Поиск по сайту
Проект публикации книги «Познай самого себя»
Узнать, насколько это интересно. Принять участие.

Короткий адрес страницы: fornit.ru/581

Этот материал взят из источника: http://www.consilium-medicum.com/article/18020
Список основных тематических статей >>
Этот документ использован в разделе: "Мистика: понятие и сущность"Распечатать
Добавить в личную закладку.

Клинические особенности мистического бреда


! Обратите внимание, что этот документ используется в сборнике "Мистические миры" в качестве иллюстрации творений мистических авторов - как пример некорректного, абсурдного подхода к затронутым вопросам.

В.Э.Пашковский
Кафедра психиатрии Медицинской академии последипломного образования, Санкт-Петербург.

Мистический бред характеризуется выраженным мистическим содержанием болезненных переживаний больного, его убежденностью в том, что с ним и окружающими происходит нечто необъяснимое, загадочное. К мистическому бреду относятся бредовые идеи религиозного содержания, утверждения об общении с потусторонним миром [1].
В понимании мистического бреда нельзя обойтись без рассмотрения религиозно-мистических состояний (РМС) в структуре религиозного опыта. Вполне естественно, что существуют различия между патологическими и непатологическими мистическими явлениями. Однако различия между ними не столь очевидны. РМС, включающие в себя озарения, пророчества, откровения, видения, экстатические переживания, одержимость, глоссолалии, известны не одно тысячелетие. Вместе с тем они неоднозначно понимаются в психиатрии: до сих пор не выяснено, при каких условиях они являются выражением религиозного опыта, а при каких относятся к психопатологии. Экстаз, мистическое чувство блаженства и освобождения сближает РМС с маниакальной фазой аффективного психоза; видения, восприятия голосов, приказаний, божественных наставлений, чувство влияния и управления высшими силами – с галлюцинаторно-параноидным синдромом; отрешенность, уход от внешнего мира, погруженность в себя – с шизофреническим аутизмом. Речь в мистических состояниях (глоссолалия) часто является непонятной, вычурной и тем самым по своим внешним признакам может напоминать речевую спутанность при острых психозах. Эти и многие другие черты мистического опыта породили многочисленные исследования общности и различий психозов и РМС. В американской психиатрии, например, мистицизм трактуется как феномен, находящийся на грани между нормальным состоянием психики и психозом [2].
На исходе XIX в. вопрос о том, являются ли развернутые мистические переживания проявлением религиозного опыта или следствием заболевания, обсуждался как психиатрами, так и психологами. В.Джемс выделил 4 критерия, характеризующие мистистические переживания [3]: 1) неизреченность (невозможность в полной мере выразить словами суть своего состояния); 2) интуитивность (недоступное для трезвого рассудка проникновение в глубины истины, выражающееся откровениями, моментами внутреннего просветления, неизмеримо важными для того, кто их пережил); 3) кратковременность (временные ограничения РМС – от получаса до 2 ч); 4) бездеятельность воли.
Говоря о духовной составляющей психической жизни, K.Ясперс отмечал, что «путешествия души в потусторонний мир, трансцендентная сверхчувственная география этого мира носят универсальный для всего человечества характер, но только у душевнобольных это выступает в качестве самым наглядным образом подтвержденного, живого переживания» [4]. В современной литературе подчеркивается, что интерфейс между религией и психиатрией сводится к тому, что религиозные представления могут быть одновременно как частью религиозного опыта, так и устойчивой бредовой темой. Есть сильные аргументы за причастность темпоролимбической неустойчивости или приема галлюциногенов к формированию мистического бреда. Возникающие вследствие этих нарушений деперсонализационно-дереализационные явления, экстаз, ощущения отсутствия чувства времени и нехватки свободного пространства интерпретируются в религиозно-мистическом плане [5, 6].
Вместе с тем психопатология, нозологическая принадлежность и синдромологические формы мистического бреда изучены недостаточно. Целью настоящего исследования является изучение клинических особенностей больных с мистическим бредом.

