Поиск по сайту >>

Наши в Париже.

Ну не стал я делать для каждой картинки иконку. Все равно ты захочешь посмотреть их все и лучше читать текст, ожидая загрузки всех картин чем каждую загружать отдельно, возвращаясь на исходную страницу.

Короче не важно как называется наша фирма по трансформации дешевых мозгов местных программеров в настоящие зарубежные доллары. Пусть это будет Гиперсофт. Течка кадров в ней идет неудержимо в силу большого градиента в оплате здесь и “у них”.

Механизм прост: здесь повышают свой английский, получают опыт работы на зарубежную компанию и, главное, списываются по инету с работодателем. Потом короткий отрезвляющий разговор с шефом и с новыми нашивками “паршивой овцы в стаде” и бесценными байтами приобретенного опыта в мозгах происходит тихий туннельный переход в другое качество.

Первый наш диссидент даже не получил пресловутых нашивок - шеф еще не выработал тактику и вообще морально не перестроился от восхваления лучшего работника к порицанию. Это был странноватый тихушник с выпученными глазами. Он так и исчез из моей памяти где-то в Канаде потому, что с тех пор про него не было никаких известий.

Потом был жесткий закрытый процесс над двумя ошеломленными лохами, которые посмели использовать свой мозг не только на благо Гиперсофта, но ходили на сторону аж в Германские закрома офшорного программирования. После этого борьба с кадрами приобрела непримиримый характер. (Впоследствии еще один был вычислен и уволен за тоже самое).

Следующий диссидент, чьи фотки я публикую здесь с его любезного согласия, честно завершив свою часть проекта (а к этому времени доведя всей лэнгвич до забугорных высот и списавшись с кем надо), до капли слив оставшийся керосин в Гиперсофтовский Соурс Сейф, заявил шефу про новые Парижские обстоятельства. Мы собрались у теннисного стола, заставленного чашками с прощальным чаем и тортовыми блюдцами, пришла мама Олега (диссидента) и шеф невольно был корректен. Т.к. у Олега с юмором и с нахальством все в порядке, он в прощальной речи заявил, что, ребята, желаю вам тоже всем свалить отсюда как можно быстрее. Шеф невозмутимо сглотнул фишку и даже назидательно напомнил, что всегда всем говорил: учите английский! Но вскоре диссидент был объявлен предателем, бросившим группу, и связь с ним в любой форме была официально запрещена.

Прошло совсем немного времени и в полной тайне была проведена работа по сваливанию в Америку еще одного нашего коллеги. Но он не круто подучил английский и не списался с работодателем. Поэтому в своем первом отчаянном письме поделился с нами, что вот уже неделя как в Америке, а он вообще ничего не понимает в их речи и лучше не ходите, ребята, в Америку гулять - тут много всяких крокодилов, по сравнению с которым ваш шеф - милый котик. Он долго не писал и, наконец, прислал кучу фоток где он беззаботно загорает среди экзотически цветущих кактусов в окружении симпатичных девушек и улыбающихся друзей.

А вот из Парижа Олег писал довольно регулярно. И выяснилось, что мы тут вместо кока-колы пьем отраву, а хлеб наш по качеству не уступает блокадному но не более того. А даже бытовая техника у французов по сравнению с нашей настолько крутая, что стиральный компьютер Олег освоил благодаря курсу лекций доброго негра из прачечной, а вот посудомоечный комплекс до сих пор вызывает у него первобытный ужас и проявления комплекса аборигенной неполноценности с желанием молится этому богу.

Как только Олег освоил управление сканером он вогнал фотки в jpg форматы и выслал нам. И вот они.

Олег наложил лапу на пьедестал.

Французская непосредственность мимо которой Олег не смог пройти равнодушно.

Олег среди Прижа.

Эту фотку Олег подписал как me in Belgy.

Кажется он все-таки забрался на эту башню.

Версаль.

Продолжение Версаля. Друзья - они и в Париже друзья

Конец Версаля и этого шоу.