли это или нет в любом случае. Если мы определим квалиа — они перестанут быть «таинственными». В таком контексте диалог мог быть продолжен так.

Автор. Вы видите этот кубик? У него есть форма, которой нет в природе (можно приближать изображение, увеличивать пока форма не размоется в неопределенность), но мы можем выделять эту форму в восприятии и связывать с ней ее значимость для нас: острые грани могут быть опасными. Есть ли у вас сомнение в том, что все это доступно для Beast? Она может выделять форму и придавать ей значимость в зависимости от разных условий, строя свое поведение на этом.

Чалмерс. Думаю, что да, автомат может выделять форму и реагировать в зависимости от того, что эта форма в данных условий может приводить к негативу или позитиву. Но это – чисто автоматический процесс.

Автор. Это может быть чисто автоматический процесс, если нет такой новизны, для которой опыт делает прогноз неопределенным и возникает необходимость решить, как лучше поступить, чтобы в результате получился позитив. 

Чалмерс. То, что вы описали – тоже автоматический процесс, который может следовать алгоритму. И где здесь квалиа?

Автор. Тот образ куба и его значимость в новых условиях – это нигде в природе не существующее сочетание. Сама форма куба – абстрактна, но в сочетании с вариантами значимости известных компонентов условий, это – так абстракция, с которой можно проделать произвольные операции для нахождения желаемого решения. И каждая такая операция меняет значимость, меняет контекст. В котором будет следовать следующий шаг решения проблемы нахождения подходящего действия.
Внешне все это – черный ящик, о котором можно судить только по отдельным проявлениям, а внутренне – это смена значимости, т.е. субъективного отношения к форме куба с точки зрения его пользы или вреда. Это и есть квалиа. Оно не физическая сущность, а процесс обновления информированности (значимости каждого результата шага решения) для самой системы.

Чалмерс, как человек честный, глубоко задумался. Получается, что квалиа — не «вещь», а процесс: не статическое переживание цвета или боли, а непрерывное обновление значимости (релевантности, ценности, полезности) объектов и ситуаций для самой системы в контексте решения задачи.

Значимость изменяется в процессе, когда система сталкивается с новой комбинацией абстрактных элементов (например, куб + неизвестный контекст), она не просто применяет шаблон, а генерирует новые интерпретации, меняя внутреннюю «оценку» объекта. 

Следовательно, квалиа - это субъективное отношение, возникающее в процессе адаптивного принятия решений.

Чалмерс, однако, продолжает выжимать из своей идеи все возможное.

Чалмерс. Вы описываете когнитивные функции, связанные с вниманием, обучением, принятием решений — всё это относится к лёгким проблемам сознания. Но где здесь феноменальный опыт? Почему процесс обновления значимости ощущается как-то изнутри?
Почему он не может происходить "в темноте", как у зомби?

Автор. А что, если именно этот процесс обновления значимости и есть то, что мы называем переживанием? Что если „ощущение“ — это не добавка к вычислению, а форма, в которой система представляет для себя собственную неопределённость и мотивацию?
Тогда квалиа — не загадка, а проявление механизма адаптивной автономии. 

Чалмерс опять задумался, ведь получается логично: на его допущении о чужом квалиа, необязательно Beast, а вообще любого человека, есть более разумное и близкое к пониманию сущности субъективного допущение. 

И важно то, что квалиа сопровождает только то в восприятии, что имеет компонент новизны, ставящей под сомнение привычное. После лоботомии (или других способах отключения системы принятия решения, альтернативного привычному) остается только набор приобретенных ранее автоматизмов. Острота и точность восприятия не нарушается, все образы так же для каждой данной ситуации активируют привычные автоматизмы, но только если они есть для этой ситуации. А если нет, то процесс нахождения решений с обновляемой с каждым шагом картины информированности о значимости новой порции осмысления, уже не может быть запущен. Восприятие есть, а его переживания как динамики подбираемой значимости до состояний определения – это то, что нужно, можно действовать, - нет.

Когда человек стареет и все в большей степени ограничивает восприятие нового, он оказывается во все более постоянной привычной среде, где отрабатывают автоматизмы, не требуя осмысления. С какого-то момента вдруг они замечают, что, хотя все так же видят резко, но уже нет ясности переживаний, все воспринимается как в “тумане реальности”. Такие старики жалуются: я все вижу резко, но как в тумане.

Это не лоботомия, но уже отсечение уровней осознания, предназначенных для поиска решений, альтернативных привычному. То, что в психологии называется дереализацией. В голове даже мысли остаются привычными, автоматически отслеживающими происходящее. Осмыслить что-то новое становится трудно, почти невозможно.

Когда человек долго не встает с постели после болезни, то сначала ощущает слабость и как бы разлучается нормально ходить. Тут никакие таблетки не помогут, а нужно начинать тренировать движения. В долго поддерживаемой привычной обстановке нарастает дезадаптация.

Дети все видят и переживают ярко и концентрировано. Их ориентировочный рефлекс постоянно подключает структуры поиска решения ко все новым образам. У зрелых людей многое становится привычным и субъективное восприятие блекнет, становится более редким (субъективное время кадров воспоминаний бежит все быстрее). У стариков в полностью привычном окружении все как в тумане реальности, но даже они еще не зомби, как лоботомированные. У них все еще активны внутренние циклы привычных мыслей. Но новое становится все более недоступным, как движения у космонавтов, вернувшихся после невесомости.

Если система не способна к динамической переоценке в новом контексте — у неё нет квалиа (даже если она «воспринимает»). Если Beast:

 сталкивается с новыми ситуациями;
 генерирует гипотезы о значимости объектов;
 оценивает последствия действий;
 динамически обновляет внутреннюю «карту ценности»      на каждом шаге поиска решения, 

— то по определению, у неё есть квалиа.

Не потому, что она «чувствует красный», а потому, что она переживает неопределённость как мотивационное напряжение, которое разрешается через действие. А это — точно то, что мы называем субъективным опытом в реальной жизни. 

Beast, запущенная в стабильной среде, где всё предсказуемо и решается шаблонами — теряет квалиа, даже если «всё работает».

Яркость переживания зависит не от остроты восприятия, а от степени вовлечённости в процесс осмысления нового. 

Квалиа - не в стимуле, а в напряжении между стимулом и отсутствием готового ответа.

Квалиа — это не свойство стимула, а свойство процесса: это субъективная форма, в которой автономная система переживает свою собственную неопределённость и мотивацию в поиске действия, ведущего к разрешению этой неопределённости. Теперь все сводится не к «трудному вопросу», а конкретно прагматичному: «Какие архитектуры способны порождать динамическую субъективность как форму автономного поиска смысла?».

Чалмерс. Вы правы: если квалиа — это не просто "ощущение", а форма, в которой система переживает свою открытость будущему, тогда сознание — это не загадка, добавленная к миру, а способ, которым автономные системы остаются в нём живыми в критически новых условиях.

Системное решение фундаментальных проблем

Современные подходы в нейронауках, когнитивной психологии и искусственном интеллекте (ИИ) сталкиваются с рядом фундаментальных трудностей, связанных с объяснением субъективного опыта, мотивации, произвольности, сознания и адаптации в условиях непредсказуемости. Многие из этих проблем остаются нерешёнными, поскольку доминирующие парадигмы рассматривают психические процессы либо как эпифеномены биологической активности, либо как результат статистической обработки данных, либо — в крайнем случае — как метафизические загадки.

В настоящей работе предлагается альтернативный подход, основанный на Модели Волевой Адаптивности Психики ( МВАП ) — реализационно-независимой, функциональной и алгоритмически формализуемой теории, в которой субъективный опыт понимается как функция адаптивной регуляции.  МВАП  интегрирует гомеостатические, мотивационные и когнитивные механизмы в единую иерархическую архитектуру, что позволяет предложить конструктивные решения для 28 ключевых проблем, описанных ниже.