Материалы и методы
Исследование проведено на кафедре психиатрии Санкт-Петербургской медицинской академии последипломного образования (заведующий – проф. А.Г.Софронов). Клиническая база – Психиатрическая больница №3 им. И.И.Скворцова-Степанова Санкт-Петербурга (главный врач В.Г.Агишев). Клинико-психопатологическим методом обследованы 74 пациента с мистическим бредом (17 мужчин и 57 женщин), средний возраст 37,2 (m± 1,47). Критерием включения служили психотические психические расстройства, в клинической картине которых выявлялся мистический бред. Критерием исключения явились деменции (F.00–F.03), осложненные бредовыми и галлюцинаторными симптомами. Не включались в исследования больные моложе 18 лет. Больные по диагностическим рубрикам МКБ-10 распределились следующим образом: органическое бредовое (шизофреноподобное) расстройство (F06.21, F06.22, F06.26) – 6 (8,1%), состояние отмены с делирием в результате употребления алкоголя (F10.4) – 2 (2,7%), параноидная шизофрения (F20.00, F20.01) – 19 (25,7%), острое полиморфное психотическое расстройство (F23.0, F23.1) – 18 (24,3%), шизоаффективные расстройства (F25) – 28 (37,9%), биполярное аффективное расстройство (F31.2) – 1 (1,3%). На момент обследования учащихся было 6 (8,1%) человек, научных работников, работников сферы управления, специалистов с высшим образованием – 19 (25,7%), среднего технического персонала, работников сферы обслуживания – 16 (21,6%), квалифицированных рабочих – 7 (9,5%), неквалифицированных и сельскохозяйственных рабочих – 4 (5,4%), представителей свободных профессий – 1 (1,3%), неработающих (инвалиды 2-й группы) – 21 (28,4%) человек. В браке состояли 22 (29,7%), не состояли или были разведены – 49 (66,3%) больных, вдовцами (вдовами) являлись 3 (4,0%) пациента. По данным религиозного анамнеза, к православной церкви причисляли себя 26 (35,1%) человек, к прочим конфессиям – 28 (37,9%), остальные 20 (27,0%) затруднялись ответить. В период, предшествующий манифестации психоза, 33 (44,6%) пациента посещали негосударственные учебные заведения оккультного толка, кабинеты магов, колдунов, экстрасенсов, подвергались нетрадиционным методам лечения.
Материал обработан статистически с применением пакета прикладных программ «Statistica 6.0».

Результаты
Выявлена положительная g-корреляция мистического бреда с синдромом Кандинского–Клерамбо (g=0,40, p=0,0000), чувственным бредом (g=0,24, p=0,0014) и бредом воображения (g=0,20, p=0,0092); отрицательная – с интерпретативным бредом (g=-0,81, p=0,0000). Это позволило обосновать типологию мистического бреда по механизмам бредообразования.

Вариант с доминированием бредообразования
по механизму чувственного бреда
В подгруппу вошло 16 наблюдений (3 мужчин и 13 женщин, возрастной диапазон от 20 до 59 лет). Психические расстройства шизофренического спектра отмечались у 15 больных, аффективного – у 1. В дебюте психоза маниакальный аффект отмечался у 3, депрессивный у 7, смешанный у 6 человек. Характерной особенностью аффективных проявлений было сочетание аффекта, в том числе и маниакального, с тревогой, растерянностью, недоумением (12 наблюдений). На этапе бредового восприятия происходящее воспринималось загадочным, неопределенным, смутным, неотчетливым. Возникали интуитивные догадки, которые в начале не сопровождались ощущениями божественного воздействия: казалось, что возле дома стоит необычная машина, глаза кота светятся странным блеском, телефон прослушивается, сослуживцы на работе желают зла, завидуют. Дальнейшее усложнение психоза сопровождалось возникновением бреда инсценировки. Окружающее воспринималось как специально подготовленное, сделанное. Казалось, что идет эксперимент, розыгрыш, съемка. Напротив дома стоят машины, водители которых связаны с дьяволом. Бредовое восприятие окружающей обстановки обусловливало неправильное поведение. Иногда психоз развивался по типу железнодорожного параноида [7]. Замечалось, что попутчики ведут себя как-то неестественно, шепчутся, переглядываются. На фоне нарастающей тревоги, страха казалось, что все подстроено, идет какая-то игра: поезд – не поезд, а логово нечистой силы.
Бредовые интерпретации, которые в начале были нестойкими, неопределенными, постепенно трансформировались в бред значения, в котором собственно и выявлялась религиозно-мистическая тематика. Объекты окружающей обстановки: внезапно раскрывшаяся дверь, пятна на зеркале, разложенная определенным образом церковная утварь, звуки за окном, лай собак, окрашенные красным цветом автомашины, цифра «6» – интерпретировались как знаки божественного или дьявольского присутствия. Отмечалось, что прохожие ведут себя по-особому (неряшливые, с запахом алкоголя изо рта, нецензурно бранятся), и они воспринимались как посланные дьяволом на землю. Напротив, люди с хорошими манерами, аккуратно одетые воспринимались как слуги Божьи. Казалось, что по телевизору идут передачи с особым подтекстом. Различные телевизионные эффекты воспринимались как сигналы, посылаемые марсианами, или как сообщения о пространственной любовной связи с пастырем. Так, больной, увидев надпись на экране, уяснил ее скрытый смысл: «Не бойся ничего, будешь бессмертен», а увидав религиозное богослужение, понял, что стал богом. Пациентка, узнав, что сожитель хочет посадить в саду липу, поняла, что если он любит липу, значит он «липа»: притворяется ангелом, а на самом деле – князь мира сего, сатана и хочет забрать ее душу.
У 7 больных бред значения сменился бредом интерметаморфозы. В начале изменениям подвергалась окружающая обстановка, превращаясь в виртуальную реальность. Мерещилось, что окружающее распадается на кубики, треугольники, кружочки. Мир становился враждебным, в противовес ему возникал параллельный мир, утрачивалось различие между реальным и нереальным. Возникало представление, что люди разделились на ходячих и потенциальных трупов, наступает судный день, надо куда-то бежать, чтобы спастись. Больница казалась адом, больные – мертвецами, а врачи – слугами князя Тьмы. Перевоплощениям подвергались не только незнакомые, но и близкие родственники: бабушка превратилась в покойницу, хочет забрать на небо, двоюродный брат обернулся сатаной, вместо пятки у него копыто. Больная решила, что она Маргарита и должна сразиться с чертом. На высоте психоза развивался антагонистический бред (6 наблюдений). Создавалось убеждение, что бесовщина охватывает мир и пациент находится в центре борьбы между силами света и тьмы. Чувственный мистический бред в структуре параноидного синдрома наблюдался у 12, а парафренного у 4 больных, сочетаясь с бредом величия у 6, а преследования у 8 пациентов. В 2 наблюдениях отмечался онейроидный синдром.