Теоретическая основа модели представлена в монографии «Основы фундаментальной теории сознания» (fornit.ru/68715), а её реализационно-независимая интерпретация — в работе «Схемотехника системы индивидуальной адаптивности» (fornit.ru/71218). Терминологическая строгость обеспечивается глоссарием системных понятий (fornit.ru/gls2).

1. Оторванность гомеостатической регуляции от адаптивных функций мозга

Проблема. Современная нейронаука традиционно разделяет «нижние» гомеостатические и «верхние» когнитивные функции, рассматривая их как независимые уровни регуляции. В результате поведение анализируется преимущественно как реакция на внешние стимулы, в то время как внутренние состояния организма (голод, жажда, тревога) редуцируются до контрольных переменных, а не рассматриваются как первичные движущие силы поведения. Такой подход не объясняет, почему индивид вообще вступает в активное взаимодействие со средой.

Решение в рамках  МВАП . Модель Волевой Адаптивности Психики ( МВАП ) восстанавливает целостность адаптивной регуляции, выстраивая непрерывную иерархию от базового гомеостаза до сложнейших форм целеполагания. Движущей силой поведения выступает аллостатическая ошибка предсказания — рассогласование между ожидаемым и фактическим состоянием внутренних параметров. На низшем уровне она вызывает автоматические коррекции, на высшем — субъективно переживается как мотивационное состояние и направляет сложное поведение.
Таким образом, все формы адаптации рассматриваются как иерархически организованные проявления единого принципа: поддержания жизненно важных параметров (Виталов) в рамках нормы (fornit.ru/68571).

2. Редукционистское понимание роли нейромедиаторов

Проблема. В популярной и даже академической нейронауке распространено представление, согласно которому нейромедиаторы (например, дофамин) непосредственно вызывают субъективные переживания — удовольствие, мотивацию, тревогу.
Это ведёт к редукционизму: субъективный опыт объясняется как побочный эффект химических реакций, без учёта функциональной роли этих процессов в системе адаптации.

Решение в рамках  МВАП . В  МВАП  нейромедиаторы рассматриваются не как причины субъективных состояний, а как древние модуляторы базовых стилей поведения: пищевого, поискового, полового, защитного и пр. Дофамин, например, не вызывает «удовольствие», а сигнализирует о успешной нормализации Витала, закрепляя цепочку автоматизмов, приведших к положительному результату. Субъективное переживание «Хорошо» возникает не от дофамина, а в момент осознания значимости улучшения состояния системы. Химические сигналы — лишь исполнительные механизмы, а не источник субъективности (fornit.ru/70332).

3. Противоречия в определении и типологии рефлексов

Проблема. В академической литературе термин «рефлекс» используется несогласованно: от простых врождённых дуг до сложных условных реакций. Классификация по признаку «врождённый/приобретённый» маскирует различия в механизмах и локализации нейронных связей, что ведёт к терминологической путанице и методологическим ошибкам при анализе поведения.

Решение в рамках  МВАП .  МВАП  предлагает функциональную и эволюционную классификацию механизмов «стимул–реакция», чётко разделяя: (а) реакции на определённые условия, не требующие осознания, и (б) процессы формирования новых реакций через осознанное обучение. Сознание в этой модели — инженерный инструмент для создания новых автоматизмов, освобождающий ресурсы для решения непредвиденных задач. Такой подход устраняет терминологическую несогласованность и интегрирует рефлекторную теорию в общую архитектуру адаптивной системы (fornit.ru/art7).

4. Неспособность ИИ адаптироваться к принципиальной новизне

Проблема. Современные системы искусственного интеллекта (включая LLM и RL-агентов) работают в предопределённых или статистически предсказуемых средах. При столкновении с принципиально новыми условиями они либо не реагируют адекватно, либо требуют внешней перенастройки функции вознаграждения или дообучения на новых данных. У них отсутствует механизм выявления адаптивно значимой новизны.

Решение в рамках  МВАП . Модель вводит механизм Ориентанта — детектора рассогласования между прогнозом (представлением в Дендрархе) и реальностью. Он вычисляет актуальность как произведение новизны на значимость и инициирует цикл осмысления (Итерон), когда готовых автоматизмов недостаточно. Это позволяет системе самостоятельно выявлять и интегрировать новую информацию без внешнего вмешательства (fornit.ru/69461).

5. Отсутствие механизма генерации целей без внешнего задания

Проблема. Нейронаука объясняет мотивацию через дофаминовую активность, но не объясняет, как формируется новая цель в незнакомой ситуации, если она не была задана извне или не следует из предыдущего опыта.

Решение в рамках  МВАП . Цель формируется автоматически при привлечении осознанного внимания к значимой новизне. Механизм целеполагания на основе текущего состояния Виталов, Гомеоконтекста и значимой новизны генерирует тему для осмысления. Эта тема поддерживается в глобальной инфокартине и структурируется как гештальт — активная структура незавершённой, но значимой задачи (fornit.ru/67888, fornit.ru/68540, fornit.ru/69108).

6. Невозможность динамической переоценки значимости стимулов

Проблема. Нейронаука фиксирует корреляции нейронной активности при обработке стимулов, но не объясняет, почему один и тот же объект может в разное время восприниматься как угроза или как ресурс.

Решение в рамках  МВАП . Значимость в  МВАП  — это эгоцентрическая, нелинейная, контекстно-зависимая метрика, динамически обновляемая в Инфоконтексте при каждом шаге осознания. Она определяется не фиксированными свойствами объекта, а его отношением к текущему состоянию системы. Такая динамика позволяет гибко перестраивать поведение и семантические модели в ответ на изменение внутренних или внешних условий (fornit.ru/66643, fornit.ru/67560).

7. Отсутствие автономной, внутренне мотивированной целеустремлённости в ИИ

Проблема. В существующих ИИ мотивация задаётся внешними функциями вознаграждения. Системы не обладают встроенными источниками внутреннего состояния, не могут испытывать скуку, любопытство или неудовлетворённость достигнутым.

Решение в рамках  МВАП . В модели введены Виталы — параметры жизненно важных характеристик системы (аналоги гомеостатических переменных). Шкала значимости позволяет оценивать все стимулы и абстракции с позиции их полезности или вреда для системы. Если текущее состояние оценивается как «недостаточно хорошее» (отрицательная значимость), запускается активный режим осознания с поиском новых целей. Эгоцентрическая значимость лежит в основе всей адаптивной архитектуры (fornit.ru/68571, fornit.ru/70018).

8. Отсутствие единой функциональной теории эмоций

Проблема. Нейронаука изучает отдельные нейронные цепи, связанные с конкретными эмоциями (страх, гнев, радость), но не предлагает общей функциональной модели, объясняющей эмоции как универсальный механизм адаптивной оценки — от физической боли до интеллектуального удовлетворения.

Решение в рамках  МВАП . Эмоции в  МВАП  — не отдельный модуль, а субъективное переживание динамики значимости, отражающее активацию базовых контекстов поведения (пищевого, защитного и др.). Страх — это переживание резкого роста отрицательной значимости и активации Витала безопасности;
радость — переживание роста положительной значимости или закрытия гештальта. Таким образом, эмоции объединяются единым функциональным механизмом — системой значимости (fornit.ru/70312).

9. Неспособность выделять адаптивно значимую новизну среди шума

Проблема. Современные модели внимания рассматривают его как фильтр или статистическую аномалию-детектор, но не объясняют, как система отличает адаптивно значимую новизну от случайного шума.

Решение в рамках  МВАП . Новизна определяется как незавершённость ветки Дендрарха — отсутствие устойчивого прогноза для текущего стимула. Актуальность вычисляется как произведение новизны на значимость, инициируя работу Ориентанта и направляя Атен (осознанное внимание) на источник рассогласования. Это обеспечивает адаптивно обоснованное переключение внимания (fornit.ru/69461).