Вариант с доминированием бредообразования
по механизму галлюцинаторного бреда
В подгруппу вошло 28 наблюдений (10 мужчин и 18 женщин, возрастной диапазон от 21 до 64 лет). Психические расстройства шизофренического спектра диагностировались у 25 больных, органического – у 3. Клиническая картина в данной подгруппе была неоднородной и обусловливалась нозологической принадлежностью. Так, мистический бред развивался в рамках как острого синдрома Кандинского–Клерамбо при шизоаффективном психозе (10 наблюдений), так и хронического при параноидной шизофрении (15 наблюдений). У 3 пациентов мистические болезненные идеи появлялись на фоне вербального галлюциноза экзогенно-органического генеза. Психопатологические проявления во многом обусловливались модальностью аффекта. У тех больных, психическое состояние которых характеризовалось снижением настроения, тревогой, беспокойством, волнением, бессонницей, страхом, галлюцинаторно-параноидному синдрому предшествовал чувственный бред.
В отличие от первого варианта этап бредового настроения и восприятия был более кратким, рано формировалась бредовая фабула. Бред особого значение с самого начала носил фантастический характер. В прочитанных текстах явно виделось число «666», что означало гибель мира; горошины, которые перебирала мать, казались больному одним из перевоплощений Бога. Бред интерметаморфозы выражался убеждением в том, что знакомые, родственники перевоплотились в сверхъестественных персонажей: муж – дьявол, свекровь – служанка дьявола, свекор – антихрист. Слуховые галлюцинации, возникшие в структуре острого чувственного бреда, сопровождались фантастически бредовой трактовкой: «Слышу мужской голос, который сообщает, что он голос Бога, и обещает убить; чувствую, что со мной разговаривает сатана».
Синдром Кандинского–Клерамбо проявлялся ассоциативными и сенсорными автоматизмами, псевдогаллюцинациями, бредом воздействия и персекуторным бредом. Ассоциативные автоматизмы характеризовались переживанием сверхъестественного контакта, мысленного общения с библейскими персонажами и выражались в появлении насильственного наплыва мыслей, ощущении мышления помимо воли («мысли открыты, их читают»; «мысли путаются, раздваиваются: непонятно, какие от Бога, какие от дьявола», «голосов нет, но думаю духом: думаешь мыслями и передаются эти мысли другому человеку на расстоянии, вроде слышу их, но это не голоса, это дух»), сделанных сновидений («Лысая гора, шабаш ведьм»), переживании отчуждения эмоций («сатана отнял способность радоваться, смеяться»). Слуховые псевдогаллюцинации характеризовались голосами, носителями которых являлись Бог, ангелы, святые, мировой дух, умершие родственники. Они ощущались как неприятные, парализующие волю и действия. Слышалось звучание в голове, в сердце, во внутренних органах. Голоса сообщали о грядущих событиях («голос ангела-хранителя говорил о грядущей катастрофе»; «Бог сказал, что ангел всемогущий должен уничтожить сатану»), угрожали расправой («услышал дьявольский голос: “Умрешь, погибнешь”»). Зрительные псевдогаллюцинации встречались значительно реже (4 наблюдения) и носили фантастический характер («видела инопланетянина в виде аморфного существа»; «видел, как жена выходит в астральное тело»).
Сенсорные автоматизмы проявлялись крайне неприятными «сделанными» тягостными ощущениями в теле («щекочет бес»; «вся запухла, кожа отделяется», «руки, ноги фиолетовые, пошли волдыри, все опухло», «на руках мелкие мурашки, пухом покрыты, десны отслаиваются, волосы осыпаются»).
Мистическая фабула при данном варианте развивалась в рамках бреда воздействия. Больные утверждали, что их тело и процессы, происходящие в нем, подвергаются воздействию высших сил, исходящих либо из космоса («из космоса давят, что-то делают с головой, вытягивают мозг», «кажется, что всю жизнь провела под гипнозом, живу, как зрячий человек, не осознавая, что слепая», «управляют: играют со мной в какие-то игры, заставляют играть то слугу Господа, то сатаны»), либо от дьявола («сатана превратился в экстрасенса, воздействует на голову», «сатана заставляет ходить по определенному маршруту с целью свести с ума», «дьявол откачивает энергию, воздействует лазером, осуществляет через лазер общение с умершими предками», «сатана отнимает силы, чувствую себя зомби, биороботом»).
Бредовое поведение определялось галлюцинаторными переживаниями. Больные неистово молились, просили защиты у Бога, под влиянием голосов наносили себе самоповреждения, совершали суицидные попытки.
В тех случаях, когда аффективный компонент характеризовался гипертимией, все структурные элементы психоза были окрашены благодушием, чувствами довольства, превосходства, повышенного самоощущения. Чувственный бред сопровождался придающими радость и уверенность ощущениями близкого присутствия Бога, бред особого значения включал идеи об имеющих особый смысл явлениях («Бог передавал сигналы через погоду: если дождь – не то делаю, если солнце на небе – все хорошо, если появились звезды на небе – обратил внимание»).
Ассоциативные автоматизмы включали мысленное общение с Иисусом («идет обмен мыслями с Иисусом», «Бог наделил способностью мысленно общаться с другими людьми: посылаю им мысли, получаю ответы», «с Богом общаюсь только мысленно, говорю с ним без собеседника»). Сенсорные автоматизмы характеризовались приятными телесными ощущениями, интерпретируемыми как божественное воздействие.
Слуховые псевдогаллюцинации были представлены нежными, приятно звучащими голосами Бога, Богоматери, святых («тихий, спокойный голос Бога, исходящий из сердца и из мозга говорил о необходимости молиться за жизнь сына», «слышала голос св. Франциска, обещавшего беременность», «слышу женский голос, связанный с Богом», «стоит только подумать о Боге, слышу его шаги»). Отмечались сновидения, воспринимаемые, как сделанные («видела красивые луга, по которым гуляют ангелы», «видела, как влетел молодой человек, это был Иисус»).
Мистический бред развивался в рамках инвертированного варианта синдрома Кандинского–Клерамбо. Больные говорили, что, находясь под влиянием мирового духа, они и сами могут влиять на действия других людей. Особые способности, которыми их наделили высшие силы, заключались в умении читать чужие мысли, воздействовать на окружающих, следить за людьми с помощью подаренного «божьего ока».
Бредовая деперсонализация представлялась континуумом от идей об особых способностях до тотального перевоплощения: больные называли себя богами, богинями, богоизбранными, святыми.
Бредовое поведение выражалось в усилении религиозной активности, увлечении религиозными текстами, бродяжничестве по религиозным мотивам, гневливостью и агрессией по отношению к окружающим. Суицидные попытки совершались с целью слиться с божеством и сопровождались экстатическим аффектом («договорилась с Иисусом, что уйду к нему, Иисус был не против, бросилась под машину», «резала вены, чтобы улететь с Христом на небо»).

Вариант с доминированием бредообразования
по механизму бреда воображения
В подгруппу вошло 30 наблюдений (4 мужчины и 26 женщин, возрастной диапазон от 20 до 79 лет). Психические расстройства шизофренического спектра диагностировались у 25 пациентов, органического – у 5. Клиническая картина бреда воображения у обследованных больных в общих чертах соответствовала особенностям, описанным Г.П.Киндрас [8]. Вместе с тем патологические религиозные переживания оказывали существенное влияние как на аффективную насыщенность, содержание, так и на бредовое поведение. Так, наряду с такими структурными элементами, как тенденция к импровизации, осознание собственной причастности и активности в бредовой продукции, произвольность, религиозный бред воображения сочетался с феноменами ложного узнавания [9], бредовой деперсонализации [10, 11]. В последние годы появилась тенденция объединять указанные феномены под общим названием «феномены ошибочной дешифровки» [12]. В то же время некоторые авторы указывают на необходимость разграничивать собственно бредовые и иллюзорные феномены ложных узнаваний [13].
Интеллектуальный бред воображения (12 наблюдений) сопровождался аффектом, соответствующим его тематике – от повышенного, радостного настроения с экстатическим оттенком и чувством довольства и благополучия до чувства подавленности. Фабула бреда, сохраняя тематическую однородность в общих чертах, в ходе беседы видоизменялась и дополнялась, логическая противоречивость и несоответствие отдельных деталей не вызывали смущения, отдельные уточняющие вопросы стимулировали возникновение новых сюжетных ответвлений, незыблемой оставалась лишь убежденность в непосредственном контакте с потусторонним миром.
В 2/3 случаев болезненные идеи высокого происхождения сочетались с тотальной бредовой деперсонализацией. Иллюзорные компоненты и психические автоматизмы отсутствовали. Признаки, по которым окружающие идентифицировались как существа из иного мира, не приводились, ложные узнавания лишь констатировались. То же касалось и идей перевоплощения: больные называли себя именами библейских персонажей, не сообщая о переживаниях физического и психического перевоплощения. Так, пациентка, называя себя Роксоланой, посланником других цивилизаций, известила, что ее мать служила в НКВД, мучила людей, а отец – сверхчеловек, центр Вселенной, ее покрывал. Фабула бреда также включала идеи о подмене родителей (пациентка – «богиня Земли святая Елена», ее муж – «бог галактики Нилус»; мужчина и женщина, которые ее воспитали, на самом деле не ее родители, настоящий отец – «вселенский Иегова»; родители больного «неродные, его подменили в родильном доме», он обладает таинственной связью с космическими объектами, говорит, что может энергетически воздействовать на окружающих, желает получить очки и Нобелевскую премию»); о высоком происхождении (больная – потомок царской семьи, ее настоящее имя Ева, сын знакомых на самом деле является собственным сыном; она в то же время является Богородицей, родила сына от непорочного зачатия); о перевоплощении других лиц (пациентка стала замечать, что «один из ее сослуживцев странно выглядит, у него тело как будто без костей, меняется рост, очертания, глаза немигающие, светятся, как у гуманоида. Он завел ее в кабинет, стал вербовать, рассказал, что он прилетел с другой планеты, что от человека у него только оболочка, а внутри – пришелец. Затем он укрепил ее левую половину мозга, и теперь ее левое полушарие принадлежит инопланетянам»).
Депрессивному аффекту соответствовали нигилистические идеи, включая бред гибели мира («в жизни что-то изменилось, почувствовала, что стала другим человеком. Все вокруг умерли, я отправляла людей на тот свет, муж мой умер, все погибло»; «не сплю тысячу лет, пробираюсь сквозь время и пространство, общаюсь с Богом и 12 апостолами, апостолы дают советы о происхождении жизни на Земле»; «слуги ада хотят отнять душу у брата, и я отдала взамен свою душу; проснувшись, ощутила, что вместо души у меня дыра, через которую могут проходить души других людей»).
Чувственный бред сочетался, а иногда и предшествовал идеаторно-образному и наглядно-образному типам бреда воображения. Религиозная фабула в его структуре иногда возникала сразу, иногда только намечалась. В структуре синдрома ложных узнаваний был усилен иллюзорный компонент (мать пациентки – не ее мать, а «колдунья, поняла это по неряшливому виду»; родители больной «не настоящие, а цыгане, которые украли ее в детстве»).
На фоне страха, тревоги возникал бред инсценировки (больной казалось, что она находится не в клинике, а в каком-то помещении, оборудованной сектой свидетелей Иеговы, где ее должны принести в жертву; в отделении обстановку воспринимала измененной, представлялось, что контактирует с воскресшими мертвыми; происходящие события воспринимала как постановку, казалось, что люди совершенно не те, они старомодно одеты, у них безумные взгляды, казалось, что перенеслась в другое время).
Собственно идеаторно-образный бред воображения (8 наблюдений) характеризовался сочетанием абстрактных идеаторных и образных представлений, напоминающих образные восприятия. Окружающая обстановка в бредовые переживания не включалась [8]. Сюжетные разработки религиозно-мистического бреда, часто пластичные и изменчивые, включающие предчувствия, интуитивные догадки, сведения об ожидаемых событиях (бред перспективы), сочетались с «живым образным бредом»[14] без соответствующих чувственных ощущений. Так, пациентка сообщила о том, что ожидает явление Бога в виде золотого дождя, в результате чего она станет второй Богородицей. Вечером при открытых глазах «видела» Иисуса Христа и себя на коленях перед ним в виде Марии-Магдалины.
Основным элементом конструкции бреда являлась развернутость повествования, по композиции похожая на связный рассказ, где зрительные образы включены в общую сюжетную линию («я как бы вышла из своего тела, себя видела со стороны, поняла, что умерла, но не испугалась этого, перед глазами было бесконечное небо, как бы летела туда, почувствовала себя в другом мире у Бога, видела умершую бабушку и других умерших знакомых и родственников, бабушка сказала: “Уйди, Таня, отсюда”, но я ответила: “Я не уйду, я хочу быть с тобой”, чувствовала, что находилась в другом измерении»; «видел инопланетян, которые прилетели через открытое окно, выглядели прозрачными, бестелесными, сотканными из мельчайших частиц какой-то пыльцы. Общался с марсианами, оставил записку для потомков и учеников, в которой подробно излагал цели марсиан, которые мне удалось подслушать из разговоров, в частности, меня заинтересовала постановка опытов по прививке вируса гепатита и СПИДа землянам»; «грядет приближение конца света. Все умерли, я осталась одна. Наступил Армагеддон, видела перед глазами яркие огненные полосы, казалось, что все вокруг рухнет»; «видела дьявола с хвостом и страшным лицом. Заснула, и во сне два дьявола ко мне приставали и проверяли, иду ли я в их секту, это были нелюди»).
Наглядно-образный бред воображения выявлялся у 10 пациентов. Характеризовался образными фантастическими представлениями с фабулой, вытекающей из аффективно насыщенных религиозных воззрений. Чаще всего в формировании бреда играла роль окружающая обстановка. Толчком для возникновения образных представлений являлось посещение богослужений («ходила в церковь и приняла Бога. В Никольском храме Христос воскрес, он вышел и сказал: “Покайся”. Видела его лицо без тернового венца»; «глаза Иисуса притягивают к себе»; «потом было второе знамение, перед Новым годом, смотрю – с иконы сошел Христос, красного цвета, в ореоле, Бог меня во всем спасает, когда летала под адом, спас, сейчас встретила Бога живым»; «перед глазами возникали яркие картины ада, рая») или мест захоронений («видела желтую покойницу»; «была на Богословском кладбище, прилетали ангелы, прилетела с ними к Богу»).
В состояниях, близких к онейроиду, визуализированные фантастические представления приобретали сенсориальный оттенок и складывались в сценоподобные картины с религиозно-мистическим сюжетом («все началось со снов, почувствовала силу, наполняющую меня, мне стало очень хорошо, вижу, что лежу на небе, среди облаков, и вдруг ко мне подлетает что-то огромное в виде голубя, с крыльями и крестом, и я поняла, что это Бог, видела его с открытыми и закрытыми глазами»; «Бог показывал мне мою жизнь, я видела себя ребенком, девушкой, пожилой женщиной»; «видела себя в аду, не могла понять, умерла или мне предстоит умереть, все вокруг казались слугами дьявола»).
Мистический бред развивался в рамках галлюцинаторно-параноидного синдрома в 46 (62,2%) наблюдениях, парафренного – в 40 (54,0%), деперсонализационно-дереализационного – в 35 (47,3%), онейроидного – в 21 (28,4%). У ряда больных отмечались 2 синдрома и более. Отчетливый маниакальный аффект отмечался у 34 (45,9%) пациентов, депрессивный у 26 (35,1%).
Прогноз во многом определяется нозологической принадлежностью и закономерностями динамики заболевания, при котором возникал мистический бред. Острые бредовые состояния с выраженными аффективными нарушениями чаще всего были подвержены обратному развитию. Клинический и социальный прогноз был обусловлен не только глубиной психопатологических сдвигов, но и возрастом, культуральными и личностными особенностями.

Литература
1. Блейхер В.М., Крук И.В. Толковый словарь психиатрических терминов. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996; 1: 116
2. Spiritual Quest or Psychic Disorder? Committee on Psychiatry and Religion. N.Y.: Croup for the Advancement of Psychiatry, 1976.
3. Джемс В. Многообразие религиозного опыта. Пер. с англ. М.: Наука, 1993.
4. Ясперс К. Общая психопатология. М.: Практика, 1997.
5. Saver JL, Rabin J. The neural substrates of religious experience. J Neuropsychiatry Clin Neurosci 1997; 9 (3): 498–510.
6. Ng F. The interface between religion and psychosis. Australas Psychiatry 2007; 15 (1): 62–6.
7. Жислин С.Г. Об острых параноидах. М.: Медицина, 1940.
8. Киндрас Г.П. О психопатологии острого бреда воображения. Вопр. общ. психопатол. 1976; 2: 106–19.
9. Capgras J, Reboul-Lachaux J. L\'illusions des sosies dans un delire systematique chronique. Bull Soc Med Psych 1923; 2: 6–16.
10. Меграбян А.А. Деперсонализация. Ереван: Армгосиздат, 1962.
11. Christodoulou GN. Role of depersonalization-derealization phenomena in the delusional misidentification syndromes. Bibl Psychiat 1986; 164: 99–104.
12. Margariti MM, Kontaxakis VP. Approaching delusional misidentification syndromes as a disorder of the sense of uniqueness. Psychopathology 2006; 39 (6): 261–8.
13. Рыбальский М.И. Бред. Систематика, семиотика, нозологическая принадлежность бредовых, навязчивых, сверхценных идей. М.: Медицина, 1993.
14. Кандинский В.Х. О псевдогаллюцинациях. Н. Новгород – М., 2001.


Обсуждение Еще не было обсуждений.
Последнее редактирование: 2014-12-18

Оценить статью можно после того, как в обсуждении будет хотя бы одно сообщение.
Об авторе:
Этот материал взят из источника: http://www.consilium-medicum.com/article/18020



Тест: А не зомбируют ли меня?     Тест: Определение веса ненаучности

Поддержка проекта: Книга по психологии
В предметном указателе: Безусловная вера | Бог | божестевенный акт творения | Виртуальные шаблоны понятий | Мистика | Мистические миры | Мистические теории | Мистический путь | Непознаваемое | Непознанное
Последняя из новостей: Обзор эволюционного появления субъективных моделей действительности: Субъективные модели действительности.

Нейроны и вера: как работает мозг во время молитвы
19 убежденных мормонов ложились в сканер для функциональной МРТ и начинали молиться или читать священные тексты. В это время ученые наблюдали за активностью их мозга в попытке понять, на что похожи религиозные переживания с точки зрения нейрологии. Оказалось, они похожи на чувство, которое испытывает человек, которого похвалили.
 посетителейзаходов
сегодня:11
вчера:66
Всего:37044152

Авторские права сайта Fornit
Яндекс.Метрика