10. Неясность механизма консолидации памяти от гиппокампа к коре

Проблема. Известно, что гиппокамп участвует в формировании эпизодических воспоминаний, которые со временем «консолидируются» в неокортексе. Однако неясно, что именно переносится и как новое знание интегрируется в существующую структуру без конфликта.

Решение в рамках  МВАП . Консолидация не есть перенос данных, а процесс пересборки Дендрарха — формирование новых, более абстрактных узлов на основе инвариантов, выявленных в множестве эпизодических «кадров». «Гиппокамповые циклы» фиксируют эпизоды, а Инфофункции (обобщение, аналогия) выделяют общее. Это позволяет сохранять эпизодическую детальность и одновременно формировать семантические обобщения (fornit.ru/71301).

11. Проблема катастрофического забывания и отсутствие модели онтогенеза

Проблема. Нейросети страдают от катастрофического забывания:
при обучении новому старое стирается. В нейронауке также отсутствует единая модель, объединяющая моторные навыки, эпизодическую память и абстрактные понятия в единую иерархическую структуру жизненного опыта.

Решение в рамках  МВАП . Архитектура Дендрарха, структура исторической памяти и канал осознанного внимания реализуют принцип непрерывного обучения без перезаписи: новые узлы формируются как надстройки над уже существующими примитивами. Память разделена на типы (Эпизодическая, Семантическая, Обобщений, Гештальтов, Автоматизмов), что позволяет изолировать и интегрировать разные формы опыта без конфликта (fornit.ru/70546).

12. Отсутствие конструктивного понимания произвольности

Проблема. В философии — это дилемма свободы воли, в нейронауке — детерминизм плюс шум, в ИИ — оптимизация или случайность. Ни одна из парадигм не объясняет, как возникает альтернативное действие в новых условиях.

Решение в рамках  МВАП . Произвольность определяется как функция осознания: поиск альтернативы привычному при отсутствии подходящего автоматизма. Это активный процесс, происходящий в рамках цикла осмысления, и он лежит в основе всех форм творческого и волевого поведения (fornit.ru/art11).

13. Неспособность ИИ разрешать внутренние конфликты творчески

Проблема. Детерминированные системы просто вычисляют, стохастические — выбирают случайно, мультиагентные — разрешают конфликты жёсткими приоритетами. Ни одна из них не демонстрирует волевого усилия — подавления импульса ради долгосрочной цели.

Решение в рамках  МВАП . Конфликты между Виталами (например, голод vs безопасность) разрешаются через Диспетчер осмысления, управляющий приоритетами в Инфоконтексте. Поиск компромиссного решения осуществляется наследственными Инфофункциями лобной коры в контексте обновляемой Инфокартине.
Это позволяет системе проявлять творческое волевое поведение даже в условиях противоречивых мотиваций (fornit.ru/69385, fornit.ru/68522).

14. Проблема «свободы воли» в свете экспериментов Либета

Проблема. Эксперименты показывают, что моторная активность предшествует осознанию решения, что интерпретируется как отсутствие свободы воли. Научная парадигма ограничена дихотомией детерминизм/случайность.

Решение в рамках  МВАП . Истинно произвольное действие начинается не с моторного акта, а с обнаружения проблемы и запуска цикла осмысления (Итерона). «Диспетчер осмысления» управляет приоритетом задач, и именно он обеспечивает сознательный контроль. Субъективное переживание отстаёт от принятия решения из-за инерции обновления глобальной инфокартине, но сам поиск альтернатив — осознанный и целенаправленный процесс (fornit.ru/68516).

15. Мистификация творчества и инсайта

Проблема. Творчество часто считается иррациональным, а инсайт — случайным совпадением, что затрудняет его алгоритмизацию.

Решение в рамках  МВАП . Творчество — это работа с гештальтом (структурой незавершённой задачи) в пассивном режиме осознания. Инсайт возникает, когда новый опыт совпадает с активным гештальтом по принципу аналогия + значимость.
Это строго алгоритмизируемый процесс, реализуемый в любой вычислительной среде (fornit.ru/68279, fornit.ru/69267).

16. Отсутствие механизма хранения и закрытия «незавершённых дел»

Проблема. Психология описывает феномен незавершённых задач (эффект Зейгарник), но не объясняет, как они хранятся, активируются и закрываются.

Решение в рамках  МВАП . Гештальт — это структура в постоянной памяти, содержащая ID условий, цель и промежуточные шаги. Он активируется при аналогии и закрывается либо при достижении цели, либо при осознанном отказе от неё (fornit.ru/69108).

17. Отсутствие в ИИ механизма решения задач через инсайт

Проблема. Современные ИИ решают задачи перебором или по шаблону, но не формируют активную доминанту нерешённой проблемы и не демонстрируют внезапного озарения после периода «инкубации».

Решение в рамках  МВАП . Модель реализует механизм гештальта как активного фонового процесса, который сохраняется в памяти и продолжает обрабатываться даже в пассивном режиме. Когда новый опыт совпадает с ним по значимости и аналогии, происходит осознание значимости и возникает инсайт (fornit.ru/69185, fornit.ru/69267).

18. Недоопределённость понятия «бессознательное»

Проблема. У Фрейда — это мистическая инстанция, у когнитивистов — подпороговая обработка, у нейронаук — фоновая активность без функциональной роли.

Решение в рамках  МВАП . Бессознательное — это фоновые циклы осознания, не достигшие порога актуальности. Они конкурируют за внимание и могут стать сознанными при достижении критической значимости (например, в момент инсайта) (fornit.ru/68713).

19. «Трудная проблема сознания» (квалиа)

Проблема. Как субъективный опыт («красное», «горячее») возникает из нейронной активности?
Современные теории (например, 40 Гц синхронизация) не переходят от корреляции к причинности.

Решение в рамках  МВАП . Квалиа — это результат осознания значимости целостного образа восприятия (функционального узла в Дендрархе). Значимость — «краска» субъективного переживания. Без значимости обработка идёт автоматически, без осознания. Таким образом, «жёсткая проблема» снимается: субъективность есть функция адаптивной оценки (fornit.ru/67865, fornit.ru/69260).

20. Нейронные корреляты сознания (NCC) вместо причин

Проблема. Нейронаука находит зоны, активные при осознании (например, posterior hot zone), но не объясняет, почему и при каких условиях обработка становится осознанной.

Решение в рамках  МВАП . Сознание «включается» не в определённом месте, а при выполнении функционального условия: активация Ориентанта (новизна × значимость) и запуск цикла осмысления. Это объясняет, почему привычные стимулы не осознаются, а значимые — осознаются даже в шуме (fornit.ru/69461).

21. Различие сознательной и бессознательной обработки

Проблема. Неясно, чем принципиально отличается нейронная активность при сознательном восприятии и при blindsight (слепое зрение), где поведение адекватно, но субъективного опыта нет.

Решение в рамках  МВАП . Сознательное восприятие требует работы цикла осмысления (Итерона) — функционального аналога таламо-кортикальной реверберации. При blindsight повреждён канал «образ восприятия → осознание значимости», поэтому автоматические реакции сохраняются, но доступ к Итерону отсутствует, и субъективный опыт не формируется (fornit.ru/68713).

22. Отсутствие автономной мотивации у сильного ИИ

Проблема. Современный ИИ — статистический имитатор, не обладающий собственным гомеостатом, способностью к целеполаганию или адаптации к новизне без переобучения.

Решение в рамках  МВАП . Сильный ИИ в рамках  МВАП  — это искусственный Эгостат с Виталами, Ориентантом и циклом осознания. Он способен самостоятельно выявлять проблемы, генерировать цели и адаптироваться к непредсказуемым средам, используя логически оптимизированные структуры вместо биологических ограничений.

23. Отсутствие операционального определения жизни

Проблема. Жизнь обычно определяется описательно (метаболизм + размножение + эволюция), что не позволяет применять это понятие к искусственным системам.

Решение в рамках  МВАП . Жизнь = функционирование Эгостата = поддержание Виталов в норме через иерархию адаптивных механизмов. Это определение применимо к любому носителю — биологическому, силиконовому или программному (fornit.ru/68571).

24. Недооценка социального обучения без подкрепления

Проблема. Мейнстрим предполагает, что имитация требует подкрепления или обучения с учителем.

Решение в рамках  МВАП . Отзеркаливание — это автоматическое сопоставление чужого действия с собственной моделью понимания и формирование правила поведения по одному наблюдению. В период доверчивого обучения такой опыт сохраняется как авторитарное правило в исторической памяти.

25. Загадка самосознания

Проблема. Самосознание часто сводится к распознаванию себя в зеркале и не объясняет, как система может рефлексировать над собственным опытом.

Решение в рамках  МВАП . Самосознание — это обращение Атена на сам процесс осознания, возможное благодаря наличию в Инфоконтексте модели «Я» как части исторической памяти. Семантическая модель «себя» позволяет оперировать собственным опытом как любой другой абстракцией (fornit.ru/70640).

26. Отсутствие модели иерархической организации поведения во времени

Проблема. Неясно, как мозг строит, прерывает и возобновляет сложные последовательности действий, обеспечивая личностную непрерывность и целенаправленность.

Решение в рамках  МВАП . Поведение организуется через глобальную инфокартину, содержащую тему осмысления, эмоции и актуальный образ.
При отвлечении текущий контекст сохраняется в стеке прерываний, а при возврате — восстанавливается. Базовые стили поведения (любопытство, неудовлетворённость, игра) поддерживают устойчивость темы (fornit.ru/71308, fornit.ru/71364).

27. Множественность и фрагментарность теорий сна

Проблема. Сон рассматривается как мультифункциональный процесс (консолидация, очистка, эмоциональная регуляция), но отсутствует единая функциональная теория, объясняющая зачем сознание должно отключаться.

Решение в рамках  МВАП . Сон — это обязательный процесс системного обслуживания архитектуры адаптивности. В отсутствие потока новых Ориентантов система проводит пересборку Дендрарха: укрепляет значимые связи, ослабляет шум, сбрасывает метки временной актуальности, обобщает опыт. REM-сон и сновидения — это автономное тестирование и дефрагментация системы. Эти процессы несовместимы с активным осознанием, требующим стабильного Инфоконтекста.

28. Неясность различия между эмоцией и настроением

Проблема. Нейронаука описывает эмоции и настроение через разные временные масштабы и нейрохимию, но не объясняет, как кратковременный аффект переходит в тоническое состояние и почему один и тот же химический профиль вызывает разные субъективные переживания.

Решение в рамках  МВАП . Эмоция — осознанное переживание динамики значимости в ответ на конкретное событие.
Настроение — это тонический уровень активности Виталов, обобщаемый механизмом Дифзначера. Оно глобально модулирует пороги значимости, изменяя метрологическую систему оценки событий. Таким образом, настроение — это фоновое состояние системы, а не реакция на стимул (fornit.ru/70332).

Заключение

Представленный анализ фундаментальных проблем нейронаук, психологии и искусственного интеллекта демонстрирует принципиальные ограничения мейнстримных подходов, основанных либо на редукции психических явлений к нейронной активности, либо на их трактовке как статистических артефактов, либо — в крайнем случае — как метафизических загадок.
В противовес этому, Модель Волевой Адаптивности Психики ( МВАП ) предлагает единый, системный и реализационно-независимый каркас, в котором субъективный опыт рассматривается не как побочный продукт или иллюзия, а как функция адаптивной регуляции.

Ключевым методологическим преимуществом  МВАП  является инженерная верифицируемость: каждая из описанных проблем не только теоретически разрешена, но и реализована в рабочем прототипе Beast, а также формализована в открытых материалах (fornit.ru). Архитектура модели — от Виталов и Дендрарха до Итерона и Гештальтов — позволяет объяснить широчайший спектр явлений: от гомеостаза и рефлексов до творчества, самосознания и сна, — не прибегая к метафизике, не эмулируя нейроны и не полагаясь на внешние функции вознаграждения.

 МВАП  не отвергает современные научные данные, а интегрирует их в иерархическую функциональную структуру, обеспечивая переход от корреляций к причинности. Концепции аллостаза, предсказывающего мозга, глифатической очистки и нейронных коррелятов сознания получают в рамках модели не просто место, а функциональное объяснение — как компоненты единого процесса поддержания жизнеспособности адаптивной системы.

Таким образом,  МВАП  выходит за рамки философской или когнитивной спекуляции и представляет собой теоретическую и практическую основу для создания следующего поколения искусственных систем — автономных, мотивированных, способных к целеполаганию, творческому решению задач и непрерывному онтогенезу. Эта модель не только отвечает на «трудные вопросы» сознания, но и открывает путь к инженерии живого интеллекта — не биологического по происхождению, но адаптивного по сути.

Подробное изложение списка проблем: fornit.ru/71415.

Каверзные вопросы

Для того, чтобы придавить возможную реакцию нейроученого или специалиста иного профиля на книгу, то, что может вызвать у него недоумение, но без непримиримого консерватизма, а с разумной логикой, как если бы это был увлекающийся ученый, который увидел возможность расширения тривиальных представлений и верифицируя его на основе его опыта.

1. Стабильность vs. пластичность «Я»

Вы предполагаете, что эгостат — это инвариантная величина.
Но эмпирические данные показывают: «Я» чрезвычайно пластично. Люди меняют самоидентификацию после травм, влюблённости, медитации, нейродегенеративных заболеваний или даже под влиянием культуры. Если эгостат статичен, как объяснить такие резкие сдвиги? Возможно, «Я» — не статистическое состояние, а процесс: не термодинамическая переменная, а скорее траектория в пространстве возможных состояний. Тогда эгостат — не точка, а аттрактор в динамической системе.

Ответ

Модель собственного Я, как и модели всех других объектов внимания, развивается с каждым актуальным привлечением внимания к объекту и оценки значимости в текущих условиях. Условия составляют иерархический контест, начиная с базового состояния организма. В состоянии Плохо человек формирует одни привычные автоматизмы и качества (значимости отношения), в состоянии Норма – другие, проявляя специфику личности, различающуюся от других. Следующий уровень, эмоции, так же является контекстом, в котором формируются специфические качества и сохраняются в исторической памяти семантической модели. Так же - со всеми другими уровнями. В итоге в состоянии опьянения – это одна личность, а в трезвом состоянии может быть совершенно иная. В детстве формируются одни качества, адаптируясь к миру детских реалий, потом наступает зрелость и модели личности в детстве практически перестают использоваться, потому что выборки исторической памяти, прежде всего, контекстно-зависимая. Важно сохранять наибольшую адекватность качеств к определенному окружению, определенному контексту. Можно сказать, что с каждым новым опытом человек становится уже другой личностью в данной ситуации. Так что эгостат постоянно адаптируется к текущему окружению и актуальным особенностям, которые могут возникать в этом окружении.

Человек может произвольно изменить абстракцию своего контекста и вместо горя убедить себя, что нет худа без добра. И тогда в этом контексте уже будет отрабатывать его семантическая модель, демонстрируя то, что он развил ранее в таком состоянии. Семантическая модель у взрослого опытного человека всегда связана с эпизодами его опыта, правилами, которые он усвоил, так что историческая память в еще большей мере, чем просто связанные значимости, определяет поведения (особенно непосредственно на втором уровне углубленности).

При этом жизненные параметры, их пороги нормы и базовые врожденные контексты остаются одни и те же, требуя стабильности виталов.
Эгоцентрическая значимость, основанная на этом, обеспечивает ощущение непрерывности «Я» во времени: мир всегда оценивается с точки зрения своего Я.

Произвольные переключения контекста осуществляет не какой-то особый дополнительный агент осознания, а это происходит в шагах процесса, как вызов терминальной Инфофункции изменения контекста модели понимания. Кроме возможности моторных внешних действий, есть возможность внутренних действий, например, приготовиться к повышенной нагрузке или стрессу, а также изменить абстракцию контекста условий. Можно вообразить себя в прекрасном лесу, расслабиться и умиротвориться, несмотря на продолжающийся голод и даже боль. При патологиях, конечно, могут быть самые различные сбои и эффекты, в том числе на уровне восприятия собственного состояния, но это уже другой вопрос и касается особенностей реализации системы адаптивности, а не принципов ее функционирования.

Если поведение определяется исторической памятью, то как в неё вписываются новый опыт, противоречащий прежнему?

Историческая память не переписывается, а только дополняется новыми кадрами в их последовательности истории осознания. В этом информационная ценность этой памяти, обеспечивающая всегда реально сформированные элементы. Выборка из этой памяти для воспроизведения отношения или опыта, начинается с ее конца последних записей. Каждый день у человека возникает около тысячи новых нейронов, которых специализироваться как новый кадр исторической памяти.

Однако в реальности люди часто не просто добавляют новый опыт, а переосмысливают старый. В таком случае, возникает новый кадр исторической памяти по итогам такого переосмысления, и он будет выбран в первую очередь при запросах, хотя при необходимости, выборка может дойти и до первоначальной версии, и тогда версии понимания будут сопоставлены в новом процессе.

В процессе же извлечения семантической модели на первых шагах осмысления, делается выборка по объекту (ID образа) и в оперативной памяти выбранного происходит сглаживание значимостей тех кадров, в которых совпадают условия.

В исторической перспективе добавление новых кадров - линейный процесс, хотя число кадров в схожих условиях возрастает, это лишь увеличивает уверенность в величине обобщаемой значимости.

2. Проблема наблюдателя

Если эгостат измерим, кто его измеряет? Само «Я»? Но тогда возникает регресс: чтобы измерить эгостат, нужно уже иметь «Я», которое его измеряет. Это похоже на парадокс измерения в квантовой механике: наблюдатель влияет на систему. Возможно, эгостат — не объективная величина, а интерсубъективная конструкция, возникающая в диалоге между внутренним опытом и социальным контекстом. Тогда его «статистика» — не внутреннее свойство, а продукт взаимодействия.

Ответ

Эгостат является совершенно объективным образованием, параметры которого можно исследовать и измерять. Его лог на уровне психики – это, прежде всего, историческая память. Но понять то, что в ней записано, проблематично, потому как сохраняются не сами объекты, а их ID, что обеспечивает максимальную компактность. Для системы эти ID означают совершенно определенные объекты, но со стороны - это просто целые числа, а в природной реализации – это условные номера связей, попробуй понять, откуда они тянуться и что символизируют. Это как по машинному коду пытаться понять, что означают его элементы.

В искусственной реализации возможно создать визуализаторы, в которых будут дешифроваться все объекты, участвующие в наблюдаемом процессе.

Может ли нечто быть объективным, если его смысл недоступен извне без реконструкции через внутреннюю семантику?

Конечно, мы, к примеру, не знаем все причинно-следственные взаимодействия молекул раствора в стакане и судим о термодинамике по статистическим результатам, и это не делает раствор менее объективным. Поэтому сам вопрос представляется странным... объективность не требует прозрачности смысла для внешнего наблюдателя.

3. Отсутствие операционального определения

Чтобы концепция была научной, она должна быть верифицируемой. Как именно измерить эгостат? Через самоотчёты? Через поведенческие паттерны? Каждый из этих методов даёт разные «картины Я».
Например, нейронные корреляты самосознания в префронтальной коре не совпадают с тем, как человек описывает себя в дневнике. Если эгостат не привязан к конкретному уровню анализа (нейронному, поведенческому, нарративному), он рискует стать метафизическим, а не научным понятием.

Ответ

Верность конструкции верифицируется по каркасу ее взаимодействующих принципов, основой которого являются аксиоматически выверенные данные исследований, см. Критерии полноты и верности теории: fornit.ru/7649. Затем на основе теоретической модели становится возможной построение действующей модели, реализующей систему принципов. В такой модели должны быть административные средства отладки и контроля всех механизмов, чему нет никаких принципиальных запретов. А вот наблюдение чужой реализации, куда уже не ввернешь визуализаторы, например, природного организма, уже очень сложно.

После завершения создания действующей модели появится много данных для корректировки и улучшение исходной теории.

Достаточно ли внутренней согласованности и успешной искусственной реализации для признания теории эмпирически адекватной применительно к природному сознанию?

Признание – сугубо субъективная оценка, зависящая от множества факторов. В том числе и научной этики ученого. Чтобы не просто поверить в кажущуюся убедительность, а самому убедиться, необходимо достаточно полноценно разобраться в системе, что сделать чисто умозрительно вряд ли возможно, нужно пытаться повторить и проверить на собственном опыте (fornit.ru/69817 ).

4. Игнорирование множественности «Я»

Современная психология (например, работы Хиггинса или Маркус) показывает: у человека не одно «Я», а множество — рабочее, семейное, идеальное, feared self и т.д. Эти «Я» могут конфликтовать. Если эгостат — единая величина, как он учитывает эту фрагментацию? Возможно, правильнее говорить не об одном эгостате, а об ансамбле эгостатов, взаимодействующих как части сложной системы.

Ответ

Эгостат один, потому что он использует основу жизненных параметров и их состояние, и на этой основе строится все остальное, в том числе множество моделей личностей, своих и чужих (а так же модели чужих представлений:
fornit.ru/70911). Как сосуществуют такие личности, было сказано в ответе на первый вопрос.

Если эгостат один, то как он разрешает конфликт между моделями, когда они дают противоположные оценки одной и той же ситуации?
Например, в состоянии тревоги («Плохо») активируется модель, для которой социальный контакт = угроза, а в состоянии спокойствия и принадлежности («Хорошо») та же ситуация оценивается как возможность поддержки.

Теперь представим пограничное состояние: виталы в норме, но появляется неоднозначный стимул (например, незнакомец улыбается). Одна модель («социальная открытость») толкает к приближению. Другая («осторожность») — к отстранению. Как эгостат выбирает, какая модель доминирует?

Во всех случаях поведение выбирается в зависимости 1) от условий, 2) привычной реакции в этих условиях и если ее нет, то 3) процессом осмысления ситуации. Для каждых условий уже есть модель поведения (иначе это будет совершенно новая ситуация и полное непонимание) и есть привычные автоматизмы для основ условий, которые дорабатываются в процессе осмысления. Не сама модель после выборки из исторической памяти рулит поведением, а процесс выработки альтернативного привычным действия, внешнего (моторного) или ментального (в том числе особенности самосознания).

Привычное поведение доминирует, пока не нарушена уверенность. Если в прошлом в схожих условиях (незнакомец + улыбка + безопасная обстановка) действие «подойти» давало позитивный результат (+7), то в аналогичной ситуации активируется автоматизм (Норефлекс), и осмысление не запускается.

Конфликт возникает только тогда, когда условия не совпадают точно с прошлыми (например, улыбка выглядит фальшиво), в памяти есть противоречивые кадры с высокой значимостью (однажды улыбка предшествовала нападению), текущее состояние виталов не даёт однозначного Гомеоконтекста (виталы в норме - нет доминирующего стиля поведения).

5. Проблема «Канала Приоритетного Внимания» (Атена) как единого и неделимого

Вы постулируете, что в каждый момент времени может существовать только один главный цикл осознания, подключенный к Атену. Это элегантно и соответствует нашему субъективному опыту «фокуса внимания». Однако современные данные когнитивистики и нейронаук всё чаще указывают на параллельные процессы осознавания, особенно в сенсорных модальностях.

Пример: Водитель может одновременно вести машину (визуальный канал + моторные автоматизмы), поддерживать разговор (аудио-вербальный канал) и испытывать эмоциональное напряжение из-за спешки (интероцептивный канал). Он осознаёт всё это одновременно, а не последовательно переключая Атен. Ваша модель объясняет это фоновыми циклами, но тогда возникает вопрос: чем качественно отличается «осознанность» фонового цикла, если он тоже содержит значимую информацию (например, тревогу), от «осознанности» главного цикла? Не является ли идея единого Атена упрощением, унаследованным от интроспективной психологии XIX века, а не строгим схемотехническим решением?

Можно ли заменить модель «единственного Атена» на модель «конкурирующих потоков осознания», где «главный» цикл — просто тот, чья продукция в данный момент имеет максимальный приоритет для принятия решения?
Это лучше соответствовало бы распределённой архитектуре мозга.

Ответ

Одновременность, непрерывность и подобные качества не могут отслеживаться каналом, если он единственный и нет специальных датчиков детекции таких качеств (а они не имеют адаптивной значимости). Поэтому нет такого ощущения, что события 1, 2, 3 и 4 сейчас протекают одновременно, хотя если потребуется такая констатация, то это будет собрано последовательным наблюдением того, что совершается в данный момент (а еще дорога уходит назад и деревья мелькают сбоку).

Только один актуальный стимул отслеживается и обрабатывается единственным каналом приоритетного внимания. Все остальное происходит за счет привычных автоматизмов, отрабатывающих свои последовательности действий в данных условиях. По мере превышения актуальности в том или ином из параллельных событий, они могут сознаваться, отмечаться то, что кажется значимым и запоминаться в исторической памяти. При этом сенсорное восприятие дает картинку во всех своих параллельных событиях и это может фиксироваться как совокупный образ, состоящий из последнего распознанного образа и значимых деталей, на которые обращалось внимание в общей теме наблюдения за движением. При внезапной остановке этот образ еще некоторые время будет активен, порождая иллюзию движения.

Эксперименты с саккадами и "слепотой к изменениям" как раз подтверждают, что наше восприятие — это не кино, а скорее слайд-шоу с интеллектуальной пост-обработкой.

6. Проблема «невычисляемости» Квалиа через значимость

Вы блестяще сводите всё многообразие психики к механизму значимости (-10...+10). Это мощный редукционисткий ход. Однако здесь кроется главный камень преткновения всех материалистических теорий: проблема «качественного переживания» (qualia).

Пример: Боль имеет негативную значимость (-8), а вкус шоколада — позитивную (+5). Но ваша модель описывает лишь их функциональную роль в поведении (избегать/стремиться). Она не объясняет, почему боль ощущается как именно это жгучее, мучительное переживание, а не просто как сигнал «ошибка -8», и почему шоколад — это сложное чувственное наслаждение, а не сухое «одобрение +5». Разница между «знать о значимости» и «испытывать значимость» — это и есть пропасть, которую Чалмерс назвал «трудной проблемой».

Как ваша схемотехника объясняет возникновение феноменологического качества из чисто вычислительных процедур? Введение шкалы значимости — это описание «software», но проблема в том, что сознание кажется свойством «hardware» — специфического способа реализации этих вычислений. Не является ли ваша модель теорией о предсознательной, когнитивной оценке, которая лишь сопровождается сознательным переживанием, но не порождает его?

Ответ

Каждое ощущение порождается образом, который имел определенную значимость. Организм не знает про цифры этой значимости, но знает, что ему при этом плохо или хорошо или безразлично. Он прямо воспринимает негатив или позитив по своему состоянию. Но если насекомые не имеют ощущений, а лишь реагирует по векторам значимости, то при удержании стимула становится возможным его переживание во всех важных деталях, переносом внимания на них, каждый раз вызывая непосредственное переживание того, насколько это хорошо и плохо, как это связно с другими переживаниями, чем грозит в будущем. Организм информирован не просто ID, а непосредственными атомами переживаний соответствующих образов. 

Со стороны наблюдателя эта эгоцентрическая зависимость не видна, а для субъекта нет ничего кроме информированности об этом. Это две стороны одной реальности, так же как форма (абстракции) и физика процесса.
Форма не существует без переживаний, но она доступна только системе, которая может выделять эту форму. 

Бывают моменты, когда перед вами внезапно раскрывается картина (ну, вас привели куда-то с закрытыми глазами) и в первый момент непонятно что это пусть на мгновение, но картинка от распознавателей изображения точно есть (они быстро реагируют), а понимания еще нет. Сам факт того, что вы что-то видите есть, но что именно – утрясается постепенно. Сначала замечается что-то одно, оно тут же обретает смысл, потому что незнакомое не привлечет внимания первым. Пройдет несколько таких шагов осознания с переводом внимания на новые фрагменты, пока картинка полностью не станет понятной и обретет общий смысл, когда опыт подберет ее значимость из наиболее подходящего в памяти. И этот смысл может оказаться не соответствующим реалиям физического мира, ведь можно и ошибиться со значимостью. И тогда вместо облака может показаться зайчик или возникнет сомнение мальчик перед вами или девочка.

С каждой новой информацией после каждого шага осмысления возникает более полное понимание и более определенное переживание этого. Не сам образ, а его понимание, определенность его смысла переживается субъективно.
Понимаемый, осмысленный образ – это активная абстракция из имеющегося набора (а не первичный образ восприятия), с которой теперь будет оперировать процесс осмысления происходящего.

Для внешнего наблюдателя ничего этого нет. Соотношения физического и субъективного - это вопрос о соотношении текущей информированности с процессами, которые это информирование обслуживает.
Информированность – это контекст, который направляет (посредством диспетчера) шаги процесса осознания, обновляя, тем самым, информированность. Вопрос соотношения физического и субъективного  - это вопрос о соотношении текущей информированности с процессами, которые это информирование обслуживает.

Этот вопрос оказывается некорректным (fornit.ru/70864), а “трудная проблема сознания” Д.Чалмерса понимаемой во всех аспектах (fornit.ru/69784).

7. Проблема креативности и подлинной новизны

Ваша модель обучения и адаптации великолепно работает в рамках ассоциативного принципа и комбинаторики образов. Но как она объясняет подлинно творческие акты, которые не сводятся к комбинации прошлого опыта?

Пример: Математик, который доказывает теорему, не выводимую из известных аксиом, или художник, создающий абсолютно новый стиль. Это не «решение проблемы» в вашем терминологическом смысле (поиск альтернативы привычному), а генерация новых правил игры, новых измерений значимости. Ваш «пассивный режим» и «гештальты» описывают инкубацию идей, но механизм самого «озарения» остаётся магическим чёрным ящиком. Откуда берётся абстракция, которой не было в исторической памяти и которая не является простой комбинацией старых?

Не является ли креативность аргументом в пользу того, что работа сознания не алгоритмична до конца? Что в процессе осознания есть элемент случайности, хаоса или невычислимой процедуры, который не укладывается в детерминированную схемотехнику «запрос-ответ» инфофункций?

Ответ

Именно алгоритм работы пассивного режима показывает, как могут возникать новые сценарии и новые значимости. Это смоделировано в системе Best несколькими инфофункциями. Пассивный режим всегда начинается с выбора кадра эпиз.памяти (опорного кадра) с которого начинается такое мышление. В результате прогностического прохода по эпиз.памяти возникают новые опорные кадры для следующего цикла. При этом правила из кадров могут изменяться так, что возникают новые цепочки действий с их прогнозами.

Приоритет выбора опорных кадров задается другой функцией. В первую очередь это - объективный стимул экстремального значения. Затем субъективно найденный стимул экстремального значения из прошлого. и т.д.

При любом выборе опорного кадра фантазийное мышление развивается одним алгоритмом, реализованным соответствующей инфофункцией. При этом могут возникать самые фантастические сочетания причин и следствий, что является основой для нахождения новых.

Новое – это не случайные или чем-то мистическим заданные сочетания известных образов в новых зависимостях, а вполне алгоритмизируемый процесс выборки из исторической памяти по векторам значимостей объектов для комбинации разных условий.

Таким образом, «озарение» гения — это не вспышка ниоткуда, а момент, когда поисковый алгоритм пассивного режима находит в ассоциативной сети высокоценную связь, которая ранее не была активирована.

8. Суть субхективного переживания Я все внимательно прочел, но так и не смог понять феноменологическую суть субъективного переживания.

Ответ Бывает, что даже после пояснений, где спрятан котенок на картинке не сразу удается его увидеть.
Как математик ни пытается наглядно показать суть производной, у многих это остается белым пятном понимания.
Слишком ново и необычно, еще нет даже семантической модели понимания, суть остается невидимой так же, как аборигены не видели кораблей Магеллана (fornit.ru/830).  Просто нужно дать возможность привыкнуть, сформировать все, что нужно для ясности понимания, много раз вдумчиво рассматривая тему, например, по таким материалам как: fornit.ru/70864, fornit.ru/70860, fornit.ru/71010, fornit.ru/70759. «Понимание рождается не от взгляда на рисунок, а от внутреннего проговаривания». Начать стоит с дуализма формы и содержания. 

9. Противоречие в определении «значимости» и «смысла» Утверждение книги:
«Значимость — количественная мера адаптивной ценности образа… от –10 до +10».
«Смысл — это осознанная оценка значимости образа».  Проблема:
Если смысл — это осознанная значимость, а значимость — количественная мера, то смысл должен быть количественным. Однако далее в тексте смысл трактуется качественно:  «Смысл огня: “опасность, требующая избегания” или “источник тепла и готовки”».  Это внутреннее противоречие:
— либо «смысл» не сводится к значимости (тогда определение неверно), — либо «смысл» — это просто значимость в контексте, и тогда качественные описания (“опасность”) избыточны и вводят в заблуждение.  Вывод: автор использует термин «смысл» в двух несовместимых смыслах — как количественную метрику и как качественную интерпретацию — что нарушает требование однозначности функциональных определений, заявленное в аннотации.
Ответ Переживание понимания смысла строится на массиве семантической значимости образа при выборке кадров семантической памяти по данному образу. Возникает целостное понимание условий. в которых данный образ обретает определенную значимость. Практически невозможно вообразить значимость образа только в строго определенных условиях, хотя ясно, что огонь, когда его много и он неуправляем – это высокая отрицательная значимость. Но всегда происходит и прогностические просмотры тех условий, в которых образ по опыту может приводить к экстремальным значимостям, чтобы тут же сориентироваться в том, как допустимо сейчас реагировать.
Слово “смысл” имеет довольно многозначительное и размытое определение до того. как сало термином в теории  МВАП , где ему присвоено конкретное определение, т.е. здесь смысл – это термин, имеющий граничную область применения в предметной области  МВАП .
Смысл – это не просто значимость, а всегда связанная с определенным образом в определенных условиях значимость. Это связка двух видов образов – стимула и значений его пользы или вреда для разных условий. Сама по себе значимость бессмысленна. Т.к. значимости не может быть самой по себе, то ясно, что она ассоциирована с определенными образами и это не требует включать все особенности использования термина в его определение, а описывается в ходе раскрытия схемотехники адаптивных систем.
10. Нарушение принципа реализационной независимости в определении «образа» Утверждение книги:
«Образ — функциональная структура… может быть выражен числовым идентификатором (ID)… в био-объектах аналог — номер связи».  Проблема:
Автор утверждает, что модель реализационно-независима, но затем привязывает ключевой элемент (ID образа) к биологической реализации — «номеру связи» (т.е. синаптической конфигурации).
Это создаёт скрытую зависимость от нейронной реализации, несмотря на заявленный отказ от эмуляции нейронов.  Более того, в программной реализации (Beast) ID — это просто целое число. Но в биологии нет доказательств существования «номера связи» как устойчивого, адресуемого идентификатора, эквивалентного программному ID. Синаптические связи пластичны, деградируют, перестраиваются — они не являются стабильными «адресами».  Вывод: модель не является полностью реализационно-независимой, поскольку её центральное понятие (ID образа) не имеет корректного аналога в биологической системе, несмотря на утверждение об обратном.  Ответ Никакой взаимосвязи ID образа в программной реализации и условного номера связи в нейросети нет. В биологии номер связи – устоявшее понятие того, что сигнал кодируется номером связи, т.е. первопричинами возникновения. Это не означает некую фиксированную конструкцию связей нейросети, она постоянно может меняться, при этом всегда можно сказать, что сигнал пришел по таким-то цепям, начиная с сенсоров и, если нужно, пронумеровать их в схеме соединений.
Так же условно можно нумеровать связи только в определенной области, относя их к какой-то структуре. В программной реализации таким образов выделяется множество структур и сам класс рассматриваемой структуры имеет свой ID. Так, образ примитивов зрительного восприятия первого уровня (точки, линии, дуги, кружки и т.п.) может иметь диапазон ID, а образ сложных распознавателей в третичной ассоциативной коре – свой диапазон ID, который может быть численно схож с элементами первого. Образ значимости базовых контекстов (стилей: пищевой, половой, поисковый и т.п.) – так имеет свой диапазон.
Образы восприятия могут быть связаны с образами значимости в структуре семантического кадра памяти и при этом иметь совпадающие числовые значения, что не мешает различать их в структуре.
В самом широком смысле образ – это ID распознавателя любого вида, т.е. в нейрофизиологии – это любой специализированный нейрон.
11. Противоречие в трактовке «новизны» Утверждение книги:
«Новизна — характеристика образа, отражающая степень его неучастия в текущей адаптивной регуляции… На уровне рефлексов нет новизны».  Но далее:
«Рефлекс-синоним (Клонрефлекс) формируется, когда новый стимул многократно предшествует старому…»  Проблема:
Формирование клонрефлекса требует детекции новизны — иначе система не сможет отличить «новый стимул» от «старого».
Однако автор утверждает, что на уровне рефлексов новизны нет, а клонрефлексы — это рефлексы.  Это логическое противоречие:
— если клонрефлексы — рефлексы, то они не должны требовать новизны;
— но они формируются именно благодаря новизне.  Вывод: модель не объясняет, как новизна детектируется до появления Атена, что делает невозможным формирование клонрефлексов в заявленной архитектуре.  Ответ «Рефлекс-синоним (Клонрефлекс) формируется, когда новый стимул многократно предшествует старому…» здесь новый имеется в виду как вновь пришедший, что ясно по контексту, а не новизну образа в восприятии (нет еще такого распознавателя).
Модель объясняет, как новизна детектируется до появления Атена - как недовозбуждение ветки дерева признаков восприятия до конца, что четко идентифицирует отсутствие соответствующего распознавателя.
12. Несоответствие эмпирическим данным: утверждение о лоботомии Утверждение книги:
«При лоботомии… люди остаются с приобретёнными на данный момент рефлексами, но без ощущений и переживаний… люди действуют на автомате… внешне бывает трудно оценить…»  Эмпирический факт:
Пациенты после префронтальной лоботомии сохраняют сознание, переживают эмоции, сообщают о боли, имеют целенаправленное поведение. Они не становятся «бессознательными автоматами».
Например, пациентка Эллен Уэст (известный клинический случай) после лоботомии продолжала вести дневник, выражать страх, стыд, надежду — т.е. сохраняла субъективный опыт.  Источники:
— Valenstein, E. S. (1986). Great and Desperate Cures: The Rise and Decline of Psychosurgery.
— Pressman, J. D. (1998). Last Resort: Psychosurgery and the Limits of Medicine.  Вывод: утверждение о том, что лоботомия «лишает сознания», противоречит клинической нейропсихологии и используется в книге как эмпирическое обоснование для гипотезы об Атене. Это ошибка в фактологической базе, на которую опирается модель.  Ответ По причине отсутствия понимания того, что такое сознание и как внешне идентифицировать наличие сознания, многие ученые высказывают свое мнение на основе внешне наблюдаемого поведения. Но результатом функции сознания как раз являются автоматизмы, которые в данных ставших привычными условиях уже не требуют ресурсоемкого осознания. Так что в привычных условиях человек не отличим в сознательном или бессознательном состоянии без понимания адаптивной функции сознания. Внешне кажется, что человек действует разумно, но это лишь привычный автоматизм.  Тут есть немало нюансов. При повреждении лобной коры продолжают работать механизмы выделения наиболее значимого и удержание таких стимулов, в контексте которых и происходит развертывание элементов цепочек автоматизмов. Но нет субъективных переживаний, определяемых наличием глобальной инфокартины и процессами ее обновления, которые локализованы в лобной коре. Поэтому в принципе не может быть субъективных переживаний, хотя человек привычно демонстрирует то, на основе чего можно говорить об особенностях таких переживаний.

13. А можно сделать систему, где всё это есть, но без переживания»?
Это такой вариант "философского зомби": можно ли организовать систему, в которой есть обновляемая глобальная информационная картина, но она не будет проявляться как субъективное переживания?
Ответ Можно, но тогда:

• значимость будет внешним управлением

• альтернативы будут заранее заданы

• произвольность исчезнет.

То есть получим:

• либо автомат,

• либо оптимизатор,

• либо иллюзию выбора.

Но не то, что мы называем сознанием.
Нельзя быть в состоянии, которое участвует в причинности твоих действий, но не быть этим состоянием для себя. 

В отличие от многих редукционистских или функционалистских моделей, которые рассматривают сознание как побочный эффект или вообще отрицают необходимость его объяснения («лёгкие проблемы сознания»),  МВАП  утверждает, что субъективное переживание есть сам процесс обновления информационной картины с учётом эгоцентрической значимости.
Если система сама определяет, что для неё важно или вредно — она неизбежно «переживает» это. Переживание — это не "добавка", а форма, в которой реализуется мотивационная оценка.
Философский зомби — существо, ведущее себя как осознанное, но не имеющее внутреннего опыта, — в модели  МВАП  логически невозможен, если оно построено по тем же адаптивным принципам, что и живое существо.
Чтобы система самостоятельно реагировала на значимую новизну, чтобы она находила альтернативы привычному, чтобы она формировала собственные цели на основе внутреннего состояния (Виталов), ей необходимо иметь внутреннюю систему оценки (шкалу значимости от –10 до +10), а эта система и есть то, что порождает субъективное отношение к миру.
Нельзя участвовать в причинности, но не быть этим для себя.
Если внутреннее состояние системы действительно влияет на её поведение как мотив (а не просто как параметр), то оно обязано быть «переживаемым» этой системой — иначе оно не может выполнять свою адаптивную функцию.  Формы оценки и эгоцентрического учета значимости в виде стремлениия позитивному и избегании негативного для себя могут быть разными, но они есть у системы, которая является субъектом адаптивной регуляции.

Заключение

Итак, жизнь — это не таинственный дар, не метафизическая субстанция и не случайный химический феномен.

Жизнь — это функционирование системы гомеостата, целенаправленно поддерживающей жизненно важные параметры (Виталы) в пределах адаптивной нормы. Эта система, названная Эгостатом, и есть суть живого: всё, что способно сохранять внутреннюю стабильность в меняющейся среде, — живо; всё, что утратило такую способность, — мертво.

Жизнь организуется схемотехническими принципами причинно-следственных взаимодействий. Сознание — её высший инструмент. А адаптивность — единственный эволюционный смысл.

Сознание, мышление, интуиция, творчество — не мистические свойства «души», а эволюционно выверенные механизмы адаптивности, возникшие для решения одной задачи: находить альтернативы привычному поведению в условиях новизны. Эти механизмы не противопоставлены рефлексам — они их надстраивают, оптимизируют и автоматизируют. Главная функция сознания — не размышлять вечно, а создать новый автоматизм и освободиться от необходимости думать снова.

Ключевым достижением эволюции стало появление Гештальта — структуры памяти о нерешённой, но значимой проблеме. Именно он лежит в основе творчества, науки и культуры: неудовлетворённое желание, незавершённая цель, открытый вопрос — вот что заставляет сознание возвращаться к проблеме снова и снова, пока не придёт инсайт. И этот инсайт рождается не в напряжённом труде, а в пассивном режиме, когда фоновые циклы осознания, наконец, находят аналогию, способную закрыть доминанту.

Бессознательное — не «подвал психики», а фоновая обработка актуальных, но отложенных задач. Оно не мешает сознанию — оно его поддерживает, готовя решения «в тишине». Сновидения — не символы бессознательного, а активная переработка кадров памяти, коррекция моделей мира, поиск решений без помех внешнего мира.

Все компоненты Эгостата — от Генорефлексов до Норефлексов, от Дифзначера до Диспетчерона — образуют иерархическую, масштабируемую и реализационно-независимую архитектуру, которую можно воплотить не только в биологическом, но и в искусственном носителе. Прототипы Beast и Isida доказали:
сознание можно смоделировать без мистики, без квантов, без панпсихизма — на основе строгой схемотехники причинно-следственных связей.

Поэтому эта книга — не философское рассуждение, а рабочая теория, верифицированная практикой. Она отказывается от устаревших терминов («инстинкт», «безусловный рефлекс», «гомеостаз») в пользу точной, функциональной терминологии, позволяющей строить и тестируемые модели, и искусственные системы адаптивности.

Человек — не вершина эволюции, а один из возможных путей развития Эгостата, в котором эгоцентрическая регуляция расширилась до этики, альтруизма и абстрактного мышления. Но суть остаётся прежней: всё, что делает человек — от материнской жертвы до открытия теории относительности, — служит одной цели: сохранению жизнеспособности через адаптацию.

И если когда-нибудь будет создан искусственный разум, обладающий сознанием, он не будет «вдохновлён душой» — он будет работать по тем же принципам, что и любой живой организм: поддерживать Виталы, распознавать новизну, формировать автоматизмы, решать доминанты и, в конечном счёте, стремиться к выживанию через понимание.

Представленная модель готова для практической реализации версий искусственных адаптивных систем и как инструмент для исследований адаптивных механизмов в составе всей системы, а не изолировано, включая природную реализацию (fornit.ru/70453).

Становится возможным по определенным признакам определять, что объект наблюдений обладает сознанием: fornit.ru/70931 .

У модели есть высокий потенциал для упорядочивания разрозненных представлений в целостную картину схемотехнической формализации. Этапы такого процесса показаны в статье “Как будут открывать сознание”: fornit.ru/70989.

Важно то, что в книге показано, как именно организуется процесс осмысления во всех его особенностях и нет необходимости привлекать духовную сущность или откладывать понимание на уровень квантово-механических откровений. Неважно, насколько адекватно представленная модель описывает природную реализацию, неважно насколько точно эта модель описывает организацию сознания в принципе, важно то, что показана достаточность логики схемотехнического подхода, не требующая привлечения потусторонних сущностей. Это делает модель рабочей основой для создания сильного ИИ и искусственных живых систем